Глава 7. ОБРЕЧЕННЫЕ.

Наемники быстро достигли Клона. Возможность отдохнуть и хорошенько напиться свежей родниковой водой гнала людей вперед. Про оазис слышали почти все земляне, но кроме Храброва, Аято и де Креньяна его никто не видел.

Так далеко на север за последние три года воины еще не заходили, хотя с жителями Клона встречались и Дойл и Саттон. Примерно полтора года назад разведчики тасконцев достигли космодрома «Центральный». Сначала их приняли за мутантов, с базы выдвинулись на перехват бронетранспортеры. К счастью, Храбров вовремя узнал Олана. Мальчик уже превратился в зрелого крепкого юношу, с мнением подростка считались все мужчины оазиса. Клоны не сомневались, что еще пять лет и Олан станет главой племени.

Поднявшись на бархан, Олесь обозревал окрестности оазиса. Здесь ничего не изменилось. Те же песчаные дюны, ужасная жара и полное безветрие, а посреди – маленький островок земного рая. Зеленая трава, высокие деревья, хотя и старинные, но все же ухоженные домики.

– О, боги, вот оно подлинное чудо света! – воскликнул Мануто.

– Нет, – рассмеялся Жак. – Всего лишь один из многочисленных оазисов в дикой пустыне. Правда, о нем немногие знают...

– К нам приближаются вооруженные люди, – возбужденно выкрикнул Родригес.

Наемники тотчас развернулись и рассыпались в цепь. С востока действительно шла группа воинов. В лучах восходящего Сириуса угрожающе блестели лезвия мечей и наконечники копий. Но уже через пару минут стало ясно, что это явился Олан.

– Приветствую вас, земляне, – радостно выкрикнул юноша. – Я был уверен, что вы обязательно зайдете к нам. Куда направлялась та огромная колонна? Странно, что она состояла только из женщин.

– Откуда ты знаешь? – удивленно спросил маркиз.

– Мы стали гораздо осторожнее, – улыбнулся тасконец. – Теперь наши передовые дозоры выдвигаются на пять, а то и десять километров от оазиса. Вокруг слишком много властелинов пустыни. Они рыщут, словно голодные хищники. У нас уже было три стычки с мутантами. Увы, клоны пока не могут сражаться на равных с этими гигантами.

– Значит, вы следили за нами? – произнес Храбров.

– Нет, мы просто хотели знать, не угрожает ли поселению неизвестная армия? – ответил оливиец. – Устоять против подобного воинства жители оазиса не сумели бы. Признаюсь честно, люди готовились к бегству. Затем наблюдатели заметили Дойла. Его трудно с кем-нибудь спутать. Все стало понятно, и мы сопровождали колонну лишь сутки. Правда, опять чуть не нарвались на властелинов. Они тоже следили за чужаками. Откуда здесь столько женщин?

– Это гетеры, один из кланов Морсвила, – пояснил русич. – Мы помогли им покинуть город и дойти до степных районов. Там род оливиек начнет новую жизнь. Они далеко отсюда, и о Клоне ничего не знают.

Сразу было видно, что последнее сообщение обрадовало тасконцев. Иметь таких соседей местные жители не очень-то хотели – кто знает, не пожелают ли милые девушки поселиться слишком близко? Земля оазиса и так с трудом кормила своих обитателей.

– Добро пожаловать к нам в гости, – наконец вымолвил Олан. – Мы всегда рады встретить добрых друзей. Вы можете оставаться в поселке сколько захотите. Вино, мясо и мягкая постель найдутся для каждого землянина.

– Как раз то, что нам нужно, – проговорил Аято.

Отряд пробыл в Клоне шесть суток. Так хорошо наемники еще никогда не отдыхали – великолепно приготовленная пища, чистая прохладная вода, пьянящее вино и красивые женщины.

Оазис постоянно терял мужчин. Кто-то погибал в пустыне, кто-то в сражениях с мутантами, кто-то становился жертвой песчаного червя, поэтому среди тасконок было немало вдов и незамужних девушек. Для столь малого племени подобный факт слишком опасен. Клон нуждался во вливании свежей крови.

С подобными обычаями Храбров уже сталкивался у лемов. Воины почти каждую ночь спали с разными женщинами. Все понимали, что скоро земляне уйдут, а потому на эти связи никто не обращал внимания.

Путешественники бесцельно склонялись по оазису, играли в кости и карты, разминались в тренировочных поединках. Клоны внимательно следили за их ходом, мужчины запоминали приемы и движения с оружием, а женщины наслаждались видом красивых бойцов.

Самое большое впечатление на оливийцев производил Воржиха. Такого сильного человека тасконцы еще не встречали. На потеху публики поляк перетаскивал огромные камни и боролся с четырьмя, а то и пятью соперниками. Казалось, что возможности Вацлава безграничны.

Настроение наемников значительно улучшилось. Впрочем, иногда на лицах Олеся, Жака, Тино или Мануто набегала легкая тень сожаления. Они понимали, скоро отряду придется возвращаться. Сумеют ли земляне объяснить командующему свои действия? На этот вопрос ответит только время. Слухи об исчезновении гетер из Морсвила наверняка достигли базы аланцев.

Ничего вечного на свете нет. Последний раз, взглянув на поселение и машущих руками женщин, земляне быстро зашагали по песку. Впереди было почти двести километров обжигающей поверхности и раскаленного воздуха.

Именно сейчас наемники понимали, что они всего лишь рабы. Без специальных инъекций воины обречены на ужасную смерть. Проклятый препарат сковывал их крепче, чем самые твердые цепи. Начать новую свободную жизнь, как сделали гетеры, воинам не суждено.

Путь по пустыне Смерти всегда труден, но солдаты уже привыкли к подобным переходам. К тому же обратно они шли налегке. Через восемь дней перед ними предстал Морсвил. За последнее время никаких происшествий с группой не случилось, а на песчаных червей земляне не обращали внимания. Храбров, Аято, де Креньян и Саттон определяли местонахождение тварей без особого труда.

Властелины пустыни тоже не хотели связываться с наемниками. Мутантам приходилось беречь своих воинов.

Заходить в город земляне не стали и сразу двинулись на юго-запад. Они миновали сектор Чистых и Чертей и углубились в пустыню. До базы оставалось всего несколько километров. Чувствуя, что скоро предстоит отдых, солдаты прибавили шаг. Спустя сотню-другую шагов покажутся сторожевые вышки космодрома.

Внезапно наемники увидели двигающийся им навстречу вездеход. Машина ехала на предельной скорости, подскакивая на небольших дюнах. Она преодолела около пятисот метров, когда послышалась частая стрельба. Из-за барханов выскочили аланские десантники. Солдаты вели огонь по вездеходу.

– Черт подери, что происходит? – воскликнул Родригес.

– Не знаю, – отреагировал Тино. – Но, похоже, нас не слишком радушно встречают.

– Отходим! – скомандовал Олесь. – Всем приготовиться к бою.

Защелкали затворы карабинов и автоматов. Медленно, неуверенно земляне начали движение на восток, к Морсвилу.

Между тем, несмотря на интенсивный обстрел, машина прорвалась сквозь заслон. Через пару минут она достигла отряда. Разбежавшиеся в разные стороны воины взяли в прицел люки вездеходов. Один из них со скрежетом открылся. Со своего места тотчас сорвался де Креньян.

– Линда! – вырвалось у Жака.

– Сюда! – закричала аланка. – Вы в ловушке, у нас есть еще шанс прорваться. Скоро кольцо замкнется.

Требовать объяснений от женщины никто не стал. Наемники запрыгнули на броню, и машина резко сорвалась с места. Раздался взрыв артиллерийского снаряда. Осколки пролетели над головами солдат. Огонь постепенно усиливался.

Вездеход изменил направление и двинулся на северо-восток. Цель была ясна и понятна – вырваться в пустыню Смерти. Но уже через три километра стало понятно, что аланцы опередили беглецов. Пять орудий стояли на высоком бархане и били по машине прямой наводкой. Одним из осколков был убит Меллер. Бедняга свалился с борта и остался лежать на песке.

Теперь вездеход ехал точно на юг, пытаясь обогнуть город. Но и здесь поджидала засада – очередной взрыв произошел точно под правой гусеницей. Разлетелись в сторону катки и траки, разметало землян, машина уткнулась носом в песок.

К счастью, потери оказались минимальны. Из отряда погибло два человека, остальные получили легкие ранения и контузии. Тряся головой от звона в ушах, Храбров приказал уходить на восток.

Вместе с наемниками шли трое аланцев. Салан и Троула русич хорошо знал, а вот сержанта с окровавленной головой видел впервые. Бедняга являлся водителем вездехода. При взрыве снаряда его сильно оглушило, десантника приходилось поддерживать под руки. Он непонимающе мотал головой, что-то бормоча себе под нос.

Земляне преодолели около километра, когда среди разрывов мин и снарядов послышался еще один странный звук.

– Мерзавцы выслали мобильные группы фанатиков, – первым догадался Рон. – Кажется, нам конец.

– Ну, нет, мы еще поборемся, – зло выкрикнул Воржиха, выхватывая меч. – Яим покажу, как надо воевать!

– Не валяй дурака! – остановил поляка Олесь. – Наш единственный шанс – Морсвил. Только там аланцы прекратят преследование.

– Но ведь это зона Непримиримых! – удивленно воскликнул Саттон.

– А разве есть выбор? – иронично спросил самурай. Выбора действительно не было. Бронетранспортеры со.

Специальными подразделениями Алана быстро приближались. Чтобы не задеть машины артиллерия прекратила обстрел. Теперь все решали люди.

Земляне постепенно отходили к городу, до первых кварталов осталось совсем недалеко. Между тем, аланцы начали высадку мобильного десанта. На песок выпрыгивали хорошо подготовленные, не знающие жалости и сомнений солдаты. Русич насчитал около сотни бойцов. Сразу бросилось в глаза странное снаряжение солдат – массивные шлемы, тяжелые щиты и длинные, почти до колен, бронежилеты. У каждого из них в руке был скорострельный многозарядный автомат.

Выстроившись в ряд, аланцы перешли в наступление. Ведя непрерывный огонь, они обрушили стальной дождь на беглецов. От уничтожения наемников спасли здания Морсвила. Укрывшись за стенами полуразрушенных домов, земляне попытались принять бой. Но вскоре стало ясно, что их усилия тщетны. Пули не пробивали защиту атакующих.

– Вот, дьявол, – выругался де Креньян. – Ведь должно же у них быть слабое место?

– Нет, – возразил Троул. – Это новейшее снаряжение. Сверхпрочные сплавы. На большом расстоянии даже пулемет бессилен. Единственное средство – лазерные карабины, но на Тасконе они не работают.

– А ноги у солдат защищены? – спросил Жак. Лейтенант пожал плечами. Таких подробностей он не.

Знал. Зато эту мысль сразу подхватили наемники. Многие земляне неплохо стреляли, а до врага осталось всего лишь триста метров. Первый же залп подтвердил догадку француза. Несколько аланцев упали на песок. Впрочем, потери ничуть не смутили и не задержали остальных.

Земляне были вынуждены отступить вглубь сектора. Они отходили короткими перебежками, прикрывая друг друга огнем. Некоторые воины получили серьезные ранения и не могли быстро передвигаться. Погиб еще один наемник, численность отряда постепенно уменьшалась.

Удивительно, но местные жители до сих пор не появились. А ведь наемники вклинились на территорию зоны уже на три квартала. Солдаты специального подразделения наступали, не встречая серьезного сопротивления. Они перегородили всю улицу и уверенно шли вперед.

– Пора нам разбегаться в разные стороны, – предложил Дойл. – Вряд ли аланцы решатся прочесывать сектор. Возан не пойдет на подобную авантюру.

– Тогда мы будем разрознены и потеряем друг друга из виду, – возразил Храбров. – Не забывайте, отряд находится на территории Непримиримых.

– Верно, – выкрикнул Аято, – но сейчас группа представляет собой мишень для спецов. Они упорно идут по нашему следу. Мануто прав – здесь достаточно места для того, чтобы спрятаться.

Возражать никто не стал. В данной ситуации это, наверное, самое разумное решение. Земляне приготовились к бегству, как вдруг на улице произошло что-то необъяснимое. Три ряда аланцев мгновенно исчезли из виду, а спустя секунду раздались душераздирающие крики... Выглянув за угол, русич увидел, как среди наступающих врагов началось замешательство. Они в нерешительности замерли, не зная, что предпринять. Затем поступила какая-то команда, и солдаты начали пятиться назад. Вскоре противник покинул город.

– Мистика какая-то, – произнес Жак. – Куда делись первые ряды аланцев?

– Пойдем, посмотрим, – предложил Олесь.

Вместе с ними на разведку отправились еще трое наемников. Осторожно ступая по поверхности, воины приближались к странной ловушке.

Вскоре все стало ясно. Огромный участок шоссе оказался самой обычной «волчьей ямой». Две половинки покрытия распахнулись и около тридцати солдат с высоты семи метров рухнули на длинные остро заточенные металлические копья.

Такого удара не выдержала даже сверхпрочная защита. Кое-кто из фанатиков еще был жив, люди слабо стонали и истекали кровью. Их участь ни у кого не вызывала сомнений. Песок и штыри окрасились в бурый цвет.

– Ужасная смерть, – покачал головой Воржиха.

– Быть может, и нас ждет нечто подобное, – заметил Хосе. – Теперь становится понятно, куда исчезали армии вторгшихся в сектор чертей. Похоже здесь каждый квартал – ловушка.

– Да, но ведь мы тоже шли по этому участку. Почему же она не сработала? – спросил Саттон.

– Сложный и важный вопрос, – сказал Храбров. – Ответив на него, мы, возможно, сумеем избежать столь страшной гибели.

– Скорее всего, – проговорил подошедший к друзьям Тино, – дело в самой улице. Отряд отходил вдоль домов, а спецы наступали по магистрали. Наверняка имеет значение и суммарный вес провалившихся. Хотя не исключено, что я ошибаюсь. Меня волнует другое – как сами Непримиримые ориентируются в секторе?

– Хочешь сказать, должны быть какие-то указатели? – догадался француз.

– Именно, – подтвердил Аято.

Не теряя времени, земляне приступили к поискам. Между тем, аланцы возобновили артиллерийский обстрел ближайших кварталов. Воинам пришлось спрятаться за стены домов.

Не имея конкретной цели, противник вел огонь по квадратам. Снаряды ложились, где попало, превращая полуразрушенные здания в груду развалин. Некоторые взрывы даже помогали наемникам – в одном случае земляне обнаружили очередную ловушку, в другом, ударная волна расчистила проход в древнем завале.

Спустя полчаса огонь прекратился, не причинив беглецам ни малейшего вреда. Расположившись на первом этаже одного из пустующих строений, земляне приступили к перевязке ран. В пылу боя многие их не замечали, но сейчас боль давала о себе знать. К счастью, тяжелых ранений ни у кого не было.

Постепенно приходил в себя даже контуженный аланец.

– Кажется, у нас появилось время выяснить, что произошло, – вымолвил самурай, подходя к Салан. – Столь теплого приема мы никак не ожидали.

– Тино, прав, – поддержал японца Мануто. – Линда, почему отряд хотели уничтожить? Ведь насколько я понимаю, никаких переговоров не было бы? Нас пытались расстрелять из-за барханов...

– Именно так, – вместо женщины ответил Троул. – У вас слишком много врагов на базе, а попытка вывести гетер из Морсвила оказалась не самой лучшей идеей. Храброва, Аято, де Креньяна и всех остальных обвинили в предательстве. Теперь каждый аланский десантник обязан открывать огонь по преступникам без предупреждения.

– Хорошие новости, – усмехнулся Жак. – И кто же сделал столь сенсационное открытие? Ведь до этого надо додуматься.

– Естественно служба безопасности, в лице Стила Стоуна, – проговорил Рон. – Вы, по-моему, не поняли, в какую историю влипли. Майор – жених советника Кроул. И представьте, он узнал, что у его невесты любовная связь с наемником. Вот Стил и прилетел на Таскону, желая свести счеты с обидчиком.

– Но ведь об этом никто не знал, – воскликнул Олесь.

– Напрасно ты так думаешь, – возразил лейтенант. – За вами давно следил полковник Моррисон, известный в светских кругах интриган. Он хотел устроить очередной громкий скандал. Пригласил на базу знакомого репортера. Однако Стоун оказался хитрее. Майор не стал устраивать сцены, а решил использовать свои методы. Он на время избавился от Кроул, а теперь взялся за землян.

– Редкостная сволочь, – с горечью вымолвил Пол.

– А откуда ты знаешь, все подробности? – с подозрением спросил Родригес.

– От него, – показал на сержанта Троул. – Рад представить моего школьного друга Вилла Белауна. Он служит посыльным при штабе полковника Возана и часто бывает посвящен во многие секреты. Так получилось, что Вилл подслушал разговор между командующим и Стоуном. Связываться со столь высокопоставленным офицером службы безопасности Возан не решился. Да и честно сказать, вы ему здорово надоели. В той же беседе прозвучала и фамилия Моррисона. Оказывается полковник давно догадывался о махинациях мерзавца, но вмешиваться не стал.

– И что дальше? – произнес Аято.

– Вас кто-то предал, – вставила Салан. – Во всяком случае, служба безопасности о выводе гетер знала уже к вечеру того же дня. Им просто не хватило времени для перехвата колонны. Рисковать мобильными группами Возан побоялся. Северные районы пустыни аланцы знают слишком плохо...

– Получив разрешение от командующего, Стил перед всем личным составом обвинил наемников в предательстве. Они рассчитали потребность отряда в инъекциях и сделали засаду. Ожидание длилось четверо суток, – добавил Рон.

– Черт подери, а как же Стюарт? – выругался Дойл. – Ведь он был специально оставлен на базе, чтобы предупредить нас об опасности.

– Пол не мог этого сделать, – покачала головой женщина. – Лагерь сразу блокировали. За две с лишним декады никто из землян не вышел за территорию космодрома. Стил хитер и предусмотрителен.

– Но он не учел тебя, – ласково сказал де Креньян и поцеловал Линду в щеку.

– Да, я видела Стюарта. Он умолял меня помочь. Как назло десять дней назад на «Центральный» прибыл отряд Канна. Узнав о случившемся, сотник чуть ли не плясал. Во всяком случае, он долго смеялся и язвил, издеваясь над Полом. Удивляюсь терпению шотландца. Стюарт с трудом сдерживал себя. Теперь Оливер командует наемниками. Встречаться с Полом я больше не решилась. Если бы не Троул, трудно сказать, чем бы все закончилось. Он и Белаун сделали главное: Вилл из донесений наблюдателей узнал, что отряд приближается, а Рон похитил вездеход. Остальное вы видели сами, – проговорила Салан.

Земляне повернулись к аланцам. Кто-то похлопал их по плечу, кто-то благодарил, кто-то молчаливо кивнул головой.

Это была признательность настоящих мужчин, знающих цену такому поступку. Спустя мгновение, когда первый порыв прошел, Хосе не удержался от нового вопроса.

– Извини, Рон, но не могу не спросить, – вымолвил арагонец, – зачем ты это сделал? Ведь все равно группа обречена. Скоро кончится действие инъекции и вы останетесь одни. Ладно Линда, она любит Жака. Но ведь тебя, возможно, ждала блестящая карьера, а ты выбрал верную смерть?

Грустно улыбнувшись, лейтенант произнес:

– После сражения в городе во мне что-то перевернулось. Я видел, как земляне воюют. Они закрывали грудью десантников, ничуть не жалея себя. А ведь вы на положении невольников. Тогда я подумал – разве рабство присуще высокоразвитой цивилизации, какой считает себя Алан. Мы ничем не отличаемся друг от друга, а потому должны быть равны. Когда Стоун объявил о предательстве наемников, стало ясно – от вас хотят избавиться. Смириться с безжалостным убийством людей, воевавших со мной плечом к плечу, я не мог. В тот же день мы встретились с Салан. Она кое-что прояснила, а тут еще вернулся из наряда Белаун. Вилл окончательно расставил все точки...

– А он-то зачем полез? – удивился Тино. – Морсвил – город, заставивший нас взглянуть на мир иными глазами, – ответил Троул. – Белаун был ранен в бедро, и какой-то наемник тащил его двадцать минут, пока не вынес из сектора. Подобное не забывают. Ведь воин мог бросить Вилла и уйти налегке, но не сделал этого. Тогда Вилл поклялся вернуть долг сполна. Есть и еще один немаловажный фактор. Всех кто участвовал в первом наступлении на Морсвил, переводят с Тасконы. Дальние глухие гарнизоны, мелкие заброшенные космические базы. Мы оказались такими же изгоями. Наша вина в том, что отношения с землянами стали слишком дружескими. Из всего своего подразделения, я остался один на этой планете. Так не лучше ли совершить что-нибудь решительное, важное, чем всю жизнь прозябать на периферии звездной системы!

– Хорошие, честные слова, – поддержал аланца Аято. – Долг платежом красен. Если отряду удастся выбраться из сектора – вы начнете новую жизнь. Проклятая инъекция не сдерживает десантников, а на севере есть отличные места.

В голосе японца чувствовались нотки горечи. Ведь им при любом исходе не дойти до плодородных земель. Большинство землян уже вкололи запасную дозу, а значит, начался отсчет последних тридцати суток.

После небольшого ужина и отдыха наемники приступили к обсуждению сложившейся ситуации. Сириус медленно опускался за горизонт, быстро темнело.

Времени на раздумье у воинов вполне достаточно. Вряд ли кто-нибудь станет ходить ночью по сектору, нашпигованному ловушками. Главная проблема – отсутствие воды и продовольствия. Запасы были полностью истощены.

Впрочем, засиживаться на территории Непримиримых земляне не собирались.

– Я предлагаю вернуться в пустыню, – вымолвил Родригес. – Еще никому не удавалось выйти живым из этих кварталов. Оливийцы подготовили сотни хитроумных ловушек. Они наверняка отличаются друг от друга, иначе противник научится их легко обходить. Мы не сумеем преодолеть сектор.

– Нет, – возразил Дойл. – Выбраться в пустыню нам не дадут. Аланцы выставили охрану по периметру всего района и ждут, когда отряд высунется. Группу тотчас отрежут от города и уничтожат.

– Мануто прав, – произнес де Креньян. – Единственный шанс – пройти через зону Непримиримых до Нейтралки.

– С армией, числом в двадцать уставших израненных бойцов? – удивленно воскликнул Саттон. – Нереально... Я слышал, черти посылали сюда крупные отряды, и все воины погибли. Подобное предложение исключает возможность выжить...

– Не так резко, – остановил товарища Тино. – В словах Жака есть доля разума. До сих пор мы еще не видели ни одного местного жителя. Почему? Ведь группа вторглась на их территорию довольно глубоко. Ответ напрашивается сам собой. Непримиримые не хотят с нами воевать. Так может...

– Мне кажется, ты ошибаешься, – вставил долго молчавший Храбров. – Оливийцы вряд ли питают к нам добрые чувства. Они не любят чужаков и за двухвековую историю Морсвила не раз доказывали это. Дело в другом – Непримиримых мало, очень мало. Тасконцам не хватает сил на защиту всего сектора. Почему? Я не знаю...

– Почему ты сделал такой вывод? – спросил Жак.

– Факты, – проговорил русич. – В районе идет отчаянная стрельба, а они даже не появились. Вдруг началось вторжение? Согласитесь, подобное легкомыслие неуместно. Далее! Сработала одна из ловушек. Как обычно поступают в подобных случаях обороняющиеся?

– Добивают уцелевших или переходят в контратаку! – воскликнул Сатон.

– Правильно, – кивнул головой Олесь. – Но никаких действий Непримиримых мы не заметили. Такое впечатление, что сектор вымер. Мне кажется – Непримиримые засели где-то в центре своей территории и окраинные кварталы практически не контролируют. Но чем дальше мы будем продвигаться, тем опаснее будут ловушки. Наверняка встретимся и с оливийцами.

– Хочешь что-то предложить? – вымолвил Аято.

– Да, – произнес Храбров. – В пустыню нам не выйти, в Нейтралку через весь сектор Непримиримых – тоже. Значит, надо двигаться к гетерам. Мы пойдем точно на восток, по внешним улицам города. Аланцы нас не увидят, а местным жителям хватает других забот. Главное – не угодить в какую-нибудь западню.

Наверняка, не все земляне были согласны с вариантом русича, однако спорить никто не стал. Решение казалось вполне разумным. Выставив охрану, отряд неторопливо укладывался спать. Впереди трудный день, и неизвестно чем он закончится.

Сектор Непримиримых – одна из самых странных загадок Морсвила...

Ранним утром, когда Сириус только-только показался из-за горизонта, наемники тронулись в путь. Шли очень осторожно, не спеша, внимательно осматривая стены домов и дорогу. Пока никаких подозрительных знаков обнаружить не удалось.

Южные кварталы города не очень сильно пострадали от ядерного взрыва, и потому здания выглядели весьма сносно. Кое-где в окнах виднелась мебель, детали аппаратуры, грязные пыльные жалюзи. Сразу бросалось в глаза запустение района, люди не жили здесь уже много лет.

Однако подобные факты еще больше насторожили землян. Ловушки могли скрываться где угодно. Чтобы избежать больших потерь воины разбились на группы по четыре человека. Расстояние между ними было не меньше пятидесяти метров – необходимая мера безопасности в данной ситуации.

Олесь шел вместе с аланцами и де Креньяном в третьем потоке, а возглавлял колонну Тино. Японец настоял на таком распределении. Аято утверждал, что у него чутье на западню.

Первые двести метров прошли без приключений. Наемники двигались друг за другом вдоль стен домов. Храбров чувствовал, долго так продолжаться не может. Непримиримые обязательно предусмотрели такой вариант. Значит, опасность где-то рядом.

Вскоре сработала очередная ловушка. Трудно сказать, на что наступили или задели воины, но с крыши здания с ужасным грохотом упал огромный каменный блок длиной не менее пяти метров и шириной около двух. Многотонная глыба рухнула на поверхность, продавив песок до бетонного покрытия. Землян спасло только чудо – первая группа уже прошла злополучное место, а вторая до него еще не добралась.

Глядя на гигантский камень, Родригес мрачно проговорил:

– Нам здорово повезло. Механизм замедленного действия. Но боюсь, будут и более быстрые машины. Против них отряд бессилен.

– Мы ведь тоже не сонные мухи, – усмехнулся Саттон.

– Как знать, – возразил Хосе.

Его мрачные прогнозы подтвердились уже через десять минут. Миновав очередной квартал, Аято остановился и обернулся к товарищам. Самурая интересовала судьба остальных групп. Мимо него прошел один из наемников и оказался на перекрестке.

Неожиданно раздался странный шипящий звук и почти тотчас сильная мощная струя горящей смеси смела беднягу. Он не успел даже вскрикнуть. Спустя секунду все было кончено. Отброшенный метров на тридцать обугленный труп догорал возле стены противоположного здания.

– Вот ведь твари! – выругался Воржиха. – Тино, если бы ты не остановился, мы сгорели бы все до единого!

– Будем считать, нам повезло, – с горечью сказал японец.

Аято никак не мог оторвать взгляд от мертвеца. Ведь на его месте должен был оказаться он. Тино медленно опустился на землю и тихо читал молитву. Продолжать движение сразу, японец не решился. Вскоре к группе подбежал Храбров. Русич издали увидел струю пламени и понял, что случилось несчастье.

– Как это произошло? – спросил Олесь.

– Черт его знает, – пожал плечами поляк. – Чен вышел на улицу, и тут все вспыхнуло. Он сгорел за одно мгновение. Нас спасло чудо.

Храбров внимательно посмотрел на другую сторону магистрали. Ему хорошо была видна перекрестная улица, наверняка и там есть устройство, прикрывающее шоссе. В противном случае ловушка не имела смысла.

– Придется рисковать, – произнес юноша и лег на землю. Он очень осторожно подполз к самому краю здания.

Сделав глубокий вдох, Олесь высунул голову наружу. Храбров тотчас убрал ее назад, но на магистрали ничего не произошло. Осмелев, русич поднялся на колени.

На первый взгляд улица была совершенно пустынна. Однако, приглядевшись, русич заметил справа и слева широкие металлические раструбы на уровне поверхности. Они находились метрах в пяти от перекрестка и были тщательно замаскированы.

Олесь вернулся к друзьям и устало проговорил:

– Все надежно перекрыто. Странно, что мы до сих пор еще не видели таких устройств. Ведь по логике, они должны перекрывать южное направление, а не западное.

Сидевший Аято вдруг вскочил с места и рванулся к центру улицы. Все с ужасом смотрели на самурая. Вот-вот дорога должна провалиться. Однако этого не случилось. Тино остановился возле небольшого холмика и принялся интенсивно разрывать песок. Вскоре показался металлический край раструба. Точно такой же, какой заметил Храбров.

– Они все перекрыли, – усмехнулся японец. – Просто ветры с юга дуют чаще и маскировка хуже.

– Но как действуют адские машины? – воскликнул подошедший Саттон.

– Пора узнать, – ответил Храбров. – Иначе нам дальше не пройти. Есть у меня одна мысль...

Русич забрал у Криса копье. Спрятавшись за угол, он начал прощупывать песок. Довольно долго его усилия не приносили результата. Но вот острие коснулось чего-то очень твердого. Олесь надавил на древко, и вновь послышалось мерзкое шипение. Через мгновение струя горящей смеси пролетела по улице.

– Вот и разгадка, – сказал довольный Храбров. – Механизм работает на нажатие. Но где находятся плиты, сказать трудно. Я нашел одну, а их может быть несколько. Придется рисковать.

– Неужели, подобные конструкции создали тасконцы? – удивленно вымолвила Салан. – Для них чересчур сложная система...

– Для современных морсвилцев – да, – возразил Аято. – Но не для тех, кто жил здесь примерно сто – сто пятьдесят лет назад. Они хотели отгородиться от внешнего мира и создали этот оборонительный комплекс. Тогда оливийцы еще обладали хорошими машинами. Сейчас конструкции доживают свой век.

После длительных споров о том, как преодолеть перекресток, было принято довольно смелое решение. Оно основывалось на безопасном присутствии наемников у края дома. Значит, плиты уложены только на стыке улиц.

Первым решился на проверку данного предположения Мануто. Дойл долго шел в последней группе и считал, что тем самым прячется за спинами товарищей. Он хотел продемонстрировать свою храбрость. Осторожно обогнув угол здания, чернокожий воин сначала двинулся на север. Каждый шаг Мануто отдавался болью в сердцах землян. Одно неверное движение и вернуться наемник уже не успеет. Но вот Дойл повернул направо, пересек шоссе, добрался до ближайшего строения и оказался за перекрестком. Воины облегченно вздохнули. Путь был проложен. Ступая след в след, на противоположную сторону постепенно перебрался весь отряд. Тяжело дыша, Троул нервно произнес:

– Когда же закончится этот кошмар? Я устал бояться. Что за жизнь, когда дрожишь при каждом сделанном шаге.

– Мы преодолели примерно половину пути, – сказал де Креньян. – Осталось не так уж и много, метров восемьсот...

Родригес саркастически рассмеялся.

– Совсем «немного», – проговорил Хосе, – учитывая частоту ловушек, мы можем попасть в них раз двадцать. Единственное что меня радует, так это неизобретательность оливийцев. В дальней части квартала я вижу точно такой же раструб.

Арагонец не ошибся, и следующий перекресток пришлось преодолевать тем же способом. Затем еще один и еще... Впрочем, земляне все же допустили одну ошибку при проходе по узкой улочке. Дело в том, что магистраль неожиданно уперлась в глухую стену, и отряд был вынужден повернуть на юг и искать другую дорогу.

Задача несложная, но стоило Мануто ступить на край тротуара, как песок возле стен провалился – очередная «волчья яма». К счастью, воин успел в полете развернуться и в последний момент уцепиться руками за плиту. Ему тотчас пришли на помощь Олесь и наемник по имени Флориан. Они быстро вытащили товарища на поверхность.

Глядя на торчащие внизу острые наконечники копий, Дойл с ненавистью воскликнул:

– Вот мерзавцы! Поменяли расположение провалов! Хорошо хоть шел медленно, а меч потерял, жалко...

– Скажи спасибо, что голова цела, – усмехнулся Саттон. – А то висел бы сейчас на штырях.

Неожиданно выражение лица Криса изменилось. Он сделал шаг назад и громко закричал:

– Берегись!

Храбров и Мануто тотчас бросились на землю. Дигоу, увы, задержался – он обернулся на возглас Саттона и эта ошибка стоила ему жизни. Огромная, не менее полутора метров длиной стрела пробила насквозь грудь бедняги и отбросила его далеко назад. Наемники воспользовались паузой и быстро отползли за стену здания. Вскоре к ним подобрались остальные воины.

– Что случилось? – спросил Аято, указывая на распростертое тело Флориана.

– Не знаю, я не видел, – сказал русич.

– Там странная машина, похожая на катапульту, – произнес англичанин. – Возле нее копошились тасконцы в черных балахонах, я таких еще не видел...

– Вычислили нас, гады, – зло вымолвил Жак. – Сейчас я им покажу...

Де Креньян передернул затвор карабина и хотел высунуться из-за угла. Его вовремя остановил за руку Тино.

– Стрелять нельзя, – сказал японец. – По звуку выстрела нас тотчас обнаружит аланцы. Во-первых, мы станем мишенью для артиллерии, а во-вторых, Возану не следует знать, что мы еще живы.

– Проклятие! – выругался француз, убирая оружие за спину.

Между тем, Дойл выглянул из-за стены. Спустя мгновение воин проговорил:

– Их двое. Огромный лук на колесах, перекрывающих узкий проход. Слева и справа ловушки. Пройти незаметно невозможно.

– Какое расстояние до морсвилцев? – спросил самурай.

– Метров шестьдесят, – ответил Мануто.

– Вполне приемлемо для арбалетов, – возбужденно воскликнул Крис.

– Одна беда, – у нас их всего три штуки, – произнес Родригес.

– А больше и не надо, – вставил Храбров. – Надо заставить Непримиримых выстрелить первыми. На перезаряжание им потребуется время.

– Тогда чего мы медлим? – выкрикнул Дойл.

Через пару минут наемник выбежал на улицу и тотчас зазвенела тетива огромного лука. Однако, землянин преодолел узкий проход и спрятался за угол здания. Стрела пролетела мимо и с огромной силой ударила в стену. Не теряя времени, на боевую позицию выбежали Олесь, Тино и Жак. Они прицелились и выстрелили по противнику. Смотреть на результаты атаки никто не стал, это было слишком опасно. Мануто махнул рукой и во второй раз пересек проезд. Никакой реакции со стороны тасконцев не последовало. Воины осторожно выдвинулись на улицу. Один из оливийцев лежал на песке, а второй, навалившись на машину, пытался поставить стрелу на ложе. Повторный залп из арбалетов закончил дело. Тасконец дернулся и повалился.

– Ну что, вперед? – спросил де Креньян.

– Но очень аккуратно, – проговорил Храбров.

Предупреждение было излишним – наемники прекрасно понимали, права на ошибку у них нет. Проход оказался слишком узким. Ширина переулка не превышала четырех метров, с правой стороны зияла дыра ловушки. Земляне не сомневались, что подобный провал есть и слева.

Русич перекрестился и спокойно ступил на тропу. Следом за ним шагали Тино и Жак. Держа наготове оружие, земляне начали наступление.

Примерно на средине пути японец с горькой иронией сказал:

– Кажется, до нас здесь кто-то побывал...

Олесь взглянул на дно ямы и увидел четыре истлевших скелета. Возле них лежали копья и мечи. Судя по останкам одежды, они принадлежали к клану чертей. Наверное, это те исчезнувшие бедняги, пытавшиеся прорваться в сектор Непримиримых.

– Надеюсь, мы не повторим их ошибок, – вставил француз.

Замечание маркиза было как раз кстати – если сейчас на противоположной стороне переулка появятся тасконцы, судьба трех наемников будет решена. Спрятаться воинам негде – открытое место и ловушки вокруг. К счастью, морсвилцев здесь не было. Выйдя на широкий проспект, земляне внимательно осмотрелись. Их окружал пустынный, вымерший город. Возле огромного лука лежали трупы Непримиримых.

– Надо бы взглянуть на врагов, – проговорил де Креньян. – Не часто встречаются подобные отшельники...

Он наклонился к одному из мертвецов и протянул руку, чтобы откинуть капюшон. Вдруг раздался взволнованный возглас японца:

– Не смей!

Маркиз вздрогнул и отпрыгнул назад.

– Ты что, спятил? – раздраженно выкрикнул Жак.

– Посмотри, – произнес Тино, указывая арбалетной стрелой на запястье убитого.

Зрелище было не для слабонервных. Вся кожа была покрыта темными, прогнившими пятнами, на кисти отсутствовали два пальца. Самурай отбросил капюшон тасконца. Привыкший ко многому Олесь сморщился и невольно отвернулся – ничего подобного ему видеть не приходилось. Полностью сгнившая щека, обнажала желтые зубы покойника.

– Господи, какой ужас, – с трудом вымолвил Храбров. – Что же это такое?

– Проказа! – с дрожью в голосе пояснил француз.

– Может быть, не проказа, но эта болезнь имеет те же признаки, – возразил Аято. – Теперь многое становился понятным. Непримиримые – лучшая раса Морсвила. Они пожертвовали собой, чтобы могли жить другие народы города. Заболевание очень опасно и распространяется крайне быстро. Вот почему клан отгородился от остальных. Любой контакт привел бы к обширной эпидемии. По той же причине они убивали вторгшихся чертей и, если помните, выбрасывали трупы обязательно обгоревшими. Необходимая мера предосторожности. Ни один человек не должен выйти живым с их территории!

– Но, как видно, силы оливийцев не беспредельны, – проговорил русич. – Они вымирают...

– Вполне естественно, – поддержал разговор де Креньян. – Удивительно, что Непримиримые вообще до сих пор существуют. Ведь прошло больше ста лет! Проказа убивает гораздо раньше.

– Скорее это нечто другое, – настаивал на своем Тино. – Как и любые люди они хотели иметь детей, надеялись на лучшее, искали лекарство. А чтобы оградить себя от внешних посягательств создали хитроумные ловушки. Главная цель – запугать агрессоров. И надо сказать, они ее добились.

Даже сейчас, когда Непримиримых осталось очень мало, никто не рискует соваться сюда.

Тем временем на улице показались остальные наемники. Вперед выступил Дойл и громко крикнул:

– У вас все нормально?

– Да, – ответил японец. – Идите сюда по нашим следам. И не подходите к Флориану. Оставьте труп, там, где он лежит. Прикосновение к нему чрезвычайно опасно. Почему объясню чуть позже.

Отряд двинулся по тропе и вскоре миновал коварное место. Обступив тела тасконцев, земляне испуганно перешептывались. Что такое проказа знали многие. Произвела впечатление болезнь и на аланцев.

– Ничего подобного раньше не видела, – изумленно сказала Линда. – Надеюсь, на Алане есть вакцина против этого кошмара. Кстати, как происходит заражение?

– На Земле через прикосновение, одежду, пищу, – проговорил Жак. – А здесь? Одному Богу известно. В любом случае мы должны соблюдать осторожность.

– Вот именно, – подтвердил самурай и отбросил далеко в сторону стрелу.

Под впечатлением от ужасного зрелища воины долго шли молча. Все прекрасно понимали, какая опасность нависла над ними. Это уже не просто ловушка. Болезнь поражает человека незаметно и проходит время, прежде, чем он поймет, что обречен. Инфекция распространяется стремительно. Заражаются сотни, тысячи, десятки тысяч... Подобная мысль сейчас мучила и наемников, и аланцев.

Миновав три квартала, преодолев несколько опасных перекрестков, земляне, наконец, увидели узкую полоску черепов – это была граница с зоной гетер.

Оригинальностью морсвилцы не отличались и иногда Храбров пытался представить, сколько людей расстались с жизнью, прежде, чем появились эти зловещие линии – границы проходили по всем улицам между секторами. Цифра получалась астрономическая.

– Кажется, добрались, – облегченно выдохнул Родригес.

– Похоже на то, – согласился Олесь.

Но их радость оказалась преждевременна. Напоследок Непримиримые приготовили еще один сюрприз, который дорого обошелся отряду. Вперед вырвался наемник по имени Махмуд. Наступив на едва заметный бугорок, он заставил сработать очередной механизм. Подняв в воздух тучу песка и пыли, из-под ног бедняги с огромной скоростью вылетели десять заостренных металлических штырей, приваренных к единой основе. С ужасной силой они пригвоздили землянина к стене.

Когда подоспели наемники, несчастный еще дышал. Сразу два копья пробили грудь солдата. Одежда быстро пропитывалась кровью. Бессильно опустив руки и выронив меч, Махмуд попытался улыбнуться. Изо рта потекла тонкая струйка крови.

– Прощайте, – прошептал он и закрыл глаза. Голова землянина упала на грудь.

– Какая глупость! До границы всего тридцать метров, – жалобно воскликнула Салан. – Так не должно быть!

– Спокойно, – остановил девушку Аято. – Здесь, наверное, много таких ловушек. Они служат предостережением для любопытных.

Самурай обошел опасное место и аккуратно двинулся дальше. На всякий случай он прощупывал дорогу копьем. Уже через десять шагов сработал еще один механизм. Переведя дух, Тино довольно усмехнулся:

– Дважды одну и ту же ошибку мы не сделаем. Больше никаких неприятностей на пути отряда не встретилось. Воины преодолели границу и без сил попадали на землю. Теперь можно отдохнуть и расслабиться. На преодоление сектора наемники потратили больше двух часов, хотя прошли они не более полутора километров. Потери друзей, постоянный страх и нервное напряжение – истощили людей.

Лежа ни спине, Воржиха негромко произнес:

– Никогда не испытывал ничего подобного. Двигались словно по лезвию меча. Ужасное состояние – когда врага нет, а смерть может настигнуть в любой момент.

– Хорошее развлечение для любителей острых ощущений, – добавил Троул. – Представляю, сколько людей здесь потеряют наши доблестные войска. Артиллерийская подготовка вряд ли вскроет все ловушки...

– Думаю, мы не видели и половины общей системы защиты, – возразил Аято. – Чем ближе к центру сектора, тем сложнее и опаснее механизмы. Отряд обошел лишь крайние кварталы, где многие западни однотипны.

Храбров приподнялся на локте и задумчиво сказал:

– Надо бы снять и похоронить Махмуда. Нехорошо оставлять его так, всего в нескольких метрах от границы. Обратную дорогу мы знаем...

– Нет! – резко возразил самурай. – Штыри могут быть заражены. Риск слишком велик. А за погибших товарищей не беспокойтесь, их унесут Непримиримые. Вряд ли оливийцы оставят надолго устройства в сработавшем состоянии. Местным жителям это невыгодно.

– Что верно, то верно, – согласился де Креньян. – А знаки мы так и не нашли. Либо их вообще нет, либо они надежно спрятаны...

– Теперь уже не важно, – вставила Линда.

Разговор был прерван появлением трех гетер. Они удивленно смотрели на землян, не понимая, как воины оказались здесь. По улицам Непримиримых никто и никогда не ходил. Западный сектор считался запретной зоной. Мутантки застыли метрах в десяти от наемников, не зная, что предпринять. На помощь оливийкам пришел Олесь.

– Отведите нас к Роне Мелоун, – произнес он. Девушки утвердительно кивнули. Одна из гетер тотчас.

Побежала предупреждать командира, а две остальные ожидали наемников.

Воины неторопливо поднимались с земли, поправляя одежду и очищая от песка оружие. Спустя пару минут, они вышли на широкую улицу. Сразу бросалось в глаза отсутствие прохожих. Обычно здесь было довольно многолюдно, но теперь в секторе осталось совсем немного жителей. Большинство гетер перебралось в Нейтралку – все ожидали наступления аланцев.

Вскоре навстречу землянам вышел отряд гетер. Мутантки были хорошо вооружены и держались несколько настороженно. Храбров сразу заметил снайперов в окнах верхних этажей.

Мелоун оказалась очень предусмотрительной женщиной. Она ждала условной фразы. Малейшая ошибка – и тасконка прикажет уничтожить чужаков. Тиун знала, кому поручать оборону сектора. Олесь ожидал увидеть опытную, закаленную в боях гетеру, но внешний вид Роны поразил его. Хрупкая, стройная и очень молодая. Ей было от силы лет двадцать. Мелоун подошла вплотную к русичу, и спокойно проговорила:

– Я узнала тебя, землянин. Ты – Храбров, сотник наемников Алана. Мы не виделись три декады с тех пор, как ушла колонна. Надеюсь, у тебя хорошие новости...

– Само собой, – с улыбкой ответил Олесь. – Я, думаю, гетеры будут жить вечно. На севере превосходные места.

Сразу было видно, что с души Роны упал камень. Она очень волновалась за подруг и теперь знала – переселенки успешно преодолели пустыню. Кроме того, ей не надо воевать с землянами – девушка опасалась вступать в открытый конфликт с наемниками, о которых по Морсвилу ходили настоящие легенды. Мутантка обернулась к остальным оливийкам и радостно выкрикнула:

– Все нормально! Это друзья. Зенда и наши сестры достигли цели. Гетеры будут жить вечно!

Воительницы дружно вскинули вверх руки. Над сектором раздался громкий единый возглас. Из подъездов домов показались спрятавшиеся тасконки. Только сейчас Храбров понял, что отряд находился в полном окружении. Мелоун проявила удивительную предусмотрительность, в уме ей не откажешь. Когда первый порыв восторга прошел, гетера с нескрываемым интересом спросила:

– Почему вы появились из зоны Непримиримых? Неужели не было другого пути?

– К сожалению, нет, – вымолвил Олесь. – Так получилось, что нас предали. Возле базы отряд попал в засаду. Благодаря отваге и смелости наших друзей, группе удалось отступить в город. Единственный шанс спастись – пройти через сектор.

– Поразительно! – воскликнула гетера. – Еще никто не выходил из зоны Непримиримых. Они безжалостны и жестоки.

– Увы, эти несчастные имеют на то основание, – вставил Аято. – Все люди, находящиеся в юго-западном секторе, заражены очень опасной болезнью... Она передается от любого касания и способна убить тысячи людей.

– А как же вы? – испуганно сказал Рона и сделала шаг назад.

– Мы ничего не трогали там и не вступали в контакт с местными жителями. Это нас и спасло, – ответил японец.

– А как же многочисленные вторжения чертей? – недоверчиво произнесла мутантка. – Обгоревшие трупы постоянно выбрасывались в пустыню...

– Вот именно – обгоревшие, – подчеркнул Тино, – огонь убивает болезнь. Гибель захватчиков не должна вызывать удивление. Улицы сектора представляют собой систему хитроумных ловушек. Огромные участки дороги проваливаются под ногами воинов, и бедняги падают на острые копья. Одно неосторожное движение и вас раздавит огромный камень или сожжет струя горючей смеси. Отряд дорого заплатил за полученный опыт. Три отличных солдата отдали свои жизни за него. Есть только один положительный факт – Непримиримые вымирают. Окраины их территории уже почти никем не охраняются. Мы лишь воспользовались благоприятной ситуацией.

– Так, значит, гетеры могут в случае опасности укрыться у соседей! – задумчиво проговорила Мелоун.

Отрицательно покачав головой, самурай возразил:

– Неплохая мысль, но крайне рискованная. Мы, конечно, расскажем обо всех ловушках, которые встретили. Особенности, место расположения, пути обхода... Но будьте осторожны. Не прикасайтесь ни к чему, ничего не берите из зоны и остерегайтесь внезапной атаки. Изредка Непримиримые нападают из засад.

Разговор землян и оливиек продолжался не менее получаса. Рона и ее подруги очень интересовались подробностями похода через пустыню. Эту ответственную миссию поручили Саттону – уж кто-кто, а Крис мог приукрасить любую историю.

Из его слов складывалась чудесная легенда о коварных чудовищах и храбрых наемниках и гетерах. Правда, англичанин чуть не проболтался о Клоне, но Воржиха хорошенько толкнул парня в плечо и тот вовремя остановился. Во всем остальном Саттон был неподражаем. Мимикой и жестами воин описывал чуть ли не каждый километр экспедиции. Среди тасконок то и дело раздавались удивленные и восторженные возгласы. Они замирали от страха, плакали, когда слышали о погибших и кричали при каждой победе. Порой, Криса заносило, и земляне с трудом сдерживали смех. В целом же рассказ был вполне правдоподобен. Поведал юноша и о западне, которую группе приготовили аланцы.

Мелоун неожиданно остановила англичанина:

– Но ведь вы обречены! – изумленно вымолвила гетера. – Без инъекций наемники долго не проживут. Это знает каждый ребенок в Морсвиле.

– Именно так, – с горькой усмешкой заметил де Креньян. – Отсчет последних тридцати суток уже начался. Но мы еще поборемся. Алан дорого заплатит за предательство.

– У нас есть к вам одна просьба, – произнес Аято. – В отряде трое десантников. Им мы обязаны жизнью. В случае опасности аланцев надо вывести в Нейтральный сектор и обеспечить всем необходимым на длительный срок. Они вольные люди...

– Никаких проблем, – поспешно проговорила Рона. – Ради друзей гетеры способны на все. Даже на самопожертвование!

Самурай поднял голову и посмотрел в глаза мутантке. Нет!

Это не высокопарные слова. Мелоун не разбрасывается красивыми фразами. Обещания оливийки звучат как клятва. Она действительно способна на подобный поступок. Это воспитывалось в гетерах с рождения. Умереть за друга считалось высшей честью.

– Хватит о грустном! – вмешался Олесь. – У нас еще есть время. Быть может что-то изменится. Говорить о смерти надо тогда, когда до нее останется лишь пара минут. А пока впереди целая вечность...