МЕСТА ПРИЗЕМЛЕНИЯ И ОБИТАТЕЛИ НЛО.

Наверное, самым известным в мире уфологом является астроном доктор Аллен Хайнек, который в 1948 году стал консультантом ВВС США в проекте, посвященном исследованию НЛО. После остановки проекта «Синяя книга» в декабре 1969 года Хайнек стал скептически относиться к методам ВВС. В 1973 году он основал независимый Центр уфологических исследований и стал его директором.

Хотя Хайнек не придерживался никакой определенной теории в отношении НЛО, он твердо верил в этот феномен и в то, что раскрытие этой тайны приведет к большому скачку в аэронавтике. Он написал две наиболее толковые книги по уфологии: «НЛО: научное расследование» (1972) и «НЛО: расследование Хайнека» (1978). Но известным он стал только в 1977 году, после показа фильма Стивена Спилберга «Близкие контакты третьего рода», в котором он был техническим консультантом.

Название фильма было взято из придуманной Хайнеком классификации контактов с НЛО: близкие контакты первого рода (СЕ-I) — наблюдение НЛО с близкого расстояния без материальных доказательств; близкие контакты второго рода (СЕ-II) — наблюдение НЛО с близкого расстояния, когда имелись материальные доказательства; близкие контакты третьего рода (СЕ-III), когда помимо НЛО видели обитателей тарелок; и близкие контакты четвертого рода (CE-IV), в которых имело место похищение землян обитателями НЛО.

Это очень щекотливый вопрос, особенно если мы вспомним, что ранние контакты были, без сомнения, мистификацией, да и более убедительные случаи кажутся фантастикой. Инцидент, который положил начало современным мистификациям, — знаменитое дело о событиях в Ацтеке в 1948 году. В книге «Размышление о летающих тарелках» (1950) Френк Скалли, бывший обозреватель голливудской газеты «Уикли уорьети», утверждал, что первая приземлившаяся тарелка на Земле разбилась к востоку от Ацтека, Нью-Мехико, в 1948 году и была обнаружена почти целой с 16 мертвыми инопланетянами. Их рост был только около метра, у них были отличные зубы и необычно острые черты лица, в остальном же они напоминали землян. По словам Скалли, тарелка, 33 метра в диаметре (вся система измерения была девятичная, а не десятиричная), была разобрана и по частям, вместе с останками инопланетян, переправлена на базу Мурок, а потом в легендарный ангар 18 на базе РайтПаттерсон в Дейтоне. Скалли также утверждал, что было еще три посадки НЛО в тот же период, и в ангарах Райт-Паттерсона хранится уже тридцать четыре мертвых пришельца.

Книга Скалли стала бестселлером, хотя доказательств того, что там было сказано, представлено не было. Два года спустя репортер Дж. П. Кан заявил, что свои сенсационные истории Скалли почерпнул от Силаса Ньютона и доктора Ги (позже выяснилось, что под этим именем скрывался Лео Жебар) опытных мошенников, которые были арестованы в том же году за попытку продать списанное военное оборудование, которое они выдавали за приборы для обнаружения нефтяных месторождений; весьма вероятно, что они сочинили всю историю, основываясь на фактах розуэльского инцидента, о котором мы поговорим ниже.

Как бы там ни было, разоблачение Кана не остановило поток захватывающих историй о катастрофах инопланетных кораблей, и число трупов в ангаре 18 неуклонно росло. В 1978 году уфолог Леонард Спрингфилд заявил, что у него имеется информация из «двадцати пяти безупречных источников», что космические корабли и замороженные трупы инопланетян хранятся на базе Райт-Паттерсон. Через год Уильям Сполдинг, авиационный инженер и директор западного отделения широко известной и уважаемой организации «Наблюдение за приземлением тарелок», заявил, что у него имеются письменные, заверенные подписями показания от полковников разведки в отставке о том, что разбившийся дискообразный корабль и инопланетное существо были перевезены в штаб ЦРУ в Ленгли, Виргиния, откуда, согласно легенде, они отправились в ангар 18.

На все запросы база Райт-Паттерсон упрямо отвечала, что такого ангара не существует. По словам комментатора и репортера Роберта Д. Барри, процитированного в телепередаче Тимоти Грина Бекли «Загадка ангара 18» (1981), один из его собеседников — курсант патруля гражданской авиации на специальных учениях на авиабазе Райт-Паттерсон в 1965 году видел «знаменитый ангар с высокой колючей проволокой… все окна были залиты бетоном». 24 октября 1974 года программа «Новости Земли» поведала, что пресссекретарь сенатора Барри Голдуотера подтвердил, что «сенатору однажды отказали в посещении ангара 18 на авиационной базе Райт-Паттерсон».

Доказательств существования таинственного ангара 18 больше не поступало. Свой вклад в дело исследования НЛО внес и Гордон Купер, американский астронавт, который заявил, что видел НЛО, находясь на борту космического корабля «Меркурий-9» 16 мая 1963 года. Приглашенный на шоу Мерва Гриффита, Купер сделал смелое заявление, будто в начале 50-х годов, будучи членом группы реактивных истребителей в Западной Германии, он был одним из тех, кто видел несколько неопознанных объектов, «которые сбрасывали поступательную скорость и в полете разворачивались на 90 градусов». Позже Купер рассказал журналисту Ли Шпигелю, что, находясь в центре испытательных полетов на базе Эдварде в 1957 или в 1958 году, команда фотографов, которым он поручил снимать обширные сухие озера около Эдварде, заметили «над озером странный летательный аппарат». Размер его был примерно такой, чтобы вместить нормальных людей, он был типичной для НЛО круглой формы. Корабль взлетел под острым углом и быстро скрылся из виду. Говоря словами Купера, «над Эдварде всегда летали странные вещицы». Пленка с запечатленным на ней НЛО была отправлена в округ Колумбия для анализа; оттуда не пришло никаких документов, и судьба пленки неизвестна.

Были и другие инциденты, связанные с посадками и катастрофами НЛО, но всем этим историям недоставало доказательств или внушающих доверие имен. Например, автор «Загадки ангара 18» Тимоти Грин Бекли рассказывает историю о Чарлзе Вильгельме, исполнительном директоре Лиги исследований НЛО, Огайо, имевшим беседу со специалистом по радиоэлектронике, который служил в армии в середине 50-х годов и был привезен в Форт-Монмаут, Нью-Джерси, где вместе с девятью другими людьми и майором, который настраивал проектор, просмотрел секретную пленку; ему было велено охарактеризовать все имеющее отношение к радарной технологии. На пленке был виден «странный дискообразный объект с двумя караульными по обеим сторонам. Корабль стоял на двух больших блоках, и технический специалист прикинул, что аппарат должен быть 5-6 метров в диаметре. Поверхность его была гладкая, за исключением вмятин вокруг входного люка. На землю был спущен трап. НЛО был серебристого или светло-серого цвета». После обзора внутреннего устройства корабля, где почти ничего не было, за исключением нескольких рукояток, камера двинулась назад, где остановилась на «столе с тремя маленькими телами». Рост их был примерно полтора метра, у них были необычно большие головы, в остальном они были похожи на человека. После окончания просмотра майор заметил лишь, что корабль с пилотами был найден в Нью-Мехико.

Это, конечно, захватывающая история, но, как и многие другие истории об НЛО, в ней больше вопросов, нежели ответов. Что значит «недавно»? Кто этот специалист по радиоэлектронике? Как звали майора? И кто были девять остальных? Где конкретно в Нью-Мехико был найден объект? И наконец, каким образом могло пригодиться знание радарной технологии человеку, которому показывали внешний и внутренний вид летающей тарелки? Были, конечно, и случаи с более серьезными доказательствами и свидетелями, такими, как, например, персонал ВВС и гражданские пилоты.

Доктор Аллен Хайнек заявил, что настоящие посадки НЛО имели место на базах Каннон, Нью-Мехико (18 мая 1954 г.), Дирвуд Найк (29 сентября 1957 г.), Блейн (12 июня 1965 г.). Но даже Хайнек может лишь ссылаться на анонимные «независимые источники» и уверять, что ни один из этих случаев не был расследован командой проекта «Синяя книга».

В статьях журналистов Девида Бренча и Роберта Клинна в калифорнийской газете «Санта Ана реджистер» от 15 и 23 ноября 1972 года говорилось, что руководство авиабазы Холломен, расположенной на территории полигона Уайт-Сендс, не давало никакой официальной информации о посадке и взлете двух НЛО с этой базы. Первый инцидент, по слухам, произошел около восьми утра в сентябре 1956 года. Тогда в 45 метрах от шоссе 70, в почти шестнадцати километрах западнее базы Холломен, совершил посадку куполообразный дисковый самолет. Система зажигания и радио проезжающих поблизости автомобилей заглохли, и удивленные свидетели — включая двух полковников ВВС, двух сержантов и дюжину служащих Холломена — глазели на НЛО в течение 10 минут, после чего он с легким жужжанием взлетел.

Слухи об НЛО распространились до округа Колумбия, и район заполонили разведчики ВВС и агенты ЦРУ. Всех свидетелей призвали хранить молчание, а исследовательская команда из Пентагона сделала заключение, что НЛО не был «ни одним из известных летательных аппаратов, находящихся в стадии разработки в США или за их пределами».

Два года спустя, летом 1958-го, механик с базы Холломен работал с реактивным перехватчиком «Локхид F-104», когда заметил дискообразный объект, зависший бесшумно над перроном. Понаблюдав, как самолет втянул свое шарообразное посадочное устройство, он позвал другого механика, и оба стали свидетелями того, как НЛО взмыл вертикально в небо на большой скорости. Во время последующего допроса оба механика опознали НЛО на предложенных им 300 фотографиях. Им сообщили, что персонал КДП тоже заметил объект и наблюдал за ним в течение двух-трех минут. Все они подписали документ о неразглашении тайны.

Самые захватывающие события, подкрепленные наиболее достоверными доказательствами, произошли на территории испытательного полигона Уайт-Сендс. Одним таким событием был небезызвестный розуэльский инцидент, другим, не менее волнующим, — приземление НЛО в Сокорро.

После так называемого розуэльского инцидента было впервые обнародовано официальное заявление о летающих тарелках. По свидетельству Чарлза Берлица и Уильяма Мура, которые расследовали дело для своей книги «Розуэльский инцидент» (1980), незадолго до описываемых событий в юго-западном регионе появилось множество НЛО. 25 июня 1947 года: объект в виде тарелки размером с половину полной луны, двигающийся в южном направлении над Силвер-Сити, Нью-Мехико, наблюдал местный дантист. 27 июня: дискообразный объект видели вблизи Бизби, в Юго-Восточной Аризоне рядом с границей с Нью-Мехико; плюс 8-9 раскачивающихся дисков на большой скорости пролетело над Уарреном, Аризона. В 9.50 тем утром белый диск, светящийся, как электрическая лампочка, был замечен над Поупом, Нью-Мехико. Спустя несколько минут тот же или подобный объект видел над Уайт-Сендс капитан Детчменди, который доложил об этом своему начальству. В 10 утра одна женщина наблюдала, как тарелка пролетела над Сан-Мигелем, Нью-Мехико. На следующий день капитан Двин, пролетая вблизи Аламогордо, Уайт-Сендс, доложил, что под его самолетом пронесся «огненный шар с голубым хвостом». На следующий день пилоты ВВС были посланы на поиски НЛО, якобы разбившегося около Клиффа, Нью-Мехико, и ничего не обнаружили. В тот же день команда экспертов ВМФ испытателей ракет, работавших на полигоне Уайт-Сендс, видели «серебристый диск», совершавший маневры на большой высоте. 30 июня над Альбукерке, Нью-Мехико, было замечено 13 серебряных дискообразных объектов; там же 1 июля по зигзагообразной траектории пролетел «голубоватый диск»; а 2 июля в 21.50 супруги Уилмот увидели «большой сияющий объект» над своим домом в Розуэлле, Нью-Мехико. С этого, собственно, и начинается розуэльский инцидент.

Ден Уилмот и его жена позже описывали НЛО как «большой сияющий объект», который был похож на «две сложенные лицом к лицу тарелки», горевшие, «как будто подсвечивались изнутри». Уилмот утверждал, что объект двигался бесшумно, но его жена расслышала легкий свистящий звук в тот момент, когда объект проходил над их головами. Он держал курс на северо-запад в направлении Короны, Нью-Мехико, виден он был всего лишь 40—50 секунд.

Почти неделю спустя, 7 июля, в 16 часов Лидии Слипи, оператору телетайпа на радио КОАТ, Альбукерке, позвонил Джони Макбойл, репортер и совладелец станции KSWS ее сестры в Розуэлле. Он возбужденно сообщил, что недавно около Розуэлла разбилась летающая тарелка, что он видел это и что она была похожа на «большую шероховатую сковороду». По словам Макбойла, какой-то фермер (У. У. Бразел) «затащил ее под навес рядом со своим трактором», и военные отправились туда, чтобы забрать тарелку и оцепить местность.

Макбойл попросил Слипи отослать это сообщение по телетайпу, но, когда она попыталась сделать это, передача была заблокирована посланием неизвестного отправителя: «Внимание Альбукерке: не передавайте. Повторяю, не передавайте это сообщение. Немедленно прекратите передачу». Когда Слипи рассказала об этом Макбойлу, он переменил свое решение и сказал, что, видимо, им не полагается знать о катастрофе НЛО, и велел ей забыть обо всем.

Однако не все пожелали хранить молчание. На следующий день офицер по связям с общественностью авиабазы Розуэлл (ныне — Уокер) Уолтер Хаут, без согласования с командованием, опубликовал следующее заявление: «Вчера стало ясно, что летающие тарелки вовсе не фантастика: разведотдел 509-й группы бомбардировщиков 8-й армии ВВС, аэродром Розуэлл, не без помощи владельца ранчо и шерифа округа Чейвс, завладели одним таким диском.

Летающая тарелка приземлилась на ранчо около Розуэлла на прошлой неделе. Из-за отсутствия средств коммуникации владелец ранчо спрятал диск на время, пока не связался с офисом шерифа, который, в свою очередь, уведомил майора Джессе Марсела из разведотдела 509-й группы бомбардировщиков.

Диск немедленно забрали с ранчо. Он был исследован в Розуэлле и позже переправлен майором Марселом в вышестоящий штаб».

Хаут вскоре пожалел о своем поспешном заявлении. Его слова тут же подхватили информационные агентства по всему миру, а розуэльская газета «Дейли рекорд» от 8 июля подтвердила, что разведотдел 509-й группы бомбардировщиков аэродрома Розуэлл завладел разбившейся тарелкой; по информации департамента, диск находился на ранчо «недалеко от Розуэлла», пока неназванный фермер не сообщил шерифу, что подобрал тарелку, разбившуюся на его земле; что майор Джессе Марсел руководил исследовательской группой, а потом переправил тарелку в «вышестоящий штаб»; и что о конструкции тарелки ничего не упоминается.

К тому времени Джони Макбойл проинформировал Лидию Слипи, что он видел самолет, который, как ему было известно, направлялся на аэродром Райт (ныне база Райт-Паттерсон), на борту его находились обломки НЛО. Однако ему не удалось подобраться близко к аэроплану, так как он хорошо охранялся.

Другая статья в этом же издании сообщала, что Марк Слоан, оператор частного аэродрома в Карризозо, в 50 километрах юго-западнее места катастрофы, в присутствии инструктора Греди Уаррена и пилотов Нолана Ловеласа и Рея Шейфера, в 10 утра видел, как летающая тарелка пролетела, покачиваясь, над аэродромом на высоте 1300—2000 метров. Слоан подсчитал, что она двигалась со скоростью от 320 до 960 километров в час.

В это время не проводилось никаких ракетных испытаний, но северо-западнее Розуэлла бушевала гроза. Возможно, какие-то атмосферные явления приняли за НЛО или гроза была причиной крушения какого-то летательного аппарата.

Слухи множились и обрастали подробностями. Бригадный генерал М. Ремзи, командир 8-го участка ВВС, дислоцированного в Форт-Уорте, Техас, и генерал-лейтенант Хойт Ванденбург, исполняющий обязанности командующего ВВС, выразили свое неодобрение поступка офицера по связям с общественностью полковнику Бленчарду (Бланшару), командиру авиабазы Розуэлл. Они приказали, чтобы майор Джессе Марсел лично доставил останки самолета на базу Карсуэлл в Форт-Уорте, Техас, для личной инспекции генерала Ремзи, а потом перевез их на аэродром Райт, где они подвергнутся анализу под личным надзором генерала Ванденбурга.

Из-за распространяющихся слухов генерал Ремзи вынужден был обратиться к народу с радиостанции Форт-Уорта и заверить, что разбившаяся летающая тарелка не что иное, как метеорологический аэростат Рэвин, что обломки находятся в его офисе, где, возможно, и останутся, и что «спецрейс» на аэродром Райт отменен.

Для подкрепления этой теории генерал Ремзи и его помощник полковник Томас Джефферсон Дюбоуз (Дюбуа) позировали перед камерами репортеров на фоне останков настоящего аэростата Рэвин.

Полковника Бленчарда неожиданно уволили как раз в тот момент, когда майор Марсел вез останки тарелки на базу Карсуэлл. Он был уволен в свое отсутствие исполняющим обязанности командира базы полковником Пейном Дженнингсом, которому пришлось много раз повторить журналистам, что он не намерен давать комментарии по этому поводу.

Как только останки были доставлены в Карсуэлл, командир подразделения А-2 (разведка) полковник Альфред Калберер стал часто появляться на публике в различных гражданских организациях Форт-Уорта, уверяя, что не следует предаваться истерии по поводу летающих тарелок. Согласно записям авиабазы в Форт-Уорте, пока Калберер говорил с народом, полковник Ирвинг, помощник начальника штаба Стратегического авиационного командования, посетил генерала Ремзи, и они беседовали при закрытых дверях, возможно, об останках тарелки, разбившейся около Розуэлла.

В последующие дни, несмотря на попытки руководства ВВС успокоить общественность, обнаружились свидетели, которые утверждали, что в действительности было два места катастрофы, оба связаны с одной тарелкой. Ходили слухи, что помимо останков «большой летающей тарелки» найдены тела маленьких гуманоидов, одетых в комбинезоны. Что же произошло на самом деле?

Первым заслуживающую внимание информацию сообщил майор. Марсел, бывший тогда штабным офицером в разведотделе на базе Розуэлл. В интервью уфологам Уильяму Муру и Стентону Фридману в 1979 году он подтвердил, что впервые узнал о катастрофе 7 июля 1947 года, когда ему позвонили из офиса шерифа округа Чейвз в Розуэлле и проинформировали о том, что фермер У. У. Бразел заявил о взрыве какого-то самолета над его ранчо во время грозы, разразившейся несколько дней назад. По его словам, повсюду были разбросаны обломки какого-то аппарата. Бразел не сообщил о происшествии раньuiе, так как живет в уединенном месте без телефона.

По приказу командира базы полковника Бленчарда Марсел и агент контрразведки по имени Кавитт отправились с Бразелом на место катастрофы. В ответ на дальнейшие вопросы о летающей тарелке и ее обитателях Марсел упорно повторял, что они обнаружили «множество обломков, но не саму машину». Марсел также твердо заметил, что, как бы там ни было, объект взорвался над поверхностью земли и развалился на части в воздухе, поэтому обломки были раскиданы на территории длиной в километр и шириной несколько сотен метров. Он был уверен, что это «определенно был не метеорологический прибор и не устройство слежения, а также не самолет и не ракета».

Среди обломков были стержни или брусья из неизвестного материала с не поддающимися расшифровке иероглифами. «Материал, из которого они были сделаны, был похож на бальзу, хотя они были отнюдь не деревянные. Они были тяжелыми, гибкими и не горели». «Иероглифами» в действительности были «маленькие цифры с символами, которые мы назвали так, потому что не могли расшифровать их… Они были розового и пурпурного цвета, как будто нарисованы». Но эти цифры нельзя было соскрести или обжечь. Были найдены также «что-то похожее на пергамент, этот материал был коричневого цвета и необыкновенно твердый» и «небольшие кусочки как бы фольги, хотя это была вовсе не фольга… материал был таким легким, что практически ничего не весил». Однако на нем не оставляла следа даже четырехкилограммовая кувалда. Был обнаружен также «черный, похожий на металлический ящик площадью несколько квадратных сантиметров», у которого не было заметно крышки или чего-нибудь в этом роде. Марсел мог сделать вывод, что объект, судя по всему, большой и построен из неизвестного материала. Он не мог судить о его форме и внешнем виде.

Найденные материалы отвезли на базу Розуэлл, где поместили в ангар 84, который и по сей день остается запечатанным. На следующий день их погрузили на «В-29» и доставили на авиабазу Карсуэлл, Форт-Уорт. Там генерал Ремзи и полковник Дюбоуз устроили инсценировку для прессы. По словам Марсела, после того как была сделана первая фотография на фоне небольшой порции малоинтересного, хотя и подлинного материала, они заменили его припасенными обломками. Тогда было разрешено сделать много снимков. А в то время настоящие останки неизвестного аппарата были на пути на аэродром Райт. Марсел утверждает, что генерал Ремзи придумал историю с аэростатом, чтобы отделаться от прессы.

Несчастный фермер уже жалел, что сообщил о происшествии. Вскоре после того, как обломки корабля забрали с его участка, его посадили под стражу и продержали там почти неделю. Выйдя 15 июля, он отказывался говорить с кем бы то ни было об этом происшествии.

Бразел умер в 1963 году. В интервью Уильяму Муру в 1979-м его сын Билл подтвердил, что его отец «неохотно разговаривал о том событии… Большую часть из того, что он знал, он забрал в могилу». Бразел все же сказал сыну, что военные, заперев его в комнате, допрашивали целую неделю, а потом велели хранить молчание. «Ему сказали, чтобы он держал рот на замке, если он патриот, так как это важно для нашей страны. Он был обескуражен и подавлен, так как с ним обращались не очень хорошо».

Тем не менее из отрывочных сведений, которые сообщил Биллу отец, он смог подтвердить практически каждое слово Марсела, включая тот факт, что в разгар грозы вечером 2 июля 1947 года отец услышал какой-то взрыв, непохожий на раскаты грома, а на следующее утро нашел все эти обломки. Воспоминания Билла об останках, показанных ему отцом, соответствуют почти в каждой детали рассказу Марсела. Он также припомнил, что по тому, как были разбросаны обломки, отец предположил, что корабль направлялся в Сокорро, на юго-запад от ранчо.

Никаких доказательств наличия мертвых инопланетян обнаружить не удалось, но замечание Бразела по поводу Сокорро представляется интересным, так как, по слухам, вскоре после первой произошла еще одна катастрофа именно близ Сокорро, Нью-Мехико. Рассказывали, что это либо другой корабль, либо тот же самый, потерпевший катастрофу около ранчо Бразела, но пролетевший еще 230 километров на запад.

Единственным свидетелем этого второго инцидента оказался гражданский инженер из Сокорро Дж. Л. Барни Барнетт, который утром 3 июля 1947 года увидел на равнине Сан-Огустин к западу от Магдалены дискообразный объект.

Барнетт умер в апреле 1969 года. Его босс Дж. Ф. Данли говорил, что он был «хорошим парнем… одним из честнейших людей, которых я знал». Он вспомнил, что в начале лета 1947 года он возбужденно говорил ему, что летающие тарелки существуют и что он видел одну. Данли тогда только посмеялся над Барнеттом, но позже, когда тот остыл, снова завел разговор на эту тему, и Барнетт добавил, что он видел разбившийся летательный аппарат на равнине Сан-Огустин, что он был похож на летающую тарелку. Больше он не хотел говорить об этом.

Барнетт, однако, говорил и с другими друзьями. Супруги Малтайс в интервью Уильяму Муру в 1979 году сообщили, что Барнетт, ветеран первой мировой войны, инженер службы охраны почв, был консервативным самоуверенным человеком, не склонным к шуткам, розыгрышам и распространению слухов. В феврале 1950 года они навестили Барнетта и его жену, и Барнетт рассказал им, что видел «большой металлический объект» в более чем километре отсюда на заброшенной равнине. Подумав, что это разбившийся аэроплан, он подошел ближе и увидел «что-то металлическое, дискообразное около 7-10 метров шириной». Металл, из которого была сделана тарелка, походил на «загрязненную нержавеющую сталь». В это время подошли члены археологической команды Пенсильванского университета, которые тоже подумали, что произошла катастрофа аэроплана.

Барнетт уверял, что и снаружи, и внутри тарелки были мертвые тела, они были почти «человеческие, но… у них были круглые лысые головы, необычно расположенные глаза. Они были совсем маленькими по нашим меркам, в то время как голова казалась пропорционально слишком большой. На них были, вероятно, комбинезоны серого цвета».

Пока Барнетт с остальными изучали разбитую тарелку и мертвых пилотов, подоспел офицер на грузовике, за ним подтягивались другие военные. Барнетту и археологам разъяснили, что их патриотический долг — никому не говорить о том, что они видели, потом их заставили уйти. Зона была оцеплена, и корабль и тела увезены.

По этим показаниям можно попытаться восстановить всю картину. Где-то между 21.45 и 21.50 2 июля 1947 года НЛО прошел над Розуэллом, где его видели Уилмоты, потом попал в бурю в северной части города. Как сообщил Бразел, корабль пострадал от взрыва, вызванного ударом молнии или неисправностями системы зажигания, и обломки посыпались на землю Бразела. НЛО удалось долететь до равнины СанОгустин, к западу от Сокорро, где он и разбился, все члены экипажа — гуманоиды или земляне — погибли.

Тарелку можно было легко отследить, и военная группировка из Дламогордо, находящегося на территории полигона Уайт-Сендс, могла быстро добраться до места происшествия. Однако задержка, связанная с Бразелом, привела к тому, что руководство базы было уверено, что утечка информации предотвращена, в то время как сведения о розуэльском инциденте продолжали просачиваться. Казалось бы, кроме слов Барнетта, иных доказательств второй катастрофы нет, но существует много деталей, которые указывают на то, что нечто все же разбилось если не в Сокорро, то в Розуэлле 2 июля 1947 года. Что это было такое, неизвестно.

Интересно заметить, что наиболее впечатляющий пример близких контактов третьего рода связан также с Сокорро, где почти два десятилетия спустя, 24 апреля 1964 года, произошли следующие события.

Доктор Аллен Хайнек назвал события в Сокорро одним из самых потрясающих и достоверных случаев в уфологии и единственным делом, где имела место информация о посадке НЛО и экипаже, которое вошло как «неопознанное» в документы проекта «Синяя книга».

В подписанном заявлении, датированном 8 января 1967 года, Опал Гриндер, менеджер автосервиса братьев Уайт в Сокорро, утверждает, что в пятницу, 24 апреля 1964 года, между 17.50 и 18.00 водитель «кадиллака» 1955 года выпуска с номерами Колорадо остановился на заправке Гриндера. Вместе с ним в машине были жена и трое мальчиков. Водитель рассказал Гриндеру, что, когда он ехал к югу от города и к северу от аэропорта, «что-то, пролетевшее по шоссе с востока на запад» чуть было не снесло крышу его автомобиля. Он считал, что объект приземлился или разбился, и видел полицейскую машину, которая свернула с дороги и последовала за ним. Гриндер предположил, что это мог быть вертолет, на что человек рассмеялся: «Должно быть, это был забавный вертолет!».

Гриндер давал письменные показания три года спустя. В разговоре с Реем Стенфордом и другими исследователями через три дня после происшествия Гриндер был более точен. По его словам, объект, пролетевший около 17.45 24 апреля над «кадиллаком», был «яйцевидным, у него была гладкая алюминиевая или магниевая поверхность, он казался немного длиннее четырехдверного «кадиллака», в котором ехала семья». Корабль двигался на высоте всего 3,5 метра, пролетел над машиной, едва не коснувшись антенны. Он пролетел еще несколько сотен метров в юго-западном направлении, где внезапно остановился, завис в воздухе на полминуты, потом вертикально спустился и приземлился за невысоким холмом.

Обладатели «кадиллака» увидели белый полицейский «понтиак», который свернул с дороги и направился к месту приземления. Решив, что они видели некий новый тип самолета, разработка которого велась где-то неподалеку, водитель «кадиллака» продолжил свой путь в Сокорро, миновав еще одну полицейскую машину. Эта машина была из Нью-Мехико, она тоже двигалась к месту происшествия. Приехав в Сокорро, водитель «кадиллака» поговорил с Опалом Гриндером на автозаправке и пожаловался на странный корабль, летевший слишком низко над шоссе. Потом он с семьей продолжил свое путешествие.

В белом «понтиаке» был Лонни Замора, полицейский из Сокорро. В своем рапорте агент ФБР Артур Бирнес охарактеризовал его как «рассудительного, трудолюбивого и честного офицера, не склонного к фантазиям».

Приключения Заморы начались примерно в 17.45, когда он преследовал превысивший скорость черный «шевроле», следующий на юг. Минуту спустя, примерно в то же время, когда неизвестный мужчина из Колорадо увидел НЛО, а Замора был на полмили южнее Спринг-стрит, он услышал гул и заметил голубое пламя, снижающееся к югу или юго-западу на расстоянии около 800 метров. Так как Замора носил очки с зелеными защитными стеклами, он был не в состоянии разглядеть сам корабль. Так как пламя появилось над тем местом, где было расположено хранилище динамита, принадлежавшее мэру города, Замора подумал, что оно взорвалось, бросил преследовать «шевроле», свернул с дороги и поехал по пересеченной местности. Водитель «шевроле», скорее всего, ничего не мог видеть и слышать.

Замора подъехал к ревущему пламени за двадцать секунд. К этому времени он заметил, что пламя определенно было «голубоватым, невероятно ярким, по краям и снизу оранжевым». Оно, кажется, медленно опускалось. Самого основания пламени видно не было, так как оно уже опустилось за холм, не было заметно и дыма, в воздухе парила только какая-то пыль. Пламя скрылось за холмом, но гул продолжался, Замора тем временем пытался заехать на усыпанный гравием холм. Когда же это ему стало удаваться, гул замолк.

Взобравшись на вершину холма. Замора увидел на расстоянии 120 метров от себя в лощине блестящий объект. Он остановился на несколько мгновений, чтобы рассмотреть его. Сначала ему показалось, что это перевернутая белая машина с задранным дальним концом. Потом он увидел двух человек в белых комбинезонах вблизи машины. Один из них, видимо, слышал шум автомобиля Заморы, посмотрел в его сторону и подпрыгнул как бы от удивления. Замора снова двинулся вперед. Теперь он разглядел, что объект был «вроде как алюминиевым, на фоне горы он казался беловатым, но не хромированным», овальной или яйцевидной формы, с кронштейнами. Люди в комбинезонах казались нормальными человеческими существами, может быть, «низкорослыми взрослыми или высокими детьми».

Затем Замора спустился под уклон и временно потерял из виду объект и людей. Решив, что он видел сверхсекретный экспериментальный аппарат с полигона Уайт-Сендс, Замора подумал, что неплохо обзавестись еще одним свидетелем на всякий случай, он связался с офисом шерифа и сказал, что расследует аварию и просит прислать к нему сержанта полиции Нью-Мехико Самуэля Чейвза.

Продолжая разговор с диспетчером Недом Лопесом, Замора остановился и вышел из машины. Тут он случайно уронил передатчик и нагнулся за ним. В тот момент, когда он поднимался, он услышал «тяжелый металлический звук, это было потяжелее звука от танкового люка, потом еще один, действительно громкий». Он уже отчетливо видел объект в 18 метрах от себя в лощине, на двух или четырех косо посаженных посадочных опорах. Он также разглядел большие красные знаки на одной стороне корабля, который в остальном был довольно безликим. Двое в комбинезонах исчезли — Замора решил, что они забрались внутрь сквозь невидимый люк, который и издавал металлические звуки.

Он сделал два-три шага по направлению к кораблю и тут услышал «гул… очень громкий гул, не похожий на взрыв или шум реактивного двигателя… сначала звуки были низкими, потом становились все выше и громче». В тот же момент он снова увидел вырывающееся голубое пламя, и объект стал подниматься вертикально над землей.

Подумав, что корабль вот-вот взорвется, Замора бросился на землю. Его обдало теплой волной, но никакого взрыва не последовало, хотя гул продолжался, тогда он вскочил и бросился к своей машине. В результате он налетел на нее, так как постоянно оглядывался назад, в спешке потерял очки и защитные стекла и побежал по холмам, держась позади машины, так как по-прежнему считал, что корабль может взорваться. Два-три раза он оглядывался и заметил, что за 5-6 секунд объект поднялся на уровень его машины, то есть примерно на двадцать футов от низа ущелья, он попрежнему гудел и извергал пламя.

Отбежав на 16 метров от машины, Замора снова обернулся, прикрывая рукой глаза на случай взрыва. В этот момент гул прекратился и перешел в какое-то резкое завывание, потом звук стал низким и все стихло.

Замора увидел, что объект больше не набирает высоту, но продолжает движение: он летел очень быстро и абсолютно бесшумно на запад или юго-запад, пролетел над хранилищем динамита и продолжал свой путь. Замора сообразил, что корабль не собирается взрываться, бросился к своей машине, подобрал очки и снова связался с диспетчером Недом Лопесом. Лопес подтвердил, что его вызвал Замора, и чуть дыша попросил его выглянуть из окна и посмотреть, не видно ли там корабля. Так как окна Лопеса выходили на север, он не мог видеть корабль и спросил Замору, как он выглядит. Замора ответил: «Он похож на аэростат».

Разговаривая с Лопесом, Замора продолжал наблюдать за НЛО. Позже он рассказал исследователю Рею Стенфорду, что тот, поднявшись на 3-5 метров, летел на такой высоте до мельницы на западной стороне шоссе 60, которое находилось более чем в километре от него. Затем он резко стал набирать высоту и очень быстро полетел над горой или каньоном. «Яркий беловатый овал становился все меньше и меньше». Примерно через минуту и 50 секунд после того, как Замора впервые услышал шум и увидел пламя, НЛО скрылся из виду.

Сержант Сэм Чейвз прибыл уже после того, как НЛО исчез. Тем временем Замора зарисовывал красный знак, который видел на корабле. Подоспевший Чейвз говорил, что, хотя Замора и оставался внешне спокойным, он был белым как полотно и весь покрылся потом. Обследовав место посадки, офицеры обнаружили, что низкий кустарник в некоторых местах тлел, и были заметны четыре отпечатка, оставленные каким-то тяжелым предметом.

Разговор Заморы по радио слышали также другие полицейские, включая старшего патрульного полиции штата Теда Джордана, который прибыл на место происшествия вскоре после Чейвза в сопровождении служащего офиса шерифа Джеймса Лаки. Инспектор крупного рогатого скота Уайт тоже слышал передачу и поспешил туда. А последним, после 18.00, прибыл агент ФБР Артур Бирнес.

Все свидетели могли подтвердить, что кусты были опалены и были видны клиноподобные отпечатки опор. Длина клиньев равнялась 22—30 см, ширина 2-4 см, глубина отпечатков — 2-3 см. В дальнейшем измерения нельзя было произвести точно, так как отпечатки засыпало землей. Согласно детальному отчету, опубликованному в местной газете «Дефензор чифтейн», отпечатки «оставлены не тяжелым объектом, вдавленным с большой силой в землю, а тяжелым объектом, который приземлялся на маленькой скорости и, коснувшись земли, больше не двигался».

Хотя кусты еще тлели, когда подоспели Чейвз, Джордан, Лаки и Уайт, они все согласились, что не чувствовалось никакого запаха, по которому можно было бы определить вид топлива. Джордана потряс тот факт, что пламя, которое видел только Замора, буквально срезало большой густой куст, произраставший как раз посередине посадочного четырехугольника, не оставив каких-либо следов разрушений, вызываемых роторами или выхлопными газами. Джордан также сделал снимки места посадки и четырех отпечатков «Поляроидом».

Вся история была тщательно расследована не только Артуром Бирнесом, но и Реем Стенфордом (позже ставшим директором проекта «Старлайт интернэшнл» и главным редактором «Журнала инструментальных исследований НЛО») и доктором Алленом Хайнеком, который был официальным консультантом ВВС США.

Обследование места посадки выявило, что диагонали четырехугольника, образованного посадочными опорами, пересекаются почти под прямыми углами. Это навело Хайнека на мысль: «Одна из теорем геометрии гласит, что если диагонали четырехугольника пересекаются под. прямыми углами, то середины его сторон лежат на окружности, вписанной в этот четырехугольник, это любопытно, так как центр окружности, полученной таким способом, соответствует как раз наиболее обожженному участку земли. При определенных обстоятельствах центр тяжести корабля приходится прямо на центр этой окружности».

По просьбе Хайнека глава проекта «Синяя книга» майор Гектор Квантанилла связался с НАСА, лабораторией реактивных двигателей и пятнадцатью промышленными фирмами, расположенными поблизости, и поинтересовался, не проводили ли они экспериментов, связанных с лунными посадочными механизмами. Все ответили «нет».

В книге «Тарелка из Сокорро» Рей Стенфорд заявил, что в 19.20 того же дня в помещении администрации округа Сокорро для допроса Заморы встретились Артур Бирнес и капитан Ричард Холдер, командир подразделения с полигона Уайт-Сендс. Бирнес заметил, что разумнее всего будет не распространяться о фигурах в белых комбинезонах, а капитан Холдер добавил, чтобы Замора не рассказывал о виденном знаке кому-либо, кроме официальных лиц.

Это был красный полуметровый знак, похожий на перевернутую букву «V» или вертикальную стрелку с чертой внизу, вертикальными линиями по сторонам и параболической дугой над углом стрелы. В то время как специалист по компьютерам утверждает, что это напоминает средневековый арабский символ Венеры, инженер Леон Девидсон уверен, что это доказательство того, что НЛО был сделан руками человека. В подкрепление своей версии он указывает на то, что, перемещая линии, образующие знак, можно составить аббревиатуры С1А (ЦРУ) и AD (начальные буквы имени Аллена Даллеса — тогдашнего главы ЦРУ). По поводу этой замысловатой теории Рей Стенфорд заметил, что параболическая дуга над стрелой может символизировать поперечное сечение корабля (или давящей волны), а стрела с линией под ней — «двигатель, расположенный вертикально в центре». Стенфорд также считает, что знак сбоку корабля, помещенный над соплами, может предупреждать, что двигатель расположен как раз в этом месте; красный цвет тоже может означать опасность, как и в современных символах.

Вывод можно сделать следующий: в Сокорро побывал сложный пилотируемый, сделанный руками человека корабль, который взлетел с территории полигона Уайт-Сендс и вернулся туда.