Среда. Ну и дождь лил! Яльмар слышал его шум даже во сне; когда же Оле-Лукойе открыл окно, оказалось, что вода стоит вровень с подоконником. Целое озеро! Зато к самому дому причалил великолепный корабль. – Хочешь поехать, Яльмар? – спросил Оле. – Побываешь ночью в чужих краях, а к утру – опять дома! И вот Яльмар, в воскресном платье, вдруг очутился на великолепном корабле. Погода мгновенно прояснилась, и корабль поплыл по улицам, мимо церкви, – кругом было сплошное озеро. Наконец он уплыл так далеко, что земля скрылась из виду. В поднебесье летела стая аистов; они тоже покинули родину и направились в дальние тёплые края. Летели они длинной вереницей, один за другим. Аисты были в пути уже много-много дней, и один из них так утомился, что крылья почти отказывались ему служить. Он летел позади всех, потом отстал и начал опускаться всё ниже и ниже. Вот он взмахнул распущенными крыльями ещё раза два, но… напрасно! Вскоре он задел за мачту корабля, скользнул по снастям и – бух! – упал прямо на палубу. Юнга подхватил его и посадил в птичник к индейкам, уткам и курам. Бедняга аист стоял и уныло озирался. – Ишь какой! – закудахтали куры. Индюк надулся что было силы и спросил у аиста, кто он такой, а утки пятились, толкались и крякали: «Дур-рак! Дур-рак!». И вот аист рассказывал им о жаркой Африке, о пирамидах и о страусах, которые носятся по пустыне так же быстро, как дикие лошади. Но утки ничего не поняли и опять стали подталкивать друг друга и крякать: – Правда, он дурак? – Конечно, дурак! – подтвердил индюк и от возмущения надулся и залопотал что-то. Тогда аист умолк и стал думать о своей Африке. – Какие у вас чудесные тонкие ноги! – сказал индюк. – Почём за аршин? – Кряк! Кряк! Кряк! – закрякали смешливые утки; но аист как будто и не слыхал ничего. – Могли бы и вы посмеяться с нами! – сказал аисту индюк. – А ведь хлёстко я сострил! – добавил он. – Или вы шуток не понимаете? Ну и тупоголовый! Что ж, позабавимся без него! – и он снова залопотал что-то. Курицы закудахтали, а утки закрякали: им было очень смешно. Но Яльмар подошёл к птичнику, открыл дверцу, поманил аиста, и тот выпрыгнул к нему на палубу, – он уже успел отдохнуть. И вот аист склонил перед Яльмаром голову, как бы в знак благодарности, взмахнул широкими крыльями и полетел в тёплые края. Куры опять закудахтали, утки закрякали, а индюк так надулся, что гребешок его побагровел. – Завтра из вас сварят суп! – сказал Яльмар и проснулся в своей кроватке. Славно они с Оле-Лукойе попутешествовали этой ночью!