Часть первая.

Глава 1. Дом, милый дом.

К концу весны в городе вошли в моду пушистые эльфийские шарфики. Казалось, что головы модниц плавно утопали в облаках пуха. В шарфиках было нестерпимо жарко, изделия эльфпрома стоили неимоверные деньги, но никого это не останавливало.

Меня тоже это не остановило, потому что первое, что я сделала, вернувшись в город после длительной преддипломной практики в отдаленном городке,– прошлась по магазинам.

– Глупая баба,– выразил свое критичное мнение мой лучший друг, полугном Отто, когда я пришла к нему в комнату общежития похвастаться обновкой.– Мы только приехали в город после более чем полугодового отсутствия. Нас выселяют из общежития. Нам надо искать помещение для жилья и мастерской, а ты идешь по магазинам!

– Должна же я как-то наградить себя за те лишения, которые я пережила,– ответила я.– Вещи у меня все собраны, помещение ты обещал найти, так в чем же моя вина?

Полугном только вздохнул. На этой неделе нас ждала церемония вручения дипломов, после которой выпускники ставили подписи под обязательствами отработать на благо государства на полевой практике три месяца, и мы были свободны. В сроках начала отработки нас никто не ограничивал, главное было в трехлетний период отчитаться, что путешествие по отдаленным городам и весям государства было совершено и население удовлетворено предоставленными услугами. Мы с Отто решили отложить данное событие на далекое будущее, занявшись более неотложными вещами.

После получения диплома мы должны были в трехдневный срок освободить комнаты студенческого общежития, а это значит, что на поиски подходящего обиталища у нас оставалась неделя. На предложение моих родителей повременить с этим, пожив немного с родными, мы дружно ответили категорическим отказом – Отто необходимо было начинать вести свое дело, как каждому уважающему себя гному, а мне нужно было доказать Ирге, что в моей жизни все наладилось. А потом уже начинать кампанию по возвращению любимого.

Некроманта я уже успела повстречать в городе. На мой радостный и полный надежды крик «Ирга!» парень обернулся, вежливо, как случайной знакомой, кивнул и пошел дальше. В принципе именно после этого события мне срочно потребовался приятный жизненный пустячок в виде эльфийского шарфика.

На церемонию вручения диплома приехало все мое семейство: бабушка с дедушкой, мама, папа и четыре младших сестры. Дария, вторая по старшинству, неуклюже обняла меня, оберегая огромный беременный живот.

– Лешек! – обратилась я к ее мужу.– Как ты мог позволить своей жене совершить такое длительное путешествие! Она же родить могла в дороге!

Зять пожал плечами. Как и мой папа, он покорно подчинился кипучей энергии женской половины семейства и считал, что лишние протесты только зря испортят ему нервы.

– Я так хотела побывать на вручении! – с горящими глазами поведала мне Дария.– Ведь ты становишься дипломированным магом, а это так почетно!

– Почетно – это да,– не могла не вмешаться бабушка,– а вот когда ты замуж наконец выйдешь?

Я машинально покрутила на пальце колечко, которое Ирга подарил мне на обручение, а после разрыва отношений не забрал. Если бы я сама знала, когда я выйду замуж! И удастся ли мне это вообще.

– Когда-нибудь,– туманно ответила я и убежала, сославшись на дела.

Церемония вручения дипломов, как обычно, была скучной и интересной только прибывшим на действо родственникам. Зрители бурно обсуждали, кто во что одет, кто как выглядит и обменивались сплетнями, пока вереница выпускников получала дипломы из рук ректора, на лице которого явственно читалось желание закончить это мероприятие побыстрее.

Специально же для родственников, жаждущих зрелищ, был устроен концерт, на этот раз, к всеобщему удивлению, не только силами местной самодеятельности, но и с артистами, приглашенными из лучшего ночного клуба города «Эльфийская стрелка». Во время небольшого фуршета, когда гости церемонии, как саранча, налетели на нехитрые бутерброды и дешевую выпивку, ко мне подошел Беф.

– Ольгерда,– серьезно сказал он, кивнув моим родным,– мне нужно с тобой поговорить.

– Конечно, наставник! – радостно ответила я, счастливая от представившейся возможности увильнуть от семейного сборища.

– Увы,– сказал маг печально,– с этого момента я уже не твой наставник. Но я хочу, чтобы ты знала: ты всегда можешь обратиться ко мне по любому вопросу.

– Вы всегда будете для меня наставником,– сказала я твердо.

– Замечательно,– улыбнулся Беф.– Я понимаю, что я лезу не в свое дело, но я хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

– Да что со мной может случиться? – удивилась я.

– Просто я видел в городе Ирронто... ммм... не одного,– деликатно ответил преподаватель.

– А, это… – беспечно сказала я, стараясь не показать, как мне больно.– У нас временный разрыв в отношениях. Решили отдохнуть друг от друга.

– Понятно.– Пытливые глаза наставника, казалось, заглянули мне в самую душу.– Надеюсь, ты не наделаешь глупостей?

«Я тоже на это надеюсь»,– подумала я, подавив тяжелый вздох.

– Я уверен, что у вас все будет хорошо,– сказал Беф.– Я же помню, как смотрел на тебя Ирга еще в момент вашей первой встречи в приемной комиссии.

– Вы мне никогда этого не говорили,– пролепетала я.

– Это не дело преподавателя,– улыбнулся маг,– но дело друга.

– Наставник! – засияла я. Если сам Беф называет себя моим другом, то это значит, что в моей жизни все далеко не так плохо, как кажется! Даже лучше!

– Ола,– вынырнул из толпы Отто.– О, здравствуйте!.. Ола, мне предложили купить дом, как раз по нашим возможностям.

Ну да, это люди собираются, чтобы обменяться сплетнями, а гномы решают прежде всего деловые вопросы.

– Пойдем сегодня, посмотрим,– сказала я, попрощавшись с Бефом и пожав ему руку. (Не буду мыть после этого торжественного момента свою ладонь как минимум неделю, на счастье).

Мои родные собирались в поход по магазинам. Лица Лешека и папы уже заранее приняли мученическое выражение, а младшие уже начали канючить что-то страшно дорогое и в общем-то ненужное. Пообещав обязательно пригласить всех на новоселье в новом доме, я отправилась вслед за полугномом.

– Там уже год никто не живет,– невнятно проговорил Отто, стягивая официальную мантию через голову. Я свою уже давно сняла, и теперь она покоилась на дне маминой сумки, на память.– В доме жил старый гном, поэтому мы получаем даже мастерскую в придачу.

– Почему же, когда он умер, домом не завладел кто-то из его многочисленной родни? – удивилась я.

– Потому что он был одиночка,– печально сказал полугном.– Всю его родню уничтожила нежить из Сумеречных гор, когда они рискнули там поселиться, ведь в тех горах большие залежи полезных ископаемых. Сам Карл немного повредился в уме, поэтому за домом закрепилась дурная слава. Но мы же этого не боимся, правда?

– Не боимся,– подтвердила я.– С нашими сбережениями надо хвататься за то, что дают, а не носом крутить. Вот разбогатеем...

– Поставим тогда на участке два дома,– сказал Отто.

– Зачем?

– Потому что о нас и так болтают невесть что, а если мы еще и постоянно жить вместе будем...

– Что болтают? – насторожилась я.

– Что мы с тобой вместе не как друзья,– сообщил Отто.– Особенно актуальным это стало после того, как вы расстались с Иргой.

– А что? – вдруг развеселилась я.– Дружище, мы так давно вместе и знаем друг друга как облупленные. Тем более еще и общим делом занимаемся. Из нас получится замечательная пара.

Полугном резко остановился, как будто налетел на стену:

– Ты серьезно?

– Абсолютно. Ну что же ты остановился, мы же собирались идти дом смотреть.

Отто мял в руках бороду, что являлось у него признаком сильного душевного волнения, и задумчиво топтался на месте.

– Идея хорошая,– наконец выдавил он чуть позже, наверное произведя в уме расчеты.– Идем дом смотреть.

Дом выглядел крепким и внушительным, несмотря на то, что в нем год уже никто не жил. Гномье строительство всегда отличалось капитальностью. У скрипящих ворот нас поджидал ярко-рыжий гном, дальний родственник бывшего владельца.

– Дом хороший, хороший, покупайте! – трещал он, без устали расписывая прелести жилища и мастерской.

– Если он такой хороший, почему вы сами в нем не живете? – С трудом, но мне все же удалось перебить продавца.

– Потому что я хочу его продать,– ответил гном.– У меня уже есть дом, а так бы сам в нем жил. Да вот семья слишком большая, тут все не поместятся.

Я смотрела в его кристально честные глаза и понимала, что дело нечисто. Это ощущение было на уровне подсознания, и облечь его в слова я никак не могла. Пришлось хватать Отто за руку и насильно волочить в сторону.

– Ты уверен, что нам нужен именно этот дом? – прошептала я.

– А больше мы ничего за имеющиеся деньги не найдем,– честно сказал Отто.

– Мы ведь можем занять деньги и купить себе что-то более пристойное, чем воняющий затхлостью дом на окраине города!

– Я не хочу ни у кого ничего занимать! – яростно зашипел полугном.– Это мой первый дом… ладно, моя половина дома и мое предприятие. Я хочу, чтобы все родственники меня уважали за то, что я смог начать сам. Сам, понимаешь! А если бы некоторые не пошли громить в свое время эльфийский квартал, у нас было бы намного больше денег.

– Ты меня этим до конца жизни попрекать будешь? – разозлилась я.– Не моя это была идея, и я стала жертвой толпы точно так же, как и ты.

– Вы так ругаетесь,– заметил продавец,– что я начал думать, что вы семейная пара.

– Не ваше дело! – огрызнулся Отто.

– Отто,– умоляюще дернула я его за рукав,– мне не нравится здесь.

– Это потому что во дворе запустение и в доме все паутиной заросло,– заявил лучший друг.– Посадим цветы, вымоем окна и пол – и сама не заметишь, как все изменится.

– Мне не поэтому тут не нравится,– попробовала я объяснить.– Мне не нравится где-то в глубине души. Предчувствие.

– Я ничего не чувствую,– сказал Отто, подумав. И обратился к рыжему гному: – Мы покупаем дом.

Мне пришлось покориться. Тем более что у нас действительно не было других вариантов. Если после выселения из общежития полугном еще мог какое-то время пожить у родственников, то мне деваться было некуда – я ведь раньше планировала жить с Иргой, который меня теперь совершенно не замечал.

Вечером я упаковывала вещи в своей комнате общежития. Стены неприятно кололи взгляд своей пустотой. Исчезли полочки, заваленные тетрадями и учебниками, баночками с косметикой и маленькими приятными мелочами. Платяной шкаф зиял распахнутыми дверцами и пустым нутром. На буфете громоздились обернутые в тряпочки чашки и тарелки. Моя соседка по комнате, целительница Лира бережно заворачивала в большой шерстяной плед свой любимый череп, который много лет простоял на полочке над ее кроватью. Полтора года назад череп бесследно сгинул в результате неудачно примененного бытового заклятия, которое должно было избавить нашу комнату от пыли. Лира убивалась по нему, как по любимому питомцу. И вот при переезде череп абсолютно случайно нашелся. Возник на уже пустой полке посреди ночи и стоял там, как ни в чем не бывало, до утра. Да, то пробуждение я запомнила надолго,– никогда больше я не слышала от подруги такого ужасающего вопля. Я подскочила на кровати, готовая обороняться от полчищ нежити, воров, бандитов и насильников, вместе взятых. На соседней кровати очумело мотал бородатой головой Лирин парень Аксентий, а виновница переполоха танцевала по комнате с черепом в обнимку, приговаривая:

– Драгоценный мой, любимый мой, вернулся к хозяйке, вернулся!

Тогда мы молча распили с Аксентием остатки успокоительной настойки, решив, что всякий имеет право на свои собственные странности.

– Я хотела тебе кое-что сказать,– вдруг нарушила Лира наше молчание,– но все боялась, что ты расстроишься.

– Если ты о том, что Ирга гуляет по городу в обнимку с длинноногой блондинкой, то мне уже донесли,– скучным голосом отозвалась я.

– Я его ни с кем не видела,– удивилась подруга.– Сколько раз встречала, он все один и один.

– Не надо меня утешать,– перебила я.

– Вообще-то я не об этом,– смущенно призналась Лира.– Мы с Аксентием решили пожениться.

– О! – обрадовалась я.– Вот это новость! А почему же ты мне боялась об этом рассказать?

– Ну… – Подруга присела рядом на кровати.– Ты ведь теперь одна, а я...

– Лира! – горячо воскликнула я.– Это не имеет никакого значения! Ведь ты моя лучшая подруга, и я очень, очень за тебя рада! Почему я должна была расстроиться? Наоборот, я рада, что хотя бы у кого-то все хорошо.

Лира вздохнула с явственным облегчением.

– Тогда я приглашаю тебя на свадьбу,– сказала она.– Мы решили отметить очень скромно, в тесном кругу.

– Я рада, что попала в тесный круг.

– Конечно, ведь мы лучшие подруги. Даже больше: мы соседки по комнате!

– Бывшие,– с грустью уточнила я.

– Зато подруги – настоящие!

Мы обнялись и посидели так в тишине. На мою душу снизошли покой и благодать.

– Я правда очень за тебя рада,– сказала я.– Только скажи мне, как это – целоваться с бородатым?

– Очень интересные ощущения,– со смехом призналась Лира.– Когда ты его целуешь, еще ничего, а вот когда он тебя где-нибудь, борода так щекочется, так щекочется... Двойное удовольствие.

Я засмеялась. Лира переезжала жить в общежитие при Доме Исцеления, где уже несколько лет жил ее жених. Когда они поженятся, то им пообещали дать общую комнатушку, а после окончания Лириной практики пара собиралась уехать в родной городок Аксентия и там работать.

– Когда вы переезжаете в новый дом? – спросила меня подруга.

– Завтра. Утром оформим все необходимые бумаги и будем переселяться. Чем раньше, тем лучше. Там уйма работы по приведению жилища в порядок, а Отто хочет сперва заняться ремонтом мастерской, чтобы начать работать. Мы сейчас на нуле, ну хоть шарфик успела купить… – Я любовно погладила пушистую вещицу.

Завтрашний день оказался более хлопотным, чем я думала. Бесконечные очереди в различных инстанциях; чиновники с сонным выражением лица, которое тут же оживлялось, стоило лишь нам показать пару монет. Полупьяный возница на грузовой карете, куда мы сложили все наши вещи, и его старая лошадь, еле тащившаяся по улочкам города.

Чтобы облегчить кляче тяжкую участь, мы с Отто плелись за каретой пешком.

– Нам завтра не на что будет купить поесть,– печально сказал мне полугном.– Мы потратили все деньги до копейки.

– Насчет еды не беспокойся,– бодро ответила я.– Моя мама обеспечила нас продуктами как минимум на три недели. Сказала, что это подарок от семьи на мой выпуск. Типа покупка дома – дело очень дорогое, и они волнуются, как бы старшая дочь ноги с голодухи не протянула на заре магической карьеры. Только вот я не знаю, как мы будем ремонт делать.

Отто вдруг рассмеялся:

– А с ремонтом обещал помочь мой отец. Он и братьев моих к этому делу привлечет. Хорошо, что у нас есть семьи.

– Да уж, без их помощи нам бы совсем туго было,– согласилась я.

Когда мы разгрузили вещи – с помощью магии, потому что руки уже отваливались и спину ломило,– уже успело стемнеть.

– Сегодня спим в обнимку,– сказала я, выуживая из тюков одеяла,– и на полу. Делать уборку у меня нет сил.

– У меня тоже,– признался Отто.– Только ты не сильно толкайся, когда я храпеть буду.

– Я так устала, что тратить силы на то, чтобы еще тебя толкать, не буду.

Полугном открыл дверь в дом и тут же ее захлопнул. Повернулся ко мне и хриплым шепотом сказал:

– Там вампир.

– Чего? – удивилась я.

– Вампир.

– Ну и шуточки у тебя,– рассердилась я, распахивая дверь.

В прихожей стояла длинная худая фигура с горящими углями красных глаз, дававших отблеск на длинных клыках. Вампир двинулся в мою сторону, протягивая руки с загнутыми когтями. Я быстро закрыла дверь, повернувшись, навалилась на нее спиной, чувствуя, как от ужаса шевелятся волосы на голове.

– Там действительно вампир,– признала я слабым голосом.

В дверь начали ломиться. Артефакты на шее стали горячими. Отто привалился рядом со мной и предположил:

– Он, наверное, только что проснулся и плохо соображает.

– Это ты со сна плохо соображаешь,– проскулила я.– Его дверь дубовая сдерживает, вампиры дуб не любят.

– А я думал, они осину не любят.

– Осину они ненавидят,– блеснула я познаниями и заголосила: – Я же тебе говорила, что мне тут не нравится! Говорила! Я чувствовала!

Отто пропыхтел, упираясь ногами в землю:

– Так днем же его нигде не было видно!

– А он спал в подвале! Ты туда заглядывал?

В тщедушном с виду теле вампира была огромная сила.

– Не-эт,– простонал Отто.– Что мы будем делать?

– Я не знаю! – взвизгнула я.– Что он вообще здесь делает, вампиров отродясь в Чистяково не было!

– Ладно, давай так: я держу дверь, ты бежишь за помощью.

– И вернувшись, нахожу от тебя одни кусочки? Дверь уже трещит, будем принимать бой, больше ничего не остается.

– Беги, хоть ты спасешься!

– Идиот!

– Ола, быстро отойди от двери! – рявкнул голос со двора.

– Ирга! – закричала я.

– Быстро, я сказал!

Я отбежала от двери. Ирга рывком, чуть не выдернувшим из плеча мою руку, спрятал меня за спину. Отто кряхтел, в одиночку сдерживая вампира. На кончиках пальцев некроманта зажглись голубые огоньки, он кивнул, и Отто ласточкой нырнул в кусты в углу двора.

Вампир вывалился во двор и взвыл, получив магический удар. Ловко уклонившись от следующего, огромным скачком взлетел на забор.

– Уйдет,– прошипел Ирга.

Однако вампир уставился горящими глазами на некроманта и прыгнул. Нас разметало по двору. Я покатилась по земле, глотая горькую пыль. Не помню как, но Ирга успел отшвырнуть меня с траектории прыжка нежити. Повернувшись на спину, я увидела, как небо заслонила черная фигура и вампир наклонился надо мной, хватая холодными конечностями мои руки, вскинутые в защитном жесте. Разведя их в стороны, кровопийца открыл пасть – из нее пахнуло смрадом,– и укусил меня за шею. От ужаса и боли я даже не могла пискнуть.

Бах! Мощный удар оторвал нежить от меня. Вампир заскулил, а Отто, держа в руках кусок двери наперевес, еще и наподдал вампиру тяжелым ботинком. Тот вскочил и кинулся на полугнома, но Отто, ловко используя доски, как щит, уклонился от зубов. Дальнейшего я не видела – сжалась в комочек и меня стошнило. Сил хватило только на то, чтобы попытаться отползти в кусты.

– Ола, милая, ты жива? – Ирга перевернул меня на спину. Через все его лицо тянулась кровоточащая царапина.

Я, клацая зубами, прижала руки к горящему огнем горлу.

– Держи ее руки! – рявкнул бывший жених, и Отто весьма грубо развел мои руки в стороны. Ирга щелчком зажег огонек, почему-то дрожащий, и склонился надо мной. Я, забыв о том, что укушена вампиром и жить мне осталось недолго, с наслаждением втянула в себя знакомый и любимый запах разгоряченного мужского тела, запах длинной черной челки, которую некромант нетерпеливым движением отбросил с глаз.

– Я люблю тебя,– сказала я.

– Дура,– отозвался некромант, разрезая эльфийский шарфик.– Ёшкин кот!

– Умираю? – спросила я.

– Нет,– удивленно и с облегчением сказал Ирга,– будешь только мучиться.

– Он не укусил тебя! – завопил Отто.– Он только тебя поцарапал.

– Его клыки запутались в твоем шарфе! – Ирга нервно засмеялся.– Идем к целителям, они спасут от отравления вампирьим ядом.

Некромант легко поднял меня на руки, я обняла его и крепко-крепко прижалась.

– Что вампир делает в городе? – спросил Отто, шагая рядом.– Молот и Наковальня! Все руки в занозах, как я теперь работать буду?!

– Я не знаю,– ответил Ирга.– Я прибежал, отреагировав на вспышку черной магии.

– А...– начал полугном и умолк.

– Как ты мог так быстро прибежать? – прохрипела я. Шея горела огнем.– Ты был поблизости?

– Проходил мимо,– слишком равнодушно сказал некромант.

Я хотела высказать вслух предположение, что Ирге вовсе не безразлично то, что происходит в моей жизни, но вовремя посмотрела на полугнома. Он отрицательно покачал головой, и я решила просто наслаждаться моментом, положив голову на плечо парня.

В Доме Исцеления сегодня дежурила Лира.

– Что случилось? – испуганно подбежала она к нам.

– Олу вампир оцарапал,– объяснил Ирга.

Действие яда начало сказываться, у меня кружилась голова, а перед глазами плыли разноцветные пятна.

– Вампир? – вскрикнула Лира.– О Милостивый Анн!

На ее крик, судя по топоту, прибежали еще целители. Меня попробовали уложить на кушетку, но я так вцепилась в Иргу, что его рубашка затрещала. Целители подналегли, я завопила, цепляясь за некроманта руками и ногами. Почему-то в этом вращающемся, цветном и громком мире он казался мне единственной надежной пристанью.

– Отпусти меня, Ола, задушишь,– уговаривал Ирга, разжимая мои пальцы.

Наконец в лицо мне дунули каким-то порошком, и свет померк перед глазами.

Я проснулась в мягкой кровати в палате Дома Исцеления. Руки затекли. Покрутив головой, поняла почему – я лежала, уцепившись двумя руками за руку Ирги. Некромант спал в мягком кресле возле моей кровати. Рубашка его носила следы ночного побоища, и я сомневалась, что ее можно будет зашить, проще выбросить. Через все лицо парня проходила багровая полоса царапины, обработанная каким-то поблескивающим в лучах солнца снадобьем. Я поняла, как соскучилась, и поэтому так и лежала, любуясь любимым и боясь пошевелиться.

Ирга глубоко вздохнул, потянулся всем телом, однако не забрал у меня руки, вздохнул и открыл глаза. Посмотрел на меня, вздохнул еще раз и осторожно высвободил свою ладонь.

– Ирга...– прошептала я.

– Доброе утро,– сказал он спокойно.– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо.

– Тогда я пойду.

– Ирга, нам нужно поговорить.

– Слушаю.– Привставший было с кресла некромант опустился обратно.

– Я... Ты... Мы опять вместе? – выдавила я из себя.

– Нет,– ответил Ирга.– Почему ты так решила?

– Потому что... Ты так вел себя прошлой ночью... И сидел со мной рядом...

Ирга пожал плечами:

– Точно так же я бы вел себя с любым пострадавшим. Ведь это вина нашего Магического управления, что мы пропустили появление в городе вампира.

Некромант встал и направился к двери.

– А ты жесток,– с горечью сказала я ему в спину.

Ирга замер.

– А ты? – тихо спросил он и ушел, прежде чем я смогла что-то ответить.

Отвернувшись к стене, я сжала зубы. Я не сдамся. Все равно не сдамся.

– Что с тобой? – Лира осторожно потрепала меня по плечу.

– Лучше б я превратилась в вампира,– прохныкала я.

– Ты бы не превратилась,– успокоила меня подруга.– Вампирий яд действует на превращение, только если из жертвы выпивается большая часть крови, а так – просто отравляет организм и человек долго болеет. Но если своевременно обратиться к целителям, то ничего страшного не случится. Я повторяю тебе: у вас все будет хорошо. Когда-нибудь Ирга успокоится и выслушает тебя.

– Хорошо бы это было как можно раньше,– мрачно ответила я.

У входа в Дом Исцеления меня ждал Отто, жующий булку. Руки у него были перебинтованы, а вид сонный.

– А мне целительницы всю ночь занозы вытаскивали,– похвастался он.– Такие молоденькие девочки, конфетки просто. Ну как ты, кусаться не будешь?

Посмотрев на мое мрачное лицо, лучший друг вздохнул и протянул мне полбулки.

– Что, Ирга до сих пор в обиде?

– Да.

– Я его понимаю. Ночью в Дом Исцеления Живко заявился. Только-только тебя успокоили, как раз собирались из приемного покоя уносить, как вдруг – он. «Что с ней?» – спрашивает. Ирга даже в лице переменился.

– Я убью проклятого орка! – разозлилась я.

– Он ни при чем,– сказал Отто.– Просто неудачное совпадение. У него псы внезапно тяжело заболели, он за целителем кинулся и никак не рассчитывал тебя увидеть. Но не мог Иргу не позлить.

– Ну за что мне это все? – взвыла я, обращаясь к небесам.– За что, а? Слушай, Отто, а наши вещи там за ночь не украли?

– Не, там стражник сидел, мы его по дороге в Дом Исцеления встретили,– успокоил полугном.– А вот твой шарфик, боюсь, пал смертью храбрых. Сначала его вампир клыками порвал, а потом еще и Ирга разрезал.

– Три золотых! – застонала я.

– Сколько? – завопил Отто.– Сколько? Да за эти деньги можно было новую дверь поставить!

– Вот уж не думала о двери, когда его покупала,– огрызнулась я, входя в калитку.

Посреди двора было огромное выжженное пятно.

– Это то, что от вампира осталось,– сказал полугном.

– Обведем мелом и будем посетителям показывать,– решила я.– Вампир в наших краях – диковинка. Жалко, что так мало от него осталось, можно было бы за деньги показывать.

– О,– уважительно поднял палец Отто.– Ты уже начала мыслить, как гном.

– Тогда уж как гномиха,– уточнила я, разыскивая у кустов останки своего шарфика.

– Интересно, откуда он вообще взялся, этот вампир? – спросил полугном, вольготно разваливаясь на тюках с вещами, так и лежащих у дверей.

– Это не у меня спрашивать нужно,– заявила я.

– Тут с утра уже половина Магического управления перебывала. Решили, что он тут давно спал в подвале, а наша магия, когда вещи сгружали, его разбудила,– сообщил Отто.– Не было бы счастья, так несчастье помогло. Теперь все знают, где можно купить качественные артефакты по приличной цене.

– У нас даже мастерской еще толком нет,– напомнила я, опасаясь, что в результате активной рекламной кампании на нас повалятся заказы.

– Ничего, сегодня мой отец придет, займемся мастерской,– махнул рукой Отто.– А ты заметила, что вампир именно на тебя кидался? Я бы над этим подумал на досуге.

– Вот и думай, если не хочешь напарницу потерять. Лично мне кажется, что у меня просто самая вкусная кровь из нас троих,– сказала я, подобрав героический шарфик. Осторожно постираю и повешу в рамочке над кроватью, он это заслужил, спасая мою жизнь.

– От тебя не избавишься,– сказал Отто довольно.– Ни вампир тебя не берет, ни сумасшедший некромант, ничего! Только от любви можешь зачахнуть, но этот вопрос мы решим.

– Правда? – обрадовалась я.

– Конечно,– уверенно заявил полугном.– Несмотря на обиды, Ирга колечко-то свое так и не забрал.

– Может, забыл?

– Ага, забыл, как же. Колечко своей матери. Которое к тому же сияет на твоем пальце. Ну да, забыл.

– Вот я от Живко избавлюсь,– угрожающе сказала я,– тогда посмотрим.

– Не надо от Живко избавляться,– умоляюще сказал Отто.– Мы с ним договорились о покупке собачки по сходной цене.

– Ты не будешь покупать у орка собаку! Лучше я буду сидеть у калитки и гавкать! Потому что тогда этот злодей найдет повод, чтобы сюда заглянуть, и тогда Ирга будет думать, что у нас продолжаются отношения! – взбеленилась я.

– Вот в будке тебе и постелим,– улыбаясь, сказал Отто.– А то дом у нас маленький, с твоими шмотками тесновато будет.

– Ах ты!..– возмутилась я, кидаясь на лучшего друга.

Мы барахтались среди шмоток, как вдруг над нами голос отца полугнома, Отторна дер Шварта, весело спросил:

– Когда к алтарю Богини Рода?

– Папа… – смутился полугном и нагло заявил: – Так денег нет.

– Ну, на свадьбу я тебе подарю,– улыбнулся Отторн, помогая мне подняться. За его спиной младшие братья Отто вовсю зубоскалили.

– Не надо,– испугался лучший друг.– Папа, я сам.

– Молодец, настоящий гном! – обрадовался Отторн.– Ну что, давай работать? Время – деньги.

Пока гномы стучали и пилили, я убиралась в доме, нет-нет, да и поглядывая на колечко. Сегодня ночью Ирга мог снять его с моего пальца, но не сделал этого, даже несмотря на появление орка в Доме Исцеления. Вот если бы мой возлюбленный еще подсказал, что нужно сделать, чтобы его вернуть, было бы вообще замечательно. Но нет, придется думать самой. Как же это тяжело! Я с двойной энергией стала избавляться от пыли и паутины. Ненавистная домашняя работа по сравнению с проблемой возвращения Ирги стала просто мелкой неприятностью. Но радовало одно: после приведения этого жилища в порядок я сделаю еще один шаг к образу идеальной жены. Ведь я стану очень опытной уборщицей!

Глава 2. Суперэксклюзив.

Я сидела на летней площадке любимого кабачка «Больше пей!» и наслаждалась жизнью. Передо мной на столике стояли три запотевшие кружки с пивом, на тарелочке были разложены ржаные сухарики, а в мисочке – соленые орешки. Утром кабачок был почти пустой, и никто и ничто не мешало мне, прихлебывая пиво, наслаждаться зрелищем ясного голубого неба с неспешно плывущими облаками.

У меня был выходной. Первый выходной за три недели. За двадцать один день непрерывной, изматывающей работы на износ, когда вечером хочется только лечь и заснуть. Иногда мы даже засыпали с Отто за столом, роняя головы в недоеденную кашу. Зато результат был налицо: наш домик сиял чистотой, в комнатах было уютно, в трубах поселился огненный демон, и теперь у нас круглосуточно была горячая вода, во дворе росли цветы и появилась лавочка, калитка пахла свежей краской, а в мастерской можно было работать без боязни, что на голову упадет прогнившая балка или некуда будет положить инструменты. А самое главное – Отторн дер Шварт отбыл домой с партией артефактов, дающих прилив сил, которые он собирался продавать в своих оружейных магазинах.

А у нас появились деньги. Большую часть выручки Отто недрогнувшей рукой спрятал в жестяную банку с надписью «На развитие дела», но все же мне удалось уговорить его, что на развлечения тоже стоит потратиться.

Теперь я пропивала свои первые последипломные деньги и чувствовала себя почти счастливой.

– Привет, Ола! – За мой столик присела университетская подруга Томна, первая общежитская модница. Если я избрала себе специализацию Мастера Артефактов, то Томна, не обладающая большой магической силой, так и осталась теоретиком магии. Ее ждала работа в библиотеке либо преподавательская стезя в магическом Лицее.

– Здравствуй,– доброжелательно отозвалась я.– Чем ты сейчас занимаешься?

– В одном магазинчике работаю, подбираю гардероб клиентам,– сообщила Томна.

– И стоило ради этого столько лет учиться? – удивилась я.

– Конечно! Чтобы хорошо выглядеть, без магии не обойтись! – горячо сказала девушка.– Например, ты утром встала, а у тебя мешки под глазами после вчерашнего бурного вечера. Вот что ты сделаешь?

– Ничего.

– Нельзя быть такой равнодушной к собственной внешности,– нахмурилась Томна.– А если у тебя важная встреча? Свидание с мужчиной твоей мечты?

Ох-ох-ох, где-то сейчас мужчина моей мечты?

– Ну, если так стоит вопрос... Положу на глаза холодную примочку с настоем ромашки.

– Она слабо помогает,– махнула рукой с идеальным маникюром Томна. Я посмотрела на свои руки, огрубевшие после бесконечной тяжелой работы, и тяжело вздохнула. А одногруппница увлеченно продолжала: – Без легкой магии не обойтись. Раз! – и лицо сияет свежестью и молодостью.

– Тебе виднее,– согласилась я.

– Ола, я тебя искала не для того, чтобы лекцию о красоте прочитать. Мне нужна твоя помощь.

Говорить о делах мне не хотелось.

– У нас завтра приемный день, тогда и приходи.

– Мне не нужен артефакт,– нетерпеливо сказала Томна.– Мне нужна твоя помощь как подруги.

Я удивилась. Сказать, что мы с Томной были близкими подругами, нельзя. Впрочем, у меня вообще было очень мало близких друзей, среди которых была только одна девушка. Женской компании я наелась вдоволь и дома.

– Я слушаю.

– Понимаешь,– смущенно сказала Томна,– мой любимый – портной. Он днем шьет платья в ателье, а вечером дома придумывает свою коллекцию. Он очень талантливый и хочет показать свои авторские платья всему миру.

– Так в чем же проблема? Пусть расскажет хозяину ателье и в приемной повесит свои творения.

– Нет, хозяин ателье его не поймет. Как и клиентки. Они такие приземленные люди, им нужно что-то традиционное. А он – талант, настоящий гений. Его одежду может понять и принять только человек с широкими взглядами и развитой фантазией.

– А от меня ты что хочешь? Чтобы я купила платье и всем рассказывала у кого?

– Это было бы неплохо,– согласилась Томна.– Но у нас идея лучше. В это воскресенье на главной площади будет концерт, а у Вадима есть связи среди организаторов. И он решил устроить дефиле перед концертом. И мы приглашаем тебя стать моделью!

Я от удивления поперхнулась пивом и долго откашливалась.

– Меня? Ты шутишь! Какая из меня модель?

– Ну да, внешний вид у тебя не очень,– вздохнула Томна,– но ничего не поделаешь. У Вадима не хватит денег оплатить услуги профессиональных моделей. Вот я и приглашаю своих подруг. Денег мы не заплатим, зато я бесплатно сделаю тебе маникюр и наложу макияж на лицо. И когда Вадим прославится, ты будешь всем с гордостью рассказывать, что участвовала в его первом показе.

– А он прославится? – спросила я.

– Конечно! Скоро его модели будут носить в столице, и фаворитки короля будут драться за то, чтобы он их одевал.

В принципе у меня не было весомой причины для отказа, с этой недели мы с Отто решили работать с выходными. Тем более было интересно пройтись по сцене перед глазами восхищенных зрителей в каком-нибудь симпатичном платьице. К тому же макияж и маникюр бесплатны.

– Хорошо, я согласна.

– Правда? – Томна восприняла эту новость с таким воодушевлением, что я заподозрила какой-то подвох, но отказываться было уже поздно.

– Интересно будет посмотреть,– сказал вечером Отто, когда я поделилась с ним последними новостями.– Тебя на сцене я еще не видел.

– Да уж, как-то упустила я этот момент на своем пути к славе,– пробурчала я. Хорошо поразмыслив, я поняла, что согласилась зря. При огромном количестве знакомых модниц, из которых она могла набрать моделей хоть на пять дефиле, Томна обратилась ко мне. Почему?

– Я буду стоять в толпе, и только ты покажешься, расскажу всем окружающим, какие замечательные артефакты изготавливает эта прекрасная девушка на сцене,– вслух рассуждал Отто.

– Любой повод для рекламы? – спросила я.

– А как же иначе. Ты заметила, какая у нас конкуренция? Ты посчитала, сколько лавок артефактников в городе? Нет? А я посчитал! Чтобы получить нормальную прибыль, нам нужно завлекать клиентов любыми способами.

– Залезь голым на крышу,– посоветовала я.

Отто побагровел.

– А что? – развивала я мысль.– Мало кто из горожан видел голым гнома. Вот и повалят к нам во двор толпами. А внизу я на столике товар разложу, буду предлагать.

– Только с учетом того, что ты сегодня выпила, я не буду на тебя обижаться,– предупредил полугном.– Но попрошу тебя в дальнейшем воздержаться от подобных предложений, оскорбляющих мое достоинство!

– Ну я же не предлагаю тебе сбрить бороду,– засмеялась я.

– Спать, спать, спать, а то сейчас договоришься! – велел Отто.

Утром мне пришлось смиренно покаяться и признать, что идея рекламной кампании с голым гномом была не очень удачной. Без этого покаяния злобный полугном не давал предварительно спрятанный от меня рассол, а выпитое вчера пиво стучало в голове в барабаны.

В воскресенье утром я пришла на главную городскую площадь и спустилась под сцену. Там Томна и ее гений одежной мысли, тощий светловолосый парень с резкими, стремительными и слегка хаотичными движениями рук устроили что-то вроде гримерки и костюмерной в одном флаконе. Одет был Вадим в нечто, напоминающее гибрид орочьей безрукавки и эльфийской мужской туники. Я невольно начала уважать парня – совместить два разных стиля так, чтобы на это было приятно смотреть, по моему мнению, было тяжело. Свои творения портной хранил в высоком шкафу на колесиках.

– Вы их увидите, когда придет время,– сказал он мне и еще пятерым девушкам, согласившимся участвовать в показе.

Вадим нервно сжимал руки, пока Томна и ее помощница крутились вокруг нас, причесывая и подкрашивая. Было так приятно отдаться в руки профессионалов! Приятно до того момента, пока я не открыла глаза и не посмотрела на себя в зеркало. Вопль ужаса, вырвавшийся из моего горла, на миг прекратил суету возле другой модели.

– Что это? – просипела я, тыча пальцем в зеркало.

– Это ты,– недоуменно сказал Вадим.

Поверить в это было трудно. Наверное, побывав в зубах зомби и вернувшись из загробного мира, я бы выглядела лучше. Волосы стояли дыбом, напоминая старый веник, вокруг глаз были огромные темно-синие пятна, ярко-красные губы выделялись на выбеленном лице, как кровь на снегу. Сколько же мне придется смывать этот макияж?

– Твой внешний вид должен подчеркнуть мое платье,– сказал портной.

Я представила платье, подходящее к этому макияжу, и мне стало страшно. Силы Небесные, на что же я согласилась?

– Я так понимаю, к этому всему еще туфли на высоком каблуке полагаются? – жалобно спросила я.– Предупреждаю, я на них ни шагу не сделаю – упаду.

– Модели будут по сцене идти босиком,– сказала Томна, с обожанием глядя на гения.

Мы с остальными девушками переглянулись. Хорошо, что сейчас не зима, впрочем, я не думаю, что это остановило бы Вадима.

Наконец мастер открыл свой шкаф. В нем висели платья разнообразных мрачных оттенков, от пыльно-серого до угольно-черного.

– Мрачноватенько что-то,– выразила я свое мнение.

– А чему радоваться? – спросил Вадим.– Жизнь коротка и тяжела. Мои платья выражают мироощущение человека, поднявшегося над обыденностью, над простыми и приземленными людьми. Этот человек...

– Женщина,– поправил кто-то из моделей.

– Что? – сбился с мысли творец, не переставая, впрочем, ловко нас одевать.

– Ну платья же женские.

– Необязательно. Просто из мужчин никто не согласился участвовать в дефиле,– поделилась Томна.– Дорогой, ты говорил о концепции своей коллекции.

– Да, да. Так вот, этот человек, поднявшись над серой массой, понял, что впереди его ничего не ждет, что он навсегда обречен жить среди непонимания и неприятия.

– В жизни всегда есть место празднику,– пробормотала я, рассматривая себя в зеркало.

На мне была надета серая хламида, состоящая из связанных ленточек и обрывков разных тканей. Похожий наряд я видела на соседском пугале. Несмотря на внешнюю неказистость, платье выгодно подчеркивало фигуру, а при ходьбе за ним возникал серый развевающийся шлейф. Каждый шаг почти полностью обнажал ноги, и выглядело это на грани приличия. Мне понравилось. Во всяком случае, обыватели точно будут шокированы. На остальных девушках тоже было надето что-то подобное. Одна из моделей тщетно пыталась свести вместе разрезы, а портной удерживал ее руки, убеждая, что в этом вся соль наряда.

– Что-то сомневаюсь, что такое будут носить при дворе,– скептически сказала я, вполоборота рассматривая свою голую спину. Надо на пляж сходить, что ли. Лето на дворе, а я бледная, как недавно убитый в нашем дворе вампир.

– Будут, будут,– уверил Вадим.– После показа я устрою продажу моделей из коллекции.

– А нам процент будет? – алчно спросила я.– Иначе не согласна.

Остальные девушки дружно закивали.

– Будет вам процент,– великодушно сказал творец.– Пойдемте, пора начинать.

Мы выстроились гуськом у входа на сцену, а Вадим стал посередине помоста и закричал:

– Уважаемые граждане! Перед началом концерта предлагаем вам насладиться показом моделей из коллекции «Обыденность» начинающего, но уже весьма известного мастера Вадима Когно!

Публика слабо зааплодировала. Музыканты заиграли какую-то плавную мелодию, а Томна подтолкнула в спину первую девушку.

Когда подошла моя очередь выходить на сцену, я на миг замерла, поразившись количеству народа, собравшегося на бесплатный концерт. Зрители шумели, обсуждая платья, а Вадим, радуясь успеху, с энтузиазмом рассказывал что-то про серость и возвышенность. Идти по теплым, отполированным от частых выступлений доскам было даже приятно. Ветерок обдувал обнаженные ноги, я чувствовала себя ужасно смелой и невероятно сексуальной. Надо будет как-нибудь прикупить шелковое белье, когда шелк касается кожи, это очень приятно…

Мы выстроились полукругом, а Вадим радостно прокричал:

– Сейчас состоится продажа моделей! Стартовая цена – три золотых! – Он жестом подозвал меня и поставил поближе к зрителям.

– Дороговато будет! – крикнул кто-то из толпы.

– Зато это эксклюзив! – парировал Вадим.

Пока он торговался, я, от нечего делать, обозревала толпу. Конечно же взгляд помимо моей воли начал искать высокую худую фигуру в черном.

Ирга был на представлении и стоял недалеко от сцены. Рядом с ним стояла русоволосая девица, которая льнула к некроманту, как приклеенная. То за пояс его обнимет, то за руку возьмет, то, привстав на цыпочки, челку за ухо заправит. Ирга стоял, не шевелясь, и его поза выражала крайнее раздражение. Я понадеялась, что он зол на девицу. Конечно, на нее, ведь он утверждал, что ему нет до меня никакого дела, и то, что я стою полуголая перед толпой, некроманта не должно волновать. Ведь между нами все кончено, разве не так?

Я выставила вперед ногу, и стоящий в первом ряду мужик восхищенно присвистнул. Ирга скрестил руки на груди. Девица дергала его за рукав и что-то щебетала, указывая на сцену. Я порадовалась, что с ее фигурой ей такое платье не светит – слишком коротконога.

– Кто еще хочет купить эту модель? – надрывался тем временем Вадим.– Цена – шесть золотых!

– Я! – У самой сцены поднял смуглую руку орк. Ёшкин кот, принесли же Живко сюда демоны! – Двадцать золотых.

– О! – выпучил глаза Вадим.– Продано!

Живко легко вбежал на сцену и потянул меня за руку:

– Пойдем.

– Что значит «пойдем»? – возмутилась я.– Подожди, я переоденусь и заберешь свое платье.

– Не нужно мне платье,– отмахнулся Живко, пытаясь сдвинуть меня с места так, чтобы это не выглядело слишком грубо.

– Простите, а что же вы тогда купили? – пришел мне на помощь Вадим.

– Модель,– ответил орк.– Вы же модели продавали? Вот я и купил.

Я испуганно поискала глазами Иргу. Он быстро проталкивался к сцене, забыв свою спутницу.

– Я продавал модель платья,– растерянно сказал портной. Толпа на площади притихла, с интересом наблюдая за развитием конфликта.– Модель девушки... в смысле, девушка не продается. Это же не Степь, у нас нет рабства.

Мне казалось, что это Живко знал очень хорошо. Я никак не могла понять мотивов его действий.

– Жаль,– громко вздохнул орк, обнимая меня за голую спину.– Я бы с удовольствием купил себе такую...– он с сомнением рассмотрел боевой раскрас на моем лице,– красавицу.

– Обойдешься,– заявила я, уворачиваясь от его объятий.

– Пропали мои двадцать золотых,– с грустью сказал Вадим, однако платье тут же купила очень тучная женщина, привлеченная пикантной сценой. Правда, она заплатила не двадцать золотых, а семь, но мастер был рад и этому.

Живко помог мне спуститься под сцену и, не обращая внимания на попытки вырваться, притянул к себе и предложил:

– Помочь снять платье?

– Убери от нее руки! – Голос Ирги был полон злости.– Разве ты не видишь, что ей это не нравится?

– Ах, бывший жених явился! – язвительно сказал орк, но обнимать меня перестал.– И что тебе надо?

Я быстро юркнула за шкаф и сдернула с себя платье, путаясь в ленточках. «Хоть бы они не поубивали друг друга»,– думала я, торопливо натягивая свою одежду.

– Ола теперь девушка свободная,– говорил тем временем Живко.– С кем хочет, с тем и обнимается. Я, между прочим, на ней жениться хочу.

– Кажется, ей совершенно не нравится то, что ты делаешь,– возразил Ирга холодным голосом.

– Тебе-то какое дело? Возвращайся к своей новой пассии и не мешай мне строить отношения с моей любимой.

– Заткнись, Живко! – рявкнула я, выглядывая из-за шкафа.– Какая я тебе, к демонам, любимая? Что ты ко мне вообще прицепился?

– Я решил, что я тебя добьюсь, и я тебя добьюсь,– резко ответил Живко.– Я не как некоторые слабохарактерные некроманты.

Кулак Ирги с глухим стуком въехал орку в челюсть. Живко молча ответил, но Ирга успел уклониться. Из-за зеркала раздался испуганный и одновременно восторженный писк Томны. Я растерянно взирала на развернувшееся кулачное действо, совершенно не представляя, что мне делать. Я впервые видела, чтобы из-за меня дрались мужчины. Что делать? Кидаться между ними? Верещать? Дожидаться конца и отдаться победителю? Мои размышления прервал поток воды, обрушившийся на соперников.

– Остыньте,– посоветовал Отто, держа в руках большое ведро. Из-за его плеча выглядывала испуганная русоволосая спутница некроманта.

– Ирга! – вскрикнула она, кидаясь к парню, вытиравшему кровь из разбитой губы.

Я подставила ей подножку, и девица шмякнулась на пол, успев только охнуть. Я почувствовала себя редкой скотиной, но допустить утешения героя нежной девицей у меня на глазах не могла. Ирга посмотрел на меня, удивленно подняв брови. Я развела руками:

– Надо под ноги смотреть.

– Пойдем, Ола,– позвал Отто.

– Ола останется здесь,– не совсем внятно произнес Живко, потирая челюсть. Правый глаз его постепенно заплывал.

– Что ты командуешь? – спокойно спросил полугном.– Не проще ли спросить у самой Олы, чего она хочет?

– Она должна сказать, чья она,– упрямо сказал орк.– Я ей предложил выйти за меня замуж.

Ирга промолчал, хотя на лице у него было написано колебание.

– Ну и что? Это ничего не значит,– заявил Отто.– Я, может, тоже хочу жениться на Оле.

– Что?! – в один голос закричали парни.

«Женихи плодятся как кролики»,– ошеломленно подумала я.

В полной тишине, нарушаемой только всхлипами девицы, ободравшей ладони и колени, мы уставились на Отто. Для меня его заявление было тоже полной неожиданностью, но я постаралась как можно быстрее придать лицу нейтральное выражение. Как бы то ни было, Отто меня ни разу не подводил, и, не зная, что он затеял, я решила не портить ему задуманное.

– Мне кажется, сейчас самое время упасть в объятия избранника,– прокомментировала из-за моей спины Томна.

Я посмотрела на Иргу. Он скрестил руки на груди и, видимо, совсем не желал, чтобы в его объятия кто-то падал. Кровь с губы тонким ручейком сбегала на черную рубашку.

– Да ну вас всех! – чуть не плача сказала я и, выскочив из-за сцены, побежала куда глаза глядят.

– Ола! – закричали мне вслед, но я не останавливалась. Слезы застилали мне глаза.

Ну почему, почему он такой? Как собака на сене! Ведь я же вижу, вижу, что ему не все равно, что происходит со мной и в моей жизни, ну почему он тогда не отбросит свою дурацкую гордость и не вернется ко мне? Чего он ждет от меня?

Домой я добралась в совершенно расстроенном состоянии. Пока умывалась, пытаясь смыть ужасный макияж, во мне вызрела, как называл это мой преподаватель по фехтованию, спортивная злость. Взращивая в себе эту злость, я расчесала волосы и помчалась к дому Ирги.

Если бы некромант был дома, ему бы здорово не повезло. Я не знаю, что бы я с ним сделала, но что после этого мы на следующий день пошли бы к алтарю Богини Рода – это точно. Но его не было дома. Заходить в квартиру я побоялась – вдруг обида на меня заставила его перенастроить защитные артефакты, а валяться обугленными останками на пороге не хотелось.

Я села на ступеньки, ведущие на третий этаж, и прислонилась к перилам. Когда-то же Ирга должен объявиться!

Некромант появился в сумерках, когда я уже успела вздремнуть и изрядно продрогнуть. Злость, которая заставила бы меня высказать парню все и сразу, успела утихнуть, поэтому я молча смотрела на него снизу вверх. Губы некроманта после драки были опухшими, на рубашке темнели засохшие пятна. Но в целом он выглядел неплохо.

Пристально посмотрев на меня, Ирга вздохнул и спросил:

– Что с тобой случилось на этот раз?

Я просто пожала плечами.

– А что тогда с глазами?

– А, это… – Голос от долгого молчания был хриплым.– Краску, видимо, после дефиле плохо смыла.

Ирга помолчал, тряхнул головой, видимо приняв для себя какое-то решение, и сказал:

– Заходи, умоешься хотя бы.

Я зашла в квартиру, порадовавшись, что некромант не трогал защитные заклятия на двери. Получается, он их не перенастраивал, а значит – хотя бы в подсознании,– он надеялся, что я еще войду к нему домой.

Направившись в ванную, я постаралась не давать воспоминаниям выбить себя из колеи. Все в моих руках. Я еще могу сделать так, чтобы все хорошее, что между нами было, повторилось и продолжилось.

Когда я вернулась, Ирга уже переоделся, вскипятил воду и даже успел заварить чай. Жестом он предложил мне сесть на стул. Я обхватила горячую чашку руками и молча смотрела, как вьется пар над ароматной жидкостью. Что говорить и как говорить, я не знала. Ирга тоже молчал. Одним движением руки он остудил свой чай и сейчас осторожно его пил, стараясь не травмировать лишний раз раненую губу.

– Это было очень некрасиво с твоей стороны – подставить подножку Таре,– наконец сказал он.

– Это было очень некрасиво с твоей стороны – появиться с ней так, чтобы я это увидела,– в тон ему ответила я.– Но в любом случае, передай ей мои извинения. Только я не обещаю, что в будущем этого не повторится.

Глаза Ирги блеснули, и я была готова поклясться, что он подавил смешок.

– Кто бы говорил. Это не мне приходится отбиваться от женихов, которых с каждым днем все больше.

– Тебе-то как раз и приходится от них отбиваться,– заметила я.

Некромант неожиданно горько засмеялся. Я смотрела на него, понимая, как безумно я соскучилась по его веселому, непринужденному и заразительному смеху, которым он раньше часто смеялся. Что же случилось с нами?

– Да,– сказал Ирга наконец,– не зря в гномьем квартале ходили слухи, что Отторн надумал женить старшего сына.

– Откуда ты это знаешь? – удивилась я.

– Гномам тоже иногда нужны услуги некромантов,– пожал плечами Ирга и мрачно добавил: – После заявления Отто мне стало понятно, на ком собирается женить сына Отторн. Впрочем, меня это уже не касается.

Эта фраза разозлила меня.

– А чего ты ждал? Что я буду днями и ночами проливать о тебе слезы? – закричала я, испытывая сильное желание вылить на голову некроманту чай.

– Ты говорила, что любишь меня,– напомнил Ирга.– Вот как тебе верить.

– Люблю! – рявкнула я.– Только я совсем не уверена в последнее время, что ты достоин моей любви.

– Тоже мне, королева нашлась,– язвительно проговорил бывший жених.– Чья вот только? Орочья? Гномья?

– Своя собственная,– прошипела я, швырнула чашку об стену и выбежала, так хлопнув дверью, что в комнате что-то со звоном упало и разбилось.

– Ненавижу мужчин,– бормотала я, несясь домой.– Ненавижу. Самовлюбленные, ревнивые, мелочные эгоисты. А еще этот, бородатый! Убью, как только найду.

Я влетела в нашу гостиную, воинственно потрясая ручкой от калитки, которая не выдержала напора моей злости.

– Прежде чем ты начнешь орать,– затараторил Отто, вскакивая и отгораживаясь от меня столом,– сначала выслушай меня.

– Да уж,– зловеще сказала я.– Сейчас послушаю, чтобы точно знать, за что тебя убивать. Благо у нас теперь свой участочек есть, можно тебя там и закопать. Ты под каким кустом желаешь быть погребенным: сирени или бузины?

– Сирени,– машинально ответил полугном.– Э-э-э, стоп! Я же хотел как лучше! Мне показалось, что Иргу пора было встряхнуть. А то он зациклился на своей неприязни к орку и не видит самой сути.

– И какова же суть?

– Что надо разрешать разногласия с тобой, а не устраивать драки,– торжественно сказал Отто.

– Какие там разногласия,– горько сказала я,– когда он с новой девицей под ручку появляется.

– Новой девицей,– хмыкнул полугном.– Нужна ему та девица. Это Илисса попросила свою подружку выгулять брата, потому что Ирга в последнее время слишком мрачный. Бедную девушку вид молчаливо грустящего некроманта просто сразил наповал.

– Откуда ты знаешь? – Я устало присела на стул, сегодняшний день выдался неимоверно длинным.

Поняв, что я больше не буду злиться, Отто тоже сел и принялся с аппетитом доедать ужин.

– Она мне рассказала. Когда ты убежала, я понял, что меня сейчас порвут на кусочки. Чтобы, так сказать, один соперник был, а не два сразу. Но меня спас твой мастер унылых платьев. Он спустился со сцены и стал вопить что-то типа «Спасибо за скандал, я распродал все платья». Он так кидался на Живко, чтобы его обнять, что бедняга решил, что лучше всего будет смыться. Ирга было пристал ко мне с расспросами, но я сказал, что нужно его девушку успокоить. А он сказал, чтоб я ее успокоил, и ушел. А я с девушкой познакомился, пива с ней выпил, за жизнь поговорил...

– Интересно,– сказала я, не слушая полугнома,– где он полдня ходил?

– К целителям губу подлечить, а где же еще?

– Неужели в гномий квартал ходил проверять твои слова? Кстати, Ирга сказал, мол, там все судачат, что Отторн старшего сына надумал женить.

– Что? – взревел Отто, переворачивая миску с кашей.– Что ты сказала?

– Что Ирге сказали в гномьем квартале...

– Как он мог! – вопил полугном, бегая по гостиной кругами.– Как он мог?! Не спросив меня! Я должен сам все услышать!

Отто схватил с вешалки жилетку и выбежал из дома.

– Подамся в монахини,– думала я вслух, собирая со стола кашу.– У них нет проблем с любовью.

В двери постучались, и вошла Томна.

– Спасибо тебе! А вот это за моральный ущерб,– прощебетала она, кладя на стол приятно звякнувший мешочек.– Я знала, что пригласить на показ Живко – это была прекрасная идея. Кстати, что с вашей калиткой? Там кто-то ручку оторвал, тяжело открывать теперь.

– Да уж, пригласить Живко была действительно прекрасная идея,– согласилась я, не зная, плакать мне или смеяться.

– Я идею в одном столичном журнале подсмотрела,– похвасталась Томна,– что скандал увеличивает популярность.

– А откуда ты знала, что если будет Живко, то будет скандал? – подозрительно спросила я, решив оставить обвинения на потом. В конце концов, в том, что произошло между парнями, подруга не виновата.

– Так я же была в кабачке, когда они с Иргой два месяца назад из-за тебя подрались,– ляпнула Томна. Потом она посмотрела на меня, и глаза ее округлились.– Ой... А ты не знала об этой драке?

– Томна,– умоляюще сложила я руки на груди,– я прошу тебя, расскажи, как было дело!

– Он тебя бросил после того случая? – спросила соученица.

– Не совсем,– уклонилась я от подробных объяснений. Не буду же я, в самом деле, рассказывать ей, что Ирга бросил меня после того, как застал в объятиях Живко.

– Дело было так.– Глаза девушки возбужденно заблестели.– Мы с девчонками сидели в кабачке, а Живко со своими друзьями – за соседним столиком, трепались, понятное дело, о женщинах, у них там кто-то недавно женился. И тут заходит Ирга со своими сослуживцами. А тот, что женился, говорит орку в этот момент, типа что ты понимаешь в том, как неудобно спать, когда у тебя на руке жена всю ночь лежит. А орк на Иргу оглянулся и говорит, типа у меня недавно одна такая красавица всю ночь на груди проспала, даже дышать тяжело было, но я ради нее терпел, знаешь, была тут такая завсегдательница, Ольгерда.

Я ахнула, прижав руку ко рту.

– Было такое, да, было? – Томна чуть не подпрыгивала от возбуждения.

– Рассказывай дальше,– простонала я.

– А Ирга подошел и говорит, думай, что языком треплешь, она невеста моя. А орк как ухмыльнулся и говорит, после такой ночи еще неизвестно, чья она невеста будет. Больно мне ее поцелуи понравились. А Ирга ему – хрясь! Тот вместе со стулом и улетел, я даже не думала, что Ирга такой сильный. А его друзья за руки хватают, типа осторожно, спалишь тут все, а Ирга – да я его и без магии побью, а орочья компания над Живко смеется. Тот вскакивает – и к Ирге, а тот ему опять – хрясь! – Томна взмахнула рукой, и злосчастная тарелка с кашей улетела на пол.– Ой, извини!..

– Ничего,– сказала я.– Спасибо за рассказ.

– Так я еще не закончила.

– Самое главное я уже услышала,– вздохнула я. Теперь мне было понятно поведение Ирги, стоило только вспомнить, как я бесилась, когда подумала, что он мне изменяет. А тут во всеуслышание объявили, что я с кем-то ночь провела, а потом он сам увидел, как я целуюсь с Живко. Вот только он не знал, что ночь эта была проведена в карете, ехавшей по холодному лесу, и жалась я к орку исключительно в поисках тепла, а поцелуем я просто отдавала плату за то, что орочьи мощные собаки вытащили нашу карету из грязи, в которой она намертво застряла. Конечно, это было некрасиво с моей стороны, но мы с Отто застряли в лесу, едва оправившись от ран, и были готовы на все, лишь бы снова тронуться в путь. И когда орк попросил в качестве платы за услугу поцелуй, я с дуру ляпнула: «Да хоть два». Вот во время второго поцелуя Ирга нас и застал.

А если я ему все объясню? Или его ненависть к Живко настолько сильна, что некромант не поверит мне? А ведь еще надо объяснить, что Отто неудачно пошутил насчет женитьбы.

Томна заглядывала мне в лицо и ждала продолжения пикантной истории. Наши отношения с Иргой так долго были безоблачными и расстались мы настолько неожиданно для общественности, что принесшему свежие сплетни будет долго обеспечено пристальное внимание.

– Ола, ну что у вас там? Я же твоя подруга, ты мне можешь довериться.

– У нас с Иргой перерыв в отношениях,– нашла я слова, чтобы хоть что-то сказать.– Просто для осмысления того, что было, чтобы сделать их еще лучше.

Томне объяснение не понравилось, она смотрела на меня с таким ожиданием, с такой надеждой на пикантные новости, что я с трудом подавила желание рассказать ей все подробности. То-то бы она порадовалась.

– Мне нечего тебе больше сказать,– сообщила я с любезной улыбкой.– Извини, но я устала.

Подруга намек поняла и попрощалась. А я осталась дожидаться Отто с новостями.

Полугном вернулся домой ближе к полуночи с таким лицом, будто он только что похоронил любимую кошку.

– Я только что от родственников,– сказал он трагичным голосом.– Мой отец действительно решил меня женить и сообщил им об этом.

– Зачем? – спросила я.

– Он подумал, что это будет хорошо. Я уже самостоятельный, у меня свое дело, самое время задуматься о семье. Папа заботится обо мне,– простонал Отто.

– Так откажись,– посоветовала я.

– У нас такое не принято,– буркнул полугном.– Родителей надо слушаться. Тем более я никак не могу придумать аргументы, чтобы обоснованно доказать отцу, что он ошибается и лучше предоставить мне самому решать.

– Но твой же отец женился по собственному желанию,– напомнила я.– Тем более наперекор родне, на человеческой женщине.

– Мой отец не был старшим сыном,– сказал Отто, кладя голову на скрещенные руки.– Быть старшим сыном – это большая ответственность. Я должен подать пример младшим.

– На ком он женить-то тебя задумал? – спросила я.

– На тебе,– глухо ответил Отто.

Я поковырялась в ухе, чтобы лучше слышать, и переспросила:

– На ком?

– На тебе,– повторил полугном, не поднимая головы.

– Так чего же ты переживаешь? – спросила я.– Я откажусь, и дело с концом.

– Ты не знаешь, как мой папа умеет убеждать,– пробормотал Отто,– и на какие меры он может пойти. Он считает, что для нас это будет большое счастье. Мы давно вместе, у нас общее дело, к тому же ты свободна. Я уверен, что он уже начал переговоры с твоими родителями.

– О,– простонала я.– О-о-о...

Моей маме, мечтающей выдать меня замуж – исключительно ради моего же блага,– предложение Отторна очень понравится.

– Поэтому,– сказал Отто,– нам нужно придумать, как тебя быстрее помирить с Иргой. А еще лучше – как тебя выдать за него замуж до того, как родители нас переженят.

Глава 3. Перспективный клиент.

– Сегодня к нам должен прийти перспективный клиент,– объявил Отто.– Мне его посоветовали знакомые гномы.

– Последний раз, когда тебе советовали что-то знакомые гномы, мы напоролись на вампира,– напомнила я.– Что-то мне слабо верится в то, что хорошего клиента так просто кому-то отдадут.

– Не надо подозревать моих соплеменников в желании обязательно кого-то обмануть,– возмутился Отто, игнорируя мое скептическое хмыканье,– в конце концов, я тоже гном. А своих у нас не обманывают... Только если этого требует дело. По острой необходимости... Чтобы не заставить семью голодать...

Полугном окончательно смутился под моим недоверчивым взглядом, но тем не менее довольно бодро закончил:

– Нам ничего не мешает хотя бы посмотреть на этого клиента.

– Хорошо,– смилостивилась я.– Посмотрим. В конце концов, ты прав: нам нужно нарабатывать клиентскую базу, а это значит – подбирать то, что осталось от остальных Мастеров.

Клиент пришел, как только спала дневная жара. Это был представительный мужчина в дорогущем светлом костюме из заграничной льняной ткани. Судя по повадкам, клиент был аристократом, но из недавних. Он не унаследовал титул в результате многовековой родовой истории, а получил его от короля в качестве награды. Клиент с пренебрежением оглядел наш дворик и, прежде чем сесть, смахнул с предложенного стула пылинки. Первые же его слова полностью подтвердили мои подозрения:

– Меня зовут виконт Ромуальд ня Луй. Вы конечно же обо мне слышали,– сказал он без тени сомнения.

Мы с Отто переглянулись. Нас нельзя было назвать вхожими в аристократические круги, но все же мы знали многие фамилии, которые были на слуху у широкой общественности.

– Э… мм... Не слышали,– промямлил друг, пока я раздумывала над «Ромуальдом». Это заграничное имя или переделанное для пущей важности наше «Ромек»?

– Странно. Хотя что с вас возьмешь – дикари.

– Ага,– весело согласилась я. Мужик мне настолько не нравился, что было даже интересно, что будет дальше.

– Король мне пожаловал дворянское звание недавно,– напыщенно произнес Ромуальд.– За большие заслуги перед отечеством.

– За какие? – полюбопытствовал Отто.

– За большие. Вам перечисление того, чем я услужил королевству, все равно ничего не скажет. Или вы много знаете об особенностях внутренней политики?

Об особенностях внутренней политики мне были известны две вещи:

Первое: из-за прошлогоднего указа Министерства образования нам пришлось учиться лишний год.

Второе: король регулярно меняет фавориток, из-за чего очень страдает мода. Ведь каждая новая любовница имеет свои понятия о красоте, и этим понятиям приходится следовать всему двору.

Я посмотрела на Отто и поняла, что он знает примерно то же самое.

– Король меня очень ценит,– самодовольно сказал посетитель.– Впрочем, я пришел к вам не за этим. Мне нужен амулет, увеличивающий жизненную энергию. Светская жизнь требует так много сил!

– Хорошо,– обрадовалась я. Честно говоря, я думала, что новоявленный аристократ потребует себе что-то эдакое, ради чего придется изворачиваться, сидеть в библиотеках и просить помощи у знатоков. А обычный амулет – раз плюнуть.

– Только амулет должен соответствовать моему положению,– важно сказал Ромуальд. Немного помолчав, добавил: – И быть не очень дорогим, потому что светская жизнь требует так много денег!

Полугном понимающе кивнул.

– Я приду завтра утром,– произнес Ромуальд на прощание, постояв со слегка вытянутой рукой, как будто ожидал, что мы ее поцелуем. Ни я, ни Отто такого желания не испытывали, поэтому аристократ сделал вид, что просто отряхивает рукав от пыли.

Как только клиент ушел, друг извлек из книжного шкафа, стоявшего тут же в мастерской, журнал последней аристократической моды и принялся быстро листать страницы.

– Откуда у тебя этот журнал? – удивилась я, до сих пор не подозревавшая о подобном интересе.

– У Томны забрал,– ответил Отто,– после блистательного показа мод с твоим участием.

– За что я тебя ценю,– с чувством сказала я,– так это за предусмотрительность.

Полугном смущенно хмыкнул:

– На самом деле я не думал, что он нам пригодится. Просто мне было интересно выяснить, насколько платья Вадима отвечают современным представлениям о моде.

– И насколько?

– Можешь гордиться, ты участвовала в показе действительно самобытного мастера. При дворе не носят ничего даже близко похожего. Зато,– Отто ткнул пальцем в картинку,– при дворе носят украшения. И мы сделаем амулет похожим на вот эту бляху у придворного. Это же придворный?

Я посмотрела на картинку и ответила:

– Судя по одежде, да. Ни один нормальный человек так одеваться не будет. Неудобно.

– Все очень практично,– возразил полугном,– в широкие штанины удобно прятать кинжалы, ведь при дворе оружие запрещено. Многочисленные кармашки на куртке приспособлены под аптечные склянки – в каких-то яд, в каких-то противоядие.

– Откуда ты знаешь? – поразилась я.

– Двоюродный брат когда-то изучал специфику одеяния придворного. Я ему помогал. Дядя думал наладить поставки одежды в столицу, Хьюдор, но потом отказался от этой затеи.

Я понимающе кивнула и занялась другими заказами, пока Отто мудрил с куском серебра, из которого должен был появиться амулет.

Ромуальд явился в новом, эльфийского производства, летнем костюме. Оценив на глаз примерную стоимость одеяния, я порадовалась, потому что запрошенная нами цена по сравнению со стоимостью костюма выглядела просто смехотворной.

Новоявленный аристократ долго крутил в руках амулет, пока, наконец, не сказал:

– Это не то, что я хотел.

– Но вы сказали, что он должен соответствовать вашему статусу. В украшениях подобной формы ходит весь двор,– попробовал защитить наше творение Отто.

– Да, но у придворных эти украшения во много раз дороже, а это просто кусок серебра.

– Серебро является лучшим проводником магической энергии,– возразила я.– Вы же хотите действенный амулет.

– Ну хоть драгоценными камнями его украсьте,– заявил клиент.

– Вы же хотели подешевле. Тем более что украшать камнями – не наше дело, обратитесь к ювелиру.

Отто, боясь, что я спугну перспективного клиента, дернул меня за руку и предложил:

– Давайте обсудим, какие камни вы бы хотели видеть на амулете.

– Ну, я не знаю,– протянул Ромуальд.– Вы же специалисты. Почему я должен выполнять за вас вашу работу?

– Мы просто хотим вам угодить.

– Вот и угождайте,– отрезал виконт.– В конце концов, я аристократ, а вы обязаны угадывать мои желания.

Я открыла рот, но полугном толкнул меня в бок и сказал:

– Мы постараемся.

– Только потом без претензий,– все-таки вставила я.

– Это мое право,– надменно сказал Ромуальд.– Ведь клиент всегда прав.

– Конечно, конечно,– заверил его Отто, провожая до калитки. А когда вернулся, сказал, подняв палец: – Клиент всегда прав, запомни это.

– Ну и неприятный тип,– высказалась я.– Даже Блондин рядом с ним кажется милее.

– Просто Блондин знает, чего хочет. Успокойся, золотце, мы только начали работать в сфере обслуживания. Не всегда попадаются милые люди, наоборот, большинство хотят вырасти у себя в глазах за счет унижения другого. Ты думаешь, кто придумал успокоительную настойку, которую ты всегда пьешь во время переживаний?

– Я была уверена, что ты или кто-то из целителей.

– Нет,– покачал головой Отто, доставая из маленького сейфа коробочки с камнями. На их покупку нам пришлось взять кредит в банке.– Я ее только усовершенствовал. На самом деле успокоительную настойку придумали очень давно гномы, работая с клиентами, подобными нашему Ромеку.

Виконт стал приходить к нам три раза на день, изводя нас бесконечными придирками. Ему ничего не нравилось из того, что мы могли предложить. В отчаянии я было хотела уже указать Ромуальду далекий путь куда-нибудь в сторону Сумеречных гор, а еще лучше – за них, в самое сердце царства нежити. Однако Отто меня удержал.

– Золотце,– сказал он.– Если мы сможем угодить Ромуальду, то нам уже никто не будет страшен.

– Я теперь понимаю, почему его спихнули на тебя,– со вздохом ответила я, глотнув успокоительной настойки.– Никто с ним связываться не хочет.

– Зато ты представляешь, какой вес мы приобретем, если все-таки продадим ему амулет!

– Как великомученики? – уныло уточнила я.

– А что, святая Ольгерда – звучит.

В свой следующий приход Ромуальд довел меня до слез. Отто трусливо смылся, невнятно пробурчав что-то про готовые артефакты, которые нужно отнести заказчику.

– Вы что, совсем тупые? – сказал мне виконт.– Неужели за столько времени вы не смогли понять, что мне нужно?

– Это вы не можете толком объяснить,– попыталась возразить я.

– Вы профессионалы или кто? Сделать простой артефакт не в состоянии!

«Клиент всегда прав, клиент всегда прав»,– твердила я себе, пока Ромек перечислял наши недостатки как Мастеров Артефактов.

– Я донесу весть о вашей безрукости в высшие круги города,– закончил виконт.

– Не надо,– испугалась я.

– Надо,– притворно вздохнул клиент.– Люди должны знать правду, чтобы к вам не обращаться и не тратить свое время и нервы.

У меня внутри все похолодело. Репутация, которую мы с Отто создавали себе, работая без перерывов и выходных и падая от усталости, висела на волоске.

– Хотя… – Ромуальд посмотрел на меня оценивающе,– мы можем договориться.

– Что вы хотите? – прошелестела я, раздумывая, сколько мне дадут за убийство.

– Я сделаю вам одолжение,– сказал он, лаская меня взглядом,– вы ведь еще так молоды, только начинаете жить. Надо вам помочь.

Я молча ждала продолжения, раздумывая над способом умерщвления этого козла. Задушить, отравить и зарезать казалось мне слишком милосердными способами.

– Отдайте мне бесплатно тот амулетик, который с камушками,– сказал неожиданно Ромуальд.– И я, так и быть, забуду о том, какие вы неумелые мастера.

Я продолжала молча смотреть на виконта, поражаясь его наглости. После всех усовершенствований изящный серебряный амулет, украшенный жемчугом, потянул бы на добрых четыре десятка золотых. Четыре месячных зарплаты моего отца, на которые живет вся семья. Трехлетняя стипендия студента Университета. Да даже если бы я хотела, я бы не могла отдать этот амулет, ведь мы с Отто еще не расплатились за камни.

– Мне нужно посоветоваться с моим партнером,– сказала я.

– Что ж,– с легким разочарованием в голосе сказал виконт.– У вас был шанс. Впрочем, я согласен подождать, пока вы принесете мне амулет, до завтрашнего утра. Только оденьтесь поприличнее, не хочу, чтобы в мой дом входило чучело.

Я молча кивнула, еле сдерживая слезы, и когда за виконтом закрылась дверь, заплакала. Было очень и очень обидно слышать от него про собственный непрофессионализм. Впрочем, про чучело тоже. Я была одета в любимую широкую юбку и простую рубашку, волосы скручены на затылке в узел. Что тут чучельного? Нормальная одежда.

То, что Отто не отдаст артефакт, было ясно. Слишком он был дорогим, да и виконт был слишком наглым и неприятным типом, чтобы делать ему такие королевские подарки.

То, что Ромуальд постарается очернить нас в глазах потенциальных клиентов, тоже было ясно. Люди такой породы ни перед чем не остановятся, чтобы сделать другому плохо. Как говаривала моя лицейская соученица Урья Наут, из-за которой я много ночей плакала в подушку: «Ах, какая это радость – сделать другому гадость!».

То, что проливать слезы и ждать избавления с Небес – глупо, мне тоже было понятно. Оставалось действовать. Так, кто у нас вхож в аристократические круги?

Такой знакомец был у меня только один – Блондин Лим. Несмотря на наши непростые отношения, я все же надеялась, что он мне поможет.

Лим отыскался в уютном ресторанчике «только для своих», где с комфортом отдыхал от необременительного рабочего дня в городской управе.

– Ола,– сказал он голосом, полным притворного ужаса,– неужели это ты? То-то я смотрю, у меня белая полоса в жизни затянулась и давно проблем не было. Принесли же тебя демоны на мою голову.

Несмотря на такой неласковый прием, я, не дожидаясь приглашения, уселась за его столик.

– Как тебя сюда пропустили? – спросил Блондин.

– Я сказала, что иду к тебе,– пожала я плечами, украдкой рассматривая изысканное убранство ресторанчика. До сих пор в подобных заведениях я не бывала.

– Я действительно жду одну особу,– сказал парень,– но ты слабо на нее похожа. Убирайся отсюда.

– Лим, Лим,– вздохнула я,– ты все еще злишься на меня?

– А как ты думаешь? Последний раз, когда мы виделись, ты упекла на долгосрочную каторгу моего друга детства. Подумать только, я сам тебе в этом поспособствовал!

– Твоему другу детства не стоило отдавать на растерзание нежити целые поселения и уж тем более не стоило пытаться меня убить,– огрызнулась я, но потом справилась со своим гневом и просительно добавила: – Ну прости меня, что пришлось тебя вовлечь в организацию ареста Левана. Но иначе я бы никогда до него не добралась. К тому же если ты помнишь, я даже высылала тебе письменное извинение!

– Да, я его получил. Это было очень мило с твоей стороны. Кстати,– Лим приглушил голос,– ходят слухи, что тогда тебя действительно убили.

Я посмотрела на аристократа, размышляя, стоит ли ему об этом рассказывать или нет. В конце концов, чтобы победить Ромуальда, мне нужен союзник.

– Да,– призналась я,– меня действительно убили. Точнее, почти разодрали на части зомби твоего дружка.

Блондин подался вперед. Ему не терпелось услышать историю.

– Лим,– доверительно сказала я.– Мне нужна твоя помощь.

Он молча аккуратно положил руки на стол, скучающе разглядывая идеально выглаженные салфетки.

– Мне нужно приструнить одного зарвавшегося аристократишку,– продолжала я.

– И ты думаешь, я тебе помогу? – восхитился Блондин.– Ольгерда, твоя наглость не имеет пределов!

– Это не совсем аристократ,– поправилась я.– Особенно по сравнению с тобой. Это Ромуальд ня Луй, знаешь такого?

В глазах Блондина промелькнул интерес.

– А, запорник,– непонятно высказался он.– Знаю, и что?

Стараясь не выказывать обиду на виконта, я рассказала Блондину о сложившейся ситуации.

– И что же ты хочешь от меня? – спросил аристократ.

– Пойдем завтра утром со мной,– попросила я.– Покажи этому нахалу, кто такие настоящие аристократы.

– Что мне за это будет? – спросил Блондин, откидываясь на спинку стула. Насколько я знала, в высшем обществе это считалось неприличным. Насладившись моим недоуменным видом, парень рассмеялся: – Да брось ты, Ола! Вынужден признать, что у тебя есть положительное качество – с тобой можно быть самим собой. Так давай об оплате.

– А что ты хочешь? – начала я торги.

Блондин задумался.

– Во-первых, я хочу узнать, почему ты сейчас сидишь передо мной,– он положил свою руку на мою,– живая и теплая, если ты, как говоришь, мертва.

– Я не мертва,– поправила я,– меня убили.

Рука Блондина была мягкой, без единой мозоли и – кто бы сомневался – с идеальным маникюром. Сбрасывать ее со своей я не решилась, сначала нужно добиться своего.

– Хорошо,– согласился Лим, стараясь скрыть жгучее любопытство.– А во-вторых...

– Дорогой,– перебил его томный женский голос,– я думала, ты ждешь меня. А ты тут с какой-то девкой!

Я подняла голову. Надо мной возвышалась девица внушительного роста, одетая по последней придворной моде – теперь-то я в этом разбиралась. Рядом с этой девицей я выглядела, как серый утенок рядом с павлином.

– Отстань, Юлия,– раздраженно отмахнулся Блондин.– Я занят.

– Занят? – удивилась девушка, и ее пухлые губки недовольно скривились.– Отстань? Да как ты смеешь со мной так обращаться!

Я попробовала тихонько высвободить свою руку и спрятать ее под стол, но Лим ее так прижал, что я не смогла сдвинуть несчастную конечность с места.

– Иди, иди,– сказал Блондин нетерпеливо и улыбнулся мне: – Так о чем мы говорили? Ах да, о помощи. Конечно, я с удовольствием тебе помогу, ты всегда можешь на меня рассчитывать. Ведь мы же не чужие друг другу люди?

Я молча хлопала глазами, не понимая, в какую чужую игру я попала и что за роль отведена мне.

Девица попробовала протестовать. Лим проигнорировал ее с истинно аристократической невозмутимостью. Не добившись от парня никакой реакции, Юлия всхлипнула и убежала. Блондин тут же отдернул свою руку и внимательно ее рассмотрел, как будто боялся, что запачкался или, того хуже, к яду прикоснулся.

– Может, не стоило так с девушкой,– заикнулась было я.

– Стоило, она меня женить на себе хочет,– ответил Лим.– Я все думал, как от нее отделаться, а тут ты… просто подарок судьбы.

«Правильно, пусть она теперь меня ненавидит»,– печально подумала я, но ничего не сказала.

– Итак, об условиях,– продолжал аристократ.– Во-первых уже было, а во-вторых, я беру с тебя обещание исполнить мою просьбу, когда мне понадобится. Будешь в долгу.

Ну уж нет, хватит с меня таких должков. Один раз попалась – до сих пор не расхлебала.

– На такое не согласна,– решительно сказала я.

– Ничего противозаконного я требовать не буду,– пообещал Лим.

– Видишь ли,– заметила я,– понятия о противозаконном у нас очень разнятся. Помнится, ты даже изнасиловать меня как-то пытался.

– Больше не буду,– Блондин приложил руку к сердцу.– Сама отдашься.

– Помечтай,– хладнокровно бросила я.

Он пожал плечами:

– Ты теперь девушка свободная, тебе нечего страшиться.

Я заскрежетала зубами, но сдержалась. Мне нужна помощь Блондина.

– Ну так как? Согласна?

– Хорошо,– медленно произнесла я.– Ты обещаешь охранять нашу идеальную репутацию в аристократических кругах и поставить на место Ромуальда, а я обещаю тебе рассказать, почему я жива, если меня убили, и за тобой остается право потребовать от меня исполнения твоей просьбы.

– Вообще-то я подписывался только поставить на место Ромека, ну да ладно, тем большим будет мое желание.

Мы с Блондином церемонно пожали друг другу руки.

– Пойдем,– предложил Блондин,– я тебя провожу. Заодно расскажешь, как дело было.

«Вот скупердяй,– подумала я, когда мы выходили из ресторанчика.– Хоть бы чаем угостил!».

– Рассказывать особо нечего. Твой друг Леван напустил на меня зомби, они меня загрызли насмерть, но разорвать не успели, спас Отто. Как только меня принесли в город, появился Ирга и оживил меня.

– Оживил? Так ты – зомби? – поразился Лим.

Ну не посвящать же его в подробности про участие в моей судьбе Ёшкиного кота, который ради развлечения не дал душе переступить через Грань? Только благодаря его вмешательству Ирга смог вернуть мою душу в тело.

– Я не зомби, я живая девушка. Просто Ирга – выдающийся некромант и превосходный маг.

– Даже после того, как он тебя бросил, ты продолжаешь его защищать?

– Откуда ты знаешь, что именно он меня бросил? Может быть, это я была инициатором расставания?

– Да потому что девушки не могут бросать таких парней, как я или Ирга – при всей моей нелюбви к нему. Женский пол слишком слаб, чтобы решиться на расставание с мужчиной. Думаешь, я не знаю вашей главной цели в жизни? Знаю. «Видишь мужика – цепляйся за него ногами и руками и не отпускай».

Я, открыв рот, удивленно уставилась на Блондина, который после своей речи самодовольно улыбнулся. Вот уж не думала, что он такого низкого мнения о всех женщинах! Неужели у нас не может быть других желаний, например карьеру сделать или попасть на распродажу века, а не только за мужчину цепляться.

– Просто хороших мужиков очень мало,– наконец выдавила я.– Поэтому за них и приходится цепляться. Сейчас качественный мужчина – это редкость типа дракона. А если он еще и не скупой и не храпит по ночам, то ему вообще цены нет. А если моет за собой посуду и стирает свои носки и трусы, то за такого и умереть не жалко.

– У меня для стирки носков есть слуги,– заметил Блондин.– Разве я от этого потерял в цене на брачном рынке?

– Честно говоря, для меня на этом рынке ты никогда не имел цены,– ответила я, берясь за ручку своей калитки.

– Я так и знал, что я бесценный,– рассмеялся парень и, вежливо попрощавшись, ушел.

– Никогда не думал, что ты будешь разговаривать с Блондином о брачном рынке,– заметил Отто, сидевший на лавочке во дворе.

– Подслушивать нехорошо,– упрекнула я.

– Я не подслушивал, просто тут тихо, и слух у меня хороший. Зачем тебе Блондин нужен?

– Ромуальд решил погубить нашу репутацию в аристократических кругах Чистяково,– сказала я.

Отто вцепился в бороду, но ничего не сказал. Я не стала тянуть время, зная, что для полугнома наше общее дело значит гораздо больше, чем для меня. Иногда мне даже кажется, что гномы больше любят свои предприятия, чем собственных детей.

– Блондин согласился нам помочь.

– И во сколько нам это обойдется? – спросил Отто, не спеша выпускать бороду из кулака.

– Одну услугу в долг с моей стороны,– честно ответила я.

– Ты опять попалась,– констатировал лучший друг.– Одного раза с отсроченным платежом по долгу тебе было мало.

– А что ты мне предлагаешь? – возмутилась я.– Блондин больше ничего не хотел. А я как представлю, что нас чернят в глазах общественности... Ведь мы же еще не завоевали железный авторитет, который спас бы нас от клеветы!

– Я это знаю лучше, чем ты,– вздохнув, сказал Отто.– Просто меня бесит мысль, что я ничего не могу сделать. Кроме как...

– Работать, работать и еще раз работать,– простонала я.– Вот уйду в декрет, будешь знать. Буду лежать на диване и пить чай с сахарными плюшками.

– Ты сначала замуж выйди,– посоветовал полугном.– Чтобы было кому на плюшки зарабатывать, пока ты будешь на диване лежать.

Я окинула его долгим, оценивающим взглядом.

– Что ты на меня так смотришь? – заерзал Отто.

– Да вот думаю о замужестве... И далеко ходить не надо, и работу всегда можно проконтролировать...

– Об этом ты с моим отцом поговори,– мрачно сказал друг.– Вы быстро общий язык найдете. А я не дамся.

– Ну и не надо,– не расстроилась я.– С тобой спать невозможно, ты храпишь жутко.

– Да я...– начал было возмущаться полугном, потом заметил широкую улыбку на моем лице и махнул рукой: – Ну тебя! Бабы все одинаковые. Ты им о серьезном деле, а вам лишь бы шуточки.

Утром мы встретились с Блондином в аристократическом квартале города. Отто был мрачен, так как для солидности надел новые башмаки, а они ему успели натереть ноги, пока мы дошли. Я полночи не спала, думая, чем закончится наша встреча. Как же мне иногда не хватало рядом спокойного дыхания Ирги. К любимому некроманту можно было прижаться, уткнувшись носом в подмышку, и тогда все тревоги и волнения сами собой отступали. Надеюсь, ему этой ночью на кладбище икалось.

Лим был так великолепен, как будто сошел со страниц модного журнала. Портреты именно таких красавцев девочки-подростки прячут под подушкой и украдкой смотрят, предаваясь мечтам. Я же, глядя на Блондина, завидовала только тому, как кричала в нем порода – точно так же, как и в бароне Роне ня Буе – смотрите все, я благородных кровей! И предки мои благородных кровей. Ни мне, ни моим детям никогда не достичь умения так гордо держать голову, так надменно смотреть и так снисходительно кивать.

Отто постучал в двери дома виконта. Нам открыл слуга в роскошной, расшитой золотом ливрее.

– Кошмар какой! – выдохнул за моей спиной Блондин.

Двор поражал своим убранством. Даже мне, человеку несведущему в светских делах, было понятно, что он копирует королевский. Конечно, все выглядело куда скромнее, но все же, но все же…

– Интересно, что нас ждет в доме? – тихо пробормотал Лим.

– Нравится? – спросила я.

– Нет, конечно! Копировать королевский двор считается безвкусицей. Планировка двора должна быть индивидуальной. А одевать лакея в золоченую ливрею – то же самое, что есть отбросы золотой ложкой.

– Если бы я вдруг стала аристократкой, я бы тоже одела лакея в такую ливрею,– призналась я.

– У тебя был шанс,– сказал Отто, намекая, что я когда-то ответила отказом на предложение барона ня Буя выйти за него замуж.

Блондин заинтересованно переводил взгляд с меня на Отто, но понял, что продолжения не будет и ему никто ничего не расскажет, поэтому предложил:

– Идем?

Ромуальд ждал нас в гостиной, обставленной с такой кричащей роскошью, что заболели глаза.

– Вы принесли амулет? – спросил он, развалившись на диване и не подумав даже поздороваться.

– Вот, Ольгерда,– сказал Блондин, без приглашения усаживаясь в ближайшее кресло,– я тебе сколько раз говорил, что настоящего аристократа всегда можно узнать по его безупречному поведению? И что мы видим тут?

– Пан ня Монтер! – засуетился виконт.– Извините, я вас не узнал. Желаете чаю? Сока? Булочек утренних?

– Я ничего не хочу,– величественно сказал Блондин, взмахом руки прогоняя слуг. Мы с Отто молча стояли за спинкой его кресла.

– Это такая честь для меня – принимать вас в своем доме,– блеял Ромек все тише и тише, пока Блондин снисходительно смотрел на него. Наконец, виконт стушевался и замолчал. Куда только делся тот нетерпеливый, требовательный и придирчивый клиент! Сейчас перед нами на диване сидел обыкновенный купец, которым Ромек и был до возведения его в дворянское звание,– угодливый и лебезящий.

– Я прослышал, что вы хотите опорочить деловую репутацию моих партнеров,– сказал Лим, дождавшись, пока лицо Ромуальда покроется красными пятнами.

– Ва... ваших партнеров? – поразился виконт, ошеломленно глядя на нас.– Я не знал.

– Надо было знать,– веско сказал Лим.– Мы уже много лет состоим в близких, можно даже сказать, трепетных отношениях.

Отто негромко хмыкнул и переглянулся со мной.

– Простите, простите,– лепетал виконт, пока Лим лениво рассматривал собственные ногти, всем своим видом выражая невыносимую скуку.

– Я надеюсь, между нами все решено? – спросил наконец Блондин.

– Что решено? – проблеял Ромек, в ужасе ломая руки.

Блондин поморщился:

– Вы не будете угрожать мастерам? Понимаете, мне это не нравится...

Лим очень многозначительно замолчал. Виконт покраснел, потом побледнел, а когда достиг цвета недозрелого яблока, пролепетал:

– Нет, конечно, не буду, я так, пошутил…

– Странные шутки,– заметил Блондин лениво. Изящно поднявшись с кресла, он произнес холодным тоном: – Значит, мы все прояснили.

Ромек закивал так, что я испугалась, не отвалится ли у него голова. Блондин снисходительно улыбнулся и покинул гостиную, не прощаясь.

– До свидания,– вежливо сказал Отто.– Если надумаете купить у нас амулет – милости просим.

– А почему так мало? – спросила я, догоняя Блондина.

– Чего именно мало? – уточнил он.

– Разборок. Я думала, ты ему по физиономии дашь для острастки. Или хотя бы пригрозишь чем-нибудь.

– Это вульгарно, Ола,– нравоучительно сказал Лим.– Иногда вовремя брошенный взгляд и всего пара слов оказываются более действенными. Учись дипломатии.

Немного подумав, я призналась:

– Я тебя даже зауважала. Надо же, сколько твое слово весит.

– Ты меня только сейчас стала уважать? – спросил Лим, ухмыляясь своей наглой улыбочкой.– Польщен, польщен. На самом деле просто мне повезло родиться в одной из самых знатных семей королевства. К слову моего отца прислушиваются министры короля, а к моему слову – местная общественность. Увы, Ольгерда, вынужден тебя разочаровать. Я уже не тот мелкий хулиган, которым ты меня считаешь. Я – одна из центральных и самых влиятельных фигур светской жизни Чистяково.

– Да я в общем-то мелким хулиганом тебя никогда не считала,– заметила я.– У мелких хулиганов своих банд не бывает. Ты крупный разбойничий атаман.

Блондин пожал плечами:

– Говорят, негодяев женщины любят.

– Верно. То-то ты от них с таким трудом избавляешься,– ядовито сказала я. Отто дернул меня за рукав, призывая к молчанию.

– Ола, какой же милой ты можешь быть, когда тебе что-то надо,– сказал Блондин.– И как же быстро вылезает наружу твоя натура! Вздорная, невоспитанная, дерзкая девчонка.

– Слышала бы тебя моя мама,– обиделась я за свое воспитание.– Она знаешь сколько меня воспитывала!

– Ты из неподдающихся, я это давно понял,– кивнул Блондин.– Кстати, ребята, мне нужно средство от похмелья.

– Если бы могли придумать что-то, избавляющее от похмелья полностью, нам бы сейчас твоя помощь не нужна была, мы были бы богачами,– проворчал Отто.– Но мы посмотрим, что можно сделать.

– Обратись к целителям,– посоветовала я.

– Ола, тебе этого не понять. Утром я должен выглядеть великолепно, не принимая никаких порошков.

– Почему же я понять не могу? – удивилась я.– Я все понимаю. Мужское самолюбие требует, чтобы ночующая с тобой девушка не догадалась, что после бурной ночи без помощи дополнительных средств у тебя не вста... не все в порядке.

– Конечно, Лим, мы все сделаем,– сказал Отто, угрожающе глядя на меня. Он совершенно не хотел терять расположение Блондина.

– А почему ты назвал Ромуальда «запорником»? – спросила я.

– Не скажу,– поддразнил меня Блондин.

– А я тебе такую штучку подарю, что девицы к тебе сами в постель прыгать будут,– предложила я.

– Мне не нужно,– сказал Блондин лениво.

– Ну, как хочешь,– ответила я, пожав плечами, хотя разрывалась от любопытства.

– Я тебе просто так расскажу, по доброте душевной. Ты знаешь, в нашем государстве очень тяжело выслужиться, чтобы быть пожалованным в дворянское звание. Слава Небесам, мы уже двести лет ни с кем не воюем...

– А как же Сумеречные горы? – перебила я.

– С Сумеречными горами идет постоянная война уже сто лет, с тех пор как оттуда массово поперла нежить. А стычки в той области идут, наверное, с момента создания Ситории.

– Я историю знаю,– буркнула я.

– Да, но ты не понимаешь, что выслужиться в горах очень тяжело – слишком опасно для жизни. И остальные области деятельности тоже возможностями не блещут. В экономике все тихо, да и радикальные перемены никогда не одобрят советники короля. В дипломатии тоже – с тех пор как пятьдесят лет назад было объявлено равноправие между расами, у нас нет никакой угрозы гражданской войны. Остается только услуживать лично королю. Например, поставлять ему любовниц. Но наш Теодоро Тринадцатый и сам с этим прекрасно справляется. А Ромек абсолютно случайно узнал, что в последнее время у короля деликатная проблема.

– Он мучается запорами! – ахнула я, догадавшись.

– Тш-ш-ш, не кричи об этом так громко на улице, еще обвинят в государственной измене,– засмеялся Блондин.– Да, наш король страдал этим.

– Надо меньше есть всякую гадость,– тоном пророка сказал полугном.

– Отто, Отто, если бы это было так просто! Ты хоть знаешь, что подают на королевских пирах?

– Откуда нам знать такое,– буркнул друг.

– Там подают много всего, и много разного, и много вредного для здоровья, но очень вкусного,– Блондин мечтательно прижмурился.– Ваш любимый друг Ромуальд узнал про проблему короля, не знаю уж каким образом, наверное, целителя подкупил. И привез чудо-порошок из-за границы. Королю так полегчало, что он тут же даровал спасителю дворянское звание.

– Вот это да! – восхитилась я истории.– Надо накопить деньжат и тоже целителя подкупить, да, Отто?

– Не получится,– покачал головой Блондин.– Целителя казнили, чтобы не распространялся о монарших проблемах.

– Нам не надо лезть в высокую политику, Ола,– сказал Отто.– Чем дальше от сильных мира сего, тем спокойнее жизнь.

– Если нашу жизнь можно назвать спокойной, то я тогда не знаю, какой бывает беспокойная жизнь.

– Лучше тебе этого и не знать,– посоветовал Лим, а Отто согласно кивнул.

– Хорошо, обойдусь. Спасибо за помощь,– сказала я.

– Ты помнишь о своем долге? – спросил Блондин.

– Такое не забывается,– кисло ответила я, не переставая гадать, что он придумал.

Мы с Отто развернулись и пошли на окраину, а Блондин направился в свою шикарную квартиру.

– Сделаешь ему то, что обещала,– сказал Отто после короткого молчания.

– Ты про что? – удивилась я.

– Про этот амулет, из-за которого девицы к нему в постель падать будут. Где-то у нас валялась подходящая заготовка. По какому принципу ты собираешься это делать?

– При активации он будет казаться более соблазнительным. Легкий морок и воздействие на центры удовольствия. Правда, энергии будет уходить прорва,– задумчиво ответила я.– Подожди! Так он же сказал, что ему это не нужно!

– Поверь, Ола, каким бы успехом ни пользовался мужчина у слабого пола, он все равно будет хотеть большего. И еще большего. И еще. А если весь мир в свой гарем превратить, так вообще замечательно. И чтобы соперники обязательно пытались женщин отобрать. А он бы их всех одним ударом!

– Фи, как примитивно! – воскликнула я.– Не то что мы – нам нужен он, единственный.

– Ага,– сказал Отто,– единственный и зависть всех окружающих подруг. Но обязательно, чтобы подруженьки были пострашнее. И завидовали посильнее.

На это возразить было нечего, поэтому я поспешила сменить тему:

– Странно, почему Блондин пошел на конфронтацию с виконтом ради нас. Я, честно говоря, до последнего была уверена, что он передумает.

– Скорее всего, ему нужны свои, карманные Мастера Артефактов, которые будут гарантированно делать качественные артефакты, – сказал Отто.– Это во-первых. А во-вторых, старая знать новую не очень любит, а новая – старую побаивается. Блондину было приятно ощутить себя таким всемогущим и великим.

– Всемогущим и великим...– задумчиво пробормотала я.

Вечером Отто застал меня перед зеркалом и спросил, пронаблюдав пару минут:

– Что с лицом? Прыщ вскочил, и ты пытаешься его рассмотреть?

– Нет,– расстроенно ответила я.– Пытаюсь лицо Блондина скопировать, когда он с Ромуальдом разговаривал. Получается?

– Э-э-э... слегка,– дипломатично ответил полугном и посоветовал: – Только к заказчикам с таким лицом не выходи, подумают еще, что тебя пчелы в щеки покусали.

Глава 4. Самое страшное.

Я наполняла артефакт энергией, для сосредоточенности высунув язык и изредка поглядывая на большой плакат, висящий на стене мастерской. Этот плакат был гордостью Отто. Он заказал у художника увеличенную копию иллюстраций из учебника, заплатив приличную сумму. На плакате были изображены энергетические линии тела человека, гнома и эльфа. При работе с артефактами, тесно связанными со здоровьем, такой плакат был незаменим. Мы хотели добиться, чтобы воздействие артефакта на человека было наиболее щадящим, поэтому пришлось подналечь на учебники по анатомии.

Отто спал рядом на лавке. Под его равномерный храп я работала с удвоенной энергией. В этом деле была необходима ювелирная точность, и размеренный храп лучшего друга и мой высунутый язык придавали мне необходимую сосредоточенность.

Прошло больше недели после показа мод. Мы с Отто, по молчаливому согласию, обходили стороной тему личной жизни. Да нам и некогда было болтать – полугном загружал нас работой в мастерских с утра до ночи.

– Нам нужно работать еще старательнее,– твердил каждый вечер полугном, когда я пыталась не заснуть от усталости над нехитрым ужином.– Нас должны знать. Нас должны уважать как профессионалов. Мы должны создать себе такой авторитет, чтобы он не пошатнулся, даже если мы с тобой дружно на месяц уйдем в запой.

– Давай хоть на день уйдем в запой,– тоскливо предлагала я.

У меня в крови не было того фанатичного отношения к работе, которое наследует каждый гном. Более того, я никогда не отличалась излишним усердием и трудолюбием, поэтому режим, установленный лучший другом, действовал на меня угнетающе. От желания плюнуть и бросить все к демонам меня удерживала только необходимость показать своим родственникам, что я хоть чего-то стою. А то после успехов моих сестер на семейном фронте ко мне относились с жалостью, как к калеке. Мама, бабушка, тетки и прочие родственники полагали, что я схожу с ума от одиночества и отсутствия мужчины. Я, конечно, с ума не сходила, было не до того. Но иногда признавалась сама себе, что многое бы отдала за массаж, сделанный руками Ирги.

Иногда я просыпалась ночью от тихих ругательств, доносящихся из гостиной. Там, при свете огонька, полугном просматривал каталоги артефактов, пытаясь найти то, чем мы можем гарантированно завоевать рынок. Так как магом Отто был слабым, то и огонек у него постоянно гас, заставляя лучшего друга тихо ругаться. Кажется, я начала понимать, почему подавляющее большинство гномов достаточно поздно женятся и, как правило, на тех, кого им предлагают родители. Беднягам просто некогда заниматься личной жизнью!

Этой ночью Отто тоже не спал, потому что мы обещали закончить заказ к сегодняшнему вечеру, и всю ночь в мастерской стучал молоток.

– Наше преимущество перед конкурентами,– назидательно говорил полугном, пока я утром возилась со своими инструментами,– это скорость выполнения заказа. Остальные мастера чаще всего работают в одиночку, а мы – слаженная пара!

– Да уж, скорость,– пробурчала я.– Мы когда в последний раз нормально спали? Неделю назад, да. Только приляжешь – вставай, вставай, работать, работать! Мы с таким темпом потом все заработанные деньги целителям будем относить.

– Нам нужно выйти на рынок и на нем закрепиться, создать себе репутацию, и только потом мы можем расслабиться и почивать на лаврах.

– Это ты мне говорил уже сто тысяч раз. Но, зная тебя, дорогой друг, могу предположить, что отдыхать мы не будем никогда,– вздохнула я.– Будут иные проекты, иные заказчики, один другого лучше...

– А что ж, мы зря получали международный сертификат? Нам бы еще наш товар за границу поставлять,– мечтал Отто.

Я закончила с последним артефактом и потянулась, разминая затекшие мышцы. Теперь предстояло самое приятное – разбудить полугнома. Если бы я после работы не была так истощена энергетически, то вызвала бы на мирно спящего друга поток воды, но сейчас мне легче было притащить сюда полное ведро из дома. Я еще раз с наслаждением потянулась, громко зевнув. Пока у нас не было других заказов, а это значит, что завтра можно было спать вдоволь. Это, конечно, если Отто, относя готовую работу заказчику, никого не встретит на улице и не заинтересует этого встречного возможностью заказать себе нужный артефакт по сходной цене. Нет, не буду думать о плохом!

– Ола,– тихо окликнули меня от двери.

Я обернулась, против воли расплываясь в радостной улыбке. Ирга! Сам пришел! Какое счастье! Ну почему, почему каждый раз при виде его у меня внутри все замирает?

– Ирга,– выдохнула я, постаравшись вложить в это слово все обуревавшие меня чувства, и лишь потом заметила, насколько он встревожен.– Ирга? Что случилось?

– Лучше всего будет, если ты это услышишь от меня,– сказал он.

О нет! Он решил жениться! Назло мне нашел какую-то девушку и женится! Да что ему искать, если они сами штабелями под ноги ему падают?! Я замерла, чувствуя, как в животе кишки превращаются в глыбы льда. Ладони мгновенно противно вспотели, в горле пересохло.

– Ола, на Софипиль напал большой отряд лунной нежити.– Голос Ирги был полон сочувствия.– Только что мы получили экстренное сообщение из их Магического управления. Они не справляются. Нежить уже в городе.

Он не женится? Ура!.. Что он сказал? Нежить в моем родном городе?

Ирга поймал меня у двери и тесно прижал к себе.

– Пусти меня! – кричала я, отбиваясь.– Пусти! Я должна ехать туда! Пусти же меня!

– Стой, пожалуйста, Ола, послушай меня,– уговаривал Ирга, держа меня нежно, но крепко.

– Отпусти, разве ты не понимаешь? Там моя мама! Моя мама!

– Тихо, тихо, милая,– увещевал Ирга.

– Что случилось? – сонно спросил Отто.

– Отпусти-и-и! – уже не кричала, а выла я.

Все мои обиды на маму и сестер казались сейчас мелкими и недостойными внимания. Я знала одно: самые родные и близкие мне люди сейчас в смертельной опасности. И я должна их защитить, ведь никто из них не владеет магией. Да даже если бы и владели! Как можно жить дальше, зная, что я ничего не сделала для их спасения?

– Ола, милая, послушай меня,– успокаивающий голос Ирги наконец-то пробился в мое сознание. Я посмотрела на него, моргая, чтобы хоть что-нибудь видеть из-за застилающих глаза слез.– Я сейчас еду в Софипиль с группой магов. Хотя коллеги, наверное, уже уехали, я задержался ради тебя. Обещаю лично проследить, чтобы с твоими родными ничего не случилось, а ты обещай, что не будешь делать глупостей, хорошо?

Я хмуро смотрела в участливые голубые глаза, ничего не желая обещать. Неужели Ирга не понимает, что я не могу иначе? Конечно, он меня понимает, как никто другой. Ведь его мать пожертвовала собой, чтобы спасти мирное селение от нежити! Тогда почему он настаивает на том, чтобы я спокойно сидела дома, зная, что мои родные сейчас, возможно... Нет, я не буду об этом думать!

– Ола… – Некромант отпустил меня и обхватил ладонями мое лицо.– Милая, пожалуйста, послушайся меня, чтобы я хотя бы о тебе не беспокоился.

– Тебе ведь все равно,– буркнул живущий во мне демон противоречия.– Я ведь уже давно не твоя, какое тебе дело?

– Давай хоть сейчас не будем обманывать друг друга,– тихо сказал Ирга и поцеловал меня.

Я замерла, потрясенная нежностью этого поцелуя. Как будто и не было двух месяцев расставания и жестоких слов, сказанных друг другу. Как будто и не было бесконечных одиноких ночей, наполненных слезами. Когда его губы прикоснулись к моим, где-то в районе солнечного сплетения как будто лопнула невидимая тугая сжатая пружина. Стало легко и спокойно.

И тут же в моей памяти невольно всплыл другой поцелуй, наполненный горячей страстью, от которой подгибались ноги – мой грешный поцелуй с орком. И то, что за этим последовало. Отстранившись, я сердито взглянула на некроманта. Он что, думает, что я из-за одного поцелуя ему тут растаявшей лужицей растекусь? Нет уж, его недоверие научило меня не поддаваться прелести любых ласк, и его в том числе. Ирга вздохнул и сказал:

– Ладно, не хочешь по-хорошему... Отто, держи ее и проследи, чтоб она никуда не сбежала. Я на тебя надеюсь.

– Это и в моих интересах тоже,– проворчал полугном, забирая меня в свои медвежьи объятия.

– Когда я вернусь, мы поговорим,– пообещал мне Ирга.

Я ответила ему взглядом, полным ненависти. В том, что лучший друг ответственно отнесется к поручению, я могла не сомневаться.

– Если тебя нежить не прикончит,– сказала я некроманту,– то я сама тебя убью.

– Можешь начинать точить коготки,– усмехнулся Ирга,– меня нежить не прикончит.

Я бессильно зарычала, барахтаясь в объятиях Отто. Друг подождал, пока по улице не раздастся дробный перестук копыт коня некроманта, вздохнул, закинул меня, как куль с мукой, на плечи и потащил в дом.

– Не злись на нас, золотце,– добродушно говорил полугном, прикручивая меня к кровати веревками.– Мы хотим как лучше. Мы же за тебя беспокоимся, не просто так самовольничаем. Ты вот хочешь сбежать к родным, тебя тянет на какие-то сомнительные подвиги. Ну встретишь ты нежить на подступах к городу, ну сожрет она тебя за милую душу, и кому от этого станет легче?

Я гордо хранила молчание, потому что все слова, что рвались наружу, были запрещены мне еще в детстве мамой.

– И если ты помнишь, мы обеспечили твою семью всеми возможными защитными артефактами.

– А вдруг они их не носят? А вдруг...– не выдержала я.

– Если думать о всех существующих «а вдруг», то нервы расшатаются, а все болезни от нервов. Будешь часто болеть – жизнь будет мерзкой и противной.

– Можно подумать, мне сейчас больно весело,– простонала я, выразительно скосив глаза на опутывающие меня веревки.

– Так надо,– поджал губы полугном.– Я, честно говоря, надеялся, что после поцелуя Ирги ты смиришься и пообещаешь не творить глупостей.

– У меня с некоторых пор на поцелуи аллергия,– желчно ответила я.

– Да, не повезло Ирге,– посочувствовал Отто.– Но сам кашу заварил, пусть сам и расхлебывает.

– Отто,– сказала я умоляюще, чувствуя, как по щекам потекли слезы,– пожалуйста, отпусти меня.

– Веришь, золотце, ты разрываешь мне сердце. Но я не могу иначе. Ты ведь даже не боевой маг. Куда тебя отпускать?

– Конечно,– горько сказала я,– как глухую деревню от нежити оборонять, так тут я боевой маг, а как родную маму спасти, так меня нельзя отпускать!

Полугном вздохнул. Конечно, он мог бы напомнить, чем закончилась наша славная борьба с нежитью в Гнедино и как долго мне пришлось после этого лечиться. Но верный друг только погладил меня по руке и сказал:

– Я сейчас ухожу, отнесу артефакты заказчику. Когда вернусь, куплю для тебя любовный роман и буду читать вслух.

Погладив меня еще раз по связанной руке, полугном ушел, заперев за собой дверь. А я стала напряженно думать. В то, что Ирга позаботится о моей семье, я не верила. Конечно, он будет стараться. Но в горячке боя он может попасть на другой конец города, его, как опытного некроманта, могут поставить руководить магами. В общем при всем желании, ему будет не до моих родных. А меня неизвестность сводила с ума. Против воли в голове начинали тесниться образы один другого страшнее, уж чего-чего, а на жертв нежити этой зимой я насмотрелась. Так сильно, как сейчас, я не боялась никогда в жизни. Странно, но до этого момента я и не подозревала, что самый сильный страх – это страх за близких и страх неизвестности.

Я выгнулась на кровати, проверяя веревки на прочность. Отто привязал меня крепко, как выбраться, я не представляла.

Думай же, Ола, думай! Ты же дипломированный маг, в конце концов. Собиралась идти против нежити, а не можешь выбраться даже из веревок! Я пошевелила пальцами, постаравшись вызвать огонек. Не получилось. Нужна была большая свобода движений.

И тут я вспомнила, как спаслась от насильника героиня одного из любовных романов, которые я почитывала на досуге. Сконцентрировавшись, я медленно и осторожно стала высвобождать правую руку, ерзая ею туда-сюда. У меня есть шанс выбраться, я верила в это. В конце концов, Отто связывал не бандита, а свою лучшую подругу, которая при этом бешено сопротивлялась. Есть! Веревка кое-где ослабла, вспотевшая кисть почти без усилий стряхнула с себя витки веревки. Я собралась с внутренними силами и создала огонек. Попискивая от жара, я методично пережигала веревки до тех пор, пока не смогла выбраться. Ну вот, а Отто всегда насмехался над любовными романами!

Время поджимало. Я быстро сменила одежду, приказав себе терпеть боль от ожогов, выгребла из-под кровати все валявшиеся там образцы артефактов, затолкала их в сумку. Жаль, что денег так мало.

Задернув штору и схватив стул, я размахнулась и попробовала его ножками разбить окно. Никогда не думала, что это так тяжело, ведь стекло с виду такое хрупкое! На третьем ударе стекло поддалось и с тихим звоном осыпалось мелкими осколками. Когда вернусь, будет мне уйма работы это все убирать! Я потрясла штору, чтобы очистить ее от стекла и выглянула во двор. Так, надо вылезать осторожно, чтобы не пораниться.

Уже возле калитки я задумалась над тем, стоит ли оставлять Отто записку, но потом решила, что он и сам догадается, где я. Окольными улочками я бросилась к станции. Быть может, мне повезет и меня подкинут к Софипилю?

Однако на станции меня ждало жестокое разочарование. Несмотря на то что станционная площадь была переполнена наемными каретами, ни один возница не брался за эту работу. Даже предлагаемые мной огромные деньги (которых у меня с собой не было, но ведь они-то об этом не знали!) не могли заставить кучеров открыть передо мной дверцы карет.

– Что вы, панна,– говорили они,– ведь известно, что там нежить лютует. И близко к городу подъезжать нельзя!

В полном отчаянии я бросилась к единственному человеку, который мог мне помочь. Запыхавшись, я вбежала на территорию Университета. Где искать Бефа? В кабинете или какой-то аудитории? А может, он дома? Или на срочном заседании в Магическом управлении? Я завертелась на месте, раздираемая противоречивыми мыслями, и решила все-таки начать с кабинета наставника.

Я столкнулась с Бефом в дверях корпуса, налетев на его твердое, жилистое тело так, что даже лязгнули зубы.

– Ага,– сказал он, придержав меня, чтобы я не упала.– Сейчас готовится к отправке в Софипиль группа целителей. Ты можешь к ним присоединиться. Ты ведь за этим сюда пришла?

Я молча кивнула, пытаясь отдышаться и перетерпеть боль в прикушенном языке. Мой драгоценный, любимый наставник, который всегда видит меня насквозь!

– Тогда беги к Дому Исцеления,– сказал Беф.– Координатору скажешь, что это я направил.

– Спасибо,– выдохнула я.

– Только без глупостей! – крикнул мне вслед наставник.

Они что, сговорились все, что ли? Какие могут быть глупости, когда моя семья в опасности!

Возле Дома Исцеления толпились маги и воины. Они стояли толпой вокруг толстенького мага в аккуратной мантии и чего-то требовали. Прислушавшись, я поняла, что это желающие уехать в Софипиль, чтобы поучаствовать в боях с нежитью.

– Паны и панны! – кричал координатор.– Мне не нужны смерти на моей совести! Я не могу вас взять! Все опытные маги уже отправлены на место боевых действий, а неопытные, но желающие прославиться, могут сесть в карету на Рорритор и оттуда отправляться к Сумеречным горам. И там погибайте в свое удовольствие!

Поняв, что от координатора я ничего не добьюсь, я запрыгнула в ближайшую карету и попыталась найти местечко, чтобы сесть.

– Это что еще за безбилетный пассажир? – возмутилась молодая целительница, прижимающая к себе объемистую сумку, от которой пахло лекарствами.

– Я не безбилетница,– сказала я, постаравшись выглядеть невозмутимо.– Меня Беф направил.

– Ах, ну если Беф...– Магичка подвинулась, и я постаралась втиснуться рядом с ней.

Почти в тот же момент карета отправилась. Ее везли сильные, быстрые кони, к тому же координатор позаботился об облегчающих артефактах. Все это давало мне надежду, что я скоро окажусь возле родного города.

– Я так горда, что попала в последнюю карету, отходящую в Софипиль! – щебетала рядом со мной целительница Марфа.– Это такая честь! Ведь это же так интересно – испытать свои силы на поле боя!

– Интересно? – поразилась я.

– Ну да. Конечно, я буду не в самой гуще сражений, ведь я не боевой маг, я буду в полевом Доме Исцеления, такой палатке, которую мы везем с собой. Нам будут приносить раненых, а мы будем тут же оказывать им первую помощь. Это такое напряжение сил, эмоций, что потом валишься без чувств. Зато какая практика! Какой опыт! А ты, наверное, боевой маг, раз тебя Беф послал?

– Нет,– честно сказала я.– Просто у меня там родители.

– И ты пойдешь в город? – вытаращила глаза Марфа. Остальные целители заинтересованно прислушивались к нашему разговору.

– Конечно. Ведь там моя мама!

– Понятно, что ты волнуешься за маму, но ведь тебя могут убить!

– У меня есть опыт столкновения с нежитью, поэтому я прорвусь,– сказала я с уверенностью, которой на самом деле не испытывала.

– Это же какой надо быть смелой! – восхитилась одна из целительниц.– Я бы никогда на такое не решилась!

Похвала была мне приятна.

– Так, значит, ты не остаешься с нами? – спросила Марфа.– Ты сразу идешь в город? Ведь уже темнеет!

– Да,– сказала я, чувствуя себя очень смелой.– Чего мне бояться в родном городе? Зомби? Ха-ха! Перевидала я этих зомби, ничего страшного в них нет...

– …И чего мне бояться в родном городе? – говорила я вслух, цепляясь за боевой артефакт, как утопающий за спасательный круг.

Покинуть лагерь целителей, как оказалось, было не самой моей умной идеей. И хотя по дороге в город мне никто не встретился, было все равно страшно. Я же настроилась на встречи с зомби или скелетами, а тишина пугала. Окраинные улочки были пустынными. Ни трупов, ни мертвецов, никого. Даже собак не было! То ли их всех съели, то ли они убежали. Я шла осторожно, поминутно оглядываясь. Где же все? Что за сонное царство! И Ирга еще боялся, что я сюда попаду? Да тут безопасно, как в моей комнате!

Словно в ответ на мои мысли, кусты затрещали, и на дорожку передо мной вывалился тип с огромным мешком за плечами. От неожиданности я взвизгнула и огненный шар из активированного артефакта улетел куда-то в небо новогодним фейерверком. Тип коротко матерно выругался и упал в кусты. Я же каким-то таинственным образом оказалась лежащей в канаве у обочины. Судя по ощущениям, в канаве буйно росла крапива. Ну ничего, говорят, это даже полезно, кожу омолаживает.

– Эй, ты, психованная! – раздался из кустов хриплый голос.

– Я не психованная,– обиделась я, не стремясь вылезать из канавы, несмотря на то, что лежать было совершенно неудобно.– Я маг.

– Психованная, психованная… Если нет, то почему в людей огненными шарами бросаешься?

– Я думала, что ты – нежить,– призналась я.

– Я не нежить! – оскорбились в кустах.– Я мародер!

– А-а-а, понятно, ну извини.

– Что значит «ну извини»! Ты же меня чуть не пришибла! И собираешься просто так отделаться одним извинением?

– Нет.– Я уже ощущала себя отважным борцом за закон и справедливость.– Не собираюсь. Ты знаешь, что положено за мародерство в военное время?

Из кустов донеслось мрачное сопение. Видимо, эта информация типу с мешком была известна.

– И что ты сделаешь? – спросил он наконец.– Я, между прочим, тебя сейчас на прицеле арбалета держу.

– Ха-ха! – сказала я как можно презрительнее, потому что ничего умнее не придумала. Выдержит ли мой Щит прямое попадание арбалетной стрелы, я не знала. Вот энергетический заряд он не пропускает, а насчет материальных предметов я в свое время не поинтересовалась. Проверять это сейчас как-то не хотелось.

– Давай я с тобой добычей поделюсь,– предложили из кустов.

– Нужна мне твоя добыча! – фыркнула я, но не удержалась и спросила: – А что в мешке?

– Окорок свиной, колбаса домашняя, вино виноградное… – бульк! – полусладкое. Рыба копченая... Короче, еда всякая, я по погребу лазил.

Я почувствовала, как засосало под ложечкой. За целый день я толком не ела.

«Ола, ты же дипломированный маг! Ты не можешь порочить светлый образ мага, поддаваясь на провокации мародера-неудачника, который даже ценностей не утащил, только о желудке и думает».

– Немедленно все положи на место! – строгим голосом директора школы приказала я.

– А если нет?

– Тогда я изжарю тебя, как поросенка на вертеле! – Что это я о еде? Угроза должна звучать внушительно! – От тебя даже пепла не останется!

– Могла бы – давно изжарила! – насмешливо сказал мародер.

Ах так! Я сконцентрировалась, и верхушка куста запылала.

– Осторожней! – заорал тип, выкатываясь на дорогу.– Ладно-ладно! Несу уже обратно!

Он ушел, бормоча проклятия, а я с облегчением вздохнула, гордая собой. Может, пойти работать в городскую стражу? Вон как здорово у меня получается бандитов перевоспитывать!

Дальше я шла спокойно. Если в этом районе орудуют мародеры, значит, нежити здесь нет. Насколько я разбиралась в психологии всяких криминальных личностей, эти типы рисковать своей шкурой не любят. Надеясь, что в районе, где живут мои родители, нежити тоже нет, я ускорила шаги.

Я шла по знакомым улочкам, поражаясь тому, что видела. Там сломан забор, там посреди двора валяется что-то очень неприглядное, по всей улице темень, хотя раньше каждая семья обязательно вывешивала фонарь у калитки. А самое главное, в воздухе витал стойкий дух разложения, всегда сопровождающий оживших мертвецов. Где все? Люди, понятно, заперлись по домам, а вот где же маги? Где патрули на улицах? Даже мне, человеку далекому от практической магии, понятно, что где-то в окрестностях бродят зомби. Или это особый вид лунной нежити, который нападает стройными рядами в заранее обозначенном месте?

– Помогите! – раздался приглушенный крик справа.

Я побежала в ту сторону. При свете луны я увидела, как зомби сосредоточенно ломает двери в чей-то дом. Им двигало одно – желание разорвать живую и горячую плоть, которая была за дверью, поэтому он не обращал внимания на все остальное.

Подавив в себе желание быть благородным рыцарем на белом коне – тем более что ездить верхом я так и не научилась,– я огляделась по сторонам. С одним мертвецом я уж как-нибудь справлюсь, с двумя – возможно, тоже, но вот с большим количеством... Становиться героиней посмертно в мои планы отнюдь не входило, тем более что умирать – это я знала по собственному печальному опыту – это очень больно. К тому же вряд ли на этот раз Ирга придет мне на помощь. Я даже была уверена, что он с радостью поможет мне не только отойти в мир иной, но и сам к тому же закопает, чтоб уж наверняка я больше никогда не тревожила его покой.

Однако после небольшой разведки выяснилось, что зомби был один. Наверное, прятался где-то, когда этот район зачищали. Хотя сомнительно, у лунной нежити нет инстинкта самосохранения, да и что сохранять? Может быть, это мертвец с ближайшего кладбища, который поднялся остаточной магической энергией? А вот это плохо, потому что как раз недалеко находится городское кладбище. Папа всегда гордился его близостью, говорил, хорошо, район такой тихий! До поступления в магический Лицей я тоже была довольна наличию рядом кладбища, в его старой части, заросшей кустарником, было так весело играть. Потом в Лицее мне открыли глаза на то, сколько неприятностей могут принести ожившие мертвецы. А уже в Университете я имела возможность лично в этом убедиться. Но не уговаривать же родителей переезжать из родного дома только поэтому? И вообще, мир полон опасностей, не отгораживаться же от него крепостной стеной!

Я активировала нужный артефакт, и зомби разлетелся на мелкие кусочки. Высунувшись из-за забора, за которым предусмотрительно спряталась, я убедилась, что зловонные останки мне уже не угрожают, подошла к двери и деликатно в нее постучалась.

– Эй, живые, отзовитесь!

– Слава Небесам! – В проеме, выломанном мертвецом, показалось знакомое лицо.

– Доброй ночи, Тяка! – усмехнувшись, сказала я. Вот уж не думала, что мне выпадет такая честь – спасти жизнь девушке, которую я ненавидела и боялась все лицейские годы. Приехав на практику в Университет, Тяка с лучшей подружкой Урьей подставили меня так, что, если бы не вмешательство Бефа, меня бы исключили без права восстановления.

– Ольгерда,– ошеломленно произнесла Тяка,– что ты здесь делаешь?

– Жизнь тебе спасаю,– сказала я и, не удержавшись, добавила: – Поверь, это не доставило мне никакого удовольствия.

– Ты убила его? – тихо спросила бывшая мучительница.

– Да,– небрежно бросила я, пытаясь вести себя как спасители прекрасных дам в романах: независимо, гордо, так, будто бы спасение чужой жизни было таким же обыденным делом, как завтрак.

– А я подумала, что тут никого нет, и, вот, решила выйти...

– Не знала, что ты тут живешь.

А если бы даже знала, неужели что-то бы изменилось? Смогла бы я пройти мимо криков о помощи, зная, что тут живет человек, которому лет десять назад я ежедневно мысленно придумывала всевозможные кары? Сомневаюсь. Никому, даже злейшему врагу, не пожелаю смерти в зубах ожившего мертвеца.

– Я тут не живу, в гости пришла. А потом объявили, чтобы все спрятались по подвалам и не высовывались.

– И чего ты высунулась? – спросила я раздраженно. До родного дома мне оставалось пройти всего две улицы.

– Здесь целый день было тихо,– всхлипнув, сказала Тяка.– А мне хочется домой. Я ведь не знаю, как они там!

Против воли я посочувствовала девушке. Я и сама была в такой же ситуации.

– Я не могу тебя здесь задерживать, но должна предупредить, что по округе все еще бродят мертвецы, которые с удовольствием тебя порвут на части.– Повинуясь внезапному порыву, я протянула бывшей мучительнице парочку артефактов.– Вот этот – замораживает зомби, его должно хватить на трех, от силы на четырех, а вот этим я только что разорвала на куски того, который тебя домогался. Еще на одного артефакта хватит. А я побежала, мне нужно к моим родным.

Я уже сбежала с крыльца, когда услышала:

– Ольгерда… – Я обернулась. Тяка стояла на пороге, сжимая в руках артефакты. В широко распахнутых глазах отражалась полная луна.– Почему ты это делаешь для меня? Несмотря на то, что я... была часто к тебе несправедлива.

Ах, если бы я и сама могла ответить на этот вопрос! Каждый артефакт, особенно с учетом того, что, возможно, сейчас поднимается все кладбище, был для меня на вес золота.

– Умирать неприятно,– наконец сказала я, так и не сформулировав обрывки мыслей, которые вертелись в голове.

Сначала я решила навестить Дарию, которая с Лешеком жили через несколько домов от моих родителей. Сестра должна была вот-вот родить, и я волновалась, как нашествие нежити сказалось на ее состоянии.

Уже подбегая к ее двору, я услышала стоны. Осторожно выглянув из-за калитки, я увидела Трохима, лежащего посреди двора с мученическим выражением лица. В доме раздавались рыдания.

К ногам моментально как будто привязали неподъемные гири. Сердце ухнуло куда-то вниз, а в кишках образовалась пустота. Я схватилась за калитку, пытаясь вдохнуть. Все хорошо, все хорошо, я уверена, ничего страшного не случилось. Быстро, Ола, соберись, возможно, понадобится твоя помощь. А ты тут нюни распускаешь! Я укусила себя за ладонь – проверенный способ и сейчас подействовал. Мысли перестали разбегаться в голове, как испуганные тараканы на кухне при включении света. Сердце вернулось на положенное место и стало биться почти ровно. Ноги сделали первый, самый трудный шаг.

– Трохим! – позвала я, осторожно касаясь руки бывшего одногруппника.

– Я умираю, Ола,– прохрипел он.

– Врешь, не умрешь,– возразила я.– Тоже мне, страдалец.

Активировав артефакт жизненной энергии, я положила его Трохиму на грудь, послала вестник в направлении городского Дома Исцеления. У меня в сумке были еще целительские артефакты, которые Отто купил за большие деньги и огромную взятку у начальника городской стражи. Полугном выдал мне их со строгим наказом разобраться, как они работают, потому что секрет их производства строго охранялся. Прости, Отто, но жизнь друга важнее. Я положила драгоценные артефакты на Трохима и, ничуть не сомневаясь в принятом решении, активировала их. Потом, сосредоточившись, припомнила свою практику у целителей, произнесла обезболивающее заклятие, туго перебинтовала другу руку и ногу, из которых обильно текла кровь. Честно говоря, я не знала, как избавить раны от трупного яда, попавшего туда от укусов зомби, и что делать с переломами, и просто решила ждать помощи.

– С твоей сестрой все в порядке,– сказал Трохим. Губы его перестали отливать синевой, и дыхание выровнялось.– Мы позаботились о ней.

Когда я услышала, что с Дарией все хорошо, то почувствовала такое облегчение, что чуть не взлетела.

– Спасибо,– прошептала я, смаргивая слезы.– А кто это – мы?

– Мы – это герои. Я и Ряк,– сказал Трохим, закрывая глаза. Он помолчал и детским, жалобным голоском пожаловался: – Больно.

– Я знаю,– печально сказала я, положив его голову себе на колени.– Потерпи, сейчас придет целитель. Ты же мужчина.

– После того, что я увидел, я этому рад,– попытался улыбнуться Трохим.

Я не успела спросить его, что он имеет в виду, как на крыльце появился шатающийся Ряк. Он был покрыт кровью, которая блестела черными потоками при свете луны. Он опустился на колени, сполз с крыльца и, добравшись до меня, уткнулся головой в бок.

– Что с тобой? – испугалась я.– Ты сильно ранен?

Он замотал головой.

– Ты весь в крови,– сказала я, вспомнив, что иногда, от боевого возбуждения, воин не чувствует боли от ран.

– У меня несколько царапин,– глухо ответил Ряк.– Это кровь твоей сестры.

Мое сердце опять замерло и укатилось в кишки.

– Что с ней? – еле двигая губами, прошептала я.

– Родила,– простонал Ряк, начиная раскачиваться из стороны в сторону.– У тебя племянница. Сестра себя хорошо чувствует, насколько это вообще возможно. Я принимал роды!

Его голос сорвался, и он начал мычать, раскачиваясь и стукаясь головой о мой бок.

– Вот это да,– только и сказала я, совершенно не зная, что делать в такой ситуации.– А кто это там плакал?

– Мы,– признался Ряк.– Все вместе. А ребенок смотрел на нас, как на идиотов.

– А девочка хоть закричала, как положено? – заволновалась я.

– Закричала, а потом начала сосать грудь. А мы все заплакали от счастья. Роды – это такой ужас!

Он опять глухо завыл.

– Да,– слабым голосом сказал Трохим.– На стоны твоей сестры сбежались все мертвецы в округе. Мы с Ряком чуть не подрались, кому идти с ними драться. Лучше уж зомби, чем роженица!

– А Лешек что?

– А он это… в обморок упал,– попробовал засмеяться друг, но поморщился от боли.

– И сколько было мертвецов? – спросила я.

– Около десятка,– похвастался Трохим.

– Больше,– сказал Ряк нормальным голосом.– Когда я пришел на помощь, ты уже штук пять уничтожил, и вокруг еще десяток был.

– Я был готов сражаться хоть с сотней,– искренне ответил друг,– лишь бы туда не возвращаться.

– О-о-о,– опять застонал Ряк.– Я больше никогда не буду заниматься любовью с женщинами! Я отрежу себе достоинство под корень и уйду в монастырь замаливать грехи всего мужского пола.

– Как же тебя проняло! – поразилась я.– Если бы это было так ужасно, вряд ли моя мама родила бы пятерых.

– А твоей маме и подобным женщинам я поставлю памятник,– пообещал Ряк.

Раздался топот копыт, и во двор влетел Ирга на сером коне.

– Меня здесь нет,– сказала я ему, мило улыбаясь, пока он спешивался.– У тебя галлюцинации.

– Ола...– начал было он очень сердитым голосом, но я его перебила:

– Через две улицы на запад кладбище, и оно поднялось.

Ирга молча кивнул, из его рук белым пятнышком взлетел вестник. Некромант вскочил на коня и скрылся в темноте.

– Забаррикадируюсь у мамы в подвале, он меня оттуда не достанет,– вслух размышляла я.

Во двор вкатилась повозка, запряженная осликом. С нее спрыгнули два целителя и направились к нам.

– Там моя сестра только что родила,– сказала я одному из них.

Молодой целитель кивнул и поспешил в дом. Второй сунул Ряку приятно булькнувшую флягу и занялся Трохимом.

– Это ваши артефакты? – спросил целитель.

Я кивнула.

– Не знаю, где вам удалось их взять, но ими вы спасли ему жизнь. Боюсь, молодой человек без них не дожил бы до прибытия помощи.

Трохим ахнул от боли, когда целитель, прикрыв глаза, забормотал заклинание.

– Будешь должен,– пробурчала я, стараясь не смотреть другу в глаза. От благодарности, которая в них светилась, мне было не по себе.

– Будет, будет,– весело сказал целитель, ловко орудуя у ноги молодого мага.– С такой энергетической подпиткой он даже мог бы еще сражаться. Только теперь у бедняги будет упадок сил. Ну, не страшно, все равно с такими ранами ему еще на койке лежать и лежать.

– Не страшно! – улыбнулся Трохим.– Главное, чтоб там целительницы симпатичные были.

Я помогла перенести раненого на повозку, отхлебнула крепкого успокоительного из фляжки и пошла к сестре.

Дария лежала на постели с таким просветленным лицом, какое бывает у меня после того, как отпускает похмелье. В руках она держала мирно сопящий сверток с красным сморщенным лицом. Маленькая племянница ничем не отличалась от моих новорожденных сестер, во всяком случае, я помнила их именно такими.

– Как ты? – спросила я.

– Замечательно. Я чувствую себя превосходно. Целитель сказал, что через несколько часов уже можно будет вставать.

– И как все прошло? И где Лешек?

– Лешека забрал целитель,– нахмурившись, сказала сестра.– Муж повел себя несколько... не так, как я ожидала. А вот твои друзья были просто молодцы! Особенно большой такой, мускулистый, он мужественно вытерпел все до конца и принял мою дочку. И даже сам перерезал пуповину.

– Откуда ты знаешь, что это мои друзья?

– А они все время, пока схватки были, ругались, вспоминая тебя и твоего Иргу. Это он их сюда послал, потому что обещал тебе позаботиться о нас. Ребята были очень на него злы, потому что думали, что тут делать нечего, зачистка этого района уже была. А у меня с перепугу роды еще утром начались, они пришли и не могли меня бросить, тем более что муж был совсем плох. А потом зомби появились, это было ужасно. Ты знаешь, я решила дочку в честь Ряка назвать.

– Ребенка будут звать Рякой? – закричала я в ужасе.

– Нет,– нахмурилась Дария.– Ряк – это сокращенно от Рякольд, поэтому мою дочку будут звать Рякольда.

– Бедная девочка! – вздохнула я.– Значительные имена не способствуют спокойной судьбе. Тем более имя очень редкое.

– Это у нас оно редкое,– возразила сестра.– А в соседней Кубории оно достаточно распространено. Ты у родителей была?

– Нет еще,– призналась я.– Сейчас пойду. Расскажу им новости. А вы будьте осторожны и все-таки спуститесь в подвал, хорошо? Не все мертвецы еще упокоены.

Подойдя к целителю, который отпаивал успокоительным дрожащего Лешека, я спросила:

– Вы тут долго еще будете?

– Наверное, всю ночь,– ответил он, потянувшись.– Я уже сутки дежурил, думаю, мне можно немного отдохнуть, а в Доме Исцеления мне такой возможности не дадут.

Такой расклад меня полностью устраивал, поэтому я нагрузила целителя оставшимися артефактами и дала подробную инструкцию, что и как делать в случае появления нежити. Парень заверил меня, что все будет хорошо, и я побежала к родителям.

Остальное мое семейство забаррикадировалось так, что я долго просила меня пустить и подтверждала, что это именно я, а не морок, не переодетый зомби и не бандит, пришедший покуситься на честь моих младших сестер.

Пустили меня только после того, как я разозлилась и пригрозила:

– Можете не пускать. А я вам не расскажу, кого Дария родила.

– Доченька моя! – запричитала мама, пока папа оттаскивал от дверей шкаф.

Я зашла в гостиную, поразившись переменам. Окна были закрыты кроватями, тяжелая мебель создавала непроходимые баррикады, на столе лежали несколько заряженных арбалетов. На шее у родителей висели мои артефакты.

– Я рада, что вы артефакты носите,– сказала я.– А где все?

– В подвале,– ответил папа.– А мы тут сидим, новостей ждем.

– У тебя внучка,– сказала я.

Мама счастливо ахнула, а папа расстроился:

– Я так и знал. Интересно, в нашей семье появится младенец мужского пола или над нами проклятие?

– Папа, ну зачем тебе мальчик! – возмутилась я, пытаясь отыскать вход на кухню.– С ними одна забота.

– Дочка, если бы ты знала, сколько заботы с девочками, ты бы мечтала о сыне! – патетически воскликнул отец.– Ему, во всяком случае, купил две пары штанов, повседневные и на выход, и больше ничего не надо. В отличие от юбки красной, синей, зеленой, длинной, с бахромой, со стразами, короткой, узкой, пышной... и это все в пяти экземплярах!

– Угум,– ничуть не раскаиваясь, сказала я, чувствуя, как бурчит в желудке.

– Ты довольна тем, как мы тут все устроили? – спросила мама.– Мы очень старались. Как только услышали о нежити, вспомнили все, что ты рассказывала!

– Вы молодцы,– похвалила я.– Хотя я все равно о вас очень волновалась. Кстати, об этом. Мне надо бы где-то спрятаться.

– Зачем? – удивилась мама.

– Просто Ирга запретил мне ехать в Софипиль, а я вот... Короче, он очень зол, и что-то мне совершенно не хочется слушать, что он мне скажет.

– Доченька, но он же волнуется о тебе.

Я вздохнула. Я не посвящала родителей в перипетии моей личной жизни, поэтому они знали только то, что Ирга – это мой жених.

– Он придет сюда? – спросил папа. Он был заинтересован в увеличении мужской части нашего семейства.

– Все может быть,– мрачно ответила я.

– Как замечательно! Мы с ним познакомимся! – восхитилась мама.

– Только покормите меня сначала! – взмолилась я. Выдержать предстоящее действо на голодный желудок я была не в состоянии.

В переполненном подвале меня ждали тесные объятия сестер и ближайших родственников. Как только стало известно, что к городу приближается нежить, за помощью к моим родителям кинулись все родственники. Они надеялись на защиту, все-таки во всей семье я была единственным магом. Все родственники свято верили, что это мои родители наставили меня на такой путь и сами они являются специалистами в делах, связанных с магией. Мама быстро разыскала мои лицейские учебники; родные вспомнили все, что я когда-либо рассказывала о зомби, и они организовали оборону по всем правилам: как можно меньше человеческого присутствия близко к улице и как можно больше огня.

Уныло обозрев приготовленный арсенал – самодельные факелы, сложенные в комнатах дрова для поджигания, я была вынуждена признать, что могла и не волноваться за своих родных. А я-то пошла на конфронтацию с Отто и Иргой, а оказывается, вовсе и не была нужна! Мне стало очень обидно. Придумав какой-то предлог, я выскользнула из подвала, спряталась в большой платяной шкаф и заснула.

Утром выяснилось, что Ирга за мной не заезжал. Мне слабо верилось в то, что он забыл про меня, поэтому я заволновалась. Торопливо глотая завтрак, я раздумывала над тем, где теперь искать некроманта.

– Ольгерда, а почему твой Ирга так и не пришел? – спросила мама.

– Не знаю,– буркнула я.– Дел много – кладбище наше поднялось. Наверное, он всю ночь работал.

– А как же Дария? – ахнула мама.

– Почему вы вообще ее сюда не забрали?

– Она отказалась, когда узнала, сколько у нас тут народу,– виновато сказала мама.– Я теперь не знаю, как к ней добраться, если ты говоришь, что мертвецы бродят...

– Я тебя проведу,– пообещала я.– Только не переживай. Там с ней целитель опытный, если что, защитит.

Лучше маме не знать, что в арсенале целителей боевых заклятий еще меньше, чем у меня. И в случае появления нежити вся его надежда на несколько артефактов. Нет, не буду ее пугать.

– Как хорошо, что ты у нас маг,– улыбнулась мама.

Я замерла, не донеся до рта кусок хлеба.

– Мам, ты серьезно? – еле слышно спросила я. Я даже не думала, что мне так важно услышать эти мамины слова.

– Да,– сказала она, с нежностью глядя на меня.– Мы все здесь верили, что ты придешь, и с нами ничего не случится. Ведь ты же дипломированный маг, не оставишь нас на произвол судьбы. Или друзей попросишь, или сама приедешь. Я рада, что у меня такая дочь.

Я молча смотрела на маму, не находя слов. С момента моего бегства из дома с твердым намерением получить высшее магическое образование я ждала, что мама скажет: «Да, ты была права, пойдя против моей воли» или «Какая ты молодец!». И вот я наконец-то дождалась! Ради этого стоило пережигать на себе веревки и разбивать окно.

– Я, конечно, не рассчитывала, что ты будешь в боевом отряде, все-таки ты не маг-практик. Но твое появление значит, что ты к нам не так равнодушна, как иногда хочешь это показать.

Мама есть мама. В бочку меда она обязательно капнет дегтя, чтобы я не расслаблялась.

– Мне не все равно, что с вами происходит! – немного более резко, чем хотелось, сказала я.

– Ты не писала целый месяц,– заметила мама.

– Я была занята! Я работала круглосуточно! – Ладно, хорошего понемногу, в том числе и общения с любящими родственниками.

– Не кричи на мать!

Я несколько раз глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

– Собирайся, пойдем к Дарии,– сказала я почти спокойно.

Оставив маму щебетать над внучкой, я растолкала спящего сном праведника целителя и мы вместе пошли к Дому Исцеления.

– Много жертв? – спросила я.

– Много,– вздохнул целитель.– Народ какой-то бестолковый. Сказано же им было, стражники по всем улицам ездили, объявляли, что нежить идет, люди, прячьтесь, запирайтесь. Нет, надо было выйти – посмотреть захотелось! Ты видела таких идиотов, а? Ну и не увидишь, мы их останки в мешочек собрали. Идиоты!

– Идиоты,– согласилась я. Другого слова для людей, которые восприняли нашествие нежити как развлечение в балагане, подобрать было трудно.

– Но это еще не все! – продолжал возмущаться целитель.– Некоторые – ты только подумай – сами вышли сражаться! Вместо того чтобы сидеть в подвале, они с вилами и факелами вышли против нежити.

– Этих – тоже в мешочек? – поинтересовалась я.

– Не, от этих больше осталось. Соратники по безумию успели оттащить.

– Работы, в общем, у вас было много,– заключила я.

– Больше было работы у магов-практиков,– сказал целитель.– Одни от нежити отбиваются, другие на кладбище чары накладывают, чтобы не пробудилось, а третьи по городу мечутся, людей спасают.

– Плохо что-то кладбище зачаровали, пробудилось.

– Я в этом не специалист,– пожал плечами целитель.

Мы подошли к Дому Исцеления, и я увидела, как мгновенно преобразился мой знакомец. Казалось, в него влили новые силы, глаза заблестели азартом в предвкушении работы, голос, которым он со мной прощался, был теплым и мягким, каким целители обычно говорят «конечно, выздоровеешь».

Я вошла вслед за целителем внутрь, и первое, что мне бросилось в глаза, это Ирга, лежащий в приемном покое на кушетке. Ахнув, я кинулась к нему. Странно, но так сильно я не боялась даже за родную сестру.

Некромант, к счастью, был цел, он просто спал. Я смотрела на возлюбленного, отмечая признаки сильной усталости, заметные только мне. Если целитель прежде всего посмотрел бы на темные круги под глазами, то я обратила внимание на длинную челку, разметавшуюся по лицу. Как правило, перед сном Ирга ее убирал. И лежит он не так, как обычно любит спать, более того, даже на боку. Видно, как упал на кушетку, так и отключился.

Не решившись убрать волосы с его лица, я села в кресло напротив и принялась ждать пробуждения некроманта. От того, как он посмотрит на меня, только проснувшись, можно будет узнать, есть ли у меня шанс вернуть себе жениха, или стоит признаться родителям, чтобы они не рассчитывали на мою скорую свадьбу.

Из коридора появилась молоденькая целительница, несущая в руках одеяло. То, как бережно и долго она укрывала им некроманта, заставило меня насторожиться. И как только рука девушки потянулась к его челке, я негромко сказала:

– Убери от него руки.

Целительница вздрогнула, повернулась ко мне и подбоченилась.

– А тебе что за дело? – недружелюбно сказала она.

– Я его сон охраняю,– объяснила я.– Такой мой первейший долг, как его невесты.

– Невесты, значит,– недобро сузила глаза целительница.– А где же ты была раньше, когда он загонял себя до полусмерти за сутки, стараясь везде успеть?

– Я тоже была занята,– огрызнулась я.– И вообще, не в моих правилах мешать человеку работать.

Ну и Ирга! Не успел появиться в городе, как уже обзавелся поклонницами. Вот это, я понимаю, скорость. Еще и успевал работать при этом! А я-то сижу тут, вся трепещу, дожидаюсь его пробуждения…

Девушка вздохнула, на лице ее была написана усиленная работа мысли – видимо, она придумывала, что бы такое язвительное сказать. Я не дала ей додумать и спросила:

– Где у вас тут размещаются раненые маги? Мне надо друга проведать.

Поджав губы, целительница махнула рукой куда-то вправо. Я постаралась приветливо улыбнуться ей и отправилась проведать Трохима.

Друг лежал на койке в переполненной палате, бледный до синевы. Я осторожно подошла к нему, не желая разбудить, но он открыл глаза, увидел меня и пожаловался:

– Сколько раз попадаю в Дом Исцеления, а никак не могу привыкнуть к тому, что так больно.

– Они не наложили на тебя обезболивающее заклятие? – удивилась я.

– Нет,– прохныкал Трохим.– Знаешь, как переломанные кости болят?

– Имею представление.– Я погладила его по голове и пообещала: – Сейчас я найду целителя и узнаю.

В комнате целителей обнаружился как раз тот парень, который спасал Трохима во дворе моей сестры. Мужчина сидел, задрав ноги на стол и смотрел в стену отрешенным взглядом.

– Здравствуйте, я насчет Трохима,– робко сказала я.– Почему на него не наложили обезболивающее заклятие? Нельзя?

– Почему же,– мрачно сказал целитель,– можно. Только вот сил нет. Совсем.

– Почему? – тупо спросила я.

– Тяжелых пациентов много,– ответил целитель.– Мы не справляемся.

– А ведь за городом стоит лагерь из Чистяково,– нахмурилась я.

– Да, конечно. Мы отправили туда, по возможности, все раненое мирное население. Но там условий нет для таких тяжелых, как ваш друг. Мы, конечно, пытаемся травами облегчить их участь, но...

– А можно я вам помогу? – спросила я.– Я умею.

– Хорошо,– оживился целитель.– Мария!

В комнату вбежала поклонница Ирги.

– Проводи вот...

– Олу,– подсказала я.

– …Олу к раненым и покажи, на кого нужно наложить обезболивающее заклятие. Ола нам будет помогать.

Я думала, девушка хоть как-нибудь проявит свою неприязнь ко мне, однако она расплылась в улыбке. Вот так, ничего личного, интересы пациентов прежде всего. Зомбируют их там на факультете, что ли?

– У нас очень мало целителей,– объясняла Мария, пока мы обходили пациентов.– Мы все время просим у Чистяково, чтобы нам побольше направляли, а они молчат. Я вот, когда закончу Университет, обязательно вернусь в родной город!

– Ты еще даже не целительница? – удивилась я.

Мария покраснела:

– У меня здесь практика.

Странно, когда я жила в родном городе, никогда не замечала, что у нас мало целителей. Правда, я к ним и не обращалась совсем. А мама верит только бабушкам-знахаркам, которые лечат все – от бессонницы до проблем с мужем. Впрочем, если учесть, что она с папой прожила больше двадцати лет в мире и почти согласии, то, возможно, в бабках есть смысл.

Я вернулась в кресло напротив Ирги совершенно обессилевшая. Страшно видеть, как молодые, сильные мужчины теперь похожи на куклы, побывавшие в руках хулигана. Брр, хорошо, что в свое время я не пошла в целители.

Я свернулась в кресле в клубочек и только задремала, как почувствовала, что меня укутывают одеялом. «Отстань, Мария»,– хотела было сказать я, но, открыв глаза, встретилась с заботливым взглядом голубых глаз.

– Ирга,– грустно сказала я.– Ты сейчас меня ругать будешь или потом, когда всю нежить перебьешь?

– Нежить уже почти перебита,– усмехнулся некромант, присаживаясь передо мной на корточки.– Осталось отловить тех, кто прячется по кустам и ямам.

– Что ж вы так кладбище плохо заколдовали? – спросила я.

Ирга нахмурился:

– Я не знаю. Мы столько сил на него положили, я был уверен, что оно не поднимется. Твое сообщение меня невероятно расстроило. Я не буду тебя ругать, можешь не сжиматься, как нашкодивший котенок. Должен признать, в твоем пребывании в городе была своя польза. Если бы не ты, я думаю, мы бы долго еще не знали, что кладбище поднялось. Просто тот район мы уже зачистили, а ежеминутно проверять изменения магического фона у нас не было возможности.

– А как же ты узнал, что я в городе и так быстро примчался? Я же вестника в Дом Исцеления отправляла.

– Ола,– нежно сказал Ирга,– твою магию я, уж поверь, отследить могу. Я когда ее почувствовал, думал, приеду и тебе голову откручу.

– Не надо,– испугалась я и наябедничала: – Меня Отто к кровати веревками привязал.

– Плохо, видимо, привязал,– сказал Ирга, заправляя выбившиеся из узла на затылке пряди мне за уши.

– Хорошо привязал,– буркнула я, начиная злиться.– Это я очень хотела сюда попасть.

Ирга вздохнул.

– Не надо меня оберегать, как несмышленыша,– агрессивно начала я, но что-то в глазах некроманта заставило меня утихнуть и почти жалобно добавить: – Ты же сам сказал – хорошо, что я приехала. Я еще, кроме этого, две жизни спасла.– Потом вспомнила, что в доме, где видела Тяку, кто-то еще был, и гордо добавила: – А может, даже больше, чем две.

– Знаешь… – Ирга вроде бы смотрел на меня, но не видел. Взгляд у него был отрешенным.– Я сейчас разрываюсь между личным и общественным. С одной стороны, я понимаю, что ты не могла иначе, что ты волновалась о родных, и, как ни крути, твое прибытие принесло больше пользы, чем вреда. Но с другой стороны, ты меня тоже должна понять. Я не могу забыть, как ты выглядела после нападения зомби на Гнедино...

Его голос прервался. Я обняла его за плечи и притянула некроманта к себе. Он уткнулся носом мне в грудь и крепко обхватил руками.

– Ты хотел со мной поговорить,– напомнила я, разрушая очарование минуты нежности.

– Угум,– невнятно ответил некромант, не меняя позы.

И сколько он еще будет держать меня в неведении? Я начала осторожно освобождаться из его объятий.

– Ирга! – заорал влетевший в помещение молодой маг.– Кончай ерундой заниматься, там еще одна партия дохляков на подступах!

– Иду,– со вздохом сказал некромант, и, поймав мой вопросительный взгляд, пояснил: – Видишь ли, я тут всем руковожу.

– Кто бы сомневался,– пробурчала я.

– Поезжай домой, Ола,– попросил Ирга.– Там, наверное, Отто с ума сходит. Отправляйся сейчас в лагерь целителей, там, скорее всего, кого-то отвозят в Чистяково. Обещаешь в одиночку не ехать? Мало ли что...

– Обещаю,– неохотно ответила я.

Меня совершенно не прельщала перспектива ехать домой и там объясняться с полугномом, который наверняка меня ждет, полный праведного гнева. А когда он обнаружит, что я использовала драгоценные целительские артефакты... Лучше уж снова нежити в лапы попасться. И Ирга в городе опять может ускользнуть и так со мной и не поговорит.

– Я останусь,– сказала я.– Моя помощь нужна будет здесь, в Доме Исцеления. Целителей не хватает, они уже падают от бессилия.

Ирга нахмурился и повернулся к магу, который принес известие о новом наступлении нежити.

– Отправляйся сейчас в целительский лагерь и скажи, чтобы немедленно прислали сюда группу магов! Выдумали тоже, в безопасном месте рассиживаться! А местные тоже хороши, героев из себя строят. А ты,– посмотрел он на меня,– поезжай домой. Или мне проблем мало? Еще за тебя беспокоиться?

Некромант быстрым шагом, даже не уделив мне прощального взгляда, ушел куда-то в глубь Дома Исцеления. Я скорчила за его спиной рожу, показывая свое мнение о его приказе, но от этого не полегчало.

Впрочем, злобного некроманта могут еще и ранить, а с койки в Доме Исцеления он далеко не убежит. Тогда и поговорим и о наших отношениях, и о приказах, и обо всем. Ну а если ему повезет, я все равно что-то придумаю. Пришла пора все взять в свои руки.

Глава 5. Рука, сердце и прочие части тела.

Я валялась на лавочке во дворе, мечтательно глядя в голубое небо. После кутерьмы, связанной с нашествием нежити, было очень приятно просто лежать и ни о чем не думать.

Работы у нас было мало, в городе – тихо. Все, кто мог, поразъезжались отдыхать. Все, кому это не позволили финансы, вели себя тише воды, ниже травы, не особенно стремясь работать.

Копошились только в Магическом управлении. До сих пор не было известно, кто стоит за атаками нежити, хотя давно установили, что использовались силы многих и многих магов. Иногда даже этих магов находили мертвыми. Их тела кто-то подкидывал на порог городских управлений стражи разных городов с запиской, пришпиленной к одежде: «Его энергия была использована для нападения на такой-то город». Эти маги умирали сами, от истощения сил. Понятно, что руководит всем этим высокопоставленный человек, располагающий достаточными людскими и материальными ресурсами. Но не подозревать же всех авторитетных личностей государства?

Всю эту информацию я, вернувшись из Софипиля, получила от Бефа. Увидев меня – я не рискнула идти домой и разбираться с Отто, поэтому по прибытии отправилась в Университет,– наставник сказал:

– Ольгерда, мне нужен твой нестандартный взгляд на вещи.

– С удовольствием,– заинтересовалась я.

Молча сидя в углу, я смотрела, как Беф расхаживает из угла в угол, вслух размышляя о возможном организаторе нападений нежити.

– Я не могу понять главного,– признался наставник.– Каков мотив всех этих действий?

– Захват власти,– предположила я.

– Нет,– сказал Беф.– В этом-то и дело! После нашествия нежити из государственной казны выплачивается огромная сумма пострадавшим, происходят отчисления на восстановление городов. Ввиду постоянной угрозы приходится увеличивать количество магов на государственной службе, а это – выделение квартир, зарплаты... Кроме того, согласно законам, пострадавший населенный пункт на какое-то время освобождается от уплаты налогов, чтобы жители не сбежали в более благополучные края. Если бы хотели захватить власть, то убили бы короля и членов государственного совета, а не опустошали бы казну.

– Это наши соседи, куборцы! – сказала я, блестя глазами от возбуждения. Выдвигать версии оказалось очень интересным занятием.

– Тайная разведка доносит, что все тихо. Куборцам сейчас не до нас, у них свои проблемы.

– Какие? – полюбопытствовала я.

– Ола,– вздохнул Беф,– нужно же хоть иногда интересоваться международными новостями! Хотя бы для общего развития.

Я пожала плечами. Если что-то случалось важное, то мне об этом рассказывал Отто в наиболее доступной форме. Например: «Эльфы снизили въездные пошлины на артефакты от нежити. Наверное, им совсем туго, нежить из Сумеречных гор достала. Эх, иметь бы выход, чтобы получить от них госзаказ. Вот бы мы развернулись!».

– Степные орки все время грабят приграничные города, пользуясь тем, что у них политический хаос,– объяснил Беф.– Наследник куборского престола, увы, очень плохой военачальник, кроме того, перессорился со всеми советниками, а у самого ума не хватает. Нет, Кубория нам пока не угрожает.

– Тогда у меня больше нет никаких идей,– призналась я.

– Но если тебе вдруг что-то придет в голову, любая идея, ты мне скажешь? Мы не имеем права отвергать даже самые на первый взгляд безумные предположения, пока не выработаем достаточно обоснованную гипотезу.

– Почему вы мне все это говорите, наставник? – спросила я.– Я ведь...

– Ты уже вполне опытный маг,– перебил меня Беф.– И я достаточно доверяю тебе, чтобы поделиться информацией и попросить помощи.

После этих слов наставника я была готова сделать все что угодно. Теперь я лежала на лавке и думала, надеясь, что ценная идея прилетит мне с неба. Мимо лавки с независимым видом периодически прохаживался Отто. Мы с ним не разговаривали. Точнее, это он со мной не разговаривал. После того как лучший друг высказал мне все, что думает о моем безрассудном бегстве навстречу нежити, он заметил, что я совершенно не чувствую себя виноватой в том, что несчастный полугном провел несколько дней в тревожном волнении за меня. Это его настолько оскорбило, что Отто замолчал, дожидаясь от меня слов покаяния.

Я каяться совершенно не собиралась. Более того, я считала, что это передо мной должны извиняться некоторые бородатые за то, что привязали меня к кровати.

Как бы то ни было, уже три дня на нашей территории сохранялось молчание. Под конец первого дня я выяснила, что молчать все время – это очень тяжело. Слова так и рвались наружу. Было такое чувство, что от желания сказать хоть слово у меня распухли уши. Поэтому я сбежала в общежитие к Лире и Арсению и говорила там около трех часов не останавливаясь. За это время чета целителей успела приготовить поесть, поужинать, Лира перештопала все носки и навела идеальный порядок в шкафах, а Арсений вырезал замысловатый орнамент на кухонной полочке.

Я закончила говорить только тогда, когда язык запнулся на каком-то слове и больше не желал поворачиваться ни в какую сторону. Пока я жадно пила чай, Лира сказала:

– Очень интересно было послушать про нашествие нежити на Софипиль. Ты почаще к нам приходи, я все дела переделала, которые давно собиралась.

Я молча кивнула. Двигать языком больше не хотелось.

У меня хватило ума не доставать влюбленных два дня подряд, поэтому я, по примеру подруги, занялась наведением порядка, распевая во весь голос песни. Пару раз в моем поле зрения появлялся Отто с перекошенной физиономией – ему никогда не нравилось мое пение. Все же другу удалось удержаться от призывов заткнуться. Чтобы не истязать свои уши, он просто сбежал.

Сегодня утром полугном тоже куда-то ушел. Я же лежала на лавке и раздумывала. Долгожданные умные мысли все не приходили, а между тем спина от лежания на твердом уже начала болеть. Молчание и одиночество становились невыносимыми, и я уже подумывала было идти искать Отто и вымолить у него прощение за все свои прегрешения перед ним. Хоть поговорю.

И тут в голову, совершенно неожиданно, пришла идея. А что, если я попробую повести себя как монахиня? Говорят, некоторые дают обеты молчания, и к ним приходят различные откровения о смысле жизни и решении проблем. Только рассказать они об этом никому не могут, потому что – обет молчания как-никак!

Я села на лавке поудобнее, закрыла глаза и, ровно дыша, стала ждать откровения. К сожалению, в историях о праведных монахинях не рассказывалось, сколько времени они тратили на то, чтобы его дождаться, но я надеялась, что откровение приходит быстро. В конце концов, я же три дня почти молчала!

Стоило мне почти войти в согласие со всем миром, как мне на ногу залез муравей. Какое-то время я терпела его копошение, подозревая, что это искушение, ниспосланное мне свыше. Но когда наглое насекомое меня укусило, я разозлилась и открыла глаза с твердым желанием убить многоногое искушение. Впрочем, разве не так поступают с искушениями? Муравей залез в сандалию, и ее пришлось развязывать, чтобы достать раздражителя. С наслаждением раздавив муравья, я опять стала ждать глас с Небес, надеясь, что только что свершившееся смертоубийство не помешает богам обратить ко мне свой благосклонный лик. И дождалась.

– Хозяйка! – завопили дурным голосом.

От неожиданности и перепуга я подскочила, заработав занозу в руку, которой судорожно схватилась за лавку. Божественный голос оказался писклявым, но зычным.

– Да? – с трепетом спросила я.

– У нашей– мастерской– сегодня– юбилей– пять-лет– плодотворной– работы...– затараторил голос.

С сожалением пришлось признать, что это не небесное откровение. Все-таки существование божественной лавочки насчитывает намного больше пяти лет. Я неохотно открыла глаза и недовольно воззрилась на девушку у калитки.

– Поэтому мы сегодня проводим распродажу,– закончила она фразу, мило улыбаясь.

Я подобрела. К распродажам я относилась вполне благосклонно, к тому же кто сказал, что распродажа не может быть божественным знаком?

– И что распродаете? – спросила я, подходя к калитке.

– Купальные наборы! Пять берете – один в подарок! Вот, смотрите, в льняном мешочке с вышивкой расческа, мыло, пемза для пяток, мочалка и полотенце! Все самое лучшее.

С недоверием воззрившись на малюсенький кусочек дурно пахнущей субстанции, именуемой мылом, я спросила:

– Зачем мне пять купальных наборов?

– Друзьям подарите,– ответила продавщица.

Я покопалась в мешочке, на котором было сделано несколько десятков стежков, призванных изображать цветочек.

– Это,– сказала я, доставая тряпочку, призванную быть полотенцем,– я друзьям дарить не буду.

– Подарите врагам,– бойко ответила девушка.

– Обойдутся.

– Тогда просто недругам. У вас же есть недруги, которым ради вежливости нужно что-то дарить.

– Я не вежливая,– призналась я и собралась уходить обратно на лавку.

– Вы даже не знаете, сколько это стоит! Всего пять медяков!

– Да? – заинтересовалась я. Пять медяков это было очень мало, очень. По стоимости как буханка хлеба.

Я колебалась недолго. Все-таки божественное откровение, да и пять медяков – это такая мелочь! Покопавшись в кошельке, я достала два серебряных и напомнила:

– Два набора мне в подарок!

– Конечно, конечно,– сказала девушка, сгружая мешочки на лавку.– Спасибо вам за покупку! Кстати, если вы возьмете еще десять наборов, то я вам подарю большой кусок мыла, приготовленного по эльфийской технологии. Омолаживает, очищает и увлажняет кожу.

– Покажите,– заинтересовалась я.

– Сначала купите наборы.

– Нет, сначала покажите мыло!

– Мыло, между прочим, не простое, им даже эльфийская знать не гнушается мыться! – Продавщица достала из сумки кусок мыла в красивой яркой упаковке. От мыла шел нежный фиалковый запах.

– Ну хорошо,– решилась я, доставая деньги.

Девушка осчастливила меня еще двенадцатью купальными наборами и ушла. Я же осталась сидеть на лавке, с тоской глядя на свои приобретения. Когда Отто это увидит, он сразу начнет со мной разговаривать. Только я сомневалась, что он скажет что-то хорошее. Надо бы их спрятать, пока я не придумала, кому не стыдно будет это подарить. А вот эльфийское мыло я, пожалуй, оставлю себе.

Не успела я собрать все наборы, как во двор ворвался полугном и радостно закричал:

– Ирга разделался со всеми делами в управлении и пошел домой отдыхать! Я его только что видел.

– Ты со мной разговариваешь? – недоверчиво спросила я.

– Ради такого случая – да! Я надеюсь, что ты с ним помиришься и отныне только его голова будет за тебя болеть. А я буду наслаждаться жизнью.

Мне стало обидно.

– Отто, неужели я так сильно тебе надоела? Неужели тебе так со мной тяжело? – глухо спросила я.

Полугном гордо отвернулся.

– Прости меня, пожалуйста,– жалобным голосом попросила я.– Следующий раз, когда ты меня привяжешь к кровати, я не буду сбегать, честное слово! Я даже сопротивляться не буду, что бы ты со мной ни делал!

– Даже если я тебя продам сексуальному маньяку? – заинтересовался Отто.

– Даже,– твердо ответила я, но, подумав, добавила: – Только сначала у меня спроси, может быть, я за себя больше заплачу.

Полугном, скрестив руки на груди, смотрел на меня непреклонным взглядом.

– Отто! – завопила я, падая перед ним на колени.– Ты самый лучший и заботливый друг в мире! Ты денно и нощно заботишься о моем благе, а я, бестолковая, этого не ценю!

– Ты что? – отшатнулся лучший друг.– Перед Иргой будешь на колени падать. Заканчивай цирк, я тебя уже простил! Я тебя еще вчера простил, когда ты петь начала.

– Ты же сбежал от моего пения! – обвинила я друга, отряхивая пыль с юбки.

– Конечно, сбежал. Еще пару минут – и я был готов продать свою часть дела и уйти в отшельники навсегда. Твое пение – просто оружие массового поражения!

– Отто,– призналась я,– я тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю,– смущенно буркнул лучший друг, быстро прижимая меня к себе.– Иди уже, мирись. Я на всякий случай успокоительной настойкой запасся.

Он достал из сумки большую бутыль и гордо сказал:

– Сегодня купил. Тут на все твои кризисы в личной жизни на ближайший месяц хватит.

– Ты думаешь, у меня ничего не получится? – дрожащим голосом спросила я.

– Нет, что ты! Я уверен, что ты добьешься своего. Главное – так же упади перед Иргой на колени. Он насчет тебя слабохарактерный, для него этого будет достаточно. А если он все же проявит твердость, закрой его в ванной и пой под дверью. Уверен, что против такого аргумента он вряд ли найдет что возразить.

– Как я его в ванной закрою? – ошеломленно спросила я, сраженная таким потоком советов.

– Хитростью.

– А если он меня выгонит?

– Пошлешь мне вестник, будем брать твоего любимого в осаду.

– Хорошо,– обрадовалась я, сгружая купальные наборы обратно на лавку.

– Что это? – спросил Отто.

– А, подарки постоянным клиентам. Потом расскажу,– ответила я уже от калитки.

Вооруженная огромным букетом роз и большим кинжалом – на всякий случай, я осторожно постучала в двери квартиры Ирги.

– Входите,– откликнулся он.

Я глубоко вдохнула, как перед нырком в воду, и зашла в квартиру.

– Ола? – удивился некромант, лежавший на кровати в любимой позе, и хотел было встать.

– Лежи, лежи,– попросила я.

С кровати далеко не убежит, к тому же переговоры так проводить будет легче. Парень настороженно переводил взгляд с букета на мое лицо, потом на кинжал у пояса и снова на мое лицо.

Под его взглядом вся заготовленная речь куда-то пропала, и я мялась, не зная, что сказать. Ведь хотелось не просто сказать, а так, чтобы сразу стало понятно, что я пришла с серьезными намерениями и от своего не отступлюсь. Некромант молчал, изобразив на лице вежливый интерес.

– Ирга,– наконец решилась я,– я пришла с тобой серьезно поговорить. В общем, так...

– Извини,– перебил парень,– букет для меня?

– Да,– сказала я, сбитая с толку этим вопросом. Может, по правилам серьезных разговоров цветы надо было вручать до начала речи?

– Можно? – Ирга забрал у меня букет и пояснил: – Боюсь, если разговор зайдет не туда, куда ты планируешь, я могу по физиономии этим букетом получить.

– Ничего, у меня еще кинжал есть... э-э-э... в смысле почему ты обо мне так плохо думаешь?

– Ни в коем случае! – возмутился некромант.– Я думаю о тебе исключительно хорошо! Просто принимаю меры на всякий случай. Продолжай, что ты хотела сказать?

Я помолчала, собираясь с мыслями, и решила сразу переходить к делу.

– Ирга,– сказала я торжественным тоном, становясь на одно колено. Ой, зря букет отдала, сейчас бы он пригодился! – Я предлагаю тебе жениться на мне!

Некромант задумчиво изучал розы и ничего не говорил.

Я молчала. В прочитанных мной любовных романах после фразы «выходи за меня замуж» обычно следовало «да, любимый» и постельная сцена. Или «нет» и появление соперника или строгих родителей. Как поступать, если предполагаемый для скрепления узами брака объект рассеянно жует лепесток и молчит, в книгах ничего не было сказано. Может быть, он настолько углубился в свои мысли, что не слышал моего предложения?

Набрав побольше воздуха в легкие, я гаркнула:

– Женись на мне!

– Это приказ? – поинтересовался Ирга насмешливым тоном.

– Нет, конечно! Это предложение.

– А-а-а, ну-ну, я так и понял, продолжай.

Что продолжать-то? Самое главное я уже сказала. Пора, судя по всему, переходить к обещаниям сладкой жизни со мной.

– Женившись на мне, ты обретешь все мыслимые и немыслимые блага,– посулила я.

– Какие? – тоном завзятого скупердяя, которому на рынке предложили куриную тушку на медячок дороже, чем обычно, спросил некромант.

– Разные. Например, жену. Жена это очень ценная вещь! Готовит, убирает, с работы встречает поцелуем... Если заболеешь, утешит и горчичник поставит. Зимой с женой спать удобно – тепло и мягко. А такая жена, как я, еще и пользу приносит. Я работаю, на шее у тебя сидеть не буду.

– А если я откажусь? – мягко спросил некромант.

Я непонимающе посмотрела на него, застыв в своей нелепой позе.

– Как это?

– Мне не нужна домработница и грелка,– объяснил Ирга.– Это окончательное решение и обжалованию не подлежит.

Я села на пол, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Было бы нечестным сказать, что я рассчитывала, что некромант сразу забудет о своей обиде или моментально согласится жениться на мне. Я надеялась, что он даст мне шанс все объяснить. Но я не думала, что его отказ будет для меня таким болезненным. Я сидела на полу, чувствуя, как в голову и позвоночник впиваются миллионы холодных ядовитых игл отчаяния. Ирга молча сидел на кровати, меланхолично обламывая с роз колючки.

Странно, но мои глаза были сухими, слезы не приходили. В голове бешеным хороводом носились мысли. Странно, почему в летний вечер после жаркого дня мне так холодно.

– Знаешь,– вдруг вырвалось у меня,– а я ведь действительно спала вместе с Живко.

Крепко сжатые губы некроманта побелели.

Тресь – сломался стебель розы под его пальцами.

– Только я не ложилась с ним в постель,– продолжала я, чувствуя, как слова царапают горло.– И уж тем более не делала это добровольно. Наша карета застряла в лесу, и мы никак не могли ее вытащить. Я была слаба после болезни, ни о каком применении магии и речи быть не могло. У нас был шанс замерзнуть в глухомани, если бы не появился Живко со своими псами. После того как он вытащил нашу карету, Отто пригласил его продолжить путешествие с нами. Я уже спала к тому времени. И когда я проснулась, то оказалось, что мы спим рядом – на одном сиденье.

Ирга открыл рот, чтобы что-то сказать, но я попросила:

– Помолчи. Это еще не все.

Стараясь говорить четко, чтобы рассказ получился максимально внятным, и не давая обиде путать мысли, я продолжала:

– Да, я действительно целовалась с Живко. Этим я отдавала ему долг за то, что он вытащил карету. Он попросил поцелуй. Я не буду обманывать тебя и говорить, что мне не понравилось. Впрочем, ты сам это видел. Что ж, казни меня за этот поцелуй, пан праведник.

– Ола,– прошептал Ирга.

– Нет! – взвизгнула я.– Дай договорю! Ты не захотел меня выслушать тогда, выслушай хоть сейчас.

Я поднялась с пола и встала перед Иргой, уперев руки в бока. Он молча смотрел на меня снизу вверх. Что было в его взгляде: раскаяние, любовь, нежность, понимание, осуждение? Я не знала и не хотела над этим задумываться.

– Мне предложил выйти за него замуж барон Рон. Он любит меня. Я отказала ему, так же как отказала Живко, хотя он тоже любит меня, по-своему. Все это потому, что я люблю тебя. Последние два года я только и старалась соответствовать облику невесты выдающегося некроманта. Я выучилась и стала неплохим Мастером Артефактов. Ёшкин кот, я даже научилась пользоваться бытовыми заклинаниями, прилично готовить и стала регулярно наводить порядок. И это все для того, чтобы быть тебе хорошей женой! Ирга, неужели ты не понял, что ради любви к тебе я переборола собственную лень?

– Большой подвиг,– сказал некромант.

– Да! – крикнула я.– Самый большой. Даже выходить один на один против сумасшедшего некроманта не так страшно, как каждый день бороться с собой. В принципе я тебе благодарна. Благодаря тебе я теперь завидная невеста. И знаешь что? Хоть я и люблю тебя до сих пор, но ты добился, чего хотел. Я уже не хочу выходить за тебя замуж. Мне не нужен человек, который мне не доверяет. Я поняла, что для счастливых отношений нужны два равноправных партнера. А ты до сих пор относился ко мне, как к своей младшей сестре. Что ж, поздравляю, инцест тебе больше не грозит!

Я выбежала из квартиры, громко хлопнув дверью, чтобы заглушить полустон-полувздох:

– Ола...

В глубокой задумчивости я возвращалась домой. Что сказать, своим походом к Ирге я добилась совершенно противоположного, чем намеревалась. Такую ситуацию мой дедушка обычно характеризует емкой фразой «ума нет, считай калека».

Отто сидел на лавочке, распустив свои длинные, пышные кучерявые черные волосы. Как-то друг признался мне, что мечтал их перекрасить, потому что у чистокровных гномов волосы рыжие, а он унаследовал черный цвет от мамы-человека. Но потом отказался от этой затеи, главным образом потому, что ни одна краска не брала его шевелюру. Прихлебывая из бутыли, полугном со страдальческим выражением лица проводил расческой по прядям. Увидев меня, Отто молча протянул бутыль и заметил:

– Я тебя так скоро не ждал. Что, все плохо?

– Хуже.– Я отпила успокоительного и призналась: – Я сказала Ирге, что не хочу выходить за него замуж.

– Что? – поразился полугном.– Я думал, ты пошла к нему, чтобы наладить отношения.

– Вот и наладила,– вздохнула я.– Навсегда. Теперь останусь старой девой.

– Да ладно,– ухмыльнулся лучший друг.– Барон Рон по тебе страдает, Живко тоже согласен жениться. На худой конец, остаюсь я. Ну, ну, не плачь. Может, еще не все потеряно.

– Все,– всхлипнула я.– Я сказала, что мне выйти замуж предлагали и другие, так что я завидная невеста.

– Молодец,– сказал Отто.– Что ты еще наговорила?

– Сказала, что мне понравилось целоваться с Живко.

– Серьезно? Вот это ты зря. Я бы на тебе после такого точно бы не женился.

– Я не знаю, что на меня нашло,– прорыдала я.

– Ладно, если тебя это утешит, то карьера старой девы тебе не грозит. Если все будет плохо, я сам на тебе женюсь.

– Почему?

– Потому что лучше в напарниках иметь довольную жену, чем страдающую от неустроенной личной жизни девушку.

Я всхлипнула и решила пойти лечь на кровать, чтобы сполна насладиться своим несчастьем в обнимку с любимой подушкой.

– Э-э-э... Ола,– нерешительно сказал Отто, а потом махнул рукой: – Все равно тебе об этом нужно знать. Заходи.

Недоуменно пожав плечами, я зашла в дом и... тут же вылетела обратно на улицу.

– Отто, за время моего отсутствия у нас в гостиной кто-то умер и завонялся? – спросила я, жадно вдыхая свежий воздух.

– Нет, я думал, что ты сегодня ночевать не придешь, и поэтому твоим мылом помыл пол. Может, тараканы сдохнут.

– Каким мылом?

– Ты когда уходила, на лавочке оставила подарки постоянным клиентам и мыло. Я его развернул, понюхал и решил, что ты надумала дезинфекцию в доме провести.

– Отто, это было эльфийское мыло! – воскликнула я, понимая, как меня провели.

– Какое же эльфийское? Такое мыло продается в каждой мыльной лавке, его из отходов производства делают. Что-то не получилось – в общий чан, потом варят, добавляют деготь, и получается то, что ты купила как эльфийское.

– Оно же пахло фиалками,– пролепетала я.

– Ага, они упаковку ароматизируют, иначе народ вообще его брать не будет. Такому куску мыла – пару медяков цена. А ты почем купила?

– Это был подарок,– сказала я, радуясь хотя бы этому.– Но там на упаковке были эльфийские буквы!

– Я тебе таких сколько хочешь нарисую. Ладненько, отправляйся спать в мастерскую, а я буду здесь. Двери открою для проветривания и заодно постерегу, чтобы из дома не вынесли чего.

Я лежала на жесткой лавке в мастерской и плакала. Почему же я такая дура? Почему я сказала вовсе не то, что собиралась? И как теперь быть? Ведь я люблю Иргу и жить с другим не собираюсь!

– Заканчивай реветь,– сказал Отто, появляясь в дверях с бутылкой самогона.– На, выпей, если успокоительное не подействовало. Завтра встанем, опохмелимся и что-нибудь придумаем. Спорим на десять золотых, что Ирга до конца месяца на тебе женится!

– Добровольно? – уточнила я.

Полугном задумался и неохотно выдавил:

– Добровольно.

– Спорим! – согласилась я.

За десять золотых Отто и городского голову на мне женит, не то что строптивого некроманта. Успокоенная этими мыслями я заснула, даже не прикоснувшись к бутылке.

Утро началось с вопля лучшего друга. Я вскочила с лавки и помчалась выяснять, что стряслось, на бегу потирая бока, которые болели после спанья без перины. Выбежав на улицу, на мгновение зажмурилась, а когда открыла глаза, то ошеломленно замерла с открытым ртом.

Перед нашим забором стояла прекрасная белая карета, запряженная парой красивых белоснежных лошадей. На козлах сидел кучер в белой ливрее.

– Отто, что это? – сдавленным голосом спросила я.– И что ты делаешь?

Полугном внимательно принюхивался к открытой бутыли с успокоительной настойкой.

– Они же не могли сюда добавить галлюциногены? – бормотал он.– Ты видишь то же самое, что и я? Ближняя лошадь только что подняла хвост и...

– Да,– сказала я.– Именно это я и вижу. Насколько я помню из курса целительства, одинаковыми галлюцинации не бывают.

Дверца кареты открылась, и оттуда вышел элегантный молодой человек в замечательном белом костюме.

– Ирга? – выдохнул Отто, хватаясь за сердце и падая на лавку.

Я присмотрелась повнимательнее. Действительно, это был некромант, которого я сначала не узнала. Ирга достал из кареты роскошный букетище и направился к нам во двор. Чувствуя, как из ног куда-то испарились кости, я молча осела на землю. Возлюбленный подошел ко мне и торжественно начал:

– Ола!

Я пощупала мягкую ткань его брюк.

– Настоящий? – свистящим шепотом спросил Отто.

Я кивнула. Во всяком случае, нога под штаниной была твердой и теплой и на иллюзию походила мало.

– Ола! – еще раз патетически воскликнул Ирга, стал передо мной на колени и ткнул букетом в лицо.– Прошу, стань моей женой.

– Подожди,– просипела я. На ноги подняться не удалось, но на четвереньках я стояла вполне уверенно.– Я сейчас.

Быстро уползая в дом, я задумалась: почему, когда мне делают предложение, я всегда так неприглядно выгляжу? А вдруг это последний раз в моей жизни? И я запомнюсь Ирге именно такой: с растрепанными волосами, с опухшим после сна лицом, в мятой одежде. Нет уж! Поднявшись с помощью стола – коленки все еще противно дрожали,– я умылась, быстро причесалась, извлекла из недр шкафа приличную юбку и блузку, оделась и королевной выплыла на улицу, готовая принимать предложение.

Ирга сидел на лавочке, мечтательно глядя на белую карету. Полугнома не было видно.

– А где Отто? – спросила я. Неужели лучший друг пропустит миг моего триумфа?

– Сейчас придет. Я его отправил сторожить дом с той стороны, боялся, что ты сбежишь.

Отто действительно тут же появился, столкнул с лавочки Иргу и сказал:

– Продолжайте, благодарная публика готова внимать представлению.

– Отто! – разозлилась я.

– Тш-ш-ш! – приложил он палец к губам.– Тебе надо на Иргу смотреть. Со слезами радости.

– Ола! – сказал некромант, снова опускаясь на одно колено.– Я думал всю ночь и решил с первыми лучами солнца примчаться к тебе на крыльях любви, чтобы предложить тебе стать моей женой. А то вдруг кто-то другой подсуетится раньше, от тебя всего можно ожидать.

– Он издевается надо мной? – спросила я у полугнома.

– Нет! – искренне возмутился Ирга.– Ты ведь у нас теперь невеста хоть куда, я решил, что упустить такое сокровище будет величайшей ошибкой моей жизни.

– Издевается,– определил Отто.– Ничего, терпи, он это заслужил.

– Хорошо, Ирга, я согласна! – сказала я, попробовав отнять у некроманта букет.

У забора уже столпились любопытные соседи. Те, кому не было видно, пытались залезть на козлы, но кучер сгонял их кнутом.

– Подожди. – Некромант потянул на себя букет.– Я еще не все сказал. В моих планах описать твои прелести и достоинства, чтобы ты знала, как я тебя ценю.

– Отдай букет,– с милой улыбкой сказала я, дергая цветы.– Я согласна, женись уже.

– Подожди, подожди, надо по всем правилам, ты же этого хотела,– пропыхтел некромант, стараясь выдернуть из моих рук букет так, чтобы он не развалился.– Я даже белый костюм надел! Ради твоего хорошего настроения даже не бежевый! Это уродство еще и криво на мне сидит! Никогда больше в жизни я на это не пойду! Так что цени!

– Я очень это ценю! – Зрители за забором бурно обсуждали происходящее.– Давай не будем работать бесплатным цирком!

– Хочу взять в свидетели своей любви к тебе всех этих достопочтенных граждан! – громко сказал Ирга, обводя зрителей театральным жестом.

Публика захлопала.

– Я тебе верю и без свидетелей! – Резким рывком я завладела букетом, не рассчитала силу и опрокинулась назад, сильно приложившись затылком об стену дома.

Когда в голове прояснилось, а перед глазами перестали плавать разноцветные круги, я поймала встревоженный и заботливый взгляд Ирги и с чувством сказала:

– Как же я тебя иногда ненавижу! Когда я стану твоей женой, я тебе жизнь испорчу!

– Да я в этом не сомневаюсь,– весело сказал некромант.– Пойдем к алтарю Богини Рода?

– Что, так быстро? – опешила я.

– Я не шутил, когда говорил, что боюсь, что тебя кто-то уведет,– предупредил Ирга.

Я растерянно посмотрела на довольного Отто, только сейчас заметив темные круги у него под глазами. Знать бы, чем он занимался этой ночью и как подбил Иргу на эту авантюру.

– Но как же... ты ведь платье обещал... эльфийское,– возмутилась я.

– Хорошо, сначала в магазин за платьем, потом к алтарю,– согласился жених. От его покладистости мне стало страшно.

– Подожди,– вмешался Отто,– боюсь, приятная часть будет позже. Сначала, по всем правилам, если ты уж надумал им следовать, нужно познакомиться с семьей Олы.

– О Небесные Силы! – простонал Ирга.

Я испуганно ахнула. Как же я не подумала об этом аспекте начала семейной жизни? И ведь если мы этого не сделаем, мама жизни мне не даст!

– Хорошо,– внезапно сказал некромант.– Ола, ты была права, я недостоин тебя. Прощай!

Публика за забором загалдела.

– Куда! – завопила я, хватая за рукав.– Трус несчастный! Да не съедят тебя мои сестры!

Ирга смущенно топтался на месте, невнятно бормоча что-то о злобных тещах, после которых зятей помещали в лечебницу для душевнобольных.

Отто прервал его рассуждения решительным:

– А теперь поцелуйтесь!

Я приникла к Ирге губами, одновременно крепко обнимая его руками и ногами. Теперь он никуда не сбежит.

А некромант и не торопился, ответив мне на поцелуй с такой страстью, что я задохнулась, а кишки в животе скрутились в тугой комок.

Апофеозом нашей любви стал треск обвалившегося под весом зрителей забора.

Глава 6. Священные узы родства.

Мы тряслись в пассажирской карете по направлению к Софипилю. Ирга был тих и мрачен, а я, пользуясь этим, дремала у него на груди, набираясь сил перед встречей с любящими родственниками. На всех остановках я неустанно следила за женихом, не без оснований подозревая его в желании сбежать. Некромант, бесстрашно сражающийся с нежитью, банально трусил, когда дело коснулось знакомства с моей мамой. От его попыток скрыть страх мне было смешно, но я молчала, подозревая, что от моих насмешек бедняге будет еще хуже. Мне повезло больше: с мачехой Ирги, отцом и младшей сестрой я буду знакомиться уже на свадьбе. Родные любимого жили далеко, и мы решили, что одного приезда в Чистяково им вполне хватит. Тем более что Илисса уже давно рассказала родителям моего жениха все, что обо мне знала.

Мы решили сыграть свадьбу как можно скорее. Хватит оттягивать, сказал Ирга, а я согласилась, надеясь, что проспоренные полугному десять золотых лягут на плечи новоиспеченного мужа. В конце концов, Отто старался для нас обоих. Кстати, о том, как ему удалось уговорить некроманта сделать мне предложение и где они за ночь нашли роскошную карету и белый костюм, у Ирги я не решилась спрашивать, а полугном молчал. Лучший друг обмолвился лишь о том, что «вас просто нужно было подтолкнуть, иначе еще бы долго всем головы морочили».

Почти у самого Софипиля Ирга встрепенулся так резко, что от неожиданности я больно стукнулась о сиденье. С тяжелой головой, еще не сбросившей сон, я смотрела, как он колотит в стенку кареты и просит остановиться. Остальные пассажиры с испугом и сочувствием смотрели на некроманта.

– Укачало беднягу,– пожалела его бабушка-соседка.– На́ мятную конфетку, мне всегда помогает.

– Какая конфетка, она не поможет,– простонал Ирга.– Остановите!

– Перестань придуриваться,– мрачно сказала я, но посмотрев на неестественно бледное лицо с капельками пота над губой, испугалась: – Ирга! Что с тобой?

Ничего не говоря, некромант вывалился из остановившейся кареты и уткнулся лицом в траву, схватившись за голову.

– Он ничем заразным не болен? – встревожился кучер.

– С утра не был,– ответила я, опускаясь рядом с любимым на колени и робко трогая его за плечо: – Ирга! Ну скажи хоть, что случилось!

– Ты разве этого не чувствуешь? – сдавленно прошептал он.

Я честно прислушалась к себе.

– В голове шумит,– призналась я и воскликнула, озаренная внезапной догадкой: – Это последствия применения чужой магии!

– Черной магии,– простонал Ирга,– которую пытаются скрыть.

– В Софипиле? – испугалась я.– А может, это еще остатки после нашествия нежити?

Ирга замотал головой. Кто-то протянул мне фляжку с водой. Я недолго думая вылила ее некроманту на голову.

– Спасибо,– пробурчал он, выжимая длинную челку.– Мне значительно полегчало. Особенно если учесть, что это был компот и я теперь весь липкий.

– Извини, я не проверила. Можем ехать?

– Да, теперь мне точно нужно в твой родной город,– вздохнул Ирга.

– Но почему тебе стало так плохо? – спросила я, когда мы уже ехали дальше и мне удалось успокоить соседей, списав все на несвежую рыбу.

– Что ты знаешь о проявлениях магии? – задал встречный вопрос Ирга.

– Каждое применение магии отражается в мире,– вспомнила я параграф из учебника.– Это как круги на воде. Возле использовавшего магию энергетический фон будет очень сильно изменен: чем больше расстояние, тем меньше колебание.

– Как правило, мы не отмечаем использование магии, это как постоянный шум, к которому привыкаешь. Чтобы почувствовать какой-то вид магии, на него надо настроиться.

– Как в симфоническом концерте слышать только скрипки? – блеснула я эрудицией.

– Да,– согласился Ирга.– Не знал, что ты ходила на симфонические концерты.

– Я вообще очень культурно образованная девушка,– сказала я гордо, про себя отметив, что надо сказать спасибо маме, которая нас всех однажды вывезла в филармонию.

– Приятно это слышать. Так я настроен на то, чтобы услышать твою магию,– продолжал Ирга.– И ввиду специфики работы и последних событий я могу отследить черную магию, которую остальные просто не заметят.

– Но ведь я тоже ее почувствовала!

– Конечно, но ты ежедневно работаешь с магическими потоками, наполняя артефакты. И для тебя изменение магического фона отозвалось лишь головной болью, которую ты бы с легкостью списала на другие причины.

– Почему же тебе было так плохо?

– Потому что черная магия – это противоположность тому, что я делаю. Я поднимаю мертвецов, используя для этого свою энергию. А черный маг использует энергию другого и против его воли.

– Поэтому в поединке с черным магом ты проиграешь?

– Почему?

– Ведь ты же располагаешь только собственным ресурсом сил, а он забирает чужие.– Я с ужасом вспомнила Левана, который управлял огромным количеством мертвецов, используя для этого энергию смертей уничтоженного перед этим поселка.

– Во-первых, не всегда найдется возможность забрать откуда-то энергию. Во-вторых, главное не количество энергии, а ее умелое использование. Да будет тебе известно, милая моя, что я достаточно сильный и умелый боевой маг. Даже в Сумеречных горах...

– Ты был в Сумеречных горах? – завопила я в ужасе. Пассажиры посмотрели на Иргу с вновь проснувшимся интересом.– Когда?

– Когда писал в Рорриторе диссертацию,– признался некромант.– Да и до этого я летом часто отправлялся туда на практику. Просто тебе не говорил, чтобы не волновать.

– А сейчас сказал, да? Чтобы я волновалась задним числом, да?

– Мне показалось, что сейчас ты много опытнее, чем, скажем, год назад, и уже не так болезненно воспримешь эту информацию.

С сожалением пришлось признать, что любимый был прав, но дух противоречия заставил меня буркнуть:

– Все равно, тебя же могли убить. И плакало тогда мое эльфийское платье.

– Когда я воевал в Сумеречных горах, то тебе платье еще не было обещано,– заметил некромант.

– Тем более! Если бы тебя убили, мне платье даже не было бы обещано! Тебе не понять, что такое жить с мечтой о прекрасном платье! Это... это... очень приятно.

– Я в курсе,– скептически сказал Ирга.– Я несколько лет жил с мечтой о прекрасной девушке, которая теперь готовится стать моей женой.

– А, это не одно и то же,– отмахнулась я.– Жить с мечтой о платье куда приятнее!

– Учитывая твой характер – да,– весело согласился жених.

По приезде в город мы сразу же направились в Магическое управление. Дежурный маг, старенький-престаренький, долго записывал в соответствующий формуляр наше заявление. В том, что мы почувствовали использование черной магии, он даже не сомневался.

– Начальство разберется,– дребезжащим голосом сказал маг, старательно выводя буквы.

Я с трудом удерживалась от желания пнуть его и самой заполнить бумагу. Ирга держался совершенно спокойно, впрочем, ему чем дольше отсрочка от встречи с моей мамой, тем лучше. Когда мы вышли на улицу, я пожаловалась:

– Как же долго!

– Старость надо уважать,– нравоучительным тоном сказал Ирга.– Еще неизвестно, как ты себя будешь вести в таком возрасте.

– Я не доживу.

– Согласен. Вредные привычки тебя погубят. Но у тебя еще есть шанс от них избавиться и прожить очень долгую жизнь.

– Зачем?

– Например, чтобы сплясать на могилах своих врагов и получить от этого моральное удовольствие,– предположил некромант.

– Могилы еще найти надо,– возразила я.

– Ну тогда для того, чтобы накопить огромное состояние, и пусть наследники ждут, пока ты отправишься за Грань, а ты все будешь жить и жить, жить и жить.

– О! Такой вариант мне нравится намного больше.

– Погоди.– Ирга подошел к уличной колонке с водой.– Мне бы после компота отмыться, а то появлюсь на глазах у будущих родственников со слипшимися волосами.

Он открутил кран и засунул под ледяную струю голову.

– Смотри, не заболей,– заволновалась я.– А то помрешь, не ровен час, от простуды, а я даже не успею побыть твоей женой.

– Спасибо за трогательную заботу,– отозвался Ирга, стряхивая с себя капли.

Я посмотрела на него и поняла, что лучше бы он явился ко мне домой со слипшейся челкой. Такой – с мокрыми волосами, с расстегнутой на груди рубашкой – он выглядел настолько эротично, что я заволновалась, что придется его защищать от посягательств молодых соседок. Почесав живот, чтобы успокоиться, я пару раз глубоко вдохнула. Мы уже очень давно не спали вместе, но Ирга твердо придерживался целомудренности в наших отношениях – чтобы был стимул как можно быстрее пожениться.

Встречать нас на крыльцо высыпало все семейство с ближайшими родственниками. Получившая загодя письмо о нашем приезде, мама оповестила всех, кого могла, и посмотреть на неуловимого жениха Ольгерды пришли все, кто хотел.

При виде такой толпы Ирга остановился и попятился. Я крепко сжала его руку, пошире расставив ноги для большей опоры. Конечно, мне не тягаться с некромантом в силе, но задержать я его смогу.

– Может быть,– слабым голосом сказал Ирга,– я им отсюда рукой помашу? А? Они меня все увидят и будут довольны, да?

Я не стала говорить о том, что его ждет допрос с пристрастием – в свое время я имела возможность понаблюдать, как этой процедуре подвергались кавалеры моих сестер.

– Мама, папа,– сказала я, подтаскивая любимого к калитке,– позвольте познакомить вас с моим женихом, Иргой Ирронто.

Обернувшись, я увидела в его глазах покорный ужас жертвы, обреченной на заклание.

– Улыбайся,– прошипела я.

Лицо некроманта перекосилось. Я решила не требовать от него большего и ввела во двор. Ирга безвольно переставлял ноги, но меня радовало хотя бы то, что под пристальными взглядами моих родственников он не дрожал.

– А что же ты бледненький такой? – всполошилась мама.– Устал с дороги?

– Немного,– сказал Ирга почти нормальным голосом.

– Ничего,– утешила его мама,– вот поженитесь, будете к нам приезжать часто, ты и привыкнешь к долгой дороге.

Некромант бросил на меня испуганный взгляд, в котором я без труда прочитала: «Часто?!» Чтобы его успокоить, я отрицательно покачала головой.

– Пойдемте к столу,– засуетилась бабушка.– Ведь нужно познакомиться поближе.

Пока родственники шумно рассаживались, папа стал во главе стола и постучал по стакану:

– Прошу тишины.

В установившемся молчании все услышали конец чьей-то фразы:

– ... некроманты более страшные.

– Простите, что? – осведомился Ирга.

– Мы считаем, что вы не некромант,– нагло заявила моя двоюродная тетя Зана, самая главная в семье скандалистка и сплетница.– И что Ола вас сюда привела, чтобы перестать казаться старой девой. И мы вообще считаем, что вы нанятый актер. Чего только бедная девочка не придумает!

– А кто это – мы? – очень любезно спросил некромант, рассеянно крутя в руке вилку.

Мне хотелось провалиться сквозь землю от бесцеремонности тети. Мама же могла ее не приглашать! Ведь на свадьбе Дарии Зана отличилась тем, что во всеуслышание заявила, что, по ее сведениям, жених моей сестры несостоятелен как мужчина. Маме и свекрови сестры пришлось здорово потрудиться, чтобы скандал не перерос в массовое побоище. Впрочем, как по мне, они старалась зря, потому что свадьба все равно закончилась дракой.

– Мы – это самые дорогие для Олы люди – ее родственники! – с чувством воскликнула тетя.

Я открыла было рот, чтобы возмутиться, но Ирга сжал мою ладонь, призывая к молчанию.

– Вы правы,– мягко и почти нежно сказал он.– Некроманты действительно так не выглядят.

Тетя с победным видом огляделась.

– Но вы неправы в том, что я не некромант. Просто ради моей любимой я решил не шокировать ее самых дорогих людей и скрыл свой истинный облик. Но раз вы настаиваете...

Ирга обаятельно улыбнулся. Я схватилась за голову. Родственники подались вперед, предвкушая зрелище.

И они его получили по полной программе. Высокий черноволосый парень в черной рубашке и кожаных брюках вдруг оказался одет в развевающуюся черную хламиду, подчеркивающую гигантский рост и неестественно длинные конечности. Аккуратная прическа превратилась в длинные спутанные седые патлы. Длинный нос стал еще длиннее и обзавелся огромной бородавкой. На лице выросла клочковатая борода. Протягивая к гостям руки с огромными желтыми когтями на пальцах, некромант спросил голосом, к которому больше всего подходило определение «замогильный»:

– Чью бы кровь мне сейчас отведать?

Даже меня, человека привычного к иллюзиям, передернуло от ужаса. Что тогда говорить о гостях! Раздался шум, треск, невнятные вскрики. Через минуту наша гостиная представляла собой поле после битвы – перевернутые стулья, разбитые тарелки, распахнутые окна и двери с оборванными шторами. Родичей как ветром сдуло. Я в ужасе стала ждать, как на это отреагируют мои родители.

– Хотел бы я так уметь,– меланхолично заметил сидящий на своем месте папа.– Неужели наша семья пополнилась тем, кто сможет укоротить чьи-то слишком длинные языки?

– Не знаю, – сказал Ирга, сбрасывая иллюзию.– Я оплачу всю разбитую посуду,– виновато пообещал он вылезавшей из-под стола маме.

Мама только кивнула, дрожащей рукой наливая себе воды.

– За знакомство? – предложил папа, разливая по рюмкам домашнее вино.– Надеюсь, у вас есть братья?

– Нет, у меня две сестры,– признался некромант.

– Жаль,– вздохнул папа.– Были бы у вас братья, цены бы вам не было. Ну да что поделаешь, нет в жизни совершенства.

– Это было очень невоспитанно с вашей стороны, молодой человек! – проворчала бабушка, убирая с блузки консервированные грибочки.– Во-первых, я могла получить сердечный приступ, а во-вторых, вы распугали всех наших гостей!

– Во-первых,– галантно ответил Ирга,– вы выглядите такой молодой и здоровой, что я сомневаюсь, что вам грозит сердечный приступ. А во-вторых, со стороны гостей было весьма невежливо подозревать Олу в обмане.

– Она просто очень долго тебя от нас всех прятала. Теперь понятно почему,– с хитрой улыбкой сказала самая младшая, Тария.– Потому что ты такой страшный.

– Нет, потому что ваша сестра очень долго колебалась, стоит ли выходить за меня замуж,– честно ответил Ирга, не давая мне ни слова вставить.– Но теперь она передумала, и на следующей неделе мы женимся.

– На следующей неделе? – закричала мама.– Да как же можно! Мы же ничего не успеем приготовить.

– А ничего и не надо,– сказала я.– У нас будет скромная свадьба в Чистяково.

– Но мы же не успеем никого предупредить...

– Мам, как ты могла сейчас убедиться, у Ирги вряд ли сложатся отношения с нашими родственниками,– заметила я.– Тем более что я настаиваю на скромной и тихой свадьбе.

– Ты не имеешь права так говорить! – возмутилась мама.– Свадьба – событие не только твоей жизни! Мы тебя растили, кормили, поили, воспитывали...

– И теперь надо громко и празднично сбыть тебя с рук,– вставил папа, пока мама набирала воздух для следующей тирады.

– Да как ты можешь так говорить! – напустилась она уже на своего мужа.– Ола – наше дитя, и мы до смерти от нее не избавимся! У нас кровная связь.

Ирга слушал, не забывая с аппетитом есть. Он был доволен, что про него почти забыли, пока я отстаивала свое право на скромную свадьбу, сестры верещали про новые наряды в честь праздника, а бабушка возмущалась алчности молодого поколения.

– Ирга, а как твои родители отнеслись к такому решению? – наконец-то мама обратила внимание на моего жениха.

– Мои родители меня достаточно уважают, чтобы принять любое мое решение, касающееся собственной жизни,– сказал некромант.– Тем более что они давно ждут, когда я женюсь. Кроме того, я оплачиваю все расходы.

На этом дискуссия о свадьбе, к счастью для меня, была закончена.

Постелили нам конечно же в разных комнатах. Любимого отправили ночевать в мою старую комнату, а я переехала к младшим. Когда все улеглись, мама решила со мной поговорить. Я с замиранием сердца ждала ее оценку Ирги, хотя и сомневалась, что она будет положительной.

– Доченька… – Мама, похоже, подбирала слова.– Я, конечно, уважаю твое решение и верю, что ты любишь этого парня, но так ли уж необходимо выходить за него замуж? Ты молода, найдешь кого-то еще.

– Мама, ты о чем? Я люблю его!

– Да, но... Он же такой страшный!

– Страшный? По-моему, он очень симпатичный. Ах, ты об иллюзии! Мама, поверь, что Ирга действительно выглядит так, как выглядит. А косматое чудовище с когтями – это была всего лишь иллюзия, чтобы испугать слишком настырную тетю.

– Ты не обманываешь меня? Материнское сердце все может выдержать, но если я буду знать, что ты несчастлива...

– Мама, поверь, счастливей, чем с Иргой, я не буду никогда и ни с кем. Честное слово.

Мама вздохнула:

– Вы, пятеро, как пять пальцев на руке. Какой ни порежь – все больно.

– За палец имени меня не волнуйся,– успокоила я.– Он теперь в такой броне, что ее никому не пробить. Ирга заботится обо мне, как наседка о цыплятах.

– Молю об этом Небесные Силы,– еще раз вздохнула мама.

В спальне меня ждали любопытные сестренки.

– Он такой крутой! – вздохнув, сказала Лария.– Если вы с ним разругаетесь, можно я стану его невестой? Такого парня еще поискать!

– Рада, что ты это признала,– отозвалась я.

– Я чуть лужу не сделала, когда он превратился,– призналась Зария.

– Я думала, что мама его после этого выгонит,– сказала Тария.

– Я тоже этого боялась,– задумчиво сказала я.– Но что-то мама повела себя подозрительно спокойно.

– Просто Ирга ее впечатлил, а наши родственники даже ее достали, когда сидели у нас в подвале во время атаки нежити,– авторитетно объяснила Зария как старшая из троих.

Я согласно приняла ее версию толкования случившегося.

– А у вас было это? – смущенно хихикая, спросила Тария.

– Что – это?

– Ну, это… Ты что, не понимаешь?

Посмотрев на сгорающие от любопытства лица сестер, я хитро улыбнулась:

– Не было.

– Неправда! – возмутились они хором.– Неужели ты не хочешь просветить своих младших сестер?

– Купите медицинскую энциклопедию и просвещайтесь,– отрезала я.

Конечно, как старшая сестра я должна была провести некоторую работу в этом направлении, но я просто не знала, как о таком разговаривать с младшими.

– Спросите у Дарии,– наконец нашлась я.– Она в этом плане более опытная, у нее даже ребенок есть.

Сестры недовольно забурчали, но отстали. А я, крадучись, чтобы не увидели родители, направилась к Ирге.

Конечно же некромант не спал, а с любопытством рассматривал мои полки.

– Это так интересно,– сказал он, обернувшись на звук открываемой двери,– узнать, чем ты интересовалась в детстве.

– Эту комнату я делила с Дарией,– сказала я.– Когда я переехала в Чистяково, а она вышла замуж, родители тут ничего не трогали.

– Странные книги ты читала,– заметил Ирга, крутя в руках потрепанный том «Приключений с монстрами».

– Это только кажется, что странные. На самом деле это многотомный сериал про одного мага, который сражается против монстров и спасает одну прекрасную даму за другой.

– В каждой книжке – своя дама? И куда он их потом девает? В гарем?

– Это книжка для девочек-подростков, а значит, все должно заканчиваться неземной любовью,– объяснила я.– В спасенных девушек влюбляются спутники героя, и в конце книжки он, как правило, свидетель на свадьбе друзей.

Ирга раскрыл наугад книжку и углубился в чтение. Я с любопытством следила, как меняется выражение его лица. Все-таки я несколько лет подряд ночами переживала приключения героев. А сколько слез было пролито над трагическими сценами, когда в муках умирал какой-нибудь соратник героя. Бедняга обычно страдал очень долго, страниц десять, не меньше, прерывающимся голосом каясь в грехах или признаваясь в любви. А мужественный герой, с руками, обагренными кровью лучшего друга, шел и разрывал чудовище пополам.

– Какая ерунда! – возмутился некромант, вырывая меня из сладких воспоминаний.– Разве можно убить дракона огненным шаром? Да никогда! Дракон впитает энергию, и все!

Ирга перелистал пару страниц.

– Что? – опять возмутился он.– Поднять армию нежити одним щелчком пальцев?

– Это главный злодей,– защищала я любимую книжку.– Ему можно!

– Да даже если главный злодей...

– Ирга! Это книжка для восторженных девочек, ради которых на каждой странице описывается мощный и сексуальный торс героя, а не для выпускников магических университетов! – Я отобрала книгу и положила ее на полку, решив как-нибудь перечитать на досуге, чтобы посмеяться над ляпами. Но другому давать глумиться над магом-героем я не хотела.

– У ребенка нужно формировать правильное представление о мире,– сказал Ирга.– Как можно жить, думая, что армию нежити можно создать одним движением!

– Действительно как? – переспросила я.

Ирга посмотрел на меня и смутился.

– Понимаешь,– буркнул он,– за такие вещи вешать надо. Знаешь, сколько труда уходит на создание хоть одного зомби?

– Я понимаю, тебе просто обидно,– утешила я.– А что ты читал в подростковом возрасте?

Любимый неожиданно покраснел, потом сказал:

– Учебники по некромантии, у отца таскал.

– Бедняга. И никакой развлекательной литературы?

– Никакой,– сказал Ирга таким тоном, что мне стало понятно: он читал что-то еще, но не хочет в этом признаваться.

– Хотела тебя попросить,– я решила оставить тему чтения до лучших времен,– быть немного поделикатнее с моими родственниками.

Ирга кивнул.

– Не хочется быть главным семейным злодеем,– пожаловалась я.

– Если кто и будет злодеем, так это я,– заметил Ирга.– Ведь не ты же их пугала.

– Но я тебя привела,– возразила я, косясь на кровать.

Я так давно не спала, прижавшись к любимому! Некромант проследил за моим взглядом и покачал головой.

– Только не в доме твоих родителей! – строго сказал Ирга.

– Ага! – возликовала я.– Ты тоже об этом думаешь! Иначе как бы ты угадал мои мысли?

– Да у тебя на лице все написано! Потерпи, милая, иначе у тебя не будет стимула хотеть выйти за меня замуж.

– Почему не будет? Мы еще не купили эльфийское платье!

– Ах, ну да, как я мог забыть! – скептически воскликнул Ирга, выпроваживая меня за дверь.– Спокойной ночи.

Утром, спускаясь к завтраку, я услышала, как бабушка разговаривает со своей давней подругой.

– Слышала, к тебе новый зять приехал в гости, Дарьевна? – спросила пани Натья.

– Приехал,– согласилась бабушка.

– Говорят, страшный – жуть! Кровь людскую пьет. Клыки на полпасти, когти…

– Да что поделаешь с современной молодежью,– пожаловалась бабушка.– Они говорят, это круто – пить кровь своих родных. Все равно, в каком смысле – прямом, переносном. Я им блинчиков на завтрак сделала, захотят что-то другое, пусть сами стараются!

Ирга за моей спиной фыркнул. Я обернулась и пригрозила:

– Только без выступлений!

Когда мы вошли в гостиную, беседа умолкла. Пани Натья пристально смотрела на моего жениха, но никак не могла найти обещанных людской молвой клыков и когтей.

– Что-то не так? – наконец не выдержал Ирга внимательного взгляда.

– Говорят, вы некромант? – спросила старушка.

– Да,– согласился парень.

– Это славно. А то ко мне повадился ходить мой старик, я его, конечно, люблю, но он уже надоел слегка. Каждый вечер ходит! Ни гостей пригласить, ни самой куда-то уйти. Мало ли что ему в голову взбредет, если меня дома не будет.

– И что вы хотите от меня? – спросил Ирга, пожирая глазами блинчики на столе.

– Поговори с ним, чтоб он отстал.

– Простите, панна! Вы меня с кем-то путаете. Я – некромант, а не консультант по семейным вопросам.

– Она самого главного не сказала,– вмешалась бабушка.– Муж-то ее уже полгода как умер.

– И повадился ходить? – заинтересовался Ирга, забыв про блинчики.– Как давно?

– Да вот после того как нежить напала, и повадился. Придет, посидит, вздохнет так протяжно, со свистом, и уходит.

– Недосмотрели! – сокрушенно произнес некромант.– А я ведь лично проверял кладбище!

– Так не на кладбище он похоронен,– сказала пани Натья.– А в саду у меня. Очень покойник яблоньку любит, вот я его там и закопала. И за могилкой удобно ухаживать, далеко ходить не надо.

– Так,– сказал Ирга растерянно,– так... Этого я не учел. И много таких, под яблонькой закопанных, в городе? Не знаете?

Я поняла, что сейчас он сорвется с места выяснять и разбираться с неучтенными мертвецами, а чувство долга не позволит мне его бросить, поэтому подбежала к столу и стала быстро-быстро заталкивать в себя блинчики. Если некромант на волне трудового энтузиазма и мог целый день быть голодным, то ко мне это явно не относилось. Вдруг мне в голову пришла одна мысль, и, торопясь ее высказать, я поперхнулась. Блины, толком не пережеванные, застряли в горле и не давали нормально вдохнуть. Задыхаясь и обливаясь слезами, я упала на колени. Бабушка ахнула и побежала на кухню за водой. Ирга очнулся от своих размышлений и принялся стучать по моей спине, испуганно спрашивая:

– Так легче? А так?

– У меня... кха-кха-а-а… – Черная рубашка жениха украсилась выплюнутыми кусочками блина.– У меня вся спина в синяках будет!

– Я так понял,– Ирга осторожно очищал рубашку,– это была благодарность.

Жадно хлебнув воды, я просипела:

– Слушай, а почему он ее не сожрал?

– Кто?

– Муж пани Натьи. Он же мертвец. Ты же сам мне говорил, что они живых на дух не переносят. Так почему же он ее не сожрал, а ходит? Я, конечно, не большой специалист в поведении нежити, но мне казалось, что посидеть и повздыхать – не в их привычках.

Некромант замер, приоткрыв рот. Потом прошептал:

– А вот это уже интересно.

– Ведите нас к себе домой, пани Натья,– попросила я.– Посмотрим, что можно с вашим мужем сделать.

Всю дорогу Ирга был мрачен, а посмотрев на разрытый могильный холмик под яблоней, сказал:

– Ничего, пани Натья, я с вашим мужем разберусь.

– Только вы его не насмерть, пожалуйста,– попросила бабушкина подруга.

Некромант изумленно посмотрел на старушку.

– Он ведь уже мертвый,– сказала я.

– Как это нетактично с твой стороны, Ольгерда,– всхлипнула пани Натья,– напоминать мне об этом! Он же не совсем мертвый, он же ходит! Вздыхает!

– Он как раз не мертвый,– заметил некромант, задумчиво разминая в пальцах комок земли с могилки.

– Вот видишь! – возликовала пани Натья.– А скажите, многоуважаемый некромант, раз он живой, можно его попросить дров нарубить?

– К сожалению, не получится, он не живой – он неживой,– со вздохом сказал мой жених и, пока озадаченная старушка переваривала сказанное, нетерпеливым движением отбросил с глаз челку и позвал:

– Пойдем, Ола, здесь нам делать нечего.

– И все? – удивилась пани Натья.– А как же... А где же... Так просто?

– Я ничего не сделал,– сказал Ирга,– приду вечером.

– Мы идем есть блины? – обрадовалась я.

– Ты – да, а я иду в Магическое управление. У них мертвецы по городу расхаживают, а они об этом не знают!

– Что ты планируешь делать? – спросила я, едва поспевая за его быстрым шагом.

– Вечером отследить, кто поднимает зомби, и серьезно поговорить с самоуправцем.

– Его каждый вечер поднимают? Это не единоразовое заклятие?

– Ола, этим зомби кто-то управляет, иначе он бы давно сожрал подругу твоей бабушки. Я хочу узнать, кто это делает и зачем. И главное, откуда в вашем городке взялась черная магия.

– Он управляется черной магией?

– Да, и поэтому, пока я буду разбираться с делами, ты будешь сидеть дома.

– Ирга! – возмутилась я.

– Это может быть опасно,– сказал некромант, сжимая мое лицо в своих ладонях.– А я не хочу становиться вдовцом, не побывав твоим мужем.

– А ты... Ведь ты сам сказал, что это опасно!

– Это может быть опасно,– подчеркнул Ирга и, погладив меня по щеке, напомнил: – Из нас двоих именно я боевой маг.

Я скривилась. Вот опять он относится ко мне, как к ребенку! У меня тоже есть боевой опыт! Меньше, конечно, чем у него. Ладно, гораздо меньше…

– Пообещай мне, милая, что будешь ждать меня дома сегодня ночью. Если будешь пай-девочкой, то получишь награду! – Жених поцеловал меня в губы так многообещающе, что после поцелуя мне пришлось ухватиться за его рубашку, чтобы не упасть.

– Хорошо, если так,– пробурчала я, придумывая план, как и в поимке черного мага участвовать, и обещанное получить.

– Вот и умница,– сказал некромант, легонько целуя меня, но я видела, что его мысли уже унеслись к розыску неупокоенных.

– А где Ирга? – спросила меня мама, когда я вернулась домой.

– На работу пошел. Мам, а у нас есть какое-нибудь оружие?

– Арбалет,– ответил папа, проявляя признаки заинтересованности.

– Доченька! – ахнула мама.– Неужели между вами все так плохо?

– Мам, ну о чем ты говоришь! Стала бы я в Иргу из арбалета стрелять. Нет, если он меня доведет, я его кинжалом порежу. На мелкие ленточки.

– Силы Небесные, кого же я вырастила! – в ужасе осела на стул мама.– Ольгерда, семейные разногласия надо решать без помощи оружия!

– Как сказать,– пробормотал папа.

– Мы сегодня будем ловить черного мага,– объяснила я.– Поэтому арбалет не пойдет, темно будет, ничего не видно. Ладно, я что-нибудь поищу...

Вечером, вооруженная молотком, я засела в кустах неподалеку от двора пани Натьи. Эту местность я знала прекрасно, в детстве мы с сестрами часто играли здесь в прятки. Мимо никто не пройдет незамеченным! Впрочем, главное, чтобы меня не заметил Ирга, а то плакала моя ночь любви. Я дышала размеренно, стараясь не допускать в голову лишних мыслей. Нужно было почувствовать черную магию и выследить некроманта, поднимающего мужа бабушкиной подруги. Меня бесила сама мысль о том, что в моем тихом, уютном городке орудует черный маг. Если для Ирги это была просто работа, то для меня поимка некроманта была делом чести, обязанностью человека, защищающего свой дом. А может быть, мне не только удастся задержать черного мага, но даже справиться с ним самой. Вот это будет замечательно! Тогда-то уж точно Ирга перестанет относиться ко мне, как к несмышленышу.

Внезапно острая боль пронзила голову. Да, это была черная магия. Причем использовалась она достаточно близко. Но мне было не до того, чтобы ловить мага. Сжав голову руками, я старалась не застонать. Как жаль, что я не удосужилась научиться, как блокировать проявления чужой энергии! Треск в кустах и приглушенные вскрики заставили меня отвлечься от боли и прислушаться. Что там происходит? Вот бы увидеть, чтобы сориентироваться по обстановке! Я сжала в руке молоток и приготовила на всякий случай несколько атакующих заклятий. Жалко, конечно, если все закончится без меня, но в этом есть и своя положительная сторона. Улыбнувшись своим мечтам, я вздрогнула, когда в кусты, прямо на меня, ввалился человек. За ним, словно шлейфом, тянулся след от использования черной магии.

Я непроизвольно ахнула, а он, взмахнув рукой, отбросил меня с дороги. Спружинив спиной на ветках и почувствовав, как рвется блузка, я успела схватить убегающего за рубашку.

– Отстань, дура! – рявкнул маг, вырываясь и лягая меня ногой.

Странно, где же все? Почему мне никто не помогает?

– Сам дурак! – просипела я, с размаху опуская молоток ему на голову.

Что-то хрустнуло, и беглец молча свалился мне под ноги. Я свернулась клубочком рядом с ним, осторожно дыша. Очень уж больно этот урод меня пнул!

– Здесь, здесь! – раздались голоса.

Я подняла глаза и увидела двух людей в мантиях городского Магического управления.

– Который? – спросил один у второго.

– Вяжем обоих!

– Отпустите меня, идиоты! – возмутилась я.– Вам тут всяких черных магов ловишь, а вы в благодарность мне руки крутите!

– Отпустите ее,– сказал за моей спиной обманчиво мягкий голос Ирги.– Я сам с ней разберусь. Это моя невеста.

При свете его огонька я наконец-то рассмотрела поверженного врага.

– Тоник! – Ахнув, я прижала руки ко рту. Надеюсь, я его не насмерть ударила – кровь из раны образовала на дорожной пыли огромное черное пятно.

– Ты его знаешь? – насторожился Ирга.

– Конечно! Это же Тоник, он был моим одноклассником в магическом Лицее и лучшим из выпуска. Его еще называли Нашей Гордостью.

– Это не помешало ему овладеть черной магией.– Мой жених осторожно водил руками у головы Тоника.– Так, кровь я ему остановил, несите его в камеру и вызовите к нему целителей.

– Он был один? – полюбопытствовала я, не желая ни с кем делить лавры в поимке некроманта.

– Двое. Второй был довольно силен, настоящий боец.

– Ирга! Ты не ранен?

– Я – нет, но вот один из магов управления, боюсь...– Мой жених вздохнул.

– Мне плевать,– шептала я, руками исследуя его тело на предмет ранений.– Для меня только ты имеешь значение.

– Он...– безжизненным голосом сказал Ирга.

– Мертв? – поинтересовалась я, и тут до меня дошло: – Именно поэтому ты не хотел, чтобы я шла сюда? Потому что это было очень опасно? Потому что маг, умеющий так виртуозно управлять зомби,– очень силен? И ты знал, что я не могу с ним справиться, если сунусь не вовремя?

Жених кивнул.

– О! – сказала я, испытывая искреннее раскаяние.– Прости меня, что я заставила тебя волноваться.

В голове у меня неотвязно крутилась мысль: а ведь на месте погибшего мага из управления могла быть я. Умирать мне совершенно не хотелось, тем более сейчас, когда не за горами моя собственная свадьба.

– Поняла наконец? – устало спросил Ирга, обнимая меня одной рукой и мягко подталкивая по направлению к дому.

– А тот черный маг, что с ним?

– Я его прикончил,– мрачно ответил некромант.– Не спрашивай больше ни о чем, я очень устал.

Когда мы зашли в дом, мама, ожидавшая нас в гостиной, испуганно вскочила и пролепетала:

– Что произошло? Ольгерда, я могу чем-то помочь?

– Нет, мам, я справлюсь сама,– ответила я с натугой. Ирга почти полностью висел на мне, совершенно обессилев. Видимо, поединок с магом ему дорого дался.

Добредя до кровати, он с трудом разделся и упал на одеяло. Я молча принесла из ванной воды, обтерла его губкой и приготовила укрепляющий чай с медом. Ирга благодарно кивнул и закрыл глаза. Я укрыла его пледом и села рядом в кресле.

Я никогда не убивала людей. Честно говоря, с боевой магией в моем исполнении вообще все было плохо. Я не знала, что чувствуют убийцы, но решила, что побуду рядом с любимым, чтобы в случае кошмара навеять ему хороший сон.

Утром обнаружилось, что я каким-то образом оказалась в своей любимой позе под мышкой у Ирги. Он придерживал меня одной рукой, потому что моя старая кровать не могла вместить нас обоих и часть моего тела свисала над полом.

– Ола,– сказал Ирга, почувствовав, что я уже проснулась.– Теперь ты можешь встать?

– Не хочется,– заканючила я.

– У меня рука затекла тебя держать,– честно сказал некромант.

– Ну вот, утро не задалось. Когда я еще буду иметь возможность поспать с тобой в обнимку?

– Через неделю, а точнее, через шесть дней. Кстати, если тебе это поднимет настроение, то я купил новую кровать себе в квартиру.

– А что ты на этой кровати собираешься со мной делать? – игриво спросила я, как бы невзначай расстегивая блузку.

Ирга зажмурился, отвернулся от меня и сквозь зубы процедил:

– Спать, только спать.

– Посмотрим,– промурлыкала я.– Кстати, а что вчера произошло?

– Я сходил в городское управление, где выяснил, что о зомби никто ничего не знает. Мне, конечно, не поверили, но мой авторитет заставил начальство отрядить со мной троих магов.

– Авторитет? – уточнила я.

– Конечно. Милая, когда ты, наконец, усвоишь, что твой жених – личность в магическом мире довольно известная.

– Только тогда, когда ты уяснишь, что мне уже не десять лет и окружать меня сверхзаботой не нужно,– с милой улыбкой ответила я.

– Я к тебе нормально отношусь! Во всяком случае, не как к десятилетней. У девочек такого возраста не бывает таких соблазнительных вторичных половых признаков!

– Это груди, что ли? – уточнила я.

– Да, груди. Эх, Ола! Я так хотел покрасивее выразиться.

– Так вы пошли следить за тем, кто поднимает зомби, да? – нетерпеливо перебила я жениха.

– Да, я хотел отследить этого некроманта и узнать, зачем он это делает. Но эти бестолочи, городские маги, как только мы почувствовали движение энергии, выскочили и заорали типа городское Магическое управление, сдавайтесь и все дела. Тот маг, понятное дело, сидеть просто так не стал и шарахнул по ним энергетической волной. Я не успел поставить Щит должного размера, и того паренька, что стоял поодаль, накрыло.– Ирга сглотнул и помолчал.– Пока растерянные ребята прятались, я разобрался с черным магом, а потом, исследуя его местонахождение, понял, что их было двое – трава была примята. Побежали за ним и нашли тебя. Вот скажи мне...

– Тебе, наверное, тяжело пришлось? – спросила я, стараясь замять скользкую тему о моем участии во вчерашней потасовке.

– Тяжело? – переспросил Ирга.– Что ты имеешь в виду?

– Сражаться с тем черным магом. Ах, Ирга, ты такой молодец! Ты такой сильный.

– Ола,– сказал жених сладеньким голоском,– я уже говорил тебе, что я довольно сильный и опытный боевой маг. Поэтому я мог сражаться с черным магом на равных и даже превосходя его. А вот что ты там делала? Я ведь тебя просил, и ты мне обещала!

– Ты вообще-то не должен был меня там увидеть,– пробормотала я, отодвигаясь от любимого подальше.– Между прочим, я ведь вам помогла! Если бы я Тоника не остановила, вы бы его никогда не нашли!

– Нашли бы – по следу использованной магии.

– Ирга, ты же лучше меня знаешь, что такой след держится совсем недолго. А Тоник прекрасно знает все городские закоулки, он бы затерялся, это я тебе точно говорю. Не зря же его называли Гордостью. Когда мы отрабатывали на уроках поиск, то его никто не мог найти.

– Хорошо. Если так, то ты действительно нам помогла. Но Ола! Хватит уже свою жизнь подвергать опасности, а? Я мечтаю прожить с тобой долго-долго, воспитывать детей...

– Бесконечно поучать...– добавила я.– Мне пора идти, извини. Я там молоток папин потеряла, надо найти.

Выяснилось, что молоток забрали как улику. На месте вчерашней схватки дежурил скучающий стражник, который за пять медяков мне все с удовольствием рассказал.

– От злодея ни кусочка не осталось,– опершись на алебарду, говорил усатый дядька.– Сегодня утром маги здесь собирали то, что от него осталось, получился такой маленький мешочек. Силен приезжий некромант, говорят, очень силен.

Я почувствовала себя польщенной, греясь в лучах жениховской славы.

– А вот зомби так и остался валяться на могиле, недовылез.

– Как это остался? – удивилась я.

– Ну, злодеи его поднимали, поднимали, до конца не успели. Так и лежит он, сердечный, на могиле. Ручки к дому протянул... Хотите посмотреть? Всего два медячка.

– Нет, спасибо,– твердо отказалась я.– Я не любитель таких зрелищ.

– Ну и правильно, от него воняет. Бедная хозяйка переехала к взрослым детям жить. Говорит, нет моей мочи смотреть на него.

– А что с Тоником?

– Жалко парня. Его так молотком какой-то садист по голове приложил, как бы дурачком не остался. Тоже мне, маги! А молотками размахивают, как простые.

Я покраснела. Хорошо, что стражник не знает, что этот маг, который вместо магических средств использует подвернувшиеся под руку инструменты – это я. Впрочем, главное результат, не так ли?..

...Мы тряслись в душной карете обратно в Чистяково. После того как к Ирге за консультацией приходили маги из городского управления, мама прониклась к будущему зятю величайшим уважением и постоянно бегала за ним с предложением то чая, то булочек. Она ловила каждое слово некроманта и постоянно поддакивала.

– Хоть один зять у меня будет толковый,– сказала мама мне на прощание.

– Мама! Ты ведь не знаешь, какие у нас мужья будут! – возмутились мои сестры.

– Думаю, что вряд ли круче Ирги,– сказала я, показывая им язык.

Теперь в карете некромант задумчиво смотрел в окно, периодически хмуря брови. У пришедшего в себя Тоника удалось узнать, что маг Молин стал его наставником совсем недавно, предложив одаренному юноше открыть в себе новые глубины силы. Он учил моего бывшего соученика искусству управления нежитью, не требуя платы взамен. Тоника, который из-за семейных обстоятельств – незапланированной беременности своей девушки – был вынужден остаться в городе вместо учебы в Университете, это полностью устраивало. Парень признался, что догадывался, что Молин был одним из тех, кто питал силой нашествие нежити на город, но ничего никому не сказал. Возможность стать более сильным магом была для Тоника важнее. Откуда пришел Молин, куда собирался дальше, на какие средства жил, парень не знал. Впрочем, сказал, что учитель как-то обмолвился, что они ищут одаренную молодежь, чтобы пополнить свои ряды.

Начальник городского Магического управления попробовал обвинить Иргу в том, что он убил в схватке Молина и из-за этого они не обладают полнотой информации. Некромант на это только пожал плечами и заметил, что он сомневается в том, что черный маг дался бы живым. А также поинтересовался, почему только его приезд позволил выявить нелегально действующего в городе некроманта. На этом начальник управления решил заткнуться и больше Иргу не трогать.

– А почему у меня болела голова от черной магии? – спросила я.– Когда я в Гнедино ощущала такую же магию, у меня ничего не болело.

– Потому что в Гнедино, судя по рассказам, ты была почти полностью магически обессилена,– рассеянно ответил Ирга и вдруг встрепенулся: – Что ты сказала? Такую же магию?

– Да, я только сейчас поняла. Использование магии Левана и Молина очень похоже. Я это чувствую.

– Так,– сказал Ирга,– так... Это меняет дело.

Я поняла, что по приезде в город жених чмокнет меня в губы и побежит на работу докладывать новые аспекты дела о нежити. Да, тяжело быть второй половинкой трудоголика. Ничего, моей лени хватит на нас обоих.

Вечером после приезда мы пили чай с Илиссой. Ирга, как я и думала, умчался на работу, а его сестра пришла ко мне обсудить некоторые детали подготовки свадебной церемонии.

– Илисса,– вдруг сказала я, вспомнив кое-что,– а ты, случайно, не знаешь, что читал Ирга, когда ему было лет пятнадцать?

– Кроме заумных книжек? – уточнила девушка.– Случайно знаю. Сказки.

– Сказки? – удивилась я.

– Ага. Мы с Инной тогда были маленькими, и Ирга по вечерам читал нам сказки разными голосами. Особенно здорово у него получалось изображать злодеев. Мне кажется, что он от этого удовольствие еще больше, чем мы, получал.

– Понятно,– сказала я.

Теперь мне стало ясно, почему у Ирги так замечательно получилось напугать гостей в доме моих родителей. Еще бы, с такой-то практикой! Как же много я о нем не знаю! Но это не страшно. Через пять дней я стану его женой и у меня будет вся жизнь, чтобы узнать Иргу как можно лучше!

Глава 7. А свадьба пела и плясала...

День моей свадьбы был назначен на середину жаркого лета. Только вот как-то так случилось, что вчера вечером погода внезапно изменилась – резко похолодало, а сегодня с утра зарядил мерзкий, холодный и колючий дождик.

Я стояла у окна и в бессильной ярости грозила кулаком Небесам.

– Проклятый мерзкий кошак! – рычала я сквозь зубы.– Считаешь, что испортить мне праздник – это очень весело? У, скотина усатая! Чтоб тебя блохи заели!

– Ты с кем там разговариваешь? – поинтересовался незаметно вошедший Отто.– Передаешь приветы Ёшкиному коту?

– Ага.– Я еще раз жестами объяснила небу, что бы я сделала с некоторыми хвостатыми.– Он же знал, что я выхожу замуж ради случая покрасоваться в замечательном эльфийском платье! Вот взял и все испортил!

– Не стоит ругаться с божеством,– предусмотрительно заметил полугном.– Оно еще может тебе пригодиться.

– Но испортить мне свадьбу!..

– Ты все излишне драматизируешь. День только начался. Подожди, вот гости перепьются и устроят драку с битьем посуды, вот тогда и будешь жаловаться на жизнь. Тем более что посуду они перебьют не нашу, а ресторанную, а ты знаешь, сколько там за один разбитый стакан дерут? За такие деньги можно набор стаканов купить!

– Ы-ы-ы-ы,– глухо застонала я. От такого утешения мне стало еще хуже.

Вся эта свадебная кутерьма мне здорово действовала на нервы. Я бы вышла замуж просто так, без лишней помпезности, в эльфийском платье и с друзьями в свидетелях. А потом бы событие мы отметили в кабачке пивом с сосисками и все были бы довольны. Но моя мама стала стеной и пообещала наслать свое особое материнское проклятие, если все будет не так, как нужно. К проклятиям я относилась крайне серьезно, поэтому согласилась на все, выторговав себе лишь уменьшение количества гостей на мероприятии. Впрочем, мои родственники после того, как Ирга явил им себя во всей красе, не стремились завести с моим будущим мужем близкое знакомство.

И без троюродных тетушек-дядюшек обещалось быть много народу. Наши семьи, родные Отто, начальники Ирги, несколько преподавателей, друзья. К тому же не стоило забывать о некотором количестве граждан, всегда неведомо откуда возникающих на любом празднике и особо усердно поглощающих угощение.

Некромант молча выкладывал деньги из кошелька на все траты, а когда я заикнулась о том, что нам после события тоже надо будет на что-то жить, улыбнулся и сказал:

– Я достаточно долго копил на свою свадьбу, потому что знал, что моей невестой будет самая прекрасная женщина в мире. Денег мне хватает.

Польщенная комплиментом, я замолчала. Все-таки приятно, когда тебя ценят по достоинству.

– Готовься,– прервал Отто мои размышления.– Сейчас приедут твои и будут тебя наряжать-украшать и всячески готовить к свадебному действу.

– Ничего,– сказала я сама себе.– Это только один день, и я его переживу!

– Я не сомневаюсь,– хихикнул лучший друг.– Во всяком случае, Ирга тебе точно не даст умереть. Только не в день свадьбы!

– А что у тебя с прической? – наконец я обратила внимание на полугнома. Таким растрепанным я его видела редко.

– Ко мне сейчас парикмахер придет,– с готовностью объяснил он.– Я же не могу на свадьбе лучшей подруги выглядеть неряхой.

– А-а-а, понятно.

– Отец до сих пор жалеет, что ты не станешь моей женой,– тихо сказал Отто.– А я рад, что помог вам с Иргой наконец-то договориться. Я уверен, вы будете счастливы.

Как оказалось, именно этих слов мне не хватало для того, чтобы обрести душевное равновесие.

– Ты мне так и не рассказал, как ты заставил Иргу на мне жениться,– напомнила я.

– О! У меня был серьезный стимул – десять золотых, которые ты мне обещала.

– Отто! Я прошу тебя! Должна же я знать, что меня ожидает после замужества? Вдруг ты взял в заложники Илиссу и пообещал, что будешь отрезать ей в день по пальцу, если некромант на мне не женится?

– Хорошая мысль,– задумчиво сказал Отто,– жаль, что она ко мне в голову раньше не пришла, тогда было бы все гораздо проще. На самом деле я просто поговорил с Иргой по-мужски. Передавил, так сказать, лишних тараканов в его голове. Ведь никто не знает тебя лучше, чем я. Даже он.

– Это верно,– признала я.– Спасибо тебе, дружище, что ты был в моей жизни!

– Что значит – был? Ты хочешь меня после свадьбы убить? Я был, есть и буду в твоей жизни! Ведь ты мой партнер. А гномы своих не бросают.

Отто с грубоватой нежностью погладил меня по голове.

– Правда,– задумчиво сказал он,– я не ожидал, что Ирга за ночь умудрится найти этот жуткий белый костюм и пошлую белую карету.

– Почему жуткий? – возмутилась я.– Это я когда-то ему говорила, что выйду замуж, только если он сделает предложение, одетый в белый костюм. А он выторговал себе бежевый, но все равно предложение делал в белом!

– Видимо, он тебя очень любит, – заметил Отто.– Я бы для своей девушки на такие жертвы никогда бы не пошел.

– Ничего,– воодушевилась я.– Вот выйду замуж и начну твою личную жизнь устраивать.

– Не надо! – в ужасе закричал полугном.– Я хороший! Тетенька, не надо мне угрожать!

– Что у вас происходит? – удивилась Лария, заглядывая в комнату.– Сестра, мы с мамой уже готовы превращать тебя в настоящую красавицу.

– Разве я не красавица и без ваших усилий? – поинтересовалась я, осторожно доставая из шкафа свое свежекупленное эльфийское платье и прикладывая его к себе.

Лария замерла с открытым ртом, забыв о том, что нужно дышать. Никто – ни мама, ни сестры, ни Ирга – не видел моего свадебного платья. Ходили по магазинам мы втроем: я, Лира и Отто. Полугном выступал в качестве эксперта по подделкам и высказывал мужскую точку зрения. А Лира обеспечивала соответствующее настроение – ведь что за поход за покупками без подруги?

Эльфийское платье на первый взгляд выглядело белоснежным. Но стоило лучу солнца упасть на ткань, как она начинала сиять и переливаться всеми цветами радуги, искрясь, будто посыпанная бриллиантовой крошкой. Я, покупая платье, искренне надеялась на солнечный день. Но... не будем о божествах, питающих страсть к дурным шуткам.

Наряд имел форму лилии – подол книзу расширялся лепестками. Глубокое декольте было скромно прикрыто изящным кружевом. Из такого же кружева были рукава, украшенные крохотными бриллиантиками. К платью прилагалась фата, выполненная из такого тонкого кружева, что оно казалось сплетенным из паутинки. Фату должен был придерживать серебряный веночек, подарок мне на свадьбу от лучшего друга.

Внешне платье выглядело скромным – никаких вычурных украшений, лент, бантов, цветов. Но когда я его надела в магазине, то не поверила своим глазам, глядя на отражение. То была не я. То была прекрасная эльфийская принцесса из сказки. Красавица не от мира сего с хрупкой и нежной красотой.

– Надевай платье,– скомандовала моя практичная мама, заглянув в комнату. Платье и на нее произвело впечатление, но не настолько, чтобы забыть, что нужно делать указания.– Причесывать тебя будем в нем. Зария, снимай простыню с кровати, укутывай сестру, чтобы платье ненароком не заляпать. Отто, к тебе пришла парикмахерша. Лария, не стой столбом, тебе нужно еще украсить карету, на которой мы поедем в храм. Тария, на тебе сумка с вещами.

Ирга со своей семьей должен был ждать нас у храма. Считалось, что это дает невесте последнюю возможность подумать о правильности принятого решения. Иногда так случалось, что на ступенях храма топал ногами и изрыгал проклятия отвергнутый жених. Некоторые, правда, не ругались, а плакали. Было бы несправедливым не сказать о том, что иногда по ступеням храма металась брошенная невеста, путаясь в подоле пышного платья, а ее разгневанный отец тряс за грудки жреца, который принес весть, что жениха никто не видел и где он находится – неизвестно. Существовала даже определенная категория сплетниц, которая, завидев на дверях храма объявление о предстоящем бракосочетании, обязательно приходила посмотреть на событие. Они горячо обсуждали, приехала невеста или нет, как ведет себя жених, как ведет себя невеста, во что она одета и так далее. Иногда служители храма даже пользовались услугами кумушек для того, чтобы написать отчет вышестоящему начальству о количестве и качестве проведенных церемоний.

Я немного помедлила, сидя в карете перед ступенями храма, боясь выглянуть в окно.

– Там он, там,– шепнул Отто, ободряюще сжав мне руку.

– А я и не сомневалась,– немного резче, чем хотела, ответила я.

– Не нервничай,– примирительно сказала мама.

Действительно, Ирга героически мок в одиночестве на ступеньках. Капли дождя, который все усиливался, стекали по его волосам и черному костюму. Впрочем, жених всем своим видом показывал, что это не доставляет ему никаких неприятных ощущений.

– Пижон,– пробормотала я.– Мог бы зонтик взять.

– Тогда бы он не смотрелся так эффектно,– запротестовала Зария, оттесняя меня от окошка.– Ах, какой красавец!

– Он что, в трауре? – спросила Тария.– Ни одной светлой детали в костюме!

– Еще бы, такое сокровище, как наша сестричка, заполучить! – хихикнула Зария.

Мама молча отвесила подзатыльники сестрам. Я поблагодарила ее взглядом.

Распахнув дверцу кареты, я обнаружила, что перед лестницей, ведущей в храм, разлилась огромная лужа.

– Ёшкин кот! – вырвалось у меня в тысячный раз.

– На этот раз я с тобой согласен,– пробурчал Отто, выходя из кареты.– Проклятая Бездна, какая же она глубокая! Ботинки залило. А ты стой уже, герой! – прикрикнул он на хотевшего помочь Иргу.– Жениху положено быть сосредоточенным во время церемонии, а не думать о том, как в ботинках хлюпает вода.

– Я не верю своим глазам,– сказал Ирга.– Минуту назад этой лужи не было.

– Осторожно, Отто,– руководила мама операцией по выгрузке невесты.– Сейчас платье намочишь!

– Кто придумал такие длинные подолы, Бездна… – пыхтел Отто.

Выскочивший из соседней кареты папа помог перенести меня через лужу, не замочив платья.

Когда меня поставили на более-менее сухое место на ступеньках, Ирга протянул мне руку. Глаза его сияли счастьем и нежностью.

– Милая, ты прекрасна,– прошептал он прерывающимся от волнения голосом.

– Знаешь, о чем я думаю? Может, неправильно, что мы женимся? – спросила я.– Посмотри, небесные знаки нам активно указывают на то, что этого делать не надо.

– Что-то еще? – спросил Ирга, поглаживая мою руку.

– Я тут подумала… – пролепетала я.– А может, ну его все? А? Не совершаем ли мы самую большую ошибку в своей жизни?

– Ты закончила? – вежливо осведомился жених.

– Да,– сказала я, смущенная странным выражением его лица.

– А теперь я скажу. Хватит тебе уже от меня бегать.– С этими словами он легко поднял меня на руки и побежал по ступенькам в храм, на ходу говоря: – Если ты не скажешь перед жрецом «да», то я заставлю тебя оплатить стоимость платья.

– Что ты! – испугалась я.– Конечно, я согласна стать твоей женой, это было просто минутное затмение.

В храме нас ждала толпа гостей, встретивших наше появление приветственными криками. Ирга поставил меня на ноги, но мою руку не отпустил, держа ее очень крепко.

– Букет невесты,– застенчиво прошептали рядом со мной.

Я обернулась. Темноволосая девушка, отчаянно краснея, протягивала мне очень миленький букетик. Он не походил на ужасные веники, которые обычно таскали все знакомые мне невесты. Букет был маленьким, очень простым и одновременно элегантным – три лилии в окружении маленьких розочек и как будто в облаке из крохотных белых цветочков. Он настолько точно подходил к моему платью, словно они продавались вместе.

– Какая красота! – не смогла сдержать я возглас восхищения.

– Это Инна, моя младшая сестра,– представил Ирга.– Это мой отец Рауль и моя… мать Надин.

Отец Ирги чем-то был очень похож на Бефа – высокий, подтянутый, в строгой черной мантии. Он без улыбки кивнул мне, окинув внимательным взглядом. Я непроизвольно поежилась. Ирга это сразу заметил:

– Отец, не пугай мою невесту!

– Значит, любимая ученица Бефа? – произнес Рауль Ирронто, и я поняла, откуда у Ирги привычка растягивать в речи гласные.

Я кивнула.

– Отец, для тебя должно быть главным, что она моя любимая девушка.

– Это для тебя главное,– сказал Рауль.– А для меня важнее, чтобы она не была бестолочью.

«Вот тебе и встреча с будущими родственниками,– подумала я.– Утешает только то, что Ирге пришлось тяжелее».

– Мы очень рады,– мягко проговорила Надин, толстушка с добрым лицом.

Мачеха Ирги смотрела на нас с искренней любовью. Она откровенно любовалась пасынком – так же, как и любая мать на ее месте.

Ирга и Илисса очень походили на отца, только некромант унаследовал огромные голубые глаза своей матери. А Инна была низенькой девушкой со склонностью к полноте. От отца ей достался только крючковатый нос, который очень не шел ее округлому личику.

– Инна у нас занимается составлением букетов,– объяснил Ирга.

– Мне очень понравилось, очень,– еще раз повторила я.– Но как ты угадала так точно?

– Ирга мне много о тебе рассказывал,– прошептала Инна, снова краснея.

– Давайте уже начнем,– раздался хриплый голос.

Я обернулась и с удивлением увидела мужчину средних лет в одеянии жреца. Под глазами у него залегли глубокие тени, левое веко подергивалось, руки дрожали.

– Мы разве с этим жрецом договаривались? – недоуменно спросила я у Ирги.

– Нет,– удивленно ответил он.

Жрец услышал наш разговор и вмешался:

– Тот, с кем вы договаривались, прийти не смог. У него семейные обстоятельства – жена рожает.

Мы с пониманием закивали. Жрецы Богини Рода были обязаны иметь большие семьи. Чем больше семья, тем на более высокую ступень в церковной иерархии мог подняться священнослужитель. Детьми и внуками Верховного жреца можно было заселить деревню средних размеров. Кроме невероятной плодовитости своей жены Верховный был известен еще введением государственного знака отличия «Мать-героиня», первой наградив свою жену. Ничем больше на своем посту он не прославился, посчитав, что этого достаточно, чтобы войти в анналы истории.

– Начнем,– сказал Ирга.

– Возлюбленные дети мои! – возгласил жрец торжественным голосом.– Сегодня мы пришли сюда, чтобы стать свидетелями создания семьи этими двумя дур… молодыми людьми. Знайте, дети мои, что это непростое и трудное решение, которое приведет вас на тернистый путь сплошных несчастий. У вас будет только одна возможность побыть счастливыми – ваша первая брачная ночь. А потом выяснится, что ваш муж не помнит не только даты вашей свадьбы, но даже и даты вашего дня рождения. А у жены будет только два состояния здоровья: болит голова и критические дни.

«Что он несет?» – поразилась я. Гости слушали речь священника в недоуменном молчании.

– А потом,– продолжал жрец,– появятся дети. О, эти ядовитые цветы жизни, состоящие исключительно из колючек…

– Кто бы мне сказал об этом в свое время,– пробормотал за моей спиной папа.

Я покосилась на Иргу. Лицо его уже не выражало твердую решимость, как тогда, когда он нес меня по ступенькам. И руку мою жених отпустил.

«Хороша же я буду, когда он бросит меня прямо здесь»,– подумала я.

– Простите,– резко прервала я жреца, который продолжал вещать о тяжелых буднях супружеской жизни.– Давайте приступим, наконец, к церемонии. И без ваших речей, пожалуйста. А то так по физиономии от моего отца получите, что ваша жизнь до этого покажется раем.

За моей спиной кто-то ахнул, и засмеялся Беф.

– Зачем же человека за правду бить? – неуверенно возразил папа.

– Значит, получите по морде от меня,– заявила я воспрянувшему было духом жрецу.– Давайте, переходите уже к части «согласен-согласна».

И на всякий случай покрепче взяла Иргу за руку.

Церемония оказалась несколько скомканной. Жрец скороговоркой пробормотал положенные слова, мы ответили положительно на его вопросы и положили руки на алтарь. На наших пальцах вспыхнули огненными ободками кольца.

– Я, магистр Беф Чуйко, свидетельствую о заключении брака между Ольгердой Ляхой и Иргой Ирронто,– звучно, как на лекции перед огромной аудиторией, сказал за моей спиной наставник.

– Я, профессор Партик ня Рольд, свидетельствую о заключении брака между… хи-хи-хи, простите, между… ха-ха-ха… – Я не выдержала и обернулась – очень уж хотелось увидеть смеющимся неприступного некроманта, наставника Ирги,– и увидела, как Беф с милой улыбкой с силой наступает на ногу профессору, помогая ему таким образом справиться с неуместным смехом.– …Между Ольгердой Ляхой и Иргой Ирронто.

– Объявляю вас мужем и женой,– с облегчением в голосе сказал жрец.– Можете теперь… – Он посмотрел на мое лицо, поперхнулся фразой и скомканно закончил: – Можете поцеловаться и принимать поздравления от гостей.

Ирга повернулся ко мне, нежно поцеловал в губы и сказал:

– Ты такая синяя, что я мог бы тебя принять за мертвеца. Так что с женитьбой я не прогадал.

– Хорошенькие первые слова мужа своей новоиспеченной жене,– пробормотала я, только сейчас понимая, как сильно я замерзла в огромном храме. Зубы, как по команде, начали стучать, а кожа покрылась мелкими пупырышками.

– Потерпи еще немного, а потом я согрею тебя,– с многообещающей улыбкой пообещал муж.

– А давай всем скажем: «Всем спасибо, все свободны»,– выдвинула я встречное предложение.

– Потерпи,– попросил Ирга.– Лучше послушай, столько хорошего ты о себе больше никогда не услышишь.

– Неправда. Обо мне еще хорошо будут говорить, когда я умру.

– Я же говорил «услышишь».

– Лучше я количество гостей подсчитаю,– пробормотала я.– Что-то их много сильно.

– Видишь, сколько народу тебя любит.

– Скорее, они поесть любят на дармовщинку,– сказала я, улыбаясь подходившим свекрам. Пытка начиналась.

– Молодец, Ирга! – сказал Рауль Ирронто.– Теперь я вижу, что с женой ты не ошибся.

– А ты в этом сомневался, отец? – удивился муж.

– Я знаю только двух женщин, которые способны побить жреца – твою мать и твою жену.– Отец Ирги улыбнулся. Улыбка его необыкновенно красила и молодила. Я только сейчас поняла, насколько он красивый мужчина и как много мой любимый унаследовал от него.

Надин и сестры Ирги расцеловали меня, выразив надежду, что «их любимый мальчик» в надежных руках.

Конечно, от мамы поздравления я не дождалась.

– Ольгерда, как можно было себя так вести,– прорычала она, делая вид, что поправляет мне прическу.– Разве мы мало тебя воспитывали?

– Наверное, мало,– согласилась я.

– Сестра! – прорыдала Дария.– Я так рада за тебя! Пройдет еще немного времени, и вы родите такую прелесть!

Она сунула мне под нос розовый сверток с человеческой головой. Прилива нежности при виде крошечной племянницы я не испытала, зато Ирга меня здорово удивил.

– Какая хорошенькая! – воскликнул он с таким энтузиазмом, что я испуганно на него посмотрела, начиная бояться, что брачная церемония пагубно отразилась на его мозгах.

– Да,– сказала Дария, заливаясь слезами умиления.

– А ты мужик, Ирга,– признал ее муж, пожимая некроманту руку.

– Запомни на будущее,– прошептал мне Ирга, пока мы принимали поздравления от вереницы его сотрудников и моих бывших однокурсников, которых никто не приглашал, но они, конечно, явились в полном составе.– Как только видишь младенца, сразу говори, что он хорошенький и что безумно похож на маму, папу или бабушку – в зависимости от того, кто с ним. Даже если лично тебе младенец больше всего напоминает печеную грушу. Молодые родители все немного на своем ребенке повернутые. О! А это еще что за явление?

Перед нами стоял барон Рон ня Буй.

– Я пришел поздравить вас,– сказал он, протягивая руку Ирге.– Ты счастливчик.

– Я в курсе,– ответил некромант, пожимая ему руку.

– Мне бы хотелось сказать пару слов Оле.– Барон еще сильнее пожал руку Ирге.

– Все, что ты ей хочешь сказать, ты можешь сказать мне,– не сдавался некромант.

Я с любопытством следила за их поединком, решая, переломают они друг другу пальцы или обойдется. Узкая ладонь Ирги почти полностью исчезла в лапище барона, но по силе он не уступал – это было видно по тому, как они оба морщились.

– Это я его привез,– влез между ними Варсоня. Парням волей-неволей пришлось расступиться.– Прости, Ола!

– Ничего страшного,– сказала я, мило улыбаясь. Приятно видеть, что поклонник ко мне не охладел.

– Так, гостей я рассадил по каретам и отправил в ресторан,– объявил Отто, возникая рядом со мной.– Пора ехать, голубки. А то без нас все сожрут.

В шумном зале ресторана, выпив несколько чашек чая с водкой, я наконец-то согрелась и перестала дрожать. Гости шумели, перекрикивая друг друга и активно поглощая пищу. Периодически они прерывались, чтобы закричать нам «Горько!», и с удовольствием наблюдали за сеансом бесплатной эротики. Как правило, кричали нам именно в тот момент, когда я нацеливалась на какое-нибудь блюдо. После окончания поцелуя выяснялось, что тарелка, с которой я планировала себе взять кусочек, уже пустует.

– Сейчас будет самое интересное,– сказал Ирга, отрывая меня от тарелки, нагло снятой с подноса официантки.– Перестань жевать, сейчас подарки будут дарить.

– Я голодная,– ответила я.– Почему я на собственной свадьбе поесть не могу?

– Поешь после свадьбы, на празднике есть кое-что поважнее, чем набивание желудка.

– Что может быть важнее? – пробурчала я, стараясь наполнить рот всем, что находилось в пределе досягаемости.

– Ты на хомяка похожа,– заметил мой муж, с вежливой улыбкой поворачиваясь к моим родителям, которые вставали из-за стола с увесистым свертком в руках.

Ответить некроманту я не смогла – как оказалось, если набить рот пищей, ее будет очень трудно, скорее даже невозможно, прожевать. Выплевывать, когда на меня устремлены все взгляды, я постеснялась, поэтому приходилось сидеть молча, пытаясь языком протолкнуть нежеваные кусочки в горло.

– Дорогая наша дочь! – торжественно произнесла мама.– В этот прекрасный день, когда ты отделилась от нашей семьи и завела свою, мы решили подарить тебе прекрасный сервиз, который будет радовать тебя каждый день.

– Спасибо большое,– поблагодарил Ирга вместо меня, с таким лицом, будто всю жизнь мечтал о новом сервизе.

Гости захлопали.

– Дорогой наш сын,– сказала мачеха некроманта, тоже вставая. Рауль Ирронто в углу стола был поглощен беседой с Бефом и ни на что больше не обращал внимания.– Мы тоже решили подарить тебе сервиз, чтобы вашу семейную жизнь не портили старые тарелки и щербатые чашки.

– Сервиз – это замечательно! – сказал Ирга так радостно, будто минуту назад мы уже не обзавелись одним сервизом.

Интересно, что подарит нам семья Отто? Я посмотрела на полугнома, который, закрыв ладонями лицо, трясся от смеха, и поняла, что это...

– Сервиз! – объявил Отторн, а его огромная жена с легкостью держала в одной руке коробку.

– Я всю жизнь мечтал о гномьем сервизе! – воскликнул Ирга, чуть не хлопая в ладоши от счастья.

– Ола и Ирга! Вообще-то эту речь нужно было сказать Лире, но она не в состоянии,– сказал Трохим, пытаясь не рассмеяться. Моя подруга сидела за столом с пунцовым лицом, а верный Аксентий обмахивал ее салфеткой.– Вообще-то мы хотели подарить вам постельное белье, но решили, что это нескромно, поэтому мы скинулись и купили вам... ой, не могу... купили вам... ха-ха-ха...

– Сервиз,– мрачно изрек Аксентий.

– Правда? – несколько потускнел Ирга.– Что ж, сервиз – это хорошо.

Я засмеялась, еда попала не в то горло, и я закашлялась, отчаянно пытаясь вдохнуть. Из глаз потекли слезы, Ирга испуганно колотил меня по спине, рядом что-то взволнованно говорила Лира.

Когда я прокашлялась и вытерла слезы, то, глотнув воды, слабым голосом спросила:

– А кто еще решил подарить нам сервизы?

Поднялось еще две руки, и из угла раздался голос Ряка, которого, кстати, никто не приглашал:

– Я купил две чашки, это считается?

– Твоя щедрость не знает границ,– язвительно ответила я.

– Тебе бы в туалет сходить, милая,– заметил Ирга.– У тебя вся косметика потекла.

Я испуганно ахнула, захватила сумочку и помчалась в дамскую комнату. Физиономия в зеркале произвела на меня гнетущее впечатление: потеки туши обвели глаза огромными черными пятнами и украсили щеки черными полосками типа боевой раскраски орков.

– Кошмар какой! – простонала я, лихорадочно смывая с себя косметику. Слава Небесным Силам, скоро свадебный день закончится. Очень надеюсь, что неприятностей у меня больше не будет.

Я накрасила глаза, наложила румяна на щеки и полюбовалась своим отражением.

– Я все равно самая красивая,– хвастливо сказала сама себе.– А у тебя, Ёшкин кот, шутки дурацкие, так и знай.

Отражение красивой девушки в дорогущем эльфийском платье весело мне подмигнуло.

Я уже было собралась уходить, как в кране зарычало, заурчало, и оттуда вырвался огненный демон, обеспечивающий ресторан горячей водой. Я подняла руки в защитном жесте, демон застонал и резко взмыл вверх. А из крана тугой струей хлынула ледяная вода.

Напором меня отбросило к кабинке с унитазом, я стукнулась головой и осела на пол, с ужасом глядя, во что превращается мое прекрасное платье. Когда напор воды немного стих и она уже не хлестала, а просто текла, я прижала к лицу остатки того, что раньше было роскошным подолом юбки, а теперь напоминало грязную тряпку, и завыла, оплакивая свою горькую судьбу.

– Что здесь происходит? Милая… – Ирга осторожно развел мои руки и встревоженно заглянул в лицо.

Рядом бестолково суетилась мама, а папа спокойно что-то делал с краном, приговаривая:

– Ну, бывает, кран сорвало, сейчас все исправим.

– Исправим? – закричала я, показывая на испорченное платье.– Как ты исправишь это?

– Переоденем...– пролепетала мама.

– Нет, мы сделаем не так,– вмешался Отто.– Ирга, ты похитишь невесту, и вы отправитесь домой. Я с хозяина ресторана стрясу денег за твое испорченное платье. Пусть в следующий раз лучше за сантехникой следит. Родители будут и дальше развлекаться с гостями. Все будут довольны. И никто не увидит, в каком ты состоянии.

– А разве может быть праздник без жениха с невестой? – удивилась мама.

– Мне кажется, гости уже в таком состоянии, что им все равно. «Горько» прокричали, подарки подарили, что еще нужно?

– Я есть хочу,– прохныкала я.

– Ничего,– решила мама,– сейчас мы тебе что-нибудь завернем. Дома поешь.

– И весь свадебный торт,– попросила я.

– Торт – нет! – возмутился Отто.– У тебя от такого количества сладкого кишки слипнутся, и ты умрешь в страшных мучениях. Жадность – это плохо.

– Пани Ляха, пусть нам на кухне завернут пирожных,– попросил Ирга, ласково гладя меня по руке.– И скатерть принесите большую, я в нее Олу заверну.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но муж положил палец мне на губы, поэтому пришлось ограничиться тяжелым вздохом.

Гости провожали нас веселым улюлюканьем. Ирга нес меня на руках, завернутую в скатерть, как в погребальный саван, а я вяло кивала на приветствия и сальные шуточки. Гениальный Отто обставил все так, что окружающие думали, что жениху не терпится уложить невесту в кровать, поэтому наше бегство из ресторана никого особо не удивило. Родители обещали завезти все подарки в домик к Отто, снабдили нас сумкой с едой, и мы отправились в квартиру к Ирге.

Из кареты муж осторожно вынес меня на руках и, занеся по лестнице, пинком открыл дверь квартиры.

– Что это? – испуганно пискнула я, глядя в комнату.

– Тебе не нравится? – расстроился муж.– Я очень долго выбирал.

Его скромную кровать заменил огромный монстр с ярко-красным бархатным балдахином. Ножки и спинки были украшены рельефами с изображением парочек в непристойных позах. Широченная кровать была более уместной в шикарном публичном доме, чем в однокомнатной квартирке некроманта.

– Ирга,– сказала я потрясенно, осторожно притрагиваясь к резной спинке,– тебе же никогда не изменял вкус. Как ты мог купить такое чудовище?

– На самом деле,– смущенно признался некромант,– я ее не покупал. Мне ее отдал один клиент после того, как я оказал ему некоторую нелегальную услугу. Он сказал, что это самая подходящая кровать для брачной ночи.

– Поня-атно,– протянула я.

– Ола, у меня еще никогда не было первой брачной ночи,– умоляюще сказал Ирга.– Я очень хотел, чтобы тебе понравилось.

– А мы ее завтра продадим? – спросила я.

– Как хочешь. Это ведь теперь и твоя кровать тоже.

– Продадим! – решила я.– Для первой брачной ночи еще куда ни шло, но спать на ней каждый день... Нет, в этом вопросе я сторонник минимализма. На этой кровати кошмары будут сниться.

Я села за стол, развернула пакеты с едой и принялась неторопливо кушать. Какое же это было приятное занятие! Ирга достал из сумки мое мокрое и грязное свадебное платье, понюхал его и поскреб пальцем.

– Что ты делаешь? – спросила я.

– Пытаюсь понять, его можно спасти или уже выбрасывать?

– Конечно, спасти! Вдруг оно мне еще пригодится.

Ирга помрачнел.

– Запомни, милая,– сказал он угрожающе.– Я буду твоим первым и единственным мужем. Это платье тебе больше не пригодится.

– А если ты меня вдовой оставишь? Работа-то у тебя опасная.

– Странные разговоры для дня свадьбы, не находишь?

– Я просто смотрю в будущее.

Ирга скомкал платье и засунул его в мусорное ведро. Потом повернулся ко мне и торжественным тоном сказал, расстегивая рубашку:

– Твое будущее отныне связано только со мной.