ГЛАВА ПЕРВАЯ,

Фрост, покачиваясь в седле, лениво оглядывал крепостные стены. Выглядят довольно впечатляюще, но ему доводилось видывать и не такое. Конечно, город выдержит довольно решительный штурм и все такое: Но не такого желал для себя Фрост. Это в такой-то дыре ему придется провести очень, очень долгий срок, занимаясь тяжкой работой с населением, состоящим преимущественно из тупых и грязных ремесленников?..

Впрочем, все может кончиться много быстрее. Да и работа не позволит расслабиться. Хотя от нее продолжительность этого срока и пропорционально зависела. Фрост невесело усмехнулся. Судьба сыграла с ним свою очередную шутку.

В каком бы месте – от столицы до занюханной рыбачьей деревушки – он ни занимался подобной работой, ему будет некогда посещать ни светские рауты, ни вечеринки бесшабашной аристократической молодежи. Если здесь вообще есть таковая. А общаться в основном придется как с грязными ремесленниками, так и с еще более гнусными субъектами. Например, с мелкими канцелярскими сошками, возомнившими себя и свою единственную печать центром Вселенной.

К тому же крепостные стены здесь вообще ни при чем. Основная угроза будет исходить от: От кого, он не знал пока еще и сам. Ясно одно – ни стены, ни что-либо еще от нее защитить не в силах. Но ведь нужно на что-то смотреть, добровольно отправляясь на место казни?.. Унылые бастионы вполне соответствовали его настроению.

Фрост устал, хотел отдохнуть и поесть. Но при этом он был уверен, что ни еды, ни кровати ему не видать до самой глубокой ночи, когда полк наконец разместиться на новом месте и все формальности будут позади. Самому же Фросту предстояло разобраться с местным головой приказа.

Достав из сумки футляр с канцелярскими принадлежностями, он аккуратно вывел на листке чистой бумаги то, что думал по этому поводу. Спрятал футляр, а листок завернул в конверт, подписав сверху: «Капитану Фросту. Канцелярия королевских вооруженных сил. Строго секретно». Сойдет.

Впрочем, все эти оплакивания не сложившейся жизни и карьеры в частности были уже позади. Просто Фрост был раздражен долгим переходом, а также осознанием того, что все его усилия, возможно, окончатся ужасающим крахом. Возможно, на месте этой гордой цитадели не останется ничего, кроме горстки обожженных камней: Но это патетика. Ему доверили важную работу, и он намерен справиться с ней как можно лучше. Никогда еще семья Фростов не порождала на свет дезертиров и предателей короны. Хотя мысли мелькали. Но это нормально. Фрост был молод, и еще хотел пожить. Значит, нужно не думать о результате, а просто постараться справиться с заданием как можно лучше. С ним его мозги и пять сотен лучших в королевстве бойцов. Что еще нужно для выполнения боевой задачи?

Уравновесив таким образом внутренние противоречия, Фрост оглянулся. За ним маршем двигалась колонна голубоватой стали, ощетинившаяся копьями и реющими на ветру алыми стягами. Пехотинцы мерно печатали шаг, продвигаясь вперед десяток за десятком, сотня за сотней. Будто змея, железная колонна в полном молчании выползала из-за холма. Голова ее, завидев громаду города, нацелилась в долгожданные ворота.

Фрост украдкой вздохнул. Все они могли лишь догадываться о том, зачем они здесь, и что им предстоит. Жить или умереть. Впрочем, в этом и состоит смысл существования солдата. Об истинной же цели во всем полку знал один лишь Фрост.

Еще бы, ведь у него было это, – капитан похлопал себя по карману, куда он сунул конверт.

Жаль парней. Большинство из них даже не пикнет, отправь их Фрост на верную гибель. Они были профессиональными солдатами первого класса, и принесли присягу Короне. Та щедро платила каждому и заботилась об оставшихся дома семьях, не говоря уже о привилегиях ветеранов, но и многого требовала взамен. Прежде всего беспрекословного повиновения. Даже не отваги и мужества, а только этого. Солдат должен идти туда, куда ему говорят, и делать то же самое. Не много, ни и не мало.

Внутренне Фрост даже одобрял полученный приказ. Ничего личного, просто он подвернулся под руку. Если не он, так кто-нибудь другой, верно? Потому как проблему нельзя игнорировать. Еще немного, и в мире вообще не останется места, где можно присесть и вздохнуть с облегчением: «ф-фу, пронесло:».

Возможно, ему даже повезло. Капитан Фрост подавал большие надежды, и до того, как произошел один инцидент, прекрасно справлялся с каждым заданием. Возможно, он справится и с тем, где другие потерпели поражение?.. Браво, бригадный генерал, пошлем же его туда:

Поэтому Фрост отправился туда, куда ему приказали, и собирался выполнить то, что приказали. Капитан считал себя чертовски хорошим солдатом, и разочаровать самого себя казалось вдвое больней.

Все просто. Вот она, цель. Но где же враг? Ответ на это Фрост также предусмотрел. Где бы этот враг ни был, он попадется в ловушку. Если только они сами не попадутся в нее прежде. А черные стены и толстые башни над ними весьма и весьма походили на готовый захлопнуться капкан:

Ладно, хватит нюни пускать, – одернул себя Фрост. Так просто он не сдастся.

Они еще повоюют:

Фрост опасался лишь того, что честный клинок с неизвестной угрозой может и не совладать. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Конец света, так конец. Отличный, в конце концов, повод как следует отметить.

Фрост обернулся и махнул рукой, подзывая обер-лейтенанта.

– Что вы об этом думаете, Лайтинг? – спросил Фрост.

– О чем именно, сэр? О нашем задании или о городе в частности?

– О задании и о городе в частности. Так что же?

– Хороший город, сэр. Прочные стены. С нашими ребятами выдержит довольно упорно штурм.

– Давай пока без «сэров», – поморщился Фрост. – Я знаю тебя уже семь лет, и сейчас мне нужно твое личное мнение. Говори свободно, все останется между нами.

– Ну, если так: – Лайтинг помолчал. – Я здесь никогда не бывал, но даже эти стены навевают уныние. Не приведите боги сидеть здесь слишком долго. А может, у меня просто депрессия. Или погода сказывается.

Фрост поглядел на серое, затянутое тучами небо.

– Верно, разорви меня черти. Плохая погода. Плохая осень.

– Так как насчет срока нашего пребывания в этой дыре?

– Сколько нужно, столько пребывать и будем, – ворчливо ответил Фрост. – Дело не из простых.

– Вы спросили мое мнение: Лично я стараюсь об этом не думать.

– А остальные?

– Рядовые болтают напропалую. Какие только слухи не ходят. Слишком много, чтобы вспомнить все сразу. Офицеры помалкивают. Но при этом весь полк единодушен в одном – приятного здесь окажется на удивление мало.

– Они правы, – кивнул Фрост. – Что ж, тянуть дальше бессмысленно. Помнишь Рэдлайт? Дортир?

Лайтинг поглядел на него пустыми глазами.

– Здесь: тоже?

– Ага. Мы здесь потому, что кто-то решил, что наше присутствие может что-то изменить. Дурак, правда?

– Позвольте не согласится. Пять сотен отборной пехоты – могучая сила.

Большинство рядовых – ветераны, прошедшие не одну кампанию. Офицеры тоже проверенные ребята.

– Точно. Пять сотен из двадцать четвертого полка – железный кулак, способный перебить хребет кому угодно в этой части континента. Но только такой неисправимый оптимист как ты станет считать, что нашему врагу опасны мечи и копья.

– Верно, я оптимист. А вы, похоже, настоящий фаталист. Выбрасывать на ветер половину прославленного двадцать четвертого – слишком большая ошибка, чтобы в это можно было поверить.

– Да, я фаталист, – ответил Фрост. – Но потому меня и считают трудоголиком, потому как я верю в худшее и в то, что никто кроме меня с этой работой не справится. Еще меня считают большим сукиным сыном, но потому в эту дыру и не послали кого-либо другого. И они правы, черт их всех возьми. Я вытрясу из этого города все, что мне будет нужно, и даже не скажу спасибо. Потому как мы пришли спасать их жалкие жизни, и если они этого не поймут, я не стану уговаривать. – Фрост закончил и вытер с нижней губы слюну.

Лайтинг молчал.

– Но может, ты и прав, – сказал Фрост. – Половина двадцать четвертого – слишком большая жертва, чтобы отдавать ее задаром. Возможно, у нас все-таки есть шанс.

– Конечно, сэр. Мы готовы работать.

Фрост не ответил.

Колонна пехоты медленно проползала мимо. Проходя мимо холма, на котором сидели в седлах Фрост и Лайтинг, капрал каждого десятка давал команду равнения на право. Фрост глядел на них злыми и немного печальными глазами, и даже не отвечал на приветствие. А ведь раньше ему никогда не доводилось командовать такими силами. Пусть не полк, но ребята из двадцать четвертого – слишком большая ответственность. Вернее всего, на поле боя ему ее и никогда не доверили бы. Но ситуация, образовавшаяся в Дипдарке, требовала иного подхода. Не ум полевого командира, но нюх ищейки. В таких делах Фрост слыл известным авторитетом. Ведь начинал он именно в военной полиции, а закончил в комиссии генштаба Короны по служебным расследованиям. Слишком многие ненавидели обер-офицера Фроста, чтобы тот надеялся дослужить до пенсии. Но такова природа фатализма.

Фрост ухмыльнулся. Лайтинг боязливо отвел взгляд. Мимика капитана более походила на кровожадный оскал голого черепа. Хотя в целом Фрост – довольно нормальный мужик. Быть может, несколько замкнут в себе, несколько эгоистичен, недостаточно внимателен к окружающим: Лайтинг остановил себя. Перечисление его собственных недостатков было обязанностью жены. Но, насколько он помнил, ни одна подруга капитана Фроста не могла протянуть больше двух недель. Обер-лейтенанту было проще. Он с этим психопатом работал, а не жил. Впрочем, иногда капитан превращал его жизнь в настоящий ад, потому как иной жизни, кроме работы, себе не мыслил.

Ну и флаг ему в руки, – решил Лайтинг. Если где и представиться возможность хорошенько поработать мозгами, то только здесь. Сам он ничуть не боялся. Фрост никогда не завалил задания, и наверняка найдет способ вытащить их отсюда. Если и впрямь не получится устранить угрозу.

– Ну, с Богом, – сказал Фрост и пришпорил коня.

Лайтинг старался не отстать. Вскоре они обогнали колонну и вступили в город первыми.

Стражи у ворот отдавали честь. Фрост проезжал не глядя, будто мимо каменных истуканов. Площадь перед ними была заблаговременно очищена от народа и крестьянских повозок, но капитан все равно выглядел недовольным.

– Лайтинг, почему нас никто не встречает? – спросил он.

– Должно быть, никто не ожидал так скоро. Сэр.

– Если вообще ожидал, – буркнул Фрост. – Лично я никому и ничего не сообщал, и по-прежнему считаю это верным ходом. Беда в том, что шишки сверху до такого не додумались. Тогда, на худой конец, могли бы встретить.

Лайтинг вздохнул. Когда голова Фроста не занята чем-то важным, он просто невыносим.

– Ну и где здесь гарнизон? – спросил капитан.

Лайтинг окликнул одного из часовых и спросил дорогу. Дождавшись появления колонны, они отправились вдоль крепостной стены на поиски здешних казарм.

Местным бедолагам придется потесниться. Но ведь и казармы строились в расчете на довольно большое количество защитников. Солдаты устали и хотели есть. Раньше Фрост подобными вещами не занимался, и сейчас он чувствовал себя эдакой нянькой-командиром.

Вот и они. Обычный гарнизонный городок внутри обычного провинциального городишки. Приземистые казармы, добротное здание комендатуры. Фрост спешился и направился прямиком к голове приказа.

Капитан бывал в таких зданиях не раз, все они имели одинаковую планировку.

Полковник обнаружился там, где ему и положено находиться посреди рабочего дня – в своем кабинете. Фрост небрежно отдал честь и без приглашения уселся в кресло.

Лайтинг замер возле двери.

Полковник – усатый мужчина лет сорока с намечающейся плешью – воззрился на них усталым взглядом. За окном тем временем рос шум пяти сотен тяжеловооруженных пехотинцев. Фрост, не отрываясь, глядел на полковника. Хотя тот был старше по званию, Корона наделила его полномочиями творить в этом городе все, что ему заблагорассудится. Лишь бы это отвратило угрозу. И капитан собирался воспользоваться этим правом прямо сейчас.

– Здравия желаю, – сказал он. – Я капитан Дэз Фрост из комиссии Короны по служебным расследованиям, а это мой помощник, обер-лейтенант Лайтинг.

Полковник скосил глаза на знаки отличия Фроста. Капитан охотно повернул рукав.

Полковник смутился и отвел взгляд. Однако все, что нужно, он уже узнал. Мундир Фроста был отнюдь не военной полиции, а обычный, армейский. Число «24» и звезды капитана говорили о том, что здесь он не как представитель комиссии, а как обычный полковой капитан.

– Здравья желаю, – ответил полковник. Он выглянул в окно, и, увидев то, о чем предупреждал весь этот шум, представился: – Полковник Тимсач. Чем могу быть полезен?

Фрост молчал. Отсутствующе поглядел куда-то в стену. Лайтинг приготовился к представлению.

– Полагаю, – медленно начал Фрост, – ваш вопрос звучит не совсем корректно. Речь идет отнюдь не о том, чем вы можете или желаете мне помочь.

Выражение лица полковника стремительно менялось.

– А о чем же тогда она идет, позвольте спросить?

– О том, – ответил Фрост, – что я сочту нужным от вас потребовать. Ваше личное желание или возможности меня попросту не интересуют.

– Капитан, – выдавил Тимсач, – вы забываетесь. Вы не имеете права разговаривать со мной подобным тоном. Если не желаете получить административное взыскание по службе, разумеется. Я старше вас по званию, и:

– Чушь собачья, – перебил его Фрост. – Ни вы, ни кто-либо другой в этом вонючем городишке не сможет применить ко мне какое бы то ни было взыскание. – Голос капитана неуклонно понижал тональность, сейчас в нем вместо спокойной усталости звенело железо. – Другое дело, что я сию же минуту могу приговорить вас к повешению, и привести приговор в исполнение прямо на месте. Вы этого добиваетесь?

Тимсач не ответил. Похоже, он усиленно соображал. Фрост видел его насквозь. Все они, штабные крысы, одинаковы. Пока их не поставишь на место, никто и пальцем не шевельнет. Более того, станет препятствовать. Фрост твердо намеревался вышвырнуть полковника из города еще до наступления темноты, такое дерьмо в тылах ему ни к чему. У него и так дел невпроворот.

– Вижу, что нет, – продолжил он. – А что до субординации и званий: – Фрост полез в карман и достал конверт. – Видите? Канцелярия ВС Короны. Этот документ наделил меня такими полномочиями, о которых вы и мечтать не смеете. Желаете ознакомиться?

Полковник протянул руку.

– В таком случае, – ухмыльнулся Фрост, – мне точно придется вас казнить. «Строго секретно», не так ли? Видели такое когда-нибудь?

Тимсач покачал головой.

– Ваше счастье. – Фрост спрятал конверт обратно в карман. – Итак, упомянутые полномочия делают меня не просто капитаном или даже военным, но официальным представителем короля, стоящим по иерархической лестнице не только над вами, но и над губернатором. Впечатляюще, правда? И начну я, пожалуй, именно с вас.

Полковник удивленно поднял брови. Он мой, – с удовлетворением понял Фрост.

Мужик вполне созрел для главного удара.

– Да-да, – кивнул капитан, – именно с вас. Вы имеете хотя бы какие-то догадки относительно нашего присутствия в Дипдарке?

– Кое-какие имею.

Лайтинг внутренне скривился. Дело действительно дрянь:

– И на том спасибо, – ухмыльнулся Фрост. – Значит, вы не очень удивитесь. Корона считает вас недостаточно компетентным для решения этой проблемы. А меня – достаточно. Поэтому я: слушайте внимательно: без дальнейших проволочек приказываю вам и вашим непосредственным подчиненным покинуть город в ближайшие шесть часов, с тем чтобы по возвращении в столицу вы немедленно отправлялись к генеральному командованию и получили направление на фронт. Все ясно?

Полковник встал и отдал честь.

– Разрешите исполнять?

– Исполняйте, – кивнул Фрост.

Тимсач прошел к двери и, выйдя в коридор, закрыл ее за собой.

– Чего это он такой смирный? – удивился Лайтинг.

– А ты думаешь, ему и самому не хотелось поскорее выбраться отсюда? Своим появлением мы просто спасли его задницу. Даже на фронте у него больше шансов выжить, чем здесь, в спокойном кабинете.

Фрост обошел стол и по-хозяйски уселся в кресло.

– Ну что начинаем работать? Пришли ко мне местного интенданта. Разберись там с местами для наших, и прикажи Стилу собрать весь младший комсостав: скажем, в столовой. Вперед.

– Сэр, разрешите полюбопытствовать:

– Валяй.

– Эти полномочия, о которых вы говорили: Они и вправду настолько обширны?

Фрост с серьезным лицом достал из кармана конверт.

– Читай сам.

– Ну а это: Как же «строго секретно»?

– Ничего страшного. Я разрешаю.

Лайтинг с опаской взял конверт и, открыв, прочел:

– Иди ты в жопу. – Обер-лейтенант поднял обиженный взгляд. – Что это значит, сэр?

Фрост расхохотался.

– Это вообще-то не тебе. Это на тот случай, если полковник проявил бы достойную мужчины отвагу. Вот тогда бы мне точно пришлось его вздренуть. Но нет, боязнь бумажки оказалась у него в крови, и это спасло ему жизнь.

Лайтинг вернул конверт и, недоумевая, вышел за дверь. Бесполезно спрашивать у Фроста, шутит ли он или говорит серьезно. С ним никогда не поймешь.

Фрост остался в одиночестве. Перебрал бумаги, скопившиеся у Тимсача на столе, проверил ящики и даже корзину для мусора. Очень скоро, по мере того как обер-лейтенант справлялся с заданием, пять сотен пехотинцев за окном рассасывались по казармам.

В дверь постучали. Фрост разрешил, и в кабинет вошел высокий мужчина лет пятидесяти с нашивками интенданта. Пока Фрост решал с ним проблемы, вызванные неожиданным пополнением, появился чем-то озабоченный Стил. Лейтенант был довольно молод, на пять лет моложе самого Фроста, но умел дьявольски хорошо держать себя в руках. Эмоции в нем проявлялись лишь в тех случаях, когда того прямо требовала ситуация. А в жизни военного такое случалось очень и очень редко.

Тем более странно было видеть его в таком состоянии.

– Сэр, – отдал он честь, – происходит нечто странное. Насколько я понял, вы приказали мне собрать младший командный состав как местного гарнизона, так и нашего двадцать четвертого:

– Совершенно верно, – подтвердил Фрост. В нем росло нехорошее предчувствие. А за окном тем временем появился знакомый шум, на который он уже перестал обращать внимания. Разве солдаты не разошлись по казармам?

– Сэр, дело в том, что они уходят. Их полковник уводит гарнизон из города по вашему приказу.

Фрост встал и выглянул из окна. Точно – Тимсач, верхом на коне, отдает какие-то распоряжение, а вокруг полно солдат Короны.

– В таких случаях, – продолжал Стил, – когда один приказ противоречит другому при обстоятельствах, позволяющих подвергать один из них сомнению, – статья 257 Общевойскового Устава, – я привык лично получать разъяснения командира.

– Ты поступил совершенно правильно, – сказал Фрост. – Твой приказ верен. А он – врет.

Капитан вышел в коридор. Покинув здание комендатуры и оказавшись на плацу, он подошел к полковнику и буквально стащил его с коня.

– Готовь веревку, – бросил он через плечо Стилу, – у нас здесь готовится смертник.

Полковник побелел, но мужественно молчал.

– Ты что же творишь, сволочь? – тряхнул его Фрост. – Кто тебе разрешал выводить полк?

– Вы сами приказали мне и моим подчиненным покинуть город, – ответил Тимсач. – Это и есть мои подчиненные.

Солдаты стояли и наблюдали за происходящим. Из дверей казарм вытекал двадцать четвертый. Фрост понял, что назревает нешуточная потасовка. Вздернуть скотину скорее всего не получится. Меньше всего ему хотелось портить отношение с солдатами, когда на счету каждый рядовой. Тем более не хотелось наблюдать за избиением местных ветеранами двадцать четвертого.

Фрост отпустил полковника.

– Смирно, – приказал он. – Формально, полковник, вы только что стали военным преступником. Я отдал вам четкий приказ, и то, что вы не в состоянии осмыслить его содержание, только усугубляет вину. Мой вопрос «все ясно?» и был сигналом к уточнению неясностей. Так сказано в Указе. Но вы не воспользовались своим правом, и теперь можете предстать перед военным трибуналом. Который, кстати, в этом городе представляю опять-таки я. Единолично.

Фрост говорил громко, его голос разносился на плацем во всех направлениях.

Солдаты стояли и слушали, но этого капитан и добивался.

– Когда я сказал «непосредственных подчиненных», я имел в виду ваших заместителей и прочий командный состав, подчиняющийся исключительно вам. Их, а не солдат, ваших косвенных подчиненных, я имел в виду. Все они остаются в городе. – Фрост обернулся к толпе и приказал: – Всем вернуться в казармы. Любой нарушитель порядка будет наказан по всей строгости Устава. Десять плетей – только начало.

Полковник вздрогнул. Солдаты поворчали и начали разбредаться по казармам.

– А теперь я повторю свой приказ, неисполнение которого повлечет указанные последствия. Но плеть – слишком мало для военного преступника. – Фрост помолчал, подчеркивая сказанное. – Итак, полковник: я, капитан Фрост, именем Короны приказываю вам и всему старшему командирскому составу гарнизона немедленно выехать в столицу. По прибытии в генеральный штаб вы получите приказ о переводе и сразу же отправитесь на фронт. Исполняйте.

Тимсач взобрался в седло. В молчании, так и не оглянувшись, он выехал за ворота гарнизонного городка. Его сопровождали пятеро офицеров.

Фрост вздохнул. Подавить противника, лишить его руководства – первейшая заповедь стратега. Во всяком случае, ею руководствовался Фрост. Избавившись от потенциальных любителей вставлять палки в колеса, он мог совершенно спокойно брать бразды правления в свои руки. Теперь город по-настоящему принадлежит ему.

Фрост почувствовал удовлетворение.

– Стил, – позвал он, – можете исполнять приказ. Чтобы в течении получаса в столовой собрался весь младший комсостав.

– Будет исполнено, – козырнул лейтенант. Молодой офицер прямо лучился гордостью за своего командира.

Фрост вернулся в комендатуру и поднялся на второй этаж. В кабинете его уже поджидал Лайтинг. Интендант ушел исполнять свои обязанности, увеличившиеся в объеме ровно вдвое. А ведь и правда, – подумал Фрост, – теперь под моим командованием целый полк. Десять полноценных сотен. Неплохо для бездельника-аристо, не так ли?

– Отличная работа, сэр, – улыбнулся Лайтинг. – Уверен, он возненавидел вас сильнее Главного Врага.

– Ерунда, – отмахнулся Фрост. – Я же говорил, что только спас его шкуру. А храбрый парень оказался, не ожидал. Попытался и всех остальных с собой утащить, под дурачка работал. Я вполне мог бы его вздернуть. А то и запороть до смерти, на глазах у народа. Но тогда беспрекословного подчинения мне не видать, как собственных ушей. Обратил внимание на их лица?

Лайтинг кивнул:

– Чем-то он успел завоевать их преданность.

– И я ее присвоил самым бесцеремонным образом, – ухмыльнулся Фрост. – Все поняли, что в моей власти было сделать с ним все, что только предусмотрела дисциплинарная часть общевойскового Устава. Не говоря уже о законах военного времени.

– Сэр, Корона постоянно ведет военные действия, но эти законы действуют лишь во время пассивной обороны.

– Не нужно заниматься крючкотворством, Лайтинг. Я могу объявить в этом городишке хоть: круглогодичный Новый Год! Для диктаторов закон не писан, обер-лейтенант.

– Надеюсь, сэр, – ухмыльнулся Лайтинг, – вы не станете заниматься чем-нибудь подобным?

– Я тоже надеюсь, что не придется. – Фрост сел за стол и теперь повторно изучал разбросанные по нему бумаги. – Но одно я тебе скажу точно: не приведи Бог здесь кого-нибудь ставить мне палки в колеса. Прольется столько крови, сколько я сочту нужным. Все равно здесь все смертники.

Обер-лейтенант вздрогнул. По тону капитана Лайтинг понял, что тот говорил совершенно серьезно. Он может.

– Ну а пока, если мы разобрались с хозяйственной частью, займемся тем, чем мы и привыкли заниматься в комиссии Короны. Ты еще не забыл, Лайтинг?

– Как можно, сэр? С детства я мечтал служить в полиции. Но, поскольку предсмертным желанием моего покойного отца было вступление в армию его единственного сына, я:

– Выкрутился и здесь? – ухмыльнулся Фрост. – Впрочем, прости. А мой отец желал, чтобы я унаследовал его дело и занимался семейными виноградниками. Вино – хорошая штука, признаю, но посвятить этому всю жизнь?.. Для этого я слишком деятельная натура. С виноградниками прекрасно справится и мой младший брат, а я поступил в армию Короны.

– Признаться, сэр, я до сих пор не понимаю, зачем вы это сделали. Я как я, но у вас было все, что только можно пожелать. Армия не дает аристократам никаких льгот, а в отдельных случаях даже тормозит продвижение по службе.

– Все так, – согласился Фрост. – Что ж, это ничего не меняет. Как видишь, я и так кое-чего добился. Что же до льгот: Когда-то все было наоборот. Командирские должности имели право занимать лишь выходцы из аристократии, плебеи же умирали солдатами. Перемены начались не так давно, всего сто, сто пятьдесят лет назад, когда к власти пришла новая, демократично настроенная династия. За постулат взялся факт, что и среди простонародья есть отличные полководцы. Так-то оно так, но сама идея аристократии оказалась осквернена. Знать всегда была военными, верхушкой общества. Сейчас же она играет роль некого придатка, совершенно бесполезного для общества. Сборище слабоумных, толкущихся при дворе, королевские шуты:

– Кажется, вы не слишком их любите? – улыбнулся Лайтинг.

– А за что их любить? – удивился Фрост. – Они сами довели себя до такого жалкого положения. Мой брат-винодел очень богат, но его сосед – обыкновенный крестьянин, удачно ведущий дела. Происхождение аристократа не дает человеку ровным счетом ничего. Разве что предубеждение толпы, – Фрост криво улыбнулся. – Быть может, еще и поэтому я решил вступить в армию. Уже не помню.

– Не верится, что вы были рядовым.

– И тем не менее, это так. Не скажу, что мне было чертовски трудно: Как видишь, я выжил.

Фрост помолчал, уставившись в никуда. Лайтинг изумлялся, но старался не подать виду. Не так часто капитан так развязывает язык, – даже вино и водка только добавляли к его состоянию обычную сумрачность. Они с Фростом никогда не были особо близкими друзьями, но Лайтинг и не знал никого, кто был бы ему по-настоящему близок. Капитан явно чувствовал потребность выговориться, подтолкнуло же его к этому:

– Думаешь, я боюсь? – вдруг спросил Фрост. – Нет, ты ошибаешься. Мне не страшно.

Просто: Дипдарк – это конец.

Капитан посмотрел прямо в глаза Лайтинга. Обер-лейтенант поежился.

– Об этом меня предупредило то, что ты назвал фатализмом, – уточнил Фрост. – Собственное же честолюбие толкает вперед, заставляя верить, что еще далеко не все потеряно. И я верю, Лайтинг. Знаешь, почему?

Лайтинг пожал плечами.

– Потому, что я еще никогда не попадал в переделки, когда уже действительно ничего нельзя было поделать. Всегда при известном желании и усердной работе можно что-то изменить. Однако где-то внутри я знаю – все уже мертво. Наша суетность только отдаляет конец. А может, приближает. Не понятно. – Фрост вздохнул и откинулся в кресле. – Но я не собираюсь сидеть, сложа ручки. Дипдарк – вызов мне и моим способностям. Я принимаю его.

В дверь постучали. Фрост поднял брови: «Вот видишь? Нужно только захотеть».

Вошел Стил.

– Сэр, ваше приказание выполнено. Весь младший командный состав собрался в столовой.

Фрост кивнул и встал из-за стола.

– Пошли, Лайтинг. Веди, Стил.

Они вышли из комендатуры и, обогнув казармы, попали в столовую. Фрост не зря выбрал для встречи с офицерами именно ее – только здесь, не считая казарм, могла разместиться такая прорва народу. Но в казармах находятся солдаты, которым совсем не обязательно слышать все.

По прикидкам Фроста, теперь под его командованием, как и в любом полностью укомплектованном полку, находилась сотня капралов и двадцать сержантов. Старших же офицеров, считая его самого, было всего трое. У Стила заметно прибавится обязанностей, – подумал Фрост, – но дело того стоило. Меньше всего ему хотелось работать с враждебно настроенным штабом.

Офицеры встали, вытянувшись по струнке. Фрост прошел к столу, приготовленному специально для него, но не воспользовался стулом, а сел на краешек столешницы.

– Вольно, господа, – кивнул он. – Итак, перейдем прямо к делу, потому как времени у нас в обрез. Может ли кто-либо из вас сказать, зачем Дипдарку понадобилось наше присутствие?

Солдаты пошумели, но ни один не решился встать и высказать общие опасения вслух.

– Вижу, что догадались, – сказал Фрост. – Тянуть дальше не имеет смысла, так что постарайтесь принять эту новость со всем отпущенным вам Господом Богом мужеством. Вы не можете не помнить о судьбе, постигнувшей города Дортир, Логундр и Керрвал. Мы здесь для того, чтобы подобное не случилось с Дипдарком.

Шум людских глоток стал громче. Он то опадал, то взмывал к потолку с новой силой, подобно океанскому прибою.

– Спокойно, парни. С нами Бог, и мы победим. Корона подготовилась ко всем неожиданностям. – Фрост помолчал, и продолжил совсем другим голосом. – Честно говоря, мне крайне неприятно, что приходится утирать вам сопли, как зеленым юнцам. Если так ведете себя вы, то же что говорить о простых рядовых?

Пристыженные, офицеры притихли.

– Не стану юлить, – продолжал Фрост, – если понадобится, мы все здесь умрем. Но ведь так говорится в присяге, которую каждый из вас дал Короне, не правда ли?

Впрочем, до этого дело не дойдет. Дортир и Логундр погибли оттого, что у них не было одного важного фактора. – Фрост ткнул себя в грудь: – Капитана Фроста. Но я есть у вас, и мы победим.

Послышались жидкие аплодисменты. Лайтинг, сидевший в первом ряду рядом со Стилом, усмехнулся.

– Однако начинать нам придется с самого начала. Несмотря на то, что времени прошло довольно много, ситуация ничуть не изменилась. Мы по-прежнему абсолютно ничего не знаем о том, что погубило эти города. На их месте осталась огромная куча разбитых стен и ничего, указывающего на причину катаклизма.

Один их капралов поднял руку. Фрост разрешил.

– Но, сэр, разве столица не получала оттуда какие-нибудь депеши, сообщения о надвигающемся кошмаре?

– Молодец, капрал, – похвалил Фрост. – Получала. Однако не все так просто.

Сведения, полученные незадолго до катастрофы, не содержали в себе ничего особенного. Обычные сводки о рядовых происшествиях. Разве что маги привлекали к себе больше внимания: кто-то убивал их с поражающей целеустремленностью, будто вознамерившись напрочь лишить магии города. Но геноцид так и не привлек внимания столичных властей. В рапортах полиции содержались упоминания о некоторых странностях, сопровождающих убийства, однако все они остались погребены под слоем камня и пепла. Народ в городах, возбужденный этими и какими-то другими событиями, показавшимися на расстоянии столицы незначительными, начал волнения.

Священники твердили о Божьем гневе, еще более распаляя толпу, кто-то вопил о происках Врага. В общем, такое встречается практически всюду. Но там, судя по всему, имело под собой реальные основания.

Отличившийся капрал вновь тянул руку.

– Сэр, что же заставило Корону отнестись к Дипдарку с таким вниманием?

– Опять в точку, капрал. Ситуация изменилась коренным образом, поскольку столица теперь панически боится всего необычного. Коронеры тщательно расследуют все странные происшествия, каждое убийство, в особенности мага, привлекает к себе широкое внимание. Не спорю, все это положительно сказалось на криминогенной ситуации, но с нашей точки зрения не принесло ровным счетом никаких результатов.

Пока в Дипдарке не произошло два убийства подряд. Как вы уже догадались, жертвами оказались чародеи.

Капрал тянул руку.

– Сэр, не могут ли они быть простой подставкой?

– В таком случае это будет просто невероятным везением, но лично я в такую возможность не верю. Я не видел ни отчета о расследовании, посланного в столицу, ни иных доказательств – да и прибыл сюда с пустыми руками, – но если Корона решилась на такие меры: Надежды у нее практически не осталось. Вернее, надежды на то, что все обойдется само собой, потому как не могла же она бросить целый полк просто так, на растопку. Значит, наше присутствие что-то да значит. Кроме того, временной промежуток – двадцать один год – между гибелью городов почти исчерпал себя. Все ждали чего-то подобного.

Солдаты восприняли это почти спокойно. По их лицам Фрост видел, что теперь они готовы работать. Бесплатно, хоть в две смены подряд – лишь бы выбраться из этого дерьма.

– Ну а теперь, – сказал он, – покончив с вводной частью, перейдем к нашим непосредственным планам. Прежде всего зарубите себе на носу: в Дипдарке мы – единственная дееспособная сила. Никто не имеет права приказывать нам или чинить препятствия. Более того, это наказуемо. Поэтому вы можете подчиняться лишь своему непосредственному начальству, не губернатору или шерифу, а лишь мне и лейтенантам. Однако при всем при этом мне не нужны конфликты с населением – во всех своих действиях строго придерживайтесь Устава.

– Сэр, разве вы не собираетесь начать эвакуацию? – спросил с места какой-то сержант.

– Нет, подобных полномочий у меня нет. В этом Корона не заинтересована.

Напротив, мне поступила четкая директива при первой же необходимости закрыть город, объявив чрезвычайное положение. Как и я, они не желают паники. Начни мы эвакуацию, и народ покинет свои дома даже в столице. А мы не знаем, что произойдет в таком случае, чем ответит на это враг. Не Главный, но тот, кто стоит за всем этим. Может, чего-то подобного он и добивается? В общем, как бы там ни было, население останется в городе. Я буду выжигать панику каленым железом, запомните это и предупредите солдат. Любые нарушители спокойствия будут строго наказаны. – Фрост обвел решительные лица долгим взглядом. – Что ж, если это ясно, идем дальше. Что у вас, сержант?

– Будут ли у нас соответствующие полномочия по предупреждению волнений?

– Само собой, – ответил Фрост. – Это и есть следующий пункт нашей повестки. С этого самого момента мы берем город Дипдарк под свой контроль. Не рассчитывайте на помощь местных представителей закона, они нас наверняка не полюбят. Поэтому не обращайте на них внимания. Делайте свою работу, и все будет в порядке.

Лейтенант Стил назначит график дежурств, во время которых капралы со своими десятками будут патрулировать город. Фактически вам передаются полномочия полиции. Но не увлекайтесь – вы должны лишь пресекать преступления в ходе их совершения, а не расследовать уже оконченные. Не беда, – Фрост усмехнулся, – если вы не знаете закон. Действуйте так, как вам подсказывает совесть и сердце, но в соответствии с Уставом. Повторяю еще раз: нарушители спокойствия будут строго наказаны. Вы же можете карать остальных, кто, по вашему мнению, таковыми являются.

– Сэр, нам следует делать это прямо на месте?

– Думаю, не стоит. Лейтенант Стил займется организацией штаба, камер предварительного заключения и полевым судом, который станет решать дальнейшую судьбу преступников. Прежде же всего необходимо взять под свой контроль городские ворота. Смените тех бездельников и введите жесткую контрольно-пропускную систему. Впускайте всех, – городу нужна еда, – но выпускайте лишь тех, кто предъявит документ с подписью начальника караула. – Фрост встал. – Вот, пожалуй, и все. С остальным прекрасно разберется лейтенант Стил. Еще есть вопросы?

Вопросов не было.

– Отлично. Я ухожу, но вам предстоит разговор с лейтенантом.

Фрост направился к выходу. Поравнявшись со Стилом, он негромко сказал:

– Лейтенант, обратите внимание на тех, кто задавал вопросы. У вас будет много работы, и они могут пригодиться.

– Понял, сэр. С чего мне начать?

– Полагаю, с ворот. Разберитесь с этим графиком, и смело приступайте к созданию штаба. Гарнизон переходит полностью в ваше распоряжение.

Стил разинул рот.

– Да, лейтенант. У меня слишком много дел, чтобы заниматься еще и с улицами.

Кроме того, у вас в этом уже имеется опыт. Я же проведу небольшое расследование.

– Вас понял. – Стил козырнул. – Разрешите приступать?

– Приступайте, лейтенант. Желаю удачи. – Фрост усмехнулся и вышел из столовой.