Люсьен.

Не надо было вестись на провокацию, не надо было отвечать на вызов… но как? Не представляю…

А теперь – всё было плохо.

Мне удалось пару раз очень плотно промазать по нему – в надежде, что испугается, занервничает, сдастся. В конце концов, из-за чего дерёмся? Непонятно, глупо, по-детски. Но этот идиот намёков не понимал.

Меня вдруг захлестнуло… не то чтобы яростью, но вот тем гнусным раздражением, в состоянии которого творятся стыдные вещи. Хотелось закричать: «Да сдохни ты, гнида, надоел, не могу больше!..».

Впрочем, что кричать: всё равно не слышно, рядом со Стеной воздух делается как войлок. И летишь как во сне. Наверное, поэтому дуэли обычно и устраиваются здесь… чтобы – как во сне…

Гагарин снова был внизу, припёртый к Стене, насторожённый, готовый к броску.

Ну, на – лови…