Глава 21.

– Скорей давай. – Гест сел вполоборота на носу лодки. – Греби к лестнице!

Вик с плеском опустил доску в воду, не заботясь больше о соблюдении тишины: те, кто находился на крыше, выкрики Преподобного уже точно услышали. И пропали куда-то, во всяком случае, снизу их силуэты больше видно не было.

Выщелкнув из рукава пистолет, Владыка взвел курки.

– Возьми «штерн» с мечом, – велел он. – Когда я на крышу заберусь, отплыви подальше и приготовься стрелять.

Вик кивнул. Когда лодка стукнулась носом в шершавую стену, Гест перепрыгнул на лестницу и стал быстро взбираться по перекладинам.

Отведя лодку немного назад, Вик бросил доску, вскинул «штерн» и привстал.

Преподобный был уже на крыше. Выставив перед собой пистолет, он перебежал на другой ее край, остановился, покрутил головой и опустил оружие.

– Подплывай! – Гест махнул рукой, второй вытаскивая гранату из кармана.

Когда Вик забрался наверх, Преподобный сидел на корточках возле раскрытого люка. Рядом лежала изъеденная ржой чугунная крышка, ближе к краю был еще один колодец, возле круглого зева его валялась погнутая решетка.

Гест выпрямился, покачивая гранату на ладони, произнес:

– Ильмар под землей сюда шел. – Он указал на решетку. – Зиновий рассказывал, что под озером казематы есть и ходами через них к самому Минску можно выйти.

Вик, перешагнув через решетку, заглянул в колодец. Далеко внизу едва слышно шумела вода.

– Почему они на нас не напали? – спросил он. – У них преимущество было, сверху легче на противника насесть.

– Вот и я про то же думаю, – согласился Гест.

Вик повернулся кругом, разглядывая окрестности бункера. Тот стоял на самом краю рассеченной глубокой трещиной земляной полосы, выступающей из берега почти к центру озера. По одному ее краю росла сосновая роща.

– Владыка! – позвал Вик. – Там всадники.

– Где? – Гест шагнул к нему.

– Вон, у той расселины. И повозка рядом.

– Это кто ж такие? – Преподобный присел. – Ляг. И за люком наблюдай.

Вик распластался на бетоне.

– Как суетятся, – добавил Гест, подбираясь к дальнему краю крыши. – Точно сюда торопятся.

– Может, бандиты? – спросил Вик, отползая к колодцу.

– Не похоже. Ящеры у них ездовые… Туман мешает, не понять отсюда.

Вик лег на бок, лицом к колодцу. В груди вдруг запекло, он приподнялся, сунул руку под ворот и нащупал си-ключ. Пластик был чуть теплым. Сейчас ему не хотелось снова очутиться во власти ключа – когда Гест в лодке отдал устройство, сознание как бы растворилось в другом мире, мире… энергии? Это было очень интересно, но Вик перестал воспринимать окружающее, перестал его контролировать, а сейчас подобного допустить нельзя.

Ладони стали влажными, заложило уши, в висках застучало. Сглотнув, он отдернул руку, потом все поплыло, мелькнули серебряные дорожки, и вдруг Вик понял, что лежит лбом на бетоне. Голова болела.

Гест, наблюдавший за равниной, оглянулся.

– Что с тобой?

– Не знаю, – прошептал Вик, поднимая голову, ставшую совсем чугунной, и опять сглатывая. – Ключ… я его чувствую.

– Как чувствуешь? – Гест стал ползком подбираться к колодцу.

– Как такое… пространство, которое в нем скрыто. По нему текут светящиеся потоки. Оно будто затягивает меня в себя.

Гест помог ему сесть и рукавом вытер кровь со ссадины на лбу.

– У тебя жар. Идти сможешь?

– Смогу, – пробормотал Вик.

– Внизу внимательней будь. Помни: Ильмар Крест где-то там.

Слезая по скобам, Вик сорвался. Хорошо, что колодец был неглубокий. Упав, он кое-как встал, уперся рукой в стену и привалился к ней плечом. Так и не сумев сделать ни единого шага, опустился на пол и прикрыл глаза. Тело била мелкая дрожь.

– Послушник, как ты? – донеслось откуда-то снизу.

Вик отлип от стены, встал сначала на четвереньки, потом с трудом выпрямился. Впереди была длинная лестница, каменные ступени уходили в дверной проем, где стоял Гест.

– Спускайся.

Пригнувшись, Вик медленно двинулся дальше и вскоре окунулся в неприятный тускло-красный свет, озаряющий помещение, куда выходил коридор.

Он глубоко вдохнул. Придерживаясь за стену, спустился по лестнице и очутился в коридоре с пологим сводом вместо потолка. Дыхание выровнялось, дрожь прошла. Вик вытер испарину со лба и зашагал вслед за Гестом, который, пройдя коридор, остановился у приоткрытой двери.

Когда спутник приблизился, Преподобный отвел назад руку, заставив Вика прижаться к стене, и зашептал:

– Впереди большая зала. Дверь в стене справа, над ней светится лампа. Потолок высокий. Под другой стеной стоит что-то, не пойму. И что за дверью этой…

Гест покачал головой. Достал ребристую гранату размером с яблоко, протянул Вику:

– Пользоваться умеешь?

– Отец показывал.

– Стой здесь, пока не позову. Если на нас нападет Ильмар со своими людьми, кто бы там у него ни остался, бросай гранату в залу, дверь запирай и беги. На крышу выберешься, спустишься в соседний колодец и низами уйдешь. Ясно?

Вик кивнул.

– Дай мне меч, приготовь «штерн». И не вздумай без моего приказа соваться в залу. Мы сюда пришли с одной миссией: помочь людям в борьбе против мутантов. – Гест шептал так напряженно и глядел так пристально, не мигая, что Вик снова вспотел. – Стойбище должно быть уничтожено, потому я отдал тебе ключ, Вик Каспер. Ты вправе владеть им. Только ты можешь пройти к Трону небесного гнева.

Гест сложил пальцы лодочкой, коснулся лба, тронул распятие.

– Ты все уяснил, послушник?

– Да.

Преподобный повернулся к нему спиной, поднял пистолет и, толкнув дверь рукоятью меча, прыгнул в залу.

Вик вскинул «штерн» и отступил в коридор, следя за Гестом. Тот будто с головой окунулся в кроваво-красное озеро. Он присел, водя оружием из стороны в сторону, и боком двинулся к двери справа. Попробовал открыть, но ничего не вышло – та была заперта снаружи. Гест, повернувшись лицом к двери, попятился на середину залы. На другой ее стороне был проем, озаренный белым светом.

Вик подался вперед и увидел возле левой стены реактивные катапульты. Они чем-то напоминали остроносую авиетку, которую они с отцом нашли на окраине Москвы, только поменьше и крыльев нет, лишь уголки оперений торчат по сторонам от кормовых сопел.

Гест мечом показал Вику, чтобы следил за запертой дверью, а сам сквозь неприятный красный свет направился к катапультам. Волосы его в этом свете казались черными и блестящими, клинок меча светился тусклым серебром, а глаза мерцали сталью. Гест прошелся вдоль лафетов, заглядывая под них, хлопнул клинком по гладкому корпусу одной капсулы. Убрал пистолет в кобуру.

– Можешь войти.

Вик опустил «штерн» и с легким удивлением посмотрел на гранату в руке – он про нее и думать забыл. Пальцы дрожали, костяшки побелели.

Он шагнул в залу.

Вскрикнул Гест, хлопнул выстрел.

Вик вскинул «штерн», опускаясь на одно колено, – и удар, который соскочивший с кран-балки Оглобля рассчитывал нанести ему по затылку, пришелся вскользь по темени.

Выронив «штерн», Вик упал на живот и перекатился в сторону. Сапог башмачника громко припечатал пол.

С воплем «Убью, щенок!!!» Оглобля бросился на него, съездил кулаком по челюсти, сев противнику на живот и схватив обеими руками за горло, треснул затылком о пол.

В зале хлопнул второй выстрел, свистнул клинок.

Оглобля пригнулся, и брошенный Гестом меч чиркнул его по плечу. Башмачник ослабил хватку – и получил ребристой гранатой в ухо. В голове ударили колокола, зрачки закатились.

Вик схватил Оглоблю за ворот, рванул на себя, врезавшись лбом в крепкие зубы, опрокинул бывшего бригадира на бок и вскочил.

Под лафетом дальней катапульты катались в обнимку Гест с Ильмаром. За спиной хрипел Оглобля. Вик обернулся, заехал ему носком сапога по ребрам и попятился к проему с аркой. Башмачник с хриплым воплем вскочил. Ощерившись, он показал окровавленные зубы. Медленно развел руки и, раскачиваясь, на полусогнутых двинулся вперед.

– Стой! – крикнул Вик и вскинул руки над головой. Выдрал из гранаты кольцо, швырнул его Оглобле под ноги.

– Всем стоять! Или взорву!

Башмачник остановился. Из-под лафета донесся звук удара, сдавленный стон, потом возня прекратилась.

Вик быстро огляделся: до арки два шага, за ней небольшая комната… тупик. Дверь справа заперта, забраться в одну из стартовых шахт нечего и думать, он просто не успеет.

Из-за катапульты показался грузный мужик с квадратным подбородком и коротким ежиком седых волос. Нос был разбит в кровь, один глаз быстро заплывал. Он выволок согнувшегося в три погибели Геста на середину залы и приставил нож к его горлу.

– А теперь поговорим, – тяжело дыша, произнес седой.

– О чем нам говорить? – спросил Вик, не опуская руку с гранатой, чтобы все ее видели.

Седой, наклонив голову, попытался стереть о плечо кровь со скулы, но только больше размазал по лицу.

– Я – Ильмар Крест. И я знаю, кто ты. – Он пожевал губами и сплюнул красным. Гест в медвежьей хватке слабо покряхтывал от боли и дергался, но вырваться, конечно, не мог. – Ты джагер. Отдай мне… сам знаешь что.

– Ключ, – сказал Вик. – Так его называют. Ты знаешь, для чего он нужен?

Ильмар Крест покачал головой:

– Вот ты мне и расскажешь.

Атаман крепче сдавил Геста, и тот засипел.

– Все расскажешь, – повторил Ильмар. – И отдашь ключ, а иначе твой Преподобный умрет. Прямо сейчас.

– Но мы можем… – начал Вик, и тут пол в зале дрогнул.

* * *

– Ящики тут разгружайте, один сразу к воротам несите. – Баграт спрыгнул с коня, бросил повод Скалозубу и побежал к скале.

Взошло солнце. Туман над озером растаял, обнажив каменистые берега и основание бункера, стоящего возле скалы.

– Никодим, лошадей и повозку назад к расселине уведешь, там ждать будешь, – велел Баграт, подходя к железным воротам бункера. – Ежи, тащи детонаторы и шнур.

Владыка обернулся:

– Долго возитесь!

Сунув в котомку банку с детонаторами и моток запального шнура, секретарь выбрался из кузова вслед за Мирчем. Жрец перегнулся через борт, ухватил здоровой рукой ящик со взрывчаткой и взвалил на плечо.

И как он на ногах еще стоит, удивился Ежи. Раны какие, полночи без сознания… Секретарь повесил котомку на плечо и поковылял к Баграту. Ну и силища у этого Мирча, куда там до него Скалозубу! Тот духом стократ слабее будет.

– Жди у ворот! – бросил Владыка, пробежав мимо Ежи.

Секретарь оглянулся. Хозяин подхватил тяжелый ящик, который тащил Мирч, вместе они поднесли его к скале.

– Ко шву, где створки смыкаются, лепите. Квадратом. – Владыка откинул крышку и вытащил несколько желтых брикетов. – И чтобы плотно прилегали, без щелей.

– Подсоби, – сказал жрец Ежи и присел, вытянув здоровую руку.

Другая висела в перевязи, из рукава сочилась кровь, стекала по запястью к пальцам. Значит, рана снова открылась. Жрец был бледен; протянувшийся через все лицо рубец, стянутый грубыми стежками, вздулся, бурая корка на нем местами лопнула, выпустив наружу гной и сукровицу.

Секретарь начал укладывать взрывчатку на локтевой сгиб Мирча. Тот прижимал ее к груди, а когда стопка брикетов выросла до подбородка, встал и подошел к Владыке.

– Ежи, детонаторы готовь, – не оборачиваясь, сказал тот.

– Шнуры какой длины делать?

– В два локтя.

Ежи полез в котомку. К воротам подбежал Скалозуб, поставил на землю пулемет и стал помогать крепить взрывчатку к створкам. Вскоре ящик опустел. Баграт воткнул в последний брикет медные гильзы детонаторов, а в них вставил шнуры. Ежи протянул щипчики. Обжав гильзы, Владыка налепил брикет на ворота и отступил.

– Все. Теперь слушайте. В скале ход длинный, вниз лестница полого уходит. Как рванет, я с Павлом спускаюсь. Ежи… – Баграт расстегнул браслет, снял часы с запястья. – Помнишь, я тебя учил, как время делится?

– А то! – Ежи быстро закивал. – Минуты, часы… все помню.

– Держи. Засечешь десять минут с момента взрыва. В самый раз, чтобы с ящиками вам с Мирчем управиться. В конец лестницы тащить их не надо, на середине поставите. Мирч, запалы и шнуры сготовите, там все залепите, время выйдет – взрывайте.

– А вы… – начал Ежи.

– По-любому взрывайте, вернемся мы с Павлом или нет. Ясно, Мирч?

Жрец кивнул, и Баграт внимательно посмотрел ему в глаза:

– На тебя надеюсь, воин Храма киевского. Не подведи. Надеюсь, не человеку ты предан, но делу. Разумеешь? А дело наше сейчас: место это взорвать. Павел, в конце лестницы дверь, за ней зала. Ты в нее заскочишь, на мушку всех возьмешь…

– А если в ответку палить начнут? Мы ж не знаем точно, скока там людей?

– Не начнут. Их так взрывом глушанет… пока в себя придут, ты уже там будешь.

– Ясно. – Телохранитель поднял с земли пулемет.

– Всех под прицелом держишь, кто дернется – стреляй без жалости. И главное, ничему не удивляйся. Ничему, что там увидишь или что происходить будет. Твое дело – люди в зале.

Баграт достал из-под куртки автомат, проверил магазин и дослал патрон в ствол. Бросил взгляд на полосу каменистой земли, в конце которой стояла скала с прилепившимся к ней бункером.

Никодим, отогнав повозку к расселине, топтался рядом с манисами, держась за упряжь. Рядом щипали траву стреноженные кони.

– Теперь отойдите в сторону, к скале прижмитесь.

Владыка спрятал оружие, вынул из кармана зажигалку и поджег шнуры.

* * *

Пол в зале дрогнул, с потолка посыпался мусор. Взрывная волна пронеслась над лестницей, ударила в запертую дверь, смяла и бросила ее в людей, стоявших напротив.

Оглоблю отшвырнуло к катапультам, Ильмар рухнул на Геста. Вик, отшатнувшись, выронил гранату. Упругий поток воздуха толкнул его, ноги заплелись, и он, влетев в арочный проем, упал на спину. Хлопнул запал. Вик успел сесть и заслониться рукой, когда граната взорвалась. Взвизгнули осколки. Он был уверен, что сейчас они изорвут его лицо, грудь и живот в клочья, но ничего не произошло. Под аркой вспыхнуло на миг искрящее полотно света, погасло. Из проема на пол у ног Вика брызнули капли металла.

Сквозь звон в ушах донесся крик Геста:

– Используй ключ! Вик, ключ!!

Схватившись за грудь, он тряхнул головой. Стащил цепочку с шеи, вскочил, развернувшись к изогнутому пульту в конце комнаты. На боковой панели чернела узкая прорезь.

– Скорей, послушник!

Вик подбежал к пульту, приставил ключ к прорези и надавил ладонью на круглую пластиковую рукоять. Ключ мягко вошел внутрь, раздался щелчок. Зажглись мягким светом стеклянные панели, утопленные в стены. На них появились буквы, какие-то символы и цифры, но Вик ничего не смог понять.

Высокие железные шкафы по углам комнаты загудели громче, на части приборов замигали лампочки.

Зрачки Ильмара, выпустившего Геста во время взрыва, расширились.

– Как? Оглобля, ты видел?! Как он вошел?!

Башмачник не смотрел на атамана, он бессмысленно шарил глазами по зале, держась за голову, беззвучно открывал рот и сглатывал. Почти ослепнув, ничего не слыша, побрел к дверному проему, за которым виднелась лестница, но не дошел – сбежавший по ступеням монах сбил его с ног. Вскинул пулемет и дал длинную очередь поверх голов.

– Баграт! – выкрикнул Ильмар, когда в залу вошел высокий худой человек с выступающим далеко вперед острым подбородком, тонким орлиным носом и черными бровями вразлет.

Атаман шагнул ему навстречу.

– Стоять! – яростно проорал пулеметчик, брызгая слюной. – Брось нож! Нож, я сказал!!

Ильмар разжал пальцы, клинок звякнул об пол. Гест сбоку от атамана дернулся, и толстый ствол в дырчатом кожухе нацелился на него. Преподобный замер. Оглобля, не обращая внимания на крики, стал отползать к стене.

– Вы оба здесь, – скупо усмехнулся Баграт, направляясь к проему с аркой. – Так я и знал.

Скользнув по Ильмару взглядом, он несколько свысока кивнул Гесту и быстро прошел под мигнувшей аркой.

Вик услышал шаги за спиной, начал поворачиваться, но не успел – Владыка схватил его за плечи и несколько раз приложил головой о железный шкаф. Швырнув обмякшее тело к стене, встал у пульта. Надавил несколько клавиш, щелкнул переключателями, какое-то время наблюдал за сменяющимися цифрами на светящихся панелях. Поднял глаза. На большом экране у потолка появился бело-голубой шар, над которым закручивались воронки атмосферных циклонов. Возникли желтые полоски, замерцали, разделив изображение на одинаковые квадраты. Пальцы Баграта пробежали по клавишам. Часть квадратов исчезла, а четыре увеличились, выехав на передний план. Облака исчезли, картинка придвинулась, налилась сочными красками, стала четче – теперь по экрану медленно ползли кроны деревьев. Блеснула полоска реки, потянулись развалины.

– Что ты делаешь?! – крикнул Гест. Взгляд его скакал от пулеметчика к человеку у пульта и обратно.

Баграт молчал. Не спуская глаз с большого экрана, он быстро стучал по клавишам, иногда прикасаясь к гладкой матовой полусфере на краю пульта.

– Он Москву хочет сжечь, – произнес вдруг Ильмар. – Я тоже собирался, но не всю, только Храм. А этот…

Гест развернулся к атаману.

– Полгорода спалит, – добавил тот. – А может, и весь.

Шкаф в дальнем углу комнаты перестал гудеть, экраны мигнули, задергалась картинка на самом большом. Баграт, прекратив щелкать по клавишам, посмотрел на неподвижное тело под стеной.

Вик лежал с закрытыми глазами. Сознание погружалось в лабиринт из светящихся жгутов, от которых разбегались в разные стороны тонкие нити. Они переплетались, пронзали скалу снизу доверху. А на вершине ее разгорался ярким светом большой цветок. Вспыхнув, чаша его стала разворачиваться к небу и, достигнув нужного положения, испустила поток синеватых призрачных волн.

Мир вздрогнул. И Вик тоже вздрогнул, по-прежнему не раскрывая глаз, потому что понял вдруг, что видит энергетическую систему бункера, видит все его кабели, провода, реле и переключатели, видит потоки электронов внутри металла, спрятанного под изоляцией, в стенах и потолке, а еще – электромагнитное излучение, идущее из чаши радара на вершине скалы. Он видел другой мир. И лежал не шевелясь, силясь разобраться в хитросплетении проводов, понять, как работает электроника древнего бункера.

Снова загудел шкаф, картинка на большом экране перестала дрожать. На стеклянной панели возле торчащей из пульта матовой полусферы пробежали слова: координаты приняты.

Баграт кивнул и надавил большую квадратную клавишу в центре пульта.