Глава 11. ЗАПАДНАЯ ОРДА.

– Сколько воинов входит в Орду? – Много. – Тысяча? – Нет. Тысяча - это тысяча. Не путай. – А сколько тогда - Орда? – Много… Очень много… Я даже на пальцах сосчитать не смогу. Да и зачем? Нам добычу брать надо, а сосчитать потом успеем. Разговор между кочевником и купцом, скупщиком награбленного

Май.

Окровавленный пленный безжизненно обвис на веревках. Ни раскаленное железо, ни щипцы уже не могли вырвать из него ни слова. Но мучители успели узнать главное: где и когда новая Орда собирается штурмовать стены восточной приморской провинции. Потеряв пять человек, отправленный на разведку имперский отряд сумел выполнить поставленную задачу и притащил из степи действительно важного «языка». И хотя времени для полноценного отражения набега осталось слишком мало, но бесценная информация способна была сохранить тысячи и тысячи жизней.

На следующую ночь, когда первые кочевники пошли на приступ, их уже ждали…

Центральную башню с пылающими воротами штурмовали пять раз. Пять раз тысячи лучников осыпали осажденных горящими стрелами. Пять раз сотни яростно орущих воинов тащили к высоким стенам лестницы и забрасывали веревки с крюками. И каждый раз откатывались назад, завалив телами неглубокий ров. Но шестая волна атакующих смогла взобраться наверх, и на скользких от крови каменных плитах закипел бой.

Еще били сквозь узкие бойницы с соседних башен «скорпионы», еще медленно пятились по гребню стены отборные имперские сотни, отбивая яростные атаки. Но дымящиеся ворота уже распахнулись навстречу первым конникам, и две тысячи кочевников начали переправляться в прибрежную провинцию, стремительно занимая ближайшие дороги.

На маленьком холме внимательно наблюдал за схваткой Охродо-баз с друзьями. Этот поход хозяин огромных табунов возглавил лично. Недовольный итогами прошлого набега, богач всю зиму поил знакомых ханов, вел задушевные беседы и рассказывал о новой добыче, что ждет каждого смелого воина за стеной. Хозяева степи ели, пили, важно кивали головами и поддакивали хлебосольному хозяину. Правда, ранней весной большая часть кочевий снялась с места и ушла на запад. Остались лишь самые упрямые и недовольные возвышением «этого выскочки глупого Ахпа-бэ». Благодаря их помощи, посадив в седло каждого, способного держать в руках оружие, Охродо-баз объявил себя хата-ханом и двинул одиннадцать тысяч воинов к южным границам империи.

Убедившись, что первые отряды начали переправляться за стену, великий и мудрый стратег тронул коня и радостно крикнул свите:

– Последняя тысяча добьет остатки имперцев на стенах, а мы устремимся вперед! В этот раз не будем терять время, болтаясь рядом с болотами. Нужно как можно быстрее успеть к портовым городам, пока они не подготовились к отпору. Один такой город озолотит нас!

Через полчаса Охродо-баз проехал под закопченными сводами ворот и с радостью посмотрел на распахнувшиеся перед ним просторы. Буквально через минуту, с трудом пробиваясь через бесконечную вереницу войск, к нему добрался гонец:

– Хата-хан! Вторая тысяча столкнулась с конницей имперцев! Дорога к морю перекрыта!

– Пусть выставят заслон и обойдут их с флангов! - рассердился Охродо-баз.- Мы не можем ждать! Разберемся с этим отрядом, когда станем возвращаться домой.

– Но их больше трех сотен, и дорога идет между садов! Мы не можем их обойти!

– Тогда отходите к северу, тупицы! Если эти трусы двинутся за вами, мы их встретим.

Гонец поклонился и умчался, нещадно стегая коня.

– Если эта тысяча будет спотыкаться на каждом шаге, им не достанется ни добычи, ни славы,- пробурчал толстяк и рысью двинулся дальше, следом за очередным отрядом. Свита и телохранители старались не отставать, глотая поднятую копытами бурую пыль.

Седьмой легион успел занять указанные позиции за полчаса до появления первых кочевников. Пять сотен легкой конницы обстреляли сунувшийся вперед вражеский разъезд и отошли на сотню шагов. Но степняки побоялись преследовать противника и двинулись прямиком на север. Убедившись, что дорога свободна и очередная конная тысяча не рвется на восток, к морю, легион двинулся вперед. Гремя щитами, первая и вторая тысячи пехоты бегом выдвинулись вдоль цветущих садов и развернулись поперек дороги. Из подкативших телег выгрузили стрелометы и прикрыли центр. Фланги уперлись в деревья, обезопасив себя от стремительного обхода. Вторая половина легиона сгруппировалась севернее, откуда медленно направилась к широкой дороге, по которой двигался противник. Не успели кочевники перебросить сквозь узкую горловину половину войск, как легионеры обрушили град стрел на передовые отряды. Вместо стремительного рывка на север Орде пришлось спешно перегруппировывать силы и искать обходные дороги. Но и с запада уже виднелись передовые отряды третьего легиона, а еще через час с севера по сгрудившимся конникам с ходу ударили тысячи четвертого легиона. Спешно переброшенные закаленные имперские войска замкнули кольцо, запечатав прорвавшихся степняков рядом со стеной. Конные тысячи не успели вырваться на мощеные дороги, разбегающиеся дальше, и вынуждены были вести бой с пехотой, усиленной большим количеством арбалетов и стрелометов. Ветреные боги поманили неудачливого хата-хана призраком победы и отвернулись, прислушавшись к тяжелой поступи вновь сформированных легионов восточных провинций…

* * *

Очередной гонец, серый от пыли, поклонился и сипло протараторил командующему:

– Великий хан, дороги к болотам также перекрыты! Везде стоит пехота! При обстреле они лишь прячутся за щитами и остаются на месте!

– Проклятье! - Охродо-баз в бешенстве хлопнул себя плетью по голенищу сапога.- Не успели мы переправить через стену всю Орду, как передовые отряды замерли на месте… И кто смог помешать нам? Жалкие ополченцы, выстроенные в одну линию! Как, как с таким войском мне штурмовать неприступные стены, если набранный сброд пятится от одного вида вражеских солдат?!

Подхватив копье с привязанными конскими хвостами, хата-хан протянул бунчук гонцу:

– У той горящей фермы я вижу вымпелы моего побратима. Передай Таграту, что моей властью я приказываю ему взять из резерва три тысячи и ударить вдоль дороги на север. Нужно смести этих жалких крестьян, что посмели остановить бег наших коней! Пусть втопчет их в грязь, пусть закроет небо стрелами, но пробьет нам проход дальше. Мы за стеной, хватит топтаться на месте! Нам противостоит приграничный легион, набранный из горшечников! Один сильный удар, и они побегут!

Гонец крепко схватился за древко, поддал коню и умчался. Охродо-баз недовольно покрутил головой и спросил притихшую свиту:

– Где отставшие отряды? Почему до сих пор они не переправились на эту сторону? Через два или три залпа лучников мы пойдем дальше на север, сколько можно ждать этих лентяев?

Первый и восьмой легионы бегом выдвигались в степь через удаленные открытые ворота. Первый огибал хвост степняков на милю западнее, восьмой двигался на полторы мили восточнее. Пять сотен конницы из каждого легиона умчались вперед, далеко оставив после себя гремящую щитами пехоту. Зайдя в тыл вражескому войску, имперские всадники растянулись широкой цепью и медленно двинулись к стене. Один лишь вид легионеров вызвал панику среди молодых кочевников, сгрудившихся перед узким проходом. Рванувшие вперед отряды смешались рядом с открытыми воротами, устроив страшную давку. В довершение неразберихи по верхнему гребню стены контратаковали сотни пограничной стражи, развернув тяжелые катапульты в сторону захваченной башни и обрушив пылающие снаряды на противника. Горшки с зажигательной смесью взрывались на покатой крыше, среди высоких каменных зубцов, пролетали мимо и лопались огненными пузырями в плотной толпе. Над степью раздался многоголосый вой: больше четырех тысяч степняков пытались прорваться на север. Туда, за чадящую стену, переправились ханы и отборные тысячи. А здесь, в хвосте разношерстного войска, остался сброд, годный лишь для грабежей и убийств и совсем неспособный штурмовать ощетинившиеся сталью легионы.

Но мечтавшие о легком походе по плодородным землям кочевники не знали, что головные отряды Орды беспомощно сгрудились на истоптанном поле. Три отлично подготовленных легиона перекрыли дороги, сковав врага у границы и обрушив на отряды, потерявшие стремительность, всю мощь метательных машин.

За час кровопролитной схватки четвертый легион потерял больше тысячи человек. Осатаневшие степняки изо всех сил стремились пробиться на север. Но пехота стояла насмерть. «Скорпионы» и тяжелые арбалеты косили конников сотнями, тела лошадей лежали вперемешку с убитыми воинами. Орда рвалась вперед и теряла лучших солдат на узком поле, не имея возможности обойти противника и ударить с тыла. За каждый шаг назад четвертый легион требовал кровавую плату. И как ни надрывал голос хата-хан, как ни посылал он вперед свежие силы - прорваться не удалось.

– Уходим, уходим назад! Имперцы взяли нас в кольцо! Немедленно назад! - метались по степи разрозненные отряды. Теперь уже каждый воин мог видеть, как над густой травой мерцают шеренги копий.

Первый и восьмой легионы, собранные из навербованных второпях крестьян, осторожно шли навстречу друг другу. Не успели они еще накрепко замкнуть кольцо окружения, как пылающая башня затрещала и осела, засыпав камнями проход, похоронив под булыжниками и щебнем кочевников, пробивавшихся на север. Орда оказалась разрезанной на две части.

Пограничная стража сбросила остатки степняков со стены и перенацелила метательные машины на сгрудившуюся конницу. На отряды, лишившиеся руководства, обрушился стальной ливень. Свою лепту успели внести и лучники, надежно укрытые за спинами пехотинцев.

Развернув коней, остатки кочевников повернули на юг, стараясь держаться как можно дальше от легионеров, зажавших степняков в стальные клещи. Вломившись в редкий строй имперской конницы, почти три тысячи всадников сумели прорвать кольцо окружения и умчаться в степь. Пехоте осталось лишь добить несколько сотен раненых и перестроить ряды, страхуя пограничную стену от возможной повторной атаки. Хотя вряд ли удалось бы найти командира, способного собрать сейчас обезумевших от страха людей, только что избежавших смертельной ловушки. Лучшие из лучших дрались еще на землях империи, а несостоявшиеся мародеры и «владыки дорог» удирали без оглядки домой.

Хотя плохо обученные легионы, брошенные в степь, и не смогли полностью разгромить остатки вражеской армии, но они закрыли собой пробитый в стене проход. Выстроившись рядом с обвалившейся башней, имперцы до позднего вечера перехватывали мелкие группы кочевников, которые пытались выбраться обратно в степь. Севернее, за дымящимися руинами, три отборных легиона уничтожали врага. Наместник империи передал в эти части все метательные машины и лучшее оружие, которое смог собрать. И теперь степняков, сжатых на узком пятачке, расстреливали в упор, сжигали пылающей смолой и безжалостно истребляли. Пленных не брали. Даже вечером, когда перепуганные кочевники стали бросать оружие и поднимать вверх руки, их продолжали рубить. Империя мстила за прошлогоднее унижение, щедро проливая чужую кровь. И усталые солдаты вложили мечи в ножны лишь после того, как убили последнего противника.

Наместник Вильрайд сдержал данное слово: его легионы уничтожили Орду, защитили границы государства и предотвратили еще одну военную катастрофу. Больше ни один степняк не сможет появиться на местных дорогах. Восточная провинция отрастила стальные зубы и готова была вцепиться в глотку любому соседу.

Орда неудачливого хата-хана прекратила свое существование вместе с командиром. Из одиннадцати тысяч солдат в Тамн вернулось меньше трех. Остальные сложили свои головы на вражеских полях. Южная империя отбила первый удар.

* * *

Ворох теплых одеял зашевелился, и из-под расшитого края показалось недовольное лицо старика. Кашем-хан прислушался к возне за пологом юрты и недовольно спросил:

– Кого демоны пригнали?

– Шаман принес вести, повелитель! - четко отрапортовал начальник охраны, предусмотрительно не входя внутрь. В последнее время хан сильно нервничал и завел дурную привычку - швырять в гостей всем, что попадется под руку.

– Шаман? Впусти!

Подбросив кизяка в слабо горящий костер, Кашем-хан сгреб поближе груду подушек и недовольно покосился на молодого мужчину, наряженного в халат, который был украшен замысловатой золотой вышивкой. Умерший недавно любимый шаман был много скромнее. Но пока новый камлатель не успел нигде оступиться, и поэтому старик терпеливо ждал, когда боги позволят осадить чванливого и нахального умника.

– Надеюсь, у тебя действительно хорошие и спешные вести,- буркнул хозяин западного побережья и нашарил бурдюк с кумысом у изголовья кровати.

– Вести из Тамна, великий хан. Как ты и приказал, я осмелился нарушить твой сон.

– Рассказывай.

Внимательно выслушав посетителя, Кашем-хан задумчиво потеребил куцую седую бороду и жестом отпустил шамана. Обдумав новости, громко дважды хлопнул в ладоши. Покосившись на бесшумно возникшего в проеме телохранителя, буркнул:

– Черный гость вернулся с охоты?

– Еще на закате, повелитель!

– Пригласи его ко мне, а еще позовите Ахпа-бэ и длинноухого… Как его?

– Атто-рэй, великий хан.

– Вот-вот, язык сломаешь в их именах. Одно рычание… И его позови. Сейчас.

Полог закрылся, за тонкой стеной послышались отрывистые команды. Старик, в своих одеялах больше похожий на мумию, подслеповато щурился на огонь, дожидаясь гостей. Наступил день, которого он ждал так долго. Похоже, начали сбываться слова, сказанные молодым ханом, так удачно выпотрошившим имперскую провинцию.

Рядом с ярко горящим костром стояло широкое блюдо со сладостями и пыхтел огромный пузатый чайник с длинным изогнутым носиком. Но гости не обращали никакого внимания на предложенные угощения, внимательно слушая старого хана.

– Мы не зря собрали лучших из лучших здесь, у берега моря. Шаманы донесли до меня важные новости: восточная Орда пала. Жирный и недальновидный Охродо-баз пробил дыру в имперские земли, загнал туда свои войска и был окружен легионерами. Хитрый наместник выучил преподанный ему урок и набрал много солдат. Так много, что успел даже вывести в степь целую армию, что подергала остатки Орды за хвост.

– Имперцы перебили всех? - осторожно поинтересовался Ахпа-бэ, молодой хозяин сильного клана, снискавший себе славу блестяще проведенным прошлогодним набегом.

– Нет. Самые трусливые успели вернуться домой. Но ханы и их люди погибли. Все. Если соседи захотят, им достаточно будет одного легиона, чтобы дойти без помех до Тамна и сжечь его дотла.

Старик внимательно посмотрел на молчаливых гостей.

Молодой хан дорог ему, как сын. В его годы старик тоже любил участвовать в авантюрах и ходить в дерзкие набеги. Но Ахпа-бэ успел набраться мудрости раньше, чем хозяин западного побережья. Именно молодой любимец богов предложил нанести новый удар по ослабленной Южной империи. Ударить и остаться на захваченных землях. Чтобы править ими во веки веков.

Напротив черной полированной статуей застыл чужак. Человек из северных земель. Тот, кто смертельно испугал своим шепотом дозорный отряд. Человек, проклятый богами и обласканный демонами. Чужак, предложивший свою помощь в будущем походе.

По правую руку удобно устроился эльф. Высокий, худой, с длинным обветренным лицом и короткими белоснежными волосами. Похоже, что этот разговор его совершенно не интересовал. Будто насмехаясь над торжественностью момента, Атто-рэй зацепил пригоршню засахаренных орехов и громко захрустел сладостями, старательно пережевывая каждый липкий шарик. Ушастый мерзавец, даже глазом не поведет! А ведь еще весной любой кочевник с удовольствием бы отрезал ему уши и добавил к своим трофеям.

– Я позвал вас, чтобы обсудить наши будущие шаги. Я позвал вас, чтобы принять окончательное решение: пойдем ли мы к нашей цели все вместе или каждый по отдельности… Черный Рыцарь хочет драться вместе с нами против имперцев. Это так?

– Так,- кивнул Риггер.- Мое решение неизменно. Я буду драться и привел с собой лучших специалистов по осадным работам, тайным атакам и организации военных крепостей на захваченных землях. Эти люди будут рады служить великому хану и готовы остаться на службе столько, сколько понадобится.

– А что скажет гость из далекого Леса у Пределов?

– Наши слова неизменны! Имперцы нарушили мирный договор и должны заплатить за свои деяния. По приказу объединенного совета я привел восемь тысяч воинов с легкими метательными машинами. Мы готовы выступить в поход хоть сейчас. Две тысячи эльфов уничтожат любой легион, с которым придется столкнуться в битве. Мы считаем, что это отличная помощь ханам, собравшим все силы в один кулак.

– Конечно, две тысячи эльфов против изнеженных западных легионов… Боюсь, что если бы вам пришлось драться с приграничными центральными или восточными имперцами, соотношение пришлось бы исправить на один к одному… Хотя чему удивляться: вы потеряли своих лучших воинов прошлым летом.

Эльф посмотрел на блестящий шлем Риггера и молча отправил в рот очередной орех.

Молодой хан недобрительно покосился на закованного в доспехи гостя и тихо произнес:

– Нам придется делать общее дело, воевать плечом к плечу. Я наслышан о делах минувших и хочу знать, как это скажется на моем походе. Если вы мечтаете пролить кровь друг друга, лучше это сделать сегодня днем. Я не желаю рисковать жизнью своих воинов из-за взаимной ненависти командиров.

Атто-рэй почесал горбинку носа, потом загреб следующую пригоршню орехов и равнодушно ответил:

– У моего народа нет причин обнажать оружие против этого человека. Я готов вместе с Черным Рыцарем штурмовать вражеские стены и встречать грудью сталь имперских легионов.

Риггер склонил голову, молча соглашаясь со сказанным. Кашем-хан облегченно выдохнул и потер сухие руки:

– Это хорошие слова. В любом случае сначала надо выиграть предстоящую войну, а вспоминать старые обиды можно и позже… Но все же, железный человек, что ты можешь преддожить нам? Эльфы привели хорошее войско. Они помогут нам с меньшими потерями захватить стену и помогут стремительными атаками сковать подвижность вражеских легионов. Мы собрали под свои знамена тридцать тысяч отличных воинов и почти двадцать тысяч разного сброда, которые пойдут следом за штурмовыми отрядами. А ты привел с собой восемь человек и заявляешь, что будешь полезен… Каким образом? Отличных командиров у нас и без тебя предостаточно…

Рука в латной перчатке дотянулась до свернутой в трубку карты и расстелила ее перед вождями. Глухой голос тихо прошелестел из-под шлема:

– Я знаю, как помочь степным воинам ударить в самом слабом месте. Как уменьшить потери, уничтожив одним ударом спящие легионы…

Стальной палец постучал по тонким ниткам дорог:

– Расспросите шаманов, где сейчас стоят имперские войска, сколько их, каковы планы великого императора.

– Зачем? - удивился старик.- Какой смысл спрашивать камлателей о том, о чем они даже не догадываются? У меня нет шпионов с той стороны.

– Тогда вам понадобится моя помощь,- усмехнулся Черный Рыцарь.- Завтра утром я назову вам все легионы, что стоят у границы. Сколько солдат в каждом, какое вооружение. И куда они направляются… По крайней мере, уже сегодня мне известно о двух легионах, которые были посланы из центральной провинции на восток для усиления границы… Как думают вожди степного народа, стоит ли чего-нибудь подобная информация?

В наступившей тишине стало слышно, как хрустит на острых зубах эльфа орешек и как сипло дышит старый хан.

Ахпа-бэ поднял глаза от карты и медленно произнес, безуспешно пытаясь догадаться об истинном настроении человека, застывшего рядом:

– Если мы будем знать реальное положение дел на границе, это сохранит десятки тысяч жизней. Атака по спящим лагерям отличается от поиска врага мелкими отрядами и боев в поле против выстроенного легиона… Но как ты докажешь, что сказанное тобой правда, а не наведенный грибами морок? Как ты можешь увидеть то, что скрыто от наших камлателей?

– Потому что у меня есть тот, кто поможет мне. И расскажет о наших врагах все, что можно только пожелать…

Риггер осторожно полез за пазуху и достал из-под плаща темный комок, похожий на кошку. Положив странную тварь в огонь, человек откинулся назад, наблюдая за ошарашенными лицами собеседников.

– Проклятье ночи! - отшатнулся от костра Кашем-хан.- Они пожирают души младенцев!

Колонг недовольно заворочался на углях и выпучил свои огромные глаза на старика:

– Я люблю, когда меня называют истинным именем, а не болтают небылицы! Я Брат Теней, а не проклятый кусок мяса, как верещат твои бездарные камлатели!

– Он еще и говорить умеет! - восхитился эльф, с интересом разглядывая зверя. Колонг покосился на длинноухого воина, потом сел поближе к подносу и быстро набил пасть сластями.

– Вот это мой вклад в будущую победу. Завтрашней ночью братство заглянет в каждую щель в западных провинциях, и мы узнаем, что ели на завтрак легионеры. Мы отметим на карте каждую крепость, каждый укрепленный пункт. И сможем ударить в самое сердце, избежав засады и ловушки.

– Демоны станут шпионить для нас? - переспросил Ахпа-бэ, осторожно разжимая пальцы, вцепившиеся в рукоять меча.

– Вот еще! - возмутился колонг, проглотив очередную порцию засахаренных фруктов.- Я пообещал помочь один-единственный раз и сдержу данное слово. Я расскажу обо всем, что мои братья увидят в имперских землях, и вернусь домой. Надеюсь, ваших запылившихся мозгов хватит, чтобы воспользоваться столь щедрым подарком.

Старый хан недовольно покосился на Черного Рыцаря, но решил промолчать. Слишком ценный дар для будущего похода предложил человек. И было неразумно отказываться от него из-за методов, претивших истинному сыну степей.

– Хорошо. Заберешь своего хвостатого монстра и расспросишь по возвращении как следует. Больше не приноси его сюда, я предпочитаю общаться с духами при помощи шаманов, а не смотреть, как тени Мрака греют зад в моем костре…

Кашем-хан поморщился и продолжил:

– Сегодня мы выдвигаемся. До стены неделя пути. За это время договоримся, кто какие цели будет штурмовать… Я займусь тылами и обеспечением порядка на захваченных землях. Ахпа-бэ и назначенные им командиры ударят тремя колоннами, отсекая побережье, центральные районы и выдвигаясь к столице. Эльфы пойдут вперед, обеспечив захват стены и уничтожение приграничных легионов. Все имперцы с оружием считаются вашей законной добычей. Перепуганных крестьян оставьте нам, я не хочу править мертвыми землями… Черному Рыцарю будет выдана тысяча. Твоя задача - разведка и наведение эльфов на обнаруженных врагов. Каждому из вас достанется по личному советнику хата-хана. Если понадобится, они будут передавать вам волю Ахпа-бэ. Приказы не обсуждаются! Их надо будет выполнять… Есть возражения?

Посмотрев на замолкших гостей, старик хрипло рассмеялся:

– Вот и хорошо! Скоро, очень скоро мы напоим мечи кровью! Наступают новые времена. Пора проклятой империи заплатить за сотни лет унижений и обид! Скоро на руинах дряхлых провинций появится новое государство: сильное, жестокое и могущественное! Да будет так…

Покосившись на жующего зверя, Кашем-хан бросил засобиравшимся гостям:

– Поднос заберите. Вместе со своим демоном… Пусть поест хорошенько перед ночными полетами.

Риггер молча посадил колонга на гору сладостей, взялся за блестящие ручки и вынес ехидно ухмыляющегося Брата Теней наружу. Следом отправился эльф. Ахпа-бэ задержался, заметив жест старика.

– Послушаем, что расскажет нам этот странный человек. Мы не настолько глупы и безрассудны, да и об истинном положении дел в приграничье нам известно. Может быть, я и не знаю, что едят на завтрак легионеры. Но где спят главные силы противника, известно не только проклятому крылатому зверю!

Налив себе горячего чаю, Кашем-хан вздохнул:

– Тебе предстоит очень трудный поход… С очень странными союзниками и против сильного противника. Надо быть очень осторожным, или нас постигнет судьба восточной Орды.

– Мы победим, хан. С эльфами или без них, но мы победим. Я обещал тебе, что наши внуки станут править империей, и я сдержу данное слово. Тысячи рабов будут выстраиваться в очередь, чтобы поцеловать копыта твоего коня. Поверь, боги любят нас. И любят те кровавые жертвы, что мы приносим в их честь. До первых осенних дождей мы станем хозяевами нового государства…

* * *

Тонкий клинок распорол горло незадачливому часовому. Не успело тело рухнуть на каменные шершавые плиты, как темная остроухая тень метнулась к узкой бойнице и проскользнула внутрь. Убийца не стал тратить драгоценное время на спящих внутри легионеров и неслышно приоткрыл дверь внутрь башни. В распахнувшийся проем ворвались еще пятеро эльфов, и во тьме вновь пролилась горячая кровь.

Бесшумными тенями тысяча беспощадных бойцов штурмовала высокую стену. Лишь на одном посту заметили врага и попытались поднять тревогу. Но легионеров расстреляли в упор, не дав бросить горящие факелы в подготовленные сигнальные чаны с маслом. Пятнадцать башен были стремительно захвачены, и в десяти из них открыты высокие ворота. Первыми на земли западной провинции вступили отряды эльфов, оставив после себя трупы пограничной стражи. Вслед за штурмовыми отрядами промчалась тысяча Черного Рыцаря. И лишь выпустив впереди себя отчаянных головорезов, неторопливой рекой потекли за стену основные войска.

Брат Теней детально рассказал Риггеру о расположении вражеских легионов. Еще с утра каждый из тысячников наизусть выучил названия ближайших городов, крепостей и сколько времени нужно гнать коней до стратегически важных мостов. И каждый тысячник постарался объяснить сотникам, куда именно они должны будут вести солдат и где их будут ждать поднятые по тревоге легионеры. В отличие от бездарно погибшего Охродо-база западная Орда не собиралась действовать наудачу. Каждый шаг почти сорокатысячного войска был рассчитан от границы и до столицы империи. В случае, когда на кону стоит целое государство, мелочей не бывает.

После дремавших на стене пограничников эльфы обрушили свои удары на расквартированные в маленьких городах легионы. Пятый Лютый расположился, на свою беду, полевым лагерем на окраине крошечного Адата, а третий Стремительный занимал ключевую крепость рядом с перекрестком широких дорог. Оба легиона контролировали большую часть южной границы провинции и держали в лагерях чуть больше двух тысяч солдат. Остальных по сотням и полусотням разбросали по цепочке мелких городков, поселков, плантаций и каменоломен. Столь мелкие отряды попали под удар кочевников, а на ослабленные силы легионов обрушились длинноухие убийцы.

Походный лагерь был перебит за десять минут. Две тысячи лесных бойцов прошли всесокрушающей волной, почти не встретив сопротивления. Лишь в дальнем углу три десятка ветеранов попытались дать отпор и укрылись за щитами от беспощадного обстрела. Но легионеров забросали горшками с зажигательной смесью и подожгли поваленные палатки. Яркие языки огня сожрали то, что еще вечером называлось пятым Лютым легионом, а к рассвету превратилось лишь в гору трупов.

Крепость штурмовали чуть дольше. Стрелки перебили охрану на деревянных башнях, после чего почти тысяча эльфов вошла внутрь и атаковала казармы. Лучники расстреливали выбегавших в ужасе людей. Стрелы ловили каждого неосторожного солдата, рискнувшего высунуть голову из-за щита. В бойницы забрасывали вязанки горящего хвороста и рубили фактически безоружных ополченцев, все оружие которых состояло из тупых старых мечей. Когда солнце рискнуло выглянуть из-за леса, крепость жарко пылала. Уничтожив важный опорный пункт, эльфы двинулись на север к Альту-на-холмах. Там, у восточных складов, развернул свои штандарты Первый Западный легион: полностью укомплектованный и обученный бронированный кулак, способный доставить неприятности вторгшимся захватчикам. Остальные войска юго-западной провинции были рассыпаны мелкими отрядами по городам и не могли в ближайшие дни представлять собой реальную угрозу.

На следующий день кочевники успели захватить сотни городов, расположенных южнее ключевой дороги. Дороги, которая связала между собой приморский Арулер, Альт-на-холмах и протянулась дальше на восток до самого Кампа. Маленькие гарнизоны были истреблены, но степняки пощадили толстых чиновников, в ужасе метавшихся по горящим улицам. Узкоглазые всадники убивали любого, кто пытался взять в руки оружие, но не врывались в дома и не грабили горожан. Хата-хан приказал не трогать будущих подданных великой степной империи. За ослушание грозила смерть. Молчаливые наместники Кашем-хана заняли опустевшие ратуши и ждали, когда в утренних солнечных лучах на площади сгонят бывших имперских подданных. Там перепуганные горожане услышали, что с этого дня их жизнь меняется. Новые правители прокричали лужеными глотками глашатаев свою волю и заявили, что до окончания стремительной войны запрещены любые перемещения по отличным мощеным дорогам. Никто пока не вводил новые законы и не менял устоявшийся образ жизни. Но молчаливые толпы на площадях узнали, кто теперь будет собирать налоги и исполнять правосудие. Привыкшие к мирной жизни горожане с ужасом смотрели на новых правителей, уверенно сидящих в седлах и со звериным оскалом разглядывающих молодых женщин. Пока Орда не трогала захваченную в бою добычу. Не сегодня. Через неделю или две придет время, когда каждый золотой будет подсчитан, а каждый воин получит возможность набрать личный гарем. Как только спрятавшийся на севере изнеженный император бросит позолоченное оружие к ногам хата-хана, так и наступит время делить добычу.

Первый Западный легион подняли по тревоге поздним вечером. Ошалевший от страха пастух гнал коня всю дорогу, но успел донести страшные вести до легионеров: враг прорвался за стену. Не мешкая, легорос собрал войска и за ночь успел преодолеть больше тридцати миль по широкой дороге, когда на рассвете передовой дозор столкнулся с отрядом эльфов. Не имея возможности выбрать удобную для боя позицию, обе стороны с ходу развернули шеренги и атаковали друг друга. Две тысячи эльфов сшиблись в кровопролитной сече с пятью тысячами легионеров, не дрогнувших перед лицом опасного противника.

– Четвертая тысяча! По две сотни на «черепахи», первая и вторая на правый фланг, третья и четвертая - на левый! Пятую «черепаху» в центр, быстро!

Перегруппировавшись, Первый Западный перестал пятиться и выровнял фронт. Первая тысяча, двигавшаяся в голове колонны, уже почти перестала существовать, но позволила выиграть столь необходимое для перегруппирования время. Прикрывшись щитами от ливня стрел, медленные «черепахи» пошли вперед, пропуская между собой отходящие истерзанные сотни. Зажатые на узком поле между оврагом и лесом, эльфы попытались в лоб атаковать противника, но не смогли взломать ощетинившихся сталью ветеранов и откатились назад. Пока легионеры медленно двигались вперед, переформированные ряды второй тысячи расступились, и на длинноухих бойцов взглянули жала «скорпионов», спешно переброшенных из обоза. В ответ на это потрепанный отряд лесных воинов закончил сборку своих легких стрелометов, и над усыпанным телами полем полетели окованные сталью копья.

Пока команды метательных машин соревновались в меткости, три сотни бойцов в зеленой одежде попытались обогнуть правый фланг по небольшой роще и ударить сбоку. Но предусмотрительно развернутый фланг третьей тысячи не дал эльфам развить атаку и отбросил их обратно под ветви деревьев. Не решившись преследовать быстрого противника в лесу, легионеры тем не менее оставили поле битвы за собой. А когда эльфы попытались расстреливать тылы первого легиона, на ярко-зеленые кроны обрушили свой удар спешно подтянутые катапульты. Огненный дождь из горящей смолы заставил атаковавших вернуться назад к основным силам.

«Черепахи» успели при поддержке «скорпионов» потеснить отчаянно отстреливавшихся эльфов. Казалось, что еще немного, и противник начнет беспорядочно отступать. Легорос уже внимательно разглядывал край оврага, по которому можно было бы пустить в обход конницу и нанести удар сзади по растянутым вражеским цепям. Но пока легионеры готовились к решительной атаке, к ним за спину зашла тысяча Черного Рыцаря. Риггер не стал ждать, когда подтянутся остальные войска, спешным маршем двигающиеся на север. Не рискнув терять людей в самоубийственной рубке с ветеранами, командир стремительных разведчиков все же прошел смертельным вихрем по позициям метательных машин, ударил в спины третьей тысяче, сбросил в овраг конницу, не ожидавшую атаки, и откатился назад. Столь неожиданное нападение смешало ряды легионеров, и наступление остановилось.

Получив спасительную передышку, эльфы перестроились и сосредоточили огонь своих стрелометов на рядах пехоты между «черепахами». Стрельба в стремительном темпе опустошила скудные запасы копий, и гибкие воины пошли в контратаку. Прорвав ударными группами поредевший фронт легиона, бойцы Леса у Пределов пробились до гвардейской сотни и смяли ее вместе с командованием легиона. Развернув строй, эльфы остановились, глядя на залитое кровью поле битвы.

От первого легиона остались лишь четыре боеспособные «черепахи» и мелкие группы солдат, сбившиеся в кучи на флангах. Но пережившие не одну битву ветераны не собирались бежать. Потеряв больше двух тысяч солдат, Первый Западный готов был продолжить сражение, вцепившись в изрядно поредевшие силы противника.

Прежде чем эльфы начали атаку, Черный Рыцарь нашел командира отряда. Примчавшись на залитом чужой кровью коне, он прокричал молчаливому воину в посеченных доспехах:

– Отходите с нами к северу! Медленно, подобрав вражеские «скорпионы»! В миле к югу идет Атто-рэй и с ним почти четыре тысячи солдат. Как только легион двинет за вами, он ударит им в спину! Мы захватили обоз, копий для «скорпионов» хватит, чтобы взломать плотные ряды «черепах»!

– Мы ударим, как сочтем нужным,- мотнул раздраженно головой эльф, но Риггер даже не стал его слушать:

– Ты сделаешь так, как я тебе сказал, жаба болотная! Нам нужен каждый солдат! Даже Альт-на-холмах еще не пал! С кем я буду штурмовать каменные стены, с пастухами?! Командуй отход и выдели часть стрелков на «скорпионы»! Быстро, демонов тебе в печенку!

Сплюнув, командир штурмового отряда не стал пререкаться и закричал звонким голосом, раздавая новые приказы. Вытянутая нитка воинов, одетых в зеленое, медленно попятилась назад. Пять неповрежденных «скорпионов» исчезли за их спинами: спешившиеся степняки помогли перетащить метательные машины на новые позиции. Пока остатки легиона ровняли строй и отводили раненых в задние шеренги, эльфы отошли к северу на две сотни шагов, и расстояние медленно увеличивалось. Увидев, что противник отступает, имперцы проревели боевой клич и бросились в погоню.

Остановившиеся зеленые шеренги встретили врага градом стрел и звонкими хлопками «скорпионов». Сбив стремительный натиск легионеров, эльфы сцепились в кровавой свалке с передними шеренгами врага. Потрепанные «черепахи» успели продавить измочаленный фронт в двух местах, когда свежий отряд под командованием Атто-рэя ударил Первому Западному легиону в спину. Четыре тысячи разъяренных бойцов разметали усталых солдат и начали бойню.

Убедившись, что здесь его помощь больше не нужна, Риггер собрал свой отряд и двинулся дальше на север. До высоких и беззащитных стен Альта-на-холмах остался один дневной переход.

* * *

Поздним вечером Кашем-хан разговаривал с усталым и покрытым пылью дорог Ахпа-бэ. Вожди только что закончили трапезу и теперь пили горячий чай, терпко отдающий запахом степных трав.

Старик развернул карту с яркими черными угольными метками и довольно похлопал по ней ладонью:

– Пять дней прошло, всего лишь пять дней. А южная провинция уже наша. Вся. От границы до границы. Ты можешь в это поверить? Я вот до сих пор не могу…

– Не вся. Арулер пока не взят. И когда мы сможем захватить этот порт, мне неизвестно. С моря туда пошли корабли с войсками и продуктами. Осада может затянуться на месяцы.

– Не затянется. Когда император прикажет, они откроют ворота. А император не будет рисковать остатками империи ради одного-единственного города.

– Возможно. Я надеюсь, что так и будет. И нам не придется платить кровью за каждый квартал в этом богатом городе.

– Хех, кровью. Думаю, как только они откроют ворота, мы без боя пройдем от западных стен до портовых складов. Так же как без единого выстрела прошли весь Альт-на-холмах.

Молодой хан потянулся:

– Да, славно получилось. Риггер удачно захватил неожиданной атакой главные ворота. Когда эльфы подтянулись, местные чиновники уже выстроились в очередь - приносить клятву верности.

– А как ты хотел? Им есть что терять. Это голытьба может хвататься за оружие и строить баррикады на улицах. А состоятельные люди куда побегут? От садов, от возделанной земли? В золото все превратить быстро не получится. Вот и приходится приспосабливаться.

Долив чай в глубокие пиалы, Ахпа-бэ зло прошептал:

– Это они умеют. Сегодня они предали своего императора, завтра предадут нас.

Старик глотнул обжигающий напиток и засмеялся:

– Для этого наши верные наместники и нужны. Чтобы смотрели. Чтобы новых чиновников назначали. А те будут ради жирного куска стараться, за своими следить и нам доносить. Пока своих людей обучим, пусть для нас спину гнут. Постепенно заменим местный сброд преданными людьми. Как ты говорил, мы здесь остались навсегда. Пора учиться, как управлять такими большими и богатыми землями…

Кашем-хан вновь посмотрел на карту и постучал пальцем по тонкой нитке дороги, бегущей через центр провинции до столицы империи - города Ампиор.

– Меня больше волнует, как мы сумеем нанести удар в сердце врага. Мои кланы разошлись по захваченным землям. Из тридцати тысяч отобранных воинов почти десять тысяч собрано здесь, на восточной границе, на направлении возможного удара. Еще две группы по десять тысяч вышли к истокам большой реки, омывающей чужую столицу. Прикрывшись этими топкими берегами, мы идем следом за Черным Рыцарем и Атто-рэем. Их войска первыми встретятся с вражескими легионами.

– Вряд ли император успеет набрать солдат в эти легионы. Мы с тобой знаем, что там до тысячи человек разного сброда, кто пришел на службу ради почестей и денежных выплат. Большинство из них даже меч в руках держать как следует не умеют. А гвардию император запрет в городе - спасать свое изнеженное тело.

Кривой палец пробежался по карте и уткнулся в отметку столицы:

– Пусть даже так, но имперцы все равно могут успеть перебросить легионы с северной границы. Мы должны как можно быстрее ударить по пригородам и заставить императора встретиться с нашим посольством. Шесть тысяч эльфов и тысяча разведчиков Риггера не сумеют выстоять, если против них выдвинут три или четыре полновесных легиона. Необходимо идти вперед, а не грабить богатые поместья.

– Им и не надо громить все войска империи. Достаточно проверить их один раз боем и отойти. Наши двадцать тысяч сейчас в дневном переходе, а завтра встанут лагерем еще ближе. Пусть эльфы пустят кровь. Мы добьем тех, кто останется в живых после их обезумевших мечей.

Хата-хан поставил опустевшую пиалу на ковер и поправил перевязь меча:

– Пусть остроухие платят за годы унижений. Пусть проливают кровь. Я не забыл, как они бросили наших прадедов одних перед легионами империи. Чем больше этих хитрых мерзавцев погибнет, тем легче станет у меня на сердце…

Старик кивал в ответ на каждое слово:

– Это так. Каждый мертвый эльф дарит одну жизнь нашему воину. Иначе на месте мертвого оказался бы наш брат… Но надо признать, дерутся они отчаянно. Сколько крепостей и лагерей разгромили и не оставили в живых ни одного легионера. Видимо, очень сильно их обидел умерший император.

– Когда все закончится, можно поставить ему памятник,- расхохотался Ахпа-бэ.- Вместо пограничного столба, где-нибудь на холме. Эти странные люди любят высекать истуканов из мрамора. Вместо того чтобы строить надежные каменные крепости, они украшают холмы изваяниями в честь мертвых.

– Ты прав: память о предках живет среди живых, а не в мертвом камне. Но я предлагаю пока не трогать мраморных болванов, пусть стоят. Нет необходимости лишний раз злить стадо, пусть привыкает к новому хозяину без лишних обид и оскорблений. Сытая и спокойная овца дает лучшую шерсть…

Хата-хан поклонился и медленно встал:

– Пойду отдыхать. Завтра утром нас уже ждут в Альте-на-холмах. Надо отобрать из местных богачей пять-шесть посмышленей. Пусть сопровождают посольство. Их жалобное блеяние будет хорошо звучать, когда наши люди станут разговаривать с императором…

* * *

Звезды с холодным любопытством разглядывали россыпь костров под собой. Пять тысяч воинов разбили лагерь среди виноградников. Передовой отряд Орды и эльфы остановились в шести милях от высоких стен Ампиора.

Послышался звук шагов, и яркие всполохи огня осветили полированные доспехи гостя. Поприветствовав командира эльфов, Риггер устало опустился рядом и вытянул натруженные за день ноги.

– Я разослал дозоры по всей округе. Перед нами император собирает армию. Как минимум два легиона.

– Хоть десять,- равнодушно отозвался Атто-рэй.- Мы уничтожим всех. Люди должны запомнить преподанный урок: никто не может безнаказанно вторгаться в Лес у Пределов.

– Тебе есть за что мстить. А вот я хочу увидеть завтрашний закат живым. Поэтому предлагаю подождать день или два и объединить силы с Ордой. Двадцать тысяч всадников уже близко. Против такого войска не устоит ни вражеская армия, ни их столица.

– Нет. Утром подойдут мои отставшие отряды, и я соберу здесь всех воинов Леса. Больше шести тысяч истинных бойцов. Этого будет достаточно, чтобы уничтожить врага. И мы не станем ждать. Потому что, завидев конницу, легионеры вернутся в город, стараясь избежать битвы. А я собираюсь их истребить.

– Не считаясь с потерями?

– Мы исполняем свой долг,- отрезал эльф. На его белоснежных волосах плясали кровавые отблески костра.

– Ну ваше дело. Я прикрою фланги и отсеку имперскую конницу, если она попытается ударить по вас. Но штурмовать вместе с вами плотные ряды пехоты и губить впустую поредевшую тысячу не буду.

– Прикрой тылы, этого будет достаточно.

Черный Рыцарь поднялся и махнул на прощание рукой:

– До завтра. Постарайся не ввязаться в битву хотя бы первые два часа. Обоз с метательными машинами уже добрался, их должны успеть собрать к первым лучам солнца.

– Легионы начнут строиться на рассвете. Я дам им возможность вывести на поле битвы все силы, чтобы не пришлось потом искать трусов по всей округе. Два часа у тебя будет…

Риггер кивнул и растворился в ночи. В чернильной тьме далеко к югу мерцали багровые пятна пожаров: Орда для устрашения сожгла несколько городов в северо-западной провинции. Эти земли должны были остаться под властью императора, и кочевники с разрешения командиров убивали всех, кто попадался у них на пути. Выжженные земли должны были стать еще одним аргументом устрашения на предстоящих переговорах.

Завтрашняя битва станет последним тяжелым камнем, упавшим на весы будущего раздела мира. Острые мечи эльфов и собранных наспех легионов должны были либо оставить южную провинцию в составе империи, либо отдать ее новому государству, очертившему свои северные границы заревом пожаров.