Приключения слов.

Книга рассказывает об истории русских слов, о их постепенном преобразовании. Она учит вдумчивому отношению к языку. Рассчитана на детей среднего и старшего школьного возраста.

Дмитрий Кобяков.

Посвящаю внуку моему Сашеньке.

Товарищи, юноши,

Взгляд - на Москву,

На русский вострите уши!

Да будь я и негром преклонных годов,

И то без унынья и лени.

Я русский бы выучил.

Только за то,

Что им.

Разговаривал Ленин.

(В. В. Маяковский. "Нашему юношеству").

Язык возник у человечества много тысячелетий назад. Он развивался и постепенно совершенствовался вместе с человечеством.

О минувших периодах истории мы судим по сохранившимся до наших дней памятникам культуры, в том числе по рукописям и различным надписям на памятниках, липовой коре, служившей вместо бумаги. В языке отразились многие явления жизни людей. Мы употребляем слова и выражения, которые были порождены давно ушедшими в прошлое обычаями, верованиями, правилами общественной жизни и т. д. Эти слова и выражения - живые свидетели прошлого, знание их обогащает наш ум, дает возможность лучше постигнуть язык, более сознательно им пользоваться.

Цель этой книги - рассказать о происхождении некоторых слов и выражений русского языка, об изменениях в их значении.

"Нам дан во владение самый богатый, меткий, могучий и поистине волшебный язык - русский. Всегда ли мы обращаемся с этим языком так, как он того заслуживает?.. - спрашивает чудесный наш писатель Константин Паустовский. - По отношению каждого человека к своему языку можно совершенно точно судить не только о его культурном уровне, но и о его гражданской ценности. Истинная любовь к своей стране немыслима без любви к своему языку..." (К. Паустовский. Поэзия прозы. Сб. "О писательском труде". М. 1955, стр. 169).

В разгар первой мировой войны, в январе 1915 года, Иван Бунин написал в Москве удивительное стихотворение "Слово":

"Молчат гробницы, мумии и кости,

Лишь слову жизнь дана:

Из древней тьмы, на мировом погосте,

Звучат лишь письмена.

И нет у нас иного достоянья!

Умейте же беречь.

Хоть в меру сил, в дни злобы и страданья,

Наш дар бессмертный - речь".

В 1934 году Алексей Николаевич Толстой писал: "Русский язык должен стать мировым языком. Настанет время (и оно уже не за горами) - русский язык начнут изучать по всем меридианам земного шара".

И оно давно уже настало, это время, и во всех странах мира много людей учится говорить и писать по-русски, потому что после Великой Октябрьской социалистической революции языком прогресса, борьбы за мир, языком обмена научной мысли и поистине международным языком стал русский язык!

Он уже перешагнул за пределы земного шара и зазвучал в космосе. Тем более нам нужно бережно относиться к родному языку.

Бережно относиться - это значит не только уметь правильно, грамотно говорить, но и уметь читать книги.

"Читать книги?! - удивятся многие. - Читать-то мы умеем!".

Но как читать? Вот, например, как читал гоголевский Петрушка в "Мертвых душах":

"Ему было совершенно все равно, похождение ли влюбленного героя, просто букварь или молитвенник, - он все читал с равным вниманием, если бы ему подвернули химию, он и от нее бы не отказался. Ему правилось не то, о чем читал он, но больше самое чтение, или, лучше сказать, процесс самого чтения, что вот-де из букв вечно выходит какое-нибудь слово, которое иной раз черт знает что и значит".

Занимался подобным чтением уже в наше время и дед Щукарь в "Поднятой целине" Михаила Александровича Шолохова.

Дед Щукарь тоже любил читать и, как Петрушка, удивлялся, что иное слово "черт знает что и значит".

Щукарь самозабвенно копался в словаре и самостоятельно объяснял себе каждое непонятное слово: "К придмеру, что значит "монополия"? Ясное дело кабак. "Адаптер" означает пустяковый человек, вообче сволочь и больше ничего.

"Акварель" - это хорошая девка, так я соображаю, а "бордюр" - вовсе даже наоборот, это не что иное, как гулящая баба...".

Читать книги нужно внимательно. Нужно заниматься "выковыриванием" слов, но делать это надо по-иному, не так, как дед Щукарь, делать так, чтобы это приносило пользу вам: выписывайте в тетрадку все непонятные или новые для вас слова.

Обращайте внимание на надписи в магазинах, на улицах, в общественных местах.

Ведь до сих пор встречаются еще плакатики, где написано "прейскурант цен", а прейскурант - это значит "текущая цена", то есть сегодняшняя цена предмета.

Или "полный комплект инструментов". А комплект - это и значит "полный".

Но еще интереснее поймать момент рождения нового слова и отметить это в своей тетрадке!

"Борьба за чистоту, за смысловую точность, за остроту языка есть борьба за орудие культуры. Чем острее это орудие, чем более точно оно направлено - тем оно победоносней", - писал Максим Горький в статье "О языке".

ЗНАЕШЬ ЛИ ТЫ СВОЙ РОДНОЙ ЯЗЫК?

ПОЮЩАЯ СТРЕКОЗА.

Итак, еще раз об умении читать книги. Всем нам с детства знакомы строки басни И. А. Крылова "Стрекоза и муравей":

"Попрыгунья стрекоза.

Лето красное пропела...".

А приходилось ли вам задумываться над тем, почему баснописец сделал стрекозу поющей? Знаете ли вы, что в этой басне в действительности имеются в виду муравей и кузнечик? Да, да, кузнечик, или как его еще называют, кобылка. Дело в том, что в разговорном языке XVIII - начала XIX века слово стрекоза служило обобщенным названием для разных насекомых: так звали и кузнечика и стрекозу. Употребление слова стрекоза в значении "кузнечик" и "кобылка" проникло в художественную литературу этой эпохи, примером чего может служить басня Крылова.

Понятными становятся тогда слова и выражения этой басни: "Попрыгунья стрекоза лето красное пропела", "стрекоза уж не поет", "ты все пела"... Они никак не связываются со стрекозой, которая петь не может. Интересно, что в старинных иллюстрациях к этой басне можно встретить изображения именно кузнечика, а не нашей крылатой стрекозы.

К середине XIX века обобщенное название стрекоза для разных видов насекомых исчезло, уступив место современным словам стрекоза и кузнечик.

Вот что может, оказывается, скрываться за привычными хрестоматийными строчками.

ОДИН КАК ПЕРСТ.

Меня всегда удивляло выражение "один как перст". Один как палец - когда пальцев-то на руке целых пять!

"Ты вот один как перст", - говорит доктор в книге Тихона Семушкина "Чукотка". А у Бруно Ясенского в романе "Человек меняет кожу" американский инженер Мурри, диверсант и шпион, плохо знающий тонкости русского языка, выражается иначе.

"Я одинок как палец", - признается он своему приятелю.

"Наш ментор, помните, колпак его, халат,

Перст указательный, все признаки ученья",

Вспоминает Чацкий в разговоре с Софьей в "Горе от ума" А. С. Грибоедова.

И слово перст уже забывается. Стало редким и уже исчезает из разговорной речи выражение "перст божий". Несколько чаще употребляются слова перстень, перстни, то есть золотые кольца с драгоценными камнями или печатью. У А. С. Пушкина в стихотворении "Жених":

"А подарит невесте вдруг.

И лисью шубу, и жемчуг,

И перстни золотые...".

Но производные от перст существуют: например, наперсток - то, что надевают на палец.

Утреннюю зарю называют в поэзии розовоперстной авророй. Двенадцатиперстная кишка.

Перчатки. Перчатки раньше назывались перстатицы.

Растение, из которого добывается сердечное лекарство, "Дигиталис" по-русски зовут наперстянка, потому что цветы растения похожи на наперсток. Это очень интересно: в латинском языке это слово создано так же, как и в нашем: по-латыни палец - дигитус.

А выражение "один как перст" очень древнее: в старину у славян считали по пальцам и первые десять цифр назывались перстами. И до сих пор у нас существует выражение "по пальцам перечесть".

Первым был большой палец - перст, - стоящий особняком, отдельно от других сомкнутых пальцев открытой ладони.

Отсюда и пошло, вероятно, один как перст...

ЛЕГИОН И ТЬМА.

Интересна эволюция слова легион.

В Древнем Риме высшей боевой единицей римской армии был легион, состоящий из четырех или шести тысяч пехотинцев и трехсот всадников. Когда это слово пришло к грекам,

То оно превратилось в цифру "легион", обозначающую "десять тысяч". А попавши от греков к славянам, оно уже превращается в "сто тысяч" и даже в "миллион", как отмечает в своем словаре Владимир Иванович Даль.

В русском языке это слово осталось в значении "множество". Например: "Наших сторонников во всем мире легионы".

В нашей литературе оно в этом значении еще встречается у Герцена: "С вечера отдавался приказ старосте, чтобы собрать легион мальчишек и девчонок с кузовками, корзинками, плетушками и прочим" (Герцен. "Кто виноват").

Но "десять тысяч" у древних славян также обозначалось и словом тьма, а тьма темь было - "сто тысяч".

Образовалась тьма или тма от татарского туман - "десять тысяч".

Со временем туман в русском языке мог превратиться в тман, а затем в тма и тьма.

Войсковой командир - "десятитысячник" - назывался тьмуначальник.

В рассказе Ю. Н. Тынянова "Восковая персона", Меньшиков, любимец Петра I, говорит:

"Видал я десять тысяч человек в строях или таборах, а то - тьма...".

В басне поэта XVIII века М. Н. Попова "Два вора" говорится о чиновнике, плуте и взяточнике, грабившем народ:

"Был вор простой.

И хаживал всегда пешком и в серяке,

Доходы он сбирал не в городе, не в съезжей,

А на дороге на проезжей.

Другой.

Чиновный был, и тьмы имел он в сундуке.

Червонцев и рублей,

Которые сбирал с невинного народа"...

А тьма в значении темнота тоже старое славянское слово. От него происходит и темница.

"Тьма-тьмущая была ночью" и "тьма-тьмущая народу на площади" не совпадают по значению. А. С. Пушкин в стихотворении "Герой" восклицает:

"Да будет проклят правды свет,

Когда посредственности хладной,

Завистливой, к соблазну жадной,

Он угождает праздно! - Нет!

Тьмы низких истин мне дороже.

Нас возвышающий обман...".

Александр Блок писал в "Скифах", обращаясь к Западу:

"Мильоны - вас. Нас - тьма, и тьмы, и тьмы,

"Попробуйте, сразитесь с нами!".

В этих стихах "тьма" означает "множество".

ПИВО - ПИТЬ.

Рождаются новые слова, отмирают старые, ставшие ненужными. Иногда они оставляют след в каком-нибудь выражении, приобретшем в наше время совершенно иное значение.

Иногда слова меняют свое прежнее значение, превращаются в новые слова.

Возьмем слова пиво, пить.

В русской литературе существует много описаний боярских пиров. В "Руслане и Людмиле" А. С. Пушкина:

"С друзьями, в гриднице высокой.

Владимир-солнце пировал...".

Есть большая картина Константина Маковского "Боярский пир". На ней изображено, как гридни и чашники несут пирующим золотые блюда с жареными лебедями, фазанами, с целыми кабанами.

На пирах бояре много ели, а еще больше пили.

Да и само слово пир получилось от глагола пить, как жир от глагола жить.

Пили бояре мед, брагу, квас. А пивом в то время называлось всякое питье. Простая вода именовалась пивом, от глагола пить. И пивная кружка так называется не от пива, а потому что из нее пьют. И пиявка, тоже происходит от пить, потому что она пьет, сосет кровь.

Во времена Пушкина слово упоенье имело два смысла: опьянение и экстаз, восторг.

Секундант Ленского в "Евгении Онегине".

"Зарецкий, некогда буян",

"Раз в настоящем упоенье.

Он отличился, смело в грязь.

С коня калмыцкого свалясь,

Как зюзя пьяный...".

В старинном словаре Нордстета отмечено: "Упоение - опьянение".

В приведенном четверостишии Пушкин написал "в упоенье", то есть просто напившийся. Но совсем другой смысл в его стихах:

"Есть упоение в бою,

И бездны мрачной на краю,

И в разъяренном океане.

Сред грозных волн и бурной тьмы,

И в аравийском урагане,

И в дуновении чумы".

("Пир во время чумы").

Интересно отметить, что квас значил вообще "кислый", "кислота". От этого у нас остались производные: квашня - где киснет тесто, закваска, квашеная капуста, простокваша, расквасить и даже квасцы.

СКУДОСТЬ.

Бояре на своих пирах пили из жбанов, ендов, братин. Пили и прямо из кувшинов. Кувшины в то время делались из золота, серебра, олова. Это были дорогие кувшины, и предназначались они для царей, для бояр - для богатых людей.

Бедный люд лепил себе кувшины из глины, и назывались они скуделью. Скудельник был мастер, гончар, который делал такие кувшины.

Владимир Иванович Даль, создатель "Толкового словаря живого великорусского языка", на который часто придется ссылаться в этой книге, был человеком исключительным и единственным в своем роде. Друг Пушкина, врач по образованию, ученый-диалектолог и этнограф, всю свою долгую жизнь собирал он "по крупице то, что слышал от учителя своего, живого русского языка", как он сам говорит о себе в предисловии к словарю.

В. И. Даль так объясняет слово скудель: "(Скудель и скуда могут происходить от худой) глина, глиняный горшок, земля, прах, тлен".

Одни филологи производят скудель от латинского слова scutella (скутелла) глиняная чашка, тарелка, другие - от scandula (скандула) - черепица, черепичная крыша.

У писателя XVII века Феофана Прокоповича, сподвижника Петра I в борьбе с реакционным духовенством, в трагедии "Владимир" есть фраза: "Аз сей рукой их главы покрушу аки скудель", то есть: "Я этой рукой сокрушу их головы, как глиняный горшок".

Позже М. В. Ломоносов употребляет слово скудель как вообще "сосуд", как "тесное пространство". В его стихотворении "Письмо о пользе стекла" сказано:

"Велик создатель наш в огромности небесной!

Велик в строении червей, скудели тесной!".

На скудель очень похоже слово скудость. Даль производит это слово от скудо, что значит "нужда", "бедность", "убожество".

Скудоумие, скудомыслие, скудная еда, скудость, оскудение, скудолетие - все эти слова образовались от скудо.

В одном литературном памятнике Петровской эпохи, в повести "Гистория о Российском матросе Василии Кориотском и о прекрасной Ираклии Флорентийской земли", говорится:

"А оный дворянин в великую скудость прииде и не имеяши у себя пищи", то есть: "А вот дворянин в великую скудость пришел и не имел у себя пищи".

Во времена Петра I ученый-самоучка Иван Посошков написал "Книгу о скудости и богатстве".

Старинная поговорка гласит: "От вора беда, а от суда скуда", то есть оскудение, бедность.

Братские могилы, общие кладбища, где хоронили безродных прохожих и бродяг, назывались тогда скудельницами (от скудель - прах, тлен)...

ЕСТЬ ИЛИ ВКУШАТЬ?

В XVII веке в Европе не было вилок. В России они появились только в конце XVII века. Так что во время еды люди просто кусали мясо, держа его в руках.

Вслушайтесь в это слово, когда вы говорите: "Невкусно!" В нем чувствуется "не вкусывается", то есть не охота кусать... Что-то не укусно, не вкусно!

Глагол вкусывать в русском языке не употребляют, вы его не найдете в словарях, но сходных с ним глаголов очень много.

Например, в "Арапе Петра Великого" Пушкина Петр I в гостях у Ржевского "выпив, закусил кренделем". От закусил получилось существительное закуска. Солдаты в "Песнях западных славян" Пушкина: "по патрону откусили" (перед выстрелом из старинного ружья это делалось обязательно).

Царевна в пушкинской "Сказке о семи богатырях" отравленное яблочко, которое бросила ей колдунья, "потихоньку прокусила".

Портной скусывает нитку.

Кошки выкусывают у себя блох.

Обезьяна надкусила банан...

Крестьяне и купцы до революции любили пить чай "вприкуску", то есть они не клали сахар в стакан, а откусывали, грызли сахар.

Существуют глаголы кушать и торжественное вкушать.

М. Ю. Лермонтов взял эпиграфом к поэме "Мцыри" строку из религиозного христианского произведения "Книга царств":

"Вкушая вкусих мало меду, и се аз умираю".

У Льва Толстого в романе "Война и мир" князь Андрей говорит перед Бородинским сражением: "А не годится человеку вкушать от древа познания".

Выражение это восходит к библейскому мифу об Адаме и Еве.

Генеральша Епанчина в романе "Идиот" Ф. М. Достоевского спрашивает Мышкина: "Пойдемте, князь: вы очень хотите кушать?".

Но ее дочка Александра выражается проще: "А теперь лучше бы завтракать: мы есть хотим".

"Пожалуйте кушать!" - это была вежливая форма обращения, приглашение к столу, но совершенно нетерпимо, когда человек говорит: "Я кушаю".

В рассказе Бориса Житкова "Мираж" хозяин яхты рассказывает своим гостям, как он покажет кукиш ненавистному конкуренту и скажет ему: "И вот выкуси, вы-ку-си! - И хозяин сложил шиш...".

А слово "шиш" французское, значит, "скаредность", "скупость".

Говорят еще и "на, съешь!".

У Н. В. Гоголя в его повести "Нос" цирюльник Иван Яковлевич просит жену свою: "Сегодня я, Прасковья Осиповна, не.

Буду пить кофию... а вместо того хочется мне съесть горячего хлебца с луком...".

В Гоголевской же "Шинели" портной Петрович ворчит на нитку: "Не лезет, варварка: уела ты меня, шельма этакая!".

Неизменно ли значение слова?

Наука, изучающая происхождение слова и его отношение к родственным словам, называется этимология, от греческих etymon (этимон) - истинный и logos (логос) - слово, учение, мысль.

Вот прилагательные жадный и алчный.

Слова эти имеют в русском языке различное значение. Например, Пушкин в "Арапе Петра Великого" говорил о дворе французского короля Людовика XIV, что там "алчность к деньгам соединялась с жаждою наслаждений".

У Пушкина .же в "Пророке":

"Духовной жаждою томим,

В пустыне мрачной я влачился".

Пророк жаждал, то есть сильно желал, хотел стать мудрым, чтобы учить добру. Но жажда одинаково относится и к желанию напиться воды, и к желанию учиться.

А когда человек хочет приобрести слишком много, то эта жажда превращается в жадничанье. Например, у И. А. Крылова в басне: "Что волки жадны, всякий знает".

То же можно сказать и о смысле глагола алкать. Первоначальное значение слова алчущий - сильно желающий пить, "лакать" или есть. Пришло это слово из старославянского языка, где было и существительное алчь - голод.

В оде "Вольность" Радищев говорит о притеснениях народа, крестьян, о налогах, взимаемых с них, которые называет он "алчной десятиной".

В Пушкинском "Борисе Годунове" царь говорит:

"Но счастья нет моей душе. Не так ли.

Мы смолоду влюбляемся и алчем.

Утех любви...".

Но в Гоголевских "Мертвый душах" алчный звучит совсем по-иному: "Юноша с самого начала искал только трудностей, алча действовать только там, где трудно".

Юноша не просто хотел трудностей, он стремился к ним, он жаждал трудностей.

Здесь сблизились значения слов алкать и жаждать, то есть сильно желать чего-то.

Интересно, что от алкати (олкати) получились лакать и... лакомка!

Двойной смысл имеет и глагол питаться.

Люди питаются, то есть едят.

Но у М. В. Ломоносова в "Оде на восшествие на престол императрицы Елисаветы Петровны" есть строчка, ставшая пословицей:

"Науки юношей питают...".

А. С. Пушкин в своем первом появившемся в печати стихотворении "К Другу стихотворцу" утверждал:

"Певцы бессмертные, - и честь, и слава россов,

Питают здравый ум и вместе учат нас".

В "Каменном госте" Пушкина дон Гуан признается донне Анне:

"Я не питаю дерзостных надежд,

И ничего не требую...".

К таким же отвлеченным, далеким от первоначального .значения словам относятся, например, глаголы опешить и ошеломить.

В древности на Руси шлем назывался шелом. Во время боя воины, или как тогда они назывались, вой, получая удар палицей по шлему, падали без сознания, они были ошеломлены.

Впрочем буквально ошеломить - значит "сбить шлем, оставить без шлема". (Опростоволоситься - снять головной убор, обнажив "простые волосы").

Слово "ошеломить" дошло до наших дней, но приобрело .другой смысл: ошеломить - значит "сильно удивить, поразить чем-нибудь воображение".

То же самое мы видим и в истории глагола опешить.

Когда в древности во время боя под всадником убивали коня, то он спешивал, то есть становился пешим. Обычно это случалось внезапно, поэтому в наше время глагол и получил смысл неожиданности, замешательства. Впрочем старое значение глагола - остаться без коня - существует в слове спешиваться - сходить с коня.

Новые значения глаголов ошеломить и опешить недавнего происхождения.

У Пушкина опешили встречается только один раз[ 1 ] - в его письме к А. А. Дельвигу, где Пушкин упоминает о детях своих друзей, которых уверили, что Пушкин якобы сделан из сахара: "И они сбежались ко мне облизываясь, но, увидев, что я не сахарный, а кожаный, совсем опешили".

В "Братьях Карамазовых" смущенный Ракитин "пробормотал, как бы вдруг чем-то опешенный и почти со стыдом".

Даже собаки могут опешить! В книге А. Ефремова и Е. Федоровского "Беспокойная прямая" так и написано: "Вожак насколько мог миролюбиво махал хвостом и этим окончательно смутил опешивших собак".

А слова ошеломить ни в произведениях, ни в письмах Пушкина нет. Нет слова и в старинном словаре Нордстета.

Так как в этой книге словарь Нордстета упоминается довольно часто, то стоит подробнее рассказать о нем.

О ЧЕМ СВИДЕТЕЛЬСТВУЕТ СЛОВАРЬ НОРДСТЕТА.

Передо мной лежит толстенная книга в 888 страниц, отпечатанная на очень плотной, шершавой бумаге. Коричневый кожаный переплет истлел от времени.

На титульном листе крупными и четкими буквами оттиснуто:

РОССIЙСКIЙ.

СЪ НЕМЕЦКИМЪ и ФРАНЦУЗСКИМЪ.

Переводами,

Словарь, сочиненный Надворнымъ Советникомъ.

IВАНОМЪ НОРДСТЕТОМЪ.

Въ Санктпетербурге,

Иждивениемъ типографщика и книгопродавца.

I. К. Шнора. 1780.

В центре титульного листа гравирован амур, держащий зеркало - эмблему истины. Вокруг лежат тома книг, цветы и кадуцей Меркурия в виде жезла, обвитого двумя змеями.

Том состоит из двух частей.

Этот словарь сейчас большая библиографическая редкость.

Благодаря ему мне удалось раскрыть старое значение нескольких слов, получивших в настоящее время противоположное значение.

Вообще словари ушедших эпох очень ценны для изучения языка. Они беспристрастные свидетели далеких времен. Они как бы восстанавливают голоса ушедших в небытие людей, они решают спорные вопросы, они доказывают, что какое-нибудь как будто вполне современное, "молодое" слово, будто бы недавно появившееся в русском языке, уже существовало у нас сотни лет назад.

Такие словари показывают изменения словарного состава языка.

Мы находим в них чуждые современному слуху выражения. Наглая смерть когда-то означала насильственную смерть, убийство.

Нагло означало "быстро". В церковном произведении XI века "Четьи Минеи" сказано: "Мьчаша кони нагло", "Реки потопят я нагло", то есть быстро, от "нагло" наглость, наглец.

ПОЗОР.

Позор - спектакль.

Позорищный - к спектаклю относящийся, то есть относящийся к театру, к зрелищу.

Но слово позор у Нордстета объяснено и как бесчестие. В "Руслане и Людмиле" у Пушкина позор фигурирует как зрелище:

"Но между тем какой позор.

Являет Киев осажденный?

Там, устремив на нивы взор,

Народ, уныньем пораженный,

Стоит на башнях и стенах...".

И в стихотворении "Деревня":

"Среди цветущих нив и гор.

Друг человечества печально замечает.

Везде невежества убийственный позор".

Можно понять это как "позор невежества", но у Пушкина смысл другой: убийственный вид невежества...

Еще яснее, отчетливее смысл этого слова позор - "зрелище" у современника Пушкина, поэта Баратынского:

"Величествен и грустен был позор.

Пустынных вод, лесов, долин и гор".

Тут ясно видно, что позор - это "зрелище", "вид" гор и долин. Еще раньше у поэта середины XVIII века М. И. Попова в "Сонете":

"Сей мир, позорище премудрости Небес...".

У Г. Р. Державина в стихотворении "Евгению. Жизнь званская":

"Восстав от сна...

Благодарю, что вновь чудес, красот позор.

Открыл мне в жизни толь блаженной".

Еще яснее в его же стихотворении "Вельможа": "Кумир, поставленный в позор", - то есть поставленный на обозрение.

Это всё старые поэты, но и через сто лет после них писатель И. И. Панаев в 1841 году в журнале "Отечественные записки" писал: "Добросовестность - это изъезженный и избитый конек, на котором выезжают исстари литературные гаеры и спекулянты, ломающиеся друг перед другом... на позор публики".

Сейчас это поняли бы, конечно, как на "срам публики", но здесь сказано: "на зрелище для публики".

В более поздних произведениях Пушкина "позор" получает современный смысл: бесчестие.

В "Полтаве" Кочубей узнает о бегстве дочери со стариком - изменником Мазепой:

"И вскоре слуха Кочубея.

Коснулась роковая весть:

Она забыла стыд и честь,

Она в объятиях злодея!

Какой позор!".

Слово позор - "зрелище" приобрело современное значение - "стыд", "срам" от позорного столба, к которому приковывались когда-то преступники на общее обозрение, на позор. Тогда это слово и переосмыслялось, превратилось в современный позор - постыдное положение привязанного к столбу преступника.

В чешском языке до сих пор позор значит "внимание", "смотрите", а в болгарском языке позорище - театр, зрелище.

Так образуются новые значения слов.

НУЖНЫЙ.

В древней Руси прилагательное нужный значило не только "необходимый", но применялось и в значении "трудный".

В замечательном письменном памятнике XVII века "Житие протопопа Аввакума", автор говорит о трудностях пути:

"Сверху дождь и снег, а мне на плеча накинуто кафтанишко, просто льет вода по брюху и по спине, нужно было гораздо". То есть трудно было очень.

Ученый и агроном Андрей Тимофеевич Болотов служил в русской армии, которая в середине XVIII века занимала Восточную Пруссию. Болотов вошел в русскую литературу как автор мемуаров "Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные им самим для своих потомков". В одном месте воспоминаний он говорит, описывая поездку в соседний городок:

"В Пруссии таких кибиток и телег вовсе нет, какие у нас и мужиков наших, но телеги их составляют длинные роспуски... место в середине, где сидеть должно, так узко и тесно, что с нуждою усесться можно".

Тут ясно видно, что выражение усесться с нуждою - значит "усесться с трудом".

В наше время значение слова нужда осталось только в производных словах нудило, зануда, принуждение, принудительный, нужный, нужник.

Да и само слово труд когда-то значило "мучение", "горе", "страдание". А страдальник (ср. страда) по-древнерусски значило "работник". И сейчас у нас существует слово "страда" - напряженная летняя работа на полях.

В гениальном произведении древней русской литературы "Слово о полку Игореве" несколько раз встречается слово трудный в ином смысле, чем понимаем мы теперь.

"Слово" начинается так:

"Не лепо ли ны бяшет, братие,

Начяти старыми словесы.

Трудных повестий о пълку Игореве,

Игоря Святъславлича?".

В переводе на современный русский язык это звучит так:

"Не пристало ли нам,

Братья, начать старыми словами.

Печальные повести о походе Игоревомъ,

Игоря Святославовича?".

Здесь трудные значит "печальные".

Святослав беспокоится о сыне, пропавшем в походе, и рассказывает о своем сне:

"Чръпахнуть ми синее вино.

Съ трудомъ смешено".

В переводе будет:

"Черпают мне синее вино,

С горем смешанное".

В этих строках труд означает "горе"...

В конце XVII - начале XVIII века пользовалась большой любовью среди простого народа "Повесть о Фроле Скобееве". Там есть фраза: "И Аннушка стала быть в лице переменна от немалой трудности, которой еще от роду не видала".

В наше время эту фразу написали бы так: "Аннушка переменилась в лице от сильного страдания, которого еще от роду не испытывала".

И в этой повести трудность значит "страдание".

Близость слов труд, страдание, горе отражает положение трудового люда в прошлом, когда труд чаще всего был принудительной обязанностью или тяжкой необходимостью.

В наше советское время труд - это творчество, сознательная, созидательная работа, радость и гордость советского человека!

В программе Коммунистической партии Советского Союза написано:

"В коммунистическом обществе человек не может не трудиться. Этого не позволит ни его сознание, ни общественное мнение. Труд по способности станет привычкой, первой жизненной потребностью всех членов общества".

ЗАБЫТОЕ "КОЛО" И ЕГО МНОГОЧИСЛЕННЫЕ ПОТОМКИ.

Существует хорошая русская пословица: "Слово слово родит, третье само бежит".

Очевидно А. С. Пушкин знал эту пословицу, когда писал "Домик в Коломне":

"Ведь рифмы запросто со мной живут:

Две прийдут сами, третью приведут".

Слова цепляются друг за друга и производят новые, порой совсем неожиданные слова.

Возьмем совсем простое слово перила. Все знают, что это такое, а как долго нужно думать, пока догадаешься, что образовалось оно от глагола переть, опираться. Это то, на что люди опираются, спускаясь по лестнице, или облокачиваются на перила-ограду. И выражение вперять взор тоже отсюда.

Например, у Пушкина в "Кавказском пленнике":

"Вперял он любопытный взор.

На отдаленные громады.

Седых, румяных, синих гор".

Вперял - то есть "перся взором", "упирался".

В определении застенчивый корень тень. Раньше говорили стень. Это человек, предпочитающий оставаться в тени, за стенью, застенчивый.

А робкий - это от робя. Так называли когда-то детей. Робя - ребенок, от этого слова - робость, робкий.

Коло - забытое слово, но от него родилась и "коляска", и "колесница", и "колея", и "кольцо", и "колесо", и даже "кольчуга" - от колец ее составляющих.

В словаре Даля указано:

"Коло - окружность, круг, обод, обруч, колесо". Коло - повозка на колесах, телега. В первой русской летописи "Повесть временных лет" кола - это телега.

От коло еще "казачье коло" - совет.

Коломазь - колесная мазь.

Коловращение, коловратность. Коловратный - значит "вращающийся". В старину слово обозначало так же "непостоянный". Говорили коловратность судьбы. А колесить, то есть блуждать, ехать без толку и колесовать - одного корня. Во времена царствования Петра I еще существовали пытки, когда людей растягивали на колесе, и называлась эта пытка "колесование".

Сказочный колобок и колобродить, то есть ходить вокруг да около без толку, суетиться зря, да и само слово около, и калач, и выражение нести околесицу, то есть говорить чепуху, глупости, - все они происходят от коло.

Столярный инструмент коловорот и беспозвоночное животное коловратка, город Коломна под Москвой и пригород Ленинграда Коломна, описанный Пушкиным в "Медном всаднике", - все это дети, вышедшие из одного гнезда.

От коло еще происходят:

Околичность - косвенный намек; говорить околичностями - говорить около правды.

Околица - выезд из деревни, а раньше - изгородь вокруг нее.

Окольная, кружная дорога.

Околачиваться, то есть ходить без дела, зря болтаться.

Околоток, по-старинному окрестность - то, что окрест, вокруг находится. От этого слова потом получился околоток - врачебный пункт при воинской части.

Железнодорожные околодные мастерские. Наконец, в царской России так называлось участковое управление, околоток - участок, околоточный надзиратель.

Еще и околыш, на фуражке.

Замечательно, что коловратка в зоологии называется rotatoria (ротаториа) от латинского rota (рота) - колесо.

А в Сербии народный хороводный танец тоже называется кола... Вот так далеко закатила нас она!

Но не нужно думать, что глагол околеть тоже получился от коло!

Околеть - стать твердым как кол, умереть.

Профессор Д. Н. Ушаков в "Толковом словаре русского языка" относит околеть к финскому, kuoll (куолла) - умереть, но А. Г. Преображенский устанавливает связь с латышским kalst - делаться сухим, твердым. Например у русского сатирика XVIII века Антиоха Кантемира есть строки: "Весь вечер Хрисипп без свеч, всю зиму колеет..." - то есть замерзает.

ДАЧА.

Слово дача мы все понимаем как место летнего отдыха. Но существует и дача, как действие по глаголу "дать".

В словах лесная дача, то есть "участок, отведенный под лес", еще чувствуется далекий смысл этого слова: "что-то дарованное, данное".

А в Никоновой летописи XV века есть фраза: "Дачку учинил великую", где слово дачка значит "дар".

В словаре Ивана Нордстета дача отмечена, как "даяние, взятка".

В рассказе Юрия Тынянова "Восковая персона" любимец Петра I Александр Меньшиков, которого Петр очень "жаловал", то есть дарил ему землю и деньги, "полюбил дачу. Он не мог обнять глазом всех своих маетностей, сколько ему принадлежало".

Маетность - собственность, владение, имение. Но еще больше нравилась ему дача в виде денег, и он говорил: "Дача, она у меня в руке, в пяти пальцах"...

Приближенные Петра, которым он дарил земли, строили на этих землях дома и приезжали туда на отдых. Так и получилась дача в сегодняшнем значении.

Дача - от глагола дать. А глагол этот один из древнейших в русском языке. Производные слова от дать могут показаться совершенно неожиданными: это дар и удача и задача, подать и удалой, подаяние и даром. В течение веков получались все новые образования вроде: дармовой, дармоед, даритель, дарма, датчик, отдача при выстреле, дать сдачи...

ОБНОСИТЬ.

Говоря об изменении смысла слов, .нельзя не вспомнить строки из "Письма о пользе стекла" Ломоносова, где он говорит о Копернике:

"Не огнь ли он Стеклом умел сводить с небес.

И пагубу себе от варваров нанес,

Что предали на казнь, обнесши чародеем?".

То есть обвинивши как колдуна, чародея.

У забытого ныне поэта XVIII века Н. А. Львова тоже встречается этот глагол "обносить". В басне "Львиный указ" всемогущий Лев изгнал из своих владений рогатых зверей, а трусливый Зайчик боится, что его длинные уши "опаснейшими рогами обнесут".

У обоих поэтов обносить значило "оклеветать".

Интересна история этого глагола. В древности на Руси на боярских пирах впавшего в немилость, в опалу человека слуги "обносили" блюдом, то есть проносили блюдо мимо, не давая ему ничего, не замечая его. Это было тяжким оскорблением!

Тут необходимо вспомнить, что в борьбе за власть, за почет в то время не брезговали никакими средствами и на неугодных соперников возводили напраслину, лгали на них, клеветали.

Из повести XVIII века "О Фроле Скобееве" можно привести еще пример "обноса" в смысле клеветы: "Потом просила та Аннушка Фрола Скобеева, чтоб не обнес ее другими".

По смыслу рассказа - чтоб не оклеветал ее перед другими...

В словаре Даля на слово клевета читаем: "Клеветать на кого, обносить кого, оговорить, взводить напраслину, клепать".

Выражение это обносить кого существовало еще в начале нашего века: по крайней мере, оно упомянуто в романе "Мелкий бес" Федора Соллогуба: "Не раз говорила она, дразня Передонова, что уж, наверное, на него донесли, обнесли его перед начальством да перед княгинею".

В. И. Даль приводит пословицы:

"Горько пить вино, а обнесут - горчей того".

"Аль чарой зелена вина кто обнес тебя?".

В словаре Нордстета указано:

Обноситель - клеветник.

Обносить - клеветать.

Обнос - клевета.

Но в то же время приводится и другое значение глагола: "нести кругом, обносить изгородью".

Пушкин в "Истории Пугачева" писал, что Бердская казачья слободка "обнесена была оплотом и рогатками".

Интересно, что когда-то обнести значило только "окружить", "обнять". Например, в "Книге Эсфири" XIV века: "И была Эсфирь обнесена милостью передъ очима его", то есть в свободном переводе: Эсфирь была объята его доброжелательным, ласковым вглядом.

ЗАРАЗА.

Очень интересно проследить, как менялось значение слова зараза. Как вы поймете сейчас строку из произведения поэта XVIII века А. С. Сумарокова "О благородстве"?

"Когда прекрасна мать, а дочь ее урод,

Полюбишь ли ты дочь, узришь ли в ней заразы,

Хотя ты по уши зарой ее в алмазы?".

Ну ясно, больна была, да еще заразной болезнью! Может быть, дифтерией или оспой.

И попробуйте ласково сказать знакомой девушке: "Какая вы зараза!".

Однако во времена Сумарокова одно из значений заразы было... "прелесть", "очарование"!

Ломоносов писал в своем "Письме о пользе стекла":

"Прекрасный пол, о коль любезен вам наряд...

Когда блестят на вас горящие алмазы,

Двойной кипит в нас жар, сугубые заразы!".

Смысл этих строк в том, что драгоценные камни удваивают женскую прелесть.

Еще яснее смысл слова зараза выражен у писателя XVIII века Н. П. Николаева в трагедии "Сорена и Замир", где герой сетует:

"С Сореной мне расстаться!

Не зреть ее очей, не зреть ее зараз!".

И даже у И. А. Крылова: "нежные заразы".

Попробуем разобраться, каким образом слово зараза получило совсем другой смысл.

Когда началось раскрепощение русской женщины, бывшие затворницы по указу Петра I начали посещать ассамблеи и одеваться в европейское платье. По сравнению с боярскими тяжелыми и неуклюжими одеяниями французские костюмы казались слишком легкими, легкомысленными. Православная церковь всячески боролась с этой быстро распространявшейся вольностью освободившихся от допетровских душегреек женщин. Попы всеми силами старались препятствовать посещениям ассамблей, танцам, "бесовским" разговорам с чужими мужчинами на балах.

Таким образом, попы боролись с соблазнами заразы, то есть очарования, обаяния. Это одна из причин превращения заразы, во что-то прилипчивое, поражающее.

В "Сказании про храброго витязя Бову Королевича", восходящем к XVII веку, заразы означают "овраги":

"Добрый конь Бовин увидел Полкана и закусил мундштук и почел носить по лесам, и по заразам, и по кустам...".

Заразить значило и "поразить", то есть убить.

Глагол заразить встречается в Новгородской Первой летописи, в записи под 1117 годом: "Единъ от дьякъ зараженъ былъ отъ грома", то есть "один дьяк был убит громом".

От "разить" получилось заразить, поразить, затем ввести в искушение, соблазн, наконец, передать кому-нибудь заразу, болезнь, заразить его!

Теперь говорят: "Он страшно поразил его!", в смысле удивил.

Говорят: "поразил" или "сразил его в споре", то есть победил, уничтожил. До сих пор у нас есть выражение: "от него страшно разит луком", и попросту от него пахнет страшно неприятно. Так постепенно и получился смысл заразы, совсем не похожий на ласковое слово прелесть.

ЛЕСТЬ.

В словаре Д. Н. Ушакова под словом лесть находим следующее определение:

"Лесть. Угодливое восхваление, лицемерное восхищение кем, чем-нибудь, внушаемое корыстными побуждениями. "Уж. сколько раз твердили миру, что лесть гнусна, вредна" (Крылов)".

Всегда ли слово лесть имело такое значение? Отголосок исчезнувшего значения слова остался у нас в словах прелесть, прельстить.

Лесть - старое заимствование из готского языка, обозначавшее там "обман", "козни". Интересно, что в древнерусском языке слово обозначало "хитрость", "обман".

В XII веке летописец говорил: "О, злая лесть человеческая!", то есть обман. А в рассказе об убийстве братьев Бориса и Глеба приведены слова плачущего Глеба:

"Лучше бы мне с тобой умереть, нежели в свете сем прелестном жить!", то есть в лживом, обманчивом свете.

В одном из старых русских евангелий XI века написано:

"Съвещашася, да Иисуса имать лестию и оубиять", то есть "Совещались Иисуса взять обманом и убить".

Еще в XVII веке в "Житии протопопа Аввакума" встречается фраза: "...уча и обличая безбожную лесть", то есть обман.

Смысл слова льстить - "обмануть" был еще в XVIII веке, "О, счастье льстивое, как души ослепляешь!" - декламирует Мухмет в трагедии "Сорена и Замир".

Но вот, начиная с XVIII века, смысл слова изменяется. В той же трагедии "Сорена и Замир" Замир восклицает:

"И, мысля, наконец, лишить меня Сорены,

Дерзая льстить себе, что будешь той любим...".

Тут уж никак не подставишь значение слова как "корыстное побуждение!" Замир дерзает, смеет мечтать о том, что Сорена полюбит его. Надеется, что полюбит.

У Я. К. Княжнина в драме "Вадим Новгородский", написанной в конце XVIII века в духе классицизма, Рамида умоляет Вадима:

"Уж к сердцу твоему не смею обратиться,

Рамида бедная уж тем не может льститься".

Опять-таки - не может надеяться. Еще раньше в одной эпиграмме А. П. Сумароков писал:

"Построил ныне ты просторный госпиталь,

Достойно то хвалы, того лишь только жаль.

Кого ограбил ты, все в оном быть не льстятся,

Что, бедные, они в нем все не уместятся".

Смысл - они не надеются попасть в этот госпиталь, потому что ограбленных слишком много.

В своем юношеском стихотворении "Городок" Пушкин спрашивает:

"Но мне ль бессмертьем льститься?".

А в его же "Пире во время чумы" поет Председатель:

"Царица грозная, Чума,

Теперь идет на нас сама.

И льстится жатвою богатой".

То есть надеется, прельщается богатой жатвой.

В старину производное от слова лесть - прелесть имело значение: соблазн, совращение, развращение. Листовки, распространявшиеся среди народа, "подметные письма", назывались "прелестными грамотами", "возмутительными грамотами".

Такие письма отправлял Емельян Пугачев яицким казакам и в осажденные им крепости.

В поэме допетровского времени "Горе и Злочастие" говорится про одного из героев:

"Назвался молодцу названный брат,

Прельстил речами прелестными...".

У Алексея Николаевича Толстого, превосходнейшего стилиста, в комедии "Любовь - книга золотая" воспроизводится речь людей XVIII столетия. Князь Серпуховский умоляет свою легкомысленную супругу отдать ему соблазнительную книгу, которую ей подарила императрица Екатерина II: "Матушка, выкинь дурь из головы, отдай мне прелестную книжку...".

В поэме и стихах А. С. Пушкина еще чувствуется старое значение слова прелесть - "соблазн". В "Бахчисарайском фонтане":

"Прелестниц обнаженный рой...".

Слово льстить получило современное значение в середине XIX века. Так у Ф. М. Достоевского в "Идиоте" Лебедев лебезит перед Рогожиным: "Жену, детей малых брошу, а перед. тобой буду плясать. Польсти! Польсти!".

Сейчас льстить кому-нибудь - это просто говорить приятные вещи, иногда и с корыстной целью.

Если помнить, что льстить имело значение и "обманывать",. то ярче станет смысл выражений: льщу себя надеждой, и в особенности зря обольщаюсь и самообольщение, то есть самообман.

И обольщать сохранило свой прежний смысл - обмануть и обольстить девушку.

БОЛВАН - СВИНЬЯ - ПОДЛЫЙ.

Болван, холоп, холуй по происхождению вовсе не ругательства. Холоп значит "раб", "крепостной человек", "смерд". А смерд - мужик, крестьянин.

Смердеть - дурно пахнуть.

А. Г. Преображенский объясняет, что таким дурнопахнувшим, смердящим казался кочевнику земледелец мужик.

Старые пословицы показывают отношение помещиков к своим крестьянам:

Смерда взгляд пуще брани!

Еловый пень неотродчивый, смердий сын непокорчивый.

Холопа как ни мой - все смердит.

И медом не пои, только смердом не брани!

Не дай бог владети смердьему сыну собольею шубой!

А. Г. Преображенский к смердеть прибавляет и смрад.

Холоп, холуй (слова одного корня с нахал и шалый) означали подневольных слуг. До самой революции в ресторанах господа подзывали лакеев криком: "Эй, холуй!".

Теперь у нас так никого не называют. Сохранилось это слово только у преступников и диверсантов, вроде Саенко в хронике Валентина Катаева "Время, вперед!":

"Будешь теперь моим холуем, - сказал Саенко парню. - Знаешь, что такое холуй?

Но парень не знал, что такое холуй...".

Слово болван восходит ко временам язычества, идолопоклонства на Руси.

Болваном, болванкой или чушкой также называют слиток чугуна или свинца, но чушка значит еще и "свинья".

Свиньей у нас ругают грязного, нечистоплотного человека. В быту слово у нас не считается очень оскорбительным.

Выражение подложить свинью, в смысле "напакостить" кому-нибудь к живой свинье никакого отношения не имеет.

Свиньей назывался в Древней Руси военный строй клином, который, как тараном, пробивал неприятельский фронт.

Запись про Ледовое побоище 1242 года в "Софийском временнике" рассказывает о битве на Чудском озере:

"Бе тогда день суботный, солнце всходящему, и съступишася обои полци; немцы же и чудь пробишася свиниею сквозе полци, и бесть ту сеча зла и велика". То есть в переводе: "Был тогда день субботний, взошло солнце, и сошлись оба полка. Немцы и чудь пробились свиньею сквозь полки, и была та битва жестока и велика".

Но, хотя враги и "подложили свинью" русским, князь Александр, прозванный потом Невским, разгромил псов-рыцарей, и "не бе им камо утещи, и биша их на семи верст по льду до Суболического озера"... (и некуда было им бежать, и били их на семь верст по льду до Суболического озера).

В дореволюционном "высшем" обществе ругались так же, как и среди людей "обыкновенных".

У Льва Толстого в "Анне Карениной" Долли, жена Облонского, говорит своему мужу: "Пускай все знают, что вы подлец!".

Герой гоголевского "Носа" - коллежский ассесор Ковалев собирался "напрямик сказать господину в мундире, что он только прикинулся статским советником, что он плут и подлец"...

Пушкин называл министра народного просвещения С. С. Уварова "большим подлецом".

По происхождению это слово не было бранным. Подлец - от подлый. Так называлось сословие, облагаемое податью, затем это слово стало обозначать "простонародный".

Подлый - это от подать, от тех денег, налога, подати, которую платили крестьяне своим господам. Слово это пришло к нам из польского языка в XVIII веке.

Польское podly (первоначально "простонародный") восходит к глаголу podacsil - "подчиниться".

В словаре Д. Н. Ушакова написано о слове подлый:

"Буквально - низший, первоначально означало: принадлежащий к крестьянскому, податному сословию и употреблялось как термин, без бранного оттенка".

А затем от подлый образовалось и подлец...

"Подлые" слова не означали раньше брани. В "Капитанской дочке" Пушкин пишет о Швабрине:

"Изменник помог Пугачеву вылезть из кибитки, в подлых выражениях изъявляя свою радость и усердие".

Здесь в подлых значило в "льстивых", "подобострастных" выражениях.

Когда Пугачев помиловал Гринева:

"Целуй руку, целуй руку, - говорили около меня. Но я предпочел бы самую лютую казнь такому подлому унижению" (то есть крайне постыдному для дворянина Гринева).

ШАЛЬНОЙ.

Слово шаль в значении теплого шерстяного платка настолько обрусело, что не отмечено в "Словаре иностранных слов", хотя оно в нашем языке и заимствованное.

По-французски, по-немецки и по-английски шаль звучит так же, как и по-русски, только по-разному пишется: chale, Schal, shaw.

"Вы накинете лениво.

Шаль испанскую на плечи,

Красный розан в волосах".

(А. Блок. "Анне Ахматовой").

Среди стихов "Руслана и Людмилы" Пушкин набросал строчки:

"И грудь открытая, и эти кружева,

И на одно плечо накинутая шаль".

Но в русском языке уже давно существовало другое слово шаль, омоним по отношению к первому (тот же корень, с перегласовкой, в словах "нахал", "на-халь-ный").

В словаре середины XVIII века "Опыт Российского сослов.

Ника", то есть в словаре синонимов, составленном Фонвизиным, указано: "Сумасброд, шаль, невежда. Шаль притворяется обычно глупее, нежели есть, и часто дурачеством досаждает".

Нынче от этого корня остались слова: шальной, шалый, шалун, шалить, ошалеть...

Шальные деньги, шальная пуля. Шалом называли бешенство скота. В наших поговорках часто встречается шаль, шальной:

На гроши выпил, на пятак шали своей прибавил.

На всякую шаль выросло по лозе, на всякую болесть - по зелию.

На гнилой товар - шальной купец.

У Леонида Леонова в романе "Вор": "Чего же ты, шальной, без спросу входишь?".

Шалопут, шалопай, шалтай-болтай - все это от шаль. Владимир Даль в своем "Толковом словаре", кроме шалопая, отмечает еще и шелопая. В. И. Даль производит шелопай от французского chenapan (шенапа), что значит "шатун", "бездельник", "бродяга", "негодяй", "повеса".

Поговорка "эх шаль, на три деньги шваль" - позднейшего происхождения. В русском языке существовало слово швальня - швейная мастерская, швейня. Отсюда - швея, швейка женского рода и мужского рода - шваль, то есть портной. Отсюда же шов и шило.

А шваль как ругательство появилось в России во время войны с Наполеоном: отступавшие солдаты разгромленной французской армии питались павшими лошадьми. Лошадь по-французски sheval (шваль).

Крестьяне слышали это слово от пленников и презрительно называли французских солдат швалью, в смысле "шушера", "сброд". Предполагалось, что тогда же появилось и слово "шерамыжник", от тех же солдат, которые, выпрашивая хлебу наших мужиков, приговаривали: "cher amie (шер ами) - "дорогой друг".

ЦЕЛИНА.

Вы, читатели этой книги, - молодые люди, и для вас слово целина имеет одно определенное значение и уже не связывается с той "целиной", которую знало старшее поколение.

Александр Малышкин в 1929 году написал книгу "Севастополь". В ней есть фраза: "Тогда в окнах после пурги мечтательно и мирно синела снеговая целина провинциальных крыш".

Знаменитый свой роман "Поднятая целина" М. А. Шолохов писал в 1930 году и назывался он тогда "С кровью и потом".

И там: "кругом не объять глазом - снежная целина".

Поднятая целина - это, по словам автора, "ликвидация кулачества как класса, сплошная коллективизация, массовое движение крестьянства в колхозы...".

Поднять целину - вовлечь в гигантское строительство нового мира громадный слой инертного "непаханого крестьянства".

В то время все знали, что целина или целизна - это производное от целый, это "цельная, непаханая земля". Но вряд ли кто помнил, что от целый происходит не только целина, но и поцелуй.

В словаре Владимира Даля можно найти ряд слов, производных от целый.

Целковый - так назывался серебряный рубль до революции. Цельное - неснятое молоко. Исцелять - то есть вылечивать. Целитель - доктор. Целовать - целостно, всецело приветствовать, прикасаться устами, желать целости и здравия.

Во время присяги до революции целовали крест, отдавая себя целиком на цареву службу.

Целовальниками были сначала "присяжные люди" - хранители казенного имущества, затем это закрепилось в названии кабатчиков, продававших "казенное вино", то есть водку.

О рождении современного значения слова целина хорошо написано в романе Михаила Бубеннова "Орлиная степь". Роман был написан в 1954 году, после Постановления партии и правительства об освоении целинных и залежных земель.

С громадным энтузиазмом встретила это решение наша молодежь. Десятки тысяч людей двинулись на целину, и, как пишет Бубенцов, "повсюду и без конца на все самые ласковые и певучие лады звучало одно слово: целина. Похоже было, что это чудесное слово всем на радость только что заново родилось в русском языке".

Да, родилось и в свою очередь породило новые слова: целинник, целинница уехавший на целину, работающий на целине.

СИНОНИМЫ.

Слова могут звучать по-разному, но смысл их иногда бывает почти одинаковым. Такие слова называются синонимами. Слово это греческое synonymon (синонимон): от syn (син) - вместе и onima (онима) - имя. Но совпадающие по значению слова синонимами не являются. Это слова-дублеты, одно из которых за ненадобностью обычно выходит из употребления.

Слова же синонимы в языке сохраняются и даже увеличиваются по мере развития языка в своем количестве, так как каждое из них имеет свой, особый оттенок значения.

Синонимами являются слова, выражающие одно понятие, но по-разному. Например: очи и глаза, выя и шея, уста и губы, друг и приятель, красный и алый, путь и дорога, стезя и тропинка, конь и лошадь, смелый и храбрый, скупец и скряга, великан и гигант.

В русском языке существует много наименований еды, пищи. Некоторые из них уже забыты. В жизни и в литературе звучат только слова, производные от этих забытых слов.

Мы знаем, что такое харчи, пища, еда, снедь, кушанье, но такие слова, как брашно, страва, выть, сыть, ядь, уже ничего не говорят нам.

От слова харч мы знаем харчевню и харчи.

В "Хожении за три моря" Афанасия Никитина, этом замечательном произведении XVII века, землепроходец жалуется на дороговизну в Индии:

"А жити в Гундустане ино вся собина исхарчити, зань же у них все дорого один есми человек, ино по полутретия алтына на день харчю идет, а вина есми не пивал, ни сыты", то есть в переводе : "А жить в Индустане так, что все деньги истратить, так как у них все дорого: на одного человека по полтрети алтына в день на расход идет, а ни вина не пил, ни сыты". (Сыта - медовый напиток, вода "сыченая медом", то есть насыщенная медом).

Стоит отметить, что харч - это арабское слово и значило оно "расход". В этом смысле и писал наш путешественник: "вся собина исхарчена", то есть "вся собственность (деньги) истрачена".

Раньше харчами называли убытки, расходы, издержки по суду. Выражение "весь исхарчился" значило не "весь проелся", а "весь истратился". "Жить на своих харчах" - "жить на свои деньги".

Константин Паустовский в книге воспоминаний "Бросок на Юг" говорит, что в батумском духане он ел блюдо из баранины - харчо.

Это уже не арабское харч, а грузинское charso...

От слова сыть мы знаем производные сытость, насыщенный; например, в химии: раствор насыщенный.

Библейский царь Давид писал песни, которые известны под названием "Псалмы". В этих псалмах еда называется "брашно": "Трупия раб твоих брашно птицам", то есть "трупы рабов твоих - еда птицам".

В "Троицком сборнике" XII века: "Брашьно много и различьно: тетеря, гоуси, пирове" (еды, много разной: тетерева, гуси, пироги"). В словаре В. И. Даля к слову брашно приведены еще следующие обозначения:

"Брашно - яство, кушанье, еда, выть, продовольствие, съестное".

В произведении XVII века "Повесть о Карпе Сутулове" герой предлагает жене своего приятеля денег на еду: "И глаголаша к ней: аз дам тебе на брашна денег сто рублев".

От выть существовало когда-то название чиновника повытчик - живущий, питающийся податью, то есть вытью.

До реформы Сперанского, государственного деятеля при Александре I, упразднившей мелкое, безграмотное сословие канцеляристов, повытчики в России еще существовали. В одной эпиграмме того времени есть строка:

"Восплачь, канцелярист, повытчик, секретарь!".

А в "Мертвых душах" Гоголя Чичиков "попал под начальство уже престарелому повытчику, который был образ какой-то каменной бесчувственности и непотрясаемости".

Сергей Васильевич Максимов, русский ученый и писатель, автор книги "Крылатые слова", которая вышла в 1890 году, упоминает о выти:

"Северный человек, вследствии климатических влияний, вообще ест много, обязательно четыре раза в день на четыре выти"... (завтрак, обед, паужин и ужин).

От пища - пищевод, пищеварение.

От снедь - снедать.

Ясти дало яства и ясли.

Ядь - всеядный, травоядный, плотоядный.

В трагедии Феофана Прокоповича, поэта XVII века, "Владимир" голодный Куроед кричит:

"Ясти мне хочется, ясти, о горе мне! Ясти хощу!".

В стихотворении Державина "На смерть князя Мещерского":

"Где стол был яств, там гроб стоит...".

Все слова, касающиеся питания, имеют в русском языке и другой, отвлеченный смысл. Говорят: снедаемый горем, снедаемый ревностью или подозрением.

Отрава возникла от глагола отравити. Отравить тоже имеет в русском языке двойственный смысл. В "Борисе Годунове" Мосальский восклицает:

"Народ! Мария Годунова и сын ее Федор отравили себя ядом"!

Это пример прямого смысла: отравить значит убить.

А в переносном смысле у Пушкина:

"Ты помнишь Трианон и шумные забавы?

Но ты не изнемог от сладкой их отравы".

("К вельможе").

Стихотворение это Пушкин посвятил семидесятилетнему екатерининскому вельможе князю Юсупову, одному из просвещеннейших людей своего времени. В одной из элегий Пушкин писал:

"Любовь, отрава наших дней,

Беги с толпой обманчивых мечтаний.

Не сожигай души моей,

Огонь мучительных желаний".

("Элегия" - "Я думал, что любовь...").

Песчаную, солончаковую почву называют едучей. Щелочь зовут едкой, потому что она разъедает кожу и ткани. Едкая кислота, едкий калий. Говорят: гниль изъела бревно.

"Стравливать" собак - значит заставлять их драться, кусать друг друга.

У Максима Горького в рассказе "В ущелье" написано:

"Теперь кричал парень в розовой рубахе:

- Взы, солдат, кусай его за горло! Взы!

Был слышен суровый голос Силантьева:

- Ты что - собак травишь?".

Сильно разъеденную рану называют "растравленной". Семена протравливают. Протравливают и цинковую доску для изготовления клише - разъедают ее кислотой.

Во времена крепостного права охотники своими конями уничтожали крестьянские посевы, стравливали их. Они травили зайцев.

У М. Е. Салтыкова-Щедрина в "Истории одного города" градоначальник Прыщ "завел стаю борзых и гончих собак, с которыми травил на городском выгоне зайцев, лисиц...".

В словаре В. И. Даля отмечено производное от выти - вытва.

Вытва - значит "отрава, яд".

Наш язык очень богат. Может быть, ни в одном языке не существует такого большого количества слов, выражающих близкие или сходные понятия.

Взять слово ограда. Это то, что огораживает, ограничивает пространство. Это плетень, изгородь, частокол, палисад, загородка, перегородка, тын, огорожа, городьба, прясло.

Разными оттенками смысла отличаются слова: спесь, высокомерие, тщеславие, надменность, гордыня.

Высокомерие - пренебрежительное отношение к другим людям, когда считают их ниже себя: "высоко меряет себя". Тщеславие - любовь к славе. По смыслу слова напрасная, тщетная, суетная любовь к почитанию. Надменность. Интересно, что надменность имеет корень дм - дуть. Так что надменный - это надутый человек.

И ружейное дуло тоже от "дъмати" - дуть. И доменная печь - домна.

Гордыня, чванство, кичливость, надутость, гонор, амбиция, фанаберия - все это слова, показывающие отрицательные стороны человека.

Интересно происхождение "чванства": в древности "чаша", "жбан" звучали как "чьван" и человек, подававший чашу царям, назывался "чьванчий". Это была очень важная должность: ведь он мог и отравить царя! Конечно, чваньчии очень гордились своими обязанностями, важничали. От этого и получилось "чванство"!

Слово отлично можно заменить другими словами: прекрасно, бесподобно, чудесно, хорошо, замечательно, упоительно, очаровательно, чудно, восхитительно, прелестно, великолепно, дивно, божественно.

А сколько названий для повозки вы знаете? Наша повозка имеет десятки наименований, что и понятно, принимая во внимание бесконечные российские просторы!

А. С. Пушкин в "Евгении Онегине" перечисляет, на чем приехали соседи на именины Татьяны:

"С утра дом Лариных гостями.

Весь полон; целыми семьями.

Соседи съехались в возках,

В кибитках, в бричках и в санях".

К этим названиям можно еще добавить: дрожки, качка, шарабан, линейка, фура, фаэтон, одноколка, роспуски, колымага, дровни, воз, рыдван, карета, ландо, нарты, коляска, двуколка, дормез, кошевка, тарантас, дроги, таратайка, фургон, колесница, арба, розвальни, экипаж, пролетка, телега, кола!

Все это способы передвижения на лошадях. Большинство из них уже исчезло, по слова, их обозначающие, существуют в литературе.

Взять хотя бы повесть середины прошлого века "Тарантас" В. А. Соллогуба. Только в ней перечислены по ходу повествования десятки названий средств передвижения.

В Москве на Тверском бульваре встретились два помещика и разговорились.

- "Ты в Казань едешь?

- В Казань...

- У тебя ведь нет экипажа?

- Никак нет-с...

- Ну и хорошо, и прекрасно! А послушай-ка, знаешь ли, в чем мы поедем? А?

- В карете?

- Нет.

- В коляске?

- Нет.

- В бричке?

- И нет.

- В кибитке?

- Вовсе нет.

- Так в чем же?

Тут Василий Иванович лукаво улыбнулся и провозгласил торжественно:

- В тарантасе!".

Встречается в книге Соллогуба и "огромный рыдван", и дилижанс, и обыкновенный извозчик, и дормез - карета, где можно было спать в дороге (производное от французского dormire (дормир) - спать).

ПОПРИЩЕ И СТАДИОН.

В повести XVIII века, о которой уже упоминалось "История о Российском матросе Василии Кориотском", рассказывается, как матрос этот был выброшен бурей на остров и когда он прошел в глубь острова, то "виде великий огромный двор поприща на три, весь кругом стоящим тыном огорожен".

Слово поприще (от "попирать" - идти, "переть") до эпохи Петра I обозначало меру длины, которая равнялась двум третям версты, а потом меру эту увеличили до полуторы версты.

В словаре Нордстета поприще отмечено как равняющееся 2000 локтей.

Интересно, что слово стадия в смысле "период", "фаза развития" (например, название работы В. И. Ленина "Империализм как высшая стадия капитализма") произошло от греческого стадион, тоже меры длины, равнявшейся приблизительно двумстам метрам.

Место для состязания в беге у древних греков называлось стадион, и теперь это стало международным словом, обозначающим закрытую площадь для спортивных состязаний.

У Корнея Чуковского в его воспоминаниях о Маяковском написано: "Он был на пороге великого поприща".

Пушкин писал в "Истории Пугачева" о генерал-аншефе А. И. Бибикове: "В молодых еще летах он успел уже отличиться на поприще войны и гражданственности", а в "Борисе Годунове" Басманов мечтает после разговора с царем:

"Какое.

Мне поприще откроется, когда.

Он сломит рог боярству родовому!".

Слово поприще стало обозначать поле деятельности человека, область применения его сил и способностей.

Важно отметить, что хотя сейчас и забыто первоначальное значение слова как меры длины, но остался его смысл - пространство, область.

НЕВЗРАЧНЫЙ - ЗРЯ.

В "Истории о матросе Василии Кориотском" читаем:

"Атаман же, видя его молодца удалого, остра умом и зрачна, начал его вопрошати".

Зрачна употреблено здесь в смысле молодца красивого.

В. И. Майков, поэт XVIII века, автор пародии на героическую поэму своего времени "Елисей или Раздраженный Вакх", которая очень правилась Пушкину, так описывает своего героя:

"Там множество сошлось различных дураков.

Меж прочими взошел в кабак детина взрачный,

Картежник, пьяница, буян, боец кулачный".

И в комедии более позднего времени, конца XVIII века, "Сиделец", принадлежащей актеру и драматургу П. А. Плавильщикову, один из персонажей, Харитон, говорит:

"А как в кармане-то пусто, а в другом ничего, то как ни умен, ни взрачен, все будешь шатун шатуном".

И. Н. Гоголь писал в "Мертвых душах":

"Между такими чиновниками не мог не быть замечен и отличен Чичиков, представляя во всем совершенную противоположность и взрачностью лица, и приветливостью голоса".

В наши дни слово уже не употребляется в таком виде, но, например, в слове прозрачный сохраняется старое значение слова. А слово "невзрачный" стало обозначать невидный из себя, то есть некрасивый.

Разбирая слова атамана о матросе, мы понимаем, что он хотел сказать: "матрос умен и красив". Ведь и сейчас у нас говорят про человека, что он "видный", то есть красивый.

У Чехова ("В овраге"): "...ему нашли девушку... уже пожилую, но красивую, видную".

А слово зрачный приобрело смысл видный и образовало множество слов: прозрачный, зритель, зрак, зрачок, зоркость, подозрение, поднадзорный (так назывались до революции люди, за которыми следила полиция), дозор, взор, озираться, презрение, зрение, зрелище, призреть, то есть приютить, безпризорник, призрение - в смысле наблюдения, попечения о неимущих и больных, надзор и даже призрак.

Василий Кириллович Тредиаковский, один из просвещеннейших людей своего времени, положивший начало преобразованию русского языка и стихосложения, без всяких средств в начале XVIII века уехал в Париж и там поступил в Сорбонну.

"В стихах похвальные России", написанных в Париже, слово зря употреблено им в смысле "видя", "глядя":

"Начну на Флейте стихи печальны,

Зря на Россию чрез страны дальни".

М. В. Ломоносов писал зрак в смысле "вид":

"Душа ее зефира тише,

И зрак приятнее рая".

Это в "Оде на день восшествия на престол Елизаветы Петровны, 1747 года". А в "Вечернем размышлении о божием величестве при случае великого северного сияния" Ломоносов обращается к ученым своего времени:

"О вы, которых быстрый зрак.

Пронзает в книгу вечных прав,

Которым малый вещи знак.

Являет естества устав...".

В этих стихах зрак должен пониматься как "взгляд", "взор".

Слова все время изменяются, они живут, язык пополняется новыми словами, иными понятиями. Старые слова отмирают, заменяясь современными. Например, наречие зря ведь тоже происходит от зреть. Зря значит "видя". Зря - это деепричастие настоящего времени от глагола "зреть".

Сейчас мы говорим: "Зря он это сделал", то есть напрасно он это сделал. Здесь просто выпал слог "на". Раньше в смысле "напрасно" говорилось "назря", то есть как глянулось, наобум, не подумавши, не рассмотревши в чем дело.

НЕУКЛЮЖИЙ - НАБЕКРЕНЬ.

Разберем слова неуклюжий, нельзя, ненастье. Все они стали в современном русском языке выражать отрицательные понятия.

Нельзя противопоставляется можно.

Неуклюжий - ловкому.

Ненастье, то есть дождливая погода, - погоде хорошей, солнечной. А раньше существовали прямые понятия:

Уклюжий - ловкий.

Льзя - можно.

Настье - хорошая погода.

Настье - от настать, наступать. Это когда "настала" хорошая погода.

В комической опере из крепостной жизни, написанной в 1779 году А. О. Аблесимовым, "Мельник, колдун, обманщик и сват" один из персонажей поет:

"Только как колдун ни дюж,

Да вить я и сам уклюж!".

Тут ясно видно, что уклюж - значит "ловок".

В ту же эпоху льзя значило можно. У Сумарокова, поэта XVIII века, в трагедии "Дмитрий Самозванец" Дмитрий разговаривает с царедворцем Шуйским: "Увещевай ее, колико льзя тебе".

Хитрый Шуйский отвечает: "Обманывай его, притворствуй, сколько льзя!" Сейчас он сказал бы: "Обманывай его сколько влезет!" То есть насколько можно.

В трагедии того же времени "Сорена и Замир" Н. П. Николева действующие лица говорят:

"И льзя ль его забыть?

О, ужас! Льзя ль сие из сердца истребить?".

В русской комической опере XVIII века Плавильщикова "Анюта" Мирон поет:

"И сделаем так,

А он вить не дурак,

Так мне скоро с ним льзя разжиться...".

В Новгородской первой летописи, относящейся к XV веку, сказано: "И бы льзе ходить по трупию", то есть можно было ходить по трупам - во время мора, постигшего страну.

Старинная пословица гласит: "Лихо беде напасть, скоро льзя пропасть", то есть скоро можно пропасть.

У М. В. Ломоносова в "Письме о пользе стекла":

"Кого льзя видеть сквозь, тот подлинно не льстец".

Пушкин иногда писал раздельно не льзя. Например в "Разговоре книгопродавца с поэтом":

"Люблю ваш гнев. Таков поэт!

Причины ваших огорчений.

Мне знать не льзя".

В эпиграмме 1829 года:

"Не льзя писать: такой-то де старик,

Козел в очках, плюгавый клеветник...".

("Журналами обиженный жестоко...").

У Ф. М. Достоевского в "Преступлении и наказании" Раскольников, думая о браке Лужина с Дуней, рассуждает: "Думают, что теперь уж и разорвать нельзя, а посмотрим - льзя или нельзя!".

Слово льзя исчезло из обращения сравнительно недавно: еще в словаре В. И. Даля (конец XIX века) указано:

"Льзя, наречие - можно, легко, удобно... противоположное нельзя".

Существовало в русском языке почти забытое теперь слово бекрень. Бекрень значит "бок". У В. И. Даля приведено предложение: "Крыша съехала на бекрень".

Именно не набекрень, а раздельно: на бекрень - на бок. Глаголы бекрениться, бекренить значили "гнуть", "клонить", "нагибать".

Говорили: "На нем шапка бекренем". Есть и выражение "разговаривать подбекреневшись", то есть руки в боки, подбочась, фертом. Кстати сказать, выражение "стоять фертом" происходит от славянского названия буквы "ф" "ферт" (буква похожа на человечка, упершегося руками в бока).

В юношеском стихотворении А. С. Пушкина "Казак" на бекрень написано раздельно:

"Черна шапка на бекрени...".

И галстуки можно носить набекрень. У нашего современника, писателя Юрия Олеши, в романе "Зависть": "портняжка с усиками и с галстуком набекрень".

Похожая история происходит и со словами беззаботный и озабоченный. А раньше существовало в жизни и литературе еще и заботный - слово, вошедшее в словарь Нордстета.

В "Евгении Онегине" Пушкин писал:

"И путешественник залетный,

Перекрахмаленный нахал,

В гостях улыбку возбуждал.

Своей осанкою заботной".

Больше нигде это слово у Пушкина не встречается.

А вот слово уже совсем другое - безалаберный. Все мы знаем, что так называют нескладных, бестолковых, беспорядочных в поступках, а иногда и легкомысленных людей.

Но если всем понятны слова безвинный - противоположный виновному, безвредный и вредный, бездеятельный и деятельный и т. д., то кто скажет, как получилось слово безалаберный и что такое алабер.

В 1834 году А. С. Пушкин писал своей жене Наталии Николаевне:

"Предпоследнее письмо твое было такое милое, что расцеловал бы тебя, а это такое безалаберное, что за ухо бы выдрал".

В "Толковом словаре живого великорусского языка" В. И. Даля я нашел слово алабор, которое Даль объясняет так: "устройство, распорядок, порядок". Значит ясно, что о непорядке, о чем-то без порядка можно сказать - без алабора!

Дальше Даль приводит еще слова: "Немой алабор или алабырь - бестолковый, косноязычный".

В одной допетровской повести, "Гистория об Александре, Российском дворянине", рассказывается, как герой ее влюбился в девушку Элеонору. Узнав, что она его не любит, "Александр притворил себя, яко бы изумлен стал. Служанка же его Акилия, виде Александра изумленна, ужаснулась, и, не дожидаясь приказа, ушла".

Что мы можем подумать, прочитав эту фразу? Александр очень удивился, что его не любит девушка? Но почему же испугалась служанка и убежала?

Ответ можно найти в словаре Нордстета, где приведено значение слова изумленный - безумный, сумасшедший.

И в более позднем словаре Даля указано: "изумлять - сводить с ума, лишать рассудка".

Старое значение слова чувствуется теперь в выражении "выжил из ума" (изумился).

ОРАТЬ.

Советский Союз передал в дар Организации Объединенных Наций скульптуру советского художника Вучетича "Перекуем мечи на орала". Статуя изображает юношу, кующего плуг из меча. Она поставлена в парке Организации Объединенных Наций в Нью-Йорке.

В очень далекие времена на Руси орало значило "соха". В наше время тракторов слово это, как совершенно ненужное, уже забыто.

В стихах петровского времени часто упоминается рало:

"Радостно Церез ралом нивы пашет".

Церез - это Церера, богиня плодородия и мифологии.

В "Преславной песне на победу Полтавскую" встречается еще наряду с глаголом орать и глагол пахать:

"Распахана шведская пашня,

Распахана солдатской белой грудью.

Орана шведская пашня.

Солдатскими ногами".

В "Толковом словаре" В. И. Даля и в "Словаре русского языка" профессора Д. Н. Ушакова мы находим следующие определения этого глагола: "Орать, ору, орешь. Пахать".

К глаголу орать В. И. Даль приводит много старинных поговорок:

"Коль орать, так в дуду не играть. Дураков не орут, не сеют, сами родятся. Орет до тины, а ест мякины (то есть пашет глубоко, а хлеб все равно не родится)".

Пахать, орать - все это значит "рыть", "взрыхлять землю". Отсюда и древнерусское "оратай" - пахарь.

Кроме глагола орать - "пахать", есть и созвучный с ним глагол орать "кричать".

Во времена Петра I существовала поговорка-каламбур: "Орать - не пахать", то есть песни петь - это тебе не землю пахать.

От орать - кричать получилась и орава - кричащая, галдящая толпа, вообще шумное сборище людей, ватага.

Слово орать в значении "кричать" во времена Пушкина считалось грубым и неприличным: ни в одном произведении, ни в одном из многочисленных писем поэта оно не встречается. Не отмечено это слово и в словаре Нордстета, то есть оно не употреблялось в литературном языке XVIII века.

ПОЛЕ ИЛИ НИВА?

В "Толковом словаре русского языка" под редакцией Д. Н. Ушакова .указано: "поле - безлесная равнина, ровное обширное пространство".

В том же словаре существует и обозначение нивы: "поле, возделанное для посевов".

Существует выражение "колосящаяся нива", но никогда не поле! Само слово "поле" напоминает что-то просторное, широкое. Исконное, древнее значение корня полъ - открытый, пустой. Отсюда и полый. Отсюда и Польша через "польща". Да и все случаи современного употребления слова "поле" доказывают это. Широкое поле деятельности человека. Поля книги, то есть пустые места, где ничего не напечатано. Поляна в лесу - свободное от деревьев пространство. Широкополая шляпа. Футбольное поле и поле шахматное. Пустынные ледяные поля.

В пословице: "Не поле кормит, а нива".

В наших сказках: "В чистом поле, во широком раздолье, за быстрыми реками, за крутыми берегами".

В басне Крылова: "Помертвело чисто поле".

Пушкин очень четко отделял поле от нивы.

В "Истории села Горюхино": "Издревле Горюхино славилось своим плодородием... Рожь, овес, ячмень и гречиха родятся на тучных его нивах".

В "Пире во время чумы" Мери поет:

"Ныне церковь опустела;

Школа глухо заперта;

Нива праздно перезрела;

Роща темная пуста".

В "Евгении Онегине":

"Пред ним пестрели и цвели.

Луга и нивы золотые".

А вот в поэме "Руслан и Людмила" Руслан в поисках Людмилы попадает в долину:

"Он видит старой битвы поле.

.........

Со вздохом витязь вкруг себя.

Взирает грустными очами:

"О поле, поле, кто тебя.

Усеял мертвыми костями?"...

В феврале 1837 года за стихотворение "Смерть поэта", посвященное убитому Пушкину, был арестован Лермонтов. Друзья опального поэта приносили в тюрьму хлеб, завернутый в чистую бумагу. Тоскуя по свободе, солнцу, воздуху, он макал спичку в чернила из вина и сажи и на этих клочках бумаги писал:

"Когда волнуется желтеющая нива,

И свежий лес шумит при звуке ветерка,

И прячется в саду малиновая слива.

Под тенью сладостной зеленого листка...".

Нива - это земля, на которой растут пшеница, рожь и другие злаки, а не пустое пространство.

ГОД - ЛЕТО.

Возьмем еще три слова: время, год и погода. В древнерусском языке слово лето (буквально "период дождей" - от лить) употреблялось в значении "год". От лето и получилась летопись - запись по годам.

Время связывалось с глаголом вертеть, так как время казалось чем-то повторяющимся, приходящим и уходящим: времена года, смена фаз луны и т. п.

Час не обозначал шестьдесят минут. Слово час раньше имело более широкое значение - вообще отрезок времени. Происходит оно от глагола чаяти - ждать, так же как и год - от годили, то есть ожидать.

Впрочем "годити" значило еще и мерять.

В Новгородской Первой летописи: "В вечернюю годину отступиша от города", то есть "вечерним часом отступили от города".

А в трудах "Феодора, игумена Студийского" (по списку XVII в.) "Да не ясть до тоя же годины другого дня", то есть "Пусть не ест до того же часа другого дня". Здесь година - это "час".

У нас и теперь говорят, употребляя слово час как время: "в добрый час!", "сосну на часок", "выберу свободный часок", "сейчас я занят", "калиф на час".

"Счастливые часов не наблюдают", - говорит Софья в "Горе от ума" Грибоедова...

Эти примеры доказывают, что "час" не всегда и в наше время означает шестьдесят минут.

Слово год одного корня с годить и погодить (то есть подождать), погода, годный.

В одном рассказе Михаила Зощенко муж, приехавший из города в деревню, так приветствует свою жену:

"Здравствуйте, Анисья Васильевна! Сколько лет сколько зим не виделись с вами!".

Выражение это давно и очень прочно вошло в русский язык. И невдомек нам, что "зима" здесь совершенно ни при чем. Раньше когда-то говорили просто: "Сколько лет не виделись!" И вот по ассоциации с лето к словам сколько лет начали прибавлять и сколько зим! Так получилось, потому что долгое время в русском языке лето обозначало не жаркое время года, но год календарный, то есть двенадцать месяцев, а слово год, година - вообще время, пору и даже судьбу. И выражение сколько лет понималось как "сколько времени, сколько годов".

Год в современном значении известен с XVII века. Лето же в смысле "год" упоминается уже в "Договоре великого князя Олега с греками", заключенном в 907 году.

Древний смысл лето - "год" - "время" дошел до наших дней в словах: летопись, летосчисление, в диалектном летось (то есть в прошлом году), многолетние травы, столетия, в здравице "Многая лета..." И теперь еще мы спрашиваем: "Сколько ему лет?" У Пушкина в "Евгении Онегине":

"Ни охлаждающая даль,

Ни долгие лета разлуки.

........

Души не изменили в нем".

Академик И. И. Срезневский объяснял, что слово година общее всем славянам, в разных краях получило неодинаковый смысл как и слово час: на северо-западе година - "час", на юго-западе "год", на востоке - вообще "время".

В других местах час означал неопределенное время, а иногда и "год".

Чрезвычайно интересно проследить, каким образом новые, порой совершенно неожиданные слова образовались от слова "год".

Годовати в древнерусском языке значило "проживать год", а также "позволять", "угождать". Это последнее значение осталось в областных говорах, в диалектах.

Годный, стало быть, и угодный; отсюда же и угодно, которое значило: позволено, желательно.

Угодить - сделать что-то вовремя и этим доставить удовольствие, радость словом, угодить человеку.

Годовать означало "позволять", а не годовать - наоборот, "не позволять". Отсюда и получилось современное негодование. И непогода значит "дурное время", "дурная погода". Раньше говорили негода.

Кто теперь знает, что слово негодный и производное от него негодяй получились от того же корня, что и погода?

Интересно, что слово негодяй еще в конце XVIII века не было ругательным. Первоначально оно значило следующее: "не годящийся к военной службе" (то есть увечный, больной рекрут и т. п.) - и лишь позднее получило бранную окраску подлый, низкий человек.

Погодить - ждать у моря погоды, ждать напрасно, попусту терять время.

Годно значило "приятно", угодно - опять-таки "что-то полученное вовремя". Погожий день - хороший день.

Отсюда пригожий, то есть годный, что получило позднее смысл - красивый.

ВОНЯ.

В бытность мою в Праге я слышал, как молодой чех любезно сказал знакомой русской девушке: "Как от вас хорошо воняет!".

Девушка, конечно, обиделась, но потом все разъяснилось: по-чешски духи называют вонявки и вонять - значит "благоухать".

В древнерусском языке воня значило благовоние и в то же время смрад.

В "Сказании о страстотерпьцю Бориса и Глеба" черноризца Иакова (Сильвестровский список XIV века) написано: "И исполнися церкви благоухания и воне пречюдне", то есть "Церковь наполнилась благоуханием и чудным запахом".

А в другом богословском труде, Иоанна Дамаскина, вонь - это уже "смрад": "Раскидавща и воняюща въставлъ Лазарь". В переводе на современный язык: "Разложившийся и смердящий восстал Лазарь".

В русском языке, кроме аромата, существуют еще благоухание, благовоние, где вонь - запах, а благо указывает на приятный запах. И в слове благоухание "ухание" значит тоже запах.

В старину говорили: "поухай!", то есть "понюхай".

У Пушкина:

"Вся в локонах, обвитая венком,

Прелестницы глава благоухала".

("Наперсница волшебной старины"...).

ЗАИМСТВОВАННОЕ БОГАТСТВО.

ГРЕЧЕСКОЕ НАСЛЕДСТВО.

В 1825 году А. С. Пушкин писал:

"Как материал словесности, язык славяно-русский имеет неоспоримое превосходство пред всеми европейскими: судьба его была чрезвычайно счастлива. В XI веке древний греческий язык вдруг открыл ему свой лексикон, сокровищницу гармонии, даровал ему законы обдуманной своей грамматики, свои прекрасные обороты, величественное течение речи - словом, усыновил его, избавя таким образом от медленных усовершенствований времени. Сам по себе уже звучный и выразительный, отселе заемлет он гибкость и правильность".

Греческие слова начали проникать на Русь гораздо раньше XI века. После крещения Руси (988-989), во время княжения в Киеве Владимира Святославовича, когда он женился на сестре византийского императора Анне, связь между Русью и Византией естественно укрепилась, и много греческих слов вошло в русский язык.

Слова эти входили в быт через церковные книги, но главным образом через общение людей, торговлю, через родственные связи славян и греков. Многие из заимствованных греческих слов стали настолько русскими, что странно сейчас думать об их нерусском происхождении. Ко времени крещения Руси, когда в наш язык широким потоком стали вливаться новые слова, сам греческий язык уже претерпел некоторые изменения.

Колониальная политика Римской империи, завоевавшей почти всю территорию современной Европы, часть Азии и Африки, несла с собой насилие и рабство для народов. Латинский язык вытеснял родовые говоры порабощенных племен, но в Греции Рим столкнулся с высокой культурой Эллады, и победил не меч, а наука и цивилизация Древней Греции.

И тогда началось обратное явление: в латинский язык стали проникать греческие слова. "Чуждый язык распространяется не саблею и пожарами, но собственным обилием и превосходством", - писал Пушкин в одной из статей.

Большинство греческих слов осталось в том же значении, в каком они существовали у древних греков, откуда мы их заимствовали. Через латинское посредство пришли к нам греческие слова: ангел, баня, алтарь, скелет, холера, школа, музыка, парус, грамота, сахар, кровать... Слова эти перешли к нам из языка, на котором так уже никто не говорит. И только в нашем языке звучат они так, как звучали на своей родине много веков назад. Как наследство, доставшееся от трудолюбивого отца трудолюбивому сыну, оно является полной собственностью русского народа, и мы еще приумножаем это наследство, образуя тысячи и тысячи новых слов из греческих, а также латинских корней.

СКАФ.

Многие слова уже совершенно забыты или от них остались производные более позднего периода: точно достали из шкафа ненужную, вышедшую из моды одежду и перекроили ее на современный лад.

Вот греческое слово скаф - ладья, корабль. Значение слова давно забыто, но в "скрытом виде" этот греческий корабль живет в современных судах: часть верхней палубы называется скафут или шкафут.

В одном наброске Пушкина "Участь моя решена, я женюсь" написано: "Пироскаф тронулся - морской, свежий воздух веет мне в лицо, я долго смотрю на убегающий берег".

В одном из писем: "Еду на пироскафе провожать Бельгорского".

Пироскаф - это пароход, буквально огнеход, от греческого пир - огонь и скаф - корабль. Интересно, что и наш изобретатель первой паровой машины Ползунов назвал ее "огненной машиной".

Во времена Пушкина пироскаф казался быстроходной могучей машиной. Поэт того времени Баратынский в стихотворении "Пироскаф" изобразил, как они "мчатся" на этой "могучей машине", которая двигалась силою и ветра и пара:

"Братствуя с паром,

Ветру наш парус раздался недаром:

Пенясь, глубоко вздохнул океан!".

Пир - этого же корня и пиротехник. - делающий фейерверки и ракеты. Жаропонижающие лекарства: пирамидон, аспирин. Взрывчатка - пироксилин. Прибор для измерения очень высоких температур, например, в плавильных печах - пирометр...

А в наше время скаф слышится в слове батискаф, который профессор Пикар построил для спуска в океанские глубины.

И в слове скафандр встречается греческий скаф - "корабль". Международное слово это составлено из двух греческих корней скаф и андрос - "человек". Так что название этой специальной одежды для водолазов, а теперь и для космонавтов наших, можно перевести как "человек-корабль". Скафандры делают и для летчиков-стратонавтов, подымающихся на большую высоту.

Греческие слова сфера и стратум (покрывало) породили слова стратосфера, стратонавт. Ведь стратосфера - это слой воздуха над землей, покрывало, очень высоко, до одиннадцати километров над землей, расположенное.

Очень похоже на стратум и греческое слово стратос, что значит "войско". От него во всех европейских языках образовались слова стратегия (искусство ведения войны) и стратег.

Геометрия по-гречески значит "землемерие", от гео - земля и метрео измеряю, но давно уже в нашем языке утратило это значение.

Физика получилась от фюзис - "природа".

Гимнастика от греческого корня gymen (гимен) - голый, но гимн от "gymnos" (гимнос) - торжественный.

Имя Галактион, слова галактика, пластмасса галалит, составная часть молочного сахара галактоза - все это вышло из греческого корня gala "молоко".

ВАРВАР.

Очень интересно происхождение слова варвар. В Древней Руси греческую букву "b" (бета) читали как русское "В" (вэ). Поэтому такие греческие имена, как Барбара, у нас произносят Варвара, Балтазар - Валтазар. Наш Василий по-древнегречески Базилевс, что значит "царственный". Ребекка превратилась в Ревекку, а Бенедикт - в Венедикта. Бог вина Бахус стал Вакхом, Бабилон Вавилоном, Себастополис - Севастополем, а Бизантия - Византией. Древние греки всех чужеземцев называли варварами (barbaros). Это слово было заимствовано римлянами, производное от него barbaria стало означать: "грубость", "необразованность". Греческое barbaros в русском языке превратилось в слово варвар - невежественный, жестокий, озверевший человек.

ХИРУРГ.

В Древней Греции медицина стояла на очень высокой ступени развития. Очень много слов, созданных греческими врачами тысячелетия назад, до сих пор существует во всех языках, в том числе и в русском. Например, хирургия.

Слово это обозначало у древних греков просто "рукоделие", "ремесло" - от хир - рука и эргон - "делать". Слово chirurgus (хирургус) в греческом языке значило... "парикмахер"!

Кто помнит, что не в столь далекие времена парикмахеры-цирюльники не только брили и стригли своих клиентов, но и рвали зубы, пускали кровь, ставили пиявки и даже делали маленькие хирургические, операции, то есть исполняли обязанности хирургов.

У А. С. Пушкина в "Капитанской дочке" написано:

"Меня лечил полковой цирульник, ибо в крепости другого лекаря не было".

От корня хир и хиромантия: гадание по линиям ладони. В зоологии известно название одной из ящериц - хирот, данное ей потому, что ее лапы похожи на руки человека.

И анатомия - греческое слово. Значит оно "рассечение".

Интересно происхождение слова дифтерит. В Древней Греции дифтера значило просто кожа, шкура, снятая с убитого животного, пленка. Шкура гнила, она становилась рассадником микробов. Потом всякую прилипчивую, заразную болезнь стали называть дифтеритом, но название это сохранилось только за дифтерией, острым заразным заболеванием, чаще всего поражающим миндалины зева и гортань.

Токсин значит "яд". Сложную эволюцию проделало это слово, прежде чем получило теперешний смысл.

В Древней Греции токсикон значило "относящийся к стрельбе из лука". Стрелы мазали ядовитым соком растений, и постепенно сок этот начали называть токсином, то есть ядом. Когда в Греции появилось огнестрельное оружие, о допотопных луках забыли, но в языке осталось старое значение слова токсин яд.

Можно вспомнить попутно, что греческое слово иатрос - врач мы слышим в словах психиатр, педиатр - врач по детским болезням. Древнее русское слово "врач" когда-то значило колдун, волхв, враль.

МИКРО.

После изобретения микроскопа люди разглядели, что некоторые микробы похожи на палочки, например, туберкулезная бацилла - "палочка Коха". Тут пригодилось греческое название посоха или палочки - бактерия.

Интересно, что латинское слово bacillum (бациллум) тоже значит "палка". Оно пригодилось для обозначения другого вида простейших организмов - бацилл.

И бациллы и бактерии - это мельчайшие организмы животного и растительного происхождения, такие крохотные, что их можно, да и то не всех, увидеть только в микроскоп!

И вот еще новые слова: микроб, микроскоп, микрон, микрофон и многие другие - образовались от греческого микрос - маленький. А в Греции так зовут детей.

В своей книге "Одноэтажная Америка" Ильф и Петров вспоминают о путешествии в Грецию: "Нам дали в провожатые пятилетнего мальчика. Мальчик по-гречески называется "микро". Микро вел нас, время от времени маня пальцем и благожелательно раздвигая свои толстые алжирские губы...".

Все мы знаем слово гастроном. И человека, любящего хорошо покушать, знатока тонкой еды, по-русски говоря, чревоугодника, тоже называют гастрономом. Это слово составлено из двух греческих корней: гастер - желудок и номос - закон. Получается, что гастроном - это человек, знающий "законы желудка", мы же теперь называем так людей, которым желудок диктует свои законы.

Слово относительно новое: в русских словарях конца XVIII века оно не указано.

ХАЛТУРА.

Не указано в словаре Нордстета, изданном в 1780 году, и слово халтура, хотя оно и существовало в то время. Слово это, очевидно, считалось низким, простонародным. О происхождении слова можно прочесть в словаре профессора Д. Н. Ушакова: "Халтура, от греческого "халкоз" - медная монета".

Но так ли это?

Стоит подробнее остановиться на нем. В своем словаре В. И. Даль указывает: "халтура, хапун, взяточник, халтыга, ветреный, непостоянный человек. Халтура, хапуга (хапать), пожива, даровая еда, скопленные деньжонки".

Это слово очень древнее. В наше время слово воскресло и породило целый ряд производных: халтурщина, халтураж. А халтурщик - это человек, недобросовестно исполняющий свое дело, свои обязанности. Маяковский писал":

"Шевелюры.

Взбивши кущи,

Нагоняет.

Барыши.

Всесоюзный.

Маг-халтурщик...".

Маяковский объясняет успех халтурщиков:

"Сила знакомства!

Сила родни!

Сила.

Привычек и давности!

Только попробуй.

Да сковырни.

Этот.

Нарост бездарностей!".

Тут же Маяковский указывает, как нужно избавиться от халтурщиков:

"Рабочий,

Крестьянин,

Швабру возьми,

Метущую чисто.

И густо,

И, месяц.

Метя.

Часов по восьми,

Смети.

Халтуру.

С искусства".

("Халтурщик").

В своих "Воспоминаниях" об актерской жизни 90-х годов прошлого века Н. Смирнова пишет, что среди актеров Страстная площадь в Москве называлась "халтурой", потому что на ней "ловили" актеров:

"Случалось, что тут же ему давали роль в руки и он в первый раз читал ее по дороге в театр. Слово "халтура" с тех пор пошло в ход и до сих пор держится в актерском лексиконе".

И, можно прибавить, держится в лексиконе писателей и художников.

Есть в русском языке слово хартия, от греческого chartion, chartes (хартион, хартес). В одном из древнейших памятников литературы Киевской Руси "Повести временных лет" хартией, харатьей называется бумага: "Царь же рад бысть и повеле писати вся речи Святославля на харатью". Относится это к 971 году.

Слово же бумага впервые появляется в русском языке только в XIV веке.

В XI - XVI веках монастырские библиотекари звались хартулариями. Затем произошла так называемая метатеза, когда звуки "р" и "л" обменялись своими местами, как это мы встречаем в словах револьвер и леворвер, тарелка и талерка, лаборатория и лаболатория и стали выговаривать - халтуларии...

В "Кормчей книге Ефремовской", написанной около 1100 года, встречается халтуларий: "халтоулариемъ того чьстного дому" ("библиотекарем того священного дома").

Вероятно, отсюда и пошло слово халтура. В те времена в монастырских хранилищах были главным образом рукописные книги и бумажные свитки. Работы у халтулариев было мало, отсюда и пошло слово халтурить сначала в смысле просто "ничего не делать", а потом это переосмыслилось на "плохо делать", "кое-как исполнять", халтурить.

К такому объяснению склоняется и писатель Л. Боровой, автор увлекательной книги "Путь слова". Однако он указывает и другой возможный источник возникновения этого слова, проистекающий, кстати сказать, также из церковного быта.

"Халтурить" - совершать службы (особенно отпевание покойника) на дому, совершать поскорее и кое-как, чтобы успеть обойти побольше домов и получить побольше денег. "Халтурой" называлась даровая еда на похоронах и поминках, а также денежный подарок архиерею за службу "по заказу" (об этом пишет П. И. Мельников-Печерский в романе "В лесах"). Потом словами "халтура", "халтурить" стали называть любой легкий заработок, работу на стороне, помимо основной, и т. д.

Халтурщиками у нас называют теперь вообще плохих, недобросовестных работников. Халтурщик у нас стало словом-клеймом.

КАТОРГА И СУДА.

Кто знает, откуда происходит слово каторга?

Греческое слово katergon (катергон) означало большое гребное судно с тройным рядом весел. Позднее такое судно стали называть галерой.

В древнерусском языке существовало много названий кораблей: струги, учаны, ладьи, челны. В Новгородской грамоте упоминаются лодьи, поромы и катарги. В "Русской летописи" по Никонову списку читаем:

"Бояре взем царицу, и благородных девиц, и младных жен, многих отпустиша в кораблях и катаргах во островы" ("Бояре взяли царицу, и благородных девиц, и молодых жен, многих отправили на кораблях и судах на острова").

Работа гребцов на этих судах была очень тяжелой, каторжной работой! Потом на эти катарги - суда начали сажать преступников.

В 1696 году, создавая русский флот, Петр I стал строить в России большие корабли-катарги. Корабли эти назывались галерами. На них гребцами сажали преступников и беглых, приковывая к веслам цепями.

В пушкинской "Истории Петра" приведены указы царя, где часто встречаются фразы: "В первый раз сквозь строй, во-второй - кнут и галеры", "Сослать на галеры".

В словаре Нордстета прямо указано: "галера - каторга". С тех пор и сохранилось слово каторга в современном смысле, хотя ссылали уже не на галеры, а в Сибирь, на каторжные работы.

Можно отметить, что по-французски galera (галера) и galerie (галери) галерея одного корня.

На галерах существовал крытый ход, где сидели прикованные к веслам гребцы. Очевидно, это и породило значение галереи - крытого хода. И картинные галереи так называются не потому, что в них выставлены картины, как некоторые думают, а потому, что это всегда крытое помещение...

Интересно, что по-латыни galerum (галерум) и galerus (галерус) значит "шапка из сырой, звериной шкуры" и "парик". Тоже своего рода покрытия.

Все средства передвижения по воде в Древней Руси назывались судь (суда). Позже это слово превратилось в судно.

От корня суд, которое значило "вместилище" (например, бочка, деревянное ведро, ушат и т. п.), произошло очень много слов: старорусское судница, означавшее "кухня", а также посуда. судки, сосуд, судно.

Слово суд в смысле "судилище", "судебное разбирательство" хотя и одного происхождения со словом судно, но издавна живет самостоятельной жизнью.

Это слово образовало много производных слов: рассудок, суждение, предрассудок, осуждение, суженый, что значит "предназначенный", то, что суждено, предназначено - судьба!

ЛАТИНСКИЕ СЛОВА.

В V веке н. э. распалась гигантская Западно-Римская империя, много веков господствовавшая почти над всем пространством современной Европы. Завоеватели исчезли, но язык, столько времени преобладавший в этих странах, остался. Он в основном и составил базу французского, испанского и отчасти английского и немецкого языков.

Нужно отметить, что в средние века язык Древнего Рима вновь стал господствующим, но уже совсем по другой причине: латынь была барьером, отделявшим знать, ученых и попов от народа. И учиться можно было только по книгам, написанным на языке, которого не знал простой народ.

Пушкин в своем "Опровержении на критики" говорил:

"С тех пор, как вышел из Лицея, я не раскрывал латинской книги и совершенно забыл латинский язык. Жизнь коротка; перечитывать некогда. Замечательные книги теснятся одна за другою, а никто нынче по-латыни их не пишет".

Здесь мы рассмотрим слова, ставшие интернациональными, которые выросли из латинских корней и вошли в наш язык частью непосредственно из материнского языка, а частью просочились вместе с товарами и вещами, появившимися в России из других стран.

Рассмотрим, как слова живут, можно сказать, "размножаются", как с течением времени обрастают новыми понятиями, "рожают детей", которые в свою очередь создают новые, иные слова, как слова уходят в другие страны и вновь возвращаются к нам видоизмененные.

Например, коляска, пистолет.

От славян в Италию проникло слово коло - колесо и там образовалось итальянское название коляски - калесе, каросса. Попав в Польшу, слово превратилось в коляску и в этом виде возвратилось обратно к нам.

То же самое произошло и с пистолетом. В Древней Руси пищалью назывались первые ружья и пушки. В славянской Чехии укоротили фитильное ружье и назвали его пиштал, от славянского пищаль. Во Франции, в Англии, Германии пиштал превратился в пистоль, пистоле и как пистолет пришел в Россию! Интересно, что пищаль в Древней Руси значило "свирель".

Очень старое слово поганый. Оно упоминается еще в "Слове о полку Игореве":

"А поганова Кобякова из Лукоморья,

От железных, великих полков половецких.

Словно вихрь отторг"...

По-латыни paganus (паганус) значит "сельский житель",. "крестьянин"; в дальнейшем так стали звать язычников, так как среди крестьян долго держались старые верования.

В Древней Руси погаными называли язычников, половцев, нехристей. Слово переосмыслилось и получило бранный характер.

ГЛОБУС.

В Древнем Риме понятие "множество", например, толпа, обозначалось словом globus (глобус). Было время, когда люди не подозревали, что земной шар круглый. Шар вообще назывался по-латыни глобусом.

Это название шара пригодилось, когда начали изготовлять модель земного шара - круглый глобус. От глобус существуют еще производные: глобулины, наиболее распространенная в природе группа животных и растительных белков, и лекарственные пилюли глобули.

В Америке в последнее время появилось новое выражение "глобальная война" доктрина всемирной войны против социалистических стран...

МАШИНА.

Про очень высокого человека у нас говорят: "Экий махина!".

Махина значит "сооружение", "машина". Это латинское слово греческого происхождения.

В греческих трагедиях неожиданно, точно из-под земли, появлялся бог на сцене и спасал героя. Этого бога подымали на сцену при помощи примитивных сооружений: блоков, рычагов... Но все равно это были механизмы. И слово вошло во все языки в значении машины.

От древних античных времен дошло до нас выражение Deus ex machina ("Деус экс махина") - "Бог из машины". Так говорят о неожиданном происшествии, об эффектном конце. Долгое время у нас говорили и писали по-русски махина, а затем это стало известным и во французском произношении: machine - машина.

После этого слово как будто раздвоилось, и махина уже перестало обозначать механизм, а стало выражать понятие "громадный".

Пушкин писал о Ломоносове: "...учреждает фабрики, сам сооружает махины...".

Но в "Арапе Петра Великого" и в "Евгении Онегине" Пушкин уже говорит "машина", "машинально":

"Россия представлялась Ибрагиму громадной мастеровою, где движутся одни машины".

А в "Евгении Онегине":

"Он подал руку ей. Печально,

Как говорится, машинально,

Татьяна молча оперлась,

Головкой томною склонясь".

Здесь можно сделать два замечания. Слово мастерская тогда еще не существовало, и в словаре Нордстета оно не указано. А мастеровая сложилась по образцу кладовая, дворовая.

Второе замечание. Пушкин писал: "Как говорится, машинально", и здесь чувствуется, что слово это тогда было еще новое. Сейчас уже не прибавили бы "как говорится!".

Позднее появились слова махинация, махинатор - в смысле недобросовестных деяний, тайных проделок нечестного человека. Это точный перевод латинского machinari aliqui perniciem (махинари алики перницием) - "замышлять чью-нибудь гибель".

Слово это появилось только в XIX веке.

МАКУЛАТУРА.

Из латинского языка проникло к нам слово макулатура.

Буквально макулатура - это испорченная в типографии бумага, использованные гранки и корректурные листы. Название получилось от латинского macula (макула), что значит "пятно" (от глагола maculo - "делать пятна"), пачкать.

Макулатура - это просто типографский брак. Теперь это негодная бумага, книги, предназначенные для переработки на бумажных фабриках.

Макулатурой называют в переносном смысле и произведения бездарных писателей.

ДИСК.

Круг - по-гречески дискос (discos) или по-латыни дискус (discus). Это слово давно уже было заимствовано славянами и стало звучать как доска.

И вот доски, которые настилали, стлали на козлы или колья, вбитые в землю, стали называть столами. Получилось отглагольное существительное стол - от стлать. Это еще яснее чувствуется в другом отглагольном существительном постель и стелька (от стелить).

А позднее греческое дискос было еще раз заимствовано и образовало слово диск, например: в спорте диск для метания, дискобол - мечущий диски, диски автоматов.

А от слова стол вышли еще столяр и столица. Слово стол в древности обозначало и "престол". На престоле восседали князья и позднее - цари. Города, где были княжеские или царские столы (троны) - престолы, стали называть стольными городами, а затем столицами.

АЭР.

Слова рождаются у одного народа, переходят к другому, потом исчезают и вновь, через столетия, возвращаются.

Греческое слово аэр - "воздух" существовало в славянском языке больше тысячи лет назад. Оно встречается в произведении XI века. Даже прилагательные были: аэроходный, аэрный - ходящий по воздуху! Но потом слово было забыто.

В записи "Софийского временника" говорится о битве на Чудском озере в 1242 году:

"И даша ратнии плищи свои и сечахуть я, гоняще, акы по аеру, и не бы им камо утещи". ("И закричали враги, и секли их, и гнали, как по воздуху, и не было им куда скрыться").

И в произведении XVI века "История о Казанском царстве" встречается аер: казанцы "видевшие огнь угасше, по аеру ветром разносим".

Интересно, что слово это держалось в языке вплоть до XVII века. Потом слово исчезает из нашего языка и появляется снова только в "Письмах русского путешественника" Карамзина (1789 г.) - уже как заимствованное из французского языка!

Слово же воздух - заимствование из старославянского языка. Образовано оно от дух - воз-дух, вздыхать, дышать.

Когда в России появились первые самолеты, то их называли аэропланами, от аэр - воздух и планэ - парить. В то время и летчики были пилотами.

Маяковский в 1923 году писал аэроплан и пилот.

"Только что.

Приказ.

Крылатый.

Дан:

- Пролетарий,

На аэроплан!".

("Итог").

А рядом в следующих стихах у него - самолет, летчик, летун.

"Пролетарий.

На самолет!".

("Авиадии").

"Был.

Летун.

Один Илья...

.........

Летчик!

Эй!

Вовсю гляди ты!

За тобой.

Следят бандиты".

("Авиачастушки").

Александр Блок незадолго до первой империалистической 'воины 1914 года еще называл летчиков авиаторами, но уже нарождалось у него новое слово - летун:

"Летун отпущен на свободу".

("Авиатор").

Первые авиационные полеты были для пресыщенной буржуазной публики только "аттракционами", острыми развлечениями. Но Александр Блок, наблюдая эти полеты на мирном Коломякском аэродроме в Петербурге, уже предчувствовал будущую войну и пророчески говорил про бомбардировки с воздуха:

"Грядущих войн ужасный вид:

Ночной летун, во мгле ненастной.

Земле несущий динамит...".

("Авиатор").

Еще в 1937 году слово самолет не было общеупотребительным. Нам не пришлось выдумывать русское название аэроплана. Самолет у нас существовал испокон веков, в сказках, и постепенно это слово вошло в жизнь, так же как летун и летчик. Но, кроме сказочного ковра-самолета, у нас еще при Петре I были самолеты в русской армии, так назывались самоходные паромы, движущиеся силой речной струи.

Самолетом называлось одно из крупных волжских пароходных обществ. У Алексея Толстого в романе "Хромой барин", написанном в 1912 году:

"Алексей Петрович ехал на самолетском пароходе по второму классу от Рыбинска"...

В наше время летун приобрел совсем другой смысл человека, часто меняющего место своей работы, презрительно называют "летун".

"Вы летун, инженер Талмудовский! Вы разрушаете производство!" - кричит на рвача и профессионального дезертира директор завода в "Золотом теленке" Ильфа и Петрова. На.

Наших глазах родилось новое слово летун, совсем в другом значении.

Например, в рассказе С. Нариньяни "Тонкая натура" говорится, что "отцов, которые бегают, прячутся от своих семей, детей, называют в народе летунами".

Наряду со словом летун есть и слово летунья. Еще Пушкин называл молву "легкокрылой летуньей". В поэме "Анджело" есть строфа:

"Он был давно женат. Летунья легкокрыла,

Младой его жены, молва не пощадила...".

Летунья встречается и у современника Пушкина Баратынского: "окогченной летуньей" он называл эпиграмму.

И в словаре В. И. Даля отмечены летунья и даже летатель, по аналогии с "писатель"...

От аэр у нас существуют производные: аэродром, аэрология, аэросани, аэропорт, аэроклуб, аэростат - воздушный шар, аэронавтика - наука, изучающая теорию воздухоплавания, аэролит - метеор, упавший на землю, метеорит, аэробы микроорганизмы в земле, могущие существовать только при наличии воздуха, аэродинамика, аэрометр и очень много еще других слов, частью пришедших к нам из Франции, частью создавшихся у нас.

УТИЛЬ.

Расскажу еще об одном слове, которое получило сейчас противоположный смысл.

Раздается звонок. Открываю дверь. Тоненькие детские голоса пищат:

- Дедушка, есть ли у вас утиль? Мы утиль собираем! Дайте нам, если еще не выбросили!

Значит, утиль - это то, что выбрасывают! Утиль - ненужный мусор. Так это стали понимать сейчас.

Но не сразу. Еще недавно говорили утильсырье, то есть сырье, которое можно утилизировать. Утилизировать - от латинского utilitas (утилитас) - польза, выгода.

До утиля мы знали утилизацию, утилитарность.

Появилось много слов, рожденных словом утиль: утильбаза, утильзавод, утильщик...

В повести Леонида Леонова "Взятие Великошумска" великолепная сцена танкового боя на шоссе:

"Танк становился на дыбы и опрокидывался на все дерзавшее сопротивляться; он крошил боками, исчезал в грудах утиля и вылезал из-под обломков".

Здесь утиль - обломки.

У Юрия Нагибина в рассказе "Нас было четверо" - о работе пионеров:

"Нам дали три задания: провести подписку на торпедный катер... собрать мешок бумажного утиля на Главном почтамте...".

Еще яснее утиль - "мусор" чувствуется в "Рассказах о книгах" Смирного-Сокольского, где описывается очистка склада от книг:

"Книги-то хорошие... А может быть, все - утиль? Утиль не утиль, но работы действительно много... По виду есть замечательные книги - надо спасать".

Теперь утиль - это новое русское слово, обозначающее мусор, рвань, обломки, но в то же время и что-то полезное...

АРАБСКИЙ ЖИРАФ - ГРАФИН.

Рассказывают, что когда один провинциал приехал в Москву и впервые в зоопарке увидел жирафа, то изумленно воскликнул:

- Не может быть!

Было это до революции...

Нужно сказать, что меткое определение жирафа - "длинношеее" тоже удивительно: это почти единственное слово в русском языке, имеющее три буквы "е" подряд! (Кроме него есть только "змееед".).

Теперь все мы если и не видели живого жирафа, то, во всяком случае, знаем, что это за животное, а вот происхождение слова остается темным.

По моим исследованиям, получилось оно от арабского слова гираф (гарафа по-арабски - "черпать"), которое обозначало большую меру сыпучих тел: в длинные, узкие стволы выдолбленной финиковой пальмы или бамбука, привезенного из Африки, арабы ссыпали зерно.

Как известно, жирафы водятся только в Африке, в Аравии их нет. И вот когда арабы, пришедшие в Северную Африку в VII веке, впервые увидели это диковинное животное, шея которого напомнила им длинный ствол пальмы, то они воскликнули:

- Экий гираф!

И это слово стало обозначать у них длинношеее животное...

В XVI веке мощное арабское государство, халифат, было завоевано турками, а с XIX века началось закабаление Африки колониальными державами. Тогда слово гираф превратилось в жираф и в таком виде попало во все европейские языки.

Лет девяносто назад и у нас вместо жираф говорили гираф. Так и отмечено в "Толковом словаре русского языка" В. И. Даля:

"Гираф (жираф), двукопытное животное с низким задом и несообразно долгой шеей".

В петровских и позднейших словарях до XIX века слово это не значится. Вот как поздно оно появилось в русском языке!

Это все о жирафе.

А вот как жираф превратился в графин?

В арабском языке от корня гираф существовали еще глаголы: гарафа "черпать ладонью воду", гирафа - "пить". А кубок назывался "гуруф".

В Испании глагол гирафа превратился в отглагольное существительное гараффа - сосуд для питья. Затем слово попало в соседнюю Францию и стало звучать там как carafe (караф), а дальше в Италию, где оно произносилось карафина. Из Италии через Германию слово это пришло в Россию довольно поздно и превратилось у нас в карафин. До Пушкина оно известно не было и в петровских "вокабулах", то есть словарях, не отмечено. Нет его и в словаре Нордстета, изданном в 1780 году.

В своем дневнике Пушкин писал об одном лицейском гувернере (воспитателе): "Перед ним карафин воды; он наливает стакан и пьет"...

Но уже через десять лет в поэме "Граф Нулин" сказано:

"Ложится он, сигару просит,

Мосье Пикар ему приносит.

Графин, серебряный стакан...".

Вот каким образом длинношеее животное жираф превратилось в графин\ А ведь графин тоже длинношеее вместилище для воды...

ТАБАК.

Алексей Николаевич Толстой написал повесть "Рукопись, найденная под кроватью". Герой этой повести, Сашка Епанчин, вспоминая 1918 год во Франции, рассказывает о преступном, отвратительном обычае - избиении арестованных полицейскими:

"А в участках у них городовые - ажаны - первым делом бьют тебя в ребра и в голову сапогами, это у них называется "пропускать через табак".

Выражение это "пропускать через табак" - осталось со времени преследования курильщиков во Франции. До сих пор у французов существует глагол tabasser (табассэ), что значит "отколотить". А у военных tabac (таба) значит "бой", "дело" в том же смысле, как наше "дело было под Полтавой".

Преследовалось курение табака и на Руси, но, несмотря ни на что, табак победил повсюду. Наши поговорки "Дружба дружбой, а табачок врозь" или "Дорожка вместе, а табачок пополам" доказывают, что иной раз табак бывает дороже дружбы. А на войне, в окопах, люди делились самым дорогим - последней щепоткой табака.

Табак попал в Испанию в 1518 году, после открытия Америки, Колумб привез в Испанию много растений, бывших неизвестными в то время в Европе: кукурузу, картофель и др.

Испанские завоеватели Америки, привезя табачные листья в Европу, превратили его индейское название "табакос" в "табакко". В Россию табак проник в царствование первого русского царя Михаила Федоровича Романова, в 1634 году, как раз во время русско-польской войны: вместе с другими товарами табак попал к нам из Царьграда (Константинополя), теперешнего Стамбула.

Сами турки называли табак "тютюном". А слово табак в Турции значит совсем другое: там так называют... тарелку! Впрочем, к середине XVII века "табак" уже обычное слово на русском языке. От него появляется и прилагательное "табашный". На Украине и в Болгарии табак до сих пор называют тютюном.

Позднее из Франции к нам попало другое растение - "никонтиана рустика", низший сорт табака. Французам этот сорт табака не нравился, и они говорили про него amer fort (амерфор), что значит "горько-крепкий". Название "амерфорный табак" скоро превратилось у нас в "мерхорный табак", а затем в нашу махорку.

Курильщиков в России перестали преследовать только при Петре I.

У народов, которые стояли на низшей ступени развития, курили не только женщины, но и маленькие дети. Знаменитый исследователь нашего Дальнего Востока В. К. Арсеньев, писатель и ученый, в своей книге "По Уссурийскому краю" рассказывает о быте туземцев-удэгейцев:

"Табак курят все, даже малые ребятишки. Мне неоднократно приходилось видеть детей, едва умеющих ходить, сосущих грудь матери и курящих трубку. Забавно было смотреть на малыша, которого мать только что отогнала от груди. Это так сильно его обидело, что он горько заплакал, потом взял трубку, направился к огню и сквозь слезы стал раскуривать ее угольком".

ЛИСТ.

Появилось у нас новое слово листаж, производное от лист.

А слово лист интересное. Может показаться, что слово это нерусское: и венгерский композитор существовал Лист, и сейчас живет в Америке прогрессивный композитор Лист, и во французском языке существует слово liste (лист) в значении "ведомость", "перечень", "список".

Между тем лист - общеславянское слово. Образовано оно с помощью суффикса тъ от исчезнувшего leuskos (лейскос). Сравните латышское laiska "лист". Лист в значении "бумага", "лист в книге" встречается уже в XI веке. Его можно найти, например, в "Остромировом евангелии" - известном памятнике древнерусской письменности.

Что же касается французского слова liste (и звучащих так же итальянского, испанского и др.), то оно заимствовано из древневерхнемецкого lista, где значило "край", "кромка", "полоса", "рейка". В современном немецком языке leiste - это брусок, рейка, валик, поясок. Из немецкого leiste получилось польское listwa (валик, планка, кромка). Украинское лыства. белорусское лиштва (оба в значении "карниз") появились под влиянием польского слова listwa.

Древесный лист или лист бумаги - по-французски feuille (фей), а страница page (паж).

От паж получилось метранпаж, то есть тот, кто верстает страницы в типографии.

По-латыни folium "фолиум" обозначает "лист", и бумажный и древесный. От фолиум в русском языке существует фолиант - большого формата книга, в половину печатного листа.

Во времена Ломоносова слово лист употреблялось в значении "страница". Например в одной книге, изданной в то время, написано:

"А о Евсхилии пишется в книге Ифке и Иерополитике, на листе 183", то есть на странице 183.

Пушкин сначала писал лист. Например, в "Евгении Онегине":

"Он занят Ольгою своей.

Летучие листки альбома.

Прилежно украшает ей".

И Татьяна:

"Сестры своей не замечая,

В постеле с книгою лежит,

За листом лист перебирая,

И ничего не говорит".

Но в этом же романе встречается и страница:

"Ее сестра звалась Татьяна...

Впервые именем таким.

Страницы нежные романа.

Мы своевольно освятим".

Слово лист в русском языке было известно сотни лет назад. Еще в XII веке в Новгородской Первой летописи, составленной Германом Воятой, умершим в 1188 году, записано:

"В се же лето люто бяша: осьминка ржи по гривне бяша, и ядаху люди лист липов, кору березову..." То есть в этот год было плохо: осьминка ржи была по гривне, и ели люди липовый лист, березовую кору.

В русских сказках фигурирует лист.

"Сивка-бурка, вещий Каурко, стань передо мной, как лист перед травой!" зовет Иванушка-дурачок.

Существует громадное количество употреблений слова лист: фиговый лист, капустный, лавровый, смородинный, банный ("пристал, как банный лист!"), авторский, издательский, печатный, учетный лист, исполнительный, наградной, складный, опросный лист (теперь говорят "анкетный лист" или просто "анкета"), листовка, листик, железный и фанерный листы, похвальный лист, открытый лист, или подорожная, александрийский лист (слабительное), листовой табак, лиственница (дерево), листопад, листок (так до революции называли газеты)...

Слово страница образовалось позднее и получилось оно от сторона. Стороны листа в книге стали страницами!

Страна, в смысле "сторона" и страна - "государство", странник, посторонний, странный, странствие, странность, даже животное в южной Азии страннохвост - все это из одного гнезда. Одинаково, как на Руси, так и в других странах, жителей чужих государств называли странными, в смысле "сторонние", "посторонние".

Французы иностранцев зовут "этранжэ". Если француз чему-нибудь удивляется, он, так же как и мы, произносит: "сэт этранж!" - "Это странно!".

У англичан форийн буквально означает "внестранный", "живущий вне страны". Это как наше "иностранец".

А у немцев ауслендер - "из страны", подразумевается "из чужой страны".

Жителей Франции у нас зовут французами, Англии - англичанами, Испании испанцами, Китая - китайцами и т. д. А обитателей Германии называют немцами\ Почему же так?

Потому что говорящие на непонятном языке, не понимающие по-русски, были "странными", чуждыми людьми. Люди эти лопотали что-то непонятное, неясное.

Интересно, что когда-то в древнерусском языке "немой" вовсе не значил "не говорящий", как понимаем мы это слово теперь. Немота означала неясность. Немовати - лепетать, неясно говорить. Немец был человек, говорящий неясно, непонятно, чужеземец. Позднее это уже относилось только к германцам, к немцам.

ЯБЛОКО.

Простое яблоко. Такой обыкновенный плод, а сколько интересного можно сказать о нем!

Яблоко упоминается уже в древней легенде об Адаме и Еве: по преданию именно яблоко сорвала Ева с древа познания.

Знаменитая война между Троей и Спартой, по древнегреческим мифам, разгорелась из-за золотого яблока, "яблока раздора", которое богиня раздора Эрида дала молодому Парису, сыну троянского царя Приама.

До странности много вещей называют яблоками. Сердцевина в мишени для стрельбы в цель - яблочко. В анатомии - яблоко берцовой кости, или вертлюг (от "вертеть").

Кадык - адамово яблоко... очевидно, потому, что Адам в Эдемском саду со страху подавился, проглатывая украденное Евой яблоко. И до сих пор у всех мужчин это яблоко выпячивается из горла!

Рукоятка меча - эфес - тоже именуется яблоком, так же как и символ императорской власти - державное яблоко.

Яблоко на шпилях башен, на котором укрепляется флюгер или громоотвод. Мелкие райские яблочки. Гранатовое яблоко, хотя это совершенно другой плод.

Когда-то апельсин называли "померанцем". Померанец из немецкого pomerang восходит к итальянскому pomo - яблоко и arancia (аранция) - апельсин, то есть апельсиновое яблоко. В. В. Маяковский говорит в стихотворении "Теплое слово кое-каким порокам":

"А видел ты когда-нибудь, как померанец.

Растет себе и растет на дереве?".

Яблоко мы находим в помидорах: по-фраицузски pomme-d'or (пом д'ор) золотое яблоко (из итальянского pomid'oro). Но помидоры сами французы называют томатами. Ацтекское это слово пришло во Францию из Южной Америки. В XVI веке ацтеки, коренные жители Мексики, были истреблены испанскими завоевателями. Вот какое это древнее слово - томаты!

У нас не говорят томаты, но помидорный сок называют томатным соком.

В словаре Нордстета 1780 года ни томат, ни помидор не указаны. Отсутствуют оба названия и в словаре В. И. Даля. Значит, эти слова пришли к нам совсем недавно.

Так же как и картофель, помидоры сначала считались несъедобными и даже ядовитыми растениями, и не без основания, потому что стебли томатов очень ядовиты. В конце XVIII века, когда помидоры появились в России, их называли псинками, бешеными ягодами, греховным плодом.

Спор названий длится уже полтораста лет, но побеждает помидор.

Картофель звучит совершенно одинаково по-русски и по-немецки.

У нас в некоторых областях картофель зовут чертовым яблоком. Это след насильственного введения культуры картофеля, вызвавшего "картофельные бунты" антикрепостнические выступления удельных и государственных крестьян в России в сороковых годах XIX века.

У нас называют картошку и земляным яблоком, а во Франции другого названия картофеля не существует: pomme de terre (пом де тер), что значит "земляное яблоко".

Стоит отметить, что в конце XVIII века во Франции и в Германии картофель был просто декоративным растением и цветами его модницы украшали свои прически, а дарить букеты картофельных цветов считалось хорошим тоном. Картофель как декоративное растение красовался на клумбах перед дворцами.

О конской масти говорят - в яблоках. У Алексея Николаевича Толстого в "Хождении по мукам": "От Никольских ворот шла крупной рысью шестерка серых в яблоках".

Апельсин - китайское яблоко. Это с голландского appelsien, от appel яблоко и sien - Китай.

Многообразие значения и употребления слова яблоко объясняется тем, что яблоко - один из древнейших плодов на земле и растет почти повсюду.

С ним может сравниться только одно латинское слово caput (капут) "голова" и все производные от корня cap (кап).

Разбору этого слова мы посвятим следующий рассказ.

ШАПКА - КАПИТАЛ.

В Древнем Риме жрицы, служительницы храма Весты, богини огня и домашнего очага, носили белую тунику до пят. Из-под причудливого головного убора весталок спускались длинные косы. Называлась головная повязка capital [капиталь).

Многие названия современных головных уборов произошли от этих косынок, которыми покрывали свои головы весталки.

По-французски шляпа называется chapeau (шапо). Если кого-нибудь спросить, какое из двух слов - шапка пли шляпа - русское, а какое иностранное, то всякий ответит, что шапка - это русское слово.

А ведь именно в шапо слышится шапка..

Шапка - простое как будто слово, а разобраться в нем не так легко.

Начнем со словарей.

В "Словаре иностранных слов" мы не найдем ни шапки, ни шляпы. Значит, в современном русском языке оба слова считаются русскими.

В словаре Ушакова шапка производится от chape (шап) - крышка (в свою очередь, оно восходит к латинскому сарра). По-французски шап значит еще и "колпак". Интересно, что Нордстет переводит на французский язык шапку как меховую шапку, дорожную и ночную, то есть спальный колпак, а шляпу более почтительно - chapeau (шапо) и приводит пример: "снять перед кем-нибудь свою шляпу".

Итак, шапка - древнерусское заимствование из старофранцузского языка. А вот шляпа - более новое слово. Шляпа - заимствование из немецкого языка (средневерхнемецкое slappe). Встречается в русских памятниках письменности начиная лишь с XVI века.

Интересно, что старинный военный головной убор кивер по-французски называется... шапка (chapska)!

Кивер упоминается уже в Никоновской летописи 1412 года:

"И князь прежь всех погна кони в одни терлике и без кивера и переброде реку Тмаку". (И князь раньше всех в одном терлике и без кивера погнал коней и перешел реку Тмаку"). Терлик - нижний кафтан.

Интересно, что кивер не отмечен в словаре Нордстета, но снопа появляется в XIX веке, у Пушкина:

"О вы, отеческие Лары[ 2 ],

Спасите юношу в боях!

Там свищет саблей он зубчатой,

Там кивер зыблется пернатый".

("Послание к Юдину").

У Лермонтова:

"Но тих был наш бивак открытый:

Кто кивер чистил весь избитый,

Кто штык точил, ворча сердито,

Кусая длинный ус".

("Бородино").

В .наше время кивер снова исчезает из языка за полной ненадобностью этого слова.

Не установлено и происхождение слова кивер: в одних словарях он значится как польское слово, в других - венгерское.

Интересно, что в венгерских словарях слово каска переведено как кивер.

Впервые шапка в письменных памятниках Древней Руси упоминается в завещании Ивана Калиты "Душевная грамота московского царя князя Ивана Даниловича" (1327 года):

"А ись порть моихь сыну моему Семену кожух черленый женьчужный, шапка золотая" ("А из одежды моей сыну моему Семену - кожух красный, шапка золотая").

А шляпа есть в списке одеяния Бориса Федоровича Годунова (запись 1589 года): "Шляпа немецкая дымчата, подложена бархатом червчатом, нутрь тафтою".

Характерно, что иноземная шапка Годунова названа "немецкой", так же как называли 'нерусские одежды "немецким платьем".

Очень любопытно рассмотреть, в каких наших пословицах, поговорках, крылатых словах встречаются шапка и шляпа:

Дать по шапке - прогнать человека. Мимолетное знакомство - шапочное знакомство. Опоздать куда-нибудь - прийти к шапочному разбору. На воре шапка горит. Во времена рекрутчины говорили "быть под красной шапкой", то есть забритым в солдаты. Ломать шапку - относиться к чинопочитанию, а заломить шапку набекрень - к ухарству. Выражение шапками закидаем, обозначает бахвальство, глупую самонадеянность.

Шапкой называют снег или облака на горной вершине. Наконец, газетная шапка - крупно напечатанный заголовок в газете.

Меткие пословицы и поговорки приводит в своем словаре В. И. Даль:

"По Сеньке и шапка. Из спасиба шапки не сошьешь. Каков Пахом, такова и шапка на нем. То не пьян еще, коли шапка на голове. Шапочка в две денежки и та набекрень".

В наших сказках - шапка-невидимка.

У наших классиков всюду шапка.

В "Руслане и Людмиле":

"Хватают колдуна в охапку.

И вон распутывать несут,

Оставя у Людмилы шапку.".

У Крылова:

"Схватя в охапку.

Кушак и шапку"...

("Демьянова уха").

Лермонтов говорил о Казбеке:

"Шапку на брови надвинул.

И навек затих.".

("Спор").

Но о Наполеоне Лермонтов пишет в "Воздушном корабле":

"На нем треугольная шляпа.

И серый походный сюртук".

Все-таки Наполеон иностранец, ему и носить шляпу!

Гоголь в "Невском проспекте" противопоставляет простонародный картуз изысканной шляпе: ..."что бы вы на себя ни надели, хотя бы даже вместо шляпы картуз был у вас на голове... никто этого не заметит...".

Про растяпу, безвольного, вялого человека говорят: "Экий шляпа!" И прошляпить значит "пропустить", "проиграть дело, случай"... До революции у военных "шляпой" презрительно называли штатского человека.

Посмотрим названия других головных уборов.

Английская фуражка cap (кэп) - произносится "кеп" - породила кепи и нашу кепку.

В 1490 году появилась в русской письменности "Повесть о Мутьянском воеводе Дракуле". К воеводе пришли турецкие послы "и поклонившаяся по своему обычаю, а кап своих с головы не сняша". Оскорбленный Дракул "повеле им гвоздием малым железным ко главам прибити капы и отпусти их...".

До нашего времени этот "кап" дошел в названии украинской шапки-ушанки капелюх.

Французский женский головной убор капелин (capeline) мы переделали в капор от голландского kaper (шапка).

Синоним капелина - капюшон, капуш превратился в русском языке в капюшон откидной башлык, пришитый к вороту плаща.

К слову сказать, татарское слово башлык тоже от головы, башки, получилось...

В XVII веке у нас выговаривали "капишон", и в словаре Нордстета указано: "капишон, или наглавник".

Во французском языке словом capot (капо) мужского рода обозначаются следующие вещи: плащ с капюшоном и крышка, шапка люка, кожух, то есть капот покрышка мотора.

А в женском роде capote (капот) существуют: верх экипажа, шинель с капюшоном, женская шляпка.

Все эти обозначения указывают на покрышку, на верх, на голову.

И современное слово капотаж, капотирование - перевертывание самолета через голову - тоже от кап!

В книге Валентина Катаева "Почти дневник" описывается работа, наших летчиков во время последней войны:

"Два самолета сели хорошо. Третий сделал "козла" и чуть не скапотировал, по выровнялся и подрулил к лесу".

Вот уже и новое слово от капотаж - скапотировать.

От французской шинели капот и получился наш капот - домашнее платье. Но это только сейчас капот, точнее халат, носят дома. А во времена Пушкина капот обозначал женскую верхнюю одежду, пальто. Например, в "Пиковой даме".

"Только Лизавета Ивановна успела снять капот и шляпу, как уже графиня послала за нею и велела опять подавать карету".

И в рассказе "Метель":

"Маша окуталась шалью, надела теплый капот...".

Но слова капор у Пушкина не встречается. Не было тогда и слова пальто. Оно было заимствовано в XIX веке из французского языка - paletot - и первоначально употреблялось в мужском роде: "мой палето". Прежде пальто имело иное значение, чем в наши дни. В "Толковом словаре" В. И. Даля это слово определяется так: "Название верхнего платья, вроде широкого сюртука". А сюртук, в свою очередь, у Даля - это "кафтан известного немецкого покроя". Таким образом, словом пальто называли домашнюю (а не уличную, как теперь), комнатную одежду. Поэтому когда у А. И. Герцена в "Былом и думах" мы читаем фразу: "он приехал на званый вечер; все были во фраках и дамы одеты... но он явился в пальто", то это надо .понимать так, что отличавшийся рассеянностью Галахов, о котором идет речь, явился на званый вечер в домашнем одеянии, а не в выходной одежде, как это следовало бы.

У Писемского в романе "Люди сороковых годов": "Он сам, как и все его гости, был в простом, широком пальто, так что Вихреву сделалось даже неловко оттого, что он приехал во фраке"...

Верхушка колонны капитель и тончайшие кровеносные сосуды капилляры, и королевские указы - капитулярии, и морские разбойники - каперы - все это потомки корня кап.

Капитель - головка колонны.

У древних римлян прическа и волосы назывались capillus (капиллюс), а волосы и прическа имеют отношение к голове.

В раннюю феодальную эпоху в VIII - Х веках, при Каролингах, которые правили громадной землей, состоявшей из теперешней Франции, Западной Германии и Северной Италии, королевские указы - капитулярии - не подлежали обсуждению. Они главенствовали над всеми остальными законами страны.

Главенствовали на морях и каперы до середины прошлого века. Это были наемные пираты, которые в военное время по договору с одной из воюющих сторон захватывали неприятельские суда.

На капер очень похоже наше слово каптерка - так называются в Советской Армии материальные склады.

В России до Октябрьской революции заведующие хозяйством в воинских частях назывались каптенармусами, то есть главными над продовольствием, обмундированием, оружием и прочим снаряжением. Каптенармус - с французского capitaine d'armes ("капитэн д'арм) - главный над оружием. Но и слово капитэн, капитан тоже получилось от кап.

Слово каптенармус наша молодежь уже забыла. В рассказе Юрия Нагибина "Нас было четверо" есть хороший пример. Мальчики знали, что старый вагоновожатый был в свое время в Красной Армии, но, "как выяснилось, он был не просто бойцом, а "каптенармусом".

"Ну, уж это ты загнул, белобрысый! - воскликнул Колька, на которого звучное слово "каптенармус" произвело необычайно сильное впечатление".

Капрал - старший унтер-офицер - чин, существовавший. в русской армии начиная с середины XVII века и замененный в середине XIX столетия званием "отделенный".

Профессор Д. Н. Ушаков в "Толковом словаре русского языка" производит слово капрал от итальянского caporale (капорале).

Итальянский язык, прямой наследник языка латинского,. взял корень КАП для "главного в звене, вожака своего подразделения".

Очень интересно замечание профессора П. Я. Черных в его.

Книге "Очерк русской исторической лексикологии (древнерусский период)", изданной в 1956 году:

"К очень старым латинизмам в славянских языках можно относить также капуста (в древнерусском языке известное с XI века), если оно восходит к средневековому латинскому caputium - головка (сравн. итал. capuccio капустный кочан) или является плодом контаминации (то есть объединения) с этим латинским словом какого-то другого слова".

В "Изборнике Святославове", написанном в 1073 году, запрещается есть капусту до 31 декабря: "Декабря 31 капоусты не яждь".

У нас называют кочан капусты головкой. В. И. Даль к слову кочан писал: "Кочан, кочень, кочева, котева - голова".

В русском языке существует выражение: "Были разбиты наголову и капитулировали". А капитуляция и значит безоговорочная сдача в плен, то есть сдача голов.

От латинского captum (каптум) в современном немецком языке есть причастие от глагола capio ("бегу") - kaputt (капут), что значит "разбит, погиб"; словом, капут - потерял голову.

В древности на одном из семи холмов, на которых расположен Рим, стояли храмы Юноны-Минервы и главного языческого бога - Юпитера Капитолийского. Холм был очень высокий. С одного из его склонов - Тарпейской скалы - римляне сбрасывали преступников, приговоренных к смертной казни.

В римском судопроизводстве уголовное дело: у-головное, у головы, дело, связанное с потерей головы, жизни, обозначалось прилагательным capitalis (капиталис).

И наша уголовщина, уголовник также происходит от голова. В одном из древних памятников русской письменности, в "Русской правде", упоминается "головник" - убийца и "головничество" - убийство:

"Аже кто оубиеть княжа моужа въ разбои, а головника не ищуть, то вирьвноу платити въ чьей же вьрви голова лежит" ("Если кто убьет княжеского человека в разбое, а убийцу не найдут, то виру платить тому, на чьей земле голова лежит").

"Сплатити имь въ обчии 40 гривенъ за гольничество" ("Заплатите им сообща 40 гривен за убийство").

Вирой назывался штраф за убийство.

В книге законов XVIII века разъяснено:

"Мог истец с выданным ему головою поступать ка бы со своим рабом, а только отвечал, если убьет его до смерти".

Эта поправка являлась дополнением к закону, по которому в рабовладельческой стране преступника лишали всех гражданских прав и "выдавали головой" - с ним можно было делать что угодно, вплоть до убийства его. В "Софийском временнике": "Князь послал к нему... чтобы его выдал ему головой".

Во Франции слово chapitre (шапитр), означающее главу книги, тоже получилось от корня кап, так же как и международное обозначение купола цирка, шатра - шапито.

Производным от корня кап является и слово капитал. Недаром в латыни capio, captum (капио, каптум) означало "присваивать, приобретать, прибирать к рукам!".

По-английски, кроме общеизвестного значения, капитал (capital) значит еще и "превосходно".

ШЕЛЬМА.

В своей преобразовательской деятельности, в ломке старого, устоявшегося быта бояр, враждебных всему новому, Петру I пришлось столкнуться и с привилегированным дворянским сословием.

Петр I ввел в 1715 году закон, по которому дворяне за преступления лишались своего дворянства, своих "привилегий", одна из которых была в том, что дворян нельзя было подвергать телесному наказанию, попросту говоря порке.

По этому закону дворян "шельмовали", то есть лишали дворянского достоинства, "обесчещивали" их.

На языке норманнов скельмен (skelmen) значило "достойный смерти", "смертник". У немцев слово это превратилось в шельм, что значит "плут", "мошенник", и в этом значении вошло в русский язык.

Петр I ввел обычай обесчещивания дворян на эшафоте: над приговоренным ломали шпагу, знак дворянского достоинства, срывали погоны, если он служил в армии. После этой процедуры разжалованного дворянина могли пороть, ссылать на каторгу, лишать жизни.

"Шельмовали" декабристов, Ф. М. Достоевского... Н. Г. Чернышевский был осужден на семь лет каторги и вечное поселение в Сибири. 19 мая 1864 года в Петербурге над.

Чернышевским был совершен обряд "гражданской казни", то есть шельмования.

Обычай этот давно исчез, шельмование было заменено "лишением всех прав состояния", но выражение "ломать шпагу" долго держалось в жизни и литературе. В "Братьях Карамазовых" Достоевский описывает сцену суда над Дмитрием Карамазовым, где Карамазов восклицает:

"А коль осудите - сам сломаю над головой моей шпагу...".

Слово "шельма" сохранилось в языке. В гоголевской "Майской ночи" пан голова ругает убежавшего сорванца:

"Что скажешь, пан писарь, не шельма этот проклятый сорвиголова?

- Шельма, пан голова".

И у современного писателя Т. Семушкина в романе "Алитет уходит в горы":

"Экипаж шкуны состоял всего лишь из двух молодцов: расторопного верзилы штурмана... и добродушной шельмы - беспечного судового механика".

МЕЖДУНАРОДНЫЕ СЛОВА.

В русском языке существуют пришедшие к нам из Европы международные слова: телефон, телеграф, трамвай, такси, метрополитен, фотография, телевизор, радио и множество других слов, к которым мы так привыкли, что сразу их и не вспомнишь.

Но не все международные слова звучат одинаково на других языках. Французы и англичане, так же как и мы, говорят и пишут telephone - телефон. Здесь взяты греческие корни: теле - "далеко" и фонос - "звук". А у немцев телефон fernsprecher (ферншпрехер). Означает это то же самое, то есть "дальнеговоритель", но происхождение слова отечественное, немецкое.

Так же и метрополитеном повсюду называют метро, а берлинскую подземку немцы окрестили Untergrundbahn (унтергрундбан), что значит "путь под землей". Лондонцы просто назвали метро трубой - тьюб (tube), а у нью-иоркцев метро subway (сабвей) - подземная дорога.

Но в Нью-Йорке существует другой метрополитен. Это самый большой в Америке художественный музей - метрополитен-музеум. Там имеется еще и Метрополитен-Опера.

Название метрополитен происходит от греческих слов метер ("мать") и полис ("город"). Оно означает "главный город", потому что метро существует только в главных городах, в столицах некоторых стран. В Советском Союзе, кроме Москвы, метро имеется в Ленинграде, Киеве и будет в других наших городах.

Маяковский еще в 1925 году писал:

"Что такое?

Елки-палки!

По Москве.

Землечерпалки.

Это.

Улиц потроха.

Вырывает.

МКХ.

МКХ.

Тебе.

Не тень.

Навело.

На майский день.

Через год.

Без всякой тени.

Прите.

В метрополитене.

Я.

Кататься не хочу,

Я.

Не верю лихачу.

Я.

Полезу.

С Танею.

В метрополитанию".

("Немножко утопии. Про то, как пойдет метрошка").

МКХ - это Московское Коммунальное Хозяйство, начавшее строить в Москве подземную дорогу и смененное потом Метростроем.

В своих стихах про метро Маяковский писал "землечерпалки", потому что слова экскаватор тогда у нас еще не существовало, так же как и эскалатора лестницы-чудесницы. Эти машины привозили из-за границы. Теперь они делаются у нас, и слова эти стали нашими обиходными русскими словами.

Есть еще слово от метер - метрополия. Это государство, владеющее захваченными им слабыми странами, ставшими колониями, и эксплуатирующие их.

Раньше кинематограф называли у нас биоскопом, синематографом, юллюзионом.

Валентин Катаев в "Хуторке в степи" вспоминает старое название:

"Веселее, хотя в конечном счете так же невыгодно, было работать в синематографе "Биоскоп Риалитэ" на Ришельевской...".

Во Франции кинематограф назвали синема, потому что греческое слово кинема французы читают как синема. А графо по-гречески значит "пишу", так что кинематограф нужно перевести как "запись движения".

В Германии название кино и фотографии создали из собственных немецких слов: лихтшпиль и лихтбильд. В переводе на русский язык получается: "игросвет" и "светокартина". В большом орфографическом словаре под редакцией С. Г. Бархударова, С. И. Ожегова и А. Б. Шапиро отмечено около ста производных слов от КИНО.

Но если все знают, что такое кино, то немногие смогут правильно ответить, что такое кинология. Как будто получается - "учение о кино"? Но это будет неправильный ответ. Кинология - наука о... собаках!

Кино произошло от кинема - движение, а кинология - от кинос, кион, что значит по-гречески "собака".

Есть еще слово кинематика - отдел механики, учение о движении независимо от причин, его производящих. Этого же корня и кинетика - отдел механики, обнимающий динамику и статику.

За корнем фото тянется хвост производных от него слов. Большинство из них появилось у нас после Октябрьской революции и обогатило наш язык. Я имею в виду слова, рожденные греческим словом фос, фотос, что значит "свет". Светопись - фото-графия.

Иногда в газетах и журналах появляются фотографические снимки с надписью: "фотоэтюд". Слово "этюд" подчеркивает здесь нарочитость снимка, сделанного на какую-нибудь заданную тему; фотограф выступает как бы в роли художника.

Все эти слова - рентгенография, радиотелеграф, автомобиль, метрополитен, фотография - давно прижились в нашей жизни "обесхвостенными", и многие не подозревают, что они употребляют только половину слов, говоря: метро, фото, радио, авто, такси.

Трамвай - английское слово от tram (трэм) - вагон и way (уай) - дорога.

Долго у нас трамвай называли электрической конкой, а судя по роману Валентина Катаева "Хуторок в степи" и электрическим трамваем:

"Вышли на какую-то улицу, забитую длинным рядом пустых, неподвижных вагонов электрического трамвая",

Сейчас уже и название "конка" давно забыто. Были такие железные вагончики, бегавшие по рельсам. Запрягали их клячами. Отсюда, от конь, и название конка.

В Германии трамвай называется иначе. У них это - Strassenbahn (штрассенбан) - буквально: уличный путь.

Слово трамвай пришло к нам из Бельгии: бельгийские концессионеры (в капиталистическом обществе люди, получившие право на эксплуатацию какого-нибудь строительства или разработку руд) проводили в России первые трамвайные линии.

***

Думайте о словах! Эта книга, можно сказать, списана с тех заметок на полях, которые я всю жизнь делал при чтении книг. Это многолетние размышления об исконно русских словах и словах - "пришельцах". Есть книги, где таких заметок мало, встречаются и такие, где их нет вовсе, есть такие, где отметок очень много. Все слова, приведенные в моей книге, взяты из разных рассказов, повестей, романов и пьес наших классиков и современных советских и иностранных писателей.

Мне хотелось показать, как важно уметь читать. И тут все дело в зоркости читателя.

Слов в русском языке - океан, и если мне удалось обогатить словарный фонд нашей молодежи, наших студентов и школьников, если удалось показать неизмеримые возможности и богатства нашего великого языка, если эта книга прибавит вам немного новых знаний, обострит ваше читательское "зрение", то я буду считать, что моя работа не пропала даром.

СОДЕРЖАНИЕ.

Знаешь ли ты свой родной язык.

Поющая стрекоза.

Один как перст.

Легион и тьма.

Пиво - пить.

Скудость.

Есть или вкушать.

О чем свидетельствует словарь Нордстета.

Позор.

Нужный.

Забытое коло и его многочисленные потомки.

Дача.

Обносить.

Зараза.

Лесть.

Болван - свинья - подлый.

Шальной.

Целина.

Синонимы.

Поприще и стадион.

Невзрачный - зря.

Неуклюжий - набекрень.

Орать.

Поле или нива.

Год - лето.

Воня.

Заимствованное богатство.

Греческое наследство.

Скаф.

Варвар.

Хирург.

Микро.

Халтура.

Каторга и суда.

Латинские слова.

Глобус.

Машина.

Макулатура.

Диск.

Аэр.

Утиль.

Арабский жираф-графин.

Табак.

Лист.

Яблоко.

Шапка-капитал.

Шельма.

Международные слова.

Примечания.

1.

Здесь и далее, когда я пишу "встречается один раз" или "вовсе не встречается у Пушкина", я пользуюсь данными академического издания: "Словарь языка Пушкина" в 4-х томах, М., 1956-1961.

2.

Лары - духи домашнего очага, попросту - домовые.