Часть вторая. РЕЦЕНЗИИ...

"Еще не вечер...".

Что скрывать, 1994 год был богат интересными компактами: Alice in Chains, Pearl Jam, N.Cave... Но когда Роберт Плант и Джимми Пэйдж выпусти­ли свой совместный альбом, дрогнули сердца многих меломанов.

Чтобы сегодняшние тинэйджеры почувствовали эпохальность сего со­бытия, пусть они представят такую воображаемую ситуацию. Экел и Слэш в 50-летнем возрасте после давнишнего распада известной группы вдруг выпускают совместный альбом... Или, допустим, воскрес Леннон, и они записали с Маккар­тни новую песню... Сколько шума было бы!

Альбом Планта и Пэйджа, лидеров "Лед Зеппелин" - событие именно такого уровня.

Джимми и Роберт не устают повторять, что их нынешний проект не оз­начает возрождения группы. Это видно хотя бы по составу ансамбля, участво­вавшего в записи (Ли - ударные, Чарли Джонс - бас). В альбоме 14 песен, из них четыре новые. Трудно и неудобно анализировать эту музыку. Это так же глупо, как хвалить или ругать Бетховена и Баха, Хендрикса и Пресли, Канта и Ленина. Скажем лишь, что альбом полностью оправдал ожидания большинства мелома­нов. Та же волнующая атмосфера, те же шикарные гитарные соло, тот же про­никновенный и чуточку другой голос, тот же безукоризненный вкус. Настоящее чудо альбома - знаменитая Since I've Been Loving Yon - блюз со струнной секцией Лондонского симфонического оркестра (!).

Плант - один из самых выдающихся (если не самый) белых блюзменов, более лаконичен и сдержан, чем прежде, но не менее убедителен. В альбоме явно чувствуется налет восточной сказочности. Может быть его привносят египетс­кие фолк-музыканты, участвовавшие в записи, может быть, это желание авторов использовать нестандартный музыкальный материал. В любом случае музыка Планта и Пэйджа еще раз доказывает, что синтез рока и народных мелодий, о которых в свое время много спорили теоретики, вполне реален и естественен. Критерий все тот же - талант.

Так что, господа, "Есть еще порох"...

С. Горцев, ("Тектоника", №-13, март 1995).

Дефицитный "Снежный лев".

Новый альбом группы "Аквариум" носит название "Снежный лев" и содержит девять номеров, более или менее известных широкой публике благода­ря радио и телевидению.

Несмотря на то, что альбом достаточно ровный, он все же производит впечатление составленного наспех. Возможно, это впечатление обусловлено пре­дыдущим диском "Навигатор", несомненной вершиной творчества "Аквариу­ма" за последние 10 лет.

Тексты песен, равно как и музыка, воплощают в себе находки после­дних альбомов: русская-народная-индийская-плясовая-психоделия с приме­сью песен советских композиторов, сдобренная рок-аранжировками. Благо­даря умелому замесу Гребенщикова и компании, эта алхимическая смесь об­ладает как отсутствием аналогов, так и авторской узнаваемостью. В свое вре­мя Борис Гребенщиков сетовал на свою невезучесть в плане записи звука сво­их дисков. Как известно постоянным читателям "Тектоники", звук - дело весь­ма тонкое, и наконец-то "Аквариуму" удалось достичь желаемого. Запись двух последних альбомов на берегах Туманного Альбиона с помощью английских музыкантов дала свои плоды. Группа обрела новое звучание, не утратив пре­жнего шарма.

Несмотря на несомненные приобретения, есть и потери. Группу поки­нул басист Александр Титов, самый старейший после БГ участник "Аквариума". Причина весьма прозаическая: Александр остался в Великобритании. Гребен­щиков прокомментировал это событие с позитивной точки зрения, в том смысле, что "мы уже давно хотели иметь в Англии своего собственного шпиона".

Но вернемся к нашим баранам, т.е. к "снежным львам". Название аль­бома навеяно путешествиями на Тибет. По тамошним легендам, так зовут одно­го из духов, живущих в Гималаях. Как уже упоминалось выше, по крайней мере, четыре песни из нового альбома известны слушателям, это: "Центр Циклона", "Древнерусская тоска", "Истребитель" и наконец-то нашедший себе пристани­ще "Дубровский". Остальные песни не претендуют на форматы УКВ и ФМ-радиостанций, но носят характер присущей "Аквариуму" монументальности. На­пример, шестиминутная "Великая железнодорожная симфония".

Платя дань фольклорной традиции, Гребенщиков не ушел от лубочно-частушечного пафоса в "Случае в Настасьино" и в той же "Древнерусской тоске". Правда, не преминув подмешать туда буддийских интонаций и терминологий.

Ну и напоследок немного о слухах. Из столицы по неофициальным ка­налам к нам просочились вести, что после последних триумфальных концертов "Аквариума" в концертном зале "Россия" купить компакт-диск "Снежный лев" в Москве практически невозможно, они раскупаются мгновенно, едва попав на прилавки.

А. Савицкий, ("Тектоника", №-27, июнь 1996).

"Пикник", CD, "Женьшень", Студия "Союз", 1996г.

На фоне вертлявых фигур сегодняшних звезд популярной, с позволения сказать, музыки эту группу разглядеть почти невозможно. Нет ее на долларизованном телеэкране, нет в политизированном радиоэфире. Названия нет, но му­зыка - это не только название, это и что-то гораздо большее. Именно это боль­шее и выделяет своим взглядом талант и возносит над основной массой, несмот­ря ни на что.

Питерская группа "Пикник" выпустила свой очередной альбом. Он на­зывается "Женьшень". Волна до боли знакомого звука гитар, зыбкая атмосфера созерцательности и неспешности... А в этой волне - парусник - трепетный голос Эдмунда Шклярского, автора музыки и текстов всех песен альбома, легендарной и почти мистической личности.

В свое время "Пикник" три раза был в нашем городе и у него здесь нема­ло поклонников. Мы помним четырехлетней давности концерт в зале Энергоин­ститута. Шестьсот человек встали и в едином порыве пели вместе с группой гим­ны Шклярского: "Иероглиф", "Ночь", "Мы как трепетные птицы". В новом аль­боме "Пикник" не изменил себе, своей эстетике. Может быть кто-то будет язвительно ухмыляться, намекая на традиционность в музыке, кто-то пробурчит на­счет непонятности стихов. Ну так и пусть! Мы же просто отметим - коллекция шедевров "Пикника" с выходом нового CD значительно пополнилась. Да услы­шат нас те, кто хочет услышать!

С. Горцев, ("Тектоника", №-30, ноябрь 1996).

"Гиперборея" = "Старые песни о главном"?

Наверное, и с Вами такое бывало - если уж вошел по жизни в "черную полосу", то хочется чего-то светлого. Хотя бы в музыке. А что такое "светлое" в музыке? Для кого как. Для меня, во всяком случае, это не "Императрица" Аллегровой (прости меня, господи). Нет уж! Беру альбом "Гиперборея" моего люби­мого "Аквариума". Ставлю кассету в плеер... Чудные гитары, знакомые гармо­нии, масса всяких инструментов обволакивают рассудок. Что еще нужно для ре­лаксации!? Песни идут своей чередой - "Время любить пришло", "Всадник меж­ду небом и землей", "Ангел дождя"... Слушаю, слушаю и чувствую, что... засы­паю! Странно, всегда считал, что "рок" - на то он и "рок", чтобы будоражить (хотя бы сознание). Слушаю вновь, и... вновь, засыпаю. Чем дальше, тем креп­че... В чем же дело? Неужели и Б.Г. не оправдал ожиданий?

"Я чувствую время, одержимое хаосом, во мне кипит музыка совершен­но не такая, какую "Гиперборея" представляет. Мы этот-альбом сделали, потому что у нас был старый долг, длиной в двадцать пять лет, и этот долг нужно было заплатить", - оправдывается Гребенщиков в одном из интервью, объясняя свой возврат к старым песням в последнем альбоме.

Не знаю я, Борис Борисович, о Ваших долгах ничегошеньки. Их конеч­но надо отдавать. Но вовремя. Скажу честно, - в целом мне Ваш альбом показал­ся скучным. Исключение составляют, пожалуй, всего лишь две композиции - "Апокриф" и "Духовный паровоз". В остальном все эти непальские штучки во второй части, тоскливая созерцательность... А в конечном счете полное безраз­личие к поклонникам, которые справедливо ждут от нового альбома нового раз­вития в Вашем творчестве. Если уж захотелось вернуться к старому, доброму, щемящему, то можно и назвать это все соответствующим образом. Могу подска­зать как - "Б.Г. - Старые песни о главном". И потом. Зачем записывать не то, что "кипит" в душе? К чему так уж насиловать организм, Борис Борисович? Это ж может привести к необратимым явлениям. Или на Вас произвела слишком силь­ное впечатление "Анталогия" Битлз?

Читая многочисленные интервью Гребенщикова, приходишь к мысли, что он все больше напоминает известного боксера Тайсона, который имеет мно­го заслуг, храбрится перед каждым боем, но часто в последнее время проигрыва­ет. Особенно это чувствовалось во время концерта в Смоленске в этом году и в юбилейные 25-летние стадионные пиршества.

А еще вспоминается высказывание московского музыканта Ивана Соколовского. Будучи как-то у нас в городе он говорил о том, что богатые люди - это люди со своей специфической психологией, своим взглядом на жизнь и "со своими тараканами". Им, мол, нужна своя особая музыка - "музыка для бога­тых". Может быть, альбом "Гиперборея" - это и есть "музыка для богатых"?

P.S. Прочитав сие творение, иной ехидный читатель наверняка вспом­нит басню Крылова "Слон и Моська". А что? И то правда - иногда так хочется полаять, тем более, что вокруг так много... Слонов!

С. Горцев, ("Тектоника", №-40, октябрь 1997).

"Центр" - "Смутное пятно неизвестно чего". CD "MOROZ RECORDS" 1997.

Будучи летом прошлого года в Москве, ВАСИЛИЙ ШУМОВ умудрил­ся подписать контракт на выпуск сразу пяти (!) своих компактов на "MOROZ REC. ". И вот вышел первый из них.

Когда имеешь дело с музыкой Шумова, постоянно испытываешь инте­рес к тому, насколько влияет его уже семилетнее пребывание в США на песенно-музыкальное творчество. "Пятно" однозначного ответа на этот вопрос не дает.

И все же. По музыке, по звуку все очень просто - гитарно-барабанный рок с традиционной для Василия Герардовича "отстраненной" манерой пения. Причем, нельзя не отметить, что музыка достаточно современная (временами можно обнаружить сходство с отличным последним альбомом "Роллинг Стоунз"). Явно благотворно сказывается присутствие среди музыкантов гитариста Валерия Виноградова - давнего участника "Центра", приехавшего на две недели в Лос-Анджелес специально для записи этого альбома. По содержанию 14 ком­позиций можно условно разделить на "романтику" ("Визитейшн", "Пасека", "Девушка") и "социальную лирику" (все остальное). В последнем разделе - яв­ный "перебор" и налицо архивность тем текстов.

Четыре песни из этой серии написаны Евгением Головиным - московс­ким поэтом и также давним приятелем Васи. Две композиции авторского дуэта Шумов-Головин: "Гимн драке" и "Красная фея", пожалуй, наименее убедитель­ны из того, что записано на диске.

Есть ли на CD удачи? Безусловно. Талант - он и в Африке талант! (и Америке тоже!) В целом запись сделана довольно добротно, а в аранжировках - масса всяких, свойственных только Шумову, штучек и неожиданных решений. Песни "Иметь", "Топот диких коней", "Девушка", "Смутное пятно неизвестно чего", "Визитейшн" полностью соответствуют тому уровню, которого ждут от "Центра" его поклонники. Еще одним безусловным плюсом Шумова является то, что он по-прежнему не вписывается в структуру отечественного шоу-бизнеса. И Слава богу!

С. Горцев ("Тектоника", № 45, февраль 1998).