Глава 6. ПЕРИОД УПАДКА. Около 1600—1700 гг.

В течение второй половины XVI в. оружейники, делавшие огнестрельное оружие, стали брать верх над оружейниками, изготавливавшими защитное вооружение, — в основном благодаря резкому улучшению качества пороха. Высококачественные доспехи после изготовления всегда проходили «испытания»; это делалось с помощью самого мощного стрелкового оружия того времени; стрельбу вели обычно по грудной пластине, спинной пластине и шлему. С увеличением мощности стрелкового оружия испытания приобретали все большее значение для всех типов доспехов, и мы находили все больше ссылок в текстах того времени на испытания нагрудных, спинных и других элементов доспехов на прочность против пистолетной, ружейной и мушкетной пули ⁴⁷ .

Выше мы упоминали, что уже в 1547 г. гарнитур «Орел» эрцгерцога Фердинанда Тирольского включал в себя дополнительную пуленепробиваемую нагрудную пластину. Начиная с этой даты подобные пластины стали встречаться все чаще (рис. 207), а сама броня становилась все тяжелее, что вынуждало рыцарей отказываться от менее важных элементов. Эту ситуацию великолепно охарактеризовал Джон Смайз — вовсе не одобряя ее, — в своем сочинении «Некоторые рассуждения... по поводу формы и содержания различных типов оружия», изданном в 1590 г.: «И что еще более странно, так это то, что новомодные фантазеры военного дела презирают и насмехаются над нашими старыми средствами защиты как для конных, так и для пеших воинов, утверждая, что в былые времена мы надевали на себя слишком много доспехов или кусков железа, как они их называют. И потому их пешие пионеры считают себя хорошо защищенными, надев на себя только бургиньоты, воротники, кирасы и наспинники, безо всяких там наплечников, наручников, перчаток и набедренников. А их кавалеристы, да и они сами, сев на коней и вооружившись копьем или другим каким оружием, думают, что хорошо защищены, надев на голову какую-нибудь железку, воротник и деформированные на испытаниях высокие нагрудники с длинным животом и наспинники; что же касается наплечников, наручников, рукавиц, набедренников, тас-сет и наголенников, то все это они считают излишним. Подражая этой манере, облачившись в слабую, не для воина, броню, благородный и достойный джентльмен Филипп Сидни распростился с жизнью, не надев набедренников. По утверждению других джентльменов, видевших, как его поразила мушкетная пуля, если бы он в тот день надел набедренники, пуля не перебила бы ему бедро, потому что ее ударная сила была бы погашена».

Ричард Хокинс (1532—1595, английский пират и работорговец, в 1567—1568 гг. совершавший набеги на испанские города в Центральной Америке, под его руководством тогда начинал Дрейк; был разбит испанцами, захватившими 4 из 5 кораблей флотилии Хокинса. Позже был участником разгрома Непобедимой армады (1588) и стал адмиралом. Умер в ходе набега (с Дрейком) на Центральную Америку, чуть позже там от лихорадки умрет и Дрейк. — Ред.) в отчете о своем «путешествии в Южное море» в той же манере сетовал, что «взял с собой большие запасы доспехов, как пуленепробиваемых, так и легких, но ни один из его людей не воспользовался ими, считая чарку вина лучшей защитой, чем все эти пуленепробиваемые латы...».

Однако нет никаких сомнений, что подобные Джону Смайзу джентльмены вели совершенно безнадежную борьбу, и доспехи доживали свой век. Можно с полной уверенностью сказать, что с последней четверти XVI в. только самые консервативные воины надевали на поле боя полный комплект лат. Трудно судить, какую экипировку носили воины разных рангов, поскольку авторы сочинений о войне расходятся во мнении по этому вопросу, но следующие положения можно считать вполне надежными в отношении каждого рода войск:

I. Тяжелая кавалерия. Доспехи «три четверти» с набедренниками до колен и закрытый шлем. Вместо наголенников — сапоги.

II. Средняя кавалерия. Все то же самое, что и у предыдущего рода войск, но более легкое по весу в сочетании с бургиньотом.

III. Легкая кавалерия. Она включала в себя всех тех, кто «стрелял с коня» (т. е. был вооружен огнестрельным оружием). Аркебузная броня, включавшая в себя кирасу, воротник и наплечники (возможно, оплечья), перчатка по локоть на левой руке (так называемая «перчатка для поводьев», или «длинная перчатка») и бургиньот. Иногда только кольчужная рубаха, перчатки и бургиньот.

IV. Аркебузиры и мушкетеры. Кожаная куртка джек, которая после 1600 г. была заменена на куртку из буйволовой кожи (т. е. на толстую куртку из буйволовой кожи, способную выдержать рубящий удар — саблей, палашом и др.) и морион. После 1600 г. мушкетеры зачастую не носили брони, а вместо шлема надевали широкополую шляпу.

V. Так называемые «вооруженные копья», т. е. тяжелая пехота, занимавшая первые шеренги в боевом строю. Латы включали в себя кирасу, воротник, наплечники, иногда наручники, тассеты и морион.

VI. Так называемые «сухие копья», т. е. легкая пехота. Бригандина или кожаная куртка джек с кольчужными рукавами и морион.

В течение первого десятилетия XVII в. экипировка всех копейщиков (пикинеров) была приведена к стандарту и состояла из ворота, кирасы и либо тассетов, либо длинного переднего фланца и мориона особой формы (горшка), описанного ниже, хотя в некоторых случаях до 20-х гг. продолжали надевать наплечники. Тассеты были довольно большими — в Англии очень большими — и изготавливались из единого куска металла с имитацией металлических пластин. Они прикреплялись к краю нагрудной пластины внахлест и удерживались зацепами так, чтобы их можно было отсоединить (фото 38). В третьей четверти века тассеты стали гораздо меньше. Во все времена на спинной пластине был крюк, на который вешался шлем, когда в нем не было нужды.

Тяжелая кавалерия до начала 40-х гг. XII в. продолжала экипироваться, как было описано выше. В 1600 г. тяжелое копье стало выходить из моды и применялось только на турнирах, да и само копье, как таковое, с 20-х гг. использовалось только в Испании и на шотландской границе. Начиная с 1620 г. тяжелую кавалерию стали называть кирасирами. По определению капитана Крузо в сочинении «Военное руководство для кавалерии», опубликованном в 1632 г., «кирасир должен быть защищен броней со всех сторон ⁴⁸ . Куртка из буйволовой кожи под латами должна быть для него таким же неотъемлемым атрибутом, как и копье. Его конь такой же стройный и сильный, как и у улана, но не такой быстрый. Кирасир должен иметь две сумки с хорошими кремневыми пистолетами, прикрепленными к седлу... хороший меч (палаш. — Ред. ), твердый и острый, как копье. Этот тип кавалерии появился совсем недавно и был создан немцами: поскольку уланы стали редкостью, во-первых, из-за лошадей, которые должны быть обладать исключительной выучкой; во-вторых, по причине снижения жалованья из-за отсутствия денег; и в-третьих, и это самое главное, из-за недостатка воинов, способных владеть копьем, что требует длительной тренировки и большого упорства; словом, кирасир появился, чтобы подхватить копье улана, выпавшее из его рук».

Кирасиры сыграли важнейшую роль в Тридцатилетней войне 1618—1648 гг. и даже приняли участие в боях на начальном этапе гражданских войн в Англии в 1642— 1649 гг. Однако представляется вполне понятным, почему люди, имевшие возможность выбирать свою собственную экипировку, с 1620 г. стремились сократить ее до аркебузной брони, включавшей в себя открытый шлем, кирасу, надетую поверх куртки из буйволовой кожи, и левую рукавицу (фото 40). Например, в 1639 г. король Карл I призвал Эдмунда Вернея (Верни) для усмирения восставших шотландцев и велел ему прибыть вооруженным «как кирасир в светло-коричневой броне с позолоченными заклепками». Верней явился к королю, но сказал: «...в доспехах воевать невозможно. Я надену только нагрудную и наспинную броню и рукавицу (т. е. рукавицу по локоть). Если мне дадут горшок (т. е. открытый шлем), испытанный на пистолетную пулю, то я надену его, коли он будет легок; но мой большой шлем будет мне совершенно ни к чему». Причина такого отношения Вер-нея к доспехам объясняется в отрывке из отчета Эдмунда Людлова о своем опыте службы кирасиром под командой графа Эссекса в сражении при Эдж-Хилле (23 октября 1642 г.): «Будучи выбит из седла, — писал он, — я с трудом вновь забрался на коня, ибо на мне были тяжелые кирасирские доспехи, как и у всех других гвардейцев». С начала гражданской войны экипировка, описанная Вернеем, стала стандартной для английской кавалерии и оставалась таковой до конца описываемого нами периода. Уже с 1620 г. многие офицеры, как в Англии, так и в странах континентальной Европы, отказались даже от кирас и надевали в бой только кожаную куртку и длинный стальной воротник (рис. 102); другие же, как Верней, обходились без шлема, а носили только металлическую шапку (secrete), вставленную в тулью обычной шляпы (рис. 94—95). Доспехи пикинера, как и сама пика, вышли из употребления (в пехоте, у уланов, а в России и у казаков, в коннице осталась) в последнем десятилетии XVII в., но в континентальных странах Европы, особенно в Германии, кирасирские латы продолжали изготавливать еще долгое время после описанного периода. Однако даже из этих доспехов во второй половине века (кирасиры Фридриха II сыграли заметную роль в Семилетней войне 1756—1763 г.; лихими атаками кирасиров отмечены и Наполеоновские войны — например, в Бородинском сражении 26 августа (7 сентября) 1812 г.) постепенно исчезли длинные тассеты, наручники и закрытые шлемы (в большинстве стран; но, например, в Польше и в начале XVIII в. кирасиры, помимо кирасы, имели защиту плеч и рук, а также бармицу на шлеме).

Чтобы получить представление о последнем этапе истории доспехов как об «уходящей проблеме», нам лучше всего обратиться к «Трактату о древних доспехах и вооружении» Фрэнсиса Гроуза 1786 г. издания, первой английской книге, полностью посвященной изучению истории этого предмета. Заключительные замечания Гроуза состоят в следующем:

«В начале царствования короля Вильгельма III (Оранского, пришедшего к власти после государственного переворота 1688 г. — Ред.), вопреки 13-му закону короля Карла II, защитной броней стали так пренебрегать, что из журнала палаты общин за 1690 г. мы узнаем о петиции, поданной лондонскими оружейниками, в которой сообщается, что, согласно 13-му закону Карла II, на все смотры или маневры народного ополчения все всадники должны иметь при себе защитные доспехи, а именно: нагрудную пластину, открытый шлем, не пробиваемый пистолетной пулей; наспинник, выдерживающий рубящий удар; каждый пикинер должен иметь защиту для груди, спины и головы; а каждый мушкетер — защиту для головы; из-за несоблюдения данного закона ремесло подавших эту петицию оружейников будет забыто; они молятся о том, чтобы палата (общин) поспособствовала возрождению и сохранению искусства мастеров-оружейников. В ответ на это вышел указ, что вышеупомянутая петиция оружейников города Лондона будет передана на рассмотрение комитету, коему будет вменено в обязанность подготовить законопроект для урегулирования этого вопроса и повышения боеспособности народного ополчения.

Приблизительно в то же время представители различных родов войск вернули в Тауэр большую часть доспехов, и с тех пор их больше никто не спрашивал, за исключением кирас и простых железных шапок, таких как basons, которыми иногда пользовалась тяжелая кавалерия; до последнего времени такие шапки носили драгуны. Из кирасы часто надевали только нагрудную пластину, а наспинную считали бесполезной и обременительной, особенно потому, что британские солдаты редко показывают противнику спину (чисто британский гонор — английские воины были неплохими, но и не лучшими. — Ред. ). Кирасиры все еще присутствуют в большинстве европейских армий; в будущем они могут использовать старые запасы доспехов, и, таким образом, профессия оружейника, делавшего защитное вооружение, полностью исчезла. Отец господина Купера, сотрудника Оружейной палаты (Арсенала) Тауэра, был последним человеком, которого обучали этому искусству».

Обратимся теперь к реальному развитию доспехов в.

XVII в.

Вторая половина XVI в. была свидетелем упадка технических навыков изготовителей защитного вооружения; к примеру, мы уже видели, что многие низкосортные итальянские доспехи, по ошибке называемые пизанскими, имели короткие тассеты из одного куска, изготовленные так, чтобы можно было подумать, что они пластинчатые. После 1600 г. такое положение становится обычным. С тех пор основную часть шлема стали делать из двух половинок ⁴⁹ , которые перекрывали друг друга в районе гребня; отвороты на краях различных деталей выполнялись небрежно, а витой орнамент лишь намечали небрежными линиями, что предрекло его исчезновение.

На более качественных доспехах отвороты украшались так называемым «плетением» — тонкими, близко расположенными диагональными линиями. Однако самым главным признаком упадка стало исчезновение той утонченности линий и форм, что делало более ранние доспехи такими привлекательными. С тех пор доспехи стали в основном грубыми и неуклюжими по форме, с плоской угловатой поверхностью и почти без индивидуальной подгонки (фото 39).

В 1600 г. исчезла нагрудная пластина в виде стручка гороха. Ее заменила нагрудная пластина с плоской поверхностью и острым ребром посередине, которое опускалось чуть ли не до самого паха, образуя там острый выступ. Талия была заужена, как на женском корсете, а на бедрах пластина выгибалась с обеих сторон (рис. 209). Наспинная пластина осталась почти такой же, как и раньше, только сделалась более короткой и вместо кулета (юбки из тонких пластин) приобрела узкий фланец, хотя очень большой пластинчатый кулет, обычно съемный во втором десятилетии века, вернулся в комплект доспехов кирасира (фото 39; рис. 173). С тех пор нагрудная и наспинная части кирасы соединялись на плечах обшитыми пластинами ремнями с отверстиями для запонок с большими шляпками, к которым они пристегивались подвижными на оси крюками; ремни укреплялись на спинной пластине, запонки — на нагрудной пластине (фото 38). В то же самое время исчезли подвижные подмышники. Юбка тоже постепенно исчезала, а тассеты стали крепиться непосредственно к кромке нагрудной пластины (рис. 174—175) — хотя подобные образцы встречались лишь иногда до третьей четверти века. С 1580 г. появилась тенденция делать нагрудную пластину выше, чтобы она доходила до основания шеи, где на ней делали узкий фланцевый изгиб. С другой стороны, воротник стал ниже и после 1620 г. изготавливался без шейных пластин; их заменили узкие отвороты на двух главных пластинах (рис. 99, 102). Вместе с отказом от наплечников и наручников из употребления стал выходить и сам воротник, и многие кирасы начиная с 1630 г. не предусматривали ношения воротника (рис. 211—212). Но старая высокая форма воротника сохранилась на некоторых итальянских и гринвичских доспехах до 1620 г. (рис. 100). Необычная конструкция обнаружена на доспехах, возможно французских, изготовленных для Генриха, принца Уэльского, в 1610 г. (Виндзорский замок), на которых кираса была продолжена вверх и заканчивалась высоким воротником без пластин. После 1610 г. нагрудная пластина стала короче, а острие внизу почти полностью исчезло (фото 35; рис 210); такая форма сохранялась до конца XVII в., хотя в Англии в 1650-х (фото 40) в обиход вернулась несколько более длинная версия. Стоит заметить, что тяжелые пуленепробиваемые нагрудные пластины, которые называли старым термином «плакарт», продолжали использоваться в течение всего века.

Тассеты кавалеристов в XVII в. обычно доходили до колен; они имели множество пластин и заканчивались наколенниками с маленькими боковыми крыльями (фото 39; рис. 173). Короткие прямоугольные тассеты, обычно пластинчатые или из одного куска, продолжали изготавливаться до конца века, тогда как тассеты, которые доходили до колен и которые можно было укоротить, оставались на вооружении до третьей четверти века. Как уже было сказано, тассеты теперь прикреплялись к краю нагрудной пластины; старый тип крепления вертикальными ремешками и пряжками тоже остался, но появились и три новых способа: I. Тассеты теперь прикручивались барашковыми гайками к фиксированным болтам на кромке нагрудной пластины (рис. 175). II. Верхний край каждого тассета имел горизонтальную прорезь напротив соответствующей запонки на краю нагрудной пластины. Затем оба тассета соединялись в районе паха горизонтальным ремнем и застежкой (рис. 174). III. Тассеты и наколенники соединялись по бокам навеской со съемным стержнем; все надевалось вместе почти как пояс и стягивалось пряжкой спереди, удерживаясь на кромке кирасы (рис. 173).

Вдобавок к вышесказанному старый способ крепления при помощи навесок, появившийся в начале XVI в., стал вновь применяться для более коротких тассет, но теперь они зачастую крепились гайками и болтами или зацепами, а не фиксировались накрепко (фото 38).

Хотя, как уже было сказано, поножи и сабатоны в.

Последней четверти XVI в. и вышли из боевого употребления, их продолжали надевать с более сложными доспехами до третьей четверти века (рис. 183). Мы встречаем их, например, на доспехах, подаренных королю Людовику XIV городом Брешиа в 1668 г. (Музей армии, Париж, G. 125). Со второго десятилетия века сабатоны стали узкими и приобрели квадратный носок, в соответствии с модой того периода. После 1620 г. поножи стали бесформенными и напоминали трубы; такое ухудшение их формы было вызвано не только общим упадком мастерства оружейников, но в основном тем, что теперь они предназначались для ношения поверх сапог и должны были быть более просторными (рис. 173). Небольшое число доспехов оснащалось короткими передними набедренниками, иногда пластинчатыми, но обычно изготовленными из одного куска; в основном же поножи и сабатоны носились с тассетами по колено длиной.

С начала века наплечники и наручники почти неизменно прочно прикреплялись друг к другу, а с исчезновением упора для копья они стали симметричными (фото 39). Повсеместно использовался как итальянский, так и немецкий тип наручников; немецкие в основном применялись на доспехах более низкого качества и имели небольшие налокотники, напоминавшие браслеты. Итальянские налокотники имели маленькие боковые крылья и иногда пластины, защищавшие внутреннюю поверхность локтевого сгиба (фото 37; рис. 153). В Германии в 20-х гг. XVII в. возродились наручи в форме тюльпана, но они не получили большого распространения. С начала века наплечники зачастую были большими, угловатыми по форме спереди и сзади, и эта форма стала обычной с 1620 г. (фото 39; рис. 155).

В XVII в. обычно носили рукавицы типа перчаток с пластинчатой защитой пястья и довольно длинными манжетами, почти всегда заостренными (фото 39; рис. 125). Пластина, закрывавшая большой палец, обычно присоединялась снаружи навеской к пястной пластине, но на небольшой группе доспехов, в основном итальянских первых 20 лет XVII в., большой палец перчатки соединялся с краем манжеты скользящей заклепкой (фото 37; рис. 122). Латная рукавица по локоть обычно была схожа с обыкновенной, за исключением того, что манжета была, конечно, длиннее и начиная с 1620-х гг. повторяла форму предплечья и продолжалась за острие локтя (фото 40; рис. 123). Как уже было отмечено, латная рукавица по локоть почти всегда носилась на левой руке. На большинстве образцов есть (или когда-то были) кожаные петлицы сверху, которыми рукавица за пуговицу крепилась к рукаву кожаной куртки. И наконец, следует упомянуть, что кирасирские латы, вероятно французские, изготовленные для короля Людовика XIII в 1620 г. (Музей Армии, Париж, G. 123), включали в себя латную рукавицу с короткой манжетой, которая запиралась под наручами точно таким же образом, как и рукавица начала XVI в., описанная в предыдущей главе.

Закрытый шлем использовался до середины века, но, как уже было сказано, те люди, которые могли выбирать себе доспехи, предпочитали открытый шлем. С 1620 г. в Англии старый вариант закрытого шлема назывался боевым шлемом, чтобы не путать его с кирасирским шлемом (см. ниже). Забрало у нормального закрытого шлема имело форму тупого угла, а верхняя часть бевора была спереди либо вертикальной, либо имела небольшой выпуклый изгиб (рис. 82). После 1600 г. выступ ниже прорези для глаз исчез, сохранившись только на гринвичских доспехах, на которых старые формы забрала и верхней части бевора оставались до 1620 г. (рис. 77). Основная часть шлема была почти круглой с узким низким гребнем (хотя у некоторых шлемов яйцевидной или заостренной, иногда украшенной вертикальной ребристостью). С начала века в обиход вошли очень длинные пластинчатые воротники спереди и сзади (рис. 81), которые носили до 1620 г. (за исключением нескольких турнирных шлемов).

Специальная форма закрытого шлема, известного как кирасирский, впервые появилась в 1600 г. и была, несомненно, развитием «закрытого бургиньота», который имел решетчатый лицевой щиток, описанный в предыдущей главе. Вместо забрала и верхней части бевора у него имелся приклепанный заостренный выступ и плоское забрало, выкованное из единого куска железа. На верхней кромке забрала была выемка, где располагалась прорезь для глаз, а нижняя часть разрезана на несколько вертикальных полос. Со второго десятилетия века все забрало было зарешечено вертикальными прутьями — от горизонтальной прорези для глаз отказались — или заменено на решетчатый лицевой щиток, прикрепленный к заостренному выступу. Существовала особая итальянская форма кирасирского шлема — так называемый Todenkopf («мертвая голова», череп) или «савойяр» ⁵⁰ , — в забрале которого вырезаны отверстия для глаз, носа и рта в форме черепа.

Отверстия (или отверстие) в районе рта были зачастую окаймлены гравировкой в виде улыбающегося рта, а на некоторых забралах мастера чеканкой имитировали нос. На шлем типа «тоденкопф» был похож бургиньот, имевший подбородники, укрепленные на петлях, которые полностью закрывали лицо и имели отверстия, выполненные вышеописанным способом. Заостренный выступ у шлемов обоих типов зачастую имел V-образную форму в сечении спереди и выгибался в районе глаз.

Бургиньот использовался до третьей четверти века — обычно с наносником вместо буффе, — но с 1620 г. он стал менее популярным. Начиная с этой даты самым популярным шлемом среди конных воинов стал шишак, только тяжелая кавалерия приняла его на вооружение не раньше 40-х гг. Типичная форма шишака имела полукруглую основную часть, ровно срезанную на уровне ушей, широкую пластинчатую защиту шеи, небольшие треугольные щечки (науши), приклепанный или фиксированный козырек и скользящий наносник. Шишак часто имел низкий гребень (особенно у англичан) и иногда был украшен бороздками и витым украшением (рис. 91). Пластина для шеи была иногда очень длинной и по восточноевропейскому образцу заканчивалась между лопаток.

Современные коллекционеры обычно называют шишак «горшком с хвостом омара» или даже «бургиньотом с хвостом омара», но в Англии XVII в. его называли просто «горшком». В начале XVII в. все типы шлемов было принято называть «горшками». Однако во многих отчетах и описях проводилось различие между «голландскими горшками» и «английскими тройными решетчатыми горшками». Первый термин подразумевал дешевый «горшок» из континентальной Европы (в Германии сохранилось много таких шлемов). Во время гражданских войн (1642—1649) он в больших количествах ввозился в Англию. У этого шлема была ребристая основная часть, увенчанная украшением, и обычный наносник (рис. 92). Второй термин, несомненно, означает типично английскую форму шлема, который, по всей видимости, был введен в обращение в 1630-х гг. Лицо воина здесь защищалось тремя вертикальными прутьями, на шлеме располагался невысокий гребешок, а более дешевые экземпляры имели монолитную шейную защиту с имитацией пластин (фото 96). С середины века шлем стал выше и утратил гребень (фото 40). Любопытным и редким вариантом является так называемый «паучий шлем», основная часть которого покрыта железной рамкой, а прутья, укрепленные на навесках, свисают до плеч по кругу, как ноги паука. Когда они были не нужны, их поднимали и прикрепляли к шлему.

Еще один тип кавалерийского шлема в Англии времен гражданских войн 1642—1649 гг. напоминал обычную широкополую шляпу того периода типа «кавалер». Он делался из железа и снабжался скользящим нанос-ником (рис. 93).

Старые формы мориона продолжали использоваться до 1620 г., но уже в 1600 г. появился новый тип головного убора, именуемый шапкой с гребнем, или просто «горшком». Один вариант такого шлема, который современные специалисты считают настоящей шапкой с гребнем (хотя доказательств этому нет), похож по форме на испанский морион, но с гребнем средней высоты и с уступом позади верхушки шлема. Наиболее популярный вариант шлема имел основную часть с довольно низким гребнем и загнутыми вниз полями; этот вариант чаще всего использовался в доспехах копейщиков (пикинеров), и по этой причине современные ученые обычно называют его «горшком копейщика». В Англии со второго десятилетия века использовался вариант такого горшка с очень широкими полями, которые, изгибаясь сзади и спереди, образовывали острие (фото 38; рис. 48). С 1650 г. такой шлем стали заменять уменьшенной разновидностью из континентальной Европы. На всех типах «горшков» имелись небольшие пластинчатые щечки (науши), которые связывались ремешками под подбородком; вдобавок сзади имелась петля, прикрепленная под полями, за которую шлем подвешивался на крюк на наспинной пластине.

С конца XVI до XVIII в. было создано специальное «осадное» защитное вооружение, которое использовалось преимущественно саперами. Оно состояло из лат с бургиньотом, «омарохвостым горшком» или железной шапкой с гребнем и характеризовалось большой толщиной и изрядным весом. К этим же осадным латам относились пуленепробиваемые шлемы для военачальников, предположительно для осуществления наблюдения или руководства осадными операциями. Типичным примером является огромная шапка с гребнем, обладавшая непомерной толщиной, которая была изготовлена для Густава II Адольфа (р. 1594, шведский король и полководец, отнявший у России побережье Финского залива (договор 1617 г.), у Польши Лифляндию и др. (1621—1629 гг.), блестяще воевал в Тридцатилетней войне, погиб в 1632 г. в битве при Лютцене, выигранной его войсками) (Ливрусткаммарен, Стокгольм).

Что касается защитных средств из ткани и кожи, то до 20-х гг. XVII в. использовались бригандина, джек и петельная куртка, которые повсюду сменила куртка из буйволовой кожи (фото 40). Новая форма защиты, появившаяся, по всей видимости, в конце XVII в., называлась шелковая броня, которая, как говорили, могла уберечь владельца от пистолетной пули. Об этой броне Роджер Норт сказал, что любой, носящий ее, «может чувствовать себя в безопасности, словно он находится в парламенте, куда никто не сможет прийти и убить его просто так». Некоторые образцы «шелковой брони» выставлены в музее Питт Риверз, Оксфорд, а рисунок полного комплекта этих доспехов представлен в «Трактате» Гроуза. По форме они похожи на обычные аркебузные латы того времени (т. е. кираса, «горшок» и левая перчатка) и состоят из набивки, прикрепленной к твердой основе, вероятно к коже, и покрытой шелком розового цвета. Это должно было обеспечить легкую (по весу) защиту, в какой-то мере пуленепробиваемую. То, что «шелковая броня» не пользовалась особой популярностью, говорит о ее малой эффективности.

Во втором десятилетии века наблюдалось некоторое возрождение чешуйчатых лат. Некоторые итальянские доспехи, например, имели чешуйчатый кулет (рис. 237), а в Англии во время гражданских войн делались кожаные рукавицы-перчатки обычной формы с манжетами, усиленными толстыми пластинками из буйволовой кожи (например, защитные рукавицы в Тауэре. Известно также несколько примеров покрытых подобной чешуей рукавиц по локоть (рис. 124).

Что касается тканей и кожи, носимых вместе с доспехами, то боевой дублет, по всей видимости, после 1620 г. сменила куртка из буйволовой кожи, хотя, как и раньше, разные части доспехов продолжали оснащаться своей собственной подкладкой. Плюмаж возвышался над шлемом в течение всего века. К 1620 г. исчезли все виды одеяний поверх брони, и с тех пор воины надевали на доспехи разукрашенный кушак — зачастую только для того, чтобы показать свой ранг.