Серия 4.

Звонок в дверь. Видна только женская рука на кнопке.

Не сразу, но раздаются шаги, и дверь открывается. На пороге стоит мужчина – высокий, бледный, с каким-то аристократически изможденным лицом. В квартире шумит телевизор. Вопросительно смотрит на звонившую в дверь девушку – это Алиса.

– Мне бы Костю, – вежливо говорит Алиса.

Мужчина внимательно изучает ее – словно Алиса ему чем-то не нравится. Не оборачиваясь, зовет:

– Костя!

Появляется Костя – с какой-то книжкой в руках. Вздрагивает, видя Алису.

– Выйдем, поговорить надо, – с улыбкой говорит Алиса.

Костя сразу начинает нервничать. Откладывает книгу, торопливо обувается, протискивается в дверь мимо отца. Тот все так же неприязненно смотрит на Алису, но ничего не говорит.

Алиса и Костя выходят из подъезда – этот тот самый дом, где живет и Антон Городецкий. Уже темнеет. Алиса усаживается на скамейку во дворе, закуривает. Костя мрачно стоит перед ней, засунув руки в карманы.

– Интересно дела складываются, – говорит Алиса. – Антона Городецкого застали над убитым Темным магом.

– Он не маньяк, – упрямо говорит Костя. Новость его то ли не удивила, то ли он уже знал о случившемся. – Он всегда говорил, что Договор о перемирии…

– Мало ли что он говорил! – перебивает его Алиса. – Антон был в другом теле, Светлые пытались его спрятать. При задержании ему удалось уйти. Теперь прячется где-то… его ищут.

– И что ты хочешь? – спрашивает Костя. – Чтобы я следил за его квартирой?

– Без тебя найдется кому следить, – отвечает Алиса. – Я все думала над твоей ситуацией, Костя. Хочешь не хочешь, а ты выглядишь не лучшим образом. Ты много общался с Антоном. Мог что-то лишнее сболтнуть.

– Это что, арест? – спрашивает Костя.

– Нет. – Алиса качает головой. – Я хочу тебе помочь. А ты можешь помочь своему приятелю… если он невиновен, конечно. Чем раньше Антон сдастся, тем больше у него шансов уцелеть. При задержании, сам понимаешь, в средствах не стесняются…

К ногам Кости подлетает футбольный мяч, вылетевший с детской площадки неподалеку. Костя не глядя пинком отправляет его обратно, говорит:

– Я не знаю, где Антон. Жена его бывшая заходила сегодня, тоже искала и не нашла… Если Антон объявится, я ему посоветую сдаться. Все?

– Ты можешь помочь по-настоящему, Костя, – говорит Алиса. – Антон будет прятаться. Принимать чужой облик… он довольно сильный маг, он сумеет. Обычные патрули могут и пройти мимо. А ты с ним давно знаком, должен почуять под любой маской…

В этот миг за спиной Алисы материализуется из воздуха, проявляясь из Сумрака, отец Кости. Он разъярен. В его рту видны клыки.

– Слушай, ведьма… – кладя руки на плечи Алисе, угрожающе говорит он. – Оставь в покое моего сына. Он не в Дневном Дозоре и не обязан…

Алиса поворачивает голову, смотрит на вампира. Спокойно отвечает:

– Если понадобится – у меня есть власть, чтобы привлечь его в Дозор.

– Ведьма, твоя кровь ничем не хуже человеческой! – говорит вампир. – Не рискуй.

– А с Завулоном тоже так говорить станешь? – интересуется Алиса. – Не пугай. Потребуется – так и ты по улицам бегать будешь.

Она встает, вырываясь из рук вампира. Еще раз смотрит на Костю:

– Подумай, парень. Если поможешь нам – всем будет лучше.

Одна из станций метро.

«Ольга» стоит где-то в центре станции. К ней никто не подходит, люди сворачивают за несколько шагов, обтекают ее, смотря мимо. «Ольга» ждет кого-то, потом роется в сумочке. Находит открытую пачку сигарет, задумчиво достает одну… смотрит на кончик сигареты – тот вспыхивает. «Ольга» неумело, давясь, закуривает.

На нее по-прежнему никто не реагирует.

А потом раздается хрипловатый голос подростка:

– Я вас знаю…

«Ольга» поворачивается – рядом стоит и смотрит на нее Егор.

– Привет, Егор, – говорит «Ольга». – Надо же…

– Вы были с Антоном… тогда… – говорит Егор. Мнется, спрашивает: – А почему вы курите в метро?

«Ольга» пожимает плечами, бросает и затаптывает сигарету:

– Люди меня сейчас не видят. Только Иные.

«Ольга» протягивает руку, хлопает проходящего мимо человека по плечу. Тот озирается, подозрительно смотрит на Егора, проходит дальше.

– Магия! – понимающе говорит Егор.

«Ольга» кивает.

– Скажите, а Антону не попало? За то, что он поругался со своим начальником, там, на крыше?

– Нет, мне не попало. – «Ольга» улыбается. – Я и есть Антон.

Егор подозрительно смотрит на «Ольгу».

– Это только оболочка, – говорит «Ольга». – За мной охотятся Темные… мне приходится прятаться. Веришь?

Егор пожимает плечами. Спрашивает:

– А зачем вы мне это все говорите?

– Заранее ожидаешь подвоха? – спрашивает «Ольга». – Просто так, Егор. Чтобы ты знал – нам тоже бывает несладко.

– Я вам всем не верю, – говорит Егор. – И Светлым, и Темным. Лучше бы вас не было!

– Иногда я тоже об этом мечтаю, – говорит «Ольга». – Ты иди, Егор. Если меня обнаружат Темные, тут станет жарко… можешь и пострадать.

– Вы ведь думаете, что я тоже стану Темным! – говорит Егор. – Слабым, никчемным Темным магом. Зачем вам обо мне заботиться?

– Но ты ведь им еще не стал? – улыбается «Ольга». – Удачи тебе.

В этот момент из толпы появляется «Антон». При взгляде на Егора он удивленно поднимает брови. Говорит:

– Надо же, какие прихотливые повороты судьбы…

– Я тут часто пересаживаюсь, когда из бассейна еду… Вы – Ольга? – спрашивает Егор.

– Все рассказал? – интересуется «Антон». – Что ж, тебе виднее, Антон. Давай не будем тянуть. Просто повторяй за мной…

«Антон» берет «Ольгу» за руку. Произносит:

– Верни мне мое…

– Верни мне мое… – откликается «Ольга».

– Отдаю чужое…

– Отдаю чужое! – говорит «Антон».

Их бросает друг к другу, секунду они стоят обнявшись, прижимаясь друг к другу, потом их тела начинают «переплавляться», перетекать друг в друга. Егор ошарашенно смотрит на происходящее, потом бросается бежать. Прохожие все так же идут вокруг, обтекая Антона и Ольгу…

Квартира – неплохо обставленная, просторная. На балконе, глядя вниз с какого-то высокого этажа, стоит тот самый мужчина, что был в ресторане вместе с «Ольгой» и Светланой. Уже вечереет, в домах вокруг загораются окна.

– Максим! – На балкон выходит его жена, тон ее вначале очень резкий, но, глядя на мужа, она сразу же смягчается. – Максим, что происходит?

Она подходит к мужу, обнимает его, негромко говорит:

– Ты весь вечер сам не свой… почему мы ушли из ресторана?

Максим молчит.

– Ты кого-то там увидел? – спрашивает жена «проницательным» голосом.

Максим искоса смотрит на нее:

– Да. Увидел.

Жена какое-то время молчит. Потом говорит, суховато, но твердо:

– Это у нее ты был прошлой ночью?

– Что? У кого? – Максим удивленно поворачивается.

– У той девушки, из-за которой мы ушли. Ты встретил ее в ресторане и испугался, что она подойдет? – заглядывая ему в глаза, говорит жена. – Максим… пусть не будет недомолвок…

Максим начинает смеяться:

– Нет… Лена, ты не поняла… нет. Я не был ни у какой женщины, у меня была… работа.

– Какая работа? – устало говорит жена. – Ни один банк не работает ночами… И почему тогда мы ушли?

– Лена… я же говорил… – Максим колеблется. – Я вижу… иногда… очень плохих людей. Чувствую их. И… – Он замолкает. – Мы не должны были там оставаться.

– Ты опять за свое… – Жена отворачивается, отстраняется от Максима. – Нет, я не спорю… может быть, ты и впрямь чувствуешь… у меня тоже бывает, что человек на вид приятный, а от него будто холодом тянет… но при чем тут это?

– Я должен вас оберегать, – говорит Максим. – Тебя, Машку… всех людей.

– Все-таки ты больной, – обреченно говорит жена. – Да еще и с манией величия!

Максим пожимает плечами. Смотрит вдаль. Город вдруг стремительно сереет, блекнет… только далеко впереди тянется вверх столб багрового света…

Максим сглатывает, закрывает глаза. Говорит:

– Может, я и болен… Я пойду, Лена.

– Куда? Куда ты собрался? – мгновенно вскидывается жена. – Максим!

– Извини… – Уже не слушая ее, Максим проходит в комнату, надевает пиджак, идет обуваться. Из другой комнаты на миг высовывается девочка-подросток, глядит на отца и прячется обратно в комнату, откуда раздаются громкие звуки музыки.

– Пока, Маша, – говорит Максим в пространство.

Вслед ему в прихожую выходит жена. Она явно приняла какое-то решение. Сухо говорит:

– Если ты сейчас уйдешь, то можешь не возвращаться.

– Я должен, Лена, – говорит Максим. – Я должен вас беречь.

Он открывает дверь, жена говорит ему вслед:

– Лучше бы ты любил, чем берег…

Максим медлит секунду, но все же закрывает за собой дверь.

Антон и Ольга сидят на скамеечке на станции метро, они уже в своих телах.

– Мог бы и поаккуратнее ко мне относиться… – говорит Ольга, разглядывая руку. – Синяк… и копчик болит.

– Завулон бил в меня «плетью Шааба», – говорит Антон. – Тут уж было не до аккуратности.

Ольга кивает:

– А в туалет ты хотя бы мог заглянуть?

– Только под конвоем Завулона.

Ольга вздыхает:

– Ладно. Что ты задумал, Антон? У тебя есть какой-то план, верно?

– Ольга, ведь я не такая важная цель, чтобы ради нее Темные терпели мага-убийцу, подставляли ему своих… – говорит Антон.

Ольга пожимает плечами.

– Опять все дело в Светлане? – спрашивает Антон. – А я не добыча, я приманка? Такая же, какой был Егор?

– Светлана – будущая Великая волшебница, – говорит Ольга. – Она… она превзойдет даже меня. Возможно, что и самого Гесера. Но пока… – Ольга колеблется.

– Пока она по большей части человек, – кивает Антон. – И если за мной начнется охота, если меня убьют или схватят и будут судить – Светлана может сорваться. Попробует меня спасти… и попадет под удар сама. Темные не смеют тронуть ее напрямую, это все равно что объявить войну. А вот спровоцировать…

– Ты все прекрасно понял, – говорит Ольга. Теперь она твердо смотрит Антону в глаза.

– И Гесер это понимает? – спрашивает Антон. – Лишь делает вид, что поверил Завулону?

Ольга кивает.

Антон прячет лицо в ладони. Молчит какое-то время. Потом спрашивает:

– Какая польза нашему Дозору с происходящего? – спрашивает Антон.

– Та же самая, – отвечает Ольга. – Светлана. Только для нас важно сохранить ее.

– И развить, – говорит Антон. – Когда Завулон стрелял в меня… Светлана едва не ударила его «огненной цепью». Это четвертый уровень силы, я уверен, еще утром она не способна была на такое…

– У нас нет времени, чтобы развивать ее силы обычным путем, – говорит Ольга. – Это займет долгие годы. Пойми, Антон, сейчас, в стрессовой ситуации, Светлана растет с огромной скоростью, прыгает через ступеньки. Она учится накапливать силу, применять ее… а самое главное – контролировать себя!

– Мне вы могли сказать об этом сразу? – спрашивает Антон.

– Это ничего бы не изменило, – отвечает Ольга. – А так все выглядит очень естественно.

– Что мне нужно делать?

– Прячься. Тяни время. Ищи «дикаря»… мы все его ищем.

– Сколько мне надо продержаться? – спрашивает Антон.

– До утра.

– Сейчас на улицы Москвы выйдут все Темные маги, все оборотни и вампиры, все колдуны и ведьмы… – говорит Антон. – Ты сама веришь, что я справлюсь?

Ольга молчит.

Антон улыбается, встает. Уже уходя, спрашивает:

– Скажи, если бы Завулон сжег меня «плетью Шааба»… что бы тогда случилось?

– На земле бы лежало обугленное тело Антона Городецкого, – отвечает Ольга. – А я вернулась бы в свое тело.

– Почему-то я так и думал, – улыбается Антон. – Привет Гесеру.

И уходит, теряется в толпе.

Ольга мрачно сидит на скамейке. Потом роется в сумочке, достает сигарету и так же, как Антон, взглядом «прикуривает» ее.

* * *

Антон едет в вагоне метро. Временами мир становится серым, медленным – Антон смотрит на него из Сумрака.

На одной из станций в вагон входит молодой человек приятной наружности, очень вежливый – извиняется, пропуская задержавшегося с выходом пассажира. Становится где-то за спиной Антона и начинает оглядывать вагон.

Оглядывать точно так же – из Сумрака. И видит, что вокруг Антона пылает зеленовато-синее свечение, аура Иного.

Антон, стоящий спиной к вошедшему, замирает. Напрягается. Смотрит в отражение в стекле на стоящего за ним человека. Потом – себе под ноги, на тень. Тень поднимается, и Антон ныряет в Сумрак. Резко оборачивается.

Среди серых, вяло шевелящихся силуэтов людей следящий за ним Иной выглядит несколько иначе. Да, это человек, но его лицо искажено, исковеркано – наполовину маска демона, наполовину человеческое лицо, оскаленное в радостной улыбке.

Антон снова поворачивается к нему спиной. Улыбается – это тоже нехорошая, жесткая улыбка. Возвращается в реальный мир.

И выскакивает из вагона на следующей станции.

Иной выбегает следом, не забывая рассыпаться в извинениях. Антон поднимается по эскалатору, Иной следует за ним, стараясь держаться поближе, но и не приближаясь вплотную.

На выходе из метро Антон сразу же бросается в сторону, огибает павильон метро, оказывается в тихом, полутемном уголке. Замирает в ожидании.

Иной появляется из дверей вслед за ним. Крутит головой, потом уходит в Сумрак. И раскидывает руки, что-то беззвучно шепча…

Раздается тихий многоголосый звук – будто десятки людей выдохнули одновременно. Мерцающие цветные струйки отрываются от людей и втягиваются в тело Иного.

В обычном мире лица людей мгновенно темнеют, будто они вспомнили что-то очень печальное. Кто-то останавливается, хватаясь за сердце.

Иной будто стал выше ростом. Он снова оглядывается – и уверенно бежит за угол павильона, вслед за Антоном…

И, едва завернув за угол, получает удар камнем по голове…

* * *

Преследовавший Антона юноша моргает, открывает глаза. Он лежит где-то в кустах, руки его плотно скручены брючным ремнем. Антон сидит рядом, на корточках, терпеливо ждет, пока Иной придет в себя. Когда Иной открывает глаза, Антон спрашивает:

– Что, насосался от людей энергии и осмелел? Думал, сила – в заклинаниях?

Подбрасывает на ладони камень, опускает его на землю. Говорит:

– А сила – она в ньютонах…

– Ты… ты вне закона! – шепчет юноша.

– А тебе это сейчас поможет? – с иронией спрашивает Антон. – Сколько Иных за мной охотится?

– Все, кто умеет… – с ненавистью в голосе отвечает юноша.

– И те, кто не умеет, тоже, – улыбается Антон. – Что вам приказано?

Иной молчит. Шевелит пальцами, будто пытается сложить из них какую-то фигуру.

– Не выходит? – спрашивает Антон. – Я так и подумал, что ты бездарь. Вся магия – простейшая, требующая обеих свободных рук.

– Козел! – ругается Иной.

– Видимо, ты чего-то не понимаешь, – говорит Антон. – Я, как тебе известно, вне закона. Я – жестокий убийца, по ночам уничтожающий Темных. Что тебе приказано?

Он снова поднимает камень.

– Нам приказано задержать тебя, – быстро говорит Иной.

– Врешь, – говорит Антон, занося камень.

– Немедленно сообщить в штаб и по возможности уничтожить, – говорит Иной.

– Вот это похоже на правду, – кивает Антон. Откладывает свое «оружие». – Ты сообщил?

– Да! – говорит Иной.

Антон качает головой:

– Опять врешь. Не сообщал ты. Не захотел делиться славой… решил сам меня прикончить.

Иной начинает дергаться, пытается освободить руки. Кричит:

– Да что ты от меня хочешь, я Договор чту, велели тебя искать – я ищу!

– Тс-с! – шепчет Антон, прижимая к губам палец. – Не надо кричать, людей испугаешь. Где развернут штаб?

– Не знаю… где-то поблизости… – бормочет Иной.

– Средства связи со штабом? – продолжает допытываться Антон.

– Телефон… в кармане…

Антон достает у него из кармана мобильник.

– Номер забит на кнопке экстренного вызова… – поясняет Иной. – Слушай, ну что это тебе даст? Лучше сдавайся. Я тебя не трону, арестую и доставлю к нашим. Потребуешь заседания трибунала… тебе какой-то шанс, мне – благодарность…

Антон лишь улыбается.

– Слушай, Светлый, ты же меня не убьешь? – говорит Иной. – Не убьешь, не можешь, это не ваши методы…

– Не наши, – с сожалением соглашается Антон. – Как жалко, что не наши…

Он встает. Протягивает к Иному руку.

– Не надо заморозку, я же тут до утра окочурюсь! – в панике кричит Иной.

– Высосав из людей столько силы? – спрашивает Антон. – Не смеши меня.

Поток синего света бьет из его ладони в Иного – тот цепенеет, замирает с полуоткрытым ртом.

– А вот комары на тебе попируют. И простатит ты можешь заработать, – злорадно говорит Антон. Смотрит на номер, высветившийся на экране мобильника, потом возвращает аппарат в карман Иного. Идет к метро. Звонит по телефону-автомату. Долгие гудки, потом кто-то берет трубку:

– Да!

– Толик, это я, – не представляясь, говорит Антон. – Пробей мне этот номер… – Диктует номер, который был на телефоне Темного. – Это срочно.

Пауза, перестук клавиш. Потом голос Толика:

– Это мобильный…

– И так понятно. Ты мне скажи, где этот мобильный сейчас находится?

– Гостиница «Космос», – отвечает Толик. – А вот этаж, извини, не скажу, техника не позволяет.

– О как… – произносит Антон.

– Не знаю, что ты задумал, но удачи тебе, – говорит Толик.

– Спасибо. – Антон вешает трубку. Снова смотрит на башню.

Поднимает руки и начинает «мять» свое лицо, будто вылепливая из него чужое.

Его лицо начинает меняться. Когда Антон отнимает руки от лица – он выглядит в точности, как «замороженный» им Иной.

Площадь Шарля де Голля перед гостиницей «Космос». Появляется Антон – он идет пешком, задумчиво поглядывая на гостиницу. Вечер, по фасаду гостиницы сверкают разноцветные огоньки, горят рекламы казино…

Антон – в облике Темного мага – входит в вестибюль и направляется к дверям казино. Покупает несколько фишек, входит, осматривается. Начинает словно бы бесцельно блуждать между карточными столами, мимо рулетки… оглядывается. Подходит к стойке бара, покупает бокал вина. Стоит, задумчиво глядя на зал. Похоже, что ничего интересного для себя он здесь не нашел.

– Ничего тут нет интересного, – раздается вдруг голос. – Так, локальный центр мирового зла.

Антон оборачивается – рядом стоит с бокалом вина высокий широкоплечий мужчина средних лет. Дружелюбно улыбается.

– Вы извините, но видно, что вы тут впервые, – говорит мужчина. – Мой вам совет – не втягивайтесь. Все это зло, тьма и испорченное настроение!

– Нет, на центр зла это все-таки не тянет, – отвечает Антон. – Проигрались?

– Бывает, – уклончиво говорит мужчина, глядя на зал. – Не втягивайтесь, поверьте старому игроку.

– Да я и не собираюсь, – отвечает Антон. – Статистику не обманешь.

– Некоторым все-таки везет, – вдруг оживляется мужчина. – Вот час назад зашли двое постояльцев, сорвали банк и тут же ушли. Без всякого азарта, словно не играть приходили, а деньги в банке получить.

Антон с интересом:

– А откуда вы знаете, что это постояльцы? У них были ключи?

– Я наблюдательный, – с усмешкой говорит мужчина. – Ключей у них не видел, а вот одеты были так, словно из номера вышли… или из офиса. Наверное, с девочками приехали – сами-то москвичи.

– А откуда… – начинает Антон.

– Я же говорю – наблюдательный, – снова усмехается мужчина. – Сам не коренной москвич, так что приезжего всегда отличу. Вот вы – в Москве родились, верно?

Антон кивает. Без видимого интереса говорит:

– Никогда не видел людей, сорвавших банк.

– Они на самом верху, в ресторане сидят, – сообщает мужчина.

Антон уже с явным подозрением смотрит на собеседника.

– Я слышал их разговор, – усмехается игрок.

– С такой наблюдательностью вам бы следовало выигрывать, – говорит Антон. – Что ж, воспользуюсь советом, не стану втягиваться. Удачи вам.

Он отходит на пару шагов, оборачивается. Смотрит то на рулетку, то на собеседника. Говорит:

– Поставьте на сорок семь.

Мужчина некоторое время иронично смотрит ему вслед.

А потом оставляет бокал и торопливо идет к рулетке.

Антон поднимается в лифте. Выходит где-то на верхних этажах «Космоса». И сразу же, в холле перед рестораном, лицом к лицу сталкивается с Темным Иным, лениво крутящим в пальцах магический жезл – короткую палочку, искрящуюся красным светом. Иной стоит у входа в ресторан, перегораживая дорогу.

– Привет, – говорит Иной. – Ты что здесь делаешь?

– Надо получить инструкции, – голосом замороженного Иного отвечает Антон. – А почему разместились в таком людном месте?

– Подпитываемся помаленьку, – крутя в руках жезл, отвечает Иной. – Какие инструкции тебе нужны?

– Я сам выясню, – отвечает Антон. – Где штаб?

– В ресторане, – пожимает плечами Иной.

Антон идет к лесенке вниз, Иной окликает его:

– Постой… откуда ты вообще узнал, что штаб здесь? По твоему рангу… Стой!

Антон бросается обратно к Иному – на ходу перед ним поднимается его тень, Антон «вбегает» в нее, оказывается в Сумраке. И уже оттуда, из серой мглы, в которой шевелятся медленные силуэты людей, поднимает перед собой тень снова – уходя куда-то еще глубже. Как ни странно, но в этом слое Сумрака никакого здания вообще нет – только клубящийся туман, ветер, призрачная тень Иного… и горящие высоко в небе две Луны.

Антон упирается руками в призрачного Иного – и медленно сдвигает его все дальше и дальше, шагая по клубящемуся туману.

А потом выныривает в обычный мир.

Он стоит у широкого панорамного окна. А перед ним, за стеклом, в пустоте, застыл Темный Иной, уже поднявший свой магический жезл. Мгновение он будто висит в пустоте, его глаза испуганно расширяются, Иной беззвучно кричит – и падает вниз…

Антон пятится от стекла. Прислоняется к лифтовой стене, тяжело дышит. Он первый раз убил Иного – не вампира, а такого же мага, как он сам…

Потом Антон снова начинает мять свое лицо. Вначале он обретает свой прежний облик. Потом превращается в убитого им Темного мага.

Только потом Антон идет в ресторан.

Ресторан на верхних этажах гостиницы. За столиками сидят Иные – некоторые зарылись в топографические карты, некоторые на телефонах, некоторые перед ноутбуками, некоторые – перед хрустальными шарами, в которых плывут смутные образы. Это оперативный штаб Темных. Впрочем, бродят и официанты – заторможенные, ко всему равнодушные, разнося еду и спиртное – Темные не забывают подкрепиться во время работы.

За одним из столиков сидят Тигренок и пожилой мужчина – Темный маг.

– Я очень рад, что наблюдателем от Светлых выступает такая симпатичная девушка… – с улыбкой говорит Темный. Поднимает бокал. – За ваше здоровье, милый оборотень.

– Я не оборотень, – отвечает Тигренок. – Я – маг-перевертыш.

– Слова, слова… как вы их любите… – досадливо говорит Темный. – И ваш сотрудник наверняка прикрывает свои действия высокими словами…

Тигренок смотрит через его плечо – на приближающегося Темного мага. Что-то настораживает ее – она щурится, смотрит сквозь Сумрак… и видит Антона.

– Мы уверены, что Антон Городецкий не совершал этих преступлений, – говорит Тигренок.

Антон останавливается в сторонке, слушает. Кто-то из официантов подносит ему бокал с пивом – Антон берет бокал.

– А кто же тогда? – спрашивает Темный маг с иронией.

– Неизвестный нам неполноценный Светлый маг, которого контролируют Темные.

– Зачем, девочка? – удивляется Темный. – Объясни, зачем нам губить своих, пусть и не самых ценных.

– «Не самых ценных» – ключевая фраза, – сообщает Тигренок.

– Допустим. – Темный маг разводит руками. – Но столь ли важен Антон Городецкий, чтобы устраивать за ним подобную охоту?

– Зачем вам это потребовалось – мы узнаем, – говорит Тигренок. – А не странно ли, что Завулон не смог поразить Антона «плетью Шааба», своим любимым оружием?

Темный маг сразу серьезнеет:

– У руководства свои причуды. На то оно и руководство. Но Антона мы схватим, можете не сомневаться. Город закрыт в кольцо, разделен на сектора и прочесывается.

– Антон сумеет спрятаться, – уверенно говорит Тигренок. – Вы пройдете рядом и не заметите. Разве что какой-нибудь оборотень учует его запах. – Она улыбается. – Но я думаю, Антон догадается его изменить. Да и не знают ваши сотрудники его так хорошо, чтобы запомнить запах.

Антон едва заметно кивает Тигренку – он догадался, как та его обнаружила.

– Он может менять запахи, лица, даже пол. Но мы его схватим, – твердо отвечает Иной.

– Кстати, а почему Завулон не в штабе? – интересуется Тигренок.

– У руководства свои причуды, – с улыбочкой повторяет Темный.

– Думаю, готовит очередную пакость, – заключает Тигренок. – Еще одного мертвого Темного, слабенького и ненужного.

– Я отвергаю эти инсинуации, – ухмыляется Темный маг.

Антон вздрагивает. Быстро идет по кругу, склоняется к одному из Иных, сидящему за ноутбуком; на экранчике – карта Москвы, испещренная сеткой.

– Закурить найдется? – спрашивает Антон.

Парень – по виду «типичный программист», длинноволосый, бледный, в очках – молча протягивает ему пачку сигарет, зажигалку.

– Какие районы закрываем последними? – спрашивает Антон, закуривая.

– Останкино, ВДНХ, – рассеянно отвечает парень, даже не глядя на него. – К штабу выдавливаем гада…

– Спасибо, очень помог, – говорит Антон.

– Фигня, – отмахивается Темный.

Антон быстрым шагом идет к лифтам.

И у самых лифтов видит Костю – тот входит в штаб, он одет в темную одежду, в руках у него пачка каких-то бумаг. Костя почти натыкается на Антона, хмурится, делает еще несколько шагов – и оборачивается.

Антон, подошедший к лифту, останавливается, будто спиной чувствуя взгляд юноши-вампира. Оборачивается.

Несколько мгновений они смотрят друг на друга.

Костя приоткрывает рот, будто готовясь позвать на помощь, крикнуть… Но молчит, кусает губы.

Антон ждет.

Костя отводит взгляд. Перехватывает бумаги поудобнее. И уходит.

Антон вызывает лифт, резко, почти ударом, вдавливая кнопку.

Квартира Егора.

Мальчик сидит перед телевизором. В комнату входит его отец.

– Егор, сбегай мне за сигаретами.

– Темно уже, – косясь в окно, отвечает Егор.

– Опять эти страхи? – спрашивает отец. – Егор…

– Да не боюсь я больше никаких вампиров! – вскидывается Егор. – Магазин уже закрыт.

– Добеги до метро, – предлагает отец. С улыбкой продолжает: – Или погонишь старого отца?

– Вот уж сразу и старый, – ворчит Егор, вставая. – Денег дай…

Дворы, темная узкая улочка. По ней идет Антон, погруженный в задумчивость. Он уже в своем обычном облике.

Будто эхом слышатся голоса, которые он вспоминает:

«Останкино, ВДНХ… К штабу выдавливаем гада…» – программист из Дневного Дозора.

«Думаю, готовит очередную пакость… Еще одного мертвого Темного, слабенького и ненужного», – голос Тигренка.

«Вы же думаете, что я тоже стану Темным! Слабым, никчемным Темным магом», – голос Егора.

Антон кивает своим мыслям. Негромко говорит в пространство:

– Завулон… если ты слышишь… ты не мог рассчитать все. Ты подставил девушку-оборотня, чтобы заявить протест… ты подставил «дикарю» Темного мага в ресторане… сейчас очередь Егора?

Ему никто не отвечает, да Антон и не ждет ответа.

– Да, я приду к его дому. Я постараюсь его защитить, – говорит Антон. – Это и есть твоя цель? Но ты не мог предусмотреть всего! Всегда есть выбор… всегда есть поступок, который все меняет… Слышишь?

Последнее слово он уже кричит.

Но никто не отвечает. Только звонит в его кармане мобильник.

Антон замирает. Осторожно, будто гремучую змею, вынимает телефон из кармана. Медлит. Потом решительно прикладывает к уху:

– Алло!

– Антон? – раздается женский голос.

– Надя? – растерянно спрашивает Антон.

– Как ни позвоню, дома тебя нет, – то ли с иронией, то ли с кокетством говорит женщина. – Вкушаешь радости свободной жизни?

Антон молчит, лицо у него совершенно ошарашенное.

– Я вот что звоню, – переходя на деловой тон, говорит женщина. – Я, оказывается, тапочки у тебя забыла. Когда можно забежать?

– А… – бормочет что-то Антон.

– И если ты не против, – настроенным заранее «на скандал» голосом говорит женщина, – я бы взяла кое-что из дисков и кассет, мы же их все-таки вместе покупали…

Антон тихо, беззвучно смеется. Отключает мобильник. Размахивается и запускает его в кусты.

Он так там и лежит, снова начиная названивать, когда Антон уже удаляется по аллее.

Егор, что-то насвистывая, выбегает из подъезда. Во дворе уже темно, Егор идет вдоль дома – и тут его окликают:

– Мальчик…

Егор останавливается.

Неподалеку на скамейке сидит Максим. Задумчиво, печально смотрит на Егора.

Егор на всякий случай оглядывается. На улице еще много прохожих, едут по дороге машины, в окнах домов горит свет. Егор подходит к Максиму.

– Садись, – сдвигаясь по скамейке, говорит Максим.

– Вы Иной, – говорит Егор. – Я чувствую. Вы Светлый.

Максим морщится, будто от боли:

– Я Судия.

Егор безбоязненно садится рядом. С любопытством смотрит на Максима.

– Ну почему так? – спрашивает его Максим. – За что мне эта ноша? Я ведь не хотел… никогда не хотел этого… Но если я вижу, что какой-то человек – зло, что он несет людям страдания… если могу остановить его… что мне делать?

– Не знаю, – говорит Егор. – О чем вы?

– Да все ты понимаешь, – раздраженно говорит Максим. Он лезет за отворот пиджака, достает короткий деревянный кинжал. – Знаешь, что это?

– Игрушка, – говорит Егор.

Максим кивает:

– Игрушка… Когда я был в твоем возрасте, у меня был друг… мы иногда играли в мушкетеров, в рыцарей… сами делали себе деревянные мечи. – Максим улыбается воспоминаниям. – Это его кинжал. Он где-то услышал или прочитал красивое слово – мизерикорд. «Милосердие» по-ла-тыни. Так назывался кинжал, которым рыцари добивали раненых врагов.

Егор внимательно слушает.

– Он подарил мне этот кинжал, – продолжает Максим. – Сказал – пусть он служит тебе верой и правдой, убивай им зло… Даже не знаю, как я его не потерял… не сломал… пока не понял, что это не только игрушка. Может быть, он очень сильно верил в свои слова? И часть его веры перешла в деревянный клинок?

Егор улыбается.

– Он погиб, – неожиданно говорит Максим. – Три месяца назад. Упал с крыши этого дома… и зачем его туда понесло?

Теперь на лице Егора появляется изумление и опаска. Он помнит упавшего с крыши Темного Иного…

– И не спросишь никого… – говорит Максим. – И выбросить кинжал не могу! Я должен делать то, что делаю. Понимаешь?

– Что вы делаете? – тихо спрашивает Егор.

– Я Судия. Я убиваю порождения Тьмы, – отвечает Максим.

Егор пытается вскочить, но Максим крепко хватает его за руку, говорит:

– Не кричи! И попытайся меня понять – я не хочу этого делать! Но кто-то должен вас остановить, кто-то должен наказать зло!

– Я не зло, я ничего плохого не делал, я только ребенок! – громко говорит Егор. – Отпустите меня!

– Мне самому трудно – оттого что ты ребенок, – говорит Максим. В его глазах лихорадочный блеск. – Но ты еще и дитя Тьмы. Не бойся, я подарю тебе милосердие… покой… очищение… Я должен спасти тебя – и я спасу!

Он заносит кинжал…

И за его спиной словно из ниоткуда появляется Антон. Молча бросается на Максима, успевает отбить его руку – Максим падает со скамейки, катится по земле, вскакивает…

– Остановись! – кричит Антон. – Не делай этого!

Егор бросается за спину Антона, опасливо выглядывает оттуда.

– Кто ты? – стоя перед Антоном и Егором, спрашивает Максим.

– Антон Городецкий, Ночной Дозор. Выслушай меня!

– Ночной Дозор? Ты из Тьмы?

– Нет! – Антон медленно приближается к Максиму. – Как тебя зовут?

– Максим, – отвечает тот. – Кто ты такой?

– Я служу в Ночном Дозоре. Я защищаю людей. Я Светлый маг, такой же, как ты!

Максим подозрительно смотрит на Антона.

– Ты не знаешь этого, – успокаивающе говорит Антон. – Твоя сила проявляется лишь временами, поэтому мы не нашли тебя раньше. Это наша вина. Но то, что ты делаешь, – преступление. Пойми, в Москве сотни, тысячи Светлых и Темных магов. Есть законы, есть Великий Договор, который накладывает свои ограничения… мы все тебе объясним. Еще можно все исправить!

– Ты не Темный… – говорит Максим. На его лице удивление. – Я вижу. Я никогда не ошибался… Но мальчик за твоей спиной – Темный маг!

– Будущий Темный маг, – говорит Антон. – Слабый маг. Он не сотворит много зла.

– Какая разница? – говорит Максим. – Не бывает меньшего зла!

– Не бывает? – Антон начинает злиться. – Когда ты заколол в туалете Темного мага – почему не остался еще на десять минут? Не посмотрел, как будет кричать его ребенок, как будет плакать жена? Они ведь – не Темные! А меня чуть не убили из-за твоих преступлений – это не было злом?

– Это война… – говорит Максим.

– Ты сам породил свою войну. Ты сам ребенок со своим деревянным кинжалом. Решил, что все дозволено в битве за Свет?

– Я борюсь не за Свет! – кричит Максим. – Не за Свет, а против Тьмы!

Антон поворачивается, берет Егора за плечи, выталкивает перед собой. Говорит:

– Он будущий Темный маг. Наверное. Он мог стать кем угодно… но узнал слишком много и слишком быстро. Понял, что Светлые не брезгуют методами Темных. Понял, что его предают и те, и другие. Да, теперь он станет Темным. Будет использовать людей. Будет думать не о других – о себе. Но все это еще только будет! И ты готов его убить? Остановись, Максим! Идем со мной. Ночной Дозор постарается тебя защитить!

– Я пойду с тобой, – говорит вдруг Максим. И улыбается.

Невольно расслабляется, начинает улыбаться и Антон.

– Я пойду, – продолжает Максим. – Вы расскажете мне про свой Договор и почему позволяете Темным жить. Я выслушаю. Но вначале я закончу свое дело.

И, прекращая разговор, шагает к Егору, заносит кинжал…

В движении деревянная игрушка будто меняется – сереет, становится похожей на стальной клинок, окутанный лепестками серого пламени…

В последний миг Антон отшвыривает Егора в сторону. Выбрасывает вперед руку – с растопыренными в классической «распальцовке» пальцами.

Максима откидывает назад, будто от сильного удара. Но откидывает и Антона – он падает, неловко поднимается, в изумлении глядя на Максима. Тот стоит, пошатываясь. Потом говорит, улыбаясь:

– Это знак Силы? Я знаю. Были уже такие, кто пробовал. Твой удар вернется к тебе.

– Так ты зеркальный маг… – восклицает Антон. – Вот почему с тобой никто не мог справиться!

Максим быстро идет к Антону.

Антон поднимает свою тень и входит в Сумрак. Мгновение застывший силуэт Максима виден серым, потом он тоже становится быстрым и цветным – Максим входит в Сумрак вслед за Антоном.

В сером тумане, откуда едва угадывается реальный мир, Максим и Антон кружат друг против друга. Антон опускает взгляд, смотрит на свою правую руку – туман сгущается в его ладони, образует сверкающий огненный меч.

– Добро, Зло… – криво улыбаясь, говорит Максим. – А посмотреть – так никакой разницы…

Какое-то время длится их дуэль – Антон пытается не убить, а обезоружить Максима, Максим безбоязненно прет прямо на меч.

Наконец Антону удается приставить меч к горлу Максима. Тот останавливается, ожидая удара. Антон не двигается, держа меч у его горла.

– Бей, – спокойно говорит Максим.

– Я не могу тебя убить, – говорит Антон.

– Почему? – спрашивает Максим.

– Все твои преступления повесят на меня.

– Очень удачно, – кивает Максим. И, подныривая под меч, бьет Антона кинжалом под ребра.

Антон роняет меч – тот кружится в падении, растворяясь. Падает на колени, зажимает рану рукой. Меж пальцами течет кровь.

Антон вываливается из Сумрака, появляется в обычном мире. Вслед за ним – Максим. Подходит, глядя на скорчившегося Антона, спрашивает, недоуменно и обиженно:

– Почему ты еще жив?

Снова заносит кинжал.

К ним подбегает Егор. Становится, заслоняя Антона.

Максим замирает в растерянности. Переводит взгляд с Антона на Егора и обратно.

– Я жив, потому что твое оружие – оружие Тьмы, – говорит Антон. – Не знаю, откуда он у тебя взялся… но сделал его – Темный маг. Против меня – это просто деревянный кинжал.

– Ты Светлый, – говорит Максим.

Антон криво улыбается.

– Он – Темный. – Максим кинжалом указывает на Егора.

Антон кивает.

– Почему? – спрашивает Максим. – Ты Светлый, он Темный… кто же тогда я?

– Полагаю – Инквизитор, – доносится голос Гесера. – Будущий великий Инквизитор.

Гесер выходит из темноты, из-за спины Антона. За руку он держит Светлану – бледную, перепуганную, не отрывающую взгляд от Антона. Как только он отпускает руку Светланы – та бросается к Антону, склоняется над ним, расстегивает одежду, пытается остановить кровь. Молча, собранно, без причитаний и паники.

– Потерпишь минутку? – спрашивает Гесер Антона. – Потом я займусь твоей царапиной.

Антон кивает. У него на губах пузырится кровавая пена, но он держится.

– Убивай ты только Темных, – говорит Гесер оцепеневшему Максиму, – тебе бы не избежать смерти. Но ты поднял руку и на Светлого. Такие, как ты, – редкость. Такие становятся между Светом и Тьмой.

Гесер улыбается и добавляет:

– Только не подумай, что это удача. Это каторга.

Гесер поворачивается и говорит:

– Господа, прошу вас!

Из темноты вслед за ним выходят еще двое – молчаливые, в серых плащах, ничем не проявляющие эмоций.

– Забирайте своего будущего коллегу, – говорит Гесер. – Вы убедились, что Антон Городецкий не виновен?

– Сегодня он пробрался в штаб Темных и убил охранника, – напоминает один из пришедших.

– Вынужденная мера. – Гесер пожимает плечами. – После такой травли… но я думаю, что если мы замнем дело, то я не стану подавать официальный протест.

Инквизиторы подходят к Максиму. Тот растерянно позволяет себя увести – все еще оглядываясь на Антона и остальных…

Гесер садится рядом с Антоном, который полулежит на коленях Светланы. Вопросительно смотрит на него.

– Добрый вечер, шеф, – говорит Антон.

– Сейчас я тебя подлатаю, – говорит Гесер. – Кстати, поздравляю. Ты смог создать меч. Это честный третий уровень Силы!

– А до какого уровня удалось поднять Свету? – спрашивает Антон с иронией.

– До четвертого, – отвечает Гесер. – Обычными путями ей пришлось бы учиться годы.

Гесер поворачивается, смотрит на Егора, наблюдающего за происходящим.

– А ты что стоишь, приятель? У тебя отец без табака мучается.

– С ним все будет в порядке? – спрашивает Егор, кивая на Антона.

– К утру и следа не останется, – обещает Гесер. – Лови.

Он достает из кармана и бросает Егору пачку сигарет. Уточняет:

– Такие твой отец курит?

Егор кивает. Медлит, но под пристальным взглядом Гесе-ра уходит к подъезду.

Гесер снова поворачивается к Антону. Говорит:

– Жаль, что паренек по другую сторону баррикад… Но все-таки он за тебя вступился. Как я и предполагал. И вообще все окончилось удачно… как планировалось. Даже лучше. Не только Светлана стала сильнее, но и ты.

– Что это Завулон не спешит появиться? – перебивает его Светлана. – Не хочет терять лицо?

Гесер смотрит ему в глаза. Потом говорит с некоторым напряжением:

– Ты уж извини меня, Светлана. Но Завулон здесь совершенно ни при чем.

Антон тоже смотрит на Светлану и говорит:

– Зачистка Москвы от Темных магов… продвижение Светлого в Инквизицию… твоя учеба… Все это, от начала и до конца, было операцией Ночного Дозора.

– Так ты знал? – удивляется Гесер.

– Да.

– Откуда?

– Когда мы с Ольгой обменялись телами. Она проговорилась, что нарочно пришла на работу в джинсах, чтобы мне было удобнее в ее теле. Да и ночной крем в женской сумочке обычно не носят. Вы с ней все спланировали заранее, Гесер. Может быть, у меня потому и не оказалось алиби на время убийств?

Гесер некоторое время молчит, глядя на Антона. Говорит, и в голосе его слышится уважение:

– Ты вел себя совершенно естественно. Так, словно ни о чем не догадывался.

– Гесер, больше не играй со мной втемную, – говорит Антон.

Гесер поднимается, пожимает плечами:

– Думаешь, так будет легче?

Конец.