ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ.

В известной сказке злая царица, обращаясь к своему волшебному зеркальцу, спрашивает:

«Свет мой, зеркальце! скажи.

Да всю правду доложи:

Я ль на свете всех милее,

Всех румяней и белее?».

Отражение в зеркале ответило и на этот, и на огромное множество самых разных вопросов, о которых мы попытались рассказать в этой книге. Когда она создавалась, одна проблема набегала на другую, и было непросто решить, что следует отбросить. Автор стремился как можно полнее реализовать способность человека к наглядному восприятию. Поэтому в книге уравнены в правах зеркало на туалетном столике и строение белковой молекулы, «на равных» обсуждаются хоккей и кристаллические структуры. Порядок величин, с которыми мы встречались, охватывает диапазон, представленный числом с 40 нулями, - от 15^-15 см до 10²⁵ см.

У автора был выбор между научной глубиной и доступностью для самой широкой читательской аудитории. И он с легким сердцем предпочел последнее. Приняв такое решение, автор обнаружил, что он далеко не одинок - многие крупные специалисты придерживались тех же позиций. И если автору казалось, что кто-то до него изложил ту или иную проблему лучше, чем смог бы это сделать он сам, то он считал нечестным по отношению к читателю подсовывать ему худший вариант.

Физик Вернер Гейзенберг (1901-1976), разработав новую теорию строения атомных ядер, писал в 1932 г.:

«Полагают, будто видимая материя состоит из малых единиц, и если ее делить все дальше, то наконец придешь к мельчайшим единицам, которые Демокрит назвал «атомами» и которые теперь стали бы, пожалуй, называть «элементарными частицами», например «протоном» или «электроном». Но возможно, что вся эта философия неверна. Возможно, что вовсе и не было никаких мельчайших структурных единиц, не поддающихся дальнейшему делению. Возможно, что материю можно было бы делить все дальше и дальше...».

СИММЕТРИЧНО ИЛИ НЕТ - ВОТ В ЧЕМ ВОПРОС

После чтения предыдущего раздела может, пожалуй, сложиться впечатление, будто физики и сами не знают, чего они, собственно, хотят. С одной стороны, они постоянно говорят о симметрии, с другой - непрерывно ставят эксперименты, доказывающие ее отсутствие.

Но если отдельные читатели и придут к подобному мнению, то винить в этом следует не физиков, а автора настоящей книги, который, стремясь к сохранению наглядности, слишком сузил отбор материала. Мы занимались в основном вопросами пространственного отражения. В этой области асимметрия возможна в исключительных случаях, как утверждает теория и доказывают эксперименты. В последних разделах наряду с рассказом о пространственном отражении мы сообщили также про обращение зарядов у античастиц.

Но в книге до сих пор умалчивалось о возможности обращения времени. Эта тема не обсуждалась из-за того, что ее нельзя представить в наглядном виде. Мы, далее, не стали заниматься обсуждением различных теорий, касающихся поведения мельчайших частиц, как бы ни были такие теории интересны сами по себе. К примеру, многие теоретики думают, что при делении элементарных частиц осколки от их деления «равноправны» с самими исходными частицами. Пусть те, кому это покажется невероятным, подумают о том, что величина «бесконечность», поделенная пополам или на 1000, или на миллион, все равно, каждый раз будет давать в результате бесконечную величину. Но если - так говорят физики - одновременно произвести операцию пространственного отражения, поменять знаки зарядов частиц и изменить ход времени на обратный, то новая система будет столь же мало отличаться от прежней, как изображение от своего зеркального отражения. И тут уж исключений нет (пока).

На этом наш рассказ о зеркальном отражении и симметрии заканчивается.

Мир симметричен. В нем найдется в принципе зеркальное соответсвие каждому изображению. Лишь в крошечном уголке зеркала есть малюсенькое пятнышко, в котором отражение не происходит.

Так ли это на самом деле и в чем здесь причина, предстоит выяснить и доказать в будущем.