Поверь в своё дитя.

Моим родителям и детям - Тому, без кого не было бы этой книги, так как не было бы любви, поддержки и ребенка.

Дорогой русский читатель!

Могла ли я предположить в 1982 г., когда впервые испытала радость от приобщения маленького ребенка к миру знаний, что мою книгу будет читать не только Франция, но и Россия. Россия, с которой связана судьба трех поколений женщин моей семьи! Россия, которая всегда оставалась для меня символом поэтичности и романтики! Теперь Россия проявляет интерес к моему небольшому эксперименту, единственная цель которого создать условия для раннего развития детей, «подставив им наши плечи». Я от всего сердца надеюсь, что те родители, которые смотрят на своего ребенка так же, как я, смогут найти в этой книге источник вдохновения.

Удачи вам!

Сесиль Лупан.

Предисловие к русскому изданию.

Проблемы ускоренного развития и обучения детей в раннем возрасте для нашего читателя не новы. Конечно же, у многих сейчас же мелькнет мысль: «Ну да, это же, как у Никитиных!». Что ж, они, пожалуй, правы. Б.П. и Л.А. Никитины известны как пионеры этого дела в России. Те, кто интересуется вопросами воспитания маленьких детей, знают их книги, а может быть, и сами бывали в их семье, что-то переняли для себя, с чем-то не согласились, что-то с негодованием отвергли…

А как относятся к раннему развитию детей в других странах, занимается ли кто-нибудь разработкой научных методов такого подхода к детям? Оказывается, занимается и очень серьезно. Тому пример — книга Сесили Лупан, человека, с головой ушедшего в проблемы воспитания и обучения детей.

Книга эта, безусловно, вызовет интерес, ведь у нас фактически, кроме тех же Никитиных и их немногих последователей, никто не писал о специфических условиях и возможностях развития детей в семье, а не в детских садах.

Основная мысль автора: дети требуют не внимания-опеки, а внимания-интереса, который им могут дать только их родители. Для малышей они самые лучшие педагоги. С.Лупан не слепо копирует методики американского ученого Глена Домана — руководителя Филадельфийского Института ускоренного развития ребенка, она творчески относится к его рекомендациям, старается добиться успеха там, где сначала ее постигла неудача. В то же время автор неуклонно следует его основным советам: нужно помнить, что дети больше всего любят учиться, «даже больше, чем есть конфеты»; но учение — это игра, которую нужно прекращать, прежде чем ребенок устанет от нее. Главное, чтобы ребенок был «недокормлен» и вставал из-за «стола знаний» с ощущением постоянного «голода», чтобы ему все время хотелось «еще».

В ребенке необходимо воспитывать уверенность в собственных силах. Именно поэтому в книге постоянно повторяются рекомендации — не форсировать события и заканчивать любой урок с малышом тем упражнением, тем элементом, которые ему хорошо удаются.

Книга С.Лупан построена на французском материале: реалиях французской истории, европейского искусства, французской литературы и языка. Поэтому при переводе возникла необходимость заменить некоторые приводимые автором примеры — так, вместо басен Лафонтена в русском издании рассматриваются басни И.А. Крылова; вместо стихотворений французских поэтов, которые, по мнению С.Лупан, должны помочь детям постичь смысл тех или иных «вечных» проблем (любовь, смерть и т. д.), в ряде случаев используются другие, более понятные ребенку, с нашей точки зрения, поэтические строки. Грамматические формы французского языка, на которые опирается автор при объяснении малышу основ морфологии и синтаксиса, заменены соответствующими формами русского языка. Тексты считалок и песенок также претерпели изменения.

Кроме того, материалы по истории и географии Франции, а также по истории живописи приводятся в сокращенном виде в качестве примера, следуя которому русский читатель может строить свои занятия.

Иногда при чтении книги может показаться, что автор часто повторяется, иногда даже противоречит сам себе или уж слишком подробно рассматривает некоторые, по нашему мнению, элементарные проблемы, мудрствует лукаво: вряд ли нужны специальные занятия, чтобы малыш понял, где у него ручка, где ножка, кто идет навстречу — кошка или собака… Но все это мелочи. Любой читатель, подготовленный или начинающий, найдет в этой книге массу интересного и на основе ее рекомендаций сможет сам составить программу развития своего ребенка.

Предисловие.

Я впервые увидела Сесиль Браи-Лупан на радио Франс-Интер, куда мы с Жаком Праделем пригласили ее для участия в программе, посвященной проблемам воспитания детей.

Нашей темой была ранняя склонность ребенка к чтению. Сесиль Браи-Лупан относится к тем редким людям, которые сразу же почувствовали разницу между развитием врожденной «склонности» малыша к игре со словами и «обучением» его чтению. Обратите внимание, что я пишу развитие «склонности», а не раннее «обучение» чтению. Слово «обучение» несет в себе идею труда, что несовместимо с маленьким ребенком, и вызывает как в Европе, так и за океаном вопль негодования с требованием «оставить малюткам их детство». Проблема состоит в том, что сегодня мы, стремясь не перегружать младенцев школьными знаниями, впадаем в другую крайность, не удовлетворяя их раннюю любознательность.

Из-за этого маленькие дети очень скучают.

В нашем обществе больше всего скучают «todler», как их называют американцы, то есть малыши в возрасте от полутора до трех лет.

Сверхпрочные, сверхсложные, суперстимулирующие разноцветные пластмассовые игрушки не вызывают у них интереса. Впрочем, будем справедливы:

Эти игрушки развлекают их ровно три минуты. Коробка, в которую они упакованы, — четыре. Кастрюли в кухонном шкафу забавляют их более продолжительное время.

Но есть вещи, которые действительно живо интересуют малышей: они прекрасно умеют менять изображение на маленьком экране с помощью пульта дистанционного управления и не устают повторять «Алло» в трубку вашего телефона, нажимая на кнопки аппарата. Ни шлепки по рукам, ни роскошный телефон в виде розового Микки, подаренный в надежде, что он заменит настоящий, ничего не дают, и вас постоянно мучает забота, как обрести хотя бы две минуты спокойствия, не отказываясь от сложных, с таким трудом приобретенных приборов.

Единственное средство ненадолго успокоить ребенка — посмотреть с ним последний выпуск «Бабар»,[1] объясняя при этом каждую картинку, или же включить его любимую передачу «Цифры и буквы».

Очень многие маленькие дети обожают играть с написанными и произносимыми словами и, не подозревая об этом, приобретают зачаточное умение читать, к сожалению, так и не получающее развития, потому что никто не помогает им в их открытии. Что же можно требовать от ребенка, который вынужден все узнавать самостоятельно!? Выхватывая на экране то, что предназначено для взрослых, он подбирает по крохам все, что может…

Таков удел любознательности многих детей, которые умеют прочесть на банке слова «Кока-Кола» задолго до того, как учительница обучит их читать очень скучные тексты. Впрочем, весьма вероятно, что по достижении рокового срока обязательного обучения — шести лет — они утратят свой энтузиазм. Ведь жажда открытий, присущая детскому мозгу в определенное время, совпадает с легкостью усвоения, которая затем исчезает. Вот поэтому-то необходимо удовлетворять любознательность малыша в тот момент, когда она у него проявляется.

Именно эту задачу выполняет увлеченная мать Сесиль Браи-Лупан, воспитывая двух своих маленьких дочек. Мы познакомились с ними, когда им было — одной два, а другой три года. Забавляясь, они узнавали картины Ренуара и распевали про историю королей Франции. Вы правильно прочли, именно:

«забавляясь»!

Эта великодушная молодая женщина не побоялась обобщить в книге свой личный опыт, стремясь передать его другим родителям. Она прекрасно преуспела в этом, и многие из вас смогут раскрыть перед своими малышами обширный мир общения во всем его многообразии.

Я уверена, что преподаватели также не останутся равнодушными к этой книге, так как они уже начинают пересматривать слишком узкие возрастные границы, установленные чрезвычайно давно для перехода к подготовительному обучению.

Эдвиж Антье.

Часть I. ЖИЗНЬ В СЕМЬЕ — САМОЕ УВЛЕКАТЕЛЬНОЕ ИЗ ПРИКЛЮЧЕНИЙ.

Ребенок — это не сосуд, который надо заполнить, а огонь, который надо зажечь. МУДРЕЦ. Мама, ты меня любишь, как свое сердце, а я люблю тебя, как праздник. ГАЛЯ (4 года).

ВВЕДЕНИЕ.

Июль 1969 года. В маленьком домике, затерявшемся в Арденнских лесах, мои отец и дядя пытаются подключить допотопную батарейку к переносному телевизору. С высоты своих четырнадцати лет я издали наблюдаю за этой возней и отдаюсь во власть бурных подростковых «душевных переживаний». Моя мама находится в Ленинграде, где она изучает русский язык (забавное предзнаменование моего будущего замужества), поэтому мой младший брат и я поручены заботам отца.

Сегодня ночью человек ступит на Луну. Первые шаги будут сделаны около трех часов ночи.

Отец и дядя собираются бодрствовать. Вечером, часов в одиннадцать, усталая, я отправляюсь спать. Просыпаюсь на другой день в странном состоянии. Увидев все еще очень возбужденного отца, я спрашиваю его:

— Но почему ты меня не разбудил?

— Ты же меня об этом не просила!

В самом деле! Так я пропустила событие века, великое «международное причастие».

Мой отец был далеко не безразличен к воспитанию своих детей, более того, он очень хотел, чтобы они разделяли его страстную любовь к культуре. Ребенком он глубоко страдал от того, что ему не разрешали пользоваться домашней библиотекой и, как хороший отец, не мог допустить, чтобы его дети испытывали подобные лишения. Поэтому в нашем распоряжении всегда было множество книг и пластинок, а также его огромная эрудиция. Он охотно отвечал на наши вопросы, честно высказывал свое мнение по любому предмету, но всегда предоставлял нам самим право выбора.

Впоследствии я никогда не жалела, что он не разбудил меня в ту ночь. Хотя я пропустила уникальное событие, я получила нечто большее — урок, который мне преподнес отец, я усвоила на всю жизнь: если ребенок не настроен соответствующим образом, он может пропустить что-то знаменательное, не заметив этого. Недостаточно, чтобы малыш знал о нем, часто бывает необходимо заразить его своим энтузиазмом.

За несколько лет до описываемых событий я оказалась последней в классе по успеваемости (первый год обучения в лицее), так как в результате дислексии[2] испытывала затруднения при чтении. Это был тревожный сигнал. Мама сразу взяла быка за рога. Психологические тесты, оценка упущенного, назначение лечения. В результате между нею и мной возникла и существовала в течение шести месяцев такая близость, которую мало кому из детей посчастливилось испытать.

Каждую неделю мы ходили к психологу, который под неусыпным взглядом моей мамы давал мне новые упражнения, проверял старые и вырабатывал нашу программу на неделю. Эти упражнения вызывали у меня большой интерес. На листках бумаги были изображены разноцветные клетки, соответствовавшие разной роли слов в предложении и различным формам их образования. На одном листке написаны слова, являющиеся подлежащими и сказуемыми, на другом — различными дополнениями, на третьем — существительные в определенном роде и числе и т. д. Листков становится все больше, и мы каждый день их перебираем, отыскивая нужный. Я произношу фразы и при каждом слове стучу рукой по соответствующей клетке. Так у меня на глазах грамматика разлагается на осязаемые элементы. Это легко и весело! Даже ежедневный диктант является не нагрузкой, а испытательным полигоном для моих новых знаний.

Благодаря этому я не только смогла легко продолжать свою учебу, но и, главное, увидела совсем новый способ приобретения знаний: индивидуальный и структурный. Этот разумный подход, который мне совершенно необходим сегодня, чтобы построить мои «уроки» по истории, географии и прочим предметам для двух-трехлетних малышей, я обрела в очень большой степени благодаря такой методике изучения французской грамматики (чем занималась вместе с мамой почти двадцать лет назад).

Но дело не только в этом. Один час в день мама полностью посвящала мне. Я чувствовала ее своей единомышленницей. Я видела, что Она отмечает мой малейший успех и радуется ему. Безусловно, когда я снова включилась в нормальный школьный ритм, мне очень недоставало такой сопричастности, но я смогла сохранить веру, что значу для мамы очень много. Это полностью изменило наши отношения. Дети весьма часто нуждаются в доказательствах любви своих родителей, даже если эта любовь очевидна.

До двадцати трех лет вопросы материнства меня не занимали. Я сделала блестящую карьеру. И вовсе не от безделья вдруг изменила свои взгляды. Просто я осознала, что мне необходимо иметь детей.

Задолго до того, как познакомилась с будущим отцом своих детей, я окончательно выбрала свою судьбу. Мне казалось прекрасным носить ребенка под сердцем, дать ему жизнь, вскормить, ухаживать за ним, но этого было недостаточно.

Если я могу дать человеку жизнь, почему самая большая радость приобщения моего ребенка к миру знаний должна достаться другим (которые, безусловно, гораздо меньше, чем я, ее почувствуют).

Честно говоря, я почти ничего не знала о способностях и потенциальных возможностях маленького ребенка. Однако в двух вещах я была абсолютно уверена: увлеченный педагог может сделать интересным самый скучный предмет; и есть знания, которые мы приобретаем гораздо позднее, чем следует. Самый яркий пример — иностранные языки. Как получилось, что вплоть до настоящего времени серьезные занятия начинаются лишь в десять-двенадцать лет? Ведь мы знаем людей, владеющих двумя, тремя и более языками и говорящих на них свободно потому, что выучили второй и следующие языки в раннем детстве. Вспомните, каких усилий стоит вам заставить себя думать на другом языке и отвечать преподавателю, зачастую с ужасным акцентом. Так было и со мной. А если с вами не так, то вы, безусловно, являетесь исключением.

Я прекрасно помню, как была потрясена, когда осознала, что проблема слишком позднего обучения иностранным языкам общеизвестна. И, однако, никто до сих пор не поставил этот вопрос достаточно серьезно перед Министерством образования! С тех пор причин для потрясений значительно прибавилось, и я перестала удивляться.

Увлеченная этими идеями, я в то же время еще не понимала, как следует вести себя с совсем маленьким ребенком. Я знала, что с ним не нужно слишком сюсюкать, что необходимо окружить его любовью, а в остальном, кстати, самом главном, совершенно не разбиралась. Я считала, что надо дождаться, когда ему исполнится шесть лет, он пойдет в школу, а я буду дополнять школьное обучение.

Я представляла себе, как буду читать с ним книжки, чтобы привить любовь к чтению, пересказывать древние мифы и особенно Библию (обучение основам культуры нельзя полностью доверить школе). То же касается искусства и музыки. Относительно музыки я знала, что нужно сделать так, чтобы у малыша не возникло отвращения, которое часто связано с обычной системой обучения игре на инструментах.

Вот такие мысли владели мной, когда я встретила будущего отца моих детей, Виктора. За три года, предшествовавших рождению нашей старшей дочери, я много думала об этих проблемах и старалась развивать интуицию. В этом мне очень помогла моя свекровь. Прекрасная рассказчица, она буквально окунула меня в детство Виктора, его брата и сестры. В течение восьми лет эта женщина упорно боролась с бесплодием и с большим трудом родила своего первого ребенка. Поэтому у нее было достаточно времени, чтобы произвести собственную переоценку ценностей. Так, несмотря на тяжелые условия жизни в Советском Союзе (восьмичасовой рабочий день, бесконечные очереди за продуктами, примитивные электробытовые приборы), мать моего мужа решила, что должна дать своим детям более широкое образование, чем это было принято.

Так как сама она была русская, а муж — румын, и каждый из них говорил на обоих языках, то в доме постоянно звучала двуязычная речь.

Дети очень быстро привыкли обращаться к матери по-русски, а к отцу — по-румынски. В Советском Союзе существуют учебные заведения, где сверх обычной программы дети получают более глубокие знания либо по иностранному языку, либо по музыке, математике или по другим предметам. Моя свекровь определила своих троих детей во французскую спецшколу, где, начиная со второго класса, осуществлялось интенсивное обучение французскому языку. Таким образом, став взрослыми, они в совершенстве владели тремя языками.

Кроме того, с пяти лет она обучала их музыке. Здесь не все шло гладко. Однако результаты весьма обнадеживают. Виктор занимался по обычной программе с 5 до 12 лет. Затем ему это надоело, и он прекратил учиться игре на фортепиано. Он стал изучать гармонию самостоятельно и вместе с друзьями начал выступать в ансамбле. Теперь он знает музыку гораздо шире, может импровизировать, играет на нескольких инструментах и легко аккомпанирует. Это образованный дилетант. Кроме того, читать он научился в пять лет, что в школе ему нисколько не мешало, даже наоборот!

В этом воспитании меня поражало и воодушевляло то, что я видела его результаты: юноши, во всем похожие на сверстников, но в их колчанах было больше стрел. Их это нисколько не травмировало (в противоположность взглядам некоторых обывателей), но и не сделало более счастливым, так как знания и способность быть счастливым — вещи не взаимосвязанные.

Очень полезно наблюдать за взрослыми, получившими стандартное воспитание. Сколько раз меня предостерегали против спецобразования, приводя в пример несчастных детей. Обычно, немного поискав, почти в каждом таком случае я обнаруживала, что в семье был разлад, очевидно, и сказавшийся на нервной системе ребенка гораздо сильнее, чем его раннее развитие. Эти люди, полные благих намерений, уверенные, что их опасения справедливы, обычно совершенно не восприимчивы ни к чему новому: «Меня воспитали так, и я чувствую себя прекрасно, почему же это должно быть недостаточно хорошо для моих детей?». И чтобы освободить себя от всякой ответственности, они отгораживаются понятием «нормы». Это напоминает мне разговор с директором начальной школы, очень симпатичной женщиной, которая прекрасно руководила своим учреждением. Мы обсуждали возможность поступления ребенка в подготовительный класс в более раннем возрасте, чем это принято.

Знаете, — очень серьезно говорила она, — ведь взрослый берет на себя слишком большую ответственность, решая поместить ребенка в группу детей более старшего возраста.

Безусловно, — отвечала я, — но ведь ответственность будет ничуть не меньше, если я решу этого не делать.

Ну нет, — сказала она, вдруг став очень строгой, — ведь это общепринято!

И, однако, несмотря на эти первые выводы, когда к концу 1981 года я забеременела, то совершенно не представляла себе, во что выльется воспитание моих детей. К тому, что можно назвать «раннее всестороннее обучение», вел долгий путь: я очень много читала и, кроме того, встретила необыкновенного человека — Глена Домана, основателя Better Baby Institute,[3] о чем я расскажу далее. Это был тернистый путь, где мне довелось испытать минуты неописуемой радости и тяжелых поражений. Страстный интерес к волнующему предмету заставил меня проделать большую работу, результатом которой, мне кажется, захотели бы воспользоваться многие родители.

Приняв вначале методику, разработанную BBI, я впоследствии далеко от нее отошла, сохранив, однако, основные принципы, которые считаю единственно верными. Они, безусловно, восходят к далеким временам, так как всегда находились родители, которые понимали, что за обезоруживающей и трогательной неловкостью самых маленьких детей скрывается интеллект со всей его мощью и жадной любознательностью. Эти принципы очень просты:

Самые лучшие преподаватели для малыша — его родители;

Обучение — это игра, которую следует прекращать раньше, чем ребенок устанет;

Не надо проверять своего ребенка;

Любознательность поддерживается быстротой и новизной.

Исходя из этих четырех принципов, я постепенно разработала систему упражнений с учетом реальностей семейной жизни. Я использовала методики, собранные из различных книг, а также мою театральную подготовку, которая очень помогла для проведения придумываемых мною игр.

Моя книга — рассказ о жизни одной семьи, которая осуществила эксперимент раннего обучения; кроме того, это руководство с упражнениями, основанными на французской культуре (с учетом условий современной жизни). Ведь ни для кого не секрет, что взгляды родителей в педагогической литературе никогда не учитываются. Практически всегда в книгах о воспитании ребенка содержатся более или менее упрощенные отчеты о научных исследованиях. Обращение же к родителям в такого рода изданиях обычно осуществляется в виде теоретических и обобщенных рассуждений.

Мне посчастливилось встретить женщину, воспитавшую шестерых детей, которыми она очень много занималась. Она была так любезна, что дала мне дневник, который вела в течение нескольких лет. Не будучи слишком откровенным, этот дневник отражал суть стимулирующего воспитания. Здесь запечатлелись пробуждение сознания у малыша, его смешные словечки, развитие различных черт характера, забавные эпизоды. Однако, с моей точки зрения, в нем не хватало личности матери. Не приводились упражнения, не говорилось о трудностях и поиске.

Тогда-то я и решила написать книгу. Уже давно, точнее, с тех пор, как я встретила Франсуазу Дольто, эта идея носилась в воздухе. Она сразу же заявила, что мне следует обо всем рассказать: написать о матери, которая не испытывает «стахановских колик», не мечтает создавать гениев, но стремится наилучшим образом удовлетворить любознательность своих детей, дать им в руки самые замечательные инструменты для исследования окружающего мира.

Однако меня особенно вдохновили письма, которые я стала получать после выступления по радио. В апреле 1986 года Жак Прадель пригласил меня выступить в своей передаче «Контакт» на Франс-Интер. Ко мне домой приехал репортер и стал без всякой подготовки расспрашивать моих дочек о том, что они любят. Трехлетняя Галя, которая чувствовала себя вполне свободно с этим симпатичным дядей, рассказывала ему, какие государства находятся на карте Южной Америки, затем прочитала басню Жана Лафонтена «Лиса и Журавль», спела куплеты о Бурбонах и объяснила между прочим, почему Генриха IV называли «Дамским угодником». Затем она взяла карточки с алфавитом и разложила прописные буквы, каждую рядом с одноименной строчной, при этом называя их. Я заговорила с ней по-английски, и она стала сразу переводить на французский «для дяди». Я дала ей книгу о Брейгеле, которую она стала перелистывать, перечисляя названия картин. В это время молчавшая до того двухлетняя Селина (она стесняется новых людей) не выдержала и сообщила, что в картине «Торжество Смерти» рыцарь погибает, хотя он очень храбро сражается, а трус прячется, но все равно умирает! Живопись — любимый предмет моих дочек, как, впрочем, почти всех детей. Возможно, это связано с тем, что ребята интуитивно чувствуют, что перед ними шедевры мирового искусства. Разговор был записан на пленку и приводился отрывками, иллюстрируя мое интервью. Это было очень удачно, так как убеждало в моей правоте лучше всяких объяснений.

После передачи на меня обрушилась целая лавина писем! Многие из них дали мне возможность подобрать ключ к людям, которые окружают себя забором, как только слышат о раннем обучении. Они не могут поверить, что детям это приносит радость. Не могут с этим согласиться, пока не увидят или не услышат самих детей!

Вот письмо из Гренобля: «С большим интересом я слушала передачу Франс-Интер. <…> Сначала я сомневалась (я тоже очень боюсь ученых обезьянок), но потом была совершенно покорена, когда услышала ваших девочек: в их голосах звучала такая радость, что тут нельзя ошибиться — они действительно счастливы, получая знания»!

Будущая мать из Годервиля пишет: «У меня в ушах до сих пор звучит смех малышки, когда она рассказывает историю Франции, ставшую живой сказкой. Я слышу детские голоса, повествующие о взаимном расположении различных континентов и государств мира… И вот я обращаюсь к вам, так как бывают минуты, когда незнакомый человек вдруг становится очень близким… Меня бесконечно увлекает эксперимент, который вы проводите с вашими девочками, а радость, брызжущая из вашего общения, меня полностью убеждает». Я могла бы привести еще много выдержек из писем на ту же тему.

Невозможно не заметить разницы между счастливым ребенком и ребенком, которого заставляют что-либо делать насильно. Отсутствие принуждения — принцип, которым мы руководствуемся, в этом наша сила. Когда в BBI я увидела таких веселых детей, я поняла, что там найден правильный путь, хотя с методикой этого института я не согласна.

Большой недостаток книги состоит в том, что она не может воспроизводить веселый детский смех, не может излучать торжествующих и лукавых взглядов. Читателю придется просто поверить нам, то есть мне, когда я делюсь своим опытом, и тем, кто прислал свои рассказы, которые я собираюсь использовать.

Все, о чем я говорю в этой книге, может и должно осуществляться обязательно с радостью. Лучше ничего не делать, чем вызывать у ребенка скуку.

В очень многих письмах родители просят меня поделиться опытом. Вот письмо из парижского предместья: «Спасибо вам, что вы смогли сформулировать и убедительно доказать то, о чем мы лишь интуитивно догадывались».

В письме одной матери из Иньи говорится: «Мне очень повезло, что удалось вас услышать. Теперь я знаю: то, что я чувствовала в отношении моих детей, не просто субъективные ощущения, и, может быть, с вашей помощью я смогу дать гораздо больше моим детям Оливье и Анне-Клэр».

Другая мать из Ле-Файэт пишет: «Браво! Вы смогли организовать передачу на радио и вызвать дискуссию на тему, которая до последнего времени была слишком закрыта. Если вы собираетесь идти дальше, я последую за вами. Предстоит еще столько сделать для воспитания детей и… родителей».

Один отец из Шату написал: «Ваши идеи и методы заставляют меня много думать… Спасибо вам… Вот почему я хотел бы знать об этом побольше… слушать вас, читать ваши статьи».

Письмо матери из Парижа: «Мне бы очень хотелось, чтобы вы рассказали подробнее о вашем личном опыте, в частности, о времени, когда ваши дочери были младше».

Все эти письма, а также множество других, которые я не могу здесь привести из-за отсутствия места, нашли свое обобщение в глубоко тронувшем меня письме, которое я получила из Мо: «Я горячо благодарю вас за взволновавшую меня передачу и за искренность, с которой вы делитесь своим опытом. Мне очень понравилась ваша мудрая любовь к дочкам. Думаю, что этой любви, которая существует помимо инстинктивной, присущей каждой матери, можно научиться. Прошу вас, научите меня!». Как можно отказать в такой просьбе? Но ведь у меня нет ни педагогического, ни психологического образования. Я не могу и не хочу претендовать на формирование идей. Я не представляю никакой школы, оставляя профессионалам заботы об углубленных исследованиях. Моя книга — не научная работа, а рассказ о жизни.

Очень многие из нас таят в себе огромную энергию, созидательные силы и запас терпения, которые могут сдвинуть горы, если с одним из наших детей случится беда. Почему же не попытаться использовать эти сокровища для наших «нормальных» детей?

Глава 1. МОИ ПЕРВЫЕ ШАГИ.

Прощания закончены. Таможня осталась позади. Мы ожидаем, стоя в волнующем единении сердец, которое создает рюкзак-кенгуру. Теперь я — мать этого шестинедельного младенца. Ведь я так к этому готовилась! Наверное, именно поэтому все идет прекрасно, ничто меня не обескураживает. Я с наслаждением окунулась в материнство. Само солнце помогает мне. Но теперь, когда, оставив родных в Европе, мы с Галей вдвоем отправляемся в далекую Луизиану, где нас ждет Виктор, я ощущаю внутреннюю пустоту, которая раньше была как бы скрыта послеродовыми волнениями. Сейчас она отдается глухой болью и не оставит меня, пока я не пойму, что отныне я, в первую очередь, не дочь своей матери, но мать моей дочери. Свершилось. Отныне на мне лежит ответственность до конца дней моих.

«Истин хоть отбавляй», но чтобы проникнуться этим, надо самому все пережить.

Вот наконец мы в Луизиане, которая встречает нас своим непредсказуемым субтропическим климатом. Мое расписание ассистентки в университете оставляет довольно много свободного времени. Я провожу его с Галей, наблюдаю, как она растет, слушаю ее лепет. Много времени мы с мужем отдаем любимому занятию дочери — купанию. В клинике мне показали, как надо купать ребенка, поддерживая головку так, чтобы вода не попала в ушки (очевидно, это было бы неприятно). Я быстро отказалась от такого способа. Мне кажется, что положение с поднятой головой гораздо более неприятно. А почему бы постепенно не приучить малыша плавать, погрузив уши в воду? Разве позднее это будет легче? Сомневаюсь. Скоро мы переходим из маленькой ванночки, ставшей слишком тесной, чтобы свободно резвиться, в большую ванну. Но у меня начинает уставать спина. Поэтому, если время мне позволяет, я залезаю в ванну вместе с малышкой. Я поддерживаю ей головку и пускаю ее плавать, как маленький кораблик. Она расслабляется и очень довольна. Я тоже.

Однажды вечером Виктор вернулся домой в большом возбуждении. Он увидел объявление о курсах обучения плаванию для грудных детей. Наша маленькая семья охвачена волнением. Смотреть, как новорожденный плавает, само по себе уже захватывающее зрелище, но перспектива наблюдать собственного отпрыска в бассейне — чрезвычайно заманчива. Конечно, это очень страшно. Я слышала, что младенца бросают в воду, и он сам барахтается; однако меня это не отпугивает. Может быть, Галя в свои три месяца еще помнит водную внутриутробную жизнь, но это совсем не значит, что она будет чувствовать себя точно так же в бассейне, а потому здесь требуется большая осторожность.

Вот примерно с таким настроением, едва сдерживая волнение, мы все трое предстали перед инструктором — молодой приятной женщиной, которая нас сразу успокоила. Детей не бросают в воду! Все обстоит совсем не так. Во-первых, ребенка будут учить родители, а вовсе не она. Даже, точнее — один из родителей, поскольку в бассейне с малышом должен находиться только один взрослый. Если с самого начала их будет двое, младенец постарается избежать трудностей, ища помощи у другого родителя, вместо того, чтобы сосредоточиться на своих ощущениях.

Мы решаем, что обучать Галю буду я. А через три недели занятий (девять уроков), возможно, она будет чувствовать себя настолько свободно, что Виктор сумеет присоединиться к нашим играм. Невероятное начинает приобретать реальные очертания!

Вот мы подошли к бассейну. Галя в трусиках, чтобы удержать возможные частички кала (без вкладыша, который утяжелил бы ее). Мне сказали, что, поскольку девочке всего три с половиной месяца, ее будет легче научить, чем девяти-десятимесячных детей, у который уже начинает проявляться упрямство. Может быть, они успели забыть внутриутробную жизнь?

Вертикальное положение, которое они для себя открыли, возможно, представляется им верхом совершенства, а вот плавание на спине не вызывает ни малейшего интереса. Не облегчает ситуации и начинающий проявляться дух независимости. Вскоре мы сможем убедиться в справедливости этих суждений. В группе около десятка малышей в возрасте от трех месяцев до двух лет. Большинство из них как будто не понимает, что им предстоит. Родители же полны волнующих надежд.

Тренер берет малюток одного за другим, по мере того как мы спускаемся в бассейн, и передает их нам. Галя смотрит на воду с большим любопытством, широко раскрыв глаза. На первом уроке мы учимся плавать на спинке. Я стою сзади, поддерживая рукой ее головку. Мы двигаемся по бассейну, я пою, подбадриваю ее, рассказываю ей всякую чепуху. Проходя мимо тренера, которая показывает одной маме, как надо держать в воде ребенка, чтобы он плавал, я слышу, что она напевает английский алфавит[4] на мотив известной французской детской песенки «Как мне маме объяснить…». Идея мне понравилась, я использую ее во французском варианте (см. партитуру), приговаривая: «Вот алфавит, который тебе надо знать наизусть».

Тогда я еще не представляла себе, сколько раз буду петь этот куплет и особенно как много подобных адаптаций мне придется изобретать.

Никогда не забуду второй урок. В этот раз малыши должны окунуться с головой. Трудность состоит в том, чтобы они прервали дыхание в момент погружения головы. Можно было бы, конечно, просто опускать ребенка в воду и, наглотавшись несколько раз, он бы в конце концов все понял; но это вызвало бы вопли и отвращение. Оказывается, есть очень простой способ избежать неприятностей. Достаточно подуть в лицо малышу непосредственно перед погружением, а окунув, тотчас вынуть. Изумленный этим внезапным «порывом ветра», он закрывает глаза и на секунду задерживает дыхание, чем и следует воспользоваться.

Я дую, погружаю и вынимаю Галю, которая смотрит на меня с незабываемым выражением: засмеется она или заплачет? Мы глядим друг на друга. Я внезапно понимаю, что каждая из нас хочет по выражению лица другой понять, как ей реагировать. Тогда я рассыпаюсь в поздравлениях и похвалах. Галя улыбается! Эта улыбка открыла мне глаза. Мой энтузиазм помог ей впервые в жизни себя преодолеть. И это в три месяца! А через несколько недель я уже много раз подряд окунаю ее, вызывая заливистый смех.

Гордая нашими успехами, я оглядываюсь вокруг, чтобы посмотреть, как идут дела у остальных. Действительно, после восьми месяцев малыша труднее научить плавать на спине. Однако успех определяется не возрастом. Этот восемнадцатимесячный карапуз очень не любит лежать на спине, но воду обожает и уже с помощью мамы научился прыгать в бассейн. А другая девчушка, от постоянных истерических криков которой мы уже устали, соглашается опустить в воду ноги только до щиколотки. Ей около двух лет. Но ее мама напряжена, как струна. Ей страшно стоять по пояс в воде, она терроризирована криками своей дочери и напугана собственной храбростью, приведшей ее сюда. Она не может расслабиться и успокоить своего ребенка. Малыш очень чутко реагирует на все тайные тревоги родителей, особенно в ситуациях, когда требуется преодолеть барьер. Мать должна себя чувствовать в воде легко и свободно, чтобы ребенок захотел ей подражать.

Третий урок. Наши успехи не оставляют никаких сомнений. Я приучаю плавающую на спинке Галю к мысли, что не буду ее поддерживать. Для этого начинаю быстро менять у нее под головой руки, чтобы создать ощущение движения. Затем я убираю руку, а другую подсовываю не сразу. Эти мгновения без поддержки становятся все продолжительнее. И вот уже я могу медленно сосчитать до десяти прежде, чем снова подхватить малышку! И не потому, что она начала тонуть, просто прекратились победоносные вскрики и лепет, а в глазах промелькнула тревога. Нельзя ни на секунду спускать глаз с ребенка: во-первых, он может утонуть, во-вторых, необходимо заметить малейшие изменения настроения и вовремя прервать упражнения, не дав закрепиться неудовольствию. Следует всегда заканчивать занятия на мажорной ноте, на радости достигнутого успеха.

Теперь, когда она спокойно плавает и легко погружается в воду, переходим к третьему упражнению — «торпеде». Галя уже чувствует себя в воде совершенно свободно, поэтому ее отцу разрешается присоединиться к нам для этого упражнения. Я опускаю Галю на воду животом вниз, поддерживая одной рукой под грудкой, другую руку кладу на нижнюю часть спинки. Она задирает головку, а я дую ей в лицо и толкаю горизонтально под водой к Виктору, который ее подхватывает и переворачивает на спинку, хвалит и поздравляет. Мы постепенно удаляемся друг от друга, и вот девочка уже «проплывает» под водой более метра!

Делаем все больше упражнений, чтобы научить ребенка самостоятельно переворачиваться на спину. Это очень важно, так как не даст малышу утонуть, если что-то случится. Я все меньше помогаю Гале. Она стала походить на лягушонка. Я поднимаю ее высоко вверх и отпускаю: она погружается глубоко в воду, всплывает на поверхность, сама переворачивается на спинку и заливисто хохочет! В бассейне обучается еще один малыш того же возраста. Он меньше ростом, худенький и боязливый. Однако он тоже делает успехи, правда, медленнее, более робко, но с выражением того же радостного удивления. Три недели обучения истекли. Теперь я могу продолжать сама и даже смогу потом обучать детей, которые у меня появятся. Итак, 45 долларов были потрачены вполне удачно!

Мы продолжаем плавать два-три раза в неделю. В американских бассейнах вода очень теплая. Как нам будет не хватать этого тепла в Европе! Прошел всего месяц после первого урока, а Галя уже самостоятельно переплывает бассейн в ширину по дорожке, которую, пятясь перед ней, я прокладываю в воде. В шесть месяцев она хватается за бортик и сама отпускает его. Я постоянно слежу за ней, отмечаю успехи. Теперь я гораздо меньше вмешиваюсь, однако не спускаю с нее глаз и все время начеку. Она плавает весело и оживленно, оглядывается вокруг, набирает в рот воды, выпускает ее, как кит, и трудолюбиво перебирает ногами, чтобы перемещаться. Однажды она подплывает к лестнице, хватается за ступеньку, и выражение лица тут же меняется. Вместо беззаботности появляется сосредоточенность, как у канатоходца перед первым опасным прыжком. Вдруг она заводит руку за голову, чтобы другой рукой ухватить ступеньку, не теряя равновесия. Не получилось! Отдыхает и размышляет. Потом, очевидно, специально погружается, чтобы повторить то же движение под водой. К сожалению, ей не хватает сил и, огорченная, она всплывает на поверхность. Я не верю своим глазам. Неужели Галя могла все это проделать? Грудной ребенок, которого всего пять месяцев назад я еще носила под сердцем и чье будущее так страшило меня? Как изменились за это время мы обе!

Но мы не останавливаемся на достигнутом. Я начинаю читать книгу Клэр Тиммерманс «Как научить своего ребенка плавать». К методике, с которой я познакомилась в Луизиане, она пришла благодаря одной из счастливых случайностей, которые иногда приводят к великим открытиям. В Австралии летний зной может оказаться губительным для новорожденных. Родив ребенка за несколько дней до наступления страшной жары, обрушившейся на ее город, молодая мать решает, что ее маленькая Андреа должна не только выжить, но и быть избавленной от страданий. В первый день наступления жаркой погоды она регулярно купает малышку, которая в результате проводит четыре часа в сутки в воде. Но при этом сама мать, ослабленная родами, чрезвычайно мучается от ужасной духоты. Со второго дня она начинает принимать ванну вместе с дочкой. Так возникли долгие совместные купания, которые не кончились с прекращением жары. Видя, что Андреа обожает воду, мать становится смелее. Она создает волны, покрывающие личико ребенка. Малышка даже не морщится.

Через несколько недель Клэр Тиммерманс, которая, как и ее муж, работает преподавателем плавания, приносит дочку в бассейн и удобно устраивает недалеко от бортика перед тем, как нырнуть. Как только Андреа видит свою мать в этой «огромной ванне», она начинает решительно возмущаться и вскоре тоже оказывается в бассейне, где с наслаждением барахтается. Это входит в ежедневную привычку, а по городу распространяются слухи, что Клэр Тиммерманс учит плавать своего грудного ребенка. Появляются статьи в газетах, и скоро новость облетает весь мир. Клэр начинает получать очень много писем со всех частей земного шара. В основном это письма родителей, которые просят поделиться методикой. Очень многие в городе хотели бы, чтобы она научила плавать их детей. И Клэр Тиммерманс соглашается взять учеников. Но она терпит неудачу. Ей требуется несколько уроков, чтобы малыш привык к ней и согласился, чтобы она вошла в воду с ним на руках. Но как только она пытается заставить его плавать, возобновляется крик. После нескольких неудачных попыток она прерывает свои уроки и едет в Калифорнию, где посещает несколько школ, в которых обучаются плаванию маленькие дети. В самом деле, малыши от трех до пяти лет плавают очень хорошо для своего возраста. Но груднички вопят так же, как ее маленькие австралийские ученики. И, судя по спокойствию тренеров и родителей, можно предположить, что это предусмотрено методикой. Возмущенная идеей насилия над ребенком, Клэр Тиммерманс отказывается от своих уроков плавания для младенцев.

Но однажды ей позвонила одна мать и снова заговорила об этом, а услышав отказ, возмутилась: «Вы большая эгоистка! Когда ваша дочь начнет ходить, она уже будет уметь плавать. Около нашего дома есть три пруда. Я должна жить в постоянном страхе, что мой малыш может утонуть!». Однако, несмотря на такую ответственность, которую на нее неожиданно возложили, Клэр Тиммерманс, помнившая о своих первых неудачах, продолжала отказываться. «Разрешите мне хотя бы посмотреть, как вы это делаете!» — обратилась тогда молодая мать. Клэр согласилась.

Каково же было ее удивление, когда она увидела, что малыш получает такое же удовольствие и делает такие же успехи, как и ее собственная дочь в этом возрасте. Новость эта очень быстро распространилась, и появились другие матери со своими младенцами, которые стали наблюдать за Клэр и подражать ей. У них тоже все стало получаться легко и без слез. Так возник метод обучения родителей искусству руководства их грудными детьми в воде.

Под впечатлением этой истории, которая, как и у меня, началась с купания, я перечитала предисловие Глена Домана, судя по всему, подтолкнувшего Клэр Тиммерманс написать ее книгу. В предисловии говорится, что во многих странах есть немало людей, которые поняли, что совсем маленьких детей можно обучить определенным вещам гораздо легче, чем после достижения ими требуемого возраста. К таким людям относится и Клэр Тиммерманс. В Японии живет некто Судзуки, который по тому же принципу обучает самых маленьких игре на скрипке. Доман упоминает также свою книгу, которая называется «Я учу читать моего грудного ребенка».

Это название поражает меня. В сущности, идея научить плавать младенца не очень шокирует, в то время, как чтение… Это настолько абстрактно! Я покупаю книгу, и она меня захватывает с первых же строк: для ребенка слушать слова, которые ему говорят, или смотреть на те картинки, которые ему показывают, — одинаковая абстракция. Как слух, так и зрение — это две дорожки, которые ведут к мозгу. Однако именно слушая, ребенок узнает свой родной язык. Значит, в идеальном случае, если бы он не только слышал звучащую речь, но и видел изображение слов, он бы выучил их одновременно. У меня нет никакого научного образования, чтобы судить об обоснованности этого утверждения, но интуитивно оно меня соблазняет.

История основанного Гленом Доманом исследовательского центра тоже необычна. В конце сороковых годов несколько ученых решают заняться совершенствованием методов лечения детей, страдающих нарушениями мозговой деятельности. В идеях на этот счет недостатка не было, но результаты распространенных в те годы способов лечения были практически ничтожны.

Таким образом, здесь открывались огромные возможности для работы, ведь малейший успех был бы сразу заметен. Однако первые шаги не были победными: исследования приводили к неудачам. Разочарованные, но не разуверившиеся, ученые снова начинают с нуля, анализируя развитие тысяч нормальных детей в сравнении с детьми, страдающими нарушениями мозговой деятельности. Короче, они приходят к выводу, что активное стимулирование одного из органов чувств позволяет восстановить нарушенные функции. В частности, для ребенка, который не может ходить и даже ползать, весьма эффективным оказывается стимулирование зрения. Что же подразумевается под стимулированием зрения? Можно часто зажигать и гасить свет, показывать разноцветные предметы или предметы различной формы, а затем для возбуждения более сложной мозговой деятельности демонстрировать картинки с написанными на них словами. Так в начале шестидесятых годов они смогли доказать, что их методика действует! Дети с тяжелыми отклонениями, иногда до половины разрушенным мозгом, в четыре года научились читать. Какое ликование в Филадельфийском центре!

Но почему же дети с нормальным, здоровым мозгом начинают читать, иногда с большим трудом, только в шесть лет? Как только эта мысль пришла в голову Глену Доману (а это человек, отличающийся, как я воочию убедилась, удивительным жизнелюбием и привязанностью к детям), она уже не покидала его.

Индивидуальная работа, осуществляемая Доманом и его сотрудниками с каждым больным ребенком, может проводиться и родителями в домашних условиях. Кстати, это именно одна из мам первая решилась дополнить лечение, показывая своему трехлетнему малышу, который был немым и мог только ползать, алфавит в картинках. И вот семья Лунских приезжает в Филадельфию для очередного осмотра их маленького Томми и получения дальнейших рекомендаций по его лечению. Родители уже несколько раз сообщали об удивительных успехах ребенка в чтении, однако каждый раз такие заявления встречались лишь снисходительными улыбками и отметками в истории болезни. Домана и его сотрудников не интересовали утопические измышления экзальтированных родителей. Для них важно то, что мальчик действительно делает удивительные успехи: он заговорил, и движения его становятся все лучше. Но на этот раз отец настаивал: «ТОММИ УМЕЕТ ЧИТАТЬ!» Так как эти слова были снова приняты со снисходительной улыбкой, Лунский взял лист бумаги и написал фразу, которую Томми легко прочел под оторопелым взглядом Домана. Он прочитал вторую и третью фразы, а также большинство фраз, которые ему давали в качестве сложного теста. Томми умеет читать и понимает то, что читает. Ему пять лет, он еще не ходит, а два года назад не мог произнести ни слова.

Получается, что несправедливость и неравенство шансов, которые были уделом больных детей, стали уделом здоровых. По какому праву бедные «нормальные» малыши лишаются возможности научиться читать в возрасте, когда энергично развивающийся мозг может наиболее плодотворно этим его свойством воспользоваться?

Не желая начинать донкихотскую кампанию в отношении школьного обучения, Глен Доман решает, что будет лучше предупредить родителей. Поэтому он пишет книгу, которую одиннадцать лет спустя я буквально проглатываю.

Одиннадцать лет! За это время произошло немало событий. Особенно в научно-исследовательском центре «Institutes for the Achievement of Human Potential» (Институт реализации человеческих возможностей). Это несколько претенциозное название мне понравилось. Я туда написала. Попросила сообщить о новых публикациях. В ответ получила толстый пакет стенограмм семинара для настоящих и будущих родителей. Они действительно проделали большой путь за эти одиннадцать лет. Оказывается, малышей можно обучать не только чтению, но и математике, иностранным языкам, географии, музыке, истории, танцам и пр. Кроме того, в пакет были вложены четыре страницы ответов на вопросы, возникающие у родителей, которые пожелали бы приехать и участвовать в эксперименте. Здесь и здравый смысл, и организация, и энтузиазм. Безусловно, 500 долларов (+дорога +жилье) — довольно значительная сумма для нашего бюджета молодой семьи, но во мне крепнет уверенность, что я должна туда поехать. Мне нужно все увидеть собственными глазами и услышать своими ушами!

Вся во власти этого решения, я вспоминаю слова Клэр Тиммерманс о том, что никому не пришло бы в голову сравнивать двух 30-летних людей, ожидая, что они будут во всем одинаковы. Но многие считают совершенно естественным сравнивать детей-ровесников: «Пьер ходит лучше, чем Поль» или того больше: «Ты видишь, Доминика хорошо плавает на спинке, а у тебя не получается!». Это обычно свойственно родителям, которые обучают своих детей плаванию ради того, чтобы иметь возможность хвастаться, что их ребенок научился плавать раньше, чем ходить.

Мама одной из учениц Клэр Тиммерманс желала, чтобы ее дочь непременно была лучшей. Ей так хотелось поскорее увидеть результаты, что она кричала на ребенка, приходила в отчаяние от каждой неудачи и не обращала внимания на маленькие успехи, которые ей казались незначительными. Когда Клэр Тиммерманс попыталась ей объяснить, что она должна изменить свое поведение, учитывать возможности ребенка и постоянно его поощрять, возмущенная мать забрала малыша, прервав урок, и заявила: «Я отвезу его к преподавателю, который учит плавать без всех этих церемоний».

Конечно, такая мать нетипична. Назвать нежность и уважение «церемониями»! Но не скрыто ли в большинстве из нас кое-что от этой женщины. Мне очень жаль, что я говорю только на полутора языках, что до такой же степени невежественна в музыке и т. д. Если действительно это не зависит от таланта, если я, вовремя начав и зная, как взяться, и в самом деле смогу всему этому научить моего ребенка, то я просто обязана так поступить. Для ребенка, а не для себя. Но сумею ли я при этом сохранить его и свою индивидуальность? Удержаться от соблазна сделать из ребенка более удачный вариант самой себя? Путь, который я выбираю, не облегчит мне задачу. Но, по крайней мере, я с самого начала отдаю себе в этом отчет.

Глава 2. НЕДЕЛЯ В ИНСТИТУТЕ УСКОРЕННОГО РАЗВИТИЯ РЕБЕНКА (BBI).

Март 1983 года. Я оставила Виктору Галю, хорошо набитый холодильник, а также инструкции на восемь дней. Прирожденный отец, он прекрасно справляется и даже, оставшись вдвоем с дочерью, ухитряется значительно продвинуть свою диссертацию.

Я же опять лечу в самолете навстречу новому и захватывающему приключению. Мои родители оплатили семинар, таким образом расходы сократились наполовину. Никогда еще они не делали мне такого прекрасного подарка. Перед отъездом я получила письмо от мамы:

«Этот эксперимент мне кажется чрезвычайно интересным. Конечно, я осознаю, что что-то будет очень хорошо, что- хуже, будут бесплодные дискуссии, но в то же время будут и творческие».

В этом настроении — смесь энтузиазма с элементом скепсиса — я к вечеру прилетаю в Филадельфию и останавливаюсь в скромном, по американским меркам, мотеле, километрах в пятнадцати от Центра. Здесь я познакомилась с американкой, которая тоже приехала для участия в семинаре. Примерно одинаковый срок беременности (три и четыре месяца) очень сближает нас. Вскоре мы съедемся в один номер гостиницы, а через восемь дней расстанемся навсегда. Эта женщина, которая в течение недели была моим зеркальным отражением и присутствие которой давало мне столь необходимое тепло, останется лишь воспоминанием, даже имя ее будет забыто.

По-моему, я нашла ее в списке участников семинара: Серита! Серита Белл, приехавшая из своей родной Оклахомы, прятавшая огромные глаза за темными очками. Это была типичная американка, решительная и восторженная, которая, впервые увидев здания XIX века, решила, что они относятся к средневековью. Как она по-детски восторгалась, описывая по телефону своему мужу эти прекрасные «столетние» здания.

Оказалось, что очень многие участники семинара остановились в этом мотеле. В автомобилях недостатка не было, что позволило мне не брать машину напрокат: ведь общественный транспорт в этом гористом и полном частных владений пригороде чрезвычайно редок, как это обычно бывает в Соединенных Штатах. В воскресенье, в 14 часов, мы приходим в Институт реализации человеческих возможностей. В великолепном парке разбросаны здания различных отделений института. Это владения Глена Домана. Как и все в этом парке, они внушительны и прекрасны. Мы собираемся в корпусе Темпла Фея (названном так в честь известного нейрохирурга, учителя Домана, которому Доман, по его утверждению, был очень многим обязан). Сразу видно, что к нашему приезду здесь тщательно готовились. Для каждого лежит именной пакет с расписанием занятий и первыми инструкциями. На обертке золотыми буквами написаны названия отделений института и изображен герб: ребенок, совершающий прыжок с большой раскрытой ладони. Мы попадаем в огромный салон с уютными нишами. Удобно, по-домашнему, расставленные диваны, в изобилии напитки и печенье. В такой приятной обстановке самые разговорчивые беседуют с теми, кто уже более или менее знаком с этим местом. Остальные (в том числе и я) присматриваются, выжидают. Нас около ста человек (75 % женщин, 25 % мужчин) в возрасте от 20 до 40 лет. Несколько переваливших за 50 лет бабушек.

15 часов. Мы входим в аудиторию, где будем в течение этой недели проводить от 8 до 12 часов. Сотня столов с креслами амфитеатром спускается к обширной эстраде. В глубине ее, в панели, встроены два великолепных книжных стеллажа. Обстановка и мягкий свет создают впечатление тепла. Но это впечатление весьма обманчиво. Температура в аудитории всего 17°! Через четверть часа тепло, накопленное в уютном салоне, улетучивается, и мы надеваем пальто, которые нам предусмотрительно посоветовали взять с собой. Никакой аварии теплосети не произошло. Совсем наоборот: две установки кондиционирования специально поддерживают довольно низкую температуру воздуха для людей, сохраняющих неподвижность. Глен Доман берет слово и объясняет, что эта аудитория была подвергнута тщательному исследованию для создания оптимальных условий восприятия. И, как выяснилось, 17° являются одним из наиболее важных моментов, чтобы поддерживать слушателей в состоянии бодрствования. Я должна подтвердить, что это действительно так, (особенно при хорошем докладчике): никто не дремлет даже на восьмом часу занятий!

Глену Доману около шестидесяти лет. Это полноватый мужчина небольшого роста. Его глаза, превращающиеся в щелочки, когда он хохочет, можно, несмотря на очки, разглядеть с последнего ряда, такую радость и убежденность они излучают. Он напоминает дедушку, как их любят изображать художники, с седыми волосами и бородой, полного энергии и лукавства. Глен Доман приветствует нас и представляет нам своих сотрудников, сидящих рядами сзади него. Еще читая его книгу и знакомясь с переданными документами, я обратила внимание на щепетильность, которую он проявляет, чтобы никого не забыть. Затем каждый сотрудник объясняет, какие обязанности он выполняет в Центре. Тогда-то мы и услышали названия различных институтов Центра:

«Институт максимальной реализации физиологических возможностей»,

«Институт максимальной реализации физических возможностей».

И, наконец, «Институт максимальной реализации интеллектуальных возможностей».

Последний имеет несколько подразделений:

Институт Эванса Томаса занимается проблемами воспитания детей в раннем возрасте (от рождения до пяти лет);

Интернациональная школа работает с детьми старше пятилетнего возраста;

И, наконец, Better Baby Institute, чьей задачей является интенсивное воспитание родителей (то есть нас), заключающееся в раскрытии возможностей человеческого мозга и обучении родителей работе с детьми у себя дома.

Каждый сотрудник носит куртку цвета своего института. Все эти люди в нашем распоряжении для ответов на вопросы во время перерывов. Лекция длится 50 минут. Как только прозвенит звонок, она прерывается, будь это хоть на середине фразы, и все направляются в уютный салон, где можно выпить стакан сока, расслабиться и задавать любые вопросы. Ровно через десять минут снова звенит звонок, и мы быстро возвращаемся в аудиторию. Все предусмотрено до малейших деталей. Краткая памятка в пакете просит нас не опаздывать на занятия, не покидать аудиторию во время лекции, а также не курить, не есть, не пить, не заниматься вязаньем или шитьем и ни в коем случае не прерывать лектора. «Каждый из родителей должен следить за собой и не делать ничего такого, чего не мог бы сделать сам лектор!». Я буквально подавлена такой организацией управления нашими поступками. Обычно я предпочитаю сохранять некоторую независимость, но когда подумаешь о неразберихе, которая, как правило, царит на подобных семинарах, то понимаешь, что эта забота совершенно необходима.

Представление сотрудников закончено. Теперь из рук в руки передается микрофон, и каждый из родителей кратко рассказывает о себе и о том, что его привело сюда. Так мало-помалу наша группа расцвечивается краткими биографиями. Здесь есть родители из Филадельфии, добрая половина слушателей приехала из различных мест Соединенных Штатов, несколько человек — из Канады, остальные — из Южной Америки, Европы, Азии. Впервые присутствует также одна мать из Китайской Народной Республики. Ее принимают, как посланницу страны. Очень широкий спектр профессий. И образование самое различное. У некоторых нет диплома; другие имеют по несколько специальностей; основная часть представляет среднее между этими двумя полюсами.

Причины, приведшие нас сюда, в основном совпадают. Кто-то услышал об этом от восторженной приятельницы, кто-то посмотрел передачу по телевидению, некоторые, подобно мне, увидели адрес Центра в книге Домана — и всех привела сюда одна и та же причина. Каждый из нас убежден в огромных возможностях детей и считает, что не помочь им легко усвоить то, что позднее сделать будет значительно труднее, граничит с «преступлением».

В течение трех часов микрофон переходит из рук в руки. Я смотрю на Домана и его коллег, которые так спокойно и неподвижно сидят перед нами, и не перестаю спрашивать себя: почему эти люди, занятые такой серьезной научной деятельностью, тем более Глен Доман, руководящий подобным учреждением, почему они отдают нам так много своего времени? Половину лекций (теоретическую часть) читает сам Доман, делая это с явным удовольствием; кроме того, он обязательно присутствует на всех показах детей. Остальные сотрудники обеспечивают практическую сторону занятий и постоянно находятся в нашем распоряжении. Таким образом они отдают слушателям по одной неделе шесть раз в году. Почему с нами занимаются сами научные работники, а не обученные ими преподаватели? Из-за сотни человек им приходится растрачивать столько энергии! Да и денежные расходы немалые, ведь 450 долларов (50 нам вернули по прибытии), в которые нам обошелся семинар, далеко не покрывают его реальной стоимости, особенно, если учесть все оборудование, предоставленное в наше распоряжение, и количество занимающихся нами людей. Мне понадобилась неделя, чтобы что-то понять, и годы, чтобы проникнуть в этот идеально отлаженный механизм. Но я ничуть не жалуюсь на эту обстановку, которая создает волнующую атмосферу и где мы ощущаем себя единственными и неповторимыми! Этот семинар существует всего несколько лет, а уже привлекает к себе родителей со всех сторон света. И очень это приятно — ощущать себя первопроходцами.

Знакомство с родителями закончено. После тонизирующего чая (или кофе) мы возвращаемся к себе в мотель, готовые со следующего утра начать конкретные занятия. Кроме того, мы захватили с собой около тридцати фраз для внимательного ознакомления. Это первая серия из 89 «кардинальных пунктов, делающих из вашего ребенка замечательное Человеческое Существо». Здесь мы сразу целиком погружаемся в яркий и категоричный стиль Глена Домана, который одинаково жизнерадостно и не допускающим возражений тоном изрекает прописные истины и выделяет самые тонкие нюансы. Знаменитые «кардинальные пункты» — это утверждения и афоризмы, которые часто кажутся совершенно очевидными. Но, однако, где же я их раньше слышала? — Нигде! Развитие мозга не предопределено заранее; это процесс, который можно остановить, замедлить или ускорить в зависимости от обстоятельств. Наследственность и окружающая среда должны быть не тюрьмой, а трамплином; генетический потенциал каждого индивида — это не потенциал его родителей и прародителей, а потенциал всего человечества, то есть тот же, что у Леонардо да Винчи, Шекспира, Баха, Эйнштейна и т. д.

Следующее утверждение кажется мне почти невероятным, но впоследствии я услышу его из уст Альбера Жакара, заведующего отделом генетики Национального института демографических исследований (Париж), когда у него будет брать интервью Рашель Коэн: «Мозговой потенциал, безусловно, огромен, однако существует совершенно неверная теория одаренностей: математические способности, литературный талант… — это бессмыслица. Разумеется, я не отрицаю, что люди обладают большими или меньшими способностями, но если удалить определенные сдерживающие начала, можно с успехом заниматься в любой области. Трудно даже представить себе баснословное богатство человеческого мозга… имея такой багаж, я могу делать очень многое: изучать, рассуждать, изображать; возможность изображать неисчерпаема, если в этом есть потребность, а необходимые материалы доступны».

Но ведь я еще совсем новичок в этих вопросах и в выборе пути полагаюсь на свой инстинкт. Некоторые утверждения смущают меня своей эксцентричностью, например: «Игры и игрушки придуманы взрослыми, чтобы отделаться от детей; дети изобретают инструменты, а не игрушки; дети жаждут познаний, так как думают, что это для них вопрос выживания!» (Не правда ли, такое представление не совпадает с общепринятым).

И вот еще, в заключение: «Все дети — лингвистические гении, поскольку они овладевают иностранным языком (первым) в два года; годовалому ребенку легче, чем семилетнему, освоить второй язык, научиться читать и еще многое другое».

Наэлектризованная этим провокационным чтением, я на другой день снова прихожу в BBI. Нас встречает Доман, который начинает со своих воспоминаний о многочисленных путешествиях по всему миру (не был лишь в Антарктиде, так как там нет детей). Он повидал страны с высокоразвитым общественным строем, а также пребывающие на очень низком уровне развития. Цель его повсюду была одна: наблюдать рождение и первые годы жизни ребенка. Частенько ему доводилось спрашивать у собравшихся матерей, считают ли они, что их дети делают все, на что способны. Каждый раз ему отвечали дружным: «Нет!».

Весьма вероятно, что если бы он задал нам этот вопрос, ответ был бы таким же. Но он слишком уверен в своих слушателях и не тратит на это время. Он любит повторять, что процент эгоистичных, недостойных и грубых по отношению к детям матерей очень мал, и ему таких встречать не приходилось. Охотно ему верю!

Шимпанзе должен вести жизнь абсолютно такую же, как его родители, передавшие ему в неизменном виде весь свой опыт, восходящий к началу рода. У людей все обстоит совсем не так. Не говоря уже о пути, пройденном человеком от пещерного образа жизни. Стоит лишь сравнить стиль жизни наших родителей и все, что было в их распоряжении, со стилем нашей жизни, чтобы стало совершенно ясно, что утверждения типа «я был так воспитан и не вижу в этом ничего дурного, почему же для наших детей это уже не годится?» абсолютно абсурдны. Человеческая натура постоянно стремится к расширению горизонта. И наши дети будут это делать с нами или вопреки нам. Так поможем же им, «подставим им наши плечи», как удачно выразилась мать Домана.

«В задачу семинара, — продолжал последний, — не входит ни что-то продать, ни в чем-то убедить и еще менее кого-то переделать. Наша цель — рассказать и продемонстрировать за 50 часов то, к чему мы пришли в результате 40 лет исследований. Я буду сражаться за ваше право думать иначе, чем я», — в этом заявлении сказывается военное прошлое Глена Домана, героя второй мировой войны, который и в работу Центра внес армейскую точность.

«Матери привели род человеческий от каменного века к веку просвещения, а затем, вот уже более двухсот лет, им на помощь пришли профессионалы (педиатры, педагоги, различные психологи), которые сбивают с толку родителей, высказывая диаметрально противоположные суждения, введя (под влиянием безликой и механизированной организации промышленного производства) обобщенное обучение, постоянно радикально изменяя его методику без существенного результата. Именно благодаря этим профессионалам мы за двести лет шагнули из века просвещения в атомный век, но стоит ли этим гордиться?».

Так закончил Доман свою лаконичную речь при молчаливом одобрении слушателей. Ведь мы собрались сюда именно потому, что нас приводят в отчаяние недобросовестность, обскурантизм и отсутствие здравого смысла, которые весьма часто сопутствуют организации воспитания наших детей. Таким образом, целью данного семинара, как сказал в заключение Доман, является подготовка «профессиональных родителей», то есть мам и пап, обладающих достаточной информацией о развитии умственной деятельности и умеющих передавать знания самым маленьким детям. Доман, который долгое время занимался проблемами мотивации ребенка, глубоко убежден, что в сути своей все люди, независимо от возраста, одинаковы, а самая лучшая морковка, которую надо повесить перед нашим осликом, чтобы он двигался вперед — это уважение, энтузиазм, чувство чести и достоинства, каковыми он великодушно с нами делился.

Ребенок изобретает инструменты, а не игрушки. Он приходит в мир, как ученый, со своей портативной мини-лабораторией: пятью чувствами. Если какой-то предмет попадает ему в руки, он его рассматривает, щупает, нюхает, пробует на вкус и слушает, какой шум он может производить; затем, пользуясь своими огромными аналитическими возможностями, пытается его разобрать и даже сломать, чтобы понять, как он сделан. Если после этого быстрого исследования предмет оказывается недостойной основой для фантазии, он забрасывает его подальше и полностью утрачивает к нему интерес. Обычно подобное поведение объясняют неумением сосредоточиваться и упрямством, а также низкой интеллектуальной активностью. Взрослым недостаточно видеть у ребенка живой и деятельный, но слишком непродолжительный интерес. Родителям кажется, что для усвоения нового им требуется гораздо больше времени и усилий. И, однако, именно таким способом, нисколько не уступающим самым серьезным методикам ученых, малыш решает самую трудную задачу в своей жизни: он обучается родному языку. Никакой следующий язык уже не представляет таких трудностей, ведь овладевая родным языком, ребенок не только должен запомнить десятки тысяч слов и сотни управляющих ими правил, но и воспринять само понятие абстрактного языка. Все прочее должно показаться ему сущей ерундой. А мы вовсе не считаем это подвигом, не боимся перегрузить его мозг чрезмерным многословием. Мы хохочем, когда он проявляет свои потрясающие аналитические способности и умение делать выводы. Однако именно так объясняется стремление ребенка к словотворчеству, ведь он говорит слова, которых никогда не слышал: «я возьмил», «я отлез». Когда он говорит «я возьмил» вместо «я взял», значит, он понял, что слова, которые мы называем глаголами (безусловно, ему этот термин неизвестен) спрягаются одинаково, если они похожи, и так как он часто слышит обращение «возьми!», то и форму ответа образует по аналогии с другими похожими глаголами:

Сделай — сделал.

Спроси — спросил.

Возьми — «возьмил».

Если вместо «я слез», он говорит «я отлез», значит, он осознал, что, изменяя приставку (этого термина он, естественно, тоже не знает) у слова, можно придать ему противоположное значение:

Подошел — отошел.

Запрыгнул — отпрыгнул.

Залез — «отлез».

Он получил фактический материал и сам выводит правило. Ему остается лишь узнать, что существуют исключения из правил!

Когда вы это поймете, то вместо того, чтобы смотреть на лепечущего карапуза, как на человеческую личинку, вы увидите в нем студента, готовящего свою докторскую диссертацию. Не более и не менее! Во всяком случае, он заслуживает того же внимания, не меньших расходов и такого же уважения. И уж, несомненно, это значительно более выгодное вложение капитала. Однако после первой эйфории от подобного открытия вы начинаете осознавать весь груз ответственности, который ложится на ваши плечи. Всем известно, что ребенок будет говорить так, как говорят вокруг него. В зависимости от окружения он будет выражаться языком изысканным и отточенным, либо образным, перемежающимся жаргонными словечками, либо, наконец, языком примитивным и грубым. Эти истины всем хорошо известны, но когда вы осознаете, что за первым лепетом скрывается систематический анализ вашей речи, то невольно сделаете вывод, что и вам надо быть на высоте. Слова-паразиты, незаконченные фразы, легко проскальзывающие грубые словечки и т. п… Итог не в вашу пользу. И, однако, разве мы не можем говорить правильно? Сразу после рождения первого ребенка наш образ жизни резко меняется. Иногда до такой степени, что спрашиваешь себя, чем же мы занимались раньше? Даже самые ленивые теперь просыпаются рано утром и по нескольку раз вскакивают ночью, самые большие грязнули начинают все лихорадочно мыть и чистить. Так почему же мы не можем следить за своей речью? Ведь по сравнению с прочим это не самая неблагодарная задача.

Примерно так звучит в моей голове монолог, подытоживающий доклады Домана и навеянные им мои собственные размышления.

Но вот, наконец, после этого долгого введения мы приступаем к первому кардинальному пункту: чтение. В 1983 году в Соединенных Штатах было проведено широкомасштабное исследование (в Европе это будет проделано через несколько лет) по установлению реального интеллектуального уровня школьников. Результаты были ужасными:

30 % учащихся, имевших среднее образование, признаны «функционально неграмотными», то есть вся их энергия уходила на расшифровку слов и ее не хватало на понимание смысла. Таким образом, им было не под силу понять объявление о предложении работы, напечатанное в газете. Право же, мурашки бегут по коже. Это невероятно, неужели школа все больше деградирует? Так ведь нет же! Вот что пишет Жан Фукамбер (научный сотрудник Национального института педагогических исследований): «Утверждение, что раньше было лучше, чем теперь, является плодом воображения, я бы даже сказал, коллективного заблуждения. Во Франции примерно 50 лет назад в конце начального обучения проводился экзамен по чтению. При этом ученику не задавалось вопросов для проверки понимания смысла прочитанного. И всего 50 % сдавали этот экзамен успешно. Причем, не все учащиеся были до него допущены».

Значит, не школа деградировала, а наша цивилизация за несколько десятков лет так стремительно шагнула вперед, что потребовала от людей чрезвычайно высокого минимального интеллектуального уровня, что само по себе явилось революцией. Школа старается по мере возможностей соответствовать этому стремительному движению вперед, но не поспевает за ним. Почему? Для Домана ответ совершенно очевиден: время упущено!

Обучение чтению в школе начинают с шести лет, это слишком поздно. К шести годам баснословные способности к восприятию знаний быстро истощаются. Если мозг ребенка не был натренирован интеллектуальной деятельностью в течение первых лет жизни, ему очень трудно будет достигнуть высокого уровня понимания, особенно при зачастую просто отталкивающих методах школьного обучения. Ведь ни для кого не секрет, что 30 % «функционально неграмотных» составляют дети, вышедшие из деклассированных семей, где интеллектуальное стимулирование ребенка практически сводится к нулю и где в доме говорят примитивным языком.

Было бы, наверное, небезынтересно сравнить словарный запас трехлетних детей, которые провели все свое раннее детство, почти что начиная с рождения, в яслях, со словарным запасом детей, воспитывавшихся родителями, которые, даже не интересуясь специально совершенствованием умственной деятельности, стремились, чтобы их сын или дочь нормально развивались. Однако это практически невыполнимая задача, потому что существует категория пап и мам, которые, возвращаясь с работы, испытывают такую радость от встречи с ребенком, что за имеющиеся в их распоряжении два часа делают иногда больше, чем другие за целый день.

Мои размышления прерываются появлением ребят из Института Эванса Томаса и из Интернациональной школы, пришедших со своими мамами. Последние — это «профессиональные матери с полной нагрузкой», то есть они прошли курс семинара и все свое время отдают исключительно физическому, интеллектуальному и социальному стимулированию своих детей по методу BBI. В зависимости от получаемых результатов они приглашаются в так называемую заочную школу Института Эванса Томаса при обязательном условии посещения семинара также и отцом. Эти мальчики и девочки воспитывались по данной методике с самого рождения или с того момента, как родители открыли для себя существование BBI. Малыши в возрасте до четырех лет приходят раз в неделю с мамами в Институт Эванса Томаса получить советы и указания. Дети четырех-шести лет, достигшие требуемого уровня развития, могут быть зачислены в Интернациональную школу. Каждое утро в течение двух часов они (все так же вместе с мамами) присутствуют на занятиях, а затем возвращаются и продолжают свое обучение дома.

Ребятам очень нравится демонстрировать свои успехи. Поэтому в качестве большого поощрения самых активных приглашают выступить перед родителями-студентами и показать, как весело им получать свои знания.

Дети постарше очень возбуждены, глазки блестят! Они мне напомнили мое состояние в день представления в муниципальной консерватории сценок из драматических спектаклей. Мне тогда очень повезло, я занималась у замечательного преподавателя, уважавшего личность каждого ребенка и превратившего день экзамена в увлекательный театральный праздник для детей и родителей. Как я уже говорила, радость ребенка видна безошибочно. И здесь все дышит ею. Самые маленькие, те, которым еще нет двух лет, более заинтересованы, чем возбуждены. Невозможно сказать заранее, как они себя поведут: либо они отвечают свой «урок» как дома, не обращая внимания на перемену обстановки, либо становятся лицом к зрителям, совершенно ошалев от направленных на них двух сотен восхищенных глаз.

Сегодня самому маленькому шесть недель. Он появился с мамой и старшей сестрой Донной (восемь лет), которые учат его читать. Вот именно! Это не то, что в книге «Я учу читать моего малыша», в которой предлагается начинать самое раннее с десяти месяцев. Здесь обучение начинается сразу после рождения! Малыш лежит на животике в позе сфинкса, а его сестренка, стоя на коленках перед ним, держит в руках несколько белых листов картона, на которых огромными красными буквами написаны слова «Марк, мама, папа, Донна». Она держит их, сложив стопкой и быстро меняя карточки, при этом каждый раз громко и весело произносит слово. Все вместе занимает несколько секунд, после чего мама хвалит детей. Следующий мальчик, трехлетний Пол, преподносит нам неожиданный сюрприз. Его мама раскладывает перед ним карточки, немного меньшего размера, чем в предыдущем случае, с трудными словами типа: «планктон», «вид», «гермафродит» и т. д. Он громко по очереди их читает. После этого мама, похвалив его, убирает карточки, оставляя лежать всего две. Затем она достает другие карточки с толкованиями слов, показывает малышу одну из них и громко читает: «растение или животное, обладающее мужскими и женскими органами». Маленький Пол смотрит на два лежащих перед ним слова и дает маме карточку со словом «гермафродит». И так далее. Зал взволнован. Наиболее скептически настроенные спрашивают себя, в какой степени он узнает две соответствующие карточки, не понимая смысла того, что читает мама. Другие, растерянные и озадаченные подобной перспективой, далеко превосходящей их самые дерзкие мечты, не могут поверить своим глазам.

Чудеса продолжаются. Хлоя (четыре года) сидит перед разложенными карточками со словами на английском, японском и французском языках (BBI имеет очень тесные связи с Японией. Поэтому здесь настоятельно требуют, чтобы дети изучали японский язык. Считается, что знание второго языка, так радикально отличающегося от английского, как японский, больше способствует развитию умственных способностей, нежели знание близких языков). Девочка берет карточки и составляет фразы сразу на трех языках: «Яблоко лежит на столе», «Стул Хлои красный», потом, хитро улыбнувшись: «Корова в ящике», — и хохочет.

Оказывается, это ее любимая игра — писать сюрреалистические бессмыслицы! Затем появляются ученики Интернациональной школы. Шестилетняя Хитер может убедить самых недоверчивых. Чувствуя себя очень уверенно, она, держа в руках номер «Вашингтон Пост», садится перед нами и читает статью из середины о том, что в Соединенных Штатах не хватает преподавателей математики, так как большинство лучших специалистов предпочитают работать в промышленности, где им больше платят. Хитер читает быстро, громко и разборчиво, интонационно осмысленно.

Мама спрашивает ее, о чем статья, и девочка объясняет в детских выражениях и с восклицаниями ее содержание. После этого она берет книгу Марка Твена, которую недавно прочла, быстро рассказывает начало сюжета, останавливаясь на героях, объясняя, где и когда происходит действие, а потом с большим чувством зачитывает нам отрывок из книги, срывая гром аплодисментов. Доман, который, очевидно, хочет развеять сомнения последних скептиков, которые видят во всем этом лишь удивительное упражнение памяти, обращается к Хитер:

Д.: Хитер, ты действительно очень хорошо читаешь. Ты можешь прочесть любой текст?

Х.: Да.

Д. (показывая на два книжных шкафа): Смогла бы ты прочесть нам какой-нибудь отрывок из этих книг?

Х.: Да.

Тогда Доман поворачивается к одному из нас и просит выбрать шкаф. Выбран тот, что слева. Другого он просит назвать полку. Пятая полка. Третий называет книгу — 22; четвертый — страницу — 125. После этого Доман берет указанную книгу (это научный труд под названием «Египетская проблема»), открывает 125-ю страницу и просит Хитер почитать. Девочка читает первый параграф очень четко и удивительно быстро. Два или три раза она спотыкается на незнакомом слове, но затем легко с ним справляется. Закончив, она очень мило раскланивается и идет к своей маме.

Возможно, в моем изложении все это выглядит цирковым представлением, но это, безусловно, не так! Ведь не надо забывать, что для Хитер нет ничего необычного в том, что она делает. Ее маленькие друзья в школе могут то же самое. Она вполне справедливо гордится тем, что умеет читать. Наше восторженное одобрение, безусловно, доставляет ей удовольствие, и она будет стараться еще больше. Разумеется, Доман не просил ее объяснить прочитанное. По тому, как она интонировала фразы, видно было, что поверхностный смысл ей понятен, но нельзя же требовать, чтобы в шесть лет ребенок мог полностью понять содержание вырванной из контекста главы!

Хитер — не единичный случай. Вот белокурый шестилетний Джейсон. Он читает нам отрывок из Толстого, переводит на испанский! Читает он, конечно, медленнее, и губы не очень хорошо слушаются его, когда он произносит слова на этом языке, однако интонации очень выразительны. Мама предлагает ему написать на доске текст песенки, которую он не знает и которую она ему продиктует. Маленький Джейсон устраивается и начинает писать с обычной скоростью человека, пишущего на доске текст, состоящий примерно из тридцати слов. Когда он закончил, мама перечитала текст вместе с ним. Он сделал всего одну ошибку! Написал «fatle» вместо «fatal», что по-английски произносится одинаково.

Наконец появились трое «больших» детей — семь, восемь и девять лет, которые представили нам сценку из музыкальной комедии Гилберта и Салливена «Микадо». Несмотря на то, что их разбирал смех, несмотря на мимику и комические жесты, текст звучал совершенно ясно, и мы могли прекрасно проследить действие. Они закончили и ушли, как уходят дети во всем мире, когда они хорошо повеселились. А мы остались одни, потрясенные, взволнованные, растерянные. Все это так не похоже на то, что происходит повсюду. Впрочем, впечатление, что мы попали на какую-то другую планету, не покидало нас и в следующие дни. Нас еще ожидало немало сюрпризов.

Далее занятие проводят Дженет Доман (дочь Глена), директор Центра, и Сьюзен Эйсн, директор Института максимальной реализации интеллектуальных возможностей. Они объясняют и показывают нам, каким образом следует на практике обучать чтению наших малышей. Методика чрезвычайно проста. На белых карточках из достаточно плотного материала (они не должны гнуться, когда их показывают) размером 15*50 см пишут красными буквами, высотой примерно 10 см, имя ребенка и слова «папа», «мама», а также имена самых близких людей. Вторая серия карточек выглядит так же и содержит название частей тела (нос, рот, нога и т. д.). В третьей серии берутся карточки меньшего размера (примерно 10 см в ширину), буквы по-прежнему красные, а слова — это названия вещей, окружающих ребенка (кровать, пижама, стол и т. п.), и глаголы, обозначающие действие (пьет, ест, идет, спит и т. п.). На карточках четвертой серии пишут черными буквами слова, составляющие структуру фразы (артикли, предлоги, глаголы-связки и т. п.).

Для «урока» следует выбрать такое время, когда малыш хорошо себя чувствует и способен заниматься. Надо его удобно усадить, устроиться прямо перед ним, взять пять-десять карточек (в зависимости от возраста ребенка) первой серии и, держа их стопкой перед его глазами, перекладывать (последнюю вперед и т. д.), громко и весело произнося каждое слово (чтобы узнавать карточки, нужно на обороте мелко написать соответствующие слова). Все нужно делать очень быстро, а заканчивать горячими выражениями радости и похвал. Это следует повторять три раза в день.

Через пять дней одно слово убирают и добавляют другое. И так каждый день — одно новое слово заменяет более старое. Интервал между «уроками» должен быть не менее получаса. На второй день можно добавить вторую серию и повторить ее три раза, а на третий день — третью серию. Ни в коем случае не следует поощрять ребенка сладостями: он обучается быстро, и вы рискуете нанести большой вред здоровью малыша. А главное, какое это жалкое и мелочное вознаграждение по сравнению с уважением и любовью!

Закончив первые серии карточек, переходят к отрывкам фраз («Пол пьет», «мяч красный», «папа и мама» и т. д.). Наконец приходит очередь первой книги! Ее можно купить или сделать самим — это не важно. Главное, чтобы она содержала не более нескольких десятков слов, а текст был бы написан крупными буквами и четко отделялся от иллюстраций. Каждое слово записывают на карточки, каждую фразу — также на карточки, но большего размера (30*30 см). Все слова пишут черными буквами высотой 3 см. В карточках пробивают по два отверстия, которые соединяют разъемными кольцами. Это и будет первая книга вашего ребенка. Каждый день в нее нужно понемногу добавлять новые слова и фразы.

Когда можно начинать? Эти дамы считают, что возраст ребенка не играет роли, все зависит лишь от родителей, которым зачастую становится не по себе от одной лишь мысли, что младенца надо учить. Надо полностью доверять малышу и не проверять его (чем он меньше, тем хуже это воспримет). Следует учить ребенка читать и верить, что он это может. Доказательством продвижения является удовольствие, которое он получает от «уроков». Считается, что оптимальный возраст для начала обучения малыша — три-шесть месяцев. Начать в год — тоже неплохо. После двух лет ребенка учить будет с каждым годом сложнее. Что же касается цвета и размера букв, то нужно учитывать ритм развития ребенка. Если он совсем маленький, у него ограничены визуальные возможности; в этом случае сохраняют красные буквы до тех пор, пока малыш не сможет заинтересоваться более мелкими черными.

Почему нельзя начинать с алфавита? Потому, что в основе каждого обучения лежит принцип: от известного и конкретного к неизвестному и абстрактному. Буквы алфавита — это полная абстракция. Как, например, объяснить, что такое «а»? Зато, видя эти буквы в различных словах, ребенок в конце концов начнет их узнавать и интуитивно поймет их функцию. Элементами языка являются слова, а не буквы. Впрочем, после того, как ребенок «прочтет» свою первую книгу, ему показывают маленькие карточки с изображением большой буквы на каждой. Так как он уже много раз встречал эти буквы, он может легко их узнать.

Карточки следует менять очень быстро, оказывается, малыш лучше «фотографирует» быстро движущиеся слова. Если он вдруг утрачивает интерес, это скорее всего объясняется тем, что вы очень медлительны. И уж во всяком случае, если ребенок или родитель при этом не испытывают искренней радости, надо немедленно прекратить занятия. Лучше ничего не делать, чем заставлять младенца скучать.

Так закончился первый длинный день. Серита и я снова в мотеле, а с нами еще несколько родителей. Мы обедаем вместе. Все очень возбуждены, но теперь мы уже по-другому смотрим на наше недельное расписание. Особенно интригующе звучит программа завтрашнего дня:

How to Teach Your Baby Bits of Intelligence (Как пробудить в вашем ребенке зачатки интеллекта). Что такое эти «зачатки интеллекта»? Мы получили новые тридцать «Кардинальных пунктов, помогающих сделать вашего младенца замечательным человеком». Они выдержаны в том же стиле, что и первые: краткие, меткие, провоцирующие. На этот раз речь идет о развитии мыслительных способностей. Человек разумен, потому что он использует свой мозг. Ум — это продукт мышления, а не наоборот. Первым условием для проявления ума является способность распознавать составные элементы окружающего мира (то, что Доман называет «факты»), вторым — способность запоминать эти факты, третьим — умение вновь отыскать их в памяти (тем самым эти знания могут быть использованы), четвертым — способность вывести из фактов законы, которые ими управляют, и использовать эти законы для решения различных задач, пятым — умение комбинировать факты и законы таким образом, чтобы на их основе открывать новые. Итак, в основе разума лежат факты. Разум не может существовать, если не будет восприятия и запоминания «фактов». Следовательно, факты являются «элементами разума». И значит, я должна познакомить моего ребенка с большим количеством «фактов». Каких именно, каким образом? Ответ мы получим завтра. Есть и другие пункты, которые меня тревожат еще больше, например, шесть первых лет жизни ребенка представляют собой процесс создания гения; достаточно легко сделать гения из ребенка до шести лет, но чрезвычайно трудно сделать из него гения после шести лет. Зачем? Что подразумевается под «гением»? Что общего имеет это расплывчатое и субъективное понятие с таким материалистическим и положительным учением?

Вторник, 9 часов 30 минут. Мы снова в аудитории. Сегодня не будут демонстрировать детей, не будет веселой перемены. Это день серьезных занятий.

«Привяжите ребенка на чердаке, где у него не будет контакта с людьми, а вы лишь будете поддерживать его существование. В 18 лет это будет физически недоразвитый, неисправимый идиот. А ведь при рождении он так же, как и вы, имел высокий потенциал, реализовав который, он бы превзошел все свершения Леонардо да Винчи!» — так начал свою лекцию Доман. Разум не является неизменной категорией, лежащей в основе интеллектуальных способностей индивида, это — продукт мозговой деятельности. Чем больше человек упражняет свой мозг, тем умнее он становится. И Доман стал приводить цитаты из работ доктора Клозовского, заведующего отделом нейрохирургии Академии медицинских наук СССР. Клозовский взял помет котят и щенков, затем разделил их на две равные группы. Контрольная группа росла в нормальных условиях, а экспериментальная — в меняющейся среде, наполненной различными сенсорными стимуляторами. Между десятым и девятнадцатым днем после рождения Клозовский стал усыплять подопытных, делая это через равные интервалы эквивалентными парами из разных групп, после чего исследовал их мозг. В экспериментальной группе вестибулярная область мозга выросла на 22,8-35 %. У животных этой группы объем мозга стал больше! Клеток не прибавилось, но они стали более развитыми. Значит, подобно мышцам, мозг «при использовании» увеличивается! Другой ученый из Беркли, по имени Дэвид Креч, провел подобные же исследования на крысах. И снова мозг крыс из экспериментальной группы оказался гораздо более развит. Креч сделал вывод: «Было бы научно неоправданно заключить, что то, что верно для крыс, верно и для людей; но было бы социальным преступлением не принимать это во внимание. Просто мы не можем этого доказать». После чего пошутил: «Не для того же я посвятил свою жизнь таким исследованиям, чтобы создать более умных крыс!».

Один из американских научно-исследовательских институтов (RCA Corp. Advanced Technology Laboratories) опубликовал очень интересную сравнительную таблицу различных типов «памяти». Вот эта таблица:

Весьма красноречивая таблица. Она восхищает Домана и на нас производит огромное впечатление. Ведь все это в двух с небольшим килограммах серого вещества! Однако я считаю, что сравнение неполное. Доман, похоже, согласен со мной. Ведь кроме преимущества емкости, человеческий мозг обладает качеством, которое отсутствует у любой электронной памяти, — интуицией.

— О чем вы подумаете, если я вам назову: «Монро, Тэйлор, Грант, Форд….?».

— Американские актеры и актрисы! — кричат несколько голосов.

Доман продолжает:

— «Кеннеди, Никсон, Картер»?

— Да нет, это президенты Соединенных Штатов! — поправляют другие.

— То, что вы сейчас сделали, не смог бы сделать никакой компьютер. Слишком мало информации, — заключил Доман.

Так, от головоломки к головоломке, он показывает нам возможности человеческого мозга. Совершенно ясно, что Глен Доман не является поклонником техники. По его мнению, даже лучший компьютер можно сравнить лишь с мозгом насекомого!

И вот, наконец, он заговорил о тех самых «пунктах», которые мне показались очень странными, — о гениях. Начал с цитаты из Джонатана Свифта: «Когда в мире появляется гений, его можно сразу распознать по тому, как ополчаются против него все посредственности». Доман считает, что все люди вышли из одной воды и испытывают определенные трудности. Различие лишь в том, что трудности дураков могут быть связаны, например, с плохой погодой, тогда как для гениев они соотносятся с их талантом. В свой личный список десяти лучших врачей всех времен (список, который начинается с Иисуса Христа и Магомета) Доман включил Джонаса Солка, изобретателя вакцины против полиомиелита. Солк не мог вынести мысли, что не причинившие никому зла дети могут умереть от полиомиелита или стать инвалидами в результате этой болезни. Подобная мысль вызывала у него такую «фрустрацию»,[5] что он нашел настолько радикальный способ победить болезнь, что среди молодежи многие даже никогда не слышали о существовании детского паралича. По мнению Домана, Джонас Солк — прототип гения.

Человечеству необходимы гении. Не существует гениев зла — это абсурд. Не бывает неэффективных гениев, тогда это не более, чем «ходячие энциклопедии». Подлинный гений измеряется результатами его деятельности. Большинство гениев в школе были посредственными учениками (Эйнштейн, Эдисон и т. д.), они скучали там, как и большинство детей; но в отличие от остальных им удалось выйти невредимыми!

Вот примерно, что говорил Доман о гениях, дурная репутация которых выводит его из себя. Именно желая воздать им должное, он стремится увеличить их количество. Ведь, по его мнению, гении создаются. Итак, уяснив для себя идеал и уточнив неясное, остается достигнуть этого идеала. Каким образом? Об этом нам должны рассказать.

Разум — это умение владеть знаниями. Все знания делятся на элементы, называемые «фактами». Эти «факты» усваиваются ребенком прочнее, легче и в гораздо большем количестве в возрасте до шести лет. При условии, что преподносят их добросовестно и эффективно. С этой целью BBI разработал свою методику.

Все человеческие знания подразделяются на десять отраслей:

1. Биология.

2. История.

3. География.

4. Музыка.

5. Искусство.

6. Математика.

7. Физиология человека.

8. Прикладные науки.

9. Языки.

10. Литература.

Эти отрасли, в свою очередь, делятся на категории. Например, для биологии категориями могут быть птицы, рыбы, млекопитающие, цветы, деревья; для истории — короли Франции, президенты Соединенных Штатов, великие события, великие изобретатели; для географии — континенты и океаны, государства Европы, великие реки Азии, государственные знамена; для музыки — оркестровые инструменты, нотные знаки, гаммы, композиторы; для искусства — картины Брейгеля, Рембрандта, Рубенса, соборы Франции, скульптуры Бернини, Родена; для математики — числа, геометрические формы, измерительные инструменты; для физиологии человека — кости скелета, органы пищеварения, органы размножения; для прикладных наук — приборы, химические символы, созвездия, планеты, минералы, автомобили; для языков — слова и выражения на многих языках, группы слов (части тела, пища, животные, антонимы); для литературы — авторы классических детских произведений, персонажи пьес Мольера, французские поэты, великие писатели…

Каждая категория включает наибольшее количество элементов, которые можно отыскать. На белых карточках размером 30*30 см даются изображения этих предметов (фотографии, рисунки и т. д.). Такие изображения должны быть обязательно четкими (то есть как можно более точными и детализированными), единственными (то есть только один раз представленными на репродукции и без какого-либо фона, например, когда речь идет о животном), однозначными (то есть не должны допускать двусмысленного толкования; чтобы два разных элемента не могли соответствовать одному и тому же названию) и, наконец, новыми (которых ребенок прежде не знал).

Эти «кусочки интеллекта» показывают ребенку точно так же, как карточки «уроков» чтения. Один сеанс включает одну «категорию» — от 5 до 10 карточек (в зависимости от возраста и способностей ребенка). Каждый сеанс повторяют три раза в день. На пятый день убирают самую первую карточку и заменяют ее новой и так далее, пока «категория» не будет исчерпана.

Второй этап обучения этим методом называется «программы интеллекта». После того, как ребенку продемонстрировали таким способом около тысячи элементов, начинают повторный показ, но теперь сопровождающийся характеристикой, именуемой «программой развития интеллекта». Например, слово «сердце»: «сердце имеет размер кулака, а весит менее полкило»; слово «скрипка»: «у скрипки четыре струны». И конечно же, надо стараться выбирать (особенно для первых «программ интеллекта») необычные, запоминающиеся характеристики, например: «Французский король Карл VIII умер, стукнувшись головой о дверь» или «Композитор Чайковский одной рукой дирижировал оркестром, а другой поддерживал подбородок, боясь, что он отвалится». Пройдя все элементы по первому разу, их повторяют уже со второй характеристикой, второй «программой интеллекта», и так далее до десяти раз. Таким образом, элементы и категории начинают взаимно перекрещиваться, дополняя друг друга: такой-то автор родился в такой-то стране; такое-то животное живет на таком-то континенте и т. д. «Программы интеллекта», которые были простыми и забавными, становятся все более сложными и абстрактными. Так, последними характеристиками для животных будут понятия: семейство, род, вид.

Итак, Доман программирует мозг наподобие презираемых им компьютеров. Почему бы и нет? Разве в концепции последних не исходили из функционирования мозга? Вполне вероятно, но тем не менее такой подход мне кажется упрощенчеством. И мысль о том, что ребенок знакомится по одинаковой схеме с Джокондой и бельгийским флагом, меня просто шокирует. Впрочем, Доман любит повторять (и это мне чрезвычайно нравится в нем), что хотя метод BBI, по их наблюдениям, является наиболее эффективным, но это всего лишь способ обучения. Наилучшей методикой является та, которая делает счастливыми родителей и ребенка при условии соблюдения основных принципов. Стимулирование развития своего ребенка — это всегда беспроигрышная ставка! Если только ребенок при этом получает удовольствие (как бы плохо вы ни делали свое дело), он обязательно извлечет из этого пользу.

Третий день начинается панегириком матерям. Под такой лавиной похвал собрание испытывает двойственное чувство: с одной стороны, удовлетворение («наконец-то признали наши заслуги»), с другой — смущение («не надо уж так преувеличивать!»). Доман вообще склонен к тенденциозному упрощению, недаром он так любит повторять: «Матери привели нас от каменного века к веку просвещения, профессионалы — от века просвещения к атомному веку». Ему, конечно, не раз приходилось слышать доводы о том, что воспитание детей — слишком серьезное дело, чтобы поручать его матерям. И тут уж он, который считает, что для обучения ребенка наиболее динамичным сочетанием является комплекс мать — дитя, не может удержаться от соблазна сесть на своего любимого конька.

Да, конечно, восстановление матери в правах с помощью домашнего очага — это прекрасно! Создавать новый мир, воспитывая близкие существа, — разве может быть более благородная задача? Новый мир постоянно возобновляется, чтобы заполнить отсутствие корней. Глаза Сериты и других слушательниц блестят.

Мне же немного смешно. Но хотя я и не попалась в утопическую ловушку, предлагающую заняться созданием «нового человека», эти речи находят отклик и в моей душе. Задолго до встречи с Доманом я прекрасно понимала, что нельзя легкомысленно относиться к решению иметь или не иметь детей в обществе, проявляющем некоторые признаки упадничества, и в мире, стремящемся к полному саморазрушению. Тем более, что я принадлежу к этому первому поколению женщин, способных эффективно управлять процессом деторождения. Безусловно, главное, что меня побуждало — это импульс продолжения жизни. Но кроме того, во мне всегда присутствовало то, что воспитала моя мама, о чем она говорила со мной в минуты нашей близости и откровений:

Желание, чтобы ее дети были элитой, но не в области богатства или власти, а элитой глубинной, с высокими моральными качествами и стремлением к знаниям. Какая мать не хотела бы этого? Да, не без задней мысли приехала я в Филадельфию!

Следующее занятие — математика. Похоже, что почти все мы «обесчисленны», подобно тому, как некоторые бывают «безграмотны». То есть мы представляем себе числа символами, а не в виде конкретной реальности. Мы можем определить количество предметов, в беспорядке разбросанных перед нами, если их не больше 10, самые способные — 12. Тех, кто может с одного взгляда пересчитать большее количество предметов, называют феноменами. Для прочих, большинства из нас, числа более десяти являются лишь символами. Если нам говорят «пятьдесят три», мы не представляем себе пятьдесят три предмета, а видим символ «53». Это все равно, как если бы слово «банан» вместо того, чтобы вызвать у нас образ фрукта, ассоциировалось только с написанным словом «банан». Почему так происходит? Доман считает, что мы хорошо разбираемся в реальных числах до десяти, потому что с ними познакомились дома в конкретных обстоятельствах. Далее родители полагаются на школу, которая очень быстро переходит к систематическому использованию символов. Такой способ математического «мышления», считает Доман, мешает нам глубоко вникнуть в манипуляции числами и вынуждает прибегать к трюкачеству в виде письменного счета, а в последнее время — к протезу в виде вычислительной машины. Доман не устает поносить это ничтожное устройство со смехотворными способностями, которое регулярно одерживает победу над великим человеческим мозгом при соревновании в устном счете!

И однако, такая задача вполне выполнима. В BBI разработан метод, который должен обеспечить развитие реальных знаний в области чисел и позволить маленьким детям стать чемпионами устного счета. Этот метод заключается в том, что аналогично с обучением чтению и «энциклопедическим знаниям» ребенку демонстрируют белые карточки, на которых в беспорядке разбросаны красные точки. Всего сто карточек (30*30 см), на которых изображены от одной до ста точек. Их показывают (сменяя одну за другой) ребенку три раза в день, четко называя количество нарисованных на карточке точек. После тридцати точек переходят к сложению чисел. Например, говорят: «1+2=…» и поднимают карточку с тремя точками, говоря: «3» и т. д. Далее готовят карточки с новыми числами и также три раза в день показывают их малышу уже вместе с результатом сложения. Затем таким же способом переходят к вычитанию, умножению, делению и, наконец, действиям с кратными числами. Каждый «урок» длится одну минуту. В таком виде математика становится для ребенка новым языком, в котором всего десять «слов», подчиняющихся правилам без исключений. Ну чем не синекура!

И вот снова перед нами дети, которых мы видели в первый день. Среди них есть несколько новеньких, в частности, маленький месячный японец, мать которого — сотрудник института и который смотрит на все, широко открыв глаза и покачивая головкой. С ним будет проведен первый урок математики. Его мама берет три карточки, на которых крупно изображены соответственно одна, две и три точки, проносит их по очереди перед его глазами, громко произнося: «Один, два, три!». После этого она хвалит малыша, а мы сидим озадаченные. Через три дня занятий мы уже начали понимать методику BBI, но, однако, этот спектакль продолжает нас ошеломлять.

Затем наступает очередь детей постарше — 15- и 18-месячных, которые также проходят свои уроки «кусочков интеллекта». Одному показывают следы животных, другому — различные штаты США. Вид у них и в самом деле заинтересованный. Но ведь они еще совсем маленькие, поэтому их реакция не так наглядна, как у старших. Они попросту бросают на картинку быстрый внимательный взгляд, который как бы говорит: «Да, да, понимаю». И это все.

А вот трехлетний малыш, которому мама показывает большие карточки с математическими действиями типа «15+315*sqrt(144):5=…». Маленький Микаэль уже знаком с этими символами, которые для него эквивалентны словам при чтении. Мама держит две небольшие карточки с цифрами 452 и 792. Микаэль, посмотрев на карточки, дает маме 792. Это действие повторяют несколько раз. Мы ощущаем себя на другой планете. Затем Микаэль переходит к уроку, который можно было бы назвать «исторической зоологией». Мама демонстрирует ряд доисторических животных (все так же на карточках), просит назвать их и расположить в хронологическом порядке появления этих животных на земле, с чем Микаэль очень легко справляется.

Теперь наступает очередь шестилетней девочки, которая меня глубоко поразила. Катя — знаток живописи. Перед ее глазами прошло уже несколько тысяч картин! Сегодня мама раскладывает перед ней десяток репродукций, которые она прежде не видела, но которые принадлежат кисти уже хорошо «знакомых» ей художников. Мама говорит: «Здесь есть Рубенс». Катя протягивает ей Рубенса. «А теперь — Шагал». Катя выбирает Шагала. И так до тех пор, пока остается только три картины. Катя передает их маме одну за другой, называя: «Пикассо, Тулуз-Лотрек, Леонардо да Винчи». Неужели механический показ картин может выработать интуитивное чувство стиля различных художников?

Я уж не знаю, что и думать! А позднее мои собственные дети дадут мне ответ на этот вопрос. Подробный и непростой ответ.

Наконец перед нами развертывается общая игра, приводящая пяти-девятилетних детей в восторг и возбуждение. Назначаются два капитана, каждый из которых набирает себе команду. Приглашают даже нескольких родителей-добровольцев, чтобы, так сказать, усилить команды. Дженет Доман начинает игру, задавая каждой команде по очереди вопросы из самых различных областей знаний: авиация, ботаника, история, искусство, информатика и т. д. Это напоминает интеллектуальные игры досуга, публикуемые в некоторых журналах («Определите глубину ваших знаний»), и более или менее эрудированные читатели бывают очень довольны, если могут дать точный ответ на половину вопросов. Здесь дети не удовлетворяются таким процентом. Они почти всегда знают ответ, который громко подсказывают взрослым. Безусловно, это относится к областям знаний и к предметам, которые они специально изучали. Но вопросов так много и они такие конкретные, что знания детей и понимание ими этих многообразных вещей не оставляют никаких сомнений. А еще больше бросается в глаза удовольствие, которое дети при этом испытывают. Соревнование детей между собой не поощряется, и когда одна команда не находит ответа, то другой разрешается ей подсказать, что приводит к уравниванию. И все довольны. Все это происходит в очень веселой атмосфере, когда самые остроумные стараются быстро придумать шутливый ответ на нужную тему, чтобы рассмешить всех присутствующих.

Четвертый день посвящен физическому развитию. Доман придает ему чрезвычайно большое значение. Поклонник Ренессанса, он следует девизу «В здоровом теле — здоровый дух», а в качестве модели, которую ему хотелось бы воспроизвести в тысячах экземпляров, он берет Леонардо да Винчи. Но можно ли сказать, что Леонардо — это лишь продукт, рожденный духом эпохи Возрождения? Разве эта эпоха изобилует Леонардо? Это еще одно тенденциозное упрощение, чтобы увлечь слушателей.

Однако девиз «В здоровом теле — здоровый дух» признают практически все педагоги. Тем более такое интенсивное интеллектуальное развитие должно непременно сочетаться с физическим стимулированием во избежание дисбаланса. Доман идет еще дальше, так как его исследования на детях-инвалидах позволили выявить тесную связь между физическим и умственным развитием. Он говорит: «Когда вы развиваете какую-то одну функцию мозга, то при этом стимулируете до определенной степени и все остальные его функции».

Поэтому надо побуждать новорожденного как можно больше двигаться и выполнять новые упражнения. Для этого ребенок должен как минимум 16 часов в сутки находиться на полу, чистом, теплом и ровном. Руки, ноги, локти и коленки малыша всегда должны быть голенькими. Ему следует как можно больше лежать на животике, чтобы раньше научиться держать головку и осознать, что первые движения должны служить для перемещения. Судя по всему, младенец, поставленный в такие условия, раньше начинает ходить. Чтобы помочь ему найти свой центр тяжести, следует проделывать с ним «вестибулярные» упражнения, то есть заставлять кувыркаться и прыгать различными способами (как правило, этим любят заниматься отцы). Начинают потихоньку, затем увеличивают темп, следуя ритму ребенка, который обычно обожает это занятие. Чтобы защитить пока еще хрупкий затылок малыша, можно надеть на него воротник из обернутой в ткань губки. Надо поощрять любовь к спорту: как можно раньше начинать плавание, при первых же робких попытках помогать ходить, лазать. Через некоторое время ходьбу следует перемежать с несколькими шагами бега. Далее спортивная активность возрастает, начинаются прогулки пешком, гимнастика, занятия танцем, туристические походы, велосипед, коньки и т. д.

Кроме того, BBI весьма настойчиво рекомендует еще один вид упражнений: их назвали «брахиация». Эти занятия развивают легочную активность и тем самым способствуют обогащению мозга кислородом. Суть таких упражнений состоит в том, что в комнате параллельно потолку подвешивается лестница, по которой ребенок перемещается, не касаясь ногами пола, на руках, подобно обезьяне. Чтобы прийти к этому, следует уже, начиная с рождения, не менее десяти раз в день вкладывать в ручку малыша палку и, когда он за нее ухватится, его на ней поднимать. С восьми месяцев можно подвешивать малыша на турник, постепенно уменьшая поддержку. К 14 месяцам он уже научится перехватывать ступеньки, а в два года будет делать это вполне самостоятельно. Методика была также разработана в процессе исследований для детей-инвалидов.

На этот раз наша встреча с детьми (уже третья по счету) происходит в парке. Интересно, что большинство из них нам уже знакомо, хотя появилось несколько новеньких. Маленькая четырехлетняя Хлоя, которая в первый день переводила нам фразы на три языка, бежит со своим папой на дистанцию 800 м, приходит к финишу свежая, как огурчик, и готовая продолжать. Ведь она может пробежать 4 км! И она — не исключение. Здесь все четырехлетние дети пробегают 4 км, а шестилетние — 9 км. Это средние цифры!

Мы переходим в гимнастический зал. Малыши со своими мамами делают различные упражнения для развития вестибулярного аппарата, ползают, бегают на четвереньках, выдерживают равновесие на бревне и совершают многочисленные прыжки. Шестилетний Джейсон, написавший такой замечательный диктант, здесь общепризнанный чемпион по «брахиации». Он начинает показывать такие сложные трюки, что падает, но затем поднимается, немного обескураженный, и сразу же возобновляет свои фокусы.

А вот и собственно гимнастика. С четырех лет дети умеют делать колесо, пятилетняя Мишель выполняет колесо даже на бревне! Ребята занимаются акробатикой. Видно, что они в этом деле далеко не новички. По техническим причинам нам не показывают бассейн, поэтому мы не можем наблюдать их успехов в воде. Мне даже трудно вообразить уровень, которого здесь достигли.

Последний день занятий включает в себя разнообразные темы: питание, иностранные языки, музыку.

Что касается питания, практически ничего нового для меня тут нет. Настоятельно рекомендуется кормление грудью до шести месяцев. Далее идут советы, полные здравого смысла, относительно сбалансированности питания. После всего, что нам перед этим показали, я чувствую, что возвращаюсь на землю. Однако не все так считают. Одна мамаша, которая, по американским меркам, близка к ожирению, жалуется, что вопросам питания уделено так мало времени: перед ней предстает неизвестный мир, в котором ей следует в течение всего дня питаться лишь солеными орешками. Только в Америке можно встретить людей, у которых готовая свернуть горы любознательность сочеталась бы с полным невежеством.

Занятие по иностранным языкам освобождает меня от подспудных опасений. Я знала мальчика, который воспитывался в семье, где родители говорили одновременно на двух языках: французском и польском. В три года он изъяснялся с большим трудом. Поэтому мне казалось, что ребенок должен сначала хорошо освоить родной язык, а в три-четыре года можно начать обучение второму языку. Похоже, что я была не права. Главная ошибка в воспитании мальчика заключалась в том, что в этой семье не проводилось различия между двумя языками. Домашний язык составлял как бы польско-французский диалект. Очень важно, чтобы малыш знал, что существуют разные языки. И поскольку ребенок начинает понимать задолго до того, как может это проявить, следует предупредить его о переходе на другой язык заранее и не «перепрыгивать» без конца с одного языка на другой. Желательно, чтобы на разных языках говорили разные члены семьи, либо одни и те же люди, но в различное время дня, а момент перехода с одного языка на другой сопровождался объяснением — своеобразным ритуалом, что сейчас будут говорить на другом языке. При этом обязательно нужно называть на этом языке, например, разные части тела, которые ребенок уже хорошо знает. Естественно, что успехи малыша будут пропорциональны тому, что произносят в его присутствии. Ведь ребенок, который слышит в день всего несколько десятков фраз, даже на разных языках, никогда не может развиваться так же успешно, как малыш, с которым подолгу разговаривают, знакомят с окружающим миром, рассказывают сказки и поют песенки.

Лекция по музыке открывает нам доступ к этой магической области, в которой большинство из нас ощущает себя чужими. Оказывается, для того чтобы обучать своего ребенка музыке, вовсе не обязательно иметь музыкальное образование. Необходимо лишь знать принципиальные установки, с которыми нас познакомили и которые годятся на все случаи жизни, горячо желать, чтобы ребенку привилась любовь к музыке, а также располагать пластинками, музыкальным словарем и не фальшивящим ксилофоном. Даже у маленького ребенка можно развить музыкальный слух. Для этого ему следует ежедневно проигрывать гамму, называя ноты. Можно научить его читать ноты таким же образом, как обучают родному языку. Но самое главное — надо петь. Даже если вы поете фальшиво, ребенок это очень быстро поймет благодаря ксилофону и пластинкам. Самое главное, чтобы он видел, что музыка доставляет родителям удовольствие. Придумайте куплеты, пусть самые примитивные, чтобы показать ему, что это несложно!

И вот наступила последняя встреча с детьми, пожалуй, наиболее волнующая. Сначала идут самые маленькие. Шестимесячный Николас внимательно слушает, как его мама играет гамму на ксилофоне. Затем его двухлетний братик выбирает нарисованные на карточках ноты и проигрывает их на инструменте. Трехлетний Микаэль (который в среду сразил нас своими познаниями в палеозоологии) разбирает ноты одной из арий оперы Верди.

Кроме того, эти малыши занимаются игрой на скрипке по методу Судзуки. Пятилетняя Мишель (которая накануне делала колесо на бревне) каждый день занимается со своей ставшей репетитором мамой. Сегодня мама помогает ей исполнить менуэт Баха. Метод Судзуки так же, как метод Тиммерманс для плавания, требует, чтобы ребенка обучала сама мать. На еженедельных занятиях у преподавателя вырабатывается лишь программа на неделю, настоящее же обучение проводится дома. Таким образом, мамы должны научиться держать скрипку. И вот эти «мамы BBI» выходят на сцену и под управлением сына одной из них начинают слаженно играть медленную часть фрагмента какой-то пьесы. Представьте себе, это был самый волнующий спектакль из всего, что мы видели. Каждый из присутствующих наконец осознал, что такая методика воспитания способствует обогащению культурного багажа самих родителей. Однако очень скоро эстрада снова отдается детям. Шумной ватагой они выбегают на сцену и демонстрируют освоенную накануне хитрость. Вот малыши выстроились в ряд, и каждый играет своим смычком на скрипке соседа слева — это называется «змейка». Удовольствие, которое они испытывают при выступлениях, нас всегда восхищало, но на этот раз зал был как бы наэлектризован.

Судзуки выбрал именно скрипку, потому что этот инструмент может быть такого небольшого размера, что его способны держать даже совсем крохотные дети. У малыша возникает такая степень близости с его маленькой скрипкой, что инструмент становится для него чем-то вроде волшебной куклы. Судзуки разработал совместные упражнения, приучающие ребят играть в ансамбле, а также методику «раскованности при концентрации внимания», что нам и демонстрируется. После «змейки», в которой участвовали все дети старше трех лет, выходят четырех-шестилетние и начинают играть мелодию припева песенки «Как мне маме объяснить…». При этом преподаватель переходит от одного к другому и задает самые нелепые вопросы: «Какого цвета глаза у твоего папы?», «Кто сочинил „Гимн радости?“», «Что ты ел сегодня на завтрак?» и т. д. Каждый раз малыш отвечает, не прерывая игры, даже если вопрос заставляет его рассмеяться.

Наконец наступает очередь самых старших (семь-девять лет). Преподаватель переходит от одного к другому, наигрывая музыкальную фразу, состоящую из полудюжины нот, и каждый ребенок ее воспроизводит. Потом преподаватель играет незаконченную фразу, которую малыш заканчивает в той же тональности. Далее в шапку складывают свернутые бумажки с названиями произведений из их общего репертуара. Каждый ребенок вытягивает билетик и играет доставшуюся ему по жребию пьесу. Затем все дети собираются, чтобы продемонстрировать совершенно удивительное упражнение на раскованность. Они выстраиваются в цепочку один за другим. Девятилетний японец Фумио становится впереди, дети начинают играть мелодию «Как мне маме объяснить…» в сопровождении аккомпаниатора, который помогает им выдерживать ритм. Не переставая играть, они должны в точности повторять все движения Фумио. И вот они идут, становятся на колени, прыгают, садятся и поднимают ноги, снова встают, кружатся и т. д. Проделывают все это со смехом, но не путаясь в мелодии. Так они нас и покидают — под дружные аплодисменты с Фумио во главе.

«С чего начать?» — так называется наша последняя лекция. Вы возвращаетесь домой, рассказываете обо всем супругу и смотрите на свое чадо другими глазами. После этого решаете, что вы будете делать: ничего, немного или много.

Если ребенку еще не исполнился год, лучше всего начать с «кусочков интеллекта» и математики, если он постарше — попробуйте приступить к чтению. Но главное, начинайте с того, что вам больше всего нравится, в чем вы чувствуете себя уверенно.

При этом основное, что вы должны всегда помнить: вам надо быть с малышом. Школа постоянно находит возможность дать почувствовать детям, что у них что-то не получается, подчеркивая жирными красными линиями каждую ошибку и совершенно не обращая внимания на то, что они знают. Когда-то вы сами страдали от этого, не заставляйте и их испытывать те же чувства. Радуйтесь тому, что уже сделано, ведь в любом случае путь, расстилающийся перед вашим ребенком, — это путь в бесконечность!

Если вы не уверены, что вести своего ребенка дорогой знаний — большое счастье, не делайте этого. Так будет лучше и для вас, и для него. Оставайтесь всегда веселы и не напрягайтесь. Следите за собой, хорошо спите и питайтесь.

Обязательно доверяйте своему ребенку. Если он ошибся, может быть, ему просто хотелось вас подразнить или же было нужно, чтобы вы повторили что-то еще раз. Никогда не обманывайте малыша. Выполняйте все данные ему обещания. Поддерживайте его начинания. Исправляя ошибки, никогда не допускайте неприятных комментариев, а при каждом правильном ответе не забывайте похвалить. Прекращайте занятия до того, как он устанет. Уроки можно проводить только тогда, когда у него хорошее настроение и когда он здоров. Будьте постоянно готовы изменить свое решение. Всегда отвечайте на его вопросы. Если вы чего-либо не знаете, не бойтесь в этом признаться и покажите ребенку, где вы будете искать ответ. Высказывайте свое мнение, старайтесь всегда обосновывать его. Не забывайте, что вы воспитываете будущих родителей ваших внуков. И, наконец, сделайте так, чтобы приобретение новых знаний стало для вашего младенца заслуженной наградой.

Этим манифестом, обобщающим основные принципы BBI, заканчивается наша учеба.

Теперь мы снова встречаемся с так называемыми «профессиональными мамами» BBI, которые все свое время, всю энергию и все мысли посвящают физическому и интеллектуальному развитию своих детей. Я смотрю на них и вспоминаю фразу, которую так любит повторять Глен Доман: «В институтах реализации человеческих возможностей мы работаем двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю и триста шестьдесят пять дней в году». Но хотя он постоянно и с гордостью произносит эти слова, мне такая установка представляется ужасной, поскольку она не учитывает прочие потребности человека. Естественно, для него это способ выражаться, возвышенный стиль.

Однако я, с сожалением, отмечаю, что окружающие Домана люди не обладают его жизнерадостностью. Эти «профессиональные матери», которых он учил, собрались, чтобы рассказать о содержании их жизни, о том, что они считают своей основной миссией на земле — они унылы, эти женщины. Среди них есть всего одна, которая благодаря своей прошлой работе (она была диктором телевидения) умеет хорошо держаться. Но ведь я говорю не о внешнем виде (кстати, такое впечатление создалось не у меня одной, мы обсуждали это, когда собирались у себя в гостинице). Эти матери выглядят опустошенными, а их ответы кажутся какими-то застывшими. Молодая женщина из обучающихся под сильным впечатлением от всего, что ей довелось увидеть, наивно спросила:

«Что вы делаете, если вам надо устроить прием, требующий нескольких днейподготовки?».

И диктор телевидения невозмутимо ответила:

«В настоящее время я отказалась от подобной деятельности, я полностью посвятила себя моему сыну».

Мне кажется, что я брежу! Дочь Домана, пытаясь сгладить эту прямолинейность, высказывает предположение, что ребенок может принимать участие в подготовке приема. Диалог продолжается, но между возбужденными и взволнованными слушателями и такими инертными «профессиональными матерями» встала невидимая стена. Я, несомненно, лучше их пойму, когда позднее сама попаду под гипнотическое влечение этого желания — все отдать «плоти от плоти моей».

Однако эта встреча не уменьшила нашего энтузиазма, так как, несмотря на видимую холодность «профессиональных мам» в отсутствии детей, каждый помнит, каких результатов они добиваются от своих малышей. И вот, как и в первый день, перед нами на сцене снова восседает Доман в окружении своих сотрудников. Передавая друг другу микрофон, каждый из нас говорит о том, что его более всего поразило за эту неделю.

Все наши восторги выплескиваются наружу. Некоторые рыдают, другие, чтобы справиться с волнением, делают долгие паузы, кто-то начинает говорить спокойно и вдруг, когда этого уже никто не ждет, голос его срывается. Все чрезвычайно расстроганы. И вот что интересно: если поведение «профессиональных матерей» казалось немного суровым и даже ханжеским, то этот поток слез очень трогал и напоминал мне волнение, которое я испытывала, работая в театре. Теперь я поняла, почему с нами занимаются научные работники, а не действующие по их системе воспитатели. Кто может отказаться принять выражение подобного признания? Доман, этот блестящий оратор, актер, который заставляет меня вспомнить с некоторой тоской об оставленной мной профессии, этот удивительный режиссер (ведь восемь дней он держал нас в непрерывном напряжении, постоянно заставляя переходить от смеха к слезам!) — так вот Доман предпочитает получать справедливое вознаграждение не на том свете, а здесь, причем каждые два месяца. Сто потрясенных людей в один голос повторяют ему одни и те же слова: «Я приехал сюда, потому что верил в большие возможности моего ребенка, но теперь я понимаю, что, несмотря на всю мою любовь и уважение, я его совершенно недооценивал». В этот хор каждый хочет вставить свое личное слово: «До того, как приехать сюда, я уже слышал о вас. И я точно знал, что никогда не выучу японского языка и не освою игру на скрипке. Но теперь я обязательно этим займусь!»; «То, что я приехал сюда это самое выгодное вложение капитала, которое я мог бы сделать для моей дочери»; «Никогда больше, оставаясь дома с детьми, я не буду ощущать себя запертой в четырех стенах. Ведь это лучшая профессиональная карьера, какую можно пожелать!» и т. д.

Так завершается этот семинар — торжественным, с ноткой английского юмора, вручением дипломов «профессиональных родителей». Я рассказала о нем, как запомнила и как его восприняла. Рассказала о том, что произвело на меня наиболее сильное впечатление. Опустила теоретическую часть о развитии и деятельности мозга (я не считаю себя достаточно компетентной, чтобы высказываться на эту тему и даже пересказывать то, что об этом говорилось). Могу лишь посоветовать тем, кого это заинтересовало, поехать к Доману и провести там очень интересную неделю; или, чтобы узнать еще больше, почитать его книги.

Я так подробно остановилась на этом семинаре потому, что он совершенно изменил мою жизнь в направлении, которое мне в тот момент подсказывала моя интуиция. И даже если я не стала «профессиональной мамой», в понимании BBI, меня глубоко затронула философия, которую Доман выражает цитатой из Ходдинга Картера: «Есть всего два вечных предмета, которые можно передать своим детям, — это корни и крылья».

Глава 3. Я ПРИМЕНЯЮ НА ПРАКТИКЕ МЕТОД BBI.

Возвращаясь в самолете домой, я перебираю в памяти эту неделю с ее волнениями и навеянными ею новыми мыслями. Я ощущаю себя в подвешенном состоянии между только что покинутым и тем, что ждет меня дома. Я боюсь, что вызову снисходительные улыбки, рассказывая о слезах и экзальтации. Возможно, я немного стыжусь своей уверенности, почти полного отсутствия сомнений. На самом деле я приобрела как бы веру. Конечно, говорить так немного смешно и кощунственно, но как еще можно назвать уверенность в том, что существует нечто невидимое глазу и что невозможное становится достижимым. К счастью, дневник, который я вела каждый вечер, помогает мне рассказать обо всем пережитом и убедить мою семью, что задача, заслуживает того, чтобы попытаться ее решить.

Дома вечером я беру на руки Галю, чтобы покормить ее. Она просыпается и задумчиво меня разглядывает, как бы говоря: «А-а, ты вернулась!» Она смотрит на меня с высоты своих восьми месяцев, и я чувствую, что, как и все маленькие дети, подсознательно чего-то ждет от меня, — и это глубоко волнует.

Я даю себе месяц на размышления и подготовку, чтобы приняться за дело. Для начала выбираю «математику». Меня очень привлекает филадельфийский метод. Если то, что достигнуто в результате его применения, правда, это похоже на волшебство! Я привезла с собой готовый учебный материал, теперь надо внимательно перечитать мои записи. И вот наша жизнь пошла по совершенно другому пути. Переменилось наше отношение к Гале. Мы с ней гораздо больше разговариваем, чаще показываем различные предметы, говорим о цвете, ощущениях, называем антонимы и т. д. Я устанавливаю на столе идеально звучащий ксилофон и, проходя мимо, играю ей несколько нот, называя их. Мне кажется, что если у нее и не разовьется идеальный слух, он все же будет лучше, чем если бы мы ничего не делали в этом направлении. Что касается физического воспитания, я преобразую нашу маленькую гостиную в огромный перегороженный манеж, где дочка проводит время между едой, сном и прогулками. Мы проделываем с ней различные акробатические упражнения: она кувыркается, я кручу ее в воздухе, держа за две ножки или за ручки, либо за ножку и ручку, подбрасываю вверх и подхватываю под мышки и т. д. Мы учим ее ходить. Кроме того, я начинаю говорить с ней на двух языках. Разрабатываю маленький ритуал: смотрю ей прямо в глаза и говорю: «Now we're going to speak English. This is nose, mouth, eyes, hand, foot, back and belly», каждый раз трогая часть ее тела, которую называю. Потом я показываю ей предметы, которые ее окружают и которые она уже знает, пою несколько песенок из моего английского репертуара, просто разговариваю ни о чем, чтобы она привыкла к звучанию английской речи. Закончив, я перехожу на французский с той же ритуальной фразы: «Теперь мы будем говорить по-французски. Вот нос, рот, глаза, рука, нога, спина и живот». И все это громким веселым голосом.

Так проходит первый месяц, пока я перечитываю свои записи по обучению математике. Однажды ночью мне даже приснился сон, что Галя пришла ко мне и спросила: «Мама, когда же мы начнем заниматься математикой?». Наконец я готова! Я выбираю момент, когда у нас обеих явно хорошее настроение, и достаю пять первых карточек с красными точками (от единицы до пяти). При этом с искренней радостью я объявляю: «Галя, сейчас мы займемся математикой!!!».

Сидя на полу, девочка с интересом смотрит на меня. Я сажусь на пол перед ней и быстро, насколько позволяют мне пока еще неопытные руки, перекладываю перед ее глазами карточки, каждый раз называя количество изображенных точек. Процедура длится несколько секунд, за которые ее интерес явно не ослабел. Закончив, я кладу карточки и беру дочку на руки. Следуя указаниям Глена Домана, который говорит, что «сумасшедшие блондинки» (так он называет экстравертных и восторженных матерей) гораздо легче добиваются успеха у своих детей, чем спокойные интеллектуалки, я даю волю своему энтузиазму: радость с поздравлениями и изъявлениями любви.

Мы повторяем эту процедуру еще два раза в течение дня и возобновляем ее на следующий день.

Однако скоро я начинаю замечать, что мое лицо интересует малышку гораздо больше, чем красные точки. Чтобы отвлечь от себя внимание девочки, я прячусь за карточки. Это выглядит смешно и, кроме того, мешает мне ее видеть. Тогда я отказываюсь от рекомендованного Доманом положения (лицом к лицу) и сажусь рядом с дочкой. Это первый небольшой, но знаменательный пробой в методике. Увы, очень скоро у меня уже ничего не получается. Несмотря на то, что вокруг нет «ни звуковых, ни визуальных отвлекающих моментов», лишь только я начинаю показывать карточки, девочка отворачивается. Наступает разочарование. Я нисколько не сомневаюсь, что для Гали жизненно необходимо узнавать новое, но, очевидно, ей кажется, что карточки тут ни при чем. Так как я не тот человек, которого можно легко заставить отказаться от задуманного, я решаю ее перехитрить. Воспользовавшись моментом, когда она сидит на своем стульчике, я начинаю свой урок. И вот малышка снова с интересом разглядывает карточки. Конечно, я бы предпочла более спонтанный энтузиазм, но ведь, откровенно говоря, в бассейне она тоже вначале была «зажата» в воде, а потом ей понравилось.

Успокоив себя таким образом, я продолжаю делать то, что чем дальше — тем больше представляется мне каким-то бредом. Начинаю добавлять новые карточки и убирать первые числа. Вот мы уже дошли до 30, пора начинать сложение. Прибавляется еще одна серия «уроков». По три раза в день я преподаю ей пять примеров на сложение: «1+1=…2; 1+2=…3; 1+3=…4» и т. д. Называя результат, показываю соответствующую карточку. Так мы проходим все возможные сочетания, затем аналогичным способом начинаем вычитание. Я не могу с уверенностью сказать, что ей это действительно интересно. Мы далеки от безусловного энтузиазма, предсказываемого BBI, но отступать уже поздно.

Таким образом, мы подходим к этапу обучения, называемому «решение задач». Это своего рода тест, которым не рекомендуется злоупотреблять. Перед ребенком ставят две карточки, например с цифрами 5 и 16, затем 6 и 17 и т. д. и задают вопрос: «Где 16?» Надо очень внимательно следить за малышом, так как он может просто посмотреть на нужную карточку, и тогда обязательно следует его похвалить, нельзя ни в коем случае упустить момент. Кстати, Доман настоятельно рекомендует всегда верить, что ребенок знает.

И вот в один прекрасный день (Гале тогда было десять месяцев) я кладу перед ней карточки 17 и 25 и спрашиваю: «Где 25?». Вдруг ее спокойное личико оживляется, она испускает победный клич и протягивает обе ручки к карточке 25. Это уже не просто взгляд, это точный ответ, и, что особенно радует, — это взрыв энтузиазма! Настоящий праздник! Через несколько дней я показываю ей 64 и 75 и спрашиваю: «Где 64?». На этот раз она просто дает мне нужную карточку. Я — в прострации. Проходит неделя такой идиллии, и я решаю предложить ей пример на сложение. Я кладу перед девочкой карточки 31 и 37 со словами: «11+ 20=…». Поскольку в этот момент она стояла на четвереньках, малышка ползет к карточке 31!

Теперь я знаю точно, что одержала победу, что чудо возможно. Но оказывается, это была лебединая песня. Вдруг Галя начала отбрасывать карточки. Теперь это не безразличие первых занятий, она откровенно швыряет карточки в меня, и я вынуждена убрать их в шкаф. Такой неожиданный душ довольно сильно охладил мой пыл.

Одновременно с математикой я начала занятия чтением. Приготовила большие карточки (15*50 см) со словами, написанными крупными красными буквами: «Галя, мама, папа…», «нога, рука, нос…», «окно, стол, стул» и т. д.

Увы, с самого начала девочка отводит взгляд. Я пускаюсь на разные уловки, чтобы привлечь ее внимание, но напрасно. И я совершенно теряюсь перед такой негативной реакцией. Очевидно, надо обратиться к первоисточнику. Перед отъездом из Филадельфии я записалась на заочный курс BBI. Этот курс был специально создан, чтобы отвечать на письма родителей, которые в различных странах применяют метод BBI. Вначале родители проходят испытательный стаж, во время которого им следует выполнить весьма напряженную программу, и лишь тогда они зачисляются окончательно.

Итак, я написала в BBI, чтобы получить объяснение негативной реакции Гали, а также чтобы сообщить, что считаю присланную программу слишком тяжелой и негибкой. Очень быстро я получила длинное и любезное послание, в котором не содержалось ответа на мой вопрос, а все, о чем там говорилось, мне было известно из книг и собственных конспектов. Раздраженная этой фальшивой так называемой «персонализированной» помощью, я попыталась (по совету этих специалистов, уменьшить количество карточек и ускорить темп. Но стараясь добиться от Гали, чтобы ее взгляд следил за карточками, получаю нелепую картину: сначала взрыв энтузиазма при объявлении «мини-урока», затем молниеносное мелькание карточек (их осталось всего две!), после чего неизбежно становящиеся механическими горячие поздравления, потому что через 20 минут все повторяется. Галя, добрая девочка, явно развлекается, глядя, как я трачу всю свою энергию впустую. Через два дня я говорю себе: «У меня что, крыша совсем поехала? Все это рассчитано на психов». Таким образом, исчерпав логику BBI, я вдруг почувствовала себя свободной и решила просчитать реальное расписание настоящей «профессиональной матери»; теперь я могла это сделать с учетом собственного опыта. Так вот какая картина вырисовывается для усредненной программы:

1) математика — через два месяца занятий мы приходим к пяти сериям по три раза в день (числа, сложение, вычитание, умножение и деление, которые в дальнейшем заменяются дробями, процентами, извлечением корня, метрической системой и т. д.). Итак, 15 раз в день мы отрываемся от своих дел, чтобы взять карточки, показать их ребенку, похвалить его и снова приняться за свои дела. Глен Доман считает, что на это требуется 45 минут. Кроме того, если карточки с красными точками можно купить в магазине, то через несколько месяцев, когда малыш уже знает все числа, надо успеть приготовить изображение примерно шестидесяти действий в неделю на больших карточках.

2) чтение — берем усредненную программу мамы-энтузиаста (следует отметить, что у «экстатических матерей»,[6] как их называет Доман, и таковые, безусловно, имеются в опытной школе BBI — эти программы вдвое больше!). Через несколько недель занятий мы приходим к пяти сериям из десяти слов по три раза в день. Так как ежедневно из каждой серии убирается по два слова, которые заменяются новыми, каждую неделю требуется написать 70 новых слов на больших карточках. А 15 уроков в день — это примерно 45 минут.

3) энциклопедические знания — Доман рекомендует перекрестный ритм из пяти предметов: например, история, анатомия, живопись, зоология и ботаника. Это составляет опять 15 маленьких уроков, то есть примерно 45 минут, и, как в предыдущих случаях, требует подготовки 70 карточек с рисунками или фотографиями, соответствующими рекомендованным выше принципам отбора.

4) прочие дисциплины:

Музыка — развитие слуха — шесть мини-уроков с ксилофоном, много песенок и разнообразной музыки. Когда ребенок начнет заниматься скрипкой по методу Судзуки, это потребует от 15 до 30 минут в день в зависимости от возраста малыша;

Иностранные языки — можно, конечно, время, отводимое на чтение, делить для нескольких языков, но следует учитывать еще и время, потраченное на разговор, песенки, прослушивание кассет и т. д.;

Физическое воспитание — для самых маленьких — три занятия гимнастикой в день, то есть примерно 20 минут в целом; плавание — два раза в неделю, «брахиация» (лестница, подвешенная параллельно потолку) — 15 раз в день. Когда ребенок начинает ходить, к этому добавляется получасовая прогулка пешком.

Теперь я начинаю понимать, почему мамы из BBI были похожи на зомби. Их суточный распорядок просто невероятен. Более 60 раз в день они должны переключаться с одних занятий на другие. Если учесть, что основной источник усталости в жизни женщины состоит именно в необходимости бесконечно прерываться, думать о нескольких вещах сразу, успевать в промежутках сделать покупки, приготовить еду, убрать квартиру, поговорить по телефону, погладить, постирать и тому подобное, то при одной лишь мысли, что ко всему этому следует прибавить еще 60 (пусть даже 20) переключении, я становлюсь неврастеничкой. И потом, это же какое-то механическое представление об обучении. Ведь ребенок не счетная машина! У него должно быть эмоциональное и индивидуальное отношение ко всему, что он узнает. Нельзя из малыша делать ходячую энциклопедию, он должен обладать собственной культурой.

И что это за семейная жизнь, когда мать постоянно одержима заботой, как вложить очередную порцию знаний в своего ребенка? Такой образ жизни заставляет вспомнить матерей, которые во время войны пережили голод, а после освобождения от немецкой оккупации закармливали своих детей до ожирения, делая их несчастными.

А какова роль отца в такой семье? Приносить деньги? Они, конечно же, нужны! Эта методика довольно дорого стоит. Совершенно естественно, что отцу предназначается благодарная роль кормильца, занятого финансовым обеспечением самого лучшего образования для своих детей. Но, будучи мужчиной, кого видит он, приходя к себе домой? Жену, которая, не успев уложить детей спать, хватает картон, клей, ножницы, фломастеры, репродукции и т. д. Каждая карточка требует многих минут работы, а их надо сделать не менее 200 в неделю. Для мужа остается небольшой выбор: либо клеить вместе с женой, либо заняться другими делами, например смотреть телевизор. Это живо напоминает мне ситуацию, когда мужчина, обеспечивая материальное благосостояние своих близких, работает по 12–14 часов в сутки, а к 45 годам оказывается в окружении враждебной ему семьи. Дети упрекают его в том, что его никогда не было дома, жена — в том, что он ею пренебрегал. А ведь он отдавал им все силы. Не ожидает ли та же участь женщин, которые 24 часа в сутки (как говорит Доман) телом и душой отдаются работе по оптимальному развитию своих детей?

Естественно, BBI дает много полезных советов, чтобы можно было изменять программу в течение года: осенью и зимой упор делается на интеллектуальное образование, весной и летом интенсифицируется физическое воспитание и социальная активность, путешествия, некоторые недели полностью высвобождаются от занятий. Кстати, мне не совсем ясно, каким образом можно прервать на неделю занятия, а потом возобновить их. Судя по реакции моих детей на «абстрактные» карточки (математика и чтение), мне кажется, что для того, чтобы добиться поставленной цели, нужно, вопреки всему, навязывать их, подобно воздуху, без которого не обойтись. Ребенок не должен представлять себе жизни вне этого! Как тут не вспомнить высказывания доктора Бразелтона (профессора педиатрии в Гарварде, заведующего отделением развития ребенка детской больницы Бостона). Ему в руки попала популярная брошюра одной из калифорнийских фирм. Ее авторы обращались к молодым родителям со следующим предложением: «За 60 долларов в месяц вы можете получить учебные пособия, гарантирующие, что с их помощью к моменту поступления в школу коэффициент умственного развития вашего ребенка повысится не менее чем на десять баллов». И далее доктор Бразелтон рассказывает, что в конце 60-х годов среди его клиентов были многие родители, которые попали под влияние этого метода и использовали его при воспитании своих детей. Одна такая мамаша привела к нему свою трехлетнюю дочку, и девочка прочла ему страницу из Библии. Но она читала монотонно, без малейшего выражения, лишь иногда прерывалась, чтобы взглянуть на мать, ища у нее одобрения. Закончив читать страницу, ребенок был эмоционально опустошен. Бразелтон проследил за развитием некоторых из этих детей позднее в школе. Как и можно было предсказать, слушая бесцветные, бесстрастные голоса младенцев-чтецов, они быстро потеряли свои преимущества и радости от учебы не получали.

Но ведь Доман говорил нам не об этом. Разве к таким результатам мы должны прийти, следуя его методике? Сколько раз он нам повторял: «Если ваш ребенок, да и вы сами не находите в этом искренней радости, прервите занятия на неделю, если надо — на месяц, на год, навсегда. Но ни в коем случае не делайте ничего, что могло бы вызвать скуку у вашего ребенка или было бы для вас тяжелой обязанностью. И запомните, что самая лучшая методика — та, которая устраивает вас обоих. Главное — не техника, а душа, которую вы сумеете в нее вдохнуть». Итак, в главном Доман и Бразелтон сходятся. Ведь последний говорит: «Если вы замечаете, что ваш ребенок стремится освоить новое, помогите ему. Это вызовет доверие к вам, что очень важно для него». Доман лишь добавляет: «Не ограничивайте горизонт вашего ребенка, и вы увидите, с каким волнующим и живым интересом он воспринимает все новое». Оба соперника сходятся во взглядах и относительно того, что лучшим показателем при воспитании самых маленьких является удовольствие, которое они испытывают. Этот показатель остается и в дальнейшем очень важным, особенно, если уже выработаны определенные навыки.

А как быть с карточками, с их количеством? Должна признаться, что вне BBI я разговаривала примерно с десятью родителями, которые также пытались освоить эту методику и, в свою очередь, встретили отталкивание и необходимость «адаптации» метода. Однако можно ли на основании десяти случаев сказать, что это — правило, а не исключение? Очевидно, нет. Вполне вероятно, что у других все идет хорошо. Настолько хорошо, что они увидели в этом смысл своей жизни и переехали в Филадельфию, чтобы записаться в экспериментальную школу. Таких случаев много. И я сама — свидетель того, что дети из BBI нисколько не похожи на тех, о которых пишет Бразелтон. Они веселы, общительны и гордятся своими знаниями. Не исключено, что в будущем они столкнутся с проблемами нестандартно мыслящих людей. Но не является ли это уделом выпускников всех специализированных учебных заведений, будь то Высшее педагогическое училище, Национальная административная школа или Политехнический институт? Нам могут возразить, что здесь речь идет не о взрослых выпускниках вузов, а о маленьких детях. Конечно, но, по крайней мере, их жизнь с самого начала гармонична и последовательна. Родители, братья, сестры, друзья — все как бы участвуют в одном процессе. Это похоже на жизнь в отдельной деревне, не похожей на окружающие.

Но такое явление — исключение. Речь, конечно, идет не о детях — они не подвергаются при рождении никакому отбору, а о семьях, обладающих подобным необычным даром. Такие люди напоминают первых христиан, преданных телом и душой одной идее, которая их возвышает и заставляет вести жизнь, совершенно не похожую на жизнь простых смертных. Так как я тоже принадлежу к числу простых смертных, то не хочу судить о том, что выше меня. Однако я вынуждена признать, что их «правда» глубоко трогает меня. Я считаю, что акт созидания лежит в основе мироздания, а открыть мир своему ребенку — самая захватывающая перспектива, ведь маленькое дитя — это средоточие любознательности и жажды знаний, отличающих человеческий род.

Тем не менее я не думаю, что можно «сделать» гения. Я не разделяю эту детерминистскую точку зрения, которая, как мне кажется, серьезно повредила Глену Доману. Неужели он на самом деле полагает, что можно, активно стимулируя развитие ребенка с самого рождения, получить Леонардо да Винчи, Баха или Шопенгауэра? Даже друг Домана Судзуки, утверждающий, что талант создается, не считает, что можно сотворить гения. Вот что он пишет: «Талант не передается по наследству, человек не имеет его при рождении. Талант приобретается и развивается путем многочисленных упражнений. Гений же — это человек, исключительные врожденные данные которого с помощью соответствующего воспитания и занятий привлекают всеобщее внимание». И ведь в самом деле, никто не отрицает, что великие оперные певцы обладают редким и необыкновенным даром. Без этого дара они не смогли бы петь на сценах всего мира. Совершенно верно и то, что многие прекрасные голоса так и остались в своем первоначальном состоянии, потому что их не развивали. А если это утверждение справедливо для певцов, то точно так же его можно отнести и к другим талантам. Нет, следует решительно сказать, что гениев не создают.

Зато мы все овладеваем умением (это и есть талант, как утверждает Судзуки) говорить, читать и писать на нашем родном языке, каким бы трудным он ни был. И те, кто не могут этого (по крайней мере — говорить), составляют исключение. Безусловно, не все из нас — прекрасные ораторы или потрясающие актеры. Однако мы легко пользуемся нашим родным языком и очень хотели бы так же хорошо разбираться в музыке, живописи, свободно владеть иностранными языками, обладать физической ловкостью и т. д. Итак, вернемся к Доману. Ведь именно об этом он и говорит. Его задача — формирование личности, способной вступить в жизнь с отточенным оружием и получить от нее максимум радостей, имея достаточный талант, чтобы их почувствовать.

А причем же здесь создание гениев? Думаю, что это еще одно из преувеличений, возникших из бесплодного конфликта между генетическими данными и окружающей средой. Мне кажется, что влияние генов не ограничивается лишь «цветом глаз и тембром голоса», как однажды ворчливо сказал Доман. Что касается влияния окружающей среды, его уже никто не берется оспаривать. Таким образом, каждый индивидуум является одновременно продуктом воздействия генетической наследственности и среды, в которой он растет. Единственное различие для нас, родителей, заключается в том, что в генах мы ничего изменить не можем, а вот влияние окружения — это фактор, который, во всяком случае в первые годы жизни ребенка, практически полностью зависит от нас!

Глава 4. МЕТОД ПОЭТАПНОГО ОБУЧЕНИЯ.

Преодолев свои сомнения, я чувствую себя гораздо легче, вновь обретаю интуицию и начинаю (почти не делая этого специально) шаг за шагом использовать методы, сильно отличающиеся от системы BBI, соблюдая, впрочем, тот же психологический подход и веру в неслыханные и совершенно неизученные способности ребенка.

Прежде всего необходимо выявить, какие приемы работают и почему. Особенно это касается чтения. Я не хотела признать себя побежденной. Многие считают (и с полным основанием, как мне кажется), что само умение читать представляет собой краеугольный камень нашей культуры. Я полагаю, что для ребенка нет разницы в том, как постигать язык — словесно или зрительно. Однако основная трудность состоит в том, чтобы создать визуальную среду, сопоставимую со звуковым окружением, в которой растет младенец. Конечно, они не могут быть эквивалентными, тем не менее в мир ребенка нужно обязательно вводить письменную речь.

Поэтому я продолжаю ставить перед Галей карточки, на которых большими красными буквами написаны слова. Но Доман учит делать это быстро и повторять многократно, а я стараюсь показывать их ребенку как бы случайно и облекаю все в занимательную форму. Карточки со словами разбросаны в доме то тут, то там и связаны с теми вещами, которые они обозначают: слово «кресло» оказывается на кресле; слово «шкаф» прикреплено к шкафу; когда Галя пьет, я держу перед ее глазами слово «чашка». Кроме этого, я объединяю слово и действие. Так, показывая дочке слово «насморк», я чихаю, а протягивая ей карточку со словом «падать», я падаю, что вызывает бурный восторг. Таким путем я достигаю того, что девочка с интересом просматривает около ста слов. Затем я перехожу к сочетанию двух слов: «мама пьет», «красный шар» и т. п.

Не выказывая особой радости, дочка смотрит на слова, улыбаясь. Тогда я решаю перейти к следующей стадии: первой книжке, которую делаю сама. Я фотографирую Галю в разные моменты дня. Фотографии я также наклеиваю на карточки размером 25*25 см. Пробиваю в карточках два отверстия и соединяю их кольцами. На оборотной стороне карточек пишу большими черными буквами фразы, например: «Галя стоит в своей кроватке», «Галя будит папу и маму», «Галя сама сосет свою бутылочку». Мне кажется, что для одной страницы первой книжки малыша слов многовато, но это соответствует нормам, рекомендуемым Доманом, который постоянно торопит родителей: «Идите быстро вперед, не задерживайтесь. Если ребенок теряет интерес, значит, вы надоедаете ему тем, что он уже знает». Я показываю Гале каждое слово, написанное черными буквами на отдельных карточках, причем делаю это так, чтобы она чувствовала, как из отдельных слов получается связная фраза. Затем я даю ей карточки с целыми группами слов, составляющими какую-нибудь фразу из книжки. Например: «Галя стоит» и «в своей кроватке». После этого я кладу карточки на пол друг на друга рядом со страничкой книжки, точно воспроизводящей карточку, только в более мелком масштабе. Потом я соединяю страницу текста и страницу с соответствующей фотографией полукруглыми кольцами. И каждый раз добавляю новую страницу. Гале только один год и пять месяцев, она еще не говорит целыми фразами. Поэтому я день за днем читаю ей эту книжку, показывая каждое слово.

Наконец-то! После каждого урока я получаю заслуженный взрыв восторга: «Ичо! Ичо!» Теперь уже она топает ногами от нетерпения, так ей хочется, чтобы «урок» начался скорее. А когда я кладу перед ней две или три карточки и спрашиваю, где именно находится то или иное слово, она показывает его почти всегда правильно. О, вот оно счастье!

Мы переходим ко второй книжке. На этот раз это настоящая история, которую Галя уже пережила сама: праздник Рождества. Я составляю маленький рассказ об этом, делая упор на участии в нем детей и приготовлении к празднику. Получается книжечка, похожая на первую. Но так как в ней рассказывается связная история, в которой Галя участвовала сама, мне кажется, что она рассматривает эту книжку с большим интересом, чем первую. Однако истинную бурю восторга вызвала третья книжка.

На этот раз я сочиняю фантастическую историю, которая происходит с Галей, Селиной (четыре месяца) и их куклами:

Девочки дома одни. Мама стирает в прачечной, а папа ушел в магазин. Галя читает книжку. Селина спит на диванчике. Галя слышит шум и идет будить Селину. Шум доносится из их комнаты, девочки смотрят в приоткрытую дверь. И что же они видят? Слоны Бабар и Селеста, а также обезьянка (их игрушки) преспокойно разговаривают. Они проголодались и идут к двери. Девочки прячутся, чтобы дать игрушкам пройти мимо, и бесшумно следуют за ними. Игрушки скользят по перилам. Селеста падает и ломает свой хобот. Бедная Селеста! Но с ней ничего страшного не случилось. Все трое входят в кухню, открывают холодильник и достают еду. Селеста начинает плакать: она не может есть из-за того, что у нее сломан хобот. В этот момент из прачечной возвращается мама. Галя бежит предупредить ее. Но когда они обе приходят на кухню, там уже никого нет. Галя поднимается к себе в комнату, все игрушки совершенно спокойно сидят на полу. Что же там произошло?

Эта последняя фраза и стала заглавием книги. Я рассказала всю историю целиком, чтобы показать, что придумать и разыграть что-то подобное совершенно несложно. Если, лежа на полу, сфотографировать игрушки, стоящие или сидящие лицом друг к другу, то будет казаться, что они разговаривают между собой. Если при этом они будут стоять одна за другой, то создастся впечатление, что игрушки идут. А если руку куклы положить на приоткрытую дверь, то покажется, что кукла открывает дверь. Осторожно прислоните кукол к перилам — и создастся впечатление, что они скользят по ним. Сделать все совсем несложно, но такие штучки будоражат ребенка, и он уже не будет просто равнодушно сидеть на стуле или у вас на руках. Он теперь готов на все, чтобы узнать, что же случится дальше, и увидеть еще раз то, что ему уже знакомо.

Однако, если я упомянула, что в какой-то момент я испытала громадное счастье, почувствовав живую реакцию детей, то сделала это потому, что очень скоро последовал спад интереса. После успеха трех моих самодельных книжечек мне невероятно захотелось сразу же перейти к «настоящей» книге: «Красной Шапочке». У нас была эта сказка в очень хорошем иллюстрированном издании, но текст в ней напечатан слишком маленькими буквами, поэтому я переписала ее на отдельных листах. Я опять использовала тот же прием, что и при работе с предыдущими книжками (отдельные карточки), с одной только разницей: в данном случае я работаю с двумя книжками — одна, настоящая, с иллюстрациями, а вторая — моя, только с текстом. И вот теперь, когда перед Галей лежат две книжки, она совершенно ясно показывает мне, что же ее действительно интересует: она отпихивает книжку с одним текстом, написанную большими буквами, и карточки с отдельными словами, и требует, и притом беспрестанно, книжку с картинками (дело происходило весной 1984 года, когда Галя была в возрасте полутора лет, а Селине едва исполнилось шесть месяцев).

Я так подробно описываю этот этап по двум причинам: во-первых, детский энтузиазм очень обманчив, и взрослые часто принимают желаемое за действительное. Но Доман не определяет критерии, которые позволили бы следить за развитием процесса обучения. Интерес самого ребенка при этом совершенно не учитывается. Активность, энтузиазм младенца свидетельствуют только о том, что ему не приносят вреда. Но ведь очевидно, что если малышу рассказать какую-нибудь историю, сопровождая ее жестами и мимикой, то она его, безусловно, заинтересует, но не потому, что он будет увлечен процессом обучения чтению. К сожалению, Глен Доман не дает никакого объяснения самому процессу открытия, совершаемого ребенком: «Следуйте нашему методу, и ребенок научится читать!». А если малыш все же не проявит интереса к этим занятиям при таком методе, то тем хуже для вас!

И вот мы подошли ко второй причине, заставившей меня так подробно рассказать о первом этапе обучения чтению: она касается элементов, которые дадут мне возможность постичь весь механизм этого процесса. Но мне предстояло еще два года идти наощупь и открыть для себя работы Энгельмана и Рашели Коэн, чтобы разобраться во всем детально и как следует.

Как и большинство родителей, я не педагог. Однако есть пункт, в котором я не согласна ни с Доманом, ни с теми, кто всей душой ратует за обобщенный метод. Для меня уметь читать — это не только произносить звуки, но также уметь разгадывать слова, которые ребенку пока неизвестны, или, по крайней мере, неизвестна их письменная форма. С точки зрения Домана, малыш может прочесть свою первую книгу только тогда, когда будет в состоянии прочитать любую книгу определенного уровня и соответственным способом для него сделанную. Тот день, когда Галя в возрасте четырех лет и семи месяцев прочтет свою первую книжку из серии «Эмили»,[7] разбирая многочисленные, дотоле ей неизвестные слова, набирая скорость чтения от фразы к фразе и смотря на меня искрящимися от счастья глазами, — этот день можно считать основой всему.

Кто-то мне возразит, что это все еще совершенно не означает «прочитать» свою первую книжку. Первая книжка — та, за которой ребенок сам отправится в библиотеку, прочтет про себя и потом подробно расскажет ее содержание. Несомненно, это так, но я бы хотела отметить и самый первый этап, как наиболее сложный и радостный для ребенка. И кроме того, такой праздник вдохновит малыша и будет стимулом для того, чтобы идти дальше по тому пути, который приведет к чтению про себя.

Вернемся, однако, к весне 1984 года, окончившейся таким провалом в системе обучения раннему чтению, и вспомним, что в то же время перед нами открылись широкие горизонты в других областях! Конечно, нашей мечтой было плавание. В полтора года Галя могла проплыть на спине весь бассейн, лепеча какие-то слова. Я не спускала с нее глаз, но, честное слово, ей это было совершенно не нужно. Я могла бросать ее в воду без особых предосторожностей, она выныривала из воды сама, очень веселая. Именно в занятиях в бассейне я черпала свою уверенность: ведь здесь нам удалось добиться прекрасных результатов. И я рассматриваю эти достижения, как видимую часть айсберга. Правда, это относится к физическим сторонам развития, где результаты бросаются в глаза, но я уверена, что и в умственном отношении можно достичь чего-то подобного.

Кроме того, существует еще одна область знаний, достижения в которой столь же очевидны, как и в плавании, — это живопись. Я вытащила весь запас давно хранившихся у меня открыток, репродукций картин, которые собирала, приобретая их в музеях и на выставках. Раз в день (сначала я делала это по три раза, но потом решила, что лучше занять ребенка разнообразными делами, чем повторять одно и то же) я показывала дочке по пять картинок. Я не стала наклеивать открытки или репродукции на наши обычные карточки размером 30х30 см, так как у меня не было для этого ни времени, ни денег, ни места. Моя система показа выглядит так: я ставлю перед Галей чистую карточку, на которую кладу открытку, и говорю название картины, после чего убираю одну открытку и заменяю ее другой.

Теперь я понимаю, почему Доман настаивал на том, чтобы все изображения показывали ребенку одним и тем же образом. Когда я была в Филадельфии, то сама мысль, чтобы одинаковым образом демонстрировать малышу изображение бельгийского флага и Моны Лизы (Джоконды), меня шокировала. Но оказалось, что я просто недооценивала детей, полагая, что их нужно «учить» любить живопись. Безусловно, это нужно делать, если ты начинаешь открывать ребенку живопись в 10–12 лет, но если ты показываешь младенцу картинки, когда ему всего лишь год и видение у него свежо и незамутнено, то малыш сам ощутит различия между отдельными картинками и даже жанрами. Он мельком посмотрит на флаг и будет долго рассматривать картину. Я бы даже сказала, что он почувствует разницу между детскими рисунками и работами крупных профессиональных художников. Может быть, ему просто передается наше почтительное отношение к последним? Или это происходит оттого, что ребенок видит картины в книгах своих родителей и в музеях? А может быть, сама живопись внушает ему такое отношение? Определенно можно сказать только одно: живопись доставляет ребенку большую радость. Вместе с Галей — очень быстро — я просматривала за день десять картин, и если бы дело зависело только от дочки, то их было бы гораздо больше, но я предпочитала не «закармливать» ее досыта. Очень скоро она тоже почувствовала, что нужно что-то оставлять «на потом», скажем, на завтра.

Рассматривание репродукций картин и скульптур так нравится детям, что эти занятия становятся для них самой желанной наградой. В полтора года Галя очень плохо ела — она не любила ни овощей, ни мяса, ей противен, по-видимому, был сам вид ложки. Каждый глоток подолгу оставался у нее во рту, при этом она туманным взором смотрела вдаль. Само принятие пищи начинало походить на тяжелый труд, пока я не придумала пообещать ей, что если она съест все, что положено, быстро, то в награду я позанимаюсь с ней картинками. И произошло чудо! Она оживилась, глотала ложку за ложкой, стараясь, чтобы тарелка опустела побыстрее и чтобы я начала показывать ей ее любимые картинки. Доман был прав: дети гораздо больше любят учиться, чем есть сладкое!

И Галя — не исключение. У Селины то же пристрастие, и дети, приходящие к нам в гости и не приученные к подобным занятиям, реагируют на показ картинок точно так же. На следующий день после моего выступления по радио я получила вот такое письмо: «Ваше выступление по радио в программе Франс-Интер заставило меня взглянуть на своего ребенка другими глазами. Мне захотелось начать сейчас же. Вместо того, чтобы рассказывать моей шестилетней девочке очередную „детскую“ историю, я предложила ей посмотреть вместе альбом Гогена. Она тотчас же задала мне вопрос: „А это для детей?“ Но начала листать книгу, при этом каждая репродукция вызывала у нее оживленную реакцию. Я очень рада, что начала идти с ней по вашему пути».

Ясно одно: если малыша, как утверждает Доман, заинтересовать чтением или математикой не так легко, то при занятиях различными областями искусства наблюдается обратная картина — ребенок начинает интересоваться этим мгновенно. Причем характерно это и для тех детей, которые кажутся, на первый взгляд, неспособными концентрировать свое внимание. Самое главное, нужно выбирать картины, изображающие достаточно живые сцены, и показывать их малышу в быстром темпе. Когда он захочет рассматривать картины подольше, то взрослый должен обратить его внимание на занимательные детали и сопоставить их с тем, что ребенок уже знает. При этом всегда нужно отбирать у малыша картинки как можно скорее, чтобы ему потом захотелось посмотреть их еще.

Посещение музеев и выставок тоже должно стать большой радостью. С тех пор, как стала интересоваться ускоренным развитием ребенка, я постоянно ищу в музеях хоть что-то для детей, может быть, специальные экскурсии или что-нибудь подобное. И каждый раз меня потрясает полное пренебрежение к культурным запросам малыша, отсутствие желания развить его в этом направлении. Создается впечатление, что основная цель работников музеев — просто убедить ребенка, что само слово «музей» и само здание музея не несут в себе ничего отрицательного, и только. Так что же на самом деле имеет значение — здание или то, что в нем находится? Невольно задаешь себе вопрос: когда же в этих музеях будет вестись работа с детьми?

Конечно, ребенок совершенно не должен подолгу разглядывать каждую картину молча и сосредоточенно, как это делаем мы. В залах музея малыша нужно обязательно брать на руки, так как, если он будет смотреть картины, стоя на полу, с высоты своего роста, то из-за отражений в стеклах почти ничего не увидит. Когда в одном зале собраны как на подбор только шедевры, мы обычно смотрим их подряд, если же там находятся картины различной художественной ценности, мы выбираем наиболее интересные. В таком случае осмотр выставки не столь утомителен. Поэтому лучше знакомить ребенка с произведениями одного художника, тогда получается нечто вроде урока о творчестве какого-либо определенного живописца. Наклонившись к уху ребенка, можно, не беспокоя других посетителей, рассказать, что же такое выставка, и обратить его внимание на что-нибудь смешное и интересное. В результате, на общем фоне торжественной обстановки впечатление от настоящих картин увеличится во сто крат.

А в один прекрасный день родители (так же, как и при занятиях плаванием) получают награду тогда, когда они этого и не ожидают. В два года я впервые взяла Галю на выставку живописи (большую международную выставку «Импрессионисты и пейзаж», 1984 год). К этому времени она уже знала несколько сотен картин, в том числе много импрессионистов. Но войдя с ней в большой зал, где висело множество картин, я, к своему большому разочарованию, сразу же поняла, что дочка не знакома ни с одной из них. Однако когда мы с ней попали в маленький зал, еще прежде, чем я могла увидеть хоть что-нибудь, она закричала: «Стог сена»! Я посмотрела на полотно, которое она показывала, и действительно, это была та самая картина! А когда я спросила, кто же написал ее, то девочка с ликованием закричала: «Моне-е-е!» Какой восторг! И так как кроме экспонировавшегося в музее варианта существует множество других вариантов картины, которые Моне писал в разное время года и в разные часы дня, то потом мы долго рассуждали на эту тему, что делало наши «уроки живописи» еще более интересными и желанными.

В семейных анналах осталось еще одно посещение выставки. Через два года после описываемых событий открылась выставка «Париж — Вена». На этот раз мы хорошо подготовились, обе девочки прекрасно знали Климта, австрийского художника, жившего в конце XIX — начале XX века. И вот Селина, сидящая у меня на руках, тянется вверх и с высоты своих двух лет говорит: «Мама! Посмотри, вот „Юдифь“!.. И еще одна „Юдифь“… Ой, „Золотая рыбка“! И „Даная“». А когда я поила молоком из бутылочки мою младшую дочь, то слышала разговор между старшей (три года) и ее папой:

— Посмотри, Галя, это «Любовь».

— Вовсе нет, папа, это «Свершение».

— Да нет, Галя, эта картина называется «Любовь».

— Но, папа, «Любовь» вон там внизу, я ее видела. А это «Свершение».

Папа, поколебленный такой уверенностью, но все же не убежденный, бросил взгляд на табличку с названием — конечно, это было «Свершение».

Награды, подобные этой, бывают частыми. Но самая лучшая из них — когда в один прекрасный момент ваш ребенок возьмет вашу голову своими маленькими ручками, посмотрит вам в глаза долгим внимательным взглядом и поцелует вас изо всех сил.

Ободренная достигнутыми успехами, я решаюсь ввести в систему воспитания своих дочерей некоторые элементы того, что Глен Доман называет «энциклопедическими знаниями». После похода по книжным развалам я возвращаюсь с самыми разнообразными приобретениями:

Здесь рисунки с изображениями птиц и млекопитающих, целая серия портретов политических деятелей различных стран, живших во все периоды мировой истории, фотографии созвездий и планет, цветов и многое другое. Особый интерес вызвала игра в географические карты: в комплекте было пять больших карт (25*25 см), на которых нарисованы континенты, и сорок маленьких карточек (12*20 см). На каждой из них изображена страна, которую нужно определить по цвету и контуру, нанесенному на одной из больших карт. Я выбираю те области знаний, для изучения которых у меня есть красочные иллюстрации, например птицы Северной Америки, географические карты, портреты исторических деятелей. В программу каждого дня входят три «урока». Я не делаю перерывов на 20 или 30 минут, как это рекомендует методика BBI, потому что дочка в этом не нуждается. Она переходит от одной отрасли знаний к другой с громадным энтузиазмом. В возрасте одного года и семи месяцев Галя обожала повторять разные «сложные» слова, казавшиеся ей магическими.

Так я впервые столкнулась с явлением, которое мало кто понимает и которое тем не менее чрезвычайно важно: дети очень любят заучивать слова, смысла которых они поначалу не понимают. Ребята повторяют их с любовью и удовольствием, коллекционируют их, как белка, прячущая свои орешки про запас. Они ждут момента, который вот-вот наступит: они услышат эти слова в другом контексте, и неизвестные дотоле понятия начнут мало-помалу обретать смысл. Кто только ни говорил мне: «Но зачем им это все учить, они же ничего не соображают, вы же просто забиваете им головы бесполезными сведениями и запутываете их!». Но разве новорожденный может осмыслить, что, когда окружающие называют его по имени, то обращаются именно к нему? Разве может он разобраться в том, что от него хотят, когда говорят: «Ну вот, а сейчас пойдем баиньки!». Что он понимает в тех словах, которые он слышит и о смысле которых он не имеет ни малейшего представления: маленький, толстый, красивый… Может быть, было бы лучше вовсе не употреблять такие слова, чем навязывать их малышу? И вообще лучше воздержаться от этого, пока малыш не станет их четко понимать… Какой психологический прессинг! Несомненно, мы выглядим просто палачами, требуя от наших младенцев таких подвигов! Куда лучше молчать и ждать, чтобы дети созрели, чтобы они, наконец, вошли в тот возраст, когда начинают постигать абстрактные понятия!

Интересно, что когда я отвечаю подобным образом людям, преисполненным самых благих намерений и предостерегающим меня от перегрузки ребенка и путаницы, которая может возникнуть у него в голове, то я вижу на их лицах как бы некоторую непроницаемую завесу. Об этом стоит поразмышлять!

Понимание не должно предшествовать познанию. Как можно понимать то, чего не знаешь? Даже мы, взрослые, и то раньше познаем что-либо, а потом уже понимаем. Когда нам встречается незнакомое слово, мы пытаемся его запомнить и найти его значение, отталкиваясь от уже известных нам похожих понятий, или просто смотрим в словарь. Если же мы перестанем так поступать, то это означает, что мы отказались от узнавания и поэтому не в силах преподать хоть что-нибудь нашим детям, которые целые дни только и делают, что учатся.

Что же касается перегрузки ребенка, то не взрослым об этом судить! Сколько раз мои малыши мне это доказывали! Вот я чувствую, что какое-то понятие их заинтересовало. Я с жаром начинаю им объяснять, но часто делаю это слишком горячо и даю детям гораздо больше информации, чем они в состоянии воспринять. И сразу же вижу: они начинают смотреть по сторонам, берут какую-нибудь игрушку, перестают обращать на вас внимание. Если они уже умеют говорить, то в этот момент начинают болтать о чем-то совершенно постороннем, и вами овладевает некая растерянность… А уже с трех лет, когда они могут довольно здраво рассуждать, малыши просто говорят вам: «Но ведь это совсем не то, что мне хочется, о чем это ты там говорила?..» Ну что же, не надо беспокоиться, ребенок делает свой выбор, он хочет сам разобраться в той информации, которая на него обрушивается. То, что в состоянии понять, он использует, если же он чего-то не понимает, то накапливает это и при случае старается как-то разобраться. В любой «путанице» виноват не малыш, а тот, кто не смог найти логичной системы подачи материала. По существу, в сознании ребенка регистрируются все полученные данные, правильные или ошибочные. Поэтому задача воспитателей очень усложняется. Мы не можем решить сами, что дети поймут, а что нет, поэтому должны раскрывать перед ними все точно, ясно, без недомолвок. Конечно, есть определенные понятия, которые мы не можем выразить четко. И, естественно, ребенок их не поймет. Причина этого непонимания в нас, а не в малыше. Мы не считаем, что детям следует объяснить все, но ведь вот что странно: когда решишь, что любой аспект проблемы можно сделать доступным пониманию ребенка, то окажется, что в беседах с ним может быть затронуто чрезвычайно много тем. Как только у вас появляется уверенность, что малыш уже в чем-то разбирается, вы начинаете раздумывать, как, каким способом облегчить ему этот процесс. В конце концов вы приходите к выводу, что существует множество необходимых для понимания любой проблемы элементов, совершенно неизвестных ребенку только потому, что никто не потрудился их ему объяснить. И вы начинаете рассказывать ему массу разных вещей, чувствуете, что он все схватывает на лету и понадобится немало дней, чтобы встретилось что-то такое, что малышу было бы трудно растолковать. Конечно, гораздо легче сказать себе, что ребенок еще чего-то не может понять, но на самом деле это достаточно грустно.

Вернемся к Гале, которая в свои полтора года с наслаждением познает основы истории, географии и зоологии. Как радостно слышать, когда она говорит «Чечиль» (вместо «Черчилль»), «гухарь» (вместо «глухарь» и «Фанция» (вместо «Франция»). Дочка очень быстро усваивает соотношения между странами и частями света и находит их на карте. Так как Гале это доставляет массу удовольствия, я продолжаю показывать ей картинки в еще большем количестве. Затем наступает очередь изображений композиторов, млекопитающих, цветов и т. п. Произношение Гали улучшается, память развивается, ей достаточно увидеть картинку раз или два, чтобы запомнить, кто это или что это. Почувствовав ее жадный интерес к знаниям, мы принялись за осуществление программы «Тысячи начальных кусочков интеллекта», как называет ее Глен Доман. Теперь уже пора переходить к развитию интеллекта, то есть формулировать те десять определений, с помощью которых можно охарактеризовать каждый элемент, при этом сами элементы делятся еще на более мелкие детали. Задача достаточно необъятна, и я не совсем точно представляю себе, с чего же начинать. Очевидно, нужно как-то сгруппировать разрозненные элементы, и поскольку Гале очень нравится заниматься географией, то было бы хорошо рассказы об исторических персонажах сочетать с описанием тех стран, где они жили.

Я снова произношу при ней имена многих политических деятелей, не упоминавшиеся мною примерно месяца два. Многие из них (около половины) она помнит. Но я сейчас же замечаю, что она совершенно не видит связи между именами политических деятелей и той «формой», которую называют «страной». Я хотела бы дать ей понятие о географии, а на деле это оказалось всего лишь «пространственной» игрой. Так Доман еще раз заставил меня попасть пальцем в небо. И вдруг я осознаю, что ждет нас с нею в будущем. Каждые два или три месяца я буду добавлять к «программе развития интеллекта» произвольно выбранные элементы. Галя, конечно, в конце концов запомнит все, если только подобное количество не станет для нее столь утомительным, что она в итоге перестанет это усваивать.

Мой энтузиазм постепенно гаснет… Перспектива ежедневных и однообразных занятий мне кажется не менее тяжкой, чем сизифов труд, а результат столь же далеким, сколь и неопределенным. И разве в этом основы культуры? Тут же просто нагромождение разрозненных сведений, сообщаемых от случая к случаю. Вот в один из таких дней полного замешательства я взяла карточки серии «Политические деятели на протяжении веков», рекомендуемые BBI, и стала их изучать: Людовик XIV, Ганди, Черчилль, Екатерина Великая, Георг III, Сталин, Наполеон, Елизавета I, Гитлер, Ллойд Джордж и др. Как все это может помочь ребенку постигнуть и запомнить исторические события? Тут я подумала о тех, кто учил своих малышей на имя Бетховена реагировать звуками «По-по-по, поом!» (музыкальная фраза из Пятой симфонии). Так разве я этого хочу добиться, только в более крупных масштабах? Выработать у ребенка определенные условные рефлексы на «культурные» раздражители (по Павлову)? Нет и тысячу раз нет. Ведь для понимания истории важно многое: кто был сначала и кто потом? Кто жил в одно и то же время? Когда произошло то или иное событие? Кто его подготовил и что ему предшествовало? Это цепь времени, это хронология. Именно та самая хронология, которую мы с большим или меньшим успехом зазубривали в школе и которую в позднейших школьных программах просто опускали, чтобы облегчить детям работу! И тем не менее хронология — одна из основных категорий, знание которой необходимо, чтобы стать мыслящим существом. Как мы можем знать, куда идем, когда не знаем, откуда пришли. Но схема Домана не дает ответа на вопрос: как преподать ребенку историческую основу, столь же прочную и удобную, как таблица умножения, — структуру, в которую он уже сам сможет уложить любые данные и сведения?

Одними историческими анекдотами и занятными историями тут не обойдешься. Но это уже наша проблема. А как мы сами знаем историю? Ряд захватывающих событий, вынесенных нами из тупого школьного обучения, нередко фантастические истории из романов Александра Дюма-отца и Вальтера Скотта, Поля Феваля и других писателей, в лучшем случае нечаянно попавшая в руки какая-нибудь книга на исторические темы!

Все знают Робин Гуда и Айвенго и распри между Ричардом Львиное Сердце и принцем Джоном, но при этом мы плохо помним, кто правил Францией в то время. При ком началась Столетняя война и при ком она закончилась? Какому периоду французской истории соответствуют годы жизни Баха? А Рембрандта? Подобные вопросы можно задавать до бесконечности. И многие из них останутся без ответа. Почему? Да потому что для большинства из нас сама историческая основа (история Франции для французов) полна белых пятен. Наше знание эпохи напоминает изъеденный молью шарф. Это происходит потому, что в школе историю жуют по кусочкам в течение всех лет обучения. Одни периоды преподносятся хорошо, другие склеены наспех, но нам никогда не говорили о реальном соотношении событий с масштабом времени, так как этому никогда не придавалось должного значения.

Я усиленно размышляю на эту тему и спрашиваю себя, почему же для раннего этапа ускоренного обучения младенца в качестве основных дисциплин выбрали именно географию и историю, отодвинув на задний план зоологию и ботанику, предметы, которые для малышей, безусловно, были бы гораздо интереснее. Вот тут я и наталкиваюсь на книгу Энгельмана «Как обеспечить максимальное интеллектуальное развитие вашего ребенка», вышедшую в Париже в 1967 году в серии «Ответы». В этой книге я нашла множество ответов на мучившие меня вопросы, и главное — автор подтвердил мои интуитивные предположения. Энгельман советует родителям побольше рассказывать своим малышам о динозаврах и планетах, развивать у них чувство времени и пространства: «Давным-давно, так давно, что и папа твой еще не родился, и бабушка еще не родилась и даже бабушка твоей бабушки еще не родилась, так вот тогда было…» или: «Если подняться в небо очень-преочень высоко, гораздо выше облаков, то…». Конечно, овладеть понятиями времени и пространства необходимо. Рассказывать ребенку о таких противоположностях, как динозавры и планеты, очень важно, это поможет ему ощутить, что мир не ограничен сегодняшним его состоянием и данной окружающей средой и что за пределами современного мира что-то существует и существовало всегда. Вот таким именно образом, основываясь на идеях Домана и Энгельмана, я разработала систему преподавания истории своим детям, успех которой подтверждает сама жизнь.

В основе моего метода лежит несколько принципов. Сначала нужно охарактеризовать задачу изучения хронологии, сделав это увлекательно и кратко, иначе многие неизбежные повторения могут стать для ребенка утомительными. Материал следует преподносить таким образом, чтобы, не тратя специально времени на подготовку, иметь возможность проводить «урок» в любых условиях. Поэтому за основу я взяла считалки и простые песенки: дети их обожают и готовы усваивать в любом количестве, если им их поют часто и весело. Между тем, как только дети видят, что родители взяли на себя труд их чему-то научить, они неизбежно приходят к внутреннему убеждению, что это важно.

Я долго колебалась, что же сделать в первую очередь. Исторические книжки для детей часто начинаются с описания каменного века. Это весьма неопределенная исходная точка, которая создает впечатление, что мы вышли из пещер, чтобы затем немедленно стать галлами, которых завоевали римляне. К тому же мы, христиане, ведем отсчет времени не отсюда: у нас есть очень важная дата — рождение Христа. С этого момента мы рассекаем время на равные отрезки — века. После Рождества Христова, то есть в период от рождения Христа до наших дней, мы ощущаем время более дробно и делим его уже на годы. Представление о более раннем периоде — эпохе до Рождества Христова, уходящей во тьму веков, у нас весьма туманное.

Вот по этой-то модели я и решила обучать своих детей истории Франции. В качестве отправной точки выбираю правление Гуго Капета. Так как оно пришлось на начало X века, в моем распоряжении целое тысячелетие, при этом понятие «тысячелетие» станет весьма удобным эталоном для работы.

Я делю это тысячелетие на шесть периодов и к каждому сочиняю куплет: Капетинги (X–XIV века), Валуа (XIV–XVI века), Бурбоны (XVI–XVIII века), «Политический хаос XIX века» — с 1789 года (Великая французская революция) по 1871 год (Парижская Коммуна), Третья республика (1871–1940) и послевоенная эпоха. По мере того, как мы приближаемся к нашим дням, куплеты охватывают все менее протяженные отрезки времени, но становятся более детализированными, что объясняется нашим восприятием времени.

Доман чрезвычайно настаивает на важности визуального материала. С этим — в плане изучения истории — я не могу согласиться. Прежде всего потому, что два портрета одного и того же короля бывают похожи друг на друга весьма отдаленно. Кроме того, в эпоху Капетингов, как вы сами можете догадаться, никаких портретов не существовало. Доман, конечно, опирается на историю Америки, где изображения всех президентов имеются в большом количестве. Но брать за основу двухсотлетнюю историю Соединенных Штатов Америки — это точка зрения грудного младенца, которая нам не подходит.

Тогда мне пришла в голову мысль, что имена королей можно сделать более конкретными и без их портретов, а с помощью всего лишь забавных характеристик. Я разделила всех королей на две группы: на тех, в период правления которых происходило какое-нибудь значительное событие, позволяющее охарактеризовать этот отрезок времени, и на тех, в чьей биографии я могу найти какую-нибудь забавную деталь. По этой системе рассказ о первых королях Франции будет выглядеть примерно так: «Гуго Капет основал династию Капетингов», «Генрих I был побежден Вильгельмом Завоевателем», «Филипп Красивый велел сжечь тамплиеров»,[8] «Филипп VI Валуа начал Столетнюю войну», «Карл IX учинил Варфоломеевскую ночь» и т. п. Что же касается королей, составивших вторую группу, то я часто просто раскрываю прозвище («Роберт II Благочестивый часто посещал церковь») или же вспоминаю курьезный случай («Карл VIII Приветливый умер, стукнувшись головой о дверь»). Можно рассказать также о королевах и особо известных фаворитках: «Людовик VII Юный женился на Алиеноре Аквитанской», «Генрих II женился на Екатерине Медичи, любил Диану де Пуатье», «Людовик XVI, Слесарь, женился на Марии-Антуанетте Австрийской». Все эти характеристики, достаточно индивидуальные и любопытные, помогают легко запомнить те или иные исторические фигуры.

Наконец, чтобы все это было легче усвоить (как детям, так и родителям), я пою текст в ритме марша. При произнесении имени каждого короля беру высокую ноту. В конце каждого куплета идет припев: «Эх-эх, эх-эх, такой-то век!» (см. песенку в главе «История»).

Начиная с этого момента, «уроки» истории становятся очень легкими и могут происходить в любом месте — на прогулке, в машине и т. п. Родители с плохой памятью не должны отчаиваться, ведь именно они лучше всех смогут оценить ту пользу, которую принесут их ребенку занятия, связанные с ее развитием. Достаточно записать песенку на кассету и время от времени проигрывать ее ребенку, стараясь при этом самому запомнить содержание. Если станете описывать (достаточно смешно), как трудно запомнить весь этот длинный список с именами и характеристиками королей, то ваш малыш будет счастлив помочь вам и показать, что уж он-то выучит все быстрее вас!

Затем, когда «исторические песенки» станут частью вашего семейного репертуара, вы меняете систему: иногда вы поете, иногда рассказываете. Вначале рассказ будет состоять в том, что вы изложите своими словами смысл каждой фразы, чтобы поближе познакомить ребенка с историческими персонажами. Например:

«Людовик VI Толстяк был толстый! Он очень любил поесть! Он был лакомка! Но в то же время он очень хотел быть добрым и хорошим королем. Тогда он подумал и сказал самому себе, что для того, чтобы стать добрым королем, ему нужно, чтобы рядом был кто-то, кто бы помогал ему в этом трудном деле — быть королем. Он искал, искал… И вдруг подумал об одном монахе. Монах это уже кое-что значит! Он ведь знает очень много. В эпоху Людовика VI монахи были людьми образованными, они учились все дни напролет. Тогда Людовик VI сказал монаху: „Приходи ко мне, ты будешь моим министром, ты станешь мне помогать!“ Министр — это тот, кто помогает королю управлять государством, „работать“ королем. То есть заниматься тем, чтобы строить хорошие дороги, отправлять плохих людей в тюрьму, хорошо организовать армию, чтобы солдаты его слушались, и т. п. Таким образом, теперь, когда Людовик VI Толстяк тратил слишком много времени на то, чтобы съесть все те вкусные вещи, которые он любил, монах следил, чтобы все в государстве шло, как положено».

Вот как можно «рассказать» трехлетнему малышу содержание фразы «У Людовика VI Толстяка министром был монах». Конечно, это весьма «относительная» картина правления Людовика VI. Но наша задача пока состоит в том, чтобы персонифицировать имя короля и раскрыть хотя бы простейший смысл таких понятий, как «министр» и «управлять, править». Так что само гурманство Людовика VI, как следует из его прозвища, позволяет так же юмористически перейти к более серьезным объяснениям. И вы можете даже мимикой показать короля в тот момент, когда он объедается, а стоящий рядом монах напоминает ему, что он должен сделать то-то и то-то. Получается нечто, похожее на эпинальскую[9] картинку, изображающую «доброго короля Дагобера». Но в отличие от этой песенки, в моем изложении у всех королей есть имена и все они живут в каких-то местах, имеющих названия.

Далее, используя слова своей песенки, я сравниваю королей между собой. Например, сопоставляю Людовика VI Толстяка и Людовика XIII Справедливого, который «правил вместе с кардиналом Ришелье», и замечаю, что у обоих королей был выдающийся первый министр.

Преимущество такого метода состоит в том, что он не требует специальной подготовки, ибо проводить подобные занятия с ребенком можно в любой обстановке. Начиная новую тему, «пропевайте» ее почаще, чтобы малыш хорошо запомнил материал, но как только текст будет выучен, достаточно делать это раз в неделю. За полчаса можно провести исторический обзор всего нашего тысячелетия и даже рассказать подробнее о каком-нибудь одном периоде. В сумке всегда нужно иметь маленькие карточки с датами, и тогда можно будет в тот момент, когда вы говорите ребенку о каком-то событии, художнике или главе иностранного государства, связать повествование с историей Франции. Например:

«Роден родился при Луи-Филиппе, он видел революцию 1848 года, Вторую республику, Вторую империю с ее кринолинами, немцев, завоевавших Францию, Парижскую Коммуну и, наконец, Третью республику. Он становился все более и более старым и все же постоянно работал, а президенты сменяли друг друга… Потом началась первая мировая война, а бедный Роден, которому в это время уже было 77 лет (он был очень старым), умер, не дожив до ее конца и не дождавшись мира…».

Все это можно проговаривать или очень быстро, деловым тоном или же более медленно, подробно описывая все события, свидетелем которых мог быть Роден. Я слышу голоса, которые утверждают, что незачем говорить о правителях, промелькнувших на горизонте страны, как молния, и не успевших ничего совершить. Но я считаю, что важно сформировать в сознании малыша непрерывную цепочку, даже если одни звенья будут громадные, а другие крошечные. Ведь если мелкие звенья мы опустим, то вся цепочка порвется, и хронология рассыплется. Конечно, рассказывая все это ребенку, обязательно нужно упомянуть, что роль отдельных правителей государства далеко не одинакова.

Я объясняю весь механизм этого метода преподавания истории малышам так подробно потому, что именно с его помощью мне удалось осуществить свое заветное желание — пробудить у детей интерес к знаниям и дать им своеобразный инструмент для его осуществления. Считалки пользуются у детей такой любовью, что их можно применять для внедрения в сознание малыша практически любых понятий. В первое время младенец все равно ничего не смыслит, но считалка оказывается столь забавной, что ему хочется запомнить ее. Он не видит разницы между «А, Е, И, О, У, Ы — буквы встали на дыбы» и «Аты-баты, шли солдаты, аты-баты, на базар, аты-баты, что купили, аты-баты, самовар». Только некоторое время спустя ребенок поймет, что если первая считалка имеет хоть какой-то смысл, то вторая всегда останется занимательной чепухой. Конечно, малышу необходимы обе считалки. Но сам факт открытия, что А, Е, И, О, У, Ы — понятия, которые существуют и живут в песенке алфавита (ребенок ее уже знает), — его радует и в то же время облегчает усвоение. При этом нужно помнить, что считалки всегда будут играть роль «трамплина», и родители не должны их рассматривать как завершающий этап. Такие «трамплины» можно придумывать для изучения любого материала. С их помощью легко запоминаются не только буквы, алфавит, стихотворные строчки, но также история и география. Например, на какой-нибудь известный мотив можно напевать:

Вот во Франции, в Париже, Башня всех построек выше! Датский город Копенгаген Девочкой-русалкой славен. Люди в Бельгии, в Брюсселе, Кружева плести умели. Ну, а в Нидерландах — там Ветер сушит Амстердам!

Малыш, который пел такие песенки, просто забавляясь, потом, несомненно, захочет узнать обо всем, что в них говорилось, гораздо больше — он уже попался на эту удочку.

В основном я говорила о возрасте три-четыре года, так как именно в этот период ребенок начинает полностью осмысленно отвечать вам, и между вами и малышом возникает настоящий диалог, позволяющий что-то сравнивать, устанавливать какие-то соответствия, определять причину и следствие. Это именно тот момент, когда процесс чтения становится свободным, восприятие времени — действительностью, понятие «количество» обретает реальность. Но, разумеется, чтобы достичь такой стадии развития, нужно с самого рождения ребенка вести себя так, чтобы ваше поведение стимулировало его и приучало через игру более длительно концентрировать свое внимание.

Все это совершенно не означает, что существует возраст, в котором начинать заниматься с ребенком уже поздно. Сколько раз различные родители, уже готовые пасть духом, задавали мне вопрос: «А не поздно ли все это для моего ребенка?». И называли возраст ребенка — от десяти месяцев (именно так!) до пяти-шести лет. Вот уж совершенно неверное понимание предлагаемой нами системы воспитания и обучения. Ведь дело не в том, чтобы учить ребенка чему-либо, использовать тот или иной учебный материал, применять различные методы, главное — ваше отношение к ребенку и обращение с ним! Можно спокойно не учить своего малыша ни чтению, ни письму, ни счету, ни музыке, ни истории с географией, ни истории искусства и плаванию, словом, ничему тому, о чем идет речь в этой книге, и тем не менее иметь с ним такие отношения, без которых все остальное — просто ничто.

Тот, кто с самого рождения своего младенца, смотрит на него как на уже сложившееся человеческое существо, а не как на личинку, много и четко разговаривает с ним, знакомит его с окружающим миром, объясняет все, что случайно проходит перед его взором; тот, кто относится к своему ребенку с уважением, поощряет его малейшее усилие, радуется самым незначительным успехам, побуждает малыша задавать вопросы и с энтузиазмом отвечает на них (при этом пусть он не пользовался никакими специальными материалами, не следовал никакому особому методу, а довольствовался тем, что знакомил ребенка с его родным языком и тем, что его окружало), — такой человек уже сделал главное. Очень важно понять это, прежде чем идти дальше. Хочу вспомнить одну мать, которая, побывав на семинаре в BBI, рассказала обо всем, что она там узнала, своему другу. Чувствуя ее энтузиазм, друг спросил:

Ну и что, ты будешь все это делать со своим малышом?

Я не знаю, ведь не это главное, важно то, что я уже больше не стану смотреть на него так, как смотрела раньше!

В самом деле, ведь никогда не поздно начать делать что-то новое, хорошее! Нередко бывает так, что люди, осознающие это, стремятся идти дальше. Так получилось и со мной, и потому я хотела бы помочь вам избежать некоторых моих ошибок, оказать практическую помощь. Но не следует забывать, как говорила Мария Монтессори, крупный итальянский педагог, врач-психиатр (1870–1952), что главное не в тех учебных пособиях, которые вы приобретете или изготовите для занятий, а в самом ребенке и в том, как вы на него смотрите.

Чтобы показать, как малыш, с которым занимаются, может заставить своих родителей давать ему гораздо больше познавательного материала, чем они собирались, предлагаю вам одну интересную историю. Галя (полтора года) лежит на пеленальном столике. Я ее переодеваю. Мне очень хочется рассказать ей что-нибудь забавное, но в голову ничего не приходит. Вдруг я вспоминаю «Ворону и Лисицу», единственную басню Лафонтена, которую знаю наизусть. Несколько смущаясь от собственной дерзости, я начинаю декламировать басню на разные голоса. Дойдя до конца: «Ворона каркнула во все воронье горло: сыр выпал — с ним была плутовка такова»,[10] я услышала голосок, который мне сказал: «Ичо!» Я счастлива и покоряюсь. Читаю басню сначала, усиливая голосовые эффекты, и объясняю, кто такие ворона и лисица и что они делают. Конечно, я не знаю, что она из всего этого понимает. Я знаю одно — Галя регулярно меня просит: «Волона!» Но ведь я все же очень хочу, чтобы она хоть что-нибудь понимала в том, что я ей рассказываю, поэтому я делаю пять рисунков, которые должны пояснить ей, что же все-таки происходит в этой истории.

Рисовать я совершенно не умею (в школе и дома надо мной скорее посмеивались, чем хвалили), но сейчас мне нужно во что бы то ни стало заинтересовать дочку, и я храбро беру карандаш, нимало не стесняясь своей бездарности. В свое время я прочла массу комиксов и запомнила их примитивные иллюстрации. Поэтому сейчас я довольно легко делаю несколько черточек, и получается голова. Самое примечательное и необычное в отношениях между родителем и ребенком — это взаимность, обоюдность, если можно так выразиться. Давая своим детям элементарные сведения по истории, географии, истории искусства, я сама запомнила массу таких вещей, которые бы никогда не стала учить сама для себя, а мои дети показали мне, к чему может привести выражаемое ими восхищение мною. Многие родители пользуются этим, чтобы подавить своих детей, и обращаются с ними, как если бы у них был авторитет самого Господа Бога и непогрешимость папы римского. Малыш считает нас всемогущими и очень важно не разубедить его в этом. Но своей верой в родителей ребенок может вдохновить нас на такие поступки, которые мы бы без этого не совершили. Тот, кто никогда не смел петь, начинает тихонько мурлыкать, когда его никто не слышит, а кончает тем, что осмеливается петь на людях; не умеющие рисовать начинают со смешных каракулей, а кончают вполне приличными рисунками; если мать не умела держать нитку с иголкой, то в итоге она достаточно профессионально сшивает куски тканей и т. д. Конечно, все это — далеко не шедевры, но главное, что мы перестаем ощущать свою беспомощность.

После первого опыта рассказа басни я во время наших прогулок с дочкой нередко снова читаю ей «Ворону и Лисицу», перемежая стихи песенками «Братец Яков» и «Мальбрук в поход собрался». И вот Галя начала повторять целые слова, затем словосочетания. А когда я иногда замедляю темп, она обгоняет меня и говорит следующую строчку. Я немножко пережидаю и, вместо того, чтобы ее опережать, повторяю вслед за ней. Наконец, она начинает говорить вслух всю басню сама, правда, еще отрывками, которые я повторяю после нее. Это побуждает Галю рассказывать дальше. После этого я готовлю другую басню про «Лягушку, которая захотела стать такой же толстой, как бык».[11] Дочка запоминает ее уже с гораздо большей легкостью. Я выбрала именно эту басню, так как в ней много диалога, она достаточно короткая, но в то же время у нее довольно сложная мораль:

Пример такой на свете не один: И диво ли, когда жить хочет мещанин, Как именитый гражданин, А сошка мелкая, как знатный дворянин.

Было от чего впасть в отчаяние! Но я совершенно не хочу пасовать перед трудностями. Вот как я вышла из положения:

Мещане — это те люди, которые живут в обычных домах. А богатые именитые господа, то есть короли, принцы, маркизы, живут в замках (таких, как в «Спящей красавице»). Но есть мещане, похожие на лягушку — они хотят выглядеть толще и важнее, чем на самом деле. Они хотят быть похожими на богатых господ. Им уже не нравятся свои дома. Они хотят иметь такие же замки, как богатые господа. Поэтому они начинают их строить, но плохо знают, как это нужно делать. И они приказывают возводить для себя некрасивые и вычурные замки. А потом выясняется, что они даже не знают, как нужно жить в этих нелепых замках. Часто строительство стоит так дорого, что их семьи голодают и мерзнут. И мещане чувствуют себя очень несчастными, хотя раньше, до этого, в своих собственных домах им жилось очень хорошо. Слова «мелкая сошка» означают, что такие люди весьма незначительны, не имеют никакого влияния, авторитета, а хотят, чтобы их принимали за влиятельных господ. Мещане поступают, как лягушка. Вот почему Лафонтен говорит, что в мире много людей, которые не умнее лягушки. Они такие же глупые, как и она! И они становятся несчастными, оттого что хотят стать большего размера, чем им положено быть!.

Я сознаю, что подобные объяснения весьма лапидарны и примитивны. Но не следует при этом забывать, что ребенок знакомится с такими понятиями в первый, но далеко не в последний раз. Позже, когда он встретит слово «забастовка» или «рабочий» (дети всегда внимательно слушают радио и смотрят телевизор), можно будет, напомнив басню, объяснить эти слова: рассказать, кто такие рабочие, как бедно они жили в XIX веке и как, стремясь быть богаче, они с помощью забастовок достигли того, чего хотели. А в другой раз на примере сказки братьев Гримм «Черт с тремя золотыми волосками» расскажите детям, что крестьянин благодаря своему уму и смелости смог сесть на трон и чувствовать там себя на месте. Важно давать детям в руки много мелких «снежков», на которые может налипать «снег» знаний, и таким образом показать им, что в один прекрасный момент у них получится замечательный снежный ком.

И вот еще один опыт, который я приобрела, как и все родители, у которых не один ребенок: то, что подходит для одного ребенка, может оказаться совершенно непригодным для другого. Это справедливо для всех аспектов воспитания и обучения. Галя могла бы служить замечательным подтверждением принципов Домана (если не считать неудачи с чтением и счетом), она так любила с самого раннего возраста участвовать в разных демонстрациях, повторять, показывать то, что она умела и знала.

Младшая же, напротив, ни к чему не проявляла никакого интереса, говорила мало и очень неразборчиво. Передо мной возникала перспектива, которая поистине пугала меня. Вот старший ребенок, с ним легко заниматься. Я постоянно совершаю какие-то открытия, родители и сама девочка полны живого интереса, в голову приходят неожиданные мысли, перед ребенком хочется распахнуть мир, и даже если он в настоящий момент не все ощущает, то все равно чувствуются желание показать себя и свежесть восприятия. Но при таких же занятиях со следующим ребенком у родителей уже вдвое меньше времени и энергии. А если еще малыш не реагирует на то, что ему предлагают, из-за особенностей характера или просто, чтобы отличаться от старшего брата или сестры, либо, что тоже бывает, из-за некоторого автоматизма приемов родителей, то у мам и пап опускаются руки, а между двумя детьми возникает пропасть. Это классическая схема, и я совершенно не хотела, чтобы у меня получилось так.

Однако я ясно чувствовала, что все, что Галю интересовало и на что она реагировала быстро, энергично, ярко, Селине более чем безразлично. В бассейне Селина не могла пробыть более пяти минут; игра с географическими картами, которую Галя так любила, Селину не интересовала совершенно; алфавит, который Галя легко выучила по системе Энгельмана (А — две расставленные ноги со связанными веревочкой коленками; Б — угол, к которому с одной стороны приложили пряжку; В — прямая нога с двумя пряжками и т. п.), не имел у Селины ни малейшего успеха, и даже на «уроках», которые Селина от меня требовала, не возникало никакого диалога: я говорила одна, и мой энтузиазм понемногу угасал.

Но вдруг я осознала, что похожа на учительницу, год за годом повторяющую одну и ту же программу. Что же это за подогретое вчерашнее блюдо, которое я предлагаю своему ребенку, ожидая при этом той же высокой оценки? Просто я надеюсь услышать те же ответы на те же вопросы. Вот так я поняла, что двое детей могут придти к одним и тем же результатам совершенно разными путями. Тогда при занятиях плаванием я стала настойчиво добиваться своего, однако делала это в гомеопатических дозах, что Селина вполне воспринимала. (Но хватило бы у меня сил водить ее в бассейн дважды в неделю на пять минут, если бы у меня не было страстного желания, чтобы Селина чувствовала себя в воде так же свободно, как Галя?). Всячески подбадривая ее, соизмеряясь с ее возможностями и ни с кем ее не сравнивая, я все же привила Селине любовь к воде. И как же было приятно видеть, что в три года и три месяца она легко и относительно быстро проплывала 100 м на спине. То же самое получилось и с изучением алфавита: я сочинила для нее веселый и занимательный алфавит, который ей очень понравился (см. главу «Чтение»), и она его легко выучила. Занимаясь с Селиной, я поняла на ее примере, что дети, которые не любят отвечать на вопросы и демонстрировать себя, предпочитают слушать и смотреть. Поэтому я сочиняла как можно больше разных считалок, куплетов и песенок, стремясь побольше ей рассказать и спеть и не ожидая от нее никакой особенной реакции.

Что же касается счета, то я была совершенно сбита с толку неудачей использования метода Домана, на который возлагала столько надежд. Я не стану утверждать, что этот метод не работает, но так как он не дал положительных результатов при обучении моих или каких-нибудь других детей, которых я знала, то я и предложила альтернативный метод. Он также основывается на принципах Энгельмана и Рашели Коэн (см. главу «Логика и счет»).

Наконец при обучении музыке и использовании метода Судзуки я столкнулась с новым аспектом воспитания: внушить ребенку через игру необходимость ежедневной дисциплины. Если при занятиях другими предметами малышу остается только «проглотить» то, что ему преподносят, то на уроках игры на музыкальном инструменте он должен сам «создавать» мелодию и уметь управлять своим телом. Конечно, учась плавать, ребенок тоже должен контролировать себя физически, но это несколько другая ситуация: младенец находится в воде, выйти из нее сам не может и при этом ощущает опасность (можно утонуть). Вследствие этого малыш начинает быстро понимать, что ему просто необходимо как можно скорее научиться плавать. Но при игре на скрипке никакого риска не возникает, ребенок может прекратить играть или играть как угодно, не подвергая себя при этом никакой опасности. Отсюда и происходит желание «ломаться», ибо малыш, как и все человеческие существа, любит, чтобы ему все удавалось сразу же и старается избегать неудач.

Этот риф обойти нелегко. Если родители сами музыканты, то им проще выработать у ребенка желание подражать им. Именно на таком принципе и основал свой метод Судзуки. Но ведь большинство людей — не музыканты. Родитель, который обучает своего ребенка игре на скрипке, обычно овладевает сам элементарными приемами, он может даже научиться играть некоторые мелодии, но чрезвычайно редко бывает, чтобы он испытывал при этом радость настоящего музыканта. Чаще всего он ограничивается тем, что постигает некоторые трудные технические моменты, чтобы в дальнейшем помочь своему ребенку их преодолеть. Таким образом, очевидно, это не может служить примером для подражания. И все же, чтобы малыш в один прекрасный день ощутил радость, оттого что он может сыграть все, что захочет, нужно лишь его согласие упражняться ежедневно. Традиционная методика носит принудительный характер, она скорее вызывает отвращение, чем доставляет радость. Поэтому мы все искали другой путь обучения наших детей музыке. Очень важно внушить ребенку необходимость ежедневного ритуала и заставить понять, что таким путем он накапливает большое богатство, которым сможет потом воспользоваться все шире и шире. Но и здесь я столкнулась опять с упорным сопротивлением моих детей. И опять метод Судзуки, несмотря на его детальную разработанность и убедительность, совершенно не помогает родителям преодолеть индивидуальные трудности.

Поэтому в этой области, как и во многих других, я следовала собственной интуиции и пользовалась любыми советами, чтобы справиться со всеми препятствиями. Результаты своей работы за несколько лет я и предлагаю на суд читателей.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

(Отрывок из интервью, которое Рашель Коэн взяла у Жана-Пьера Шанжё, преподавателя Коллеж де Франс, заведующего лабораторией молекулярной неврологии Пастеровского института).

Ш.: Ребенок возьмет в руки книгу только тогда, когда он начнет интересоваться ее содержанием.

К.: Да, но этот момент — понятие весьма относительное и зависит в большой степени от влияния среды.

Ш.: Деятельность мозга имеет свои пределы: существуют барьеры на всех уровнях, на всех стадиях. На определенной стадии мозг способен воспринимать информацию, которая соответствует процессу чтения, но только на этой стадии и никак не на более ранней.

К.: Но эта стадия, как я уже говорила, зависит от влияний среды.

Ш.: Нет, эта стадия — не переменная величина. Нужно всегда помещать себя в условия максимальной нагрузки. Вы, конечно, захотите мне сказать, что существуют ограничения, обусловленные окружающей средой, другими словами, интеллектуальная среда может оказаться недостаточно богатой по сравнению с биологической.

К.: Да, безусловно.

Ш.: С моей точки зрения, здесь нет никакой проблемы, я даже это не обсуждаю. Что касается меня, то я помещаю себя в среду максимально насыщенную.

К.: Но это же и есть самое главное!

Ш.: Это очень важно, если вы хотите постичь биологические противодействия… Ведь ребенку нужно только одно — чтобы ему давали то, что соответствует его развитию, а эту стадию надо очень точно определить. У каждого младенца своя индивидуальная степень зрелости, поэтому правильная система воспитания — та, при которой воспитатель постоянно следит за ним и в нужный момент подает требуемый сигнал, так что поступающая извне информация будет идеально соответствовать уровню психического развития ребенка.

Очень жаль, что г-н Шанжё так мало связан с Министерством национального образования, где полагают, что в определенном возрасте все дети должны изучать одно и то же.

Но разве задача родителей не состоит в том, чтобы попытаться создать для своих детей эту максимально насыщенную среду? Разве мы не должны быть внимательными, чтобы не пропустить того момента, когда в систему обучения оказывается пора вводить новый элемент?

Однако, несмотря на нашу уверенность во всем этом, нас не покидает страх: не формируем ли мы таким образом совершенно не приспособленных к обществу личностей? Франсуаза Дольто предостерегает нас от этого: по ее мнению, предлагаемый нами метод воспитания представляет собой инструмент, достаточно опасный в руках фанатичных родителей; результаты подобной системы могут привести к изоляции ребенка от его среды; влияние родителей может оказаться превалирующим. Тем не менее Дольто настаивает на том, чтобы родители разговаривали со своими малышами и рассказывали им разные истории, полагая, что причиной стрессов может оказаться не избыток информации, а просто само поведение родителей.

Что ощущает ребенок, знающий больше остальных? Сознает ли он это? Как будет чувствовать он себя в школе? Не станет ли ему там скучно?

Модель воспитания, о которой я говорю, естественно, содержит в себе определенную жизненную философию, выдвигает определенные требования к жизни. С точки зрения тех, кто помышляет только о сохранении статус-кво, мы, конечно, выглядим авантюристами. Эта книга адресована тем, кто считает, что богатство человеческой личности должно выражаться не просто в поддержании постоянного и однообразного комфорта, а в том, чтобы превзойти самого себя. Природа требует, чтобы мы были образцами для наших детей, поэтому мы и предлагаем им наше видение мира. Но гораздо лучше вместо того, чтобы служить для своих детей каким-то недосягаемым образцом, сделать их своими единомышленниками. Разумеется, при этом мы не сможем избежать ошибок и неудач, но как обойтись без этого, если ты хочешь внушить ребенку желание поступать наилучшим образом?

У меня пока недостаточно данных о положении в школе ребят, получивших подобное воспитание, об их отношениях со своими сверстниками, поскольку мои дети еще малы, и я не могу делать сколько-нибудь серьезных выводов на основании их опыта. Однако все же я бы хотела знать, что нас ожидает. Но у кого спрашивать? Те, кто сами не получили подобного образования, вряд ли могут судить об этом. Скорее всего они будут говорить о собственной неудовлетворенности и недовольстве. Гораздо лучше послушать тех, кто получил «особое образование», они хорошо знают, через что прошли.

Вот несколько полученных мною писем:

«Когда я был ребенком, мои родители послали меня в двуязычную школу, находившуюся на другом конце города. Никто из моих сверстников, с которыми я играл, в эту школу не ходил. В один прекрасный день турист-англичанин остановился около нас (мы никогда раньше англичан не видели), чтобы спросить, как пройти куда-то. Все дети стали смущенно посмеиваться, я же ответил ему по-английски. Ребят это совершенно ошарашило, и должен сказать, что мне это было чрезвычайно приятно. Действительно, я очень отличался от них: дома я много читал (я умел читать еще до школы и обожал это занятие), но как только я попадал в среду этих мальчиков, я совершенно преображался и творил бог знает что! Переходить от одного типа поведения к другому мне было не так уж легко…».

«Во время войны вся наша семья эмигрировала в Англию. Так как мои родители говорили на двух языках, то трудностей адаптации у нас не было. Однако моя мать говорила с нами только по-французски. А мы с братом отказывались говорить на этом языке, он казался нам слишком искусственным, да и отец наш был англичанином. Но мать спокойно добивалась своего, несмотря на наше сопротивление. И в конце концов ей удалось дать нам пассивное знание французского языка. После войны мы вернулись в Бельгию. Через несколько недель мы заговорили по-французски, и все это благодаря матери. Не следует очень нажимать на детей, но не нужно и легко мириться с их отказом учиться чему-либо».

«Я научила свою дочь читать еще до школы. В подготовительном классе, все шло хорошо: у нее сложились прекрасные отношения с учительницей, она показывала другим детям, как нужно читать, и каждую неделю приносила в класс какую-нибудь свою книгу, чтобы пополнить классную библиотечку. Ее любили в классе, и она чувствовала себя там замечательно. Так продолжалось и в последующие годы. Девочка свободно выполняла домашние задания, это давало ей возможность высвободить время, чтобы позаниматься чем-нибудь еще, и нередко она просила меня объяснить ей материал дальше по программе того или иного предмета. Ей нравилось идти немного впереди, тогда она лучше усваивала уроки в классе».

«Заниматься чтением, изучать языки — все это я очень любил. Что же касалось музыки — совершенно наоборот! Моя мать заставляла меня обязательно играть по часу в день. А в это время в окно я видел своих сверстников, весело бегающих во дворе — поистине танталовы муки! Иногда за мной присматривала не мама, а служанка. Она в музыке не разбиралась. Слушая меня из кухни, она занималась своими делами и поглядывала на часы. Я мог бренчать невесть что, одновременно глядя в окно, и служанка была довольна. Согласитесь, что все это меня не вдохновляло. Но так как я начал учиться музыке довольно рано, в пять лет, то когда я заявил маме, что больше не хочу заниматься ею (мне тогда было 12 лет), музыка уже так основательно вошла в мою жизнь, что позже я смог легко выучиться играть на гитаре и освоить основы гармонии, исполняя различные пьески с моими приятелями».

«Я упорно вводила занятия по изящным искусствам в систему воспитания моих трех детей. Я показывала им альбомы, мы вместе ходили в музеи, рассматривали подробно памятники архитектуры, скульптуру и т. п. Двое старших сохранили любовь к искусству на всю жизнь, а младший, уже в подростковом возрасте, вообще начисто отказался этим заниматься. О, вполне вероятно, что если бы ему встретилась молодая женщина, которая бы интересовалась живописью, то все заложенное в детстве могло бы ожить в его душе! Но маловероятно… Когда даешь своим детям подобное воспитание, то нужно при этом быть очень спокойным. Ты сеешь, и то, что должно взойти, взойдет! Не нужно ничего ждать, просто учи, рассказывай и проявляй свой интерес…».

«Я выучила своего сына дома очень многому. В шесть лет он сказал мне, что хочет идти в школу, это был хороший признак! К сожалению, он попал в руки очень посредственной учительницы, которая не могла допустить и мысли, что мальчик уже умеет читать. Она заставляла его разбирать по слогам, „как все остальные“, маленькие тексты, лишенные смысла. Мальчик, научившийся читать, чтобы открывать для себя в книгах что-то новое, не мог вынести, когда его заставляли читать таким образом эти бессмысленные куски. Он сопротивлялся изо всех сил, положение усложнялось, и я начинала подумывать, чтобы забрать его из этой школы. Но однажды он сам пошел к директору школы, объяснил ему, что уже умеет читать, и сказал, что не понимает, почему учительница заставляет его читать бессмысленные фразы. Мы были поражены его зрелостью, даже учительница после разговора с директором изменила свою манеру общения с детьми. В результате атмосфера в классе стала совсем иной».

«Я воспитала пятерых детей. Когда я растила трех старших, я была очень занята и поэтому не могла уделять достаточное внимание их образованию, но с двумя младшими я уже начала заниматься чтением, плаванием, скрипкой по системе Судзуки, историей и т. п. Конечно, по этим двум детям нельзя судить о результатах в целом. Но я могу сказать, что редко встречала детей, которые были бы так естественны и раскованны, как Лоран и Сильвия. Это было нелегким делом, особенно в первые годы, так как требовало от меня громадной самодисциплины. Но зато какую награду я получила!».

Конечно, вы можете сказать, что все это случаи из ряда вон выходящие, но ведь и каждый ребенок неординарен. Не существует двух совершенно одинаковых опытов. Здесь сказывается влияние двух основных факторов: индивидуального характера и семейной гармонии. Своего ребенка нужно чувствовать и понимать, что же именно ему необходимо. Качество обучения в какой-либо данной школе, разумеется, имеет громадное значение. При этом ребенок должен уже представлять себе, что из всего нужно извлечь максимальную пользу. Тем не менее наличие проблем вообще-то желательно. Идиллическое существование так же ослабляет духовную и интеллектуальную сферу, как абсолютная гигиена отрицательно действует на тело. Малыш должен безбоязненно встречать трудности; дело родителей следить за тем, чтобы они формировали, а не разрушали личность.

Тот, кто получил положительное представление о себе, всегда проявляет интерес к тому, кто отличается от него, и поэтому сможет прекрасно адаптироваться к любой возрастной и социальной группе. Что имеют в виду те, кто, боясь, что такой ребенок будет отторгнут обществом, предлагают в качестве решения проблемы подстричь его под наиболее распространенную в данный момент «гребенку»? Что же такое социальная интеграция? Означает ли это, что данный субъект составляет часть группы, которая сильна тем, что окружающие полностью согласны с ее идеями? Или же это значит просто чувствовать себя свободно в любой компании — от самой примитивной до самой эпатажной? Меня лично привлекает вторая концепция.

Ребенок, воспитанный в таком духе, почти наверняка адаптируется к школьной среде. И если родители не сделали из него ученую обезьянку, то он и не станет ощущать, что знает гораздо больше других. Для него самого «лишние» знания не будут иметь большего значения, чем физическое превосходство или умение что-нибудь мастерить. Что же касается скуки, то сама постановка вопроса неясна. Что представляют собой дети, скучающие в школе? И в каких обстоятельствах они не скучают? Большинству детей в школе скучно, причем чаще это случается с теми, кому учение дается с трудом. Но если попадается одаренный учитель, то скуки нет и в помине. Здесь мы сталкиваемся с проблемой хороших и плохих школ, которая в наше рассмотрение не входит. Хороший педагог оценит продвинутого и активного ученика и сделает его лидером класса, тогда как плохой превратит его в козла отпущения. Это может походить на расизм, который все еще встречается в некоторых школах, причем иногда озлобление бывает направлено против иностранцев, а иногда против тех, кто носит «дворянскую» фамилию. Так что независимо от того, на каком уровне находится ребенок к моменту его поступления в подготовительный класс, самое большое значение имеет школа. Если она плохая, то, очевидно, нужно пустить в ход всю свою дипломатию и любым путем наладить отношения сына или дочери с педагогом, а если же при этом все-таки ничего не получается, то выход один — перевести их в другую школу.

Не нужно поступать, как те родители, которые активно занимаются своим ребенком примерно до шести лет, а потом передают эстафету школе (если она хорошая) и следят за успехами своего чада как бы издали. Это столь же абсурдно, сколь и порочно. Малыш чувствует себя заброшенным, покинутым, он не понимает, в чем причина такой перемены в обращении с ним, и замыкается в себе. Но ведь совершенно очевидно, что, чем шире вы открываете мир своему ребенку в период до его шести лет, тем больше внимания нужно уделять ему после поступления в школу. Не для того, чтобы водить его за ручку, как маленького, или чтобы самоутверждаться через него, а для того, чтобы не лишать его вашей поддержки.

Как вообще относиться к школе? Глен Доман уверенно утверждает, что, следуя его системе, можно подготовить учеников к поступлению в университет в возрасте 12–14 лет. Но нужно ли это? Я не уверена, и моя цель состоит не в том. Я не одобряю подобную скачку на показ. Стремление к раннему развитию любой ценой, с моей точки зрения, просто опасно. Мой идеал — дать своим детям техническое образование, столь необходимое в конце XX века, а также воспитание, включающее в себя то, что было популярно лет двести назад: широкое знание культуры, так как только оно может помочь обрести собственное видение мира.

После долгих колебаний — нужно ли, чтобы ребенок избежал школьной тягомотины, заставлять его перескочить через класс, я сказала себе, что бороться против враждебной системы было бы опасно. Малыш может от этого только пострадать. И вообще, должна ли семья заменять школу или только дополнять ее? Ведь ребенок, перескочив через класс, будет вынужден заниматься более напряженно, а у того, кто идет в ногу со школьной программой, останется гораздо больше времени на знакомство с окружающим миром и приобретение различных знаний. Если бы школа — в своем медленном темпе — давала максимум знаний, то все равно было бы желательно, чтобы дети не опережали программу. К сожалению, в школьном образовании полно пробелов, которые очень трудно восполнить в более старшем возрасте, поэтому лучше по-хорошему договориться с учителями и добиться для ребенка более свободного режима: хорошо успевающий ученик может посещать школу не каждый день!

Однажды Галя вернулась из детского сада. Она ходила туда уже второй год и, несмотря на то, что еще не перешла в старшую группу, присутствовала при отборе тех из ее класса, кто должен был «прямо перейти в подготовительный класс».

Мама, я не хочу идти в школу!

Но ты и не идешь туда, — сказала я ей, удивленная этим неожиданным заявлением, — ты пойдешь туда только на следующий год.

Нет, я не хочу идти туда никогда! Я хочу всегда оставаться в детском саду!

И только спустя какое-то время я поняла, что же произошло:

Я не хочу идти в школу, там очень трудно!

Но кто тебе сказал, что там будет очень трудно?

Учительница.

«Это очень трудно!» Вот так в сознание маленькой четырехлетней девочки, уже мечтающей пойти в школу, умеющей читать, считать на уровне подготовительного класса, знающей три языка и обожающей делать письменные упражнения, вводится некий миф о том, что учиться — очень трудно! Приводимый случай позволил мне еще раз убедиться в преимуществах выбранной мною системы обучения. Мне было совершенно нетрудно доказать девочке, что это не так:

«Ты же помнишь, что вначале совсем не умела читать. Но мало-помалу с помощью наших игр ты легко научилась, а через год ты будешь читать гораздо лучше, чем сейчас! Это так же, как с игрой на скрипке: когда ты только начала, первая мелодия была для тебя очень сложной, и ты тогда не смогла сыграть даже „Майскую песенку“, которая теперь тебе кажется такой легкой. А танцы! Помнишь, как ты прыгала на одной ножке и у тебя ничего не получалось! И только после долгих-долгих занятии ты чему-то научилась. Так и во всем: если каждый день заниматься чем-то понемногу, то все трудности исчезнут сами по себе. Конечно, если бы тебе нужно было идти в школу прямо сейчас, то тебе было бы тяжело, но ведь ты туда отправишься только через год, и тогда тебе уже будет совсем легко! Ведь к этому времени ты будешь хорошо читать и считать!».

После такой беседы страх перед школой у Гали исчез. Благодаря своему маленькому опыту, она в свои четыре года уже могла отдать себе отчет, что катастрофические предсказания учительницы не имеют под собой оснований. Она знала (и мне не нужно было ей об этом напоминать), что учиться легко и интересно. Дети, получившие ускоренное развитие, обладают по отношению к другим детям таким же преимуществом, как дети, которых очень любят с самого рождения, по отношению к тем, на которых не обращают внимания и с которыми грубо обращаются: в первых заложена основа. Для них сам процесс учения чрезвычайно интересен и занимателен и, кроме того, они уверены, что любовь существует, видят, что окружены любовью. Наше дело — поддерживать эту уверенность.

У меня часто спрашивают: если ребенок уже знаком с крупными писателями, сохранится ли у него интерес к юношеской литературе? В двенадцать лет я с восторгом чередовала чтение Шекспира с «Клубом пятерых».[12] Это только способствовало формированию критического взгляда, лежащего в основе мышления. Прекрасно, что ребенок учится создавать для себя кусочек внутренней свободы, которая поможет ему уберечься как от стандарта школы, так и от пагубного влияния телевидения и «специфической юношеской культуры». Я недавно прочла журнал для подростков, представляющий собой образцовый пример оглупления, от которого наших детей нужно просто охранять. В этом журнале среди всего прочего печаталась серия комиксов: редакторы (с каким-то извращенным умыслом) попросили одного недобросовестного автора слепить на скорую руку комиксы из повести Л. Толстого «Хозяин и работник», которая якобы идеально подходит для того, чтобы познакомить юного читателя с образцом большой литературы. Однако в итоге получилось, что в таком убогом виде сама повесть может только скомпрометировать весь журнал. Это типичный пример стиля, царящего в изданиях для юношества: литературные шедевры портят скверной переделкой и требуют от бездарных литераторов сочинять вещи по этому образу и подобию.

Как же не попытаться показать детям масштаб истинных ценностей, который предостерег бы их от этого? Нам повезло, что мы живем в эпоху, когда понятиям, опороченным лет двадцать назад, можно вернуть их истинное значение. Ведь мы судим обо всем на свете, спорим об иммиграции и социальном страховании… Почему же мы замолкаем, когда речь заходит о наших детях? Почему мы перекладываем их воспитание на чьи-то плечи? Почему о развитии собственных детей мы заботимся в последнюю очередь? Нас толкает к этому общество? Оно не право. Общество, как и школа, должно приспосабливаться к ребенку, а не наоборот; социальная система должна адаптироваться к элементарным потребностям человека. И она будет это делать, если мы ее заставим. Существует ли на свете столь блестящая карьера (и многие ли из нас могут рассчитывать ее сделать), которая могла бы компенсировать все просчеты, допущенные в воспитании детей, которыми пренебрегали? И что значит — пренебрегать? Это значит — не дотянуть детей до заданной планки. Но ведь все очень индивидуально. В действительности не пренебрегать ребенком — значит, очень точно представлять себе, что вы хотите и чего вы не хотите делать; это значит предложить ему комплексную модель, с которой он может сначала отождествлять себя, а потом ей противостоять. Подобные размышления о самих себе позволяют взглянуть на наших детей совершенно по-другому — мы должны ощущать свою ответственность за них. И разве это не замечательно:

Формировать столь ценные человеческие личности, что они в дальнейшем смогут воспитать себе подобных?

Часть II Практическое руководство.

Предисловие ко II части.

Вы учите не тому, что вы сами знаете — вы учите тому, что вы сами собой представляете. Жак Дежарден.

Вторая часть книги представляет собой практическое руководство, сборник упражнений и советов, цель которых — стимулировать развитие ребенка от рождения до школы и даже после поступления в нее. Изучив данное пособие, вы сможете им пользоваться, как хозяйка поваренной книгой.

Упражнений очень много, но совершенно необязательно делать их все, скорее это даже нежелательно. Пожалуй, их следует рассматривать как советы, подсказки, которые должны развивать ваше воображение. И уж ваше дело — составлять меню, но, как и в кулинарном искусстве, оно должно быть сбалансированным! И, конечно же, индивидуальным: каждый ребенок заслуживает личного подхода, и он, безусловно, должен его получить.

Гораздо лучше все делать понемногу и тщательно. Качеству нужно отдавать предпочтение перед количеством. Всегда найдутся родители, которые сделают больше или меньше вас. Все это не имеет никакого значения. Постоянно оглядываться на то, что скажут и сделают другие, — далеко не лучший метод воспитания.

Я не считаю, что нужна обязательная ежедневная программа занятий, как полагают некоторые. Часто родители стремятся, чтобы их ребенок одновременно осваивал множество различных предметов. В результате он вынужден каждый день заниматься всем понемногу, и его жизнь превращается в каторгу. В то же время надо постоянно представлять себе, что было сделано и что нет за данный отрезок времени. Поэтому наиболее подходящим базовым временным периодом мне кажется неделя. Необходимо составить расписание занятий, которые вы бы хотели проводить со своим ребенком один или несколько раз в неделю. Такая программа будет служить определенным эталоном, который, разумеется, не всегда будет выдерживаться, поскольку обязательно надо оставлять время на непредвиденные обстоятельства и не помещать ребенка в слишком жесткие рамки. Если в течение одной недели вы что-нибудь не выполните, то у вас будет возможность сделать это в следующую неделю. Не старайтесь добиваться эффективности любой ценой. Не считайте, что вы обязаны использовать каждое мгновение, проведенное с вашим малышом, «с максимальной пользой». Если постоянно думать о том, что необходимо чем-то с ребенком заняться, то ваши отношения с ним неминуемо станут нездоровыми. Поймите, что моменты молчания или расслабления не менее благоприятны для общения, чем моменты напряженного внимания и сосредоточения. Когда я читаю дочке сложный текст, она нередко говорит: «Я пойду полежу, мама, но я тебя слушаю, ты продолжай!».

Не забывайте: гораздо эффективнее, чем ежедневные собственно «уроки», вашего ребенка формирует вся совокупность различных знаний, полученных им в повседневной жизни. Если в вашей памяти постоянно будет то, что малыш уже знает, и то, что он мог бы еще узнать, вы всегда можете совершить «безболезненный» обмен, который послужит прекрасным стимулом для занятий. И тогда уроком для ребенка будет просто то время, когда он систематизирует полученные знания или использует их на практике. Если малыш утратил интерес к тем или иным занятиям, не получает от них истинного удовольствия и не движется вперед, прекратите уроки на несколько недель или даже месяцев. Не впадайте в отчаяние, это совершенно нормально. Нужно время, чтобы знания отстоялись. И когда вы после перерыва возобновите занятия, то сами увидите, какие успехи начнет делать ваш ребенок.

Чтобы помочь вам пользоваться этим пособием как своеобразным справочником, скажу несколько слов о его структуре:

Изложение всей системы воспитания разделено на главы в зависимости от области знания;

В главах выделены этапы обучения;

Этапы, в свою очередь, разделены на упражнения;

Каждое упражнение имеет свое название, позволяющее его быстро найти.

В каждой главе объясняется, как именно нужно давать материал — с самого рождения ребенка или к концу первого года жизни. Это не означает, что с детьми поздно начинать занятия в три, четыре, пять или шесть лет. Все они проходят одни и те же этапы развития независимо от возраста. Разница в том, что нам кажется, будто чем дети старше, тем лучше они воспринимают то, чему их учат. Поэтому каждый раз, собираясь приступить с ребенком к занятию чем-то новым, выбирайте такой момент (лучше как можно скорее после его рождения), когда вы почувствуете наиболее заинтересованную его реакцию. Ведь чем меньше ребенок, тем труднее ему показать вам, что он понимает то, о чем вы с ним говорите.

При чтении этого руководства из-за быстрой смены упражнений может показаться, что все должно развиваться в каком-то бешеном темпе. На самом деле ничего подобного нет. Вся система рассчитана на многие годы, и ее можно использовать еще долго после поступления в начальную школу.

Помните, что успехи, достигнутые ребенком в какой-либо одной области знаний, способствуют развитию всех способностей в целом, и это поможет ему позже успешно овладевать и другими дисциплинами. Совершенно не нужно делать из ребенка чемпиона, виртуоза или гения (правда, в последнем случае не нам решать), но совершенно точно, что стимуляция в первые годы жизни компенсирует индивидуальные слабости натуры и развивает природные способности. Вам работать с этим пособием. Желаю удачи!

N.B. Размеры, которые я привожу при описании пособий и оборудования для детской комнаты, даются в качестве примераю. Не считайте, что именно эти цифры следует соблюдать.

Глава 1. Первый год жизни.

В течение первого года жизни вашего ребенка очень важно правильно выработать свое поведение, о чем я писала в главе «Методика поэтапного обучения». Ниже вы найдете советы, как создать обстановку, стимулирующую развитие новорожденного. Это отнюдь не исчерпывающие рекомендации, а скорее ряд подсказок, будоражащих воображение родителей. Ничему не надо следовать буквально, тем более не нужно заставлять себя делать больше, чем хочется вам самим. Но, конечно, существуют такие дисциплины, как плавание и музыка, для занятий которыми ребенка следует готовить с самого рождения (специальные упражнения находятся в соответствующих главах).

Наиболее важным пунктом является то, что Энгельман называет «витамином роста», то есть любовь, нежность. Повторять прописную истину, что нужно любить свое чадо, просто глупо, но важно помнить: для гармонического развития ребенок нуждается в защите. А ощущение защищенности появится у него только в том случае, если он будет чувствовать каждый день, что родители его любят. Несомненно, эти слова относятся к личностям интравертным и сдержанным. Важно, чтобы такие родители понимали, что сохранить подобное отношение к своему ребенку постоянно нельзя. Если вы не экстраверт, то в следующих трех обстоятельствах рекомендуется стать им: в проявлениях любви, в манере разговора с ребенком и в проявлении энтузиазма. Иногда с малышом разговаривать трудно, поэтому взрослые предпочитают его просто брать на руки и смотреть на него молча. Такие моменты, конечно, тоже очень важны, не нужно болтать без умолку, но и молчать, как рыба, во время вашего общения с ребенком наедине тоже не рекомендуется.

В течение первого года жизни процесс воспитания сосредоточивается на четырех основных задачах:

1. помочь ребенку обрести положительное осознание самого себя и своего окружения;

2. стимулировать, насколько это возможно, все его пять чувств;

3. поощрять ребенка развивать свою двигательную активность;

4. заложить основы языка.

ПОЛОЖИТЕЛЬНОЕ ОСОЗНАНИЕ.

Все, относящееся к первому пункту, подробно рассматривалось в первой части книги. Изложенные там рекомендации можно сформулировать следующим образом: проявлять свою любовь к ребенку как словесно, так и физически, поощрять любые усилия, сделанные им, радоваться его успехам, не давать малышу плакать (по принципу «плачет, и пусть, ничего с ним не сделается» — это совершенно недопустимо). Большинство психологов согласны — «испортить» ребенка в возрасте до одного-двух лет невозможно. У него еще нет сознания, необходимого для «шантажирования» старших, что характерно для «испорченных» детей. В самом начале жизни малышу не следует навязывать жесткие рамки, он еще не созрел, ему еще многое предстоит открыть. Младенцу можно дать поголодать, когда ему не хочется есть, и ощутить желание спать, когда ему этого хочется. Родители должны научиться чувствовать разницу между плачем ребенка, который хочет спать, и другими случаями, когда ребенок с помощью плача зовет на помощь. Если вы этого не поймете, то ваша жизнь станет невыносимой. Найти равновесие между хорошим самочувствием малыша и остальной семьи совершенно необходимо, но для каждой семьи это достигается особо и очень трудно.

СТИМУЛИРОВАНИЕ ПЯТИ ЧУВСТВ.

Вот некоторые советы, которые, без сомнения, подскажут вам новые идеи.

Зрение.

Состояние высвобожденной двигательной активности. Изучение поведения новорожденных показало, что, в противоположность общепринятому мнению, младенцы с самого рождения способны совершать активные действия, если они находятся в состоянии так называемой «высвобожденной двигательной активности». Самым большим препятствием на пути к этому является то, что новорожденный еще не держит голову и потому не может контролировать свое состояние. Помните, что, когда вы играете с грудным малышом, его головку нужно поддерживать, тогда ребенок сможет спокойно рассматривать ваше лицо или предмет, который вы ему показываете.

Гримасы. Человеческое лицо очень интересует новорожденного. Когда вы держите его лицом к себе, делайте движения, которые ребенок мог бы наблюдать (например, открывайте рот, высовывайте язык, закрывайте глаза), и сопровождайте все это смешными звуками. Они могут возбудить его любопытство.

Одноцветные предметы. Предметы, с которыми малыш чаще всего играет, должны быть ярких цветов. Показывайте их ребенку по очереди (сначала можно дать сразу два предмета, потом добавлять по одному), руководствуйтесь своими внутренними ощущениями и реакцией малыша. Не забывайте разговаривать с ним, это должно войти в привычку: «Посмотри, какая она красная! О! Замечательно! Вот какая она красная! Правда? Ты видишь ее? Это красная рыбка! У Камиллы красная, красная, красная рыбка!».

Украшение кроватки. Не забывайте, что ребенок часто просыпается, а вы об этом даже не подозреваете. Прикрепите к стенкам его кроватки кусочки ткани, бумаги или пластика, так как примерно до шести недель головка малыша всегда повернута вбок — независимо от того, лежит ли он на спине или на животе. Как только малыш научится хватать, уберите все, чем он может пораниться, что может проглотить и обо что удариться.

Зеркала. Поместите зеркала по бокам и в изголовье кроватки ребенка: в них будут отражаться его движения, и это расширит его мир.

Мобиль.[13] Прикрепите мобиль или длинную резинку, к которой подвесьте разные предметы (чайную ложку, погремушку, кольцо и т. п.) так, чтобы малыш мог их достать. Позже вы можете заменить эту «подвесную конструкцию» гимнастическим набором для кроватки.

«Шахматная доска». Когда ребенок находится на полу или на большом специальном мате, положите перед ним, например, вертикальную дощечку (80х60 см), расчерченную на клетки (5х5 см) — черные и белые. Это поможет младенцу фокусировать свой взгляд.

Иллюстрированные карточки. Подготовьте карточки размером 30х30 см. На одних карточках нарисуйте кружки (около 15 см в диаметре, ярких цветов), на других — черные геометрические фигуры (квадрат, треугольник, круг и т. п.). На карточки большего размера наклейте изображения животных, знакомых предметов и т. п. Для начала вполне достаточно сделать по шесть карточек каждого типа. Разложите их вокруг малыша. Следите, чтобы около младенца всегда находилось много (но не слишком) предметов, на которых он может задерживать взгляд, и регулярно меняйте их.

Играйте с ребенком. Карточки нужно использовать так же, как упоминавшиеся выше одноцветные предметы. Усадите малыша к себе на колени или на подушки (следите за тем, чтобы головка не болталась) и покажите ему 3–6 карточек одного типа. Меняйте их быстро, чтобы ребенку бросались в глаза различия, поскольку именно они заставляют малыша фиксировать взгляд.

Механизм движения зрачка необходимо развивать, чтобы повысить у ребенка остроту зрения. Можно ускорить процесс, заставляя работать диафрагму зрачка: пойдите с ребенком в темную комнату, зажгите и потушите свет несколько раз подряд.

Бытовые сцены. Когда вы чем-то заняты, посадите малыша рядом с собой, чтобы он наблюдал, как вы двигаетесь, или перенесите его туда, где происходит какое-то движение.

Слух.

Приучайте малыша к звуковым контрастам. Вы должны много петь ребенку. Подбирайте не только тихие, медленные, но и громкие, веселые мелодии. Разговаривая с малышом, почаще меняйте интонацию. Не стесняйтесь заниматься звукоподражанием и издавать звуки, которые считаются неприличными!

Высокие и низкие звуки. Заставьте ребенка почувствовать различие между ними. Например, зазвоните сначала в маленький колокольчик, а затем в колокол побольше; ударьте по хрустальному бокалу, а потом стукните по кастрюле; свистните, после чего постучите в дверь, и т. п. Переходите от одного звука к другому много раз и объясните малышу, какой звук называется самым высоким, а какой — самым низким. Чтобы он почувствовал разницу, изобразите эти звуки голосом (слово «высокий» произнесите на высокой ноте, а слово «низкий» — на низкой).

Не создавайте вокруг ребенка атмосферы тишины, даже во время сна. Но в то же время следите, чтобы не было постоянного шума.

Кассеты. Ничто не может заменить непосредственного общения и человеческих контактов. Однако когда ребенок остается один, включите ему магнитофон с записями различных музыкальных произведений или песнями на тех языках, которым вы хотите научить его.

Осязание и хватание.

Заставьте кожу малыша испытывать различные ощущения. Массируйте кожу нежно, гладьте ее, например, гусиным перышком, похлопывайте плотной губкой и т. п. Чтобы ребенок знал, как называются части его тела, обращайте внимание малыша то на ножку, то на ручку, то на животик.

Лоскутное одеяло. Сделайте такое одеяло из кусочков ткани разной фактуры (бархата, атласа, тюля, грубого полотна и т. п.). Дайте его ребенку в качестве игрушки, чтобы он «тренировал» свое осязание.

Яркие рукавички. Чтобы развить хватательный рефлекс, управляемый взглядом, нужно, чтобы малыш понял, что у него есть руки. Для этого сшейте яркие рукавички, отличающиеся по цвету от его одежды:

Возьмите маленькие носочки, отрежьте переднюю часть, и сделайте сбоку отверстие для большого пальца. Наденьте рукавички на ребенка. Зеркала, установленные в кроватке, усилят эффект.

Побуждайте ребенка хватать предметы, а затем потихоньку отбирайте их у него, осторожно вытягивая из рук. Важно, чтобы малыш как следует вцепился в такой предмет. Если ему понравится эта игра, дайте ребенку палочку и научите его висеть на ней. Затем приучите малыша брать и отдавать предмет.

Вкус и обоняние.

Не препятствуйте ребенку и не подшучивайте над ним. Желание познать окружающий мир у младенца гораздо острее, чем у взрослого. Не мешайте малышу в этом и не подсмеивайтесь над ним. Совершенно нормально, что ребенок нюхает все и стремится попробовать на вкус тоже все. Для него все пять чувств имеют одинаковое значение.

Домашние запахи. Возьмите малыша с собой на кухню, когда там готовится еда, дайте ему познакомиться с ароматами ванной комнаты и запахами сада.

Запахи растений. Сделайте маленькие мешочки из ткани и наполните их травами и веществами с характерными запахами (ваниль, морские водоросли, анис, лаванда, базилик и т. п.). Затем плотно завяжите мешочки и напишите на них название того вещества, которое в них хранится. Дайте ребенку понюхать мешочек и назовите то, что в нем лежит. Возможно, вы удивитесь, когда увидите, что малышу больше нравится запах морских водорослей, чем ванили. Не бойтесь подбирать для таких занятий запахи, которые вам кажутся неприятными.

Еда. Для развития вкусовых ощущений громадную роль играет еда. Ставьте перед ребенком до обеда или на десерт тарелку, наполненную кусочками разной пищи: моркови, яблока, хлеба, — то есть всего того, что окажется под рукой. И называйте ему, что он ест.

Предметы для жевания. Дайте младенцу предметы различной плотности, которые бы он мог грызть или жевать.

Использование в качестве игрушек различных вещей. Для игры ребенку можно предложить какие-нибудь предметы домашнего обихода — чайную ложку, стаканчик, пустую катушку, старый каталог, носок, шапку и т. п. Но не давайте одновременно больше трех-четырех предметов и меняйте их, когда увидите, что они малышу надоели.

ДВИГАТЕЛЬНАЯ АКТИВНОСТЬ.

Полное развитие двигательной активности может наступить у ребенка при ускоренном развитии в три года, при обычном — в шесть лет, при позднем — в девять. Так как это очень важный аспект воспитания, то ему посвящена отдельная глава (см. главу «Двигательная активность»).

РЕЧЬ.

Упражнения и советы для развития у ребенка разговорной речи в течение первого года жизни изложены в главе «Развитие речи и поэзия».

ПОСЛЕДУЮЩИЕ ГОДЫ.

Отношение к ребенку сохраняйте таким же, каким оно было весь первый год его жизни. Будьте уверены, ваш малыш оценит его.

Присутствие. Ребенку необходимо в течение большей части дня ощущать присутствие любящего его человека.

Живой голос. Следите затем, чтобы голоса, звучащие по радио и телевизору и записанные на кассеты, не вытеснили живого голоса. Речь, записанная на магнитофон, и живая речь должны звучать попеременно.

Жизненное пространство малыша. Не ограничивайте его одним квадратным метром. Разрешайте младенцу играть в самых неожиданных местах (в кухонном шкафу, на лестничной площадке…), но, разумеется, под вашим присмотром.

Поощряйте любопытство ребенка. Выработайте такую систему поведения, которая бы, с одной стороны, стимулировала любопытство малыша, а с другой — не позволила ему превратиться в вашего тирана: ребенок должен понять, что всегда найдет у вас поддержку, даже если ему придется для этого иногда подождать своей очереди.

Глава 2. Двигательная активность.

Глен Доман придает большое значение двигательной активности и ее влиянию на интеллектуальное созревание в процессе развития ребенка.

Эволюция двигательной активности осуществляется в течение нескольких этапов. Стимулирование этого процесса состоит в том, чтобы побуждать младенца переходить от одного этапа к другому. Важно помнить, что неоценимую помощь оказывает плавание. Если с малышом занимаются плаванием продолжительное время и, главное, регулярно, то оно приносит ребенку радость, придает ему смелость, повышает его сопротивляемость заболеваниям, развивает чувство равновесия. У малыша возникает ощущение легкости своего тела, что делает его более подвижным. Наконец, плавание увеличивает объем легких (то есть снабжение организма кислородом, улучшающим в свою очередь работу мозга). Учить ребенка плавать нужно с самого его рождения (см. главу «Плавание»).

Контрольный возраст для этапов двигательной активности неодинаков: он определяется различиями в развитии детей, воспитываемых с опережением, и детей, воспитываемых с некоторым (по нашему мнению) отставанием. Средняя величина расположена посередине.

При рождении.

При рождении ребенок способен двигать руками и ногами, но не может перемещаться. Следующий этап состоит в ползании, то есть в передвижении на животе. Вот несколько упражнений, чтобы преодолеть этот рубеж.

Кроватка должна быть достаточно большой, чтобы малыш мог там свободно поворачиваться и во сне, и после пробуждения. Доман рекомендует сделать самодельную кроватку.

Основная идея — кроватка должна быть такой, чтобы малыш чувствовал каждое свое движение. Соедините три доски так, чтобы получился желоб шириной около 40 см, высотой 15 см и длиной не менее 120 см. Оббейте его дно мягкой тканью толщиной 3 см, а сверху — клеенкой. Ребенок должен спать в теплой комнате, легко одетым. При каждом движении он обязательно соприкасается с боковыми стенками и при этом познает, для чего же служат те мелкие движения, которые он совершает инстинктивно. Для активных младенцев нужно предусмотреть упор на другом конце кроватки.

Положение на животе. В течение дня приучайте младенца лежать на большом матраце или просто на полу. Положение на животе предпочтительно как для сна, так и для бодрствования на ковре в окружении своих визуальных стимуляторов (яркие игрушки, кусочки ткани, различные предметы). Положение на спине позволяет малышу исследовать свои руки и развивает хватательный рефлекс, но лучше класть ребенка на спину лишь тогда, когда вы хотите с ним поиграть.

Наклонная плоскость. Это гладкая доска (150х100 см), один конец которой на высоту 20 см приподнят от пола. Посадите ребенка на высокий край доски и дайте ему съехать вниз. Упражнение делается под наблюдением взрослого.

Гимнастика:

Скрестите ручки малыша на груди, и слегка потяните за них. Повторите упражнение, но теперь та рука, которая находилась снизу, должна быть сверху;

Сделайте то же самое упражнение, но для ног;

Затем скрестите, скажем, левую руку и правую ногу так, чтобы при этом рука была снизу, а нога сверху;

Пощекочите ребенка и опрокиньте (сначала тихонько, потом все сильнее и сильнее), это укрепляет мускулатуру;

Положите младенца на плечо и покружитесь вместе с ним; держите малыша крепко на руках и заставьте его «поплавать» в воздухе;

Положите младенца животом на большой резиновый шар и, крепко держа его, двигайте шар во всех направлениях, следя за тем, чтобы малыш не ударился обо что-нибудь затылком. Желательно надеть на него специальный пенопластовый воротник, обшитый тканью. Это предотвратит удар.

В период между первым и четвертым месяцами.

В период между первым и четвертым месяцами ребенок начинает ползать. Следующий этап развития двигательной активности — хождение на четвереньках.

Манеж препятствует развитию подвижности. Рекомендуется не использовать его совсем или применять очень ограниченно. Гораздо лучше приспосабливать комнату к ребенку, чем ребенка к комнате. Нужно организовать для малыша большое пространство, где он мог бы, находясь в безопасности, резвиться в свое удовольствие.

Равновесие. Стенки некоторых детских кроваток имеют сбоку твердую планку. Поддерживая малыша, направляйте его, чтобы он сделал (пока инстинктивно) свои первые шаги вдоль этой планки (своеобразная подготовка его к выполнению упражнений на бревне). Если кроватка для этого не годится, положите на пол планку шириной около 10 см и предложите малышу переступать вдоль нее.

Положение на четвереньках. Когда ребенок пытается встать на коленки, помогите ему, поддерживая его ноги руками.

Гимнастика. Упражнения носят тот же характер, что и на предыдущем этапе, но по мере того, как ребенок растет и крепнет, усложняются. Очень важно следить за ритмом развития двигательной активности малыша. Если вы будете форсировать обучение, ребенок испугается и перестанет осваивать новые движения. Если же вы, напротив, сможете работать с ним, не спеша, то он, несомненно, захочет показать вам, что его такой темп не устраивает и что ему хочется заниматься еще и еще. Необходимо соблюдать крайнюю осторожность и следить за тем, чтобы малыш не ударился затылком.

Период между четырьмя и двенадцатью месяцами.

Ребенок начинает передвигаться на четвереньках. Следующий этап — ходьба.

Положение стоя. Поместите в пространство, отведенное для малыша, какие-либо предметы или мебель, это поможет ребенку стоять, опираясь на что-нибудь. Нужно, чтобы предметы были достаточно длинными и позволяли ребенку ходить вдоль них. Разместите такие предметы на небольшом расстоянии друг от друга, тогда ребенок сможет делать первые шаги, передвигаясь от одного предмета к другому.

Свободное перемещение. Малыш уже вырос и может сам ходить по дому. Подготовьте помещение так, чтобы ему это было удобно. Ценные и опасные предметы поставьте вне зоны его досягаемости.

Побуждение к ходьбе. Во время прогулки заставляйте малыша ходить, держа его за руки. Когда он стоит, опираясь на что-нибудь, позовите его к себе так, чтобы он сделал несколько шажков и, пришел к вам в руки. Дети любят такие упражнения, поэтому даже если ваш малыш кажется ленивым, делайте их ежедневно по несколько минут каждый раз.

Лестница. Если у вас в доме есть лестница, поощряйте ребенка взбираться на нее, конечно, под вашим присмотром. Вероятно, ему это понравится, и надзор станет носить чисто пассивный характер. Если лестница деревянная или покрыта ковром, поставьте на высоте пяти ступенек «непреодолимое» препятствие, положите внизу подушки или матрац, и риск будет полностью исключен, особенно если учесть, что дети прекрасно умеют падать. Если же в вашем доме лестницы нет, сделайте ее сами.

Большие полые кубы можно очень удачно использовать, чтобы стоять, прятаться, ползать и стучать по ним, отбивая ритм, а также убирать в них игрушки. Это гораздо интереснее, чем складывать игрушки в специальный ящик или в чулан. Несколько больших полых кубов (квадратных или прямоугольных) — идеальная меблировка детской комнаты.

Равновесие — чрезвычайно важный фактор. Для выработки равновесия можно купить детское гимнастическое бревно или сделать его самим: три доски шириной 10 см, длиной 2–2,5 м (в зависимости от размеров помещения) соедините с помощью уголков под прямым углом.

Укрепите этот своеобразный мостик на поперечных планках длиной 30 см, расположенных на расстоянии 50 см друг от друга. Если же вы совершенно не в состоянии сделать такой гимнастический снаряд, положите на пол во всю длину комнаты планку шириной 10 см. Не дожидаясь, пока ваш ребенок станет ходить, научите его ставить ножку за ножкой и перемещаться по этой планке вперед. Побуждайте его играть на полу одного.

Брахиация — это передвижение вдоль горизонтальной лестницы, укрепленной над головой, с помощью рук. Малыш перехватывает одну за другой перекладины лестницы руками, повиснув на них, как обезьянка. Упражнение развивает также объем грудной клетки и благоприятно действует на снабжение мозга кислородом. К этому упражнению можно переходить, когда младенец научится висеть на палочке. Ребенка нужно крепко держать, пока он хватается за каждую следующую ступеньку. В дальнейшем, когда вы почувствуете, что малыш уже может обойтись без вашей помощи, ослабьте страховку. Если делать это упражнение ежедневно, то уже примерно в три года ребенок сможет выполнять его самостоятельно. Чтобы малышу было интересно, советую родителям заниматься вместе с ним. Для этого нужна прочная лестница, укрепленная на такой высоте, чтобы взрослый мог висеть на ней, не касаясь, пола, а малыш, упражняясь, не боялся упасть с большой высоты. Лестница длиной 3–5 м должна иметь ширину 40 см, расстояние между перекладинами диаметром 2 см не более 15 см.

Игры на воздухе и в помещении. Автомобильчики без педалей и маленькие тобогганы (спортивные санки) позволяют детям максимально развить двигательную активность. Надо только постоянно помогать им и подбадривать, чтобы они не боялись упасть.

Гимнастика.

Положите малыша на плечо и на внутренний сгиб локтя и покружитесь вместе с ним. Меняйте положение: ребенок лежит на локтевом сгибе на спинке, на животе, на боку;

Вместе с кем-нибудь возьмите ребенка за кисти рук и за лодыжки и раскачивайте его;

То же упражнение, но теперь уже держа за одну кисть и одну лодыжку;

Возьмите ребенка за кисти рук лицом вверх и покружите его то в одну, то в другую сторону;

То же упражнение, но держа ребенка за ноги;

То же упражнение, держа малыша сначала за правую руку и правую ногу, а потом за левую руку и левую ногу;

Возьмите ребенка под мышки, подбросьте в воздух и поймайте его.

Большой пляжный мяч. Положите ребенка животом на мяч, который вы будете катить вперед, не держа малыша при этом. Схватите ребенка за ноги, прежде чем его голова коснется земли.

Кувырки. Научите ребенка втягивать голову и перекатываться вперед. Когда малыш к этому привыкнет, положите его на спину, руки прижмите к голове и потяните вверх за ноги, чтобы помочь ему сделать кувырок назад.

Ходьба на руках. Переверните ребенка вверх ногами и заставьте походить на руках. Потом скажите, чтобы он прижал подбородок к груди, и закончите все кувырком.

N.B. Пока ребенок очень мал, делайте эти упражнения на твердом матраце. Будьте очень осторожны, но не слишком перестраховывайтесь. Нужно привить ребенку вкус к рассчитанному риску и абсолютную веру в вас. Существуют прекрасные курсы гимнастики для младенцев, но их пока еще мало. Описанная выше серия упражнений позволит выработать равновесие у ребенка, заставит его ощутить собственное тело и почувствовать силу своей мускулатуры.

В период между восемью месяцами и двумя годами.

В период между восемью месяцами и двумя годами ребенок начинает ходить. Следующий этап — бег.

Вкус к ходьбе. Если ребенок выражает желание ходить (а понять это можно, увидев, как он самостоятельно, без поддержки, переходит комнату один), наступает момент, когда вы должны заставить его полюбить новый для него вид движения. Прежде всего, нужно перестать использовать коляску, кроме тех случаев, когда в ней есть необходимость. Подобный период довольно сложен, так как оказывается, что помогать ребенку в ходьбе не так-то просто. Самое лучшее время для этого — дневная прогулка. Выберите для вашего путешествия цель, например квартал, где находится ваш дом. Сначала пройдите 50 метров, потом понемногу увеличивайте расстояние. Вы должны все время держаться оживленно и уверенно. Это должно придать смелости малышу. Воспользуйтесь прогулкой, чтобы петь песенки, говорить считалки, рассказывать разные истории. Часто ребенок начинает проситься на руки, возьмите его, но пронесите немного, сказав: «Хорошо, я понесу тебя, но только вон до того дерева!» Пронеся его на руках метров десять, вы иногда добьетесь, чтобы он прошел потом сам 50 метров. Домой малыш должен возвращаться пешком, так как в этом случае он скорее запомнит свои самостоятельные подвиги, чем, то время, когда он «ехал» на руках.

Длинные прогулки. Если есть хоть какая-то возможность, совершайте с ребенком длительные прогулки. Достаточно тренированный малыш может пройти пять-шесть километров по сложным дорогам уже в возрасте полутора-двух лет. Конечно, нужно держать его за руку, петь ему песенки и рассказывать что-либо интересное, чтобы шагалось веселее. Но как замечательно гулять всей семьей пешком и не тащить на спине ребенка, становящегося все тяжелее и тяжелее.

Чтобы научить ребенка бегать, нужно заставлять его ходить все быстрее и быстрее, пока он не побежит сам и не обрадуется этому новому ощущению. Когда он поймет, что для него означает бег, устраивайте во время прогулок одну или две пробежки. Покажите ребенку, до каких пор вы можете пробежать вместе, чтобы он видел перед собою цель. Если же вы бегаете по утрам трусцой, то берите его с собой.

Прыжки. Есть два вида прыжков: первый, чтобы победить страх (например, кинуться с какой-то высоты к вам в руки), второй — при котором ребенок должен просто научиться прыгать (например, через пороги в квартире). Показав малышу, как это надо делать, станьте лицом к нему, возьмите его за руки и заставьте спрыгнуть к вам вниз со ступеньки. Дети обожают такие прыжки! Когда малыш научится хорошо прыгать, покажите ему, как можно прыгнуть на верхнюю ступеньку, потом прыгать на одной ножке и т. п.

В возрасте от двух до шести лет.

В возрасте от двух до шести лет ребенок учится бегать. Следующий этап — дети учатся прыгать на одной ножке, толкать мяч и т. п. Это происходит в возрасте 3–6 лет. Толчковая нога определяется тем, является ли ребенок левшой или правшой.

Физическая активность. Можно соединить все, чем ребенок уже овладел за предыдущие месяцы. Очень важно чередовать ходьбу, бег, умение сохранять равновесие, делать прыжки.

Танцы и ритмическая гимнастика. Когда малыш научится бегать, он готов к занятиям ритмическими танцами. В группы ритмики принимают обычно с трех лет. Достаточно развитый ребенок и в два года часто бывает готов к подобным занятиям, если родители и педагоги дают ему время адаптироваться психологически. Иногда малышу в таком возрасте может понадобиться несколько месяцев только наблюдения за уроками танца, чтобы он начал участвовать в занятиях. К сожалению, немногие взрослые понимают, что этот период так же важен, как и сами занятия. Часто случается, что потом, когда ребенок соглашается заниматься, за два урока он догоняет группу.

Наблюдение за старшими. Желательно, чтобы малыш в возрасте до двух лет мог наблюдать раз в неделю, как занимаются физическими упражнениями дети на год старше его.

Все виды спорта. В этот период можно обучать ребенка любому виду спорта, который вам доступен: лыжи, верховая езда, гимнастические снаряды, коньки, велосипед, танцы и, конечно, плавание. (см. главы «Плавание» и «Верховая езда»).

Глава 3. Развитие речи и поэзия.

Речь начинает развиваться при рождении, а не в момент, когда ребенок произносит первое слово. Задолго до этого идет длительный процесс, который вы (своим поведением) можете ускорить или замедлить.

Чтобы проанализировать способность грудного младенца воспринимать разговорную речь, были проведены интересные эксперименты. Работали с двумя группами детей, брошенными матерями сразу же после рождения. За ребятами первой группы в больнице ухаживали, их кормили и ожидали того момента, когда можно будет отдать малышей кормилицам или отправить в учреждение, которое согласится их принять. Уход за детьми второй группы был примерно таким же, но наряду с этим медсестры каждый день разговаривали с ними, рассказывали им, почему у них нет родителей,[16] подробно объясняли, куда их собираются отправить («там будут другие дети, животные, сад и т. д.»), говорили им о том человеке, на чьем попечении они будут находиться. Когда все дети достаточно окрепли, их отправили в соответствующие детские учреждения. Потом выяснилось, что количество заболевших детей, вынужденных вернуться в больницу, в первой группе было гораздо большим, чем во второй. Это только подтверждает факт, о котором Франсуаза Дольто говорит в течение стольких лет: с малышами нужно разговаривать с самого рождения, объяснять им, в какой среде они живут, не заботясь о том, что младенцы еще не понимают того языка, на котором с ними говорят. Общение совершается за пределами речи, но при помощи слов!

РЕЧЬ.

Объясните ребенку все, что он делает, видит и слышит, что происходит или будет происходить непосредственно около него, кто есть кто и т. п.

Части тела. Сеансы массажа и тактильной стимуляции (см. главу «Первый год жизни») — самые подходящие моменты для изучения ребенком частей тела. Берите ручку ребенка и дотрагивайтесь ею до носа:

Вот это твой носик! Это носик Камиллы!

Заставьте малыша потрогать ваш нос и скажите ему:

Это мой нос! Это нос мамы!

Знакомые предметы — используется та же система.

Иллюстрированные карточки для визуального стимулирования (см. главу «Первый год жизни») — обучение ведется по такой же методике.

Рассказывайте короткие истории. Придумайте историю о своей ноге, которая прячется в носке; о своем носе, из которого течет, как из крана; о своей руке, которая ласкает малыша или убегает от него, в зависимости от настроения; наконец, о самом ребенке, который сейчас отправится в страну снов, и т. п.

Устное идентифицирование. Показывайте малышу все, что его окружает, и ясно и четко называйте это.

Детская речь — взрослая речь (точная и четкая). Разговаривая с ребенком, пользуйтесь и той, и другой — по вашему желанию. Малышу необходимы оба типа речи.

Повторяйте все звуки, которые произносит ребенок. С младенцем нужно разговаривать, чтобы обучать его речи, но не менее важно дать ему понять, что он и сам может что-то сказать. Как-нибудь воспроизведите все звуки, которые произносит ваш малыш (включая зевание, чихание, кашель и т. п.), а потом заставьте его повторить их. Таким образом, он интуитивно поймет, что у вас с ним устанавливается диалог. Если вы станете так себя вести с ребенком с самого его рождения, то очень скоро увидите, что ваш малыш начнет произносить первые слова. Как только его мозг будет способен воспринять, что те звуки, которые он слышит, и есть слова, обозначающие разные предметы (обычно это происходит в возрасте около восьми месяцев), младенцу очень скоро захочется самому беспрестанно повторять то, что он слышит. Конечно, это произойдет, если раньше он уже слышал эти слова много раз и был обучен произносить звуки.

N.B. Описанные выше упражнения нужно начинать с самого рождения и не прекращать даже после года. Так вырабатываются поведение и привычка, к которым младенец приспосабливается. Сначала вам будет неловко, вы будете стесняться говорить так много с грудным ребенком. В вашем окружении встретится кто-то, кто станет посмеиваться над вами. Не обращайте внимания. Мало-помалу ваш младенец начнет отвечать вам звуками, улыбками, взглядами, что и заставит вас разговаривать с ним еще больше. И так будет постоянно!

Если ребенок плохо выговаривает отдельные звуки, ему нужно дать понять, что он говорит неправильно. Объясните малышу, что если он не будет стараться, то вскоре очутится в положении людей, которые хотя и знают иностранный язык, но говорят на нем так плохо, что коренные жители их совершенно не понимают. Если речь идет всего лишь о неверном произношении недавно узнанного слова, то следует просто поздравить ребенка с тем, что он освоил еще одно слово, и помочь ему произнести его правильно. Можно затеять смешную игру со звуком, который ребенок плохо выговаривает. Если же малыш путает порядок слогов или пропускает отдельные из них в сложных словах, нужно заставлять его произносить слоги друг за другом. Например, ребенок говорит «лелевизол» — попросите его сказать отдельно слог «те», затем «теле» и только потом «визол (р)», и, наконец, медленно-медленно — «те-ле-ви-зор». Когда малышу это удастся, вы вместе будете забавляться, повторяя слово все быстрее и быстрее, и у ребенка не останется ощущения, что у него что-то не выходит. Заканчивайте упражнения обязательно на каком-нибудь успешном моменте.

Слова, которые младенец уморительно коверкает и которые так хочется ввести в домашний семейный язык, безусловно, заслуживают самого благодушного отношения. Конечно, не нужно, чтобы ребенок делал это нарочно. В то же время это не означает, что в семье нельзя говорить «по-ребячьи», чтобы просто посмеяться. У детей в речи всегда могут возникнуть словечки, которые надолго останутся в семейном словаре. Моя дочка Селина говорила таких слов множество, они смешат нас и по сей день. Так, она произносила «папалоны» вместо «панталоны», «мелёд» вместо «мёд», «улежать» вместо «уезжать». Такие словечки нужно встречать доброжелательно и делать вид, что воспринимаешь их как блестящую находку:

«О, ты сказала „папалоны“! Это не твои „панталоны“, это папины панталоны, да? Это замечательные панталоны! Ты хочешь „мелёдика“? Это слово кажется даже вкуснее, чем просто „мёд“! Может быть, оно становится таким вкусным у тебя в животе? Ну что же, скорее всего, ты права!» Или: «Ты говоришь „улежать“ вместо „уезжать“. Говорят „полежать“, „убежать“, „улетать“, но „улежать“ я что-то не слыхала… Язык вообще вещь загадочная, это верно… Я боюсь, что если ты скажешь кому-нибудь, что тебе нужно „улежать“, то человек может понять, что ты должна сделать все, что угодно, но только не „уехать“. Так что будет лучше, если ты научишься говорить это слово правильно: „у-ез-жать“. Постарайся, ладно?».

Если же вы все-таки ввели какое-то неправильное слово ребенка в домашнюю речь, то, конечно, только при условии, что, употребляя его, вы подмигнете, давая понять, что оно произносится с искажением. И при этом следует спросить: «Ну, а по-настоящему как нужно сказать?» Ребенок будет счастлив ответить вам верно. В то же время это послужит стимулом для малыша придумывать различные игры со словами, что само по себе является прекрасной тренировкой ума.

Кино. С двух лет вы можете водить ребенка в кино на мультипликационные фильмы. Сажайте малыша к себе на колени и на ухо шепотом рассказывайте ему, что происходит на экране. Если же это почему-либо неудобно, обратите внимание ребенка на отдельные детали на экране (мультфильмы Диснея очень подходят для таких показов). Ходите с малышом в кино раз в два или три месяца, это поможет развить у него восприятие длинных текстов и будет способствовать концентрации внимания.

ПОЭЗИЯ.

Изложенная ниже система развития речи маленьких детей нередко заставляет тех, кто никогда не наблюдал их вблизи и очень озабочен правильным, с точки зрения таких людей, развитием, метать громы и молнии: «Но скажите на милость, зачем объяснять младенцам в таком возрасте басню Лафонтена? Это значит, забивать им головы, они ничего не смогут понять в ваших объяснениях. Вы только запутываете их, мешаете им правильно развиваться, у детей в жизни возникнут проблемы», и т. п. А ведь среди этих людей есть такие, которые восторгаются современной «детской поэзией», часто крайне посредственной и лишенной смысла. Но как они заблуждаются! Для них культура — синоним скуки и утомительного труда! Они сами потратили столько усилий — с их малотренированной памятью, — чтобы выучить в свое время «стихотворения-наказания», которые им никто не потрудился сколько-нибудь увлекательно разъяснить, что теперь стремятся уберечь хотя бы самых маленьких от этой «божьей кары». Такие взрослые — просто несчастные люди, у которых было «усеченное» детство, и они забыли, как ждали человека, который мог бы познакомить их с этими прекрасными и сложными вещами. Ведь считалось, что все непонятное — для «больших». В результате, когда наши дети становились «большими», вся поэзия долго оставалась для них чем-то мертвым и неинтересным, хорошо еще, если не вызывала отвращения.

Крупный американский психолог Бруно Беттельгейм провел серьезные исследования проблем обучения чтению и пытался объяснить, почему одни методы оказываются более эффективными, чем другие. Он утверждает, что громадную роль играет первая книга, выбранная для обучения чтению. Чем посредственнее и упрощеннее книга, тем меньше она вызывает у малыша желание учиться читать. Ребенок воспринимает такую книгу как прямое оскорбление своему интеллекту. И он совершенно прав, это действительно оскорбительно для всякого интеллекта! Беттельгейм констатировал, что среди обследованных им на этот предмет школ наилучшие результаты по обучению чтению были в традиционной еврейской школе, где детей обучали читать на материале Торы. Трудно представить, что в какой-нибудь французской школе детей в подготовительном классе учат читать по Библии. Это утверждение Беттельгейма красноречиво свидетельствует о любознательности и способностях детей.

Вернемся к поэзии. Существует большой репертуар песенок и считалок, который создавался веками, и, конечно, его необходимо передать детям. Малышам нужно как можно больше петь таких песенок (см. главу «Музыка»). Сюрреалистические припевки, которые так обожают дети, представляют собой замечательное введение в страну поэзии и, кроме того, прекрасно развивают память.

Песенки, считалки, повторяющиеся куплеты. Все это нужно бесконечно напевать младенцу, причем не в три года, а с самого рождения: «Котя-котенька-коток», «Баю-баюшки-баю, не ложися на краю…» и т. п. В один прекрасный день вы что-нибудь сочините сами, и эта песенка войдет в ваш домашний репертуар. Например:

Баюшки-баю, все детишки спят, Баюшки-баю, каждый на свой лад. Спит медвежонок, лапку сосет, Спит рачок-дурачок, задом наперед… Вот и месяц молодой на небе уснул, Облачко-пуховичок на нос натянул. Спи, мой сыночек, слушай свою мать, Ты их привычек не смей перенимать. Не ложись, как рачок. Ляг на правый, на бочок. Одеяло на нос ты, как месяц, не тяни. Спи, моя радость, спи, усни…

Или:

На меня ползет козявка, Будто я какая травка, И садится мотылек, Будто я какой цветок…

Первый этап: ребенок дополняет ваши фразы. В полтора-два года малыш уже начинает связно говорить. Если вы станете повторять ему короткие стишки нараспев, то очень скоро он научится заканчивать начатые вами фразы. Заниматься этим нужно каждый день, хотя бы понемногу. А какое удовольствие доставит вам обоим такое общение!

Второй этап: предложите ребенку начинать стихотворные фразы первым. Когда малыш уже сможет заканчивать начатые вами стихотворные строчки, перемените тактику. Просите, чтобы он начинал фразу, вы повторяете ее, а ребенок затем говорит следующую строчку. То, что вы повторяете кусочек фразы, которую он только что произнес, служит ему как бы трамплином для ее продолжения. Например:

Мама: На меня ползет…

Петя: козявка!

Мама:…козявка?

Петя: Будто я какая…

Мама:…будто я какая?

Петя: травка!

Мама:…травка?

Петя: И садится мотылек…

Мама:…садится мотылек?

Петя: Будто я какой…

Мама:…я какой?

Петя: цветок!

Мама: Будто я какой цветок! Ура!

Конечно, этот прием можно применять только в случае, когда вы уверены, что ребенок знает стихотворение наизусть, но еще не может сам рассказать его.

Настоящая поэзия. Когда ребенок сможет пересказать много маленьких стихотворений с вашей помощью, переходите к настоящей поэзии. Французская литература в этом плане — подлинная золотая жила.

Лафонтен, Виктор Гюго, Верлен — достаточно и этих троих. Вот вам уже широкое поле деятельности. Я полагаю, что начинать надо с Лафонтена. Его басни о животных обращены к детям. Кроме того, в них немаловажную роль играет мораль: в определенном возрасте дети бесконечно пробуют, «до каких пор можно доходить в своих поступках», а эти маленькие нравоучения позволяют им определить предел, пусть даже еще неосознанно. Изучение басен закладывает не только основы нравственности, но и создает базу для накапливания интеллектуальных знаний. И если вы будете последовательно развивать у ребенка способность размышлять, то через год или два увидите, что малыш вполне убедительно сможет растолковать вам сведения, полученные при чтении Лафонтена. Как я уже писала в главе «Метод поэтапного обучения», то, что Лафонтен может заинтересовать ребенка, даже не достигшего двух лет, я открыла совершенно случайно. Однажды, когда я переодевала свою старшую дочь (ей было тогда года полтора), мне в голову пришла нелепая мысль прочитать ей «Ворону и Лисицу». И когда я дочитала басню до конца, она пролепетала: «Ичо!» Так же, как новорожденный впитывает язык, не понимая его, ребенок в возрасте полутора-двух лет открывает в Лафонтене неизвестный мир, который жаждет постичь. И это уж наша задача — раскрыть перед ним этот мир интересно и выразительно.

Но зачем знакомить ребенка со словами и выражениями, которые он неспособен понять? Мы владеем достаточно большим словарным запасом, который используем далеко не полностью, тем не менее он позволяет нам воспринимать и усваивать массу достаточно сложных и тонких понятий. Этот словарный запас мы накапливали постепенно, пока он не вошел прочно в наше сознание. Другие понятия, с которыми мы впервые сталкиваемся уже во взрослом возрасте, когда читаем серьезные книги, усваиваются с большим трудом. Существует слово, которое для меня стало своеобразным символом трудности усвоения: «синкретизм». Случилось так, что я впервые встретила его только в юности. Сколько раз потом я смотрела в словарь и узнавала, что оно означает. Это уже становилось смешным! И даже сейчас я избегаю произносить «синкретизм», так как мне кажется, что я употребляю это слово неверно.

Очень важно, чтобы ребенок постоянно узнавал все новые и новые понятия. Это поможет ему приобрести привычку смотреть на мир шире. Кроме того, если вы сумеете познакомить малыша с новыми для него словами живо и интересно, то уже сами понятия станут для него своеобразным подарком, которым он будет пользоваться в течение ряда лет. Я считаю, наши предки были отчасти правы в том, что заставляли детей зазубривать молитвы. Истинный же смысл этих молитв постигался в течение всей жизни. Нельзя понять того, чего не знаешь! Я не устану повторять эту истину, так как многие родители чрезвычайно напоминают Триссотена — персонаж из комедии Мольера «Ученые женщины»; все эти триссотены придерживаются противоположного мнения, но, увы! Именно они-то и составляют основное ядро деятелей образования.

Первая басня. Чтобы предложить ее ребенку, очень важно самому хорошо знать эту басню. Большинство взрослых обычно лучше всего помнят «Ворону и Лисицу». Эта история о тщеславии и лести достаточно сложна, однако благодаря диалогу и оспариваемому куску сыра басня эта «работает» хорошо. Нужно учесть, что если начинаешь читать и объяснять такую басню полутора двухлетнему ребенку, то он долго будет рассказывать ее не очень правильно; эта басня станет пробным камнем, она введет малыша в прекрасный и сложный мир поэзии.

В каком возрасте начинать? Как и в прочих случаях, возраст, о котором идет речь, совершенно не является догмой. Можно начинать гораздо позже. Заниматься с ребенком чем-то новым нужно только тогда, когда родитель чувствует, что наступил соответствующий момент и для малыша, и для него самого. Когда я говорю о возрасте полутора-двух лет, то это, по моему мнению и опыту, тот минимальный возраст, когда может возникнуть настоящее общение.

Тем, кого пугает сама мысль выучивания текста наизусть, я могу сказать, что этот процесс совершенно несложен, особенно когда он оправдан. Если вы вообще хотите научить чему-нибудь своего ребенка, то в ваших занятиях должна быть какая-то цель. Лучше вообще не делать ничего, чем делать по обязанности.

Кроме того, тренаж памяти так же необходим, как и тренаж физический. Я наблюдаю, как моя мать ежедневно тренирует свою память: учит наизусть департаменты Франции или названия штатов Америки. Моя знакомая продавщица отказывается использовать калькулятор, предполагая, что нужно давать своему мозгу ежедневную нагрузку в виде устного счета. Я считаю свой метод:

— гораздо более эффективным, так как не жду третьего возраста (старости), чтобы начать;

— более занимательным (я провожу свои занятия только в веселом и бодром ритме).

— более интересным (ведь я передаю некое знание своему ребенку).

— и, наконец, более результативным, так как мы занимаемся каждый день.

Как научить ребенка басне. Вы выучиваете басню наизусть сами и делаете к ней рисунки, не требующие никакого особого таланта, так как они просто отражают развитие сюжета.

Здесь вы найдете рисунки для трех басен: «Лягушка и Вол», «Ворона и Лисица» (как наиболее известная) и «Лисица и Аист»,[19] которая нравится большинству детей.

Выберите момент, когда вы в хорошем состоянии духа и ваш ребенок расположен к восприятию нового, и прочтите ему, например, «Ворону и Лисицу», но возможно более выразительно. Не стесняйтесь прибегать к театральным эффектам. Ваш малыш — самая лучшая для этого аудитория.

Разрешайте себе любую напыщенность и преувеличения, которые вы обычно не допускаете. Если ребенку это понравится, возьмите рисунки, разложите их по порядку и расскажите басню, как сказку. Затем вернитесь к тексту басни и объясните сложные для ребенка выражения.

Где-то Бог послал.

(«Бог послал» — это значит, взялось неизвестно откуда).

На ель Ворона взгромоздясь…

(«взгромоздясь» — это значит, что Вороне тяжело было сесть на дерево).

Вдруг сырный дух Лису остановил.

(«дух» здесь означает запах). Лиса почувствовала запах сыра, он ей понравился, и она захотела съесть этот сыр.

И говорит так сладко, чуть дыша…

(«сладко говорить» — значит, говорить очень тихо, ласково, нежно). И что же Лиса говорит?

Какие перышки! Какой носок!

(«носок» — это не тот носок, который ты надеваешь на ногу, а особая форма слова «нос» — «носик»).

И, верно, ангельский быть должен голосок.

(«ангельский голосок» — красивый, нежный, как у ангелов).

И потом:

Что, ежели, сестрица,

При красоте такой и петь ты мастерица,

Ведь ты б у нас была царь-птица!

Царь-птица — это самая главная, самая важная птица в лесу, у которой и оперенье прекрасное, и голос замечательный, словом, она всех во всем превосходит. А вот и совсем непонятное слово:

Вещуньина с похвал вскружилась голова.

(вещунья — это от слова «ведать», знать. Вещунья — колдунья, которая все знает заранее. Считается, что вороны могут предсказывать судьбу, поэтому в басне Ворона и названа вещуньей).

От радости в зобу дыханье сперло.

(зоб — это кожный мешочек у птиц на горле, в который попадает еда при глотании). «В зобу дыханье сперло» — означает, что Ворона чуть не задохнулась от похвал…

Басню нужно рассказывать ребенку раз в день и объяснять ее примерно так, как я это изложила. Некоторые дети могут понять всю басню сразу, а кто-то — всего лишь несколько строк. Не спешите! Тогда ребенку захочется повторять все более и более длинные отрывки басни.

N.B. После того, как малыш уже прослушал басню несколько раз, перемените тактику — повторяйте то, что ребенок только что сказал. Таким образом, вы побудите его продолжать басню дальше уже самостоятельно.

Следующие, более длинные басни. Когда ребенок уже познакомился с относительно короткими баснями, можно перейти к более длинным, таким, как «Лисица и Аист», «Лисица и Козел», «Волк и Собака».

Вы даже можете сами сделать книжечку, разделив басню на отрывки, и к каждому подготовить рисунок.

Лиса, скупая от природы, Вдруг хлебосолкою затеяла прослыть. Да только как тут быть, Чтоб не вовлечь себя в излишние расходы? Вопрос мудрен, решит его не всяк, Но для Лисы такой вопрос пустяк. Плутовка жидкой каши наварила, Ее на блюдо тонко наложила. И, Аиста зовет преважно на обед. На зов является сосед, И оба принялись за поданное блюдо. Ну, кашка хоть куда! Одно лишь худо, Что Аист есть так не привык… Он в блюдо носом тык да тык, Но в клюв ему ни крошки не попало; А Лисонька меж тем в единый миг Всю кашу языком слизала. Вот Аист, в свой черед, Чтоб наказать Лису, а частью для забавы, Ее назавтра ужинать зовет. Нажарил мяса он, сварил к нему приправы, На мелкие кусочки накрошил И в узенький кувшин сложил. Меж тем Лиса, почуяв запах мяса, Пришла голодная, едва дождавшись часа, И ну, что было сил, Давай вокруг стола юлить и увиваться. И, щедрости соседа удивляться. Но лесть ей тут не помогла: По клюву Аисту кувшин пришелся впору, У гостьи ж мордочка чресчур была кругла… И жадная Кума ни с чем, как и пришла, Поджавши хвост, к себе убралась в нору.

Каждую страничку этой книги объясняйте так же, как я делала это при анализе «Вороны и Лисицы». Вот вы раскрыли смысл первого кусочка басни, затем второго; советую вернуться опять к первому, рассказать и объяснить еще раз оба кусочка вместе и таким образом прочесть с ребенком всю басню.

Вводите выражения Лафонтена в повседневную жизнь. Если у вас есть такой же кувшин, как у Аиста, скажите малышу, что у этого кувшина, как и у того, длинное и «узенькое» горло. Когда ребенок будет слушать пение птиц, напомните ему: «…при красоте такой и петь ты мастерица…» Сравните тщеславие мачехи из сказки о Белоснежке с тщеславием Вороны. О приготовленном вами супе скажите, что это уж никак не «жидкая каша», и т. п.

Если ребенок привык к подобному усложненному языку, можно знакомить его не только с баснями, но и со стихами. Я предпочитаю читать детям поэтов XIX века, которые о «вечных» темах писали прекрасным и ясным языком. Я считаю, что ребенок гораздо ближе по своим вкусам стоит к взрослому, чем подросток. Главная цель ребенка — понять вселенную, овладеть ею и выжить. У подростка этих проблем нет, он совершенно не сомневается в своем существовании, цель его в другом: он жаждет утвердиться в этом мире. Очень часто ребенка принимают за «пред-подростка», и это неверно. Закрывая для детей мир взрослых, который их неодолимо влечет, вы готовите, таким образом, для вашего малыша трудное отрочество — он будет вынужден противостоять миру, не научившись разбираться в нем. Именно поэтому следует обязательно затрагивать важные жизненные темы, в том числе и печальные, в которых ребята тем больше хотят разобраться, чем усиленнее такие проблемы от них скрывают. Это относится, например, к темам смерти, заточения в тюрьму и т. п.

Встретившись с понятием смерти или наблюдая сам факт смерти, ребенок пытается разобраться, что это такое. В обсуждении этой проблемы вам может помочь стихотворение Виктора Гюго «Внук»:

Смотри, мой мальчик, он — рассвет, А я — вечерняя заря. Он появляется на свет, Навеки угасаю я. Он примеряет колыбель, А я — могильной ночи сон. Но что увидим впереди — Не ведаем ни я, ни он.

Очень часто в книжках дети читают, что кого-то заточают или бросают в тюрьму, они могут узнать об этом из передач радио и телевидения. Сколько раз вам приходилось слышать, как ребенок говорит: «Вот я тебя сейчас в тюрьму отведу!».

Чтобы малыш лучше понял, что означает быть лишенным свободы и не иметь возможности уйти и прийти, когда тебе этого захочется, прочтите ему стихотворение А. С. Пушкина «Узник»:[21].

Сижу за решеткой в темнице сырой, Вскормленный в неволе орел молодой, Мой грустный товарищ, махая крылом, Кровавую пищу клюет под окном. Клюет и бросает, и смотрит в окно, Как будто со мною задумал одно. Зовет меня взглядом и криком своим. И вымолвить хочет: «Давай улетим! Мы вольные птицы; пора, брат, пора! Туда, где за тучей белеет гора, Туда, где синеют морские края, Туда, где гуляем лишь ветер… да я!..»

А если ваш ребенок любит поэзию и учится музыке, познакомьте его с Восьмым сонетом Шекспира, который, безусловно, поведет его за собой в эту таинственную страну:

Ты — музыка, но звукам музыкальным Ты внемлешь с непонятною тоской. Зачем же любишь то, что так печально, Встречаешь муку радостью такой? Прислушайся, как дружественно струны Вступают в строй и голос подают, — Как будто мать, отец и отрок юный В счастливом единении поют.

Я совершенно не хочу давать здесь целую антологию поэзии, просто эти примеры могут помочь в выборе подходящих стихотворений тем, кто не сможет сделать этого сам.

Не следует также забывать о поэзии эпической и юмористической, которую дети очень любят. Например, знаменитая «Баллада о носе» из пьесы Э. Ростана «Сирано де Бержерак» сама по себе представляет прекрасный урок расширения словарного запаса. Детей, которые изучают историю Франции и знают, кто такой Наполеон, стихотворение «Ватерлоо» В. Гюго из цикла «Возмездие» заставит трепетать!

Но совершенно не следует погружать ребенка в океан поэзии. Достаточно в год прочесть несколько хороших стихотворений, выбранных в зависимости от интересов малыша в данный период его развития. Это поможет не только расширить словарный запас ребенка, но и будет способствовать тренировке памяти и, может быть, пониманию того, зачем вообще существует поэзия. Не говорю уже, что ребенку с хорошо тренированной памятью легче учиться в школе.

Родителям, которые начинают заниматься со своим ребенком позже, причем малыш уже испытывает некоторое отвращение к поэзии как к упражнениям для развития памяти. Сначала выучите какое-либо стихотворение с ребенком вместе; после чего прочтите его с малышом так: одну строку — вы, другую — он, а потом наоборот. Затем, наконец, повторите стихотворение целиком — каждый свою строчку. Покажите ему, что это занятие интересует и занимает вас, именно ВАС. Это единственный путь привить ребенку вкус к чтению стихов.

Театр. Если вы хоть чуть-чуть артистичны и сами интересуетесь театром, то к различным занятиям с ребенком можно добавить еще и театр. Добродушный юмор мольеровских комедий всегда будет иметь успех у детей, например, первая сцена комедии «Лекарь поневоле» или урок орфографии в «Мещанине во дворянстве» (акт II, явление 6). При этом героя Мольера вы можете сравнить с мещанином из басни Лафонтена «Лягушка и Вол».

Я выбрала Мольера, а не другого, более современного автора, потому что, прежде всего, нужно заботиться о развитии разговорного языка, о его чистоте. Ребенок находится под сильным влиянием языка средств массовой информации, школы и нас самих, нередко он слышит тот убогий и вульгарный язык, которым говорят герои современных пьес и фильмов. Но ведь малыш в этом возрасте очень любознателен и, именно сейчас, его нужно знакомить с образцами хорошего языка и стиля, а не через десять лет, когда он начнет восставать против авторитетов и классических языковых норм.

КНИГИ.

Для развития речи ребенка очень важно читать ему вслух, лучше ежедневно. Привить малышу любовь к чтению книг — ваша главная задача.

Контакт с книгой. Как можно скорее приучите вашего ребенка рассматривать вместе с вами книгу с картинками, при этом иллюстрации вы должны ему пояснять.

Приучите ребенка следить за тем, что вы ему рассказываете. Перескажите малышу книгу, где с помощью картинок изложена самая простая история: про утенка, который ищет свою маму, или же про щенка, который услышал мяуканье и стал всех на ферме расспрашивать, кто же сказал «мяу»… Или же возьмите книжечки из серии «Для самых маленьких», реалистические рисунки которых нравятся детям. Расскажите, например, малышу историю «Мартина больна» только по картинкам, не обращая никакого внимания на текст. В период, пока малышу один-два года, часто повторяйте одни и те же истории.

Когда вы почувствовали, что ребенок научился следить за ходом простого рассказа, подберите ему книжки на этот раз уже не для изложения по картинкам, а для чтения, с коротким и живым текстом. Беттельгейм выдвинул интересную идею о важной роли волшебных сказок в формировании личности ребенка. По его мнению, детям для снятия чувства тоски и страха совершенно необходимы полные драматического эффекта сказки, которые обычно рассказывают бабушки. Детская современная литература, которая стремится вытеснить старые сказки, лишает ребенка чего-то важного, так как из ее подслащенных книг начисто вытравлены понятия о ненависти, ревности, смерти и т. п. Малыш нуждается в трагических переживаниях, а ему подсовывают мелкие чувства.

Обязательно пересказывайте ребенку то, что вы только что прочитали. Каждая последующая книжка должна быть несколько сложнее и длиннее предыдущей. Не читайте монотонно! Объясняйте ребенку новые слова. Разделите книжку на отрывки, которые будете читать малышу каждый день. Действуйте по методу Эхтернаха (Echternach): шаг назад, два шага вперед; то есть прочтите снова то, что ребенок слышал накануне, и только потом приступайте к следующему кусочку, который должны повторить ему завтра. Закончив книжку, перечитайте ее еще раз. Таким образом, каждую книжку вы прочтете малышу трижды и только потом перейдете к следующей. Трехлетнему ребенку можно читать книжки из серии «Классический Дисней», конечно, в зависимости от того, какой именно диснеевский фильм ваш малыш уже видел или какой фильм вы собираетесь ему показать.

Великие мифы. У трехлетнего ребенка уже, как правило, достаточно развита речь и накоплен определенный словарный запас. Теперь в программу занятий можно включить изучение великих мифов: Библии, греческой и римской мифологии. Только вы, и более никто будете изучать с вашим ребенком основы культуры, ведь школа от этого отказалась давным-давно. Тем более важно этим заниматься. Кроме того, вы сможете находить параллели в живописи (см. главу «История искусства и рисование»). Каждую книгу по мифологии можно будет читать долго, по частям.

Если вы с вашим малышом занимаетесь историей Франции, возьмите хорошую книгу на эту тему и прочтите ее. Следуя системе, которую я рекомендовала, начинайте прямо с Гуго Капета и дойдите до наших дней. После этого скажите ребенку: «Теперь давай посмотрим, что же происходило до Гуго Капета, когда Франции как таковой еще не существовало», и прочтите ему начало книги.

«Маленький принц» А. Сент-Экзюпери и «Алиса в стране чудес» Л. Кэрролла — вот две прекрасные книги, которые можно читать в первый раз детям в возрасте трех-четырех лет. Если вы хорошо «преподнесете» их ребенку, увлекательно объясните сложные места, то они просто очаруют малыша. Они запомнятся ему и войдут в его духовный мир, и ребенок прочтет их снова и снова, когда уже сумеет это сделать сам.

СЛОВАРНЫЙ ЗАПАС.

Расширение словарного запаса ребенка должно стать вашей повседневной задачей. Поэтому следите за своей речью, разговаривая с малышом, избегайте жаргонных, вульгарных слов. Не допускайте, чтобы ваша мысль выражалась туманно и неопределенно. Почаще употребляйте синонимы используемых вами слов. В то же время не забывайте о простонародном говоре, он поможет ребенку войти в другую языковую среду. Если малыш с детства будет слышать не только правильную речь, это даст ему реальное и более полное ощущение языка.

Для расширения словарного запаса ребенка можно делать систематические упражнения, включающие редкие слова. Изготовьте карточки по приводимому ниже образцу, они позволят вам заниматься с детьми во время долгих поездок.

Звуки, издаваемые животными, птицами, насекомыми. Каждый раз, когда вы рассказываете ребенку, например, о каком-нибудь животном или птице, не забудьте упомянуть о том, как называется звук, который они издают. Когда малыш выучит весь составленный вами список, затейте с ним игру: «Какая птичка так поет?» и «Как лает собачка?» Вот примерный перечень слов, который может вам помочь:

Пчела — жужжит.

Осел — ревет.

Утка — крякает.

Кошка — мяукает.

Кузнечик — стрекочет.

Петух — поет, кукарекает.

Ворона — каркает.

Индюк — кулдыкает.

Лягушка — квакает.

Кабаны, свиньи — хрюкают.

Лошадь — ржет.

Коза — блеет.

Собака — лает.

Сова — ухает.

Гусь — гогочет.

Голубь — воркует.

Сорока — трещит.

Корова — мычит.

Слон — трубит.

Тигр, лев — рычит.

Научные термины. Для игр с ребенком вы можете составить также списки научных терминов.

Зоология.

Орнитология — наука о птицах.

Ихтиология — наука о рыбах.

Энтомология — наука о насекомых.

Гельминтология — наука о паразитах.

Медицина.

Кардиолог — врач, который лечит сердце.

Хирург — врач, который делает операции.

Дерматолог — врач, который лечит заболевания кожи.

Невропатолог — врач, который лечит нервную систему.

Отоларинголог — в рач, который лечит заболевания уха, горла и носа.

Педиатр — в рач, который лечит детей.

Психиатр — врач, который лечит умственные расстройства.

Стоматолог — врач, который лечит зубы и заболевания ротовой полости.

Число подобных игр можно увеличивать до бесконечности. Свяжите слова с теми отраслями знаний, к которым они могут относиться: звуки, издаваемые животными, птицами и насекомыми, — с «уроками зоологии», профессии врачей — с «уроками анатомии».

Словарик синонимов. Выберите слово и вспомните вместе с ребенком все синонимы, которые вы сможете подобрать к нему, потом проверьте себя по словарю.

Поздравьте друг друга, если вам удалось что-то вспомнить вместе, объясните ребенку те слова, которые ему пока неизвестны.

ГРАММАТИКА.

В два-три года малыш начинает болтать без передышки, радуясь тому, что наконец-то овладел разговорной речью. Значит, наступил подходящий момент, чтобы помочь ребенку осознать природу слов и структуру фразы.

Расчленение фразы на слова. Стихотворение, которое ребенок знает наизусть, напишите большими буквами, выделяя отдельные слова. Попросите малыша прочесть это стихотворение наизусть и научите его показывать пальцем каждое слово. Вначале ему будет трудно, он начнет путаться, но очень скоро разберется и поймет, что фраза делится на слова. Совершенно неважно, что ребенок еще не умеет читать, подобное упражнение — прекрасная подготовка к чтению.

Грамматическая категория рода. Объясните ребенку различие между мужским, женским и средним родом. Расскажите, что род легко определить, если к слову добавить местоимения «мой, моя, мое» или «он, она, оно». Потом назовите несколько существительных, например «стул, кровать, яблоко», и попросите сказать, к какому роду они относятся.

Единственное и множественное число существительных. Произнесите несколько небольших фраз и попросите ребенка определить число существительных. Объясните ему, что бывают существительные только во множественном числе (например, ножницы). Расскажите, что множественное число образуется по-разному: стол — столы, стул — стулья, яблоко — яблоки, лошадь — лошади и т. д. Когда ребенок усвоит само понятие множественного числа, можно упомянуть и более сложные случаи: небо — небеса. Не забудьте о множественном числе местоимений и глаголов: мы едем, они уехали и т. п.

Подлежащее и сказуемое. Объясните ребенку, что подлежащее — это тот, кто делает, а сказуемое — это то, что делают.

Петя пьет, мама ест, папа спит.

Я хочу молока, папа ест суп.

Кто идет? Куда идет бабушка?

Грамматическая категория времени. Объясните ребенку разницу между настоящим, прошедшим и будущим временем. Говорите фразы, начинающиеся со слов «вчера», «сегодня», «завтра». Помогите ребенку разобраться и самому употребить в данной фразе единственно верную форму.

Дополнения. Основываясь на тех же принципах, расскажите малышу, что такое прямое и косвенное дополнения, обстоятельства места, времени и т. п.

После того, как ребенок научится читать, познакомьте его с простейшими грамматическими конструкциями. Это не только даст ему возможность глубже проникнуть в родной язык, но и будет способствовать развитию логического мышления. Сделайте таблицу наподобие приведенной ниже, разлинуйте ее, раскрасьте квадратики в разные цвета.

Количество грамматических понятий, которые вы бы хотели объяснить малышу, можно увеличить. На первых порах таблица должна быть перед глазами ребенка. Говорите ему несколько слов или фразу, ребенок должен их повторить, хлопая рукой каждый раз по соответствующей клетке.

Когда вы вместе с малышом овладеете конструкцией целой фразы, то можете начертить каждую клетку на отдельной карточке; ребенок должен выбрать карточки и разложить их так, чтобы получилась фраза. Было бы хорошо использовать этот метод и тогда, когда ребенок начнет учиться в школе, или в тех случаях, когда он не может понять какого-нибудь грамматического явления.

Глава 4. Чтение и письмо.

Эта методика была разработана после многочисленных поисков и долгих блужданий в недрах теории и практики Домана, Энгельмана, Рашели Коэн, Додсона и др. Она создавалась с таким расчетом, чтобы приносить удовлетворение как ребенку, увлеченному абстракциями, так и детям, которые могут испытывать к ним отвращение. Методика опирается на два основных принципа:

Во-первых, нужно, прежде всего, знать что-то, чтобы затем это понять;

Во-вторых, чтение есть способ получить доступ к определенному содержанию, а не упражнение в расшифровке бессмыслицы.

Из первого принципа вытекает серия упражнений, позволяющих ребенку запомнить (незаметно и в процессе игры) алфавит, гласные, согласные, а также правила чтения некоторых буквосочетаний.[23].

Второй принцип приводит нас к необходимости создать такой материал для чтения, который близок ребенку и внушает ему уверенность в том, что чтение есть для него первейшая необходимость.[24].

ПЕСЕНКИ.

Песенка алфавита.

На мотив песенки «Как мне маме объяснить…» или любой другой детской песенки пропойте названия букв. Это упражнение можно начинать сразу после рождения ребенка, оно должно стать основным в вашем «репертуаре».

Тогда малыш сможет спеть эту песенку уже в двухлетнем возрасте или даже раньше.

Когда песенка пропета сотни раз, и ребенок станет узнавать ее, можно перейти к песенкам сначала о гласных, а потом о согласных.

Гласные — А Е И О У Ы Э Ю Я.

Согласные — Б В Г Д Ж 3 Й К Л М Н П Р С Т Ф X Ц Ч Ш Щ.

Их можно петь на тот же мотив, что и алфавит (гласные заменяют звуком типа «м… м… м»).

Ммм Б В Г Д Ммм Ж 3 Ммм.

К Л М Н Ммм П Р С Т Ммм Ф.

Х Ц Ч Ш Щ Ммм Ммм Ммм Ммм.

И хотя для младенца такие песенки понятны не более чем «тра-ля-ля, тра-ля-ля», зато позже они наполняются для него смыслом и, кроме того, создадут у ребенка впечатление, что все буквы — и гласные, и согласные — старые знакомые, обретшие, наконец, свое истинное лицо.

Тем, кто не умеет читать ноты. Совсем не обязательно использовать придуманные мной мелодии, можно петь буквы на любой мотив или просто проговаривать их в определенном ритме.

Песенка алфавита (на мотив «Ah vous dirais-je, maman…»[26])

A B C D E F G.

H I J K L M N.

P Q R S T U.

V W X Y Z.

C'est ainsi qu'est l'alphabet.

Que tu dois conna?tr' par coeur.

Гласные (les voyelles):

A E I O U.

Sont les voyelles, Ainsi que Y.

Согласные (les consonnes):

Mhm B C D Mhm F G.

H Mhm J К L M N.

Mhm P Q R S T Mhm.

V W X Mhm-hm Z.

Quand on enl?v' les voyelles,

Il ne rest' que les consonnes.

Основные правила чтения:

Гласные, которых нет в алфавите (les voyelles qui ne sont pas dans l'alphabet):

An, in, un, on.

Ou,?? eu.

Sont les voyelles.

Qui ne sont pas dans l'alphabet.

Дифтонги (les diphtongues):

Ill, eil, euil,

Ouille, ail,

Oin, oi, ien.

Sont les diphtongues qui pleurent.

Si on les coupe en deux!

Cug (c et g):

Avec e et?

C, g font ceci, gegi.

Mais avec toutes les autres lettres.

Ils font kk et gg.

Cro-co-ca-cu-cla!

Gli-gu-gan-ga-gro-go-gain!

H:

H, c'est une dr?le de lettre.

On ne l'entend pas!

Mais quand il suit C, il fait CH.

Et quand il suit P, il fait PH.

G:

G, c'est le plus coquin:

Avec n, il fait gn.

Comme un gnon;

Avec u, il fait gg.

Comme dans gu?pe;

Et avec e il fait j.

Comme dans Georges.

Quel coquin, ce g,

Quel coquin!

S:

Entre deux voyelles.

S fait «zz».

Mais quand ils sont deux,

Ils font «ss».

Ruse russe.

Y:

Avec о et a.

Y=2xi.

Il fait «payer».

Et fait «noyer».

Q:

Q veut U,

Mais on ne l'entend pas!

Tion:

Dans «tion».

C'est t qui fait ssss!

СЛОВА И БУКВЫ.

Интерес к графической форме слова у ребенка может возникнуть только в том случае, если это слово ему чем-то близко. Как говорит мой опыт и опыт всех тех, кто сам обучал своих детей чтению, последовательный показ карточек с написанными на них словами (как это предлагает Глен Доман) вызывает у ребенка весьма слабый интерес, а точнее сказать — не вызывает его вообще. Тем не менее, необходимо, чтобы написанные слова окружали ребенка постоянно.

Для тех, кто хочет начать как можно раньше. Я считаю, что наилучший момент для занятий чтением наступает тогда, когда младенец начинает говорить. К этому времени ребенок уже многое понимает в звучащей речи, и, главное, понимает давно. И чтобы он решился что-то произнести и выбрал то или иное слово, малыш должен быть уверен, что слова имеют особую важность.

Приколите в его комнате на стенку большой лист белой бумаги (если вам жалко обоев, используйте сложенную втрое бумажную скатерть, которая предохранит стену).

Напишите на этом листе первое слово или первые слова, которые говорит ваш ребенок. Не забудьте, что привычные выражения и застывшие обороты он воспринимает как единое целое и не разделяет на слова. И хотя вы будете писать их в соответствии с правилами грамматики, говорите о них как о чем-то неразделимом, и не упоминайте специально о составляющих их словах.

В этот момент достаточно дать понять ребенку, что то, что он говорит, имеет также графическую форму. Каждый раз, когда он скажет новое слово (или новое выражение), и вы видите, что он часто его употребляет и понимает его смысл, торжественно напишите это слово на доске. Когда накопится десяток таких записей, можно, продолжая пополнять этот список, приготовить малышу упражнение-сюрприз: «слово вместе с предметом».

Но не забудьте, что в возрасте примерно до трех лет не нужно учить ребенка читать, а надо просто помочь ему освоиться с письменной речью.

Имя ребенка.

Как только малыш начнет выговаривать свое имя, напишите его на картонной табличке, которую можно прикрепить с внутренней стороны кроватки так, чтобы он видел ее лежа. Не забывайте напоминать ребенку, что написано на табличке, когда он просыпается и когда ложится спать.

Слово вместе с предметом.

Приготовьте десяток картонных карточек и напишите на них названия находящихся в комнате предметов: шкаф, стол, кровать, ковер, дверь, окно и т. д. В отсутствие ребенка прикрепите эти надписи к предметам, которые они обозначают. Потом торжественно отведите его в комнату и покажите, что на каждом предмете появилось название. Регулярно обращайте внимание малыша на эти таблички и читайте, что на них написано. Ребенок, конечно, скоро запомнит, что такое-то слово означает «шкаф», но произойдет это потому, что табличка, на которой оно написано, прикреплена к шкафу, а не потому, что он сумеет прочесть это слово. Не надо смущаться, ведь в данном случае слова нужны не для того, чтобы он научился их читать, а для того, чтобы служить ему точкой отсчета и материалом для сравнения, когда он встретится с такими же буквами и звуками.

ОЧЕНЬ ВАЖНО! Как писать слова. Существует множество подходов к проблеме написания ребенком первых его слов. Доман считает, что все слова надо писать большими красными буквами и постепенно переходить к маленьким черным буквам. Другие авторы используют или одни красные, или одни черные буквы. А кто-то раскрашивает буквы во все цвета. Я попробовала все эти методы и, как и многие, убеждена, что наилучший из них — писать так, как советует Рашель Коэн: согласные — черным цветом, а гласные — красным. Таким образом, ребенок инстинктивно приучается к аналитическому чтению и понимает, что у букв разная роль в слове. Говоря о гласных и согласных, я имею в виду не только буквы алфавита, но и все другие способы обозначения на письме звуков речи. В слове «львица», например, «ль» нужно писать черным. Наконец, существуют такие буквы, которые «ни для чего не нужны» и которые не только не произносятся, но и вообще не соответствуют никакому звуку, например: лестница. Эти буквы надо подчеркнуть зеленым, чтобы ребенку было ясно, что хотя для письма они и важны, но при чтении на них не надо обращать внимания.

Прописные буквы пишите, как положено: в начале фразы и в именах собственных. Когда вам встретится прописная буква, объясните ребенку, что это такое и как ее используют в именах людей и названиях населенных пунктов: существует много детей, но только одна Камилла; много городов, но только один Париж.

Высота строчных букв, у которых нет выступающих вниз или вверх частей (а, м, т и т. д.), должна составлять не менее двух сантиметров, всех других букв (р, у и т. д.) — четырех сантиметров. Если ребенку нет еще двух лет, буквы должны быть еще больше. Очень скоро вы научитесь чувствовать, когда он сможет воспринимать более мелкие буквы.

Алфавит.

Когда ребенок выучит песенку алфавита, пришло время придать ей смысл. Некоторые дети очень быстро усваивают, что дать название абстрактному символу — это весьма занятно, и легко выучивают буквы. Для таких детей подходит любая методика, надо только почаще показывать им буквы. Этих детей считают способными. Может быть, так оно и есть. Но нельзя говорить, что другие дети не способны к чтению, если они не проявляют интереса к буквам. А эту ошибку взрослые совершают весьма часто. Как говорит Рашель Коэн, каждый ребенок имеет право на индивидуальный метод при обучении, независимо от того, чему его учат. Дети, безучастные к буквам, интересуются чтением, но они не знают, что изучение букв — необходимый этап. Поэтому и нужно сделать буквы привлекательными для них. Так как одна из моих дочерей принадлежит к этой второй категории, я нарисовала алфавит, который очень нравится всем детям и благодаря которому они легко запоминают буквы.[27].

Буква изображается черными жирными линиями, рисунок — тонкими красными линиями. Каждую букву (высотой 6-10 см) пишут на отдельной белой карточке (размером с почтовую открытку). Эту азбуку надо представлять ребенку всегда в вопросительной форме, чтобы он отвечал вам, называя букву.

Не разрешайте при этом ему говорить: «Кто ест орешек? Белочка!», или: «Кто лезет по стене? Улитка!». У этих персонажей есть имя, так же, как и у вашего ребенка. Его ведь зовут Женя, а не просто девочка или мальчик. Начните с четырех букв. Когда малыш хорошо выучит имена четырех персонажей, скажите ему, что в награду он сейчас познакомится с кем-то новым! Не забудьте выразить вашу живейшую заинтересованность происходящим: играйте с этими персонажами, изобразите белочку и скажите: «Меня зовут А, я обожаю орешки, ням-ням-ням. А теперь ты изобрази А… Ах, какое прекрасное А!!!» или: «Посмотри на Б! Оно сейчас утонет, бедное, оно зовет на помощь! Кто спасет Б? Так давай же! Спаси Б!», и так далее. Сочините считалочку, включив в нее все буквы, которые ребенок уже знает.

Когда малыш выучит десять букв, покажите ему те же буквы (меньшего размера и без рисунков), написанные на маленьких кусочках картона или ватмана (по одной букве на каждой карточке).

Рассматривая буквы, напомните ему их или пусть он сам вспомнит персонажи, которые они обозначают, и их имена. Потом помогите ребенку узнать те же буквы на карточках, прикрепленных к предметам в его комнате.

Таблицы.

Когда малыш выучит графическую форму букв, можно прикрепить к стенам его комнаты песенку гласных букв:

А е и о у ы э ю я.

Не надо посвящать ребенка в тонкости правописания безударных гласных. Достаточно, если вы, записывая в его присутствии слово с безударной гласной, например кОрова, скажете, что, хотя здесь и слышится звук А (в действительности — редуцированное А, но ребенок еще не может этого осознать), писать надо О и что подобных слов он встретит в своей жизни немало.

Гласные французского языка и правила их чтения сведены в три таблицы.

Первая песенка.

Sont les voyelles.

Ainsi que y.

Вторая песенка.

Sont les voyelles.

Qui nе sont pas dans l'alphabet.

Третья песенка: дифтонги.

Sont les diphtongues.

Qui pleurent si on les coupe en deux.

В первое время таблицы не должны включать те сочетания букв, которые заключены в скобки. Научите ребенка петь знакомую ему песенку, показывая пальцем (на таблице) каждую букву или слово. Тогда он сможет найти нужный ему звук, следя за текстом по таблице. Впоследствии, по мере того, как вам встречаются различные написания одних и тех же гласных, вы в присутствии ребенка пишите их на доске в соответствующей колонке. Некоторые звуки могут иметь одинаковое написание. Обратите на это внимание ребенка. Не нужно загромождать стены текстами других песен. Достаточно иметь под рукой семь маленьких табличек со звукобуквенными соответствиями, которые можно показывать в то время, когда вы поете:

1. ce-ci cro-co-ca-cu-cba ge-gi gli-gu-gan-ga-gro-go-gain.

2. ch — chat ph — photo.

3. gn — gnon gu — guepe ge — georges.

4. ruse — russe.

5. payer — pai-ier noyer — noi-ier.

6. qu — qui.

7. tion — sion.

Согласные. С ними особых трудностей не будет. Ребенок видит их в своей азбуке и в тех словах, таблицы с которыми вы развесили в его комнате. Нужно только выучить с ним, какая буква соответствует какому звуку. Скажите малышу, что буквы тоже, как животные, могут говорить: кошка говорит «мяу», утка — «кря-кря», петух — «кукареку»… Согласные тоже издают звуки, бэ говорит «б», дэ — говорит «д», пэ — «п», и т. д. Начните с таких букв, в названиях которых соответствующий этим буквам звук идет первым (то есть бэ = «б», вэ = «в», «г», «д», и т. д.), затем перейдите к тем, где соответствующий букве звук завершает ее название (эль = «л», эм = «м», «н», «р», «ф»), затем — к «и краткому» (й). Объясните с помощью песни, что в конце слова согласные б, в, г, д, ж, з произносятся как п, ф, к, т, ш, с, но пишется при этом по-прежнему б, в, г, и т. д. Расскажите, что мягкий знак обозначает не звук, а мягкость предшествующего согласного, зато твердый знак не обозначает твердости согласного. Его функцию разделительного знака (объехать) можно не освещать. Скажите только, что без него слово «объехать» читалось бы несколько иначе (и покажите, как именно).

С французскими согласными дело пойдет тоже без особых проблем, тем более что звонкие не оглушаются в конце слова. Прежде чем ваш ребенок начнет читать по-французски, он, скорее всего, уже освоит чтение на русском языке, поэтому обратите его внимание на тот факт, что почти во всех французских словах есть буквы, которые не произносятся. Скажите, что их надо запомнить, чтобы в дальнейшем легче узнавать слово в тексте. Сравните французскую графику с русской, где непроизносимых согласных мало, а непроизносимых гласных нет вообще. Зафиксируйте внимание ребенка на особенности чтения букв «c» и «g» (их название часто не соответствует реальному произношению). Объясните с помощью песенки, что «c» и «g» произносятся, как «ss» и «jj», когда за ними следует е или i, но что когда за ними идут другие буквы, они читаются как «kk» и «gu». Это нужно повторять при каждом удобном случае. В дальнейшем, встречаясь с этими буквами, ребенок вспомнит, как их нужно произносить, но пока это случится, пройдет много времени. Таким же образом выучите правила произношения «h», «s», а также сочетаний «gn», «gu», «ge».

Прописные буквы. Когда малыш уже хорошо будет знать алфавит в форме маленьких строчных букв и легко называть буквы, составляющие слово, можно переходить к прописным буквам. (Впрочем, ваш ребенок уже встречался с ними в книгах.) Сложите карточки стопкой, напишите на каждой из них прописную букву большого размера и по одной показывайте их ребенку. Подготовьте такую же стопку карточек с соответствующими строчными буквами и предложите малышу подобрать буквы по парам. Как правило, дети легко выучивают эту форму алфавита. Но некоторые из них предпочитают, чтобы взрослый помог им, воспользовавшись рисунками (см. русский алфавит).

Латинский алфавит:

А — две расставленные ноги со связанными веревочкой коленками.

В — два шара, привязанные к одной ноге.

С — круг, часть которого вырезана (или «Кто хочет меня съесть?»[28]).

D — нога, бьющая по большому мячу.

Е — нога с тремя палками.

F — нога с двумя палками.

G — С, внутри которого устроено сиденье.

Н — две лыжные палки, соединенные веревочкой.

I — одна нога.

J — ручка зонтика.

К — одна прямая нога и две согнутые (или «Кто сломал ногу?»).

L — одна нога с одной ступней.

М — дом с двумя островерхими крышами.

N — нога, которая передвигается с помощью двух палок.

О — круг (или «Кто смеется во весь рот?»).

Р — нога, бьющая по маленькому мячику.

Q — круг с хвостиком.

R — большой живот с двумя маленькими ножками.

S — змея (или «Кто показывает язык?»).

Т — нога с плоской крышей над ней.

U — кружка (или «Кто полон соком?»).

V — летящая птица (или «Кто летит в небе?»).

W — две одинаковые птицы (или «Кто покрыт снегом?»).

Х — крест (или «Кто не хочет грустить?»).

Y — ветка дерева (или «Кто покрыт листьями?»).

Z — молния (или «Кто разрывает небо?»).

Прописные буквы можно также изобразить в виде домика для строчных букв.

Как различать звуки на слух. Поиграйте в «Голубь летает»,[29] несколько изменив правила игры. Пусть ребенок поднимает руку каждый раз, когда вы произносите слово, начинающееся, например, со звука «П». Чередуйте слова, начинающиеся со звука «П», с теми, где он не встречается. Сделайте то же самое упражнение со звуком, завершающим слово, а затем — со звуком, находящимся в любой другой позиции. В результате ребенок сам начнет диктовать вам звуки, когда вы будете вместе с ним сочинять книги.

КНИГИ.

Это наиболее интересная и самая важная часть из всего цикла обучения чтению. Именно в результате сочинения книг ребенок начинает понимать прочитанное и приобретает привычку читать.

Привить ребенку вкус к чтению — лучший подарок, который мы можем ему сделать, ведь чтение — это основа культуры. Поэтому нужно превратить его в увлекательное занятие, в котором ребенок играет активную роль. Для этого есть два простых способа.

Первый способ — дать понять малышу, что книга — не просто предмет, который можно купить в магазине: это что-то такое, что придумывается и записывается. Предложите ребенку сочинить какую-нибудь историю и запишите ее, выполняя роль посредника.

Второй способ — сделать героем книги самого малыша.

На практике это означает, что вам следует изготовить несколько фотографий, в совокупности составляющих некую историю, героем которой должен стать ваш ребенок (см. ниже примеры таких историй). Наклейте каждую фотографию на белый лист картона или ватмана (25х25 см), сделайте в нем две дырочки с левой стороны. Возьмите второй лист того же размера, но без фотографии, и соедините их вместе с помощью колечек, ниток, веревочки или чего-нибудь еще так, чтобы чистая страница оказалась слева, а страница с фотографией — справа. Покажите книжечку малышу, и пусть он придумает текст. Поскольку вы знаете продолжение истории, направьте мысль ребенка так, чтобы в результате получился рассказ, близкий к тому, который вы составили сами, — и по содержанию, и по количеству слов. Затем напишите этот текст на чистой странице, используя красный, черный и зеленый фломастеры. Разумеется, в процессе письма вы должны комментировать свои действия:

Сейчас мы напишем «Женя пьёт молоко». Женя начинается с буквы «ж», а потом идет «е». Получилось «Же». Поскольку это твое имя, первая буква прописная, она больше других. К тому же это согласная, поэтому мы напишем ее черной краской, а «е» — гласная, и ее мы сделаем красной. А теперь посмотрим, что дальше: «Женя». Здесь «н» — согласная, ее мы пишем черным! А теперь — «я» снова красным! Теперь пишем второе слово — «пьёт». Оно начинается с буквы «п», пишем «п». Оно начинается с «пь», это почти «п», но не совсем. Здесь нужно поставить мягкий знак. Мягкий знак не произносится, но смягчает «п». Пишем «пь» черным. Дальше идет «ё», это гласный звук, пишем букву «ё» красной краской. А теперь — в конце слова — «т». Это согласный звук, и буква должна быть черной.

Читатель может сравнить русский пример со следующим ниже французским примером автора книги.

Сейчас мы напишем «Camilie boit du lait». Camille начинается с «С» и, поскольку вслед за ним идет «а», его надо произносить как «kk». Получилось «Ca». Так как это твое имя, первая буква прописная, она больше других. Мы пишем твое имя с большой буквы. К тому же это согласная, поэтому мы должны ее писать черной краской; «а» обозначает гласный звук, и букву «а» мы напишем красной краской. Теперь посмотрим, что дальше. Camm — «mm» должно быть черным! Теперь «ill» — это своего рода дифтонг, посмотри на таблицу… да-да, надо писать «i, l, l», а дальше идет маленькое «е», его почти не слышно, потому его и называют «е» немое! Теперь второе слово — «boit». Оно начинается с bb, пишем «b». А теперь… ах, опять дифтонг. Посмотри на таблицу, спой песню до «oi»… правильно, это пишется «о, i». А что там у нас дальше? Буква, которая не произносится. Она не произносится и с другой буквой не составляет звука! Для чтения она не нужна! Это «t». Ее надо подчеркнуть зеленым!

Как делить текст на слова. Закончив писать страницу, перечитайте ее вместе с ребенком, и пусть он покажет пальцем каждое слово. Очень важно приучить его к делению текста на слова. Сначала он, конечно, растеряется: если малыш ошибся, возьмите его руку и направьте на нужное слово, но, в конце концов, он должен научиться делать это сам. Впрочем, ребенок быстро поймет, чего от него хотят. В следующий раз вы вдвоем напишете вторую страницу. Каждый день надо перечитывать все, что подготовлено раньше. Если малыш не может прочитать сам, помогите ему, но он должен пальцем показывать каждое слово.

Узнавание слов в тексте. Попросите ребенка найти в тексте то или иное слово. Или, наоборот, спросите его, что за слова вы ему показываете.

Слова из книги на отдельных листках. Написав две страницы книги, перепишите из нее каждое слово на отдельную карточку размером 25х10 см. Если ребенку нет еще двух лет, возьмите карточки побольше (30х15 см). Вот примеры игр со словами:

Карточки со словами, которые написаны на одной странице, расположите в том же порядке, что в книге, и попросите малыша прочитать их. Если у него это не выходит, покажите ему книгу;

Разложите карточки в беспорядке. Произнесите фразу и попросите ребенка найти и дать вам карточку сначала с первым словом этой фразы, затем со вторым и т. д.;

Путаница. Попросите ребенка прочитать слова, расположенные в беспорядке, говоря: «Ну и путаница!» Предложите ему из этих разрозненных слов составить фразу из книги;

Составьте абсурдные фразы, когда в вашей книге накопится для этого достаточно слов. Дети обожают сюрреализм!

Чтение слов. Попросите малыша сказать названия букв, составляющих слово. Напомните (с помощью настенных таблиц), что один звук может обозначаться более чем одной буквой, и помогите ему прочитать слова слог за слогом. Это прекрасное упражнение для тех детей, которые еще не узнают слов вне текста.

Чтобы перейти к одноцветному тексту из черных букв, перепишите книгу, страница за страницей, но не сшивайте ее. Пишите черными буквами. Строки должны начинаться с иных, чем ранее, слов. Вместе с ребенком сравните эти страницы с трехцветными страницами книги. Потом предложите малышу прочитать их, не заглядывая в знакомую ему книгу. И наконец, покажите ребенку страницы, написанные черным, без фотографий и в произвольном порядке.

Примерные сюжеты книг:

Первая книга. В первой книге ребенка, который только что заговорил, должно быть не более двух слов на странице: «Камилла спит. Папа ест. Камилла смеется. Мама упала. Камилла идет. Бабушка прыгает. Дедушка читает». Воспользуйтесь моментом и познакомьте малыша с именами членов семьи. Эта книжка должна состоять не более чем из десяти страниц. Прослужит она вам долго. Не нужно обрушивать на ребенка лавину слов. На данном этапе надо, главным образом, привить малышу вкус к чтению, а также научить его радоваться тому, что такой книги, как у него, нет ни у кого в мире!

N.B. Занимаясь с ребенком, вы сами должны чувствовать, в каком темпе вам следует двигаться дальше.

Вторая книга (которая, возможно, будет первой, если вы начинаете занятия с живым, развитым ребенком старше трех лет) должна иметь на каждой странице три-шесть слов. В ней уже может быть сюжет. Например:

Текст (Фотография).

Камилла пьет молоко. (К. пьет молоко.).

Камилла выпила молоко. (К. держит пустой стакан.).

Камилла хочет еще молока. (К. берет бутылку.).

Молока больше нет! (К. переворачивает пустую бутылку вверх дном.).

Камилла ищет молоко. (К. что-то ищет, стоя посреди комнаты.).

Под шкафом молока нет. (К. заглядывает под шкаф.).

На телевизоре молока нет. (К. смотрит на телевизор.).

В кровати молока нет! (К. заглядывает в кровать.).

Камилла недовольна. Она говорит: «Я хочу молока!» (К. сердито плачет.).

Приходит мама. Она открывает холодильник. (М. открывает холодильник.).

Молоко в холодильнике. (Холодильник открыт и весь заставлен бутылками с молоком.).

Камилле дали молоко. Она довольна! (Довольная К. показывает стакан с молоком.).

Нужно почаще употреблять одни и те же слова. Не упустите случая подчеркнуть комизм ситуации, когда молоко ищут под шкафом, на телевизоре или в кровати. Дети обожают сознавать, что они делают что-то забавное.

Третья книга должна иметь уже более сложное содержание. Это может быть рассказ о празднике:

Новый год, день рождения ребенка и т. д. Во время праздника сфотографируйте самые интересные моменты. И пусть ребенок восстановит в памяти это событие, страницу за страницей.

N.B. Количество слов на странице зависит от возраста малыша и от его желания читать. Не забудьте, что количество совершенно несущественно, важна частота занятий и их качество. И ребенок, любящий большие дозы, и тот, кто предпочитает продвигаться понемножку, придут к одному и тому же результату, и притом почти одновременно, но только если вы сумеете правильно оценить их аппетиты.

Четвертая книга. Ребенок уже достаточно освоился с историями, которые он придумывает сам и героем которых является, чтобы получить, наконец, книгу, написанную в жанре, любимом всеми детьми, — волшебную сказку. Иначе говоря, это будет сказка про его любимые игрушки! Вот пример такой сказки:

Текст (Фотография).

Камилла дома одна. Мама пошла в магазин.(Пустая квартира.).

Камилла внизу. Она читает книгу. (К., сидя в гостиной, читает книжку «Мартина в зоопарке».).

Вдруг наверху раздается шум. К. положила книжку и оглядывается. (Камилла откладывает книгу и поднимается по лестнице.).

Шум слышен из комнаты. Камилла приоткрывает дверь. (К. стоит перед приоткрытой дверью.).

Вот что она видит: Бабар и Селеста[30] стоят и беседуют. (Игрушки, два слоника, Бабар и Селеста, стоят друг против друга.).

Селеста говорит: «Мне хочется есть!». Бабар говорит: «Мне тоже!». Обезьяна говорит: «Давайте спустимся в кухню!». Бабар говорит: «Мы пойдем по лестнице и упадем!». (То же фото, но теперь на нем прибавилась обезьяна.).

Обезьяна говорит: «Нет! Я знаю, как нам спуститься с лестницы. Идите за мной!» Селеста говорит: «Пойдем, Бабар, я хочу есть». Обезьяна открывает дверь. Камилла прячется в ванной. Игрушки выходят из комнаты. (Игрушки отправляются в путь: впереди обезьяна, за ней Бабар, за ним Селеста. Она опирается хоботом на Бабара, как бы подталкивая его. Обезьяна положила лапу на ручку двери, как бы открывая ее.).

Обезьяна прыгает на перила. Она помогает Бабару и Селесте. Все трое съезжают по перилам. (Все три игрушки сидят верхом на перилах одна за другой.).

Вдруг Селеста падает. Она падает хоботом вниз. Ей очень больно. Бедная Селеста! (Селеста, упав, лежит, опираясь на хобот.).

Бабар спрашивает: «Селеста, тебе больно?». «Нет, — отвечает Селеста — но я сломала хобот». (Селеста в профиль: ее хобот подшит нитками и висит книзу.).

Хобот у Селесты не поднимается. Бабар пытается его приподнять, но у него ничего не получается. (Бабар и Селеста стоят друг против друга. Бабар как бы положил свой хобот на хобот Селесты.).

Селеста говорит: «Тем хуже. Пойдем, мне очень хочется есть». (Обезьяна смотрит на них.).

Камилла стоит на верхней ступеньке. Она все видит! Она тихо спускается вниз. (Камилла на лестнице.).

Три игрушки стоят в кухне перед холодильником. Селеста Залезает на голову Бабару, а обезьяна — на голову Селесты. (Три игрушки зажаты в приоткрытой двери холодильника. Они стоят одна на другой.).

Обезьяна вынимает из холодильника хлеб, масло и варенье, и кладет все это на пол. Трое озорников начинают есть! (Обезьяна с бутербродом на согнутой в локте лапе. Перед ней лежат масло и варенье.).

Вдруг Селеста начинает плакать: «Помогите! Я не могу есть, потому что я сломала хобот!» Бедная Селеста! (Селеста анфас, с согнутым хоботом и мокрыми глазами.).

Слышно, как открывается дверь на улицу. Мама возвращается из Магазина. Она несет большую сумку. Какая она тяжелая! (Мама перед входной дверью с большой сумкой в руках.).

Камилла бежит к ней. «Мама, мама, посмотри скорее. Они все здесь!» (Камилла бежит встретить маму.).

Камилла очень волнуется. Она хватается за голову и кричит: «Aaaaa!». (Камилла, открыв рот, держит себя за волосы.).

Мама ставит сумку на пол и идет за Камиллой. Они направляются в кухню. (Камилла тянет маму за руку.).

В кухне никого нет: ни обезьяны, ни Бабара, ни Селесты. (Пустая кухня.).

Мама ничего не понимает. Она говорит: «Камилла, что случилось? Объясни мне!» Камилла ничего не отвечает и бежит наверх. (Мама с видом человека, теряющегося в догадках, задает вопрос Камилле.).

Камилла входит в комнату. Селеста, Бабар и обезьяна лежат на полу. Они не разговаривают. Что же случилось? (Комната Камиллы: три игрушки лежат на полу.).

Дети очень любят подобные истории. Текст, конечно, будет отличаться от того, который вы только что прочитали, потому что придумывать его будет ребенок, хотя и с вашей помощью. Но, несомненно одно — сюжет должен быть похож на задуманный вами. Если у вас несколько детей, то, разумеется, все они должны быть героями вашего сюжета: это и оживит рассказ, и заставит братьев и сестер почувствовать себя ближе друг к другу. С любимыми игрушками случаются самые удивительные вещи: они могут летать или вместе с детьми пойти на улицу, где с ними тоже произойдут удивительные истории. Кто-то из ребят может потеряться, а игрушки помогут его найти. (Чтобы куклы летали, достаточно подвесить их на леске, привязанной другим концом к палке. При фотографировании палка остается за кадром.).

N.B. Если вам не хочется сочинять все это самим, возьмите детскую книжку и замените главного героя на рисунках фотографиями вашего ребенка.

Частота уроков. Все зависит от того, чему конкретно вы хотите учить вашего ребенка. Если вы стремитесь научить его только чтению, занимайтесь больше чтением. Если вы хотите учить его еще и музыке, истории искусства, счету, тогда, поскольку малыша не следует перегружать, уроки чтения должны быть менее частыми.

Старайтесь перечитывать книжку каждый день или как можно чаще. Если на странице вашей книги еще мало слов, придумывайте одну-две страницы в неделю. Когда текст становится длиннее, достаточно сочинить одну страницу за 8-10 дней. Но самое главное — нужно двигаться в ритме, свойственном ребенку, и согласовывать занятия с семейным распорядком дня. Уроки чтения могут проводиться еще реже, они все равно пойдут на пользу.

Когда ребенок начнет понимать, что он читает, дайте ему придуманную вами книгу. Это будет первая книга, прочитанная малышом самостоятельно (даже если время от времени придется напоминать ему, как передаются на письме некоторые звуки). Каждый день сами перечитывайте ему то, что он уже прочел. И пусть он читает ежедневно одну или даже несколько страниц. Если вы почувствуете, что, закончив книгу, ребенок может и хочет прочесть всю ее целиком, предложите ему сделать это за один раз и потом устройте большой праздник: «Сегодня великий день!» Конечно же, совсем маленькому ребенку, научившемуся читать, трудно сразу осилить всю книгу. Не требуйте от него этого и устройте праздник, когда он закончит первое самостоятельное чтение, хотя бы ему и понадобилось на это несколько дней.

«Следопыт». Эту игру можно вводить, как только ребенок начнет читать. С таинственным видом дайте ему бумажку, на которой что-нибудь написано. Например: «На кровати», или: «Загляни ко мне в карман». Малыш делает то, что написано в записке, и находит печенье! По мере того, как он осваивает чтение, текст все усложняется. Когда ребенок начнет читать по-настоящему, оставляйте ему записки-сюрпризы, которые он прочтет в ваше отсутствие. Можно написать несколько записок, чтобы, выполнив одно задание, он находил другое, как в настоящей игре в следопыта, и так до конечной цели, которая, разумеется, всегда должна доставлять удовольствие!

ОЧЕНЬ ВАЖНО! Поочередное чтение — наилучший способ поддержать интерес ребенка, начинающего читать. Прочитайте первое слово, малыш прочтет второе, вы — третье и т. д. Закончив страницу, перечитайте ее, но теперь первым будет он. Таким образом, ребенок лучше усвоит, что процесс чтения состоит не столько в аналитической и трудоемкой расшифровке, сколько в интуитивном узнавании слов.

Запишите прочитанные ребенком книги на магнитофон. Читайте очень медленно, чтобы малыш успевал следить за текстом, но при этом очень выразительно, чтобы было интересно слушать (восклицайте «дин-дон!» всякий раз, переворачивая страницу).

Объясните, что не нужно произносить вслух то, что читают, надо лишь следить за текстом глазами, водя пальцем по строчкам. Это упражнение заставит ребенка читать в тот момент, когда он слушает запись. Позже он таким же образом может заниматься с книгами-кассетами, которые продаются в магазине. Это прекрасный способ помочь ребенку перейти к чтению про себя.

Одноцветный текст из черных букв. Когда ребенок обретает способность читать незнакомые ему слова, написанные одноцветными буквами, например в газете, сделайте еще одну или две книги с цветными буквами, а потом переходите к тексту, состоящему из одних черных букв.

Книги без иллюстраций. К чтению таких книг можно перейти, когда малыш уже научится немного читать, но по-прежнему еще захочет остаться героем рассказанных в них историй. Поскольку теперь не нужно прибегать к помощи фотографий, выдумывайте самые невероятные истории, например о том, как ваш ребенок спасает утопающих, отправляется в джунгли, где он будет жить в компании обезьян, или в путешествие на воздушном шаре. Если малышу чтение книги без картинок не нравится, прочитайте ему ее вслух сами. Тогда он поймет, каким героем он предстает на ее страницах!

Как развить вкус к чтению. Для этого нужно, во-первых, чтобы малыш понемножку (одну или две страницы каждый или почти каждый день) читал сам с вашей помощью, и, во-вторых, чтобы вы читали ему вслух гораздо более сложные и интересные для него тексты. Это совершенно необходимо, ибо только в этом случае ребенок будет всегда иметь перед собой цель, к которой надо стремиться.

Советы относительно учебного материала. Купите или сделайте сами карточки из плотной бумаги размером 21х27 см, разлинованные тонкими линиями. Из них можно изготовить хорошую книжку. Что касается фломастеров, то они не должны пачкаться, соприкасаясь с водой (потому что слюна, попавшая на страницу, испортит всю вашу работу).

Всем, кого заранее приводит в отчаяние необходимость готовить учебный материал, напомню, что период, когда приходится рисовать для ребенка книжки, таблицы и другие пособия, длится примерно два года. Если вам надоест эта работа, сделайте перерыв и дождитесь момента, когда у вас снова появится желание сочинить книжку. Не забывайте, что для ребенка полезна любая стимуляция его возможностей, даже если она затем прекратится. Кроме того, возобновив свои занятия, малыш очень быстро все вспомнит.

ПИСЬМО.

Для подготовки к самостоятельным занятиям письмом ребенку нужно дать бумагу и карандаш, а также выделить место, где бы он мог рисовать и писать. Поощряйте его, если, оставшись в одиночестве, он рисует. Научите его рисовать человечков, домики и т. п. Если малыш увидит, как рисуют и пишут дети постарше, он станет им подражать.

Алфавит. Для обучения чтению я выбрала печатные, а не рукописные буквы, потому что навыки чтения приобретаются раньше, чем навыки письма. Это происходит в возрасте, когда способность ребенка к восприятию данного превосходит его возможности в приобретении двигательных навыков. Поэтому при обучении чтению надо использовать буквы с наиболее простым и ясным начертанием. Что касается письма, то оно есть производное от чтения. Малыш берет пример с вас, ведь он видел, как вы писали слова, и будет вам подражать. На этой стадии развития ребенка писать для него означает не упражнение в каллиграфии, а попытку сформулировать важную для ребенка мысль, обращенную к другому. Впрочем, он начнет с того, что накарябает что-то невообразимое и заявит, что здесь написано то-то и то-то. Даже если вам ничего не удастся прочесть, скажите, что он сделал неплохо. Скоро некоторые буквы станут узнаваемыми, обратите на это внимание ребенка и похвалите его. Покажите ему, как надо писать такие буквы. Но если он все же предпочитает делать это по-своему, на первых порах не стоит с ним спорить.

Первые слова. Ребенок начнет писать сначала свое имя. Подскажите ему, что можно написать имена других членов семьи. Потом предложите выбрать какой-нибудь предмет, написать его название и нарисовать. Помогите малышу отобрать необходимые для этого буквы. Если он путает прописные и строчные буквы, не вмешивайтесь, а только обратите его внимание на это обстоятельство, говоря, что это очень занятно и что он вас насмешил. Помогите ребенку писать буквы правильно, но не переусердствуйте, чтобы не отбить желание. Пусть он переписывает слова, значение которых ему известно. Попросите его придумать фразу и запишите ее в качестве образца для переписывания.

Пишущая машинка имеет обычно большой успех у детей. Когда ребенок уже знает буквы и понимает разницу между строчной и прописной буквами, можно допустить его к машинке, клавиши которой не слишком туги для него. Покажите малышу, как расположены буквы на клавиатуре. Когда он разберется с этим, научите его правильным навыкам письма на машинке. Покрасьте ногти ребенка в разные цвета: ногти больших пальцев — одним цветом, ногти указательных — другим, и т. д. Наклейте на клавиши бумажки соответствующих цветов, при этом клавиши, которые следует нажимать указательным пальцем, должны иметь тот же цвет, что и ноготь. Обозначьте на клавиатуре линию раздела между правой и левой рукой. Таким образом, ваш ребенок понемногу привыкнет к машинке, что в свою очередь подготовит его к работе на компьютере.

Каллиграфия — это задача, время решать которую придет после того, как ребенок удовлетворит свое желание писать. В этот момент можно подарить ему прописи и объяснить, что существует способ писать быстрее и что это понадобится в школе, чтобы записывать слова учительницы. Покажите малышу, как пишутся рукописные буквы, и научите его писать по линейкам и делать все буквы одинакового размера. Но не заставляйте ребенка писать красиво: в школе у него будет для этого достаточно времени.

Глава 5. Иностранные языки.

ЧЕЛОВЕК ИЗ БЛИЗКОГО ОКРУЖЕНИЯ РЕБЕНКА ГОВОРИТ НА ДРУГОМ ЯЗЫКЕ[31].

Попросите такого человека говорить с малышом только на своем языке. Даже самый маленький ребенок может выучить несколько языков, если выбрать правильную методику. К сожалению, не все это понимают. Очень часто люди убеждены (даже имея перед глазами пример, совсем противоположный!), что малыш не способен их понять.

Ребенок должен знать, какой язык является для него основным. Для малыша факт овладения языком как средством общения важнее, чем знакомство с разными языками. Конечно, позже, когда ребенок пойдет в школу, основным может стать другой язык, например, если ребенок растет в семье иммигрантов. Следовательно, чтобы нагромождение слов из разных языков не вызвало у него эффект Вавилонской башни, нужно стимулировать попытки малыша познать родной язык, особенно если он одновременно учит другие языки.

Скажите ребенку, что человек, обучающий его иностранному языку, говорит не на том языке, что вы. Сделать это нужно сразу, даже если вы имеете дело с новорожденным (если на втором языке говорит другой человек, обучение можно начинать с самого рождения младенца). Регулярно повторяйте это малышу, пока он не сможет сам сказать вам, что с ним говорят на другом языке. Объясните ему, кто в его окружении говорит на других языках, и назовите их.

Игра на двух языках. Если ребенок часто общается с тем, кто говорит с ним на другом языке, то, начиная с шести месяцев, надо дать почувствовать младенцу, что такое двуязычие (билингвизм). Взяв его, например, за ногу, скажите: «Это нога». Другой человек должен повторить это слово на втором языке. Не забудьте посмеяться, чтобы показать малышу, как весело, что одно и то же можно назвать двумя совершенно разными словами.

На иностранном языке, как и на родном, нужно много говорить, называть ясно и четко предметы, показывая на них, рассказывать сказки, петь песенки, читать стихи и книжки.

Использование магнитофонных кассет может быть прекрасным подспорьем, если тот, кто учит ребенка второму языку, видится с ним недостаточно часто. Пусть этот человек запишет то, что малыш больше всего любит, не забывая в перерывах между сказками, песенками и стихами обращаться непосредственно к нему (как он делает это обычно). Таким образом, слушая запись, ребенок будет испытывать те же чувства, что и в присутствии этого человека.

Самое трудное — добиться, чтобы ребенок заговорил на иностранном языке. Если родные языки родителей не совпадают, желательно, чтобы каждый из них беседовал с малышом на своем языке. Тогда он, как правило, начинает говорить на обоих языках сразу. Но этого может и не произойти, если ребенок стесняется, что один из родителей плохо знает язык той страны, где живет семья. Обычно мы имеем здесь дело с чувством неловкости, которое передается ребенку от самого родителя. В этом случае надо объяснить малышу, что второй язык лучше всего начинать учить в детстве и что тогда он сам никогда не окажется в ситуации своего отца или матери, которым пришлось учить его уже будучи взрослыми. Ребенку очень приятно сознавать, что он осваивает язык быстрее, чем взрослые, к тому же с меньшими усилиями, и превосходит в этом родителей!

Если тот, кто преподает малышу второй язык, не живет вместе с ним, то будет труднее добиться, чтобы ребенок заговорил на этом языке. В таком случае попытайтесь найти говорящую на таком языке семью, которую ребенок мог бы время от времени посещать, либо сделайте так, чтобы он принимал участие в коллективных мероприятиях, организованных колонией иммигрантов, общающихся на этом языке. В результате малыш поймет, что изучение другого языка — не абстрактная игра, придуманная взрослыми, а насущная потребность.

Если вышеописанные методы по какой-то причине для вас нереальны, есть еще один способ: пусть тот, кто учит вашего ребенка другому языку, притворяется, что он ничего не понимает, когда малыш обратится к нему не на том языке, на котором они привыкли говорить между собой.

Если же ничего не помогает, скажите себе, что для ребенка и пассивное знание другого языка — уже благо. Лучше понимать и не говорить, чем вообще ничего не понимать. Ибо в этом случае малыш все равно приобретает привычку с самого детства мысленно переходить с одного языка на другой. Навыки подобной «интеллектуальной гимнастики» очень трудно приобрести в более позднем возрасте.

Успех зависит от того, как велико желание человека, обучающего вашего ребенка, передать ему навык говорить на иностранном языке. Для этого нужно, чтобы он все время беседовал с ребенком только на своем языке. Конечно, он может переводить ему новые трудные слова, чтобы выиграть время (но лучше, чтобы это не происходило постоянно). В таком случае перевод никогда не должен следовать сразу же за появлением в речи нового слова: пусть ребенок сначала сам постарается понять его интуитивно, как если бы речь шла о родном языке.

Перевод. В присутствии людей, не говорящих на том иностранном языке, который учит ребенок, лучше всего, если взрослый будет вести беседу на своем языке и переводить ее для присутствующих. Это может показаться искусственным, но последовательность в применении принятых правил — игра, очень полезная для малыша. Кроме того, поскольку кто-то третий присутствует очень часто, ребенок постоянно слышит речь на изучаемом языке. В противном случае те моменты, когда он имеет такую возможность, будут слишком коротки, чтобы успеть чему-то научиться. И наконец, эта игра вводит в практику перевод — прекрасное упражнение, о котором не нужно забывать при чтении.

Как учить читать на иностранном языке. Когда ребенок учит второй язык не с матерью, обучение чтению на этом языке может начинаться параллельно с обучением чтению на родном языке и по той же методике (см. главу «Чтение и письмо»).

ВЫ САМИ ОБУЧАЕТЕ РЕБЕНКА ИНОСТРАННОМУ ЯЗЫКУ.

В этом случае лучше вводить второй язык не сразу.

Приучайте ухо малыша к различию в звучании двух языков. Прежде чем начать говорить с ним на другом языке, пойте ему песенки на этом языке, давайте слушать записи.

Ритуал перехода с одного языка на другой. После того как ребенок уже достаточно привык к родному языку, в возрасте от восьми месяцев до года введите в свой ежедневный обиход моменты, когда вы будете говорить с малышом на другом языке. Не забудьте сопроводить переход на иностранный язык специальным ритуалом. Поверните ребенка лицом к себе и скажите ему, глядя в глаза: «And now we're going to speak English. This is your nose, your mouth, hand, foot, stomach, hair…».

Говоря это, дотрагивайтесь до тех частей тела ребенка, которые называете. В конце урока совершите ритуал перехода на родной язык. «А теперь мы снова будем говорить по-русски: вот твой нос, рот, рука, нога, живот, волосы…».

На первых занятиях вы даете названия различным предметам на изучаемом языке и в то же время показываете ребенку, что вы умеете говорить на этом языке. Не забудьте придумать что-нибудь смешное, тогда ваш малыш быстрее полюбит этот язык!

Книжки с картинками. В возрасте от года до полутора лет ребенок начинает всерьез интересоваться книгами и любит, когда ему объясняют, что нарисовано на картинке. Часто у него уже есть любимое произведение. Если он хорошо знает его содержание на родном языке, попробуйте пересказать ему то же самое на иностранном. Во время «урока» после обычного ритуала и вашего монолога на иностранном языке скажите малышу: сейчас произойдет что-то особенное. Возьмите книгу и продемонстрируйте, что ее можно перевести на другой язык.

Словарь. Полутора-двухгодовалого ребенка можно попытаться заинтересовать словарем с картинками. Лучше всего для этого подходят словари, в которых на каждой странице есть несколько иллюстраций. Покажите малышу изображение, соответствующее произнесенному вами слову; потом попросите его, чтобы он сам нашел нужный рисунок. Вставьте слово в различные фразы, выделяя его голосом. Попросите ребенка сказать это слово еще раз. Позже он сможет воспроизводить уже целые фразы. Выработайте у себя привычку обязательно повторять то, что вы прошли накануне. Прочитав книгу до конца, начните читать ее с начала, если, конечно, она нравится малышу. Работа со словарем — наилучшее средство расширить словарный запас ребенка и сделать употребление слов более точным.

Детские книжки. Когда вы убедитесь, что малыш понимает сказки и другие истории, которые вы ему рассказываете на родном языке, переведите их на иностранный. По возможности выбирайте книги, содержащие всего по нескольку слов на странице. Пусть ребенок повторяет текст за вами, фразу за фразой. Затем помогите ему перевести текст.

Для родителей, свободно владеющих языком, который изучает ребенок. Вы можете решить, что будете говорить с ребенком на иностранном языке, когда остаетесь с ним вдвоем. Определите время проведения таких занятий. Если такой порядок в семье установить невозможно, не забывайте, что короткий ежедневный урок и кассеты также приносят малышу огромную пользу.

Кассеты. Предложите ребенку послушать кассеты, с которыми он уже знаком с самого раннего детства. Помогите ему понять, о чем там говорится. Песни и короткие стихотворения — прекрасный способ, чтобы ребенок начал произносить слова на иностранном языке. Не забудьте, что вы добьетесь большего успеха, если покажете пример своему ребенку: учите песни вместе с ним!

Повторяйте звуки, которые у ребенка не получаются. Придумайте игры, которые помогут малышу научиться произносить такие звуки: например, английское «th» (ребенок часто говорит «f»). Скажите, чтобы он пальцами оттянул книзу свою нижнюю губу и просунул кончик языка в щель между зубами. Когда он сумеет воспроизвести нужный звук, попросите его сказать какое-нибудь слово со звуком «th», придерживая нижнюю губу, а потом — отпустив ее. Регулярно повторяйте это упражнение, но не проявляйте чрезмерной настойчивости, ибо дети не любят, когда у них что-то не получается.

Если ваш ребенок не проявляет интереса к занятиям, но при этом и не протестует, не считайте, что он «неспособен». Он, разумеется, способен к иностранному языку не меньше, чем к родному. Просто малыш еще не понимает, зачем нужно его учить. Надо, чтобы он почувствовал в этом необходимость. Самое лучшее — сделать так, чтобы ребенок принимал участие в какой-нибудь коллективной деятельности, требующей использования данного языка, или посещал (раз или два в неделю) семью, говорящую на нем. Если и это невозможно, встречайтесь с людьми, говорящими на языке, который малыш изучает, и в его присутствии не разговаривайте с ними ни на каком другом. Позвольте посмотреть ребенку не дублированный фильм, расскажите, что происходит на экране, и объясните, что если бы он знал язык, то понял бы все сам, без посторонней помощи. Если фильм показывают в то время, когда малыш уже должен находиться в кровати, разрешите ему попозже лечь спать и сделайте из этого «великое событие». Если фильм не для детей, удовлетворитесь десятиминутным просмотром. Поход в кино будет еще более значительным событием (см. главу «Развитие речи и поэзия»). К сожалению, детские фильмы исключительно редко выходят на экран не дублированными.

N.B. Во всяком случае, если вы имеете возможность научить вашего ребенка любому иностранному языку, пусть вас не смущает его молчание, докажите малышу, что игра стоит свеч. Не забывайте, что если знаешь два языка, третий выучить намного легче. И потому совершенно неважно, что ребенок учит язык, на котором ему нечасто придется говорить в будущем.

ВЫ ОЧЕНЬ МАЛО ЗНАКОМЫ С ИНОСТРАННЫМ ЯЗЫКОМ.

В этом случае вам, разумеется, не удастся достичь тех же результатов, как если бы вы в совершенстве владели этим языком, но все же вы можете сделать очень многое.

Широко пользуйтесь кассетами. Когда малыш немного подрастет, объясните ему, что у вас плохое произношение и что надо говорить так, как на кассете. Если вы не сможете купить нужную кассету, попросите того, для кого этот язык родной, записать на пленку необходимые тексты и упражнения.

Расширяйте словарный запас ребенка. Называйте то, что вас окружает, на иностранном языке, превратите это в игру и возвращайтесь к ней постоянно. Делайте то же самое с наиболее обиходными фразами — «я ем, ты пьешь, я хочу спать, передай мне масло», и т. д.

Учитесь вместе с ребенком. Для него это наилучший стимул. Да и вам это будет чрезвычайно полезно! Заниматься вместе можно, используя комплекты, состоящие из книги и кассеты для обучения детей иностранным языкам. Не упускайте случая дать малышу почувствовать, что он справляется с изучением языка лучше, чем вы, и с меньшими усилиями.

Глава 6. Логика и счет.

Мы рассматриваем логику и счет в одной главе, потому что, как сказал Энгельман, в конечном итоге математика восходит к чистой логике.

Прежде чем начать занятия с ребенком счетом, следует осознать, насколько важно развитие логического мышления для изучения подвластных логике областей, будь то математика, естественные науки или информатика. Конечно, изучение языка способствует выработке таких навыков, но одного этого недостаточно, так как в языке существуют многочисленные исключения. Кроме того, язык, созданный для того, чтобы передавать наши чувства во всем их многообразии, часто уводит нас в сторону от беспощадной логики.

Как при передаче всех базовых знаний, обучение логике начинается с рождения и передается, прежде всего, через поведение родителей. Вот несколько советов, которые помогут вам. Конечно, большая часть этих действий не касается непосредственно новорожденного, но поскольку вы не знаете, в какой именно момент он начнет улавливать логику ваших поступков, лучше с самого рождения малыша воспитывать у себя привычку действовать последовательно. Более того, очень важно, чтобы вы поступали таким образом не только в отношении ребенка, но и в отношении всех тех, кто вас окружает.

ЛОГИКА.

Логика поведения.

Не лгите. Если обстоятельства вынуждают вас солгать в присутствии ребенка, объясните ему в дальнейшем, почему вы считали необходимым так поступить.

Пусть ваши слова не расходятся с делом. Если вы делаете сами то, что запрещаете ребенку, объясните ему разницу между тем, что позволено детям, а что — взрослым. Сошлитесь на употребление вина: ребенок очень хорошо понимает, что он не должен пить вино, если хочет вырасти здоровым. Такой пример поможет ему лучше понять другие запреты.

Выполняйте свои обещания. Не обещайте того, что вы не в состоянии исполнить. Если же вы что-то пообещали ребенку и забыли, извинитесь перед ним, когда он или вы об этом вспомните.

Исключения. Объясните ребенку разницу между правилами без исключений (например, нужно давать руку взрослому перед переходом улицы) и теми правилами, отступления от которых возможны (например, час отхода ко сну может быть отсрочен, если происходит что-то интересное: пришли гости, по телевизору идет хорошая передача и т. д.) Покажите ему, что исключение потому и исключение, что случается редко: «Один раз — это не каждый раз, однажды — не всегда!».

Никогда не говорите: «Это не детское дело, ты все поймешь, когда вырастешь». Так можно навсегда погасить любопытство ребенка и его желание узнавать новое. Любую проблему поверните таким образом, чтобы она стала в какой-то степени доступной детям. Ребенок как бы окружен окнами, заклеенными черной бумагой. Не нужно сразу срывать всю бумагу и ослеплять его ярким и неожиданно хлынувшим светом, но каждый раз, когда он замечает такое окно, помогите ему найти отклеившийся уголок бумаги, начав с которого, он в своем собственном ритме постепенно снимет ее всю. Если вы скажете малышу, что для него эти окна просто не существуют, он рискует провести свою жизнь в сумраке! А вот примеры ответов на трудные вопросы:

Кто такой Бог?

Ты знаешь, что животные и люди отличаются друг от друга. Некоторые отличия увидеть легко. Люди говорят, читают, пишут. Что еще делают люди и не могут делать животные? Подумай… Да, молодец! Но люди не всегда понимают, чем они отличаются от животных. Люди действительно во многом подобны животным: например, производят на свет потомство так же, как млекопитающие. Но почему только человек может написать картину, сочинить музыку; почему он хочет знать, что происходит в небе? Никто не знает — почему. Но ясно видно, что люди отличаются от животных. Это отличие и называют Богом. Но поскольку никто не видел Бога, люди пытаются придумать себе его образ. Иудеи представляют его себе как голос, говорящий внутри нас; христиане — в виде человека, который говорит, что надо любить друг друга, они считают, что Иисус Христос и есть Бог. Бога можно представить себе еще многими другими способами.

Что обозначает слово проститутка?

Это такая женщина, которая делает вид, что она любит, и получает за это деньги. Есть люди, которые не умеют любить и не знают, как сделать, чтобы их любили. Когда кто-то из них чувствует, что одиночество становится для него невыносимым, он отправляется к проститутке, чтобы она сделала вид, что любит его, после чего он дает ей деньги и уходит по-прежнему один.

Подобные ответы заставляют ребенка размышлять и не создают в его сознании запретных зон, тайна которых не дает ему покоя.

Разбивайте проблемы на простые элементы, чтобы ребенку было легче их понять.

Побуждайте малыша давать полные ответы. Не удовлетворяйтесь ответами односложными. Пусть ребенок повторяет новые слова, которые он слышит от вас, и объясняет вам их значение.

Делайте явные ошибки. Чтобы малыш лучше усвоил новые понятия, употребите их сначала правильно, а затем неправильно; если он не заметил ошибку, обратите на это его внимание. Например: «Человек очень скуп: он отдал нищему все деньги, которые были у него в кошельке!» Ребенок счастлив, реагируя на такое явное противоречие. Кроме того, подобные упражнения способствуют обогащению словарного запаса и развитию логики.

Ребенок должен понять свои ошибки. Когда малыш говорит что-либо неправильно, не ограничивайтесь простой констатацией его ошибки. Объясните, что привело к ней. Понять свои ошибки — наилучшее постижение логики.

Не бойтесь показать, что вы чего-то не знаете, впрочем, как и вашу радость от того, что вы узнали что-то новое. Если он расспрашивает вас о каком-либо историческом персонаже или мифологическом герое, о котором вы ничего не слышали, скажите: «Ой, я этого не знаю! Давай посмотрим в словаре». Ищите ответ вместе с ним. Покажите ребенку, как вы ищете, потом быстро прочтите статью про себя и расскажите ему самое интересное. Если вы не находите в словаре нужного имени, объясните это малышу и скажите, что придется спросить такого-то человека или посмотреть там-то и там-то.

Оставляйте ребенку свободное время, чтобы он мог поразмышлять и привести в порядок свои новые знания.

Исчерпывающие ответы. Разговаривая с ребенком, просите его ответить на поставленный вопрос исчерпывающим образом. Например:

Чем корова отличается от курицы?

Корова покрыта шерстью, она дает молоко, у нее есть рога, четыре ноги…

Курица покрыта перьями, она несет яйца, у нее есть крылья, две ноги…

Продолжите этот список, пока все различия не будут исчерпаны.

Упражнения в логике.

Для начала познакомьте ребенка с признаками и характеристиками предметов, которыми он сможет потом оперировать по правилам логики.

Цвета и геометрические формы (см. главу «Первый год жизни»).

Пять чувств. Малыш должен осознать разницу между понятиями «видеть», «слышать», «осязать», «обонять» и «воспринимать на вкус». Выберите несколько разных предметов и попросите ребенка определить с помощью пяти органов чувств, чем они отличаются.

Положение в пространстве: слева, справа, вверху, внизу, над, под, на, в, и т. д. Что касается понятия «слева» и «справа», выработайте у себя привычку говорить об этом во время одевания малыша. Говоря «справа», сожмите его правую руку или ногу; произнося «слева», дотрагивайтесь пальцем до тех частей его тела, которые расположены слева. Позже, если ребенок будет заниматься гимнастикой или танцами, завяжите ему ленточку на правой щиколотке и правом запястье. Когда он хорошо запомнит, с какой стороны находится левая, а с какой — правая сторона его тела, покажите ему, что, когда вы стоите напротив него, ваша левая сторона находится против его правой. Чтобы объяснить ему другие случаи расположения предметов в пространстве, возьмите небольшую игрушку, которая ему нравится, и положите ее на стол, под стол, в коробку и т. д.

N.B. Упражнения, описанные ниже, предназначены для детей в возрасте от двух до шести лет. Вы сами должны выбрать момент, когда приступить к ним. Все зависит от уровня развития вашего ребенка.

Объединение двух или нескольких признаков предметов. Разложите перед ребенком 25 геометрических фигур (каждой по пять) пяти различных цветов и попросите его дать вам красный квадрат, голубой круг, зеленый треугольник и т. д. Таким образом, вы предлагаете ему объединить в своем сознании форму и цвет. Потом скажите, чтобы малыш положил зеленый круг справа от себя, оранжевый квадрат взял в левую руку, а коричневый треугольник бросил в коробку. При этом он связывает уже три понятия: форму, цвет и место.

Антонимы. Поиграйте с ребенком в слова, противоположные по значению. Называйте слова, а малыш пусть отвечает вам. Вот небольшой перечень таких слов, который поможет вам:

Большой — маленький.

Сильный — слабый.

Добрый — злой.

Гора — долина.

Хорошо — плохо.

Мужчина — женщина.

Трудно — легко.

Поднимать — опускать.

Толстый — тонкий.

Смеяться — плакать.

Близкий — далекий.

Молодой — старый.

Прямой — кривой.

Чистый — грязный.

Рано — поздно.

Здоровый — больной.

Выход — вход.

Слева — справа.

Острый — тупой.

День — ночь.

Полный — пустой.

Мальчик — девочка.

Твердый — жидкий.

Узкий — широкий.

Трусливый — храбрый.

Мокрый — сухой.

Вежливый — грубый.

Живой — мертвый.

Быстрый — медленный.

Красивый — безобразный.

Теплый — холодный.

Длинный — короткий.

Новый — старый.

Бедный — богатый.

Настоящий — поддельный.

Великан — карлик.

Спереди — сзади.

Блестящий — матовый.

Низ — верх.

Гладкий — шершавый.

Хвалить — ругать.

Шумный — тихий.

Открывать — закрывать.

Дикий — ручной.

Уходить — приходить.

Дешевый — дорогой.

Спать — бодрствовать.

Веселый — грустный.

Утро — вечер.

Глупыйу — мный.

Теньс — вет.

Высокий — низкий.

Вариант этой игры:

Медленный, как… (кто, что) быстрый, как…

Сухой, как… мокрый, как…

Существует противопоставление, которое следует выделить особо: естественный и искусственный. Пусть малыш отметит, что именно вокруг него естественное, природное, а что сделано руками человека.

Для него нужен…? Спросите у ребенка, например, «для чего нужен рот?» Возможные ответы: «Для того, чтобы есть, пить, говорить, смеяться, улыбаться, кусать».

Или: «Что делает птица, автомобиль, кран?».

Родственные связи (на примере вашей семьи). Объясните малышу термины родства. Задавайте ему при этом шуточные вопросы: «Кто твой дядя?.. А кто брат твоего отца?.. Конечно! Это один и тот же человек!» Затем предложите ему обнаружить те же связи в знакомых семьях или среди героев книги.

Календарь. Познакомьте ребенка с днями недели. Можно попытаться пропеть подряд названия дней недели на какой-нибудь подходящий мотив.[32] Приколите на стене в детской комнате таблицу с названиями дней недели и каждый раз, поднимая ребенка утром с постели, показывайте ему, какой сегодня день. Можно также сделать своего рода циферблат с названиями дней недели, и тогда малыш сможет сам переводить стрелку на нужный день.

Обратите внимание ребенка на то, что некоторые события его жизни повторяются в определенные дни: поход в бассейн, занятия танцем, приход бабушки и т. д. Когда он хорошо выучит дни недели, познакомьте его с названиями месяцев.[33].

Повесьте в детской комнате календарь и каждый вечер зачеркивайте вместе с малышом истекший день. Напоминайте ему, какой сегодня месяц и день, и показывайте их место на календаре. Пусть ребенок сам зачеркивает дату, даже если он еще не знает цифры (кстати, это хорошая прелюдия к означенному знакомству).

Последовательность названий или цифр. Ребенок легко выучивает любой ряд следующих друг за другом названий, букв или цифр. Но ему трудно найти в нем место для какого-нибудь одного его элемента. Чтобы помочь малышу в этом, вырежьте карточки из картона и напишите на каждой одну цифру (от 0 до 10) или день недели, или месяц, или букву. Научите ребенка расставлять карточки в нужном порядке и отвечать, между какими двумя членами ряда находится та или иная цифра, буква и т. д. Когда он будет хорошо справляться с этим, имея весь ряд перед глазами, спрячьте карточки и предложите малышу ответить на те же вопросы по памяти. (Вы, конечно, должны показывать ему карточки в тех случаях, когда он затрудняется с ответом.).

Название классов понятий, объединенных общим признаком. Есть два типа упражнений.

Первое упражнение: вы называете три слова, а ребенок говорит, как их можно назвать одним общим словом:

Кукла, мячик, кубики — ИГРУШКИ.

Желтый, оранжевый, фиолетовый — ЦВЕТА.

Камилла, Жюли, Пьери — ИМЕНА.

Стул, шкаф, стол — МЕБЕЛЬ.

Молоко, вода, кофе — НАПИТКИ.

Апельсин, яблоко, банан — ФРУКТЫ.

Рубашка, брюки, шорты — ОДЕЖДА.

Молоток, отвертка, пила — ИНСТРУМЕНТЫ.

Второе упражнение: вы называете пять слов, четыре из которых принадлежат к одному классу понятий, а пятое — к другому. Спросите у ребенка, какое слово здесь лишнее и почему:

Кошка, собака, голубь, лошадь, корова — голубь.

Груша, яблоко, тюльпан, клубника, вишня — тюльпан.

Лимонад, бутерброд, чай, молоко, вода — бутерброд.

Анри, Пьер, Поль, Жан, Селина — Селина.

Розовый, зеленый, синий, машина, желтый — машина.

Кукла, кровать, шкаф, стол, кресло — кукла.

Если ребенок не может справиться с заданием, помогите ему и объясните, почему именно этот ответ правильный. С самыми маленькими лучше начать с картинок.

Логическое формулирование. Чтобы помочь ребенку научиться логически мыслить, поиграйте с ним в такую игру:

Коровы едят.

Что делают коровы? — Они едят.

Кто ест? — Коровы.

Слова, выражающие отношения: «больше чем», «меньше чем», «столько же, сколько» составляют базу любого сравнения. Вводите их применительно к словам, обозначающим количество, длину, толщину, высоту, вес, и вообще ко всем словам, обозначающим размеры предметов. «Что больше, а что меньше?»; «Где меньше кубиков, чем…?»; «Кто такого же роста, как…?».

Поиск недостающего предмета. Три различных предмета (ложка, карандаш, стакан) расставьте или разложите перед ребенком. Попросите его закрыть глаза, уберите один из предметов и спросите малыша, чего не хватает. Постепенно увеличивайте число предметов.

Копирование и повторение форм. Спички разложите так, чтобы они образовали какую-нибудь геометрическую фигуру или несложный рисунок. Попросите ребенка скопировать то, что вы сделали. Когда это начнет у него легко получаться, дайте малышу посмотреть на выложенные вами фигуры, затем закройте их и попросите воспроизвести по памяти. Увеличивайте число спичек, усложняя фигуры.

Другой вариант. Нарисуйте домик, не перегружая рисунок подробностями. Пусть он будет как можно проще, например, на первом этаже — дверь справа и окно слева, на втором — два окна. Ребенок должен повторить рисунок, ничего не забыв. Эта игра возможна на основе любого простого рисунка. Чтобы малыш мог воспроизвести его по памяти, сначала дайте ему скопировать ваш рисунок, а затем уберите его.

Развитие воображения с помощью геометрических фигур. Подумайте вместе с ребенком, что можно нарисовать, используя в качестве основы круг: рожицу, яблоко, тарелку и т. д. Потом возьмите другую базовую фигуру.

Тетради логических игр. Когда ребенок освоится с карандашом и научится раскрашивать, купите тетрадку с веселыми логическими упражнениями. Очень важно, чтобы они были понятны и по форме, и по содержанию.

«Почему? — Потому что…» Ребенок задает гораздо меньше очень умных вопросов, чем принято считать. Зачастую он спрашивает то, что ему уже хорошо известно, и нас это, разумеется, раздражает. Если такой вопрос последует, спросите его в свою очередь: «Почему?» (вас это не утомит!), и он с удовольствием покажет вам, что он знает ответ. Давая ему возможность сделать это самому, вы увеличиваете его веру в себя. Похвалите малыша за правильный ответ. Тогда ваши нервы не пострадают, а он будет удовлетворен и гораздо быстрее перестанет развлекаться подобным образом.

Модель «Почему? — Потому что…» побуждает ребенка к самостоятельным размышлениям. Но нужно, чтобы вы показали ему дорогу к неизвестному:

Знаешь ли ты, почему исчез солнечный лучик? — Потому что тучка закрыла небо. А знаешь, почему машина едет, хотя я и не завела мотор? — Потому что дорога идет под горку.

И т. д. Вы, конечно, вызовете тем самым множество интересных вопросов, для ответа на которые у вас может не оказаться ни времени, ни сил. Скажите об этом ребенку и пообещайте, что обязательно дадите ответ позже. ДЕРЖИТЕ СВОЕ СЛОВ0! Извинитесь, если вы забыли о своем обещании. И тот факт, что вы заставляете его ждать (только не надо делать это слишком часто!), придаст в глазах ребенка особую ценность вашему ответу. Отвечая на его вопросы, ориентируйтесь на максимум умственных способностей ребенка.

«Если… — то…» Эта игра помогает в развитии дедуктивных методов мышления, играющих столь важную роль в логике и математике (они лежат в основе алгебры). Выработайте у себя привычку сравнивать вещи таким образом: «Если эта стена зеленая, то и этот карандаш тоже зеленый! Если это — книга, то и это — тоже книга! Если эта кукла большая, то вот эта — совсем небольшая!».

СЧЕТ.

В основе всех вычислений лежит счет, поэтому у ребенка в первую очередь и следует развивать способность считать. Но «считать» означает, с одной стороны, знать названия чисел, а с другой — понимать суть самого процесса счета. Как всегда, если знание предшествует пониманию, ребенок быстрее пойдет вперед. С полутора лет малыш начинает извлекать для себя пользу из самых первых упражнений, при условии, что вы не будете спешить.

Числа от 1 до 10. Считайте вслух (громко и четко), прежде чем что-либо сделать: потушить свет, включить телевизор, открыть дверь. Старайтесь делать это хотя бы раз в день. Скоро ребенок сможет назвать числа от 1 до 10. Но это вовсе не означает, что он научился считать. Просто, когда он поймет, что такое счет, он сможет сконцентрировать все внимание на сути выполняемых действий, не слишком напрягая память, поскольку цифры он уже запомнил.

Считать что-либо должно стать столь же обычным делом, как и говорить. Ритуалы, связанные с приемом пищи, представляют для этого наибольшие возможности. Считайте тарелки, ножи, кусочки мяса, ложки каши… Видя, как считаете вы, малыш захочет последовать вашему примеру. Как только он проявит такое желание, поощряйте его попытки считать вместе с вами. А чтобы он лучше понял, что счет — не просто забавная абракадабра, поставьте перед ним тарелку и положите рядом с ней три одинаковых предмета. Скажите ребенку, чтобы он по одному клал предметы в тарелку и одновременно считал их. Помогите ему, если это необходимо. «Ты видишь, здесь три кубика, в тарелке три кубика! А теперь посмотрим, сколько их будет на этот раз…» Дайте ему два кубика и начните игру сначала. Когда он хорошо выучит числа один, два и три, добавьте четвертый кубик, и так далее.

Числа больше 10. Когда ребенок (обычно в возрасте трех лет) научится пересчитывать предметы, он будет делать все большие и большие успехи. И потому необходимо, чтобы вы все время опережали его. Как только он сможет сосчитать до 10, познакомьте его со следующим десятком, описанным выше способом. Можно также пропеть числа на знакомый малышу мотив (например, песни «Как мне маме объяснить…»). Когда он сможет сосчитать некоторое количество предметов, купите, например, фасоль, и пусть он считает фасолины, перекладывая их из одного сосуда в другой. Дайте ему кружку, в которую вы будете прибавлять несколько фасолин (или шариков) каждый день. Когда их число дойдет до 50, возьмите другую кружку и скажите: «В твоей кружке 50 фасолин. А следующие фасолины ты будешь класть в другую кружку!» Это позволит вам как-нибудь «убедиться», что в первой кружке по-прежнему 50 фасолин. В следующий же раз вы можете сосредоточиться на идущих далее числах, имея возможность не начинать весь счет с нуля.

Ноль. Объясните ребенку, что такое ноль. Это очень важно, так как при переходе к символам ноль вам понадобится, чтобы записывать числа после 9. Чтобы дать почувствовать малышу, что число, ничего не обозначающее, — совершенно особое число, задавайте ему шуточные вопросы: «Сколько коров у тебя в кармане? Сколько крокодилов у нас в ванной?» Вы можете быть уверены, что он никогда не забудет, что такое ноль!

Считать, дотрагиваясь. Когда ребенок как следует научится считать предметы, перекладывая их из одного сосуда в другой, покажите ему вашу руку с растопыренными пальцами и попросите пересчитать пальцы, дотрагиваясь до них. Вы можете помочь малышу, двигая пальцем, который он должен потрогать.

Потом предложите ему сосчитать расположенные перед ним предметы, дотрагиваясь до каждого из них. Необходимо, чтобы он понял, что должен по одному разу дотронуться до каждого предмета. Это нелегко, потому-то и желательно начинать упражнения в пересчете, перекладывая предметы из одного сосуда в другой. Наконец, научите его считать предметы, изображенные на картинках в книге.

Обратный счет — очень важное упражнение, так как ребенок не научится вычитать, если он не умеет «считать назад». Тем не менее, подождите, чтобы он освоил счет до 30 (по крайней мере), прежде чем начать эту новую игру. Иначе вы запутаете его. Вся процедура обучения подобна аналогичной процедуре для обычного счета. Когда малыш научится считать в обратном порядке (от 10 до 1), начинайте считать с 11, потом с 12, и так далее. Обратный счет от 20 до 10 часто представляет для ребенка наибольшую трудность, ну а когда он встречается с теми цифрами, которые уже узнал при счете от 10 до 1, дело идет гораздо лучше.

Счет до заранее заданного числа. Нужно научить ребенка считать до заранее заданной цифры. Положите перед малышом горсть фасолин и попросите отсчитать 3 из них. Когда он поймет это, попросите его сделать несколько кучек фасолин — например, по 3, 5, 9 штук в каждой. Если ребенок справится и с этой задачей, расположите перед ним предметы в ряд. Попросите его отсчитать (дотрагиваясь до них, но, не передвигая) меньшее число предметов, чем лежит перед ним. Наконец, проделайте то же упражнение, считая предметы, изображенные в книге. Регулярно просите малыша считать до определенной указанной вами цифры, не дотрагиваясь до предметов и не упоминая их.

N.B. Чтобы счет вошел в привычку, ребенок должен считать часто. Приведенные выше многочисленные варианты нужны, чтобы, с одной стороны, избежать монотонности, а с другой — научить его считать разными способами. В результате он начнет считать все, что его окружает. Поощряйте это его стремление. Ежедневные упражнения в счете готовят его ум к вычислениям.

Поочередный счет. Когда малыш хорошо выучит названия чисел, поиграйте с ним в поочередный счет: вы говорите 1, он говорит 2, вы говорите 3, он говорит 4 и т. д. Вначале он захочет называть ваши числа; объясните ему, что это запрещено правилами игры. В следующий раз начинать должен он: он говорит 1, вы говорите 2 и т. д. Когда ребенок будет легко справляться с подобным заданием, привлеките к игре кого-нибудь еще (скажем, другого ребенка, ему это тоже понравится!) и поиграйте втроем, потом вчетвером, и т. д. Теперь, когда он быстро разберется, что к чему, продолжайте играть только в том случае, если он проявляет интерес.

Четные и нечетные числа. Чтобы объяснить ребенку это понятие, возьмите две тарелки и горсть фасолин:

Это твоя тарелка, а это — моя. Вот две фасолины. Можешь ли ты положить столько же фасолин в мою тарелку, сколько и в свою? Да, конечно! Ты можешь положить одну фасолину в свою тарелку и одну — в мою. Теперь вот тебе три фасолины, посмотри, можно ли сделать с ними то же самое?.. Нет! В одной тарелке оказывается две фасолины, а в другой — одна. Видишь, оказывается, число 2 можно разделить на две равные части (такое число называется четным), а число 3 нельзя разделить на две равные части (его называют нечетным). Посмотрим теперь, как ведет себя 4…

Когда малыш поймет разницу между четным и нечетным числом, поиграйте с ним в поочередный счет, при этом один из вас будет называть нечетные числа, а второй — четные.

Цифры в их графической форме. Прежде чем показать ребенку абстрактные символы, обозначающие числа, нужно, чтобы он научился хорошо считать. В противном случае он уподобится большинству из нас (а это нежелательно!): счет будет означать для него лишь игру абстрактными символами. Представьте себе человека, для которого слова «банан», «стул», «ботинок» ассоциируются исключительно с их письменной формой, а не с конкретными предметами. Такой человек в действительности ничего не знал бы об окружающем его мире, и его знакомство с языком было бы поверхностным и бесполезным. Как он напоминает всех тех, кто в ужасе замирает при слове «математика». Такие люди знают символы, но не поняли по-настоящему, зачем они нужны и что символизируют!

Как и в случае с алфавитом, есть дети, которых очень увлекает процедура придания имени абстрактному символу. Они моментально выучивают цифры, достаточно их несколько раз им показать. Но есть и другие дети, которые, умея хорошо считать, не могут запомнить, какая цифра соответствует какому числу. Потому что это им неинтересно! Вот игра, которая должна им понравиться.

Сначала покажите малышу рисунок с тремя первыми цифрами. Когда он их выучит, вознаградите его, включив в игру четвертый персонаж. По-прежнему используйте только вопросительную форму. Только в этом случае число будет называть он, а не вы. Когда ребенок выучит цифры с маленькими рисунками, покажите ему те же цифры, но без рисунков. Напомните малышу текст, если он его забудет. Таким способом даже самый упрямый ребенок быстро выучит цифры. НО ПЕРЕХОДИТЕ К ЦИФРАМ ТОЛЬКО ТОГДА, КОГДА ОН НАУЧИТСЯ НАЗЫВАТЬ ЧИСЛА И СЧИТАТЬ!

Сложение.

Какое число идет дальше? Когда ребенок хорошо освоит поочередный счет, спросите его: «Какое число стоит после цифры З?» Вначале малыш будет вынужден начать считать вслух. Не мешайте ему, пока он испытывает в этом необходимость. Затем скажите, что считать нужно про себя.

Чехарда с числами. После того как ребенок освоит первую игру, предложите ему вторую: «Теперь мы будем играть в чехарду с числами. Я говорю 3, а ты прыгаешь через следующее число и называешь то, которое идет за ним. То есть ты перепрыгиваешь через 4 и говоришь 5 (произносите 3 обычным голосом, 4 — высоким, 5 — обычным). Это очень интересно!».

Промежуточный символ между предметом и цифрой. Как говорит Энгельман, это поможет ребенку хорошо понять, что такое символ.

Каждая точка обозначает одну кошку. Покажите ребенку, что точки могут символизировать любой предмет: деревья, человечков, дома. Потом положите перед ним несколько фасолин и предложите нарисовать столько точек, сколько фасолин лежит на столе (большой фломастер позволит малышу рисовать точку, прижимая стержень к бумаге только один раз; если ребенок еще не может выстроить точки в ряд, нарисуйте их сами под его диктовку). Затем возьмите такое же количество других предметов, например вилок. Пусть малыш нарисует столько точек, сколько вилок он видит. Сравните число точек, изображающих фасолины, и число точек, обозначающих вилки. Заставьте ребенка убедиться, что количество нарисованных точек равно количеству предметов. Так он поймет, что точки могут изображать любые предметы: важно только их число.

Сложение. Покажите ребенку принцип сложения с помощью фасолин:

Положи в одну кучку 3 фасолины, а в другую — 2… Молодец! Теперь сложи их, то есть пересчитай все вместе. Готово. Получается…? Прекрасно! Итак, можно сказать, что 3+2=5. Это и называется сложением!

Сложение в обыденной жизни. Обратите внимание ребенка на то, что в повседневной жизни часто приходится прибегать к сложению: например, в случае прихода гостей на столе прибавляются приборы для них; когда становится холодно, надевают дополнительный свитер… Назовите малышу все слова, которые напоминают о сложении — о том, что что-то прибавляется: «добавлять», «покупать», «получать»…

Знаки «+» и «-» Когда ребенок научится прибавлять с помощью фасолин, возьмите листок бумаги и нарисуйте на нем три точки.

Сосчитай эти точки. Их 3. Смотри внимательно, я прибавила 2 точки, их стало…5. Молодец! Теперь запишем пример сложения, как мы это делали с фасолью! У нас 3 фасолины, нарисуй 3 точки, а теперь, напишем плюс - это такой маленький крестик! Итак, 3 плюс 2 (нарисуй две точки) равно… (равно - это две черточки одна над другой), а теперь посмотрим, сколько получилось:

Да! Получается пять!

Впоследствии ребенок легко заменит точки цифрами, которые к тому времени выучит. Как только он начнет путаться в счете, возвращайтесь к системе точек.

Сложение двух одинаковых чисел. Покажите малышу, сколько будет 1 + 1, 2 + 2, 3 + 3 и т. д. на пальцах или с помощью фасолин. Когда он хорошо поймет это, регулярно возвращайтесь к данным примерам и давайте ему возможность проверять, так ли это, до тех пор, пока он чувствует в том необходимость.

При сложении самое большое число — это ответ. Обратите на это внимание ребенка, чтобы он понял, что вычитание есть сложение наоборот.

Алгебра. Научите малыша решать «странные примеры на сложение». То есть: 4 + … = 8, … + 3 = 5, и т. д. Когда он справится с этой задачей, замените… буквой: 4 + А = 8. А =?

Сам факт, что вы просите ребенка воспринимать сложение не в привычной форме, а в какой-то иной, готовит его к занятиям вычитанием, которое есть всего лишь сложение наоборот.

«Если… — то». Возвратитесь к игре, которая уже описана в главе «Логика».

Вот 4 + А = 8.

Если 4 + 4 = 8, то А = 4.

А если А = 4, то А + А = 8!

Используйте способ «если…, то…» для операций всех типов: «Если 3 + 2 = 5, то 3 + 2 < > 4», и т. д.

N.B. Не выходите за пределы малых чисел, важно, чтобы ребенок ПОНЯЛ операции. Побуждайте его объяснять вам, почему получается именно так.

Вычитание.

Обратный счет — основа вычитания. Поиграйте с ребенком во все те игры, где вы считали в обычном порядке, но теперь считайте в обратном порядке:

1. считайте вслух при выполнении обычных житейских дел: перед тем, как включить телевизор или погасить свет, капая лекарство, и т. д.;

2. положите перед ребенком несколько предметов и попросите сосчитать их. Теперь, когда он знает, сколько их всего, попросите его убирать по одному предмету, считая назад до нуля;

3. та же игра, но вы предлагаете малышу считать назад до того числа, которое вы заранее задали;

4. считайте назад по очереди: вы говорите 10, он говорит 9, вы говорите 8, он говорит 7 и т. д. В эту игру можно играть втроем.

В вычитании первое число всегда самое большое. Усваивая этот закон, а также то, что при сложении самое большое число — это ответ, ребенок поймет: вычитание — это сложение наоборот. Например, 3+2=5 и 5–2=3 — это одни и те же числа, но в другом порядке! Выберите три числа (подходящих) и дайте ребенку задание придумать с ними пример на сложение. Затем вместе с малышом проверьте ответ, используя фасолины. После этого попросите ребенка придумать пример на вычитание с теми же числами. Правильность ответа он также должен проверить с помощью фасолин.

Предложите ребенку сделать упражнение типа:

6 + 4 = 10.

10 — 6 =?

Покажите малышу, что когда в примере на вычитание есть два числа, таких же, как в примере на сложение, третья цифра в обоих примерах также будет совпадать. ВНИМАНИЕ! Объясните это ребенку только после того, как вы с ним проведете многочисленные проверки данного факта на фасолинах. Он должен усвоить это не как магическую формулу, а как результат своего опыта.

Если малыш путается в вычитании, используйте точки:

5 — 2 = 3.

Умножение.

Принцип умножения можно объяснить с помощью серий квадратиков. Возьмите лист бумаги в клеточку и превратите примеры на умножение в несколько колонок. Например:

2 x 3 =

3 x 3 =

Объясните ребенку, что 2 х 3 означает 2 колонки по 3 квадратика. Попросите его сосчитать квадратики и написать ответ.

Таблица умножения. К ее изучению можно переходить, когда малыш поймет принцип умножения. Для этого надо объяснить каждую таблицу (умножение на 2, на 3 и т. д.) с помощью квадратиков. Можно пропеть ее также в виде песенки. Предпочтительнее начинать с таблицы умножения на 1, затем на 10, на 2, а потом в обычном порядке, закончив все таблицей умножения на 0, которая очень развлечет вашего ребенка. Не торопитесь и обязательно рисуйте колонки с квадратиками: ребенок должен понять, что он делает.

N.B. Здесь я как будто противоречу своему принципу: «Сначала нужно знать, чтобы затем суметь понять», но противоречие это кажущееся. Согласно Стелле Барук, в области математики существует некий подход, который, к несчастью, свойствен не только ученикам, но и немалой части учителей (и, может быть, будущему учителю вашего ребенка). Заключается он в том, что здравый смысл и понимание своих действий рассматриваются как что-то, не имеющее отношения к математике. Нас воспитали именно так, и для нас тоже велик соблазн приобщить своих детей к «фокусам», не объясняя им, что в данном случае происходит. Поэтому я считаю, что надо сосредоточить усилия на понимании сути дела и лишь потом заставить поработать память. Впрочем, если ваш ребенок обладает хорошо тренированной памятью, он легко выучит таблицу умножения.

Тысяча и миллион — числа, которые трудно себе представить, но которыми столь часто пользуются. Возьмите 1 м² миллиметровки, обведите его по периметру, приколите на стену и скажите ребенку: «Здесь миллион маленьких квадратиков!» Внутри обозначьте тонкой красной линией тысячу квадратиков (10х100) и объясните, что 1 000 000 равен 1 000 х 1 000 квадратиков.

Деление.

Деление — это умножение наоборот. Подобно тому, как, объясняя принцип вычитания, вы повернули сложение «задом наперед», так в данном случае «переворачиваете» умножение. Вы показываете ребенку деление типа.

8 : 2 =

Сосчитай квадратики… получилось 8. Молодец! Видишь, они разделены на две колонки. Теперь посчитай, сколько квадратиков содержит одна колонка: 4. Очень хорошо! Итак, 8 : 2 = 4! Если квадратиков больше, используйте бумагу в клеточку.

Объясните малышу, что здесь сохраняются те же принципы, что в сложении и вычитании: при умножении самое большое число — это ответ, деление же начинается с наибольшего числа.

N.B. Предложенная программа уже достаточно велика, чтобы обеспечить равномерное развитие способностей вашего ребенка и в области чтения, и в области математики. Разумеется, если вы хорошо разбираетесь в математике и хотите обучить ваше чадо более сложным вещам, не отказывайте себе в этом. Тем, кто хочет познакомиться с методическими указаниями, позволяющими двигаться дальше, я могу рекомендовать книгу Энгельмана «Как обеспечить вашему ребенку максимальное развитие умственных способностей». По-видимому, он считает, что математика всего важнее для развития умственных способностей. Треть его труда составляет программа очень продвинутого обучения математике. Кстати, советы, которые я даю на этих страницах, в значительной степени опираются на методы Энгельмана.

Метрическая система мер и время.

Важно, чтобы вы познакомили ребенка с этими двумя категориями. Ваша задача упростится, если он уже умеет называть числа подряд, складывать и вычитать.

Для изучения метрической системы мер вам очень пригодятся сведения о весе и росте членов вашей семьи.

Рост. Прикрепите к стене ленточку длиной в метр. Покажите ребенку, какова длина метра, объясните разницу между метром и сантиметром. Помогите малышу измерить кукол.

Вес. Дайте ребенку в руку предмет весом в килограмм. Потом поставьте малыша на весы и покажите ему, что он весит столько-то раз по килограмму! Проделайте то же самое с весом, равным 100 граммам. Помогите ребенку взвесить его игрушки. Если у вас есть весы с гирями, он еще лучше поймет, что такое вес.

Объем жидкости. Возьмите два мерных стакана. Научите ребенка складывать 2х10 см³. Помогите ему налить воды в первый стакан до нужной отметки, потом перелить ее в другой. Повторите операцию. В конечном итоге уровень жидкости во втором стакане покажет результат сложения. Когда ребенок освоится с мерными линейками, сделайте упражнение на вычитание.

Что касается определения времени, то лучше всего повесить в комнате ребенка часы с арабскими цифрами и секундной стрелкой. Поместите позади часов большой картонный круг и отметьте на нем минуты.

Прежде всего, объясните малышу, что часовая стрелка движется очень медленно: за то время, что она проходит от одной цифры до другой, большая, минутная, стрелка успевает сделать полный круг. А пока минутная стрелка движется от одной цифры до другой, секундная стрелка успевает также пройти круг. Разглядывая минутную и секундную стрелки, ребенок может сообразить, как ведут себя минутная и часовая стрелки, ведь их взаимное движение слишком медленно, чтобы он мог непосредственно его наблюдать.

Расскажите ребенку, что час состоит из 60-и минут, а это соответствует полному обороту минутной стрелки. Тут-то большой картонный круг с минутами и сослужит вам службу. Считайте только отрезками по 5 минут (избегайте точного указания времени типа 8 часов 12 минут или 10 часов 34 минуты). Объясните, что маленькая стрелка показывает часы (цифры на циферблате часов), а большая — минуты (цифры на картонном циферблате).

Когда ребенок все это усвоит, начертите крест посередине циферблата. Он поможет понять, что, вместо того чтобы говорить «1 час 15 минут», можно сказать «час с четвертью»; вместо «1 час 45 минут» — «час и три четверти». Теперь можно научить малыша отсчитывать в обратном порядке минуты, которые остаются до следующего часа. Напишите на картонном циферблате, который вы поместите дальше от часов, чем циферблат с минутами, красным: -20, -1/4, -5. Скажите ребенку, что минуты можно считать и в обратном порядке, и покажите, как это делается (четверть второго, половина второго, без двадцати два и т. д.). На последнем этапе расскажите, что можно считать минуты, находящиеся внутри отрезков по пять минут.

Конечно, если в детской комнате будут висеть настоящие, а не нарисованные часы, ребенку быстрее захочется понять тайну отсчета времени. Да и вам будет удобнее объяснить их устройство. Не забудьте, что часы должны висеть не слишком высоко и так, чтобы на них не отражались солнечные блики.

Глава 7. История.

История — это наука, которая дала мне возможность разработать методику, позволяющую ребенку иметь в процессе приобретения знаний постоянный ориентир, помогающий обрести свои корни. Ранее я уже рассказала о том, что натолкнуло меня на ее создание. Ниже приводятся практические советы и рекомендуется последовательность этапов обучения.

Прежде всего, нужно познакомить малыша с понятием времени. Чтобы осознать все нюансы этого понятия, например, разобраться в том, что означает «вчера» и «на прошлой неделе», ему понадобится несколько лет, однако он научится довольно быстро располагать в хронологическом порядке какие-либо периоды времени. Поэтому в первую очередь ребенка нужно научить делить время на отрезки. Тут надо придерживаться определенной системы и не спешить!

Первый этап — прошлое ребенка. Когда вашему сыну или дочери начинает нравиться, что, рассказывая ему различные истории, вы показываете при этом картинки в книге, возьмите альбом с фотографиями малыша. Проследите, чтобы они располагались в хронологическом порядке, и торжественно объявите, что теперь он услышит свою собственную историю. Объясните, что не всегда он был таким большим, как сейчас. Вначале, совсем маленький, он не мог самостоятельно передвигаться, все время спал. Рассматривая фотографии, покажите, как он постепенно рос, отмечайте знаменательные этапы развития: вот он начал садиться, а теперь — самостоятельно ест, вот научился ползать, вставать, ходить… Вспомните, когда он начал говорить, какими были первые слова, какие смешные звуки ему нравилось издавать. Дети обожают, когда им рассказывают про них самих. Говорите своему ребенку об этом почаще и обещайте, что будете продолжать альбом по мере его роста. Когда вы почувствуете, что он хорошо понимает свою собственную историю, переходите к следующему этапу, не забывая первого.

Второй этап — история родителей. Возьмите альбом с вашими детскими фотографиями. Объясните малышу, что вы тоже когда-то были совсем маленькой, а его дедушка и бабушка в те времена — молодыми родителями. Точно так же познакомьте его с фотографиями вашего супруга, где он запечатлен мальчиком. Покажите ребенку, что жизнь в то время отличалась от теперешней, особенно это касается одежды и машин. Поделитесь с малышом наиболее ярко запомнившимися эпизодами из вашего детства, чтобы факт его существования стал для него реальным. Ведь ребенку очень трудно поверить, что родители тоже были детьми. Покажите ему, как выглядели ваши папа и мама (его дедушка и бабушка), когда вы были такой, как он сейчас.

Третий этап — история дедушек и бабушек. Объясните, что вы тоже никогда не видели своих родителей детьми (так как в то время вас еще не существовало), но его дедушка и бабушка тоже когда-то давно были маленькими. Рассказывайте по той же схеме, что и о вашем детстве. Если у вас есть фотографии своих дедушек и бабушек, покажите их ребенку и растолкуйте, что все люди сначала были детьми и имели родителей, которые в свою очередь раньше были детьми, и т. д.

Четвертый этап — динозавры. Когда ребенок хорошо усвоит принцип смены поколений, можно приступить к совсем удивительной теме: «Очень, очень, очень давно, задолго до того, как твоя бабушка была маленькой девочкой, СОВСЕМ НЕ БЫЛО ЛЮДЕЙ!!! Мир существовал, но не было людей! В те времена на Земле жили очень странные животные: динозавры!» Достаньте книгу с хорошими иллюстрациями на эту тему. Перечислите названия различных динозавров (запомнить слово «диплодок» не труднее, чем «бегемот»). Можно также купить дешевые пластмассовые фигурки таких животных. Они помогут запомнить названия странных зверей, которых больше нет, но которые жили, КОГДА ЛЮДЕЙ ЕЩЕ НЕ БЫЛО!

После того, как ребенок усвоит все услышанное, можно переходить к собственно истории. Разумеется, если он очень заинтересовался динозаврами, а у вас есть хорошие книги на эту тему, можно углубить его знания в данной области.

ИСТОРИЯ ФРАНЦИИ.

Я решила начать историю Франции с Гуго Капета по двум причинам. Во-первых, в нашей культуре понятие времени сопоставляется с одним точным ориентиром: рождением Христа. Все, что происходит с тех пор, составляет нашу цивилизацию, а то, что было раньше, относится к тьме веков. Наши истоки — понятие очень расплывчатое и растяжимое, поэтому начинать историю Франции, скажем, с каменного века, было бы весьма произвольно; почему в этом случае не начать с динозавров или даже амеб? Во-вторых, до Гуго Капета Франция как таковая практически не существовала, и только с его приходом начало формироваться то государство, каким оно является в настоящее время. Ничто не может внести большую путаницу в голову ребенка, чем попытка представить первое тысячелетие нашей эры через образ сегодняшней Франции.

Поэтому желательно начать историческое образование малыша с детального знакомства с последним тысячелетием. И только тогда, когда он хорошо усвоит эти знания, вернуться к предыдущему тысячелетию — периоду зарождения Франции как государства. Еще одно преимущество такого подхода в том, что он знакомит ребенка с весьма важным в истории периодом времени: тысячелетием.

В процессе обучения очень хорошо использовать песенки, которые помогут ребенку запомнить хронологию исторических событий и время правления королей,[35] например, такую:

Капетинги.

(конец десятого века).

Гуго Капет Каролингов прогнал, Династию новую он основал. Вторым Капетингом король Роберт был, Он благочестивым и набожным слыл. Эх-эх, эх-эх, уже одиннадцатый век! У Генриха I был неприятель — Герцог Вильгельм Завоеватель. Эх-эх, эх-эх, двенадцатый приходит век! Филипп II Август прожил много лет, Открыл он в Париже университет. Эх-эх, эх-эх, тринадцатый приходит век! Филипп III Смелый сражаться умел. Он был, говорят, удивительно смел. IV Красивым Филипп наречен Он римского папу увез в Авиньон. Эх-эх, эх-эх, вот четырнадцатый век! Король Карл IV правил шесть лет, И был он на троне последний Капет. Когда он земные закончил дела, Стал править Филипп VI Валуа. Тут вспыхнула с Англией скоро война, Тянулась 100 лет, не кончаясь, она. Эх-эх, эх-эх, пятнадцатый приходит век! Шатался под Карлом VII его трон, Он был Орлеанскою девой спасен. Эх-эх, эх-эх, шестнадцатый приходит век! Карл нам IX запомнился очень Бойней Варфоломеевской ночи. Генрих IV — первый Бурбон Католиком стал, чтоб усесться на трон. Эх-эх, эх-эх, семнадцатый приходит век!

Песенку лучше исполнять в ритме марша. После каждого перехода в следующий век идет припев: «Эх-эх, эх-эх, такой-то век!» Он необходим, чтобы ребенок представлял себе, на какие этапы делится история.

Когда и как начинать обучение. На третьем году жизни ребенок становится восприимчивым к более длинным текстам, причем у него появляются свои любимые песни. Вы должны это поощрять, каждый раз сначала спрашивая, что он хотел бы услышать, а потом уже подбирая обучающие песни.

Когда малыш полюбит длинные песни, такие, как «Добрый король Дагобер» или «Кадэ Руссель», можно перейти к «Капетингам».[36] Первое время желательно повторять эти куплеты каждый день, пока вы оба не запомните их хорошенько. Через несколько дней объясните ребенку, что означает каждая фраза. Для королей я специально выбирала какие-нибудь характерные моменты, связанные либо с важным событием, либо с именем женщины, оставившей свой след в истории, либо с прозвищем короля, которое должно обязательно разъясняться. Например, так:

Гуго Капет основал династию — это значит, создал семью королей. Раньше, когда король умирал, начиналась война за королевский престол. Но Гуго Капет решил, что после него королем станет его старший сын, потом внук и т. д. И чтобы закрепить такое решение, совершил коронацию сына еще при своей жизни! Многие Капетинги сделали то же самое: ведь надо быть уверенными, что династия продолжится. В эпоху правления Гуго Капета Франция была очень маленькой, но из-за того, что кончились войны за захват престола и власть оставалась в руках одной семьи, Франция стала разрастаться и делаться все могущественнее.

Роберт II Благочестивый, сын Гуго Капета (который стал королем еще при жизни отца), был очень набожным, то есть часто ходил в церковь, чтобы мысленно побеседовать с Богом, молиться и просить его о помощи.

Генрих I сражался с Вильгельмом Завоевателем и был побежден им, поэтому Франция во время его правления превратилась в совсем маленькую страну. Вильгельм же Завоеватель покорил Англию и стал ее королем, причем королем великим.

Вот так вы объясняете малышу содержание песни, естественно, добавляя комментарии и раскрывая значение незнакомых слов. Если ребенку меньше трех лет, остановитесь сначала на одной какой-нибудь детали, а затем понемножку добавляйте следующие. У детей все время должно быть ощущение, что вы сообщаете им нечто удивительное, почти невероятное. Не бойтесь употреблять непонятные ребенку термины (например, «управлять государством», «захватить власть»). Возможно, чтобы понять эти слова, малышу потребуются годы, но для этого он должен их постоянно слышать.

Составление карточек. Чтобы персонализировать королей, найдите в книге «Короли Франции» портреты Капетингов, Валуа и т. д. Сделайте фотокопии портретов, раскрасьте их, чтобы подчеркнуть различие, и наклейте на карточки. Подготовьте также карточки, на которых будут отражены какие-нибудь характерные моменты, связанные с каждым их них. Например, сделайте одну карточку с портретом Гуго Капета, а другую — с изображением генеалогического древа Капетингов. С помощью дат можно составить что-то вроде памятки, типа приведенной ниже.

Капетинги.

Гуго Капет — (987–996) — генеалогическое древо Капетингов.

Роберт II Благочестивый — (996–1031) — римская церковь.

Генрих I — (1031–1060) — Вильгельм Завоеватель.

Филипп I — (1060–1108) — Крестовые походы.

Игры с карточками. Такие пособия помогают ребенку фиксировать в памяти имена и события. Вот несколько примеров их использования.

Напевая какой-нибудь куплет, покажите ребенку портреты разных королей, а он пусть угадывает, о ком идет речь.

Разбросайте карточки и предложите ребенку сложить их в хронологическом порядке.

Когда малыш научится все это делать, возьмите вторую серию карточек. Вы напеваете куплет, а ребенок должен положить карточку напротив соответствующего портрета.

Когда и этот этап освоен, можно переходить к карточкам с обозначением веков (всего 11 маленьких карточек, на каждой из которых написан один век — с Х по XX). Дайте ребенку карточку, соответствующую куплету, и покажите, что он должен положить ее рядом с королем, во время правления которого этот век сменился.

Не надо слишком быстро переходить от одного куплета к другому, малыш должен впитать в себя всю полученную информацию, прежде чем узнать новую. После того как он усвоит первый куплет и относящиеся к нему карточки, нужно повторять этот материал не реже одного раза в неделю. Через несколько месяцев переходите к следующей династии — Валуа. Сначала расскажите ребенку историю новой династии. А когда он запомнит ее, повторите вашу песенку, начиная от Гуго Капета и кончая Генрихом III. Рекомендуется петь «исторические» куплеты не реже одного раза в неделю. Это хорошо делать во время прогулок или поездок в автомобиле. Что касается карточек — выбирайте время от времени подходящий момент и играйте.

Книга по истории Франции. Ребенку потребуется полтора-два года, чтобы усвоить все, что относится ко второму тысячелетию истории. К этому времени ему будет около четырех лет. Он уже познакомился с серьезной литературой (см. главу «Развитие речи и поэзия»). Пора читать с ним историю Франции. Для начала выберите занимательную книгу и начинайте с Гуго Капета. Чтобы малыш представлял себе, в какой исторический период происходило то или иное событие, вставляйте в книгу портреты королей. Некоторые из них в детских изданиях по истории не упоминаются, а вы, используя эти наглядные пособия, обязательно обращайте внимание ребенка на то, что он знает больше, чем написано в книге. Это вызовет у него чувство гордости и радости.

До Гуго Капета. Когда малыш усвоит историю страны от Капетингов до наших дней, обратитесь к первой части книги, то есть к введению в первое тысячелетие. Вы сами должны решить, ограничиться ли ориентирами, приводимыми в книге, или по описанному выше методу углубить знания ребенка.

Исторические экскурсии. Во время чтения книги об истории страны хорошо было бы организовать экскурсии. Возьмите путеводитель по вашему району и выясните, кто из знаменитых людей имел отношение к какому-либо историческому памятнику. Чтение книги сопровождайте поездками в эти места. Оттуда вы можете привезти открытки или фотографии и вместе с малышом составить его собственный «Исторический альбом». В нем располагайте сувенирную открытку или фотографию напротив соответствующего исторического лица.

История других стран. Когда ребенок будет иметь более или менее ясное представление о нашем тысячелетии и о том, что ему предшествовало, начните изучать историю Англии, которая тесно связана с французской. Некоторые важные моменты малышу уже известны:

Вильгельм Завоеватель, например, может рассматриваться как английский эквивалент Гуго Капета;

Алиенора Аквитанская, которая была сначала женой французского короля Людовика VII, а впоследствии вышла замуж за Генриха II Плантагенета, от брака с которым родились Ричард Львиное Сердце и Иоанн Безземельный, — это повод, чтобы пойти в кино и посмотреть фильм «Ричард Львиное Сердце»;

Имя Марии Стюарт, первой жены французского короля Франциска II, неразрывно связано с Елизаветой I Английской (которая приговорила ее к обезглавливанию), а также с отцом Елизаветы, кровавым Генрихом VIII, которого можно сравнить с Синей Бородой, и т. д.

В связи с этим неплохо вспомнить литературу «плаща и шпаги»: Вальтера Скотта, Александра Дюма, Поля Феваля и др., и тем самым заложить в душу ребенка будущий интерес к чтению. Кроме того, читая впоследствии эти книги, он будет чувствовать, что встречается со старыми знакомыми.

Затем можно перейти к Испании, история которой очень пестра и тоже связана с французской.

Потом — к России. И, наконец, Италия, Германия, США.

Если у вас есть возможность, займитесь еще Древним Римом, Древней Грецией и Азией. Но обычно к этому времени эстафету принимает школа, и теперь вы должны только помогать ребенку усваивать новые знания и расширять их.

История Франции — основа знаний. То, что вы дали в руки ребенку непрерывную нить, связывающую века — с Х по XX, позволяет систематизировать его знания.

Непременным условием для вас должно стать то, что каждый раз, говоря о каком-нибудь композиторе, художнике, ученом, известном человеке или важном событии, нужно определить его место в истории Франции. Расскажите ребенку, каких королей или глав правительств знал или мог знать этот человек. Вот пример из истории живописи.

А сейчас мы посмотрим картины Ренуара. Знаешь, Ренуар ведь очень долго жил. Этот художник родился в XIX веке, когда у власти был король Луи-Филипп, последний король Франции. И Ренуар знал его! А так как он был французом, то находился в курсе всего, что происходило тогда в стране. Когда Ренуару исполнилось семь лет, свершилась революция 1848 года. Затем была Вторая республика. Но власть захватил Наполеон III, и наступила Вторая империя! Художником Ренуар стал к концу Второй империи, он даже писал дам в кринолинах. Потом началась война 1870 года, когда Францию захватили немцы, а затем была Парижская коммуна, когда в Париже голодали. (Да, Ренуар немало всего повидал!) После этого образовалась Третья республика, она существовала до первой мировой войны. Вот, наконец, появился Тьер, который задушил Парижскую коммуну; потом Мак-Магон, стремившийся реставрировать монархию; наконец избрали настоящего президента — Жюля Греви… Ренуар дожил до XX века и жил еще долго, видел первую Мировую войну, но был уже стар и умер через год после ее окончания. Да, он очень много повидал!

Это прекрасный способ для повторения «курса истории». Если человек, о котором вы говорите, не француз, можно сказать, что во Франции в то время происходили такие-то события. Не обязательно сообщать о них очень подробно. Например, если речь зайдет об Америке и ее открытии, достаточно ограничиться таким разговором:

Знаешь, когда Христофор Колумб открыл Америку, во Франции правила династия Валуа, а королем был Карл VIII (тот самый, который умер, стукнувшись головой о дверь) — это конец XV века.

Памятка. Очень полезно всегда иметь под рукой карточку, на которой в хронологическом порядке (с датами начала и конца времени правления) выписаны все короли и главы правительств. Рубежи веков желательно отметить красным цветом. Это очень удобно, когда требуется историческая справка: нет необходимости прибегать к помощи словаря, достаточно одной даты, и вы легко определяете место нужного события в истории Франции.

Для тех, кого пугает перспектива запоминания всего этого материала, существует несколько хитростей.

Прежде всего, запишите песню на кассету (можете петь или рассказывать, это роли не играет).

Включайте почаще эту запись и старайтесь вместе с ребенком учить слова.

Помните, что знание истории Франции может принести вам большое удовлетворение, ведь это захватывающая тема. А если школьные преподаватели вызвали у вас лишь отвращение к этому предмету, значит, они в нем ничего не понимали. Не надо допускать, чтобы вы оставались и впредь искалеченным подобным образованием.

Глава 8. География.

География, как и история, относится к основным отраслям знаний, поскольку она базируется на очень важной для понимания ребенка категории пространства. Кроме того, благодаря этой науке ребенок увидит, что мир выходит за пределы не только его окружения, но даже одной страны и культуры.

К сожалению, география — более абстрактная наука, чем история, здесь нет ярких персонажей. Первая задача — заставить ребенка почувствовать пространство.

Распределение вещей в пространстве. Вы должны постоянно следить, чтобы ребенок замечал, где находятся определенные вещи. Примерно года в два малыш уже может визуально представить себе то, что не находится у него перед глазами. Пусть он научится различать комнаты в квартире. Выберите для каждой комнаты типичный предмет: ванну — для ванной комнаты, холодильник — для кухни, кровать — для спальни, стол — для столовой, и т. д. Спросите ребенка, где находятся эти предметы. Если он еще не говорит, пусть покажет вам эти комнаты. Пробегитесь вместе с ним по квартире: «Где холодильник? Ну, так где же холодильник? А-а, в кухне! Ну, конечно же, в кухне, а не в спальне и не в ванной. Он в кухне!» Постепенно приучите его играть в эту игру в уме.

План квартиры. На листе бумаги начертите контуры комнат и раскрасьте каждую в свой цвет, чтобы было понятно их взаимное расположение. Обойдите квартиру с планом и покажите малышу, что цветные пятна соответствуют различным комнатам. Когда он научится узнавать их на плане, возьмите несколько мелких предметов (например, ластик, пробку, фасолину, горошину и т. п.), дайте один из них ребенку со словами: «Видишь, это ты! Поставь себя туда, где ты находишься сейчас. Правильно, в гостиную. Где у нас гостиная на плане? Верно!!! Вот видишь, красное пятно — гостиная, а ты — фасоль, значит, ты кладешь фасоль на красное пятно… Вот как забавно получилось!».

Такой же прием можно применить по отношению к различным людям и предметам.

План комнаты, где находится ребенок. Нарисуйте контуры комнаты, в которой вы с малышом находитесь (не забудьте показать окна и двери). Положите рисунок перед ребенком, правильно сориентировав его с тем местом, где вы сидите. Скажите, что это гостиная, где вы сейчас играете, и объясните, что окна и двери соответствуют рисунку. Показывая поочередно на различную мебель (и людей) в комнате, спрашивайте у ребенка, где их нужно нарисовать на плане. Сделайте, как он говорит. Если он ошибся, заметьте: «Ты так думаешь? Посмотри внимательно, разве диван находится здесь, а кресло там?» Поэтому-то и надо, чтобы ваш план был очень точным.

Уменьшение предметов, когда на них смотришь издали. Обратите внимание малыша на то, что люди, машины, деревья очень большие, когда находишься с ними рядом. Потом поднимитесь на верхний этаж и покажите ребенку, каким все стало маленьким! Объясните, что чем больше удаляешься от предмета, тем меньшим он кажется. А если отойти еще дальше, можно совсем не увидеть этот предмет — таким маленьким он станет. Однако предмет не менял своих размеров!

Звезды. Следующий этап — знакомство со звездами. Объявите малышу заранее, что однажды ночью вы ему покажете звезды! Выберите для этого ясную звездную ночь и разбудите его. Подождите, пока он окончательно проснется, напомните обещание и скажите, что великий момент наступил! Выйдите с ребенком на улицу, пусть он посмотрит на небо. Объясните, что на самом деле каждая звезда такая же большая, как солнце, но оттого, что она так далеко, кажется маленькой, как лампочка; так же выглядят люди и машины, когда смотришь на них с высокого этажа.

Астрономия. Точно так же, как динозавры помогли расширить границы времени, иллюстрируя жизнь до появления человека (см. главу «История»), изучение планет должно раздвинуть пространство за пределы Земли. Найдите хорошее изображение Солнечной системы. Объясните ребенку, что точно так же, как дом, на плане можно изобразить все, что находится в небе вокруг солнца.

Смотри, это Солнце, которое ты видишь в небе днем. Солнце — большой огненный шар, поэтому оно такое горячее. Вокруг Солнца вращаются большие шары, которые называются планетами. А вот шар совсем особый — на нем есть животные и люди. Это наша планета, и называется она Земля! На ней мы и живем, и она самая замечательная из всех! Ведь на других планетах нет ни растений, ни животных, ни людей. Но планеты совершенно не похожи одна на другую. Смотри, вот на ту, словно ожерелья, надеты кольца — ее называют Сатурн. А вот эту ты хорошо знаешь, ведь это Луна! Но она не вращается вокруг Солнца, как другие планеты, а вращается вокруг Земли, вокруг нас. Поэтому ее называют спутником Земли. И, понимаешь, каждая звезда — тоже солнце, со своими планетами. Только они так далеко от нас, что мы о них ничего не знаем. И никто не знает, есть ли в мире другая планета, такая же, как Земля!

Здесь уместно было бы в первый раз отправиться вместе с ребенком в планетарий.

Существование различных городов. Если дедушка и бабушка (или хорошие знакомые) живут в другом городе, поезжайте к ним в гости. Обратите внимание ребенка на то, что вы едете по городу, потом попадаете в сельскую местность (больше нет домов). Путь ваш лежит через другие города, и, наконец, вы добираетесь до «дедушкиного города, который называется Бурж». Когда ребенок поймет, что он живет в Париже, а дедушка с бабушкой — в Бурже, вспомните о других знакомых и расскажите, в каких городах они живут.

Географическая игра в матрешку.

Семья (папа, мама и Камилла) живет в доме, а дома «живут» в городе, а города «живут» в стране! Страна — это место, где люди говорят на одном языке (о многоязычных странах вы расскажете позднее, здесь нужна простота). А страны «живут» на континенте, окруженном водой. Все континенты «живут» на планете Земля, которая, помнишь, я тебе показывала, вращается вокруг Солнца!

Страна ребенка. «Помнишь, мы с тобой нарисовали дом, а потом поместили туда людей и разные предметы? Теперь я тебе покажу всю нашу страну, которая называется Францией. И мы с тобой разместим там наши знакомые города!» Возьмите карту Франции, контуры которой вы предварительно обвели жирной чертой. Покажите эту карту малышу и поставьте большую точку там, где находится ваш город. Затем точно так же отметьте города, где живут хорошо знакомые ребенку люди (даже если он сам там не побывал). Повесьте карту на стену его комнаты, чтобы она всегда была у него перед глазами в качестве ориентира. Можно сделать флажки из булавок с разноцветными бумажками для обозначения людей и играть в игру «Кто где живет?».

Континент ребенка. Когда ребенок научится ориентироваться в своей стране, напомните ему, что страны «живут» на континенте. Пусть он познакомится с картой вашего континента (можно сделать фотокопию из атласа, обвести жирной чертой контуры стран, раскрасив их в разные цвета). Если у ребенка есть знакомые, живущие в других странах континента, покажите ему эти страны; если он знает о существовании иностранных языков, отметьте на карте страны, где на них говорят, и т. д.

Континенты. Напомните ребенку, что континенты «живут» на Земле. Покажите ему карты пяти (или шести) континентов. Потом возьмите глобус или лучше большой пластмассовый надувной мяч, на который жирным фломастером нанесите контуры каждого континента. Сравните его с картой полушарий и объясните, что карты на самом деле не отражают действительное расположение континентов. Так как земля круглая, концы карты полушарий должны соприкасаться. После этого, пользуйтесь своими пособиями, повторите пройденное — от страны к ее континенту, затем к другим континентам, ко всему земному шару и, наконец, к Солнечной системе, с которой вы начали.

ОЧЕНЬ ВАЖНО! География в повседневной жизни. Теперь, когда ребенок узнал о том, что можно представить какое-либо место абстрактно, начните приучать его к этому в повседневной жизни. Повесьте на стену детской комнаты карту вашей страны (или даже континента, если карта большая и страна на ней показана достаточно подробно; не забудьте обвести пожирнее контуры) и карту полушарий. Выработайте у себя привычку каждый раз, говоря о каком-либо месте, памятнике, уехавшем человеке, показывать ребенку на карте соответствующую точку. Отметьте ее и время от времени напоминайте название этого населенного пункта и почему он отмечен. Попросите ваших знакомых, чтобы каждый раз, уезжая в какую-либо поездку, они присылали вашему ребенку почтовые открытки, и торжественно отмечайте на карте место, откуда эта открытка получена. Все открытки аккуратно складывайте в коробочку. Так постепенно получится целая книга иллюстраций тех географических названий, которые малыш может найти на карте. По мере накопления открытки неплохо было бы систематизировать по странам.

Страны света. Здесь можно выделить три этапа:

1. объясните разницу между четырьмя странами света. Солнце всходит на востоке, днем оно стоит на юге, вечером заходит на западе, но никогда не бывает на севере;

2. возьмите глобус и поставьте малыша лицом к Европе. Покажите ему, что, как и указывает его название, Северный полюс находится на севере, а Южный — на юге. Если двигаться налево, к Америке, то это значит — идти на запад, а если направо, к Азии, — значит, на восток. То же самое можно проделать с картой полушарий. Объясните ребенку, что на всех картах север находится наверху, юг — внизу, восток — справа, а запад — слева. Можно организовать игру с географическими картами: сначала вы спрашиваете у малыша, где находятся страны света, а когда он научится свободно разбираться в этом, переходите к вопросам типа: «Какая страна находится к востоку от Франции? Как ты думаешь, Франция расположена на севере или на юге от Бельгии?»;

3. на картоне (40х40 см) нарисуйте черный крест и обозначьте четыре страны света. Возьмите компас и проведите беседу примерно такого содержания:

Смотри, это очень интересный прибор, он называется компас. Видишь маленькую синюю стрелку? Она все время ищет Северный полюс. Вот она его и нашла! Теперь положи твой картон так, чтобы буква С (обозначение севера) находилась там, куда указывает стрелка компаса, и встань в середину. Так вот, теперь, если ты будешь долго-долго идти в этом направлении, к северу, ты придешь в Бельгию! Если ты пойдешь на юг, то сможешь искупаться в Средиземном море, а если на запад — искупаешься в Атлантическом океане, на восток — попадешь в Германию, где немцы угостят тебя тушеной капустой (говоря все это, показывайте ему называемые места на карте). А теперь смотри: если никуда не ходить, твоя комната находится на западе, кухня — на севере!

Картон и компас можно брать с собой на прогулку, это детям всегда очень нравится. Обратите внимание ребенка на то, что, когда он переходит на другое место, ориентиры меняют направление. Когда он научится хорошо разбираться во всем этом, прочертите на картоне по диагонали красный крест, укажите промежуточные стороны света (С.-В., Ю.-В., Ю.-З., С.-З.) и продолжайте игры.

Планы городов. На листе толстой бумаги начертите в крупном масштабе план улиц вашего квартала. Большими буквами напишите их названия, чтобы к тому времени, как ребенок начнет читать, он смог бы узнавать улицы. Идя в школу или в магазин, ребенок должен брать план с собой и находить по нему дорогу. Можно предложить детям самим придумать маршрут прогулки. Они рисуют (разумеется, карандашом, чтобы можно было потом стереть) на своем плане петлю маршрута, а потом вы вместе отправляетесь путешествовать и просите, чтобы они показывали дорогу. Чтобы каждая улица хорошо запомнилась, делайте попутно комментарии. Вернувшись домой, посмотрите вместе план и помогите ребенку описать каждую улицу. Длинную прогулку неплохо совершать в медленно едущей машине.

На этой стадии желательно начать более систематическое изучение географии, например по такой схеме:

1. страны континента или области страны;

2. столицы и крупные города;

3. горы;

4. реки;

5. моря;

6. рельеф.

Ниже приводятся некоторые рекомендации, которые помогут обучить ребенка всему этому.

Иллюстрации. Собирайте открытки различных стран. Малышу нужно наглядно представлять себе, что стоит за всеми названиями и точками на карте. Можно также использовать каталоги бюро путешествий (иногда!), хорошо иллюстрированные.

Игра в складывающиеся картинки из стран и различных областей. Нарисуйте на картоне контуры каждой страны или области, вырежьте их и раскрасьте в разные цвета. Покажите ребенку модель, например, континента и помогите составить карту. Пусть он назовет каждую деталь этой складывающейся картинки. Когда малыш научится собирать карту, уберите модель и показывайте только в том случае, если он испытывает затруднение. Разумеется, вы сами тоже играете с ребенком, это очень веселая и занимательная игра!

Срисовывание контуров стран. Предложите ребенку срисовать форму страны с карты (достаточно приблизительного контура). Похвалив малыша, укажите на явные ошибки (например, отрезан полуостров Бретань), но главное, чтобы страна была узнаваема и, чтобы соблюдались пропорции, когда изображается несколько стран. Предложите ребенку нарисовать это по памяти. Можно научить его сводить, например, через кальку, контуры страны. Только не надо забывать, что тогда это будет лишь тренировка ловкости рук, а наша задача — тренировка географической памяти!

Песенки с названиями столиц и крупных городов. Чтобы ребенок лучше запомнил страны и их столицы, когда он уже знаком со странами континента, надо обучить его забавной песенке и петь ее на любой известный мотив. Вот пример такой песни для стран Европы:

В самолете мы сидим, Всю Европу облетим, Поглядим с тобой сейчас, Что на западе у нас. Вот во Франции, в Париже, Башня всех построек выше! А в Германии, в Берлине, Замечательный зверинец. Город Берн в горах Швейцарии На реке стоит Ааре. Люди в Бельгии, в Брюсселе, Кружева плести умели. А в Британии, без спора, Лондон — самый главный город. Дальше — в Нидерланды, там Ветер сушит Амстердам. Вот на запад поглядели И на север полетели. Датский город Копенгаген Девочкой-русалкой славен. В Швеции Стокгольм-столица В воды Балтики глядится. Город Хельсинки у финнов Возле моря лег в низинах. Корабли норвежцев рослых Приплывают в город Осло. Время быстрое бежит, На восток наш путь лежит. Велика страна Россия, В ней Москва всего красивей. Вся Румыния гордится Бухарестом как столицей. В Польше город величавый Называется Варшавой. А в Болгарии, в Софии, Храм Премудрости — Софии. Помнят в Чехии и в Праге Астронома Тихо Браге. Будапешт венгерский, знай, В голубой глядит Дунай. А австрийцы непременно Слушать песни едут в Вену. Чтобы нам закончить круг, Направляемся на юг. Над Италией парим, Видим вечный город Рим. В теплой Греции, в Афинах, Много статуй есть старинных. Португалец, тот влюблен В свой портовый Лиссабон. А в Испании — Мадрид В центре всей страны стоит.

Напевая эту песенку, помогите ребенку сложить составную карту. Можно еще сделать маленькую книгу, на одной странице которой будут контуры страны с точкой, обозначающей столицу (иллюстрированную рисунком или фотографией), а на другой — континент, где эта страна раскрашена в красный цвет.

Горы. Если ребенок побывал в горах, ему, конечно, захочется узнать, какие еще есть горные хребты. Возьмите карту полушарий и сделайте 11 карточек (2х5 см), на которых изобразите зигзаг. Игра состоит в том, чтобы ставить эти горные цепи в нужные места. Вот некоторые данные, которые могут вам помочь:[37].

Горные хребты — Вершины.

Гималаи (Непал, Китай) — Эверест (8848 м).

Памир (Таджикистан, Китай) — пик Коммунизма (7495 м).

Кордильеры Южноамериканские, Анды (Аргентина) — Аконкагуа (6959 м).

Скалистые горы (Канада, США) — Логан (6050 м).

Восточно-Африканское плоскогорье (Танзания) — Килиманджаро (5895 м).

Сьерра-Мадре (Мексика) — Попокатепетль (5452 м).

Армянское нагорье (Турция, Армения, Иран) — Арарат (5165 м).

Альпы (Франция, Швейцария, Италия) — Монблан (4807 м).

Сьерра Невада (США) — Уитаи (4418 м).

Высокий Атлас (Марокко) — Тубкаль (4165 м).

Пиренеи (Франция, Испания) — пик Ането (3404 м).

Сначала ребенок должен научиться расставлять маленькие карточки на карте полушарий и лишь потом можно переходить к названиям вершин.

Реки. После того как ребенок увидел реку и заинтересовался ею, возьмите политическую карту Европы и сделайте несколько фотокопий. На одну из них тщательно нанесите основные реки (вы сами должны решить, какие реки нарисовать: самые длинные или короткие, но имеющие важное значение, например, Темза, Нева). После этого предложите ребенку срисовать их на свою карту, произнося при этом название реки и перечисляя, через какие страны она протекает. Старайтесь, чтобы он делал это по памяти. Вот два списка, которые могут вам помочь:

Реки Европы — Страны, по которым они протекают.

Волга (3700 км) — Россия.

Дунай (2850 км) — Германия, Австрия, Венгрия.

Днепр (2200 км) — Украина, Белоруссия, Россия.

Дон (1970 км) — Россия, Украина.

Днестр (1360 км) — Украина, Молдавия.

Рейн (1320 км) — Швейцария, Германия, Нидерланды.

Эльба (1165 км) — Чехия, Словакия, Германия.

Висла (1062 км) — Польша.

Луара (1020 км) — Франция.

Тахо (1010 км) — Испания, Португалия.

Эбро (928 км) — Испания.

Дуэро (850 км) — Испания, Португалия.

Одер (848 км) — Чехия, Словакия, Польша, Германия.

Рона (812 км) — Швейцария, Франция.

Сена (776 км) — Франция.

По (652 км) — Италия.

Гаронна (575 км) — Франция.

Майн (524 км) — Германия.

Неккар (370 км) — Германия.

Темза (338 км) — Великобритания.

Северн (338 км) — Великобритания.

Крупнейшие реки мира.

Амазонка (7025 км) — Южная Америка.

Нил (6700 км) — Африка.

Янцзы (5980 км) — Азия.

Хуанхэ (4845 км) — Азия.

Заир (Конго) (4640 км) — Африка.

Лена (4270 км) — Азия.

Нигер (4200 км) — Африка.

Меконг (4180 км) — Азия.

Маккензи (4100 км) — Северная Америка.

Обь (4012 км) — Азия.

Енисей (3800 км) — Азия.

Река Св. Лаврентия (3800 км) — Северная Америка.

Миссисипи (3780 км),(вместе с Миссури — 6260 км) — Северная Америка.

Волга (3700 км) — Европа.

Юкон (3280 км) — Северная Америка.

Парана (3350 км) — Южная Америка.

Инд (3180 км) — Азия.

Сан-Франциско (3161 км) — Южная Америка.

Ганг (3090 км) — Азия.

Рио-Гранде (2900 км) — Северная Америка.

Дунай (2850 км) — Европа.

Амур (2845 км) — Азия.

Евфрат (2780 км) — Азия.

Замбези (2660 км) — Африка.

Амударья (2620 км) — Азия.

Муррей (2575 км) — Австралия.

Урал (2534 км) — Азия, Европа.

Колорадо (2250 км) — Северная Америка.

Днепр (2200 км) — Европа.

Ориноко (2160 км) — Южная Америка.

Сенегал (1700 км) — Африка.

Лимпопо (1600 км) — Африка.

Днестр (1360 км) — Европа.

Рейн (1320 км) — Европа.

Луара (1020 км) — Европа.

Тахо (1010 км) — Европа.

По такому же принципу может быть придумана игра с реками континентов.

Моря. Расчертите на карте мира черным карандашом примерные линии раздела между океанами:

1. Атлантический океан омывает Францию между Европой и Америкой;

2. Тихий океан — самый большой океан между Азией и Америкой;

3. Северный Ледовитый океан расположен вокруг Северного полюса;

4. Индийский океан находится ниже южной оконечности Азии.

К этому списку можно добавить окраинные моря.

Окраинные моря (Европа).

Баренцево.

Норвежское.

Северное.

Окраинные моря (Азия).

Карское.

Море Лаптевых.

Восточно-Сибирское.

Берингово.

Охотское.

Японское.

Китайское.

Филиппинское.

Окраинные моря (Америка).

Гренландское.

Море Баффина.

Море Бофорта.

Карибское.

Саргассово.

Внутренние моря (Европа).

Белое.

Балтийское.

Средиземное.

Азовское.

Черное.

Каспийское.

Аральское.

Внутренние моря (Азия).

Красное.

Разделите карту мира на две части: с одной стороны будут Европа, Азия, Австралия и Африка, с другой — две Америки и Гренландия. Сделайте несколько ксерокопий. Один экземпляр дайте ребенку и научите очерчивать моря, произнося их названия.

Рельеф. Отыщите хорошие иллюстрации и объясните значение терминов, относящихся к рельефу, например таких:

Приток.

Пролив.

Лагуна.

Пик.

Дюны.

Морена.

Бухта.

Эстуарий.

Фирн.

Мыс.

Скала.

Равнина.

Водопад.

Река.

Плоскогорье.

Ущелье.

Ледник.

Полуостров.

Береговая.

Полоса.

Остров.

Возвышенность.

Трещины.

Перешеек.

Утес.

Дельта.

Озеро.

Долина.

ОЧЕНЬ ВАЖНО!!! Чтобы все эти игры заинтересовали ребенка, нужно подготовить много ярких, хорошо подобранных иллюстраций, с помощью которых можно подробно рассказывать каждую историю. Для всех стран у вас должны быть цветные фотографии, для каждого термина — забавные определения типа: «Лагуна — это кусочек, который море потеряло при отступлении». Чтобы лучше запомнились названия рек, надо найти для них что-то характерное, присущее только им, например: рыбы и животные, которые там обитают, суда, которые на них используются. Какой-нибудь яркий образ сможет зафиксировать в памяти название реки.

Дети, конечно, не могут запомнить всего, но где-то в уголке их памяти эти сведения отложатся. И если впоследствии они будут интересоваться данным предметом, то гораздо легче усвоят его. Главное, у ребенка останется картина Земли (в целом и в подробностях), связанная с образными воспоминаниями. К сожалению, географические знания, приобретенные в школе, очень редко отличаются такими чертами.

Глава 9. История искусства и рисование.

ИСТОРИЯ ИСКУССТВА.

Итак, перед нами самая легкая, занимательная и интересная область знаний, с которой мы решили познакомить малыша. Начиная с полутора лет (а может быть, и раньше, почему бы нет?) дети с живейшим интересом рассматривают картинки (если с ними правильно занимаются). Эта область ускоренного обучения очень быстро дает очевидные результаты (причем даже при работе с самыми маленькими) по очень простой причине: картинки — наиболее красивые вещи в мире, и дети чувствуют это инстинктивно!

Помните, что отбить у ребенка интерес к живописи чрезвычайно легко. Все зависит от того, как вы себя поведете. Если у вас дома мало книг по искусству и при этом вы их почти не смотрите, но относитесь к ним, как к китайской вазе, которую не дай бог разбить, малыш сделает вывод, что все такие книги исключительно для взрослых. Если вы водите ребенка в музей раз в год, ничего ему при этом не объясняете, не берете его на руки, чтобы он мог получше рассмотреть картины, и беспрестанно делаете замечания, что он шумит, малыш быстро усвоит раз и навсегда: все, что находится в музеях, крайне неинтересно и скучно. И понадобится не один год, чтобы загладить ошибку и наверстать упущенное время.

Вы, конечно же, не относитесь к такому типу людей, поэтому я хочу дать вам некоторые советы, которые помогут ввести ребенка в чудесный мир искусства.

Первое посещение музея. Допустим, что недалеко от вас есть музей или работает выставка, куда вы хотели бы повести своего ребенка. Рекомендую заранее достать репродукции находящихся там картин. Если это альбом, на каждой странице должна быть только одна репродукция. Изображение на другой странице, о котором вы в данный момент не говорите, закройте листом чистой бумаги. Прежде чем показать ребенку открытку, положите ее на кусочек белого картона размером 30х30 см. Выберите пять репродукций, усадите ребенка около себя и начинайте:

Я хочу показать тебе несколько прекрасных картин. Их нарисовал господин, которого звали Антуан Ватто. Все эти картины имеют разные названия: вот «Жиль», а вот «Отплытие на остров Любви». Теперь посмотри-ка на эту: она называется «Лавка Жерсена». А эти две — «Урок пения» и «Две сестры».

Сначала делайте все быстро. Покажите малышу первую картинку, уберите ее и сразу же достаньте вторую. Это займет у вас несколько секунд. Окончив занятие, возьмите ребенка на руки, поиграйте с ним в «разглядывание картинок», добейтесь, чтобы он сам ощутил, как это интересно. Малыш должен почувствовать всю гамму цветов и осознать, что смотреть картинки — очень увлекательное дело. На следующий день повторите пройденное, а через три дня добавьте еще одну репродукцию.

Вскоре ребенок не захочет, чтобы вы так быстро меняли картинки, у него появится желание изучать их подольше: тогда вы можете попытаться объяснить малышу, что же именно изображено на картинке, обратить его внимание на отдельные занятные детали. Когда вы «проработали» таким образом, десяток репродукций, отправьтесь с ребенком в музей или на выставку, чтобы увидеть картины в оригинале. Предупредите ребенка о походе в музей заранее, обставьте это с торжественностью и идите в музей в приподнятом настроении. В залах возьмите ребенка на руки и подойдите сразу к тем картинам, которые вы вместе с ним рассматривали дома. Сделайте так, чтобы малыш сам их узнал.

Конечно, я описываю в данном случае некую идеальную ситуацию, когда рядом с домом есть музей, в котором находится десять шедевров какого-нибудь одного крупного живописца. В действительности так бывает достаточно редко, но в любом случае в начале занятий рекомендуется показывать ребенку картины одного художника. Самое же важное — дать малышу понять, что такое живопись вообще.

Высшая награда. Вскоре вы заметите, что малыш терпеливо (правда, не всегда!) ждет «уроков живописи». Очень соблазнительно, воспользовавшись этим, немного «пошантажировать» его. Например, я старалась таким образом воздействовать на мою дочку (в возрасте одного года восьми месяцев), чтобы она стала есть хоть чуть-чуть побыстрее. Я обещала ей, что если она быстро все съест, на десерт получит «урок живописи». Если подобная затея будет иметь успех, то вам, конечно, захочется поступать так каждый день. Но я вам этого не рекомендую, вы потеряете главное. После двух лет ребенок начинает отдавать себе отчет не только в том, что «уроки» доставляют удовольствие и вам, но и в том, что его реакция на них может для вас это удовольствие увеличить или уменьшить. Таким образом, он приобретает власть над вами. Не пробуждайте у него желания ее использовать. Прежде всего, постарайтесь избежать двух ошибок. Первая — не «торгуйте» уроками (уроки могут играть роль вознаграждения, что только подчеркнет полученное ребенком удовольствие, но они не должны стать для него повинностью); вторая — не занимайтесь слишком долго. Важно, чтобы малышу было мало того, что он успел узнать за один раз, и чтобы ему страстно хотелось «еще». Если ребенок поймет, что вам эти уроки интереснее, чем ему, так как у вас больше терпения, он начнет проявлять свою власть над вами. В результате его интерес к познанию быстро сменится желанием управлять вами. Вот этого как раз и нельзя допустить. Надо сделать так, чтобы он просил вас заниматься с ним, а не вы его.

Упрямые дети. Как всегда, есть дети, к которым не так-то просто найти подход и которые поэтому требуют особого внимания. Некоторые, совсем маленькие, любят больше жевать открытки и книги по искусству, чем их разглядывать. Если вы наблюдаете подобное, значит, ребенок хочет познать мир книги и бумаги с помощью своих пяти чувств. Ему нужно ощутить, как пахнет бумага и какова она на вкус. Конечно, из-за соображений гигиены малышу помешают это сделать, что вызовет его недовольство. Но даже если вам такие его действия не по душе, все равно дайте ребенку книжки из твердого картона, открытки, пусть он их жует, сосет: от этого еще никто не умирал, а желание так поступать пройдет очень быстро. Если же вы увидите, что это продолжается, то объясните малышу:

Посмотри, вот эту книжку ты можешь взять в рот, чтобы узнать, какова она на вкус, а вот эту — ни в коем случае нельзя, так как она очень ценная. Видишь, какие в ней замечательные картинки. Посмотри, как та книжка, которую ты брал в рот, испортилась! А с этой, пожалуйста, так не поступай. Взгляни-ка, какая она красивая!

Ребенок все быстро поймет и все оценит: ему, конечно, кое-что запретили, но не полностью — всякое желание должно быть удовлетворено, но при определенных обстоятельствах и условиях. Если же малыш по-прежнему отказывается понимать ваши слова, то, скорее всего, так получается из-за того, что вы сами когда-то были непоследовательны в своих запретах.

Что же касается детей, которым «уроки живописи» неинтересны, то, вероятно, причина этого в том, что вы в своих занятиях идете вперед очень медленными шагами. С ребенком в возрасте до двух лет и с ребенком, которому скучно подолгу рассматривать книгу, главное — заниматься в достаточно быстром темпе. Нужно, чтобы малыш после очередного «сеанса» думал: «А что это она мне там показывала? Я еле-еле успел все рассмотреть… А она была такая веселая, смеялась!».

Сюжеты (темы). Мне кажется, что смотреть картины с ребенком более старшего возраста лучше, группируя их не по художникам, а по тематике. Нужно выбрать сюжет, который малышу, несомненно, понравится. Вот примерный список тем, которые довольно часто отражаются в картинах:

Животные:

Домашние и (или) дикие.

Праздники:

Свадьбы, карнавалы, ярмарки и т. п.

Дети:

Бедные, богатые, играющие, спящие; они учатся, едят и т. п.

Битвы, сражения:

Крупные планы и общие сцены.

Цветы:

Покажите их ребенку на картине и сравните с живыми цветами.

Интерьеры:

Объясните различия в обстановке разных эпох.

Танцы и танцовщики (танцовщицы).

Библейские сцены:

Адам и Ева, сцены земного рая; Ноев ковчег; Юдифь и Олоферн, Саломея (сравните эти две темы); Благовещение; Рождение Иисуса и поклонение волхвов; Бегство в Египет; Св. Иоанн Креститель в пустыне и крещение Христа; Распятие; Снятие с креста и погребение; Вознесение; Страшный суд и падение в преисподнюю и т. п.

Мифологические сюжеты:

Падение Икара; Шкатулка Пандоры (сравните с первородным грехом); Филемон и Бавкида; Похищение Прозерпины (чтобы объяснить происхождение четырех времен года); Рождение Венеры и рождение Минервы (сравните); Вакх; Психея.

Можно создать своеобразные «книги по искусству» для вашего ребенка. Открытки, продающиеся в музеях репродукции из дешевых книжек, журналов, откуда их можно вырезать, — все это нужно наклеить на белые листы бумаги и соединить кольцами.

Рассматривание картин на библейские и мифологические сюжеты сыграет большую роль при чтении Библии и изучении мифов.

Греческие и римские боги. Живопись позволит вам познакомить ребенка с этими известными личностями, у которых почти всегда два имени, а ваша задача помочь малышу разобраться в них. Вот как зовут некоторых из них:

Божество — Греческое название — Римское название.

Властелин богов — Зевс — Юпитер.

Богиня брака — Гера — Юнона.

Бог разума и искусства — Аполлон — Феб.

Богиня красоты и любви — Афродита — Венера.

Богиня охоты — Артемида — Диана.

Бог войны — Арес — Марс.

Богиня мудрости и мирного труда, ремесел — Афина — Минерва.

Вестник богов и бог торговли — Гермес — Меркурий.

Бог огня и кузнечного ремесла — Гефест — Вулкан.

Богиня плодородия и земледелия — Деметра — Церера.

Бог моря — Посейдон — Нептун.

Богиня домашнего очага — Гестия — Веста.

Владыка подземного мира и царства мертвых — Гадес (Аид) — Плутон (греческоеназвание, используемое римлянами).

В словарях всегда можно найти материал, чтобы придумать различные истории и забавные рассказы, которые позволят малышу лучше запомнить имена богов. Да и многочисленные картины тоже хорошее подспорье в этом деле.

Автопортреты. Этот жанр поможет перейти от рассматривания живописи «по темам» к разговорам о живописи «по художникам» (если вы с самого начала этого не сделали). Чтобы ребенок начал ощущать различие стилей, нужно в качестве материала для анализа взять автопортреты. Выберите пять автопортретов художников самых различных стилей, например: Леонардо да Винчи, Дюрера, Рубенса, Ренуара, Ван Гога. Расскажите ребенку, что такое автопортрет, изобразите, как художник может писать свой портрет, смотря на себя в зеркало. Затем возьмите книгу о Леонардо да Винчи (или несколько репродукций его картин) и объясните малышу, что все эти картины написал вот этот человек, который рисовал сам себя. При каждом занятии оставляйте ребенка несколько «недокормленным», сделайте так, чтобы ему хотелось после ваших рассказов смотреть картинки еще. Каждый день показывайте малышу не больше десяти (или даже меньше) одних и тех же репродукций, а дня через три возьмите другие десять. После этого начните рассказывать о другом художнике. Не думайте, что ребенок сразу все запомнит: даже если он уже знал все названия картин из какой-нибудь одной книги, он их, безусловно, забудет через несколько месяцев. Да и не в этом дело. Чтобы ребенок заучил все названия не механически, нужно, чтобы он видел картинки много раз. Важно приучить малыша рассматривать картины в альбомах и книгах и сделать так, чтобы он полюбил такое занятие. Если это удастся, он и в дальнейшем будет всегда интересоваться живописью и у него разовьется вкус.

Хронология. Начиная заниматься с ребенком историей искусства, не заставляйте его запоминать даты. Постарайтесь просто привить малышу интерес к искусству, одобряйте выбор им тех или иных картин, предоставляйте в его распоряжение книги о художниках, которых он хорошо знает. Хронологией нужно заниматься только тогда, когда ребенок уже по-настоящему полюбит живопись, у него сформируется правильное представление о времени, и он в достаточной мере познакомится с историей своей страны (см. главу «История»). Лишь после этого можно перейти к истории живописи. Эта область поистине необъятная.

Молодым «начинающим» родителям можно порекомендовать разделить всю историю живописи на отдельные периоды, наиболее ярко представленные отдельными художниками (каждый период — не более чем пятью), картины которых ребенок без труда научится отличать. По собственному опыту занятий с малышами я знаю, что для них Джотто, Ватто, Таддео Гадди и другие художники долго будут все на одно лицо. В дальнейшем, если ребенок всерьез займется изучением живописи, он, разумеется, научится различать манеру письма разных художников, познает все нюансы их творчества. Пока же наша задача состоит в том, чтобы малыш постиг основы живописи, позволяющие ему хотя бы чуть-чуть ориентироваться в безбрежном океане мирового искусства.

Таким образом, когда ребенок уже приобрел интерес к живописи, и вы захотите как-то упорядочить его познания в этой области, составьте сводную таблицу по истории живописи. Ее можно построить, взяв за основу либо хронологию, либо художественные стили.

Разделение по периодам. Если вы с ребенком уже рассматривали произведения нескольких художников, которые жили в какое-то определенное время, покажите ему картины других мастеров живописи, работавших в тот же период. Объясните, что все они жили в одно и то же время, в одной и той же стране, но, несмотря на это, писали по-разному. Если в их творческой манере есть какое-то сходство, подчеркните это. Попытайтесь найти репродукции работ художников того же периода, но живших в других странах. Не забудьте показать малышу на географической карте эти страны и рассказать, что происходило в то время во Франции (можно просто назвать короля, дольше всех правившего в этом веке).

Влияние. Чтобы ребенок почувствовал, что же такое художественный стиль, можно поиграть с ним в интересную игру — «отыскивание влияния». Например, в творчестве английского художника Уильяма Тернера обнаруживается влияние Клода Лоррена, а в картинах Тулуз-Лотрека, Уистлера и Гогена — влияние японского эстампа.

Художественный салон. Для этой игры, которая так нравится детям, нужно иметь достаточное количество репродукций или открыток. Ребенок будет «продавцом» картин. Разложите перед ним произведения трех или четырех различных художников (примерно по шесть картин каждого мастера). Вот вы как будто входите в магазин:

Здравствуйте! Я хотела бы посмотреть Брейгеля, если можно… Спасибо! А Ренуар у вас есть? Это Ренуар?.. Я, было, подумала, что это Рембрандт! Вы полагаете, что это не так? Ну, конечно же, точно, это Ренуар! Я теперь уверена в этом, я узнаю его воздушный стиль!

Сначала вы раскладываете перед ребенком картины художников, резко отличающихся по стилю, потом берете репродукции живописцев, принадлежащих к одному направлению. Наконец, при изучении XIX и XX веков можно поиграть в «художественные течения»: «Будьте любезны, я хотел бы купить картину неоромантика, фовиста или символиста».

Забавные истории. Для педагога живопись хороша тем, что она высокоинформативна. Не нужно ломать голову, что же такое придумать, достаточно подобрать картины и интересно рассказать малышу о творчестве какого-нибудь одного мастера. Однако прежде чем приступать к очередному художнику, загляните в словарь или энциклопедию, там всегда найдется что-нибудь занимательное.

Сколько картин рекомендуется показывать за один раз. Самое лучшее — ежедневно (например, перед вечерним чтением) знакомить ребенка с десятью картинами. Такая процедура отнимет у вас всего несколько минут, тем более что делать это можно не сразу, а в два приема. Когда вы исчерпаете запас репродукций одного художника, начинайте показывать их снова, только в более быстром темпе (добавляя две-четыре новые картины в день), а потом переходите к другому художнику. Такое ежедневное рассматривание картин приведет к тому, что живопись станет для вашего ребенка чем-то знакомым, очень близким и необходимым. Держите в памяти как можно больше картин, чтобы всегда можно было проиллюстрировать то, о чем вы рассказываете ребенку. Не ленитесь поискать подходящую открытку или репродукцию и в нужный момент показать ее. Вы должны делать это автоматически.

Не предлагайте ребенку слишком большого количества новых репродукций. Регулярно просматривайте те, которые вы уже с ним видели. Только таким путем, встречаясь с картинами снова и снова, малыш по-настоящему запомнит их, и они навсегда останутся в его памяти.

Другие виды изобразительного искусства (скульптура, архитектура). Я так подробно остановилась на живописи, потому что именно ее язык наиболее доступен детям. Тем не менее, ребенка необходимо знакомить и со скульптурой, и с архитектурой. К сожалению, наиболее интересные памятники архитектуры обычно плохо поддаются репродуцированию. Лучше всего совершать с ребенком специальные экскурсии и быть все время начеку, чтобы вовремя обратить его внимание на интересное здание или заслуживающую внимания скульптуру. То же следует сказать о стилях мебели, интерьерах и т. д.

РИСОВАНИЕ.

Умение выразить себя в рисунке — дар, о котором можно только мечтать. Может быть, здесь это происходит даже полнее, чем в исполнительском музыкальном искусстве, которое часто рассматривают лишь как интерпретацию чужого произведения.

В первую очередь, нужно помочь ребенку ощутить, что он может рисовать не только фломастером, простым или восковым карандашом, но и углем, кистью и т. п. В противоположность музыке, где малыш, прежде чем взяться за какой-нибудь инструмент, уже знает о нем, например, из ваших рассказов, при занятиях рисованием приходится начинать с самых азов. Самое главное — развить двигательную активность рук, хотя бы для того, чтобы научить ребенка правильно держать карандаш, легко и свободно владеть им.

Специальный уголок для занятий ребенка рисованием. Малышу (примерно в два года) нужно выделить отдельное место, где он мог бы вволю рисовать. Стол и стул должны соответствовать росту ребенка. Ему необходимы также фломастеры, цветные карандаши, полицветы, шариковые ручки, детские ножницы (с закругленными концами), клеящий карандаш, корзинка для бумаг и папка для хранения рисунков. Бумаги нужно много. Она может быть даже уже использованная с одной стороны. Постепенно, года в три, ребенок приучается всем этим пользоваться. Конечно, слишком активные (моторные) дети менее, чем тихие и спокойные, склонны к тому, чтобы сидеть и сосредоточенно рисовать. Однако и моторных детей можно увлечь рисованием. Этому будет способствовать или пример старших детей, или, если их нет, пример самих взрослых.

Сделайте для ребенка маленький мольберт, чтобы он учился рисовать стоя, и мог посмотреть на свой рисунок издали. Существуют особые краски для малышей, пятна от которых легко смываются водой и которые даже можно глотать, не боясь отравиться (конечно, об этом детям говорить не следует).

Порча, ущерб. Многие опасаются давать очень маленьким детям в руки краски, кисточки, карандаши: разрисуют все вокруг, испортят, разорвут. Но малыши, которым в свое время разрешили жевать картонные книжки, рвать старые журналы и малевать карандашами где попало, и сколько угодно, приносят меньше ущерба, чем те, кому это не давали делать. Ну, может быть, иногда вам попадется разорванная книжка или на стене вы увидите след карандаша. Но всего этого будет гораздо меньше, чем в тех домах, где во избежание подобных неприятностей применяются драконовские меры.

Приучайте ребенка соблюдать определенные правила:

1. аккуратно складывать все карандаши и инструменты в коробку;

2. отбирать то, что нужно будет сохранить: хорошие рисунки в папку, остальное — обрезки бумаги, каракули, которые неинтересны РЕБЕНКУ, — в корзинку для мусора.

Такую процедуру нужно повторять многократно, с достаточной долей терпения, тогда вы увидите, что малыш приучается к порядку гораздо быстрее, чем можно было предположить. Если же он нарочно все ставит вверх тормашками, отберите у него рисовальные принадлежности на день или два. Очень скоро он поймет, что игра не стоит свеч.

Первые силуэты. Покажите ребенку, как нужно нарисовать человека, домик, цветок, дерево, овцу, облако. Похвалите его, как бы плохо сначала у него ни получалось. Все, что развивает умение ребенка держать карандаш, прекрасно.

Техника рисунка. Если вы сами не умеете рисовать, то, так же, как и для занятий музыкой, пригласите педагога. В школе обычно художественной подготовке отводят ничтожное место, поэтому результаты получаются соответственными. Г-жа Мартено (сестра музыканта) разработала систему обучения детей рисованию, начиная с пяти-шестилетнего возраста.

Система Мартено.

Я могу здесь привести только отдельные элементы этой методики. Основные принципы ее следующие:

1. все состоит из прямых и кривых линий;

2. главное — определить в будущем рисунке так называемую «линию жизни» и следовать ей.

Научиться чертить кривые линии. Упражнение выполняют на больших кусках бумаги или на доске, на которых чертят длинные и короткие кривые линии вправо, влево, вверх, вниз и т. д.

Понятие о планах. Ребенку объясняют, что все то, что находится на переднем плане, всегда ближе к нему, поэтому рисовать это нужно толстыми линиями, сильно нажимая карандашом, а все то, что на заднем плане, дальше от него, поэтому изображается более тонкими линиями. Чтобы помочь ребенку понять это, его берут за руку и действуют так: сначала руку сжимают сильно (крупный план), потом нажим ослабляют (дальний план). Упражнение: поставьте предметы на стол и попросите ребенка указать последовательность планов, показывая ему, как все меняется в зависимости от того, под каким углом он смотрит на предмет.

Используемые материалы: уголь, акварель, масляные краски, толченый мел (в него погружают палец и рисуют им на черной бумаге), для некоторых упражнений — пластилин.

Смягчение тона. На примере какого-нибудь одного цвета (каштанового или зеленого) покажите ребенку разницу в оттенках. Упражнение: ребенок выбирает два оттенка каштанового цвета. Разбавляя их белой краской, он получит новый тон.

Линия жизни. Чтобы объяснить ребенку, как следовать «линии жизни» изображаемого предмета, в качестве примера попробуйте нарисовать дерево. Лучше всего это сделать углем на шероховатой рисовальной бумаге. Расскажите ребенку историю о зерне, которое посадили в землю: оно проросло, росток начал тянуться в небо. Конечно, малыш нарисует, как проросшее зернышко тянется вверх, стебель наливается соком, он уже превратился в ствол, который все время становится толще и толще. На нем вырастают ветки, сначала маленькие, затем большие. Но каждая новая черточка на дереве всегда направлена только вверх, то есть так, как в растении движутся соки. Этого же принципа надо придерживаться, когда изображают животное: его начинают рисовать с линии позвоночника или скелета.

Яйцеобразная форма. Основной силуэт, который просматривается в очертаниях вазы, человеческого тела, птицы и т. п., чем-то напоминает яйцо. Для лепки яйца можно использовать пластилин или глину и маленький гончарный круг. Но было бы неплохо, если бы ребенок научился рисовать яйцо, не отрывая карандаш от бумаги.

Силуэты рыб и птиц. Предложите ребенку нарисовать их с использованием кривых линий и яйцеобразных форм. Для этого упражнения лучше всего годится толченый мел.

Кисточки. Желательно, чтобы ребенок овладел японской манерой рисования кисточкой, особенно заостренной, из куньего волоса. Малыша нужно научить работать самым ее кончиком, а также слегка приплюснутой кисточкой. Упражнения: изобразить бамбук, листья ивы, деревья, покрытые инеем, и т. п.

Цвета. Объясните ребенку разницу между основными и дополнительными цветами. Покажите ему, как можно сделать маленькую цветовую палитру (но только в общих чертах, потому что для этого требуется большое умение и терпение). Важно, чтобы ребенок знал цвета и их соотношения. Упражнение: разведите немного краски в стакане с водой и спросите ребенка: какие цветовые ассоциации это у него вызывает. После этого повторите опыт с другой краской.

Переход к изображению объема. Научите ребенка с помощью полутонов превращать плоскую фигуру в объемную, а объемную — в предмет. Например: из треугольника можно сделать конус, а из конуса — мельницу.

Мой опыт показывает, что всему этому ребенка можно научить в течение первых двух лет жизни.

До пяти лет — импровизация. Большинство педагогов будет говорить вам, что после того как малыш начал систематически учиться рисованию, он ни в коем случае не должен фантазировать. Он лишь обязан скрупулезно следовать тому, чему его учат. Чтобы ребенок был готов противостоять подобному запрету, нужно выработать у него привычку рисовать все, что приходит ему в голову. Если такая привычка укоренится, то запретить ее станет уже невозможно. Конечно, вы можете подать ребенку идею для рисунка. Но не возражайте против того, чтобы малыш интерпретировал его сам. Я часто вспоминаю, как предложила своей трехлетней дочке нарисовать цветы и как она изобразила букет, пылающий в огне.

И в дальнейшем, когда ваш ребенок начнет учиться рисовать по-настоящему, поощряйте его придумывать свои собственные сюжеты — в них обязательно отразится все, что он узнал.

Глава 10. Музыка.

ИГРА НА МУЗЫКАЛЬНЫХ ИНСТРУМЕНТАХ.

В данной главе я не отрываю практику от теории, потому что, как хорошо сказал Морис Мартено, считаю искусственное отделение сольфеджио от навыков игры на музыкальном инструменте приводит лишь к тому, что ученик выучивается производить музыкальные звуки, которые не являются музыкой.

В XX веке три музыканта исследовали процесс обучения музыке: немец Карл Орф, японец Синити Судзуки и француз Морис Мартено. Все трое не хотели мириться с тем, что традиционные методы обучения часто оказываются неэффективными и что огромное количество учеников их отвергает. Все трое поняли — музыке нужно обучать с самого раннего детства, превращая уроки в занимательную игру.

Карл Орф разработал методику, основанную на ритмических упражнениях, и создал условия для производства ударных инструментов поразительного качества. Тем не менее, поскольку эта методика предназначена для обучения целой группы детей, которая мало-помалу превращается в настоящий оркестр, я не буду о ней распространяться и просто посоветую вам узнать, существуют ли там, где вы живете, курсы «Карла Орфа». Судзуки и Мартено создали хорошо дополняющие друг друга методики индивидуального обучения. Целью обучения музыке является не только подготовка профессионалов: оно должно, по их глубокому убеждению, быть школой жизни и воспитывать душу ребенка. Музыке можно научиться тем же способом, что и родному языку. Поняв это более полувека назад, Судзуки изобрел приемы, применение которых дает такую возможность. Он выбрал именно скрипку — ее можно сделать очень маленькой, и потому даже двухлетний ребенок способен на ней играть. При этом такой инструмент будет обладать одинаковыми с большими скрипками звуковыми качествами. Кроме того, скрипку можно воспринимать как дорогую игрушку и даже как продолжение собственного тела, потому что, играя, исполнитель прижимает ее к себе.

Метод Судзуки основан на двух принципах: во-первых, нужно, чтобы ребенок был погружен в музыку, чтобы он ежедневно слышал те мелодии, которые позже, когда они станут частью его самого, он научится играть на своей скрипке; во-вторых, поскольку наилучшими учителями для маленького ребенка являются его родители, тот, кто хочет обучать, таким образом, своего малыша, должен и сам уметь играть, а также понимать, какие трудности связаны с игрой на данном конкретном инструменте. Поэтому тот из родителей, кто будет учить ребенка, также должен приобщиться к игре на скрипке, за что некоторые сразу же без колебаний и берутся, хотя на самом деле без этого можно прекрасно обойтись.

Обучение включает индивидуальные занятия, во время которых учитель исправляет ошибки ребенка и объясняет отцу или матери программу на следующую неделю, и групповой урок, на котором дети в игровой форме учатся музицировать вместе. Ежедневно (или почти ежедневно) малыш вместе с родителями занимается 15–30 минут. Продолжительность занятий зависит от возраста ребенка и его способности концентрировать внимание (ниже вы найдете советы, помогающие облегчить эти ежедневные тренировки). Минимальный возраст для начала занятий — три или четыре года (в зависимости от преподавателя).

Кроме того, чтобы обеспечить психологическую поддержку, Международный институт Судзуки организует краткосрочные курсы с участием учеников и преподавателей разного уровня подготовки. Подобный семинар способен увлечь даже тех, кто не видит в себе «никакого призвания» к музыкальным занятиям. По сути дела, эта методика напоминает преподавание в те времена, когда нотная запись еще не была изобретена. Все делается на слух и путем имитации. Противники считают, что Судзуки не уделяет внимания сольфеджио, но это неправда: теория появляется в его курсе несколько позже. Подобно тому, как ребенок начинает говорить и только потом учится читать (даже если обучение чтению начинается очень рано!), он будет уметь играть на каком-то инструменте раньше, чем научится расшифровывать нотную запись. Некоторые преподаватели, использующие метод Судзуки, предлагают полный курс обучения, в том числе нотную грамоту. К сожалению, большинство педагогов не включают этого в свою программу и для изучения сольфеджио отсылают своих учеников к преподавателям, занимающимся по обычной методике. Именно так возникает проблема: ребенок видит разницу двух методик и не чувствует необходимости учиться читать ноты.

Вот тут-то и приходит на помощь Мартено со своим сенсорным методом, квинтэссенцию которого он сформулировал в одной замечательной фразе: «Суть дела — прежде буквы, сердце — прежде рассудка». Для него чтение нот — тоже музыка. Он сравнивает традиционное преподавание теории музыки с чтением рассказа унылым и невыразительным голосом: мало кто из детей захочет слушать подобное чтение.

Метод Мартено включает три этапа:

1. ребенок, подражая взрослому, воспроизводит ритм или мелодию;

2. ребенок узнает, как записывается этот ритм или эта мелодия;

3. ребенок учится читать варианты этого ритма или этой мелодии.

Нотная грамота разделяется, таким образом, на простые элементы, которые малыш постигает постепенно, объединяя их в своем сознании и приобщаясь к тонкостям музыкальной теории.

Я советую всем музыкантам самим обучать своих детей музыке.

Но эта глава адресована тем, чьи знания в области музыки находятся в зачаточном состоянии. Чтобы привить ребенку вкус к музыке, нужно только одно: ХОТЕТЬ ЭТОГО! Если такое желание есть, то благодаря ему одному вы поймете то, что сегодня представляется вам китайской грамотой. Если к тому же вы поете нефальшиво, и ноты, их значения и интервалы для вас не совсем абстрактные понятия, вы сможете сами очень хорошо подготовить ребенка к началу обучения музыке. Пусть те, которым «медведь на ухо наступил» и кто читает партитуру вверх ногами, не бросают чтение этой главы, они увидят ниже, что тоже могут помочь своим детям.

Музыка — это язык, на котором нужно уметь пересказывать тексты (исполнять чужие произведения), читать (знать нотную грамоту) и говорить (импровизировать). Исследования Беттельгейма по обучению чтению показали, насколько в лучшем положении по сравнению с другими находятся дети, научившиеся читать дома. Это справедливо и для музыки. Но, к сожалению, так бывает редко. Дело обстоит даже хуже: представьте себе ребенка, который до шести лет слышал бы на родном языке лишь несколько коротких стихотворений и поток быстрых и непонятных слов по радио; его развитие серьезно бы замедлилось. В отношении музыки этот случай типичен для большинства детей.

Вот список советов и упражнений, которые позволят вам привить вашему ребенку вкус к музыке и сделать для него традиционное музыкальное образование полезным занятием, а не катастрофой.

Пойте! Нужно, чтобы ребенок понял, что музыка исходит от живого человека, а не из громкоговорителя. Если вы стесняетесь своего пения, делайте это только в присутствии малыша (дети — снисходительные и восторженные слушатели). Пойте младенцу с самого его рождения и до конца ваших дней (что пойдет на пользу вашим внукам). Даже если вы фальшивите, надо и в этом случае петь и говорить малышу: «Я пою плохо, но все равно петь так приятно. А если бы я пел (пела) лучше, то было бы еще веселее!».

Что петь? Детские песенки. Традиционный репертуар очень богат. (Если вы не помните ни одной песни, купите пластинку и слушайте ее до тех пор, пока не запомните слова.) Важно, чтобы ребенок постепенно усвоил серию простых мелодий, которые станут для него первой точкой отсчета. Если вам нравится метод Судзуки, пойте «Как мне маме объяснить…» (с этой пьесы начинается обучение).

Как петь? Выберите песню, которая вам больше всего нравится, и пойте ее ребенку на сон грядущий. Делайте это хотя бы раз в день. Пойте ее со словами и без слов. Не забывайте, что слова есть всего лишь дополнение к музыке. Нужно, чтобы ребенок слышал, как вы поете без слов. Это очень важно.

Пребывайте в аритмическом состоянии. Так Мартено называет состояние концентрации, при котором тело в любой момент готово к совершению какого-либо быстрого движения. Если вы вялы, то ваша музыка будет невыразительна и не представит для ребенка ни малейшего интереса.

Ксилофон. Купите ксилофон, правильно настроенный. Почему именно ксилофон? Потому что это единственный инструмент, одновременно и мелодический, и ударный, который не расстраивается со временем. Играйте на нем «Братец Яков»,[39] фразу за фразой. Но не пойте. Потом сыграйте первую фразу и одновременно спойте соответствующие ноты: «до», «ре», «ми», «до» (если вы фальшивите, не надо петь, говорите).

Возьмите себе за правило играть что-либо на инструменте, проходя мимо него с младенцем на руках.

Играйте не отдельные ноты (по сути дела, они эквивалентны отдельным буквам), а короткие музыкальные фразы (которые есть своего рода слова). Вы можете также играть малышу гамму, аккорд в арпеджио, хроматическую гамму (со всеми полутонами, диезами и т. д.).

Кассеты. Давайте вашему ребенку возможность слушать музыку. Как я уже сказала, хорошо бы купить ребенку, когда ему исполнится года два (или даже раньше), кассетный магнитофон. Записывайте для него на кассеты различную музыку. Приучайте ухо малыша к музыке всех жанров (классической музыке различных периодов, джазу, песням, народной музыке) и звучанию простейших инструментов. Поскольку купленный для ребенка магнитофон, скорее всего, будет давать воспроизведение не особенно хорошего качества, пусть малыш слушает записи на вашем стереомагнитофоне.

Различные виды восприятия на слух. Мартено различает три вида такого восприятия: пассивное — ребенок слышит звук радио, но занят другим; частично активное — малыш слушает и одновременно предается своим мыслям: музыка в данном случае служит для него источником вдохновения; и, наконец, активное — ребенок требует исполнения той или иной песенки, поет отрывки из нее и явно шокирован, когда поют неверно. Разумеется, именно этот последний вид восприятия на слух и следует, прежде всего, развивать, так как никакой инструмент не заменит вашего присутствия, вашего голоса, вашей жизнерадостности.

Ребенок начинает петь. Не волнуйтесь, если этот момент наступит не сразу. Малыш должен много раз услышать одну и ту же песенку (если возможно, в вокальном и инструментальном вариантах), прежде чем сам начнет ее петь. Необходимо, чтобы в его памяти отложилось правильное звучание, иначе он не увидит разницы между верным вариантом и своим собственным неуверенным и полным ошибок исполнением. Не заставляйте ребенка петь, ему вполне достаточно пока одного вашего примера. Обласкайте младенца, когда он начнет петь.

Импровизация. Привычку к импровизации нужно вырабатывать с самого раннего возраста. Не ограничивайтесь исполнением песен, придумывайте музыку сами. Не нужно быть композитором, чтобы сочинить какой-либо простой мотив. Попробуйте петь то, что вы хотите сказать ребенку. Он будет в восторге; кроме того, вы подадите ему прекрасный пример. Поощряйте его, когда он станет отвечать вам подобным же образом. Возможно, несмотря на то, что ему нравится, как вы поете, он не решается сделать то же самое. Не прекращайте своих попыток. Пойте на разные голоса, подражайте оперным певцам, напевайте колыбельные песни… (при этом сами сочиняйте и слова, и музыку). В конце концов, ребенок выберет то, чему он захочет подражать.

Сочиняйте мелодии, исходя из значения прилагательных. Это занятная игра: подберите несколько прилагательных и на основе того, как вы воспринимаете каждое из них, сочините короткую мелодию. Если ребенок захочет сделать то же самое, тем лучше. Но пусть сначала он послушает вас. Затем измените тактику: спойте что-нибудь и попросите определить, грустный это мотив или веселый. Вот список прилагательных, который поможет вам:

Злой.

Веселый.

Грустный.

Резкий.

Испуганный.

Вопросительный.

Утвердительный.

Если вы умеете играть, проделайте то же самое с помощью инструмента.

Транспозиция. Сыграйте на ксилофоне ноту, с которой начинается какая-нибудь хорошо знакомая ребенку песня, и скажите: «Я начала эту песню с ноты „до“. А теперь я начну ее с ноты „ми“. Я сосредоточусь, представлю себе, как будет звучать песня, если начать ее с ноты „ми“… и пою». Варьируйте это упражнение, распространив его на весь свой голосовой диапазон (если вы поете фальшиво, не делайте этого вообще). При возможности сыграйте то же самое на каком-либо музыкальном инструменте. Однако с помощью пения ребенок лучше поймет, что собой представляет так называемое «внутреннее слушание». Оно необходимо не только для транспозиции, но и для того, чтобы понимать музыку.

Высота, длительность и громкость звуков. Предложите ребенку закрыть глаза и слушать. Сыграйте ему высокую и низкую ноты. Попросите отметить разницу между ними. Начните с далеко отстоящих одна от другой нот, затем выбирайте ноты, расположенные все ближе и ближе друг к другу, пока интервал не сократится до полутона. Затем сыграйте на ксилофоне две первые ноты хорошо известной ребенку песни и спросите, какая из них выше, потом — вторую и третью ноты и т. д.

Пусть малыш слушает звуки различной продолжительности, а затем звуки различной громкости. Если эта игра ему понравится, вы можете добиться, что он будет различать, какая нота выше, продолжительнее и громче другой.

Игра в ошибки. Спойте очень хорошо знакомую ребенку песню, допуская ошибки, которые он должен заметить. Малыш с большим удовольствием это сделает! Повторите то же самое упражнение на ксилофоне.

Ритмические диктанты. Прохлопайте или простучите руками по столу очень простой ритм и попросите ребенка повторить его. Если он ошибся, скажите: «У тебя почти что получилось, послушай еще раз…» Варьируйте ритмы. В том случае, когда составной частью ритма является пауза, изобразите ее выражением лица и произнесите звук «шшш». Руки в это время не двигаются. (Ребенок плохо воспринимает паузу как таковую, ему нужен образ паузы.) Когда какой-либо ритм ему удастся, попросите его повторить этот ритм несколько раз подряд.

Такая игра хороша в тех случаях, когда вы отправляетесь с ребенком туда, где ему будет скучно, и не знаете, чем бы его занять.

Игра в вопросы и ответы. Если у вас есть музыкальный слух, то по началу музыкальной фразы вы можете определить, как она должна закончиться. Задайте ребенку «музыкальный вопрос», то есть пропойте ему начало мелодии, которая требует продолжения. Покажите малышу, как вы сами ответили бы на свой вопрос. Чтобы он лучше понял, придумайте слова к этой музыкальной фразе, например: «Как дела? Спасибо, хорошо», или: «Где свитер? У меня в комнате, в шкафу». Если такая игра превосходит ваши возможности, попытайтесь пропеть свой разговор.

Воспроизведение звука. Если у вас хороший слух, сыграйте ноту на ксилофоне, а затем пропойте ее. Попросите ребенка сделать то же самое. Постепенно увеличивайте количество нот.

ОЧЕНЬ ВАЖНО! Никогда не говорите ребенку, что он поет фальшиво! Правильность воспроизведения музыкальных звуков тесно связана с верой в себя. Если малыш поет неверно, скажите ему, что он поет почти правильно, но звук надо сначала прослушать мысленно, а уж потом петь. Никогда не говорите, что у него нет слуха, даже когда ребенок не может вас услышать. Кто-нибудь из «доброжелателей» обязательно передаст ему ваши слова. А, кроме того, если вы способны подумать нечто подобное, ребенок сразу это почувствует.

Запоминание звука. Этого можно достичь разными способами:

1. сыграйте ребенку сначала какую-нибудь ноту, а потом мелодию, в которой она часто повторяется. Малыш должен подать знак о появлении этой ноты каждый раз, когда она встречается в музыке;

2. ребенок поет хорошо ему знакомую песню. Вы выбираете часто повторяющуюся ноту и играете ее на ксилофоне каждый раз, когда она встречается в песне; закончив песню, малыш должен спеть вам эту ноту;

3. сыграйте какую-нибудь ноту на ксилофоне, попросите ребенка спеть ее, а затем запомнить. После этого сыграйте несколько нот на ксилофоне, заканчивая той, которую он должен был запомнить, специально ее никак не выделяя. Теперь пусть малыш споет эту ноту;

4. сыграйте на ксилофоне четыре ноты, из которых две идентичны; ребенок должен сказать, была ли это первая и третья ноты, или вторая и четвертая, и т. д.

Поочередное пение. Спойте хорошо знакомую ребенку песню вместе с ним, по очереди исполняя фрагменты. Поющих может быть двое или больше. Вы без предупреждения указываете на того, кто должен начинать пение, предыдущий певец замолкает, но песню продолжает другой, и так до конца без перерыва. Та же игра с ритмом, который вы выстукиваете вместе с ребенком, поочередно вступая и замолкая.

Невидимый сосед. То же упражнение, но теперь один из участников — ребенок, а второй — подразумеваемый молчащий сосед. Когда вы подадите знак, малыш должен прекратить петь вслух, но продолжать петь про себя до тех пор, пока вы не сделаете следующий знак. Тогда ребенок снова начинает петь вслух, как если бы в промежутке песню пел кто-то невидимый.

То же самое можно сделать «втроем», то есть ритм должен переходить от вас к невидимому соседу, затем к ребенку и т. д.

Введение ритма в мелодию. Важно, чтобы ребенок понял, что мелодия несет в себе определенный ритм. Сыграйте мелодию, в которой повторяется какой-нибудь характерный ритм, хорошо знакомый малышу. Пусть он даст вам знать о нем каждый раз, как услышит его в мелодии.

Игра в притяжение. Пусть ребенок отстукивает простой и хорошо знакомый ему ритм. Когда он достаточно увлечется этим занятием, начните отстукивать другой ритм. Каждый из вас должен придерживаться своего ритма, не сбиваясь на ритм другого. Это хорошая подготовка к хоровому пению а капелла.

Жестикуляция. Важно, чтобы ребенок научился соединять движение и музыку. Несколько жестов помогут ему в этом:

1. когда вы поете, делайте рукой движения вверх и вниз, следуя за мелодией, подобно тому, как ведут себя ноты на нотном стане. Постарайтесь, чтобы ребенок повторял вслед за вами те же движения, а потом, если он сможет, сделал бы их сам;

2. чтобы малыш почувствовал разницу в силе звука, открывайте ладони при громком звуке и сжимайте руки в кулаки по мере того, как звук стихает;

3. длительность нот:

— целая — широко разводите руки, медленно говоря «то-о-а-и»;

— половинка — сделайте шаг, говоря «то», а потом согните колени и скажите «а» (в результате у вас получится «то-а»), затем приложите палец к губам;

— четвертинка — идите. Делая каждый шаг, произносите «та-та-та-та»;

— восьмая — бегайте, говоря: «ти-ти-ти-ти, ти-ти-ти-ти»;

— шестнадцатая — прыгайте с ножки на ножку, очень быстро, говоря при этом: «тт, тт, тт, тт…».

Показывайте ребенку, какая нота соответствует какому движению. Затем спойте знакомые песенки малыша, сообщая ему длину нот и прибавляя к ним движение. Например, «Как мне маме объяснить…» превращается в:

Та-та-та-та, та-та, то-а,

Та-та-та-та, та-та, то-а,

Та-та-та-та, та-та, то-а….[40].

(Это упражнение нужно делать всякий раз, когда имеете дело с пьесой, входящей в методику Судзуки.).

Голосовые упражнения. Изобразите звук сирены, то есть на одном дыхании спуститесь до нижнего предела вашей теситуры, затем поднимитесь до верхнего. Предложите ребенку руководить вами: когда он поднимает руку, вы повышаете голос, а когда опускает — понижаете. Игра очень нравится детям. Затем поменяйтесь ролями: малыш изображает сирену, а вы руководите им. Подражайте сирене пожарных, заводскому гудку, сирене полицейской машины и т. д. В конце концов, можно и придумать какую-нибудь сирену!

Голоса различного тембра. Поговорите с ребенком на эту тему. Когда вы слушаете по радио какого-нибудь певца, спросите, что думает малыш о его голосе, нравится ли он ему, похож ли этот голос на ваш, в чем разница, и т. д. Сравнивайте голоса различных певцов. Пусть ваш ребенок отдает себе отчет в наличии разных тембров голоса.

Отстукивание ритма — это первый шаг к чтению нот. Выработайте у себя привычку хлопать в ладоши при пении. «Маркировать», то есть хлопать, нужно именно базовый ритм и в тот момент, когда во время паузы не звучат ни слова, ни музыка. Например (паузы отмечены двойной чертой):

Бра-тец Я-ков, бра-тец Я-ков, Спишь ли ты? — Спишь ли ты? — Слы-шен звон на баш-не, слы-шен звон на баш-не. Бим-бам-бом. — бим-бам-бом —

Сначала ребенку будет нелегко отстукивать ритм регулярно (особенно во время пауз, когда слова отсутствуют), но необходимо добиваться, чтобы он справился с этой задачей.

Чтение ритма. Покажите ребенку листок бумаги, на который вы нанесли через равные промежутки небольшие вертикальные черточки (получится ритмическая линейка).

Пусть малыш, исполняя песню «Братец Яков», дотрагивается пальцем до каждой черточки (движения должны быть достаточно отчетливыми; палец не должен задерживаться на бумаге) в тех местах, где он ранее хлопал в ладоши. Когда ребенок научится это делать безошибочно, напишите несколько нот:

На этот раз малыш должен молча отхлопывать ритм и говорить «ма» каждый раз, когда он встречает ноту на ритмической линейке. Для этого ОЧЕНЬ ВАЖНОГО УПРАЖНЕНИЯ сделайте линейку, которую можно использовать многократно: возьмите кусок картона (40х15 см), нарисуйте на нем черточки (через каждые два сантиметра) и наклейте сверху прозрачную пластиковую ленту. Потом напишите на ней ноты (в любом месте) карандашом, который легко стирается. В дальнейшем, когда ребенок научится читать эти ноты, можно заменить их другими. (Если вы не сможете найти прозрачной ленты, возьмите непрозрачную и нарисуйте на ней ритмическую линейку несмываемым фломастером.).

Запись первых ритмов. Когда ребенок освоит предыдущие упражнения, то, если вы на это способны, нарисуйте на вашей ритмической линейке простой ритм, хорошо известный малышу. Чтобы он различал длительность нот, используйте такие звуки: целая — «то-о-а-и», половинка — «то-а», четвертинка — «та», восьмая — «ти», шестнадцатая — «тт».

Мартено говорит, что «для чтения может быть использован лишь тот материал, который правильно воспроизводится при имитации». Поэтому записывайте только знакомые ребенку ритмы. В материалах Мартено[41] вы найдете простые ритмы и сможете переписать их на вашу ритмическую линейку. В его «Сольфеджио для начинающих, тетрадь А» содержатся упражнения на чтение ритмов на ритмической линейке.

Гамма. Обучите вашего ребенка гамме. В этом вам может оказаться полезной такая песня:

Интервалы. Здесь мы будем говорить лишь об интервалах в терминах названий нот, а не в терминах тонов и полутонов:

До-ре — секунда, потому что здесь участвуют две ноты: до ре.

До-ми — терция, здесь участвуют три ноты: до ре ми.

До-фа — кварта, четыре ноты: до ре ми фа.

До-соль — квинта, пять нот: до ре ми фа соль.

До-ля — секста, шесть нот: до ре ми фа соль ля.

До-си — септима, семь нот: до ре ми фа соль ля си.

До-до — октава, восемь нот: до ре ми фа соль ля си до.

Объясните это ребенку с помощью рисунка.

Существуют музыкальные игры Мартено «Карты с интервалами» и «Нотный стан» (очень большой нотный стан с подвижными черными кружочками, изображающими ноты). Даже не музыкант легко разберется в них. Сами же игры способствуют тому, что ваш ребенок будет в дальнейшем легко и быстро читать ноты, причем в любом ключе, что очень полезно (хотя бы для фортепиано).

Игра в интервалы Мартено состоит в том, что интервалы делятся на «схожие» (составляющие их ноты пишутся либо обе на линейках, либо обе между линейками) и «несхожие» (одна из двух нот пишется на линейке, а другая — между линейками). Когда ребенок научится с первого взгляда отличать одни интервалы от других, объясните, что «схожие» интервалы — это терции, квинты и септимы, а «несхожие» — секунды, кварты, сексты и октавы.

Расскажите малышу, почему интервалы называются именно так. Научите его узнавать их на нотном стане. Указывайте интервалы в любом месте нотного стана и всегда говорите, что первая нота — «до». Когда ребенок выучит все интервалы, скажите, что теперь первой нотой будет «ре», и т. д. Когда малыш освоится со всеми вариантами, поиграйте в игру «Если… то…». «Если первая нота — „до“, то вторая — …?» «Но если первая нота — „ми“, то вторая — …?» и т. д. Таким образом, вы облегчите ребенку чтение нот в любом ключе, что не достигается при традиционной методике. Он научится мгновенно узнавать интервалы, и нотная запись с помощью ключа «соль» будет им восприниматься лишь как одна из потенциально возможных.

Метод Судзуки. Этот способ обучать своего ребенка музыке обладает рядом преимуществ, но требует и от ребенка, и от родителей самодисциплины, которой надо научиться в очень раннем возрасте и с помощью игры. Судзуки не дает на этот счет никаких советов, так как полагает, что в каждой семье подобные проблемы решаются по-своему. Тем не менее, это не всегда легко сделать, и здесь немало мог бы помочь чужой опыт. В противоположность другим областям знаний, которые рассматриваются в этой книге, скрипка (или любой другой инструмент; существует методика Судзуки для фортепиано и виолончели) представляет для ребенка значительную трудность. Здесь надо не впитывать знания, что очень легко, а производить звуки, но ведь двигательные способности ребенка в этом возрасте еще недостаточно развиты. Малыш, как и любой другой человек, склонен отвергать деятельность, которая не приносит немедленного успеха. А так как и здесь все-таки не следует прибегать к принуждению, родители зачастую оказываются перед настоящей психологической головоломкой.

Пример для подражания. Если вы не музыкант, но в свое время начинали учиться музыке (например, в детстве), а затем прекратили занятия, приведите в качестве примера свою историю:

Знаешь, когда я был маленьким, я начал учиться музыке, но с моим учителем было не так интересно заниматься, как с твоим, и мне это надоело. Это было так трудно и так скучно! Тем не менее, учиться музыке необходимо. Мои родители (твои бабушка и дедушка) не настаивали на продолжении занятий, и посмотри, что теперь из этого получилось! Я не умею играть! И это очень печально!.. Посмотри, как хорошо играет Доминик. Не успеешь напеть ей песенку, как она тут же играет ее на пианино! Это просто невероятно! И сама она получает при этом массу удовольствия! Потому-то я и хочу, чтобы тебе было так же интересно, как Доминик. Для этого надо играть ежедневно, хотя бы понемногу. Ты же чистишь зубы каждый день! Это совершенно естественно и не подлежит обсуждению! А музыка куда интереснее и доставит тебе еще больше радости, чем красивые зубы! (Апелляция к зубам имеет смысл только в том случае, если ребенок охотно их чистит!).

Приспособьте подобную речь к вашим обстоятельствам и повторяйте ее по мере необходимости. Ребенку нужно отождествлять себя с кем-либо, чтобы приложить столь большие усилия. Если, к несчастью, ваш пример не подходит, найдите кого-либо из близких. Если среди тех, кто вас окружает, не отыщется ни одного кандидата на подобную роль, выберите исполнителя произведения на пластинке, которую обожает ваш ребенок. Повесьте в комнате малыша портрет этого артиста, в очень торжественной обстановке подарите его новые пластинки. Сделайте его кумиром вашего ребенка!

Сладости. Нельзя в качестве награды предлагать ребенку что-то съедобное. Это плохо не только с точки зрения здоровья, но и психологически. Ваше уважение и хорошее мнение являются для ребенка наилучшим вознаграждением. Кроме того, конфеты и гигиена зубов — два несовместимых понятия. В то же время желание обойтись вовсе без сладостей есть утопия чистой воды: так как, вы же не можете помешать ребенку есть конфеты, он будет это делать и чувствовать себя виноватым. А поскольку, когда он ест конфеты, небо не падает ему на голову, он начинает думать, что непослушание не такая страшная вещь. Это нежелательно. В то же время существует способ легально давать ему сладости каждый день. Даже если ребенок любит уроки музыки, он все же будет время от времени капризничать, тем самым, испытывая терпение родителей. Вы можете предложить ему получать свою конфетку ежедневно, если он будет заниматься «без фокусов»! Если он хорошо играет, вы демонстрируете ему свою любовь и уважение; а за то, что он не вступил в порочный круг капризов, даете ему конфетку. Но хорошо объясните малышу разницу: конфетка — это еще не все. Комментируйте его игру и отмечайте то, что получается, даже если это была какая-то малость среди, в целом, ужасного урока. Нужно, чтобы ребенок знал, что у него каждый раз что-нибудь получается, и что вы это заметили.

Сценическая композиция. Устройте из урока небольшой спектакль. Дайте малышу закончить то дело, которым он был занят: «Я настрою скрипку, а ты заканчивай свои дела». Затем скажите ребенку, чтобы он усадил «публику» (игрушки, рисунки и т. д.) по местам. Когда он подготовился и держит скрипку под мышкой, сделайте вид, что открываете занавес (с соответствующим звуком) и поаплодируйте, восклицая: «Да здравствует скрипач!» Шепотом сообщите малышу, что именно он должен играть. Затем — благоговейная тишина. Если он начнет капризничать, изобразите скучающую и зевающую публику. Когда и это не поможет, выйдите ненадолго из комнаты со словами, что скрипач, который не играет на скрипке, ни для кого не представляет интереса. Может случиться так, что это ему понравится больше, чем играть. Тогда удалитесь совсем, сказав, что вам и без него есть, чем заняться. До конца дня не только не занимайтесь с ним музыкой, но и вообще не обращайте на него внимания. Поверьте, капризы быстро кончатся. Когда он сыграет свою пьесу, поаплодируйте ему. Основанием для вашей похвалы должен быть вовсе не результат, а то, что ребенок смог сконцентрировать внимание и у него появилось желание сыграть, как следует. Помните, что пьеса для него слишком длинна. Он очень редко может исполнить ее как положено — от начала до конца. В процессе игры каждый раз хвалите его, когда у него получился тот или иной пассаж. Если он вдруг перестанет играть, произнесите примерно такую фразу: «Не останавливайся! У тебя хорошо получается. Продолжай!» Он с удовольствием последует вашему совету, и это войдет в привычку. Не позволяйте себе дремать или заниматься другими делами, пока он играет. Постарайтесь быть внимательным и благодарным слушателем. В конце вы должны ему поаплодировать, обласкать его, отметить все, что ему удалось. По поводу того, что малышу не удалось, скажите: «Знаешь, что мы сделаем завтра? Это ужасно занятно, мы превратим смычок в перышко, чтобы он не скрипел по струнам! Это будет так здорово!» В конце концов, поскольку он не (слишком!) много фокусничал, дайте ему конфетку.

Соединяйте урок с деятельностью которая ему приятна. Соедините урок с чем-то, что особенно нравится ребенку: либо почитайте комиксы (две страницы до урока, две — после), либо повозитесь с ним до и после урока, и т. д. Разумеется, те приятные занятия, которые предшествуют уроку музыки или заключают его, не должны производиться отдельно от него. В сознании ребенка они должны объединиться!

N.B. Не следует систематически пользоваться всеми теми ухищрениями, которые я здесь привела. Занимательный базовый ритуал, разумеется, необходим, но остальное можно приберечь для трудных периодов!

Придумывайте свои слова для изучаемых мелодий. Конечно, ребенок должен каждый день (например, за завтраком или за полдником) слушать кассету с записью мелодий, которые в дальнейшем ему предстоит играть. Но это способствует лишь пассивному или частично активному восприятию музыки. Чтобы добиться лучших результатов, нужно развивать активное слушание. С первой пьесой проблем не возникает, так как это мелодия песни «Как мне маме объяснить…». Малыш знает ее наизусть и привык использовать по любому поводу. Но и для следующих пьес желательно сочинить слова, которые лично затрагивают ребенка. Тексты могут быть совсем незамысловатыми, типа «Жили-были Галя и Селина, в их саду росли прекрасные цветы…». Дети будут в восторге. При желании можно включить в эти песни все те сведения по истории, географии и другим предметам, с которыми малыш уже познакомился ранее. Если ребенок занимается иностранным языком, сочините для него песню на этом языке. Когда он выучит мелодию и слова, напоите ту же песню, но без слов (чистая музыка) и, наконец, с названиями нот вместо слов (чтобы он смог сыграть ее на скрипке).

Как держать скрипку. Инструмент тяжеловат для малыша, и потому, чтобы рука не очень уставала, он часто принимает неправильную позу. В дальнейшем это будет нелегко исправлять. Лучше встать рядом с ребенком и слегка поддерживать инструмент под гриф, пока он играет. Следите за его позой и заставляйте его сыграть хотя бы одну пьесу за урок без вашей поддержки.

Трудные движения смычка. Начиная с пьесы «Скажи это тете Роди»,[43] ритм работы смычка усложняется. Хороший способ для преодоления этой трудности — игра на одной струне: пойте мелодию, говоря: «та, ти, ти, та, та, та, та, ти, ти, та», и т. д.; при этом «ти» нужно произносить высоким голосом, «та» — низким, а «то-а» проговаривать более медленно, разводя руки в стороны. Ребенок, который одновременно с вами играет все это на скрипке, быстро усваивает ритм, в котором написана мелодия. Затем он должен проработать все ноты способом «пиццикато», то есть прищипывая ноты пальцами, а не водя по ним смычком. На первых порах желательно, чтобы вы играли с ним вместе: он прижимает струну в нужном месте, а вы щиплете струны. Наконец, спойте ему названия нот на разные голоса. Подражая вам, он легко сыграет весь отрывок.

Эти немногочисленные советы помогут вам обойти трудности и придумать свои собственные методы для других случаев. Достоинство методики в том, что она позволяет противостоять тем сложностям, перед которыми оказываются родители и ребенок в период его полового созревания. Нередко подросток (12–14 лет) отвергает все и особенно часто уроки музыки. Объяснить это можно очень просто.

Ребенок, занимающийся по традиционной методике, начинает учиться музыке позже, и к этому трудному возрасту он, как правило, оказывается всего лишь дебютантом. Поэтому он прекращает занятия, столь для него далекие от жизни, и вдобавок символизирующие все, против чего он желает бороться. Тот же, кто к этому моменту полюбил музыку и овладел мастерством, найдет другие области для проявления чувства противоречия.

ИСТОРИЯ МУЗЫКИ.

Об истории музыки в отличие от истории живописи не так-то легко говорить с малышом по очень простой причине: картину можно окинуть взглядом и сохранить о ней общее впечатление, а для восприятия музыкального произведения нужны время и длительная концентрация внимания, на которую ребенок неспособен. Вот почему, в противоположность тому, как это делалось при изучении пластических искусств, практические занятия предшествуют здесь сведениям исторического характера.

Кассеты. Записывайте на кассеты самую разную музыку. Выбирайте отрывки в зависимости оттого, что вы слышали и видели вместе с малышом или обсуждали с ним. Желательно, кроме того, записать на магнитофон ваши рассказы о том, что именно должно ребенку напомнить то или иное музыкальное произведение (не забудьте отрегулировать уровень записи при переходе от своего голоса к музыке!). Пример подобной записи:

Песня Жака Бреля «Le plat pays» (вы говорили о Бельгии);

«приглашение к путешествию Дюпарка» (вы видели бюст Бодлера работы Родена);

Несколько песен, которые ребенку нравятся;

Отрывок из Рави Чанкра (малыш смотрел по телевизору репортаж об Индии);

Отрывок из «Волшебной флейты» Моцарта (вы недавно рассказали сюжет этой оперы);

Рассказ о композиторе, которого ребенок еще не знает (сообщите что-нибудь необычное из жизни композитора. Отрывок из произведения должен быть широко известен и часто исполняться, чтобы ребенок мог в дальнейшем слышать его неоднократно);

Музыкальная пьеса в исполнении любимого музыканта вашего ребенка;

Песня в исполнении певца, который вам нравится (объясните малышу, почему);

Джазовая мелодия (объясните принцип джазовой импровизации, выберите отрывок для иллюстрации).

Запись подобных кассет занимает немало времени, но зато они очень нравятся детям, которые с их помощью гораздо активнее слушают музыку. Помните, что ваш голос должен звучать живо и радостно, повествование должно быть динамичным и интересным. Можно также записывать кассеты и с продолжительными фрагментами.

Знакомство с инструментами. Для начала отправьтесь в магазин музыкальных инструментов, где работает симпатичный продавец. Покажите ребенку различные инструменты и, если возможно, дайте послушать, как они звучат. Возьмите с собой рекламные проспекты с картинками, которые вы впоследствии будете время от времени показывать малышу, и помогите ребенку сравнить инструмент с его изображением на фотографии. Вернувшись домой, с помощью пластинки, например Иегуди Менухина, дайте ребенку послушать, как звучит тот или иной инструмент, и научите его узнавать этот инструмент в музыкальных произведениях.

Музыка и география. Свяжите ваши уроки географии с народной музыкой разных стран.

Музыка и история. На уроках истории слушайте музыку разных эпох. Это хороший способ подойти к изучению музыки средних веков и эпохи Возрождения.

Классическая европейская музыка — это одновременно и плод, и источник нашей музыкальной культуры. Важно, чтобы ребенок был с ней знаком. Используя предложенную мною методику изучения истории европейской живописи, подготовьте для вашего ребенка учебные кассеты по истории музыки. Для каждого периода выберите композиторов и запишите на пленку их краткие биографии (яркие детали, даже если они иногда представляются тривиальными, способствуют запоминанию), проиллюстрируйте их творчество несколькими короткими и характерными отрывками из произведений. Найдите портреты композиторов. Показывая их, вы поможете ребенку вспомнить о том, что было записано на кассете. Вот выборка имен композиторов и их занимательных биографий.[44].

XVII век.

МОНТЕВЕРДИ (1567–1643) итальянский композитор. Его опера впервые была исполнена на торжествах по поводу бракосочетания короля Франции Генриха IV и Марии Медичи. Через семь лет Монтеверди написал на тот же сюжет «Орфея» — произведение, которое считают первой великой оперой в истории музыки. Ему принадлежат также многочисленные мадригалы (музыкальные поэмы). Эпидемия чумы буквально опустошила Италию: погибли 46000 человек! Монтеверди стал священником, чтобы возблагодарить Бога за то, что самого его болезнь не коснулась. Произведения: «Орфей», «Lettera amorosa», «Коронация Помпеи».

ЛЮЛЛИ (1632–1687) — француз итальянского происхождения. Придворный композитор Людовика XIV. Он был льстецом и совершенно бессердечным человеком: ему обычно удавалось убедить короля, чтобы тот удалял от двора всех соперников композитора. Он писал музыку к пьесам Мольера. Умер Люлли от гангрены. Произведения: «Те деум», балетная музыка.

XVIII век.

ВИВАЛЬДИ (1678–1741) — итальянский композитор. Он родился преждевременно (все думали, что он не выживет), поэтому всю жизнь имел слабое здоровье. Приняв духовный сан, композитор (он был скрипачом-виртуозом) преподавал в консерватории для девушек-сирот. Почти все сочинения Вивальди предназначались для его воспитанниц. Композитор умер в Вене в полной безвестности. Его творчество было открыто заново, одновременно с творчеством Баха, который высоко ценил Вивальди и аранжировал многие из его произведений. Произведения: «Магнификат», «Четыре времени года», «Торжествующая Юдифь».

БАХ (1685–1750) — немецкий композитор. Семейство Бахов (еще до рождения Иоганна Себастьяна) представляло собой гигантский клан музыкантов: у Баха было двадцать детей, девять из которых пережили отца (некоторые из них стали замечательными композиторами). Жан Себастьян Бах был прекрасным преподавателем и очень хорошим отцом. С работодателями он постоянно конфликтовал. Он не был тщеславен и практически ничего не опубликовал из своих произведений. Чувствуя, что слепнет, Бах решился на операцию и умер от осложнения. (Впоследствии тот же хирург будет оперировать Генделя, в результате чего и этот композитор лишится зрения.) Произведения: «Музыкальное приношение», «Страсти по Матфею» (именно это произведение послужило затем Мендельсону поводом для второго открытия Баха), «Шесть Бранденбургских концертов», «Кантаты».

ГЕНДЕЛЬ (1685–1759) — немецкий композитор. Он родился в семье врача, и отец не желал, чтобы сын занимался музыкой. Гендель уехал в Англию, где имел большой успех. Этот немецкий композитор написал множество итальянских опер для английской публики(!). Гендель явился создателем классического типа ораторий, самой знаменитой из которых считается «Мессия». Теряя зрение, он обратился к тому же хирургу, который ранее уже неудачно оперировал Баха, и окончательно ослеп после операции. Через шесть лет Гендель умер, ничего больше не сочинив. Произведения: «Мессия», «Музыка на воде», «Израиль в Египте».

МОЦАРТ (1756–1791) — австрийский композитор. Он был вундеркиндом. Его отец Леопольд, будучи прекрасным преподавателем, сразу же понял, сколь талантлив сын. В три года Моцарт начал сочинять музыку, «находя ноты, которые любят друг друга!». В шесть лет он играет при дворе, и императрица жалует его поцелуем. В течение трех лет он путешествует вместе с сестрой, которую он очень любил (ее звали Наннерль), и отцом, поскольку отец хотел, чтобы он познакомился со всей мировой музыкой того времени. Моцарт был выдающимся пианистом своего времени. Обладая поразительной памятью, он мог идеально точно записать любое произведение, услышав его всего один раз. Моцарт написал много опер, причем первую — «Бастиен и Бастиена» — в двенадцать лет. Он умер в тридцать пять лет. В конце жизни композитор одновременно писал «Волшебную флейту» и «Реквием», заказанный человеком, не назвавшим своего имени. Перед смертью друзья спели ему еще незаконченный «Реквием», чтобы он хотя бы услышал свое произведение. Моцарт умер в бедности, его могила неизвестна. Он «бог» музыки. Произведения: «Концерт для флейты и арфы», «Фортепьянный концерт N 20», «Дон Жуан», «Волшебная флейта», «Реквием».

XIX век.

БЕТХОВЕН (1770–1827) — немецкий композитор. Его отец, пьяница, хотел видеть своего сына вундеркиндом, подобно Моцарту, но не имел педагогического дара Леопольда Моцарта. Бетховена считали гением его современники, что случается очень редко. Он интересовался исключительно музыкой, не имел семьи, о нем некому было заботиться. Бетховен первым стал устраивать публичные концерты в больших залах, что позволило ему организовать симфонический оркестр, сменивший камерный оркестр эпохи барокко. В 28 лет он начал глохнуть, в 48 — окончательно потерял слух, но продолжал сочинять музыку до самой смерти. Произведения: «Пятая и Шестая симфонии», «Крейцерова соната».

РОССИНИ (1792–1868) — итальянский композитор. Его мать обожала пение и всегда, даже занимаясь работой по дому, пела. Он быстро приобрел известность и написал 30 опер за 10 лет(!). Этого композитора считают отцом итальянского бельканто. Россини был так «ленив», что однажды, когда листок с арией упал на пол (композитор в это время сочинял, лежа в постели), он не стал его поднимать и написал другую арию. Произведения: «Севильский цирюльник», «Сорока-воровка».

ЛИСТ (1811–1886) — венгерский композитор. Он был известнейшим музыкантом, его славу можно сравнить разве что с популярностью современных рок звезд. Лист первым стал устраивать сольные фортепьянные концерты. Он был виртуозом, и с 36 лет перестал упражняться в технике игры. Дочь композитора — Козима — вышла замуж за Вагнера. Произведения: «Концерты для фортепьяно», «19 венгерских рапсодий».

ШОПЕН (1810–1849). Отец композитора — француз, мать — полька. Первые двадцать лет жизни он провел в Польше и увез оттуда горсть земли, которую впоследствии положили на его могилу. Он был болезненным и худым и весил менее 50 кг. Одно время он дружил с Жорж Санд, которая относилась к нему по-матерински. Шопен внес много нового в технику игры на фортепьяно, но его манера исполнения была чересчур камерной, и он не мог, подобно Листу, играть в больших залах. Произведения: мазурки, вальсы, ноктюрны.

ВАГНЕР (1813–1883) — немецкий композитор. Еще в юности он стал считать себя гением. «Я должен получить от мира то, что мне нужно!», — говорил он. Вагнер был одновременно и великим композитором и большим эгоистом. Людвиг II Баварский построил в Байрете оперный театр специально для постановок музыкальных драм Вагнера. Произведения Вагнера идут там и поныне. У Вагнера было много детей и много собак, и всем им он давал имена своих героев. Произведения: «Тангейзер» (увертюра), «Тристан и Изольда» (любовный дуэт), «Зигфрид» (сцена погребения).

ВЕРДИ (1813–1901) — итальянский композитор. В самом начале карьеры его постигло большое горе: умерли жена и двое маленьких детей. Композитор чувствовал себя столь несчастным, что не мог сочинять музыку. Но один из друзей все же уговорил его работать. И Верди написал оперу «Набукко», имевшую колоссальный успех. Успех сопутствовал и другим операм композитора. Верди жил на своей ферме и увлекался крестьянским трудом. Публика любила его настолько, что во время похорон композитора пришедшие с ним проститься, не сговариваясь, пели арии из его опер. Произведения: «Набукко», «Травиата», «Реквием».

МУСОРГСКИЙ (1839–1881) — русский композитор. Его можно считать Достоевским в музыке. Музыка Мусоргского не была по достоинству оценена его современниками. Произведения: «Борис Годунов», «Хованщина», «Картинки с выставки».

ЧАЙКОВСКИЙ (1840–1893) — русский композитор. Он был несчастен и одинок. Музыка составляла единственную его радость. У него была очень странная меценатка, баронесса фон Мекк. Они ни разу не встретились, но написали друг другу более 11 000 писем. На музыку Чайковского поставлены многие балеты Петипа. Произведения: «Щелкунчик», «Лебединое озеро», «Первый концерт для фортепьяно с оркестром».

ДВОРЖАК (1841–1904) — чешский композитор. Он родился в крестьянской семье, любил деревню и увлекался разведением голубей. Кроме того, он очень любил паровозы и заставлял всех своих гостей подробно описывать ему паровоз, тянувший тот поезд, на котором они прибыли. Дворжак первым из великих композиторов совершил путешествие в США и после этого написал симфонию «Из Нового Света». В основе его вдохновения лежит народная музыка Центральной Европы. Произведения: «Из Нового Света», «Славянские танцы».

XX век.

ШЁНБЕРГ (1874–1951) — австрийский композитор. В свободное время он любил рисовать. Шёнберг создал так называемую додекафонию (атональную музыку). Он был прекрасным педагогом и имел огромное влияние на развитие музыки XX века. Произведения: «Просветленная ночь», «Лунный Пьерро», «Вариации», опус 31.

ПРОКОФЬЕВ (1891–1953) — русский композитор. Большой любитель шахмат. Во время Октябрьской революции он находился на гастролях за границей, но, тем не менее, вернулся домой. Его жизнь была отравлена властями, которые считали его «формалистом». Прокофьев говорил: «Формализм — это то, что непонятно с первого раза!» Он умер в один день со Сталиным. Произведения: «Петя и Волк», «Классическая симфония», «Любовь к трем апельсинам», «Сонаты для скрипки и фортепьяно».

СТРАВИНСКИЙ (1882–1971) — русский композитор. Музыка XX века в первую очередь связывается с его именем. Его место в музыке аналогично месту Пикассо в живописи. Во время Октябрьской революции он находился в Париже, в труппе Дягилева, и больше не вернулся на родину. Стравинский был космополитом и полиглотом, путешествовал из страны в страну, а также из одного музыкального стиля в другой. Тем не менее, он говорил: «Место рождения накладывает отпечаток на всю дальнейшую жизнь человека». Произведения: «Весна священная» (на премьере которой разыгралась настоящая баталия), «История солдата», «Черный концерт» (для клавесина и джаз-банда), «Свадебка».

БРИТТЕН (1913–1976) — английский композитор. Он начал сочинять еще в школе, хотя толком этому и не учился. Очень любил море и написал много произведений на эту тему. Ему принадлежит также много вокально-симфонических сочинений. Произведения: «Военный реквием», «Гимн Св. Цецилии», «Церемония рождественских гимнов для дискантов и арфы».

ШОСТАКОВИЧ (1906–1975) — русский композитор. Коммунисты, стоявшие у власти, то приближали его, то клеймили за его поиски. Он — один из наиболее крупных композиторов нашего века. Произведения: сюита «Сонеты Микеланджело», «Буонарроти», песни на слова М. И. Цветаевой, «Ленинградская симфониям».

ОРФ (1895–1982) — немецкий композитор. Он изобрел новую систему обучения музыке, адресованную главным образом детям и основанную на изучении ритма. Этот композитор уничтожил все свои ранние произведения. В основном он писал музыкальные драмы, характерной чертой которых является простота музыкального выражения. Произведения: «Плач Ариадны», «Кармина Бурана», «Умница», музыка для детей.

Этот список, разумеется, неполон, но он достаточно представителен. Существуют пластинки, посвященные жизни и творчеству композиторов. Сопоставление музыки различных эпох и стилей, иллюстрирующей короткие и запоминающиеся биографии (их, разумеется, нужно рассказывать в форме сказок), дает ребенку возможность составить себе общее представление об истории европейской музыки, начиная с XVI века (именно она покорила мир). Впоследствии эти сведения станут для него точкой отсчета.

Глава 11. Плавание.

Раннее обучение детей плаванию в течение последних лет стало весьма популярным.[45] Однако, для многих здесь до сих пор не все ясно. Я уже рассказывала о методике раннего обучения плаванию, разработанной Клэр Тиммерманс. Теперь несколько слов о моем опыте.

Умение плавать в раннем возрасте имеет массу преимуществ. Если все делается правильно, малыш приобретает бесценный опыт: свободу движения, приятные ощущения и радость от собственной отваги в сочетании с безопасностью, обеспечиваемой руками мамы или папы.

Кроме того, плавание развивает чувство равновесия, учит владеть своим телом, а также увеличивает объем легких, улучшая питание мозга кислородом. И, наконец, эти физические упражнения в регулярных небольших дозах укрепляют здоровье ребенка, делают его более выносливым. Я вспоминаю, как в 10 месяцев моя дочка очень сильно простудилась. Когда температура упала, осторожный доктор рекомендовал выдержать ее дома еще две недели. Все симптомы болезни, кроме насморка, который никак не прекращался, быстро исчезли. Так как ни температуры, ни кашля больше не было, а девочка вела себя очень активно, я решила не лишать ее больше любимого бассейна. После нескольких нырянии она начала чихать, и у нее из носа вышло такое количество зеленой слизи, которое невозможно было предположить в таком маленьком существе! Вода бассейна моментально сделала то, чего не смогли сделать аптечные капли за несколько недель. Кстати, на опыте моих детей я убедилась, что плавание является прекрасной профилактикой насморка и других простудных заболеваний.

Однако при раннем обучении плаванию следует учитывать две серьезные опасности. Первая — интоксикация водой. Это случается, когда человек заглатывает ее так много, что в крови значительно уменьшается количество натрия. Такому риску подвержены именно грудные дети из-за их малого веса и потому, что они глотают все, что попадает к ним в рот. Кстати, подобная интоксикация встречается у малышей, которым родители дают пить слишком много воды и сильно разбавленного материнского молока. Симптомы появляются не сразу: возбуждение, рвота, судороги, конвульсии и даже кома. Подобные случаи весьма редки, однако нужно внимательно следить, чтобы грудничок не слишком глубоко погружался в воду. Вторая опасность (морального плана) связана с тем, что некоторые родители отдают своего малыша для обучения другим лицам. Если вы чувствуете, что не можете сами тренировать своего крошечного ребенка в воде, лучше откажитесь на некоторое время от этой затеи. Никогда не поступайте, как те матери, которые на моих глазах молча наблюдали за извиваниями и криками своего ребенка на руках у преподавателя, репутация которого как блестящего педагога, умеющего научить плавать любого младенца, была поставлена на карту. Эти матери, способные выцарапать глаза любому, кто посмел бы ударить их ребенка, не только спокойно позволяли ему вопить, но более того, несколько раз в неделю подвергали его испытанию, которое больше походило на пытку, чем на удовольствие. Инстинкт этих матерей, преисполненных, тем не менее, самыми благими намерениями, оказывается попросту парализованным так называемой профессиональной аурой. Организация, специально занимающаяся проблемой плавания грудных детей, настоятельно требует, чтобы ребенок до трехлетнего возраста никогда не входил в бассейн без одного из своих родителей. Умение плавать в таком возрасте — не столь уж жизненная необходимость для вашего ребенка. Однако при правильном подходе эти занятия могут принести ему большую радость.

Вода всегда привлекала людей и тем более младенцев, которые совсем недавно покинули внутриутробную жидкость. Вспомните многочисленные фотографии новорожденных, со счастливой улыбкой лежащих в воде. Это и есть источник вдохновения для родителей. Точно так же, как в случае с чтением: ребенка, еще не достигшего трех лет, надо приучать к письменному языку, а вовсе не обучать чтению. То же самое и с плаванием: здесь речь идет о том, чтобы помочь малышу получить радость от соприкосновения с водой, а не об обучении плаванию. Эта методика вовсе не предназначена для воспитания олимпийских чемпионов, и ваш ребенок совсем необязательно будет лучше плавать, чем тот, кто обучится этому в привычном возрасте. Но он приобретет положительный комплексный опыт, который освободит его от свойственной многим детям боязни воды и поможет развитию открытой и предприимчивой личности.

Есть одно очень важное условие, которое следует выполнять неукоснительно: НИКАКИХ СОРЕВНОВАНИЙ! Даже между вашими детьми. Если малышу нравится находиться в бассейне не более 5-10 минут, этого вполне достаточно. Как и другим людям, мне всегда хочется видеть определенные результаты своей деятельности. Конечно, обидно: столько хлопот (поездка, раздевание и одевание, бассейн, кормление, обратная дорога) ради 5-10 минут эффективных занятий.

Но, однако же, как и все мне подобные, я не права! Тот, кто не хочет вначале оставаться в бассейне даже несколько минут, впоследствии полюбит воду так же, как тот, кого невозможно вытащить из бассейна в течение получаса. И, между нами говоря, поскольку в сутках всего двадцать четыре часа, ведь вы только выигрываете оттого, что тратите на бассейн лишь 10 минут.

Детская ванночка — совершенно бесполезный предмет, так как ее размеры лишь сковывают движения ребенка. Лучше с самого рождения купать малыша в обычной ванне, которая в этом возрасте заменит ему бассейн. И именно тогда, когда большая ванна становится слишком маленькой для ребенка, который теперь касается руками ее бортов (обычно в четыре месяца), надо переходить в бассейн. Некоторые делают это раньше, но до такого возраста вполне можно заниматься дома.

Выбор преподавателя. Некоторые родители совершенно обоснованно хотят, чтобы в эксперименте, где они чувствуют себя новичками, ими руководил профессионал. Курсы «плавающих младенцев» растут, как грибы. Очевидно, такие существуют и в вашем районе. Выбирайте того преподавателя, который будет обучать ВАС тому, как научить плавать вашего ребенка. Если он захочет сам заниматься с вашим ребенком, не разрешайте превращать себя в простого зрителя. ВЫ ДОЛЖНЫ БЫТЬ В БАССЕЙНЕ вместе с малышом, чтобы он чувствовал себя спокойно, и чтобы вы поскорее научились у преподавателя, что надо делать. Ну, а если вы умеете плавать, но в вашем районе нет хорошего преподавателя, то вполне можно обойтись без него. Следуя советам этой книги и подчиняясь собственной интуиции, вы прекрасно разберетесь, что к чему.

Выбор бассейна. В Европе бассейны для детей редко бывают очень теплыми, поэтому желательно начинать тренировку дома, где можно контролировать температуру ванны и постепенно приучать малыша к более холодной воде. Выбирая бассейн, обязательно проверьте его температуру водяным термометром и посмотрите дома, переносит ли ее ребенок. В бассейне сначала окунитесь с открытыми глазами. Если в воде слишком много хлорки, она обожжет вам глаза, это ожидает и вашего ребенка. Наконец, обратите внимание на то, чтобы во время ваших посещений там было поменьше народа. Резонанс от шума в переполненном бассейне тоже очень пугает маленьких. Кстати, в некоторых случаях рекомендуется сначала несколько раз прийти с малышом в бассейн, не входя в воду, чтобы приучить его к окружающей обстановке.

Если вы не умеете плавать, не беритесь самостоятельно обучать малыша (хотя для таких занятий достаточно всего лишь не бояться воды и находиться в бассейне). Но если один вид воды нагоняет на вас страх, предоставьте это дело супругу или подождите, когда ребенок достигнет возраста, в котором сможет обойтись без вашей помощи. НИЧТО ТАК НЕ ПЕРЕДАЕТСЯ РЕБЕНКУ, КАК СТРАХ.

Первые уроки в домашних условиях. Преимущество домашнего обучения заключается в том, что ежедневное купание становится «уроком плавания» и прекрасным способом общения. При этом вы можете находиться либо вне ванны (тогда у малыша будет больше места), либо в ванне вместе с ним (что удобнее для вас и спокойнее для него).

Плавание на спинке. Это самое главное упражнение. Опустите малыша в ванну и поддерживайте его головку так, чтобы уши находились под водой, несколько раз подтолкните его назад и вперед, не переставая при этом говорить ласковые слова.

Если малыш не может расслабиться, спустите воду, оставив ее ровно столько, чтобы она прикрывала уши лежащего на дне ванны ребенка. Дайте ему соску или любимую игрушку, подвесьте погремушку над ванной, не переставая при этом с ним разговаривать и поглаживать его, пока напряжение не спадет. Потом долейте воды, залезьте в ванну, положите его головку себе на живот так, чтобы тело малыша свободно плавало в воде. Поверьте, скоро ему будет достаточно только вашей руки под головой. (Эти упражнения необходимы лишь для детей постарше, которые ранее купались в ванне, практически сидя, поэтому очень пугаются, оказавшись лежащими в ванне, да еще когда уши находятся под водой.).

С новорожденным, конечно, лучше залезть в ванну самому. Если время купания совпадает с едой, можно его кормить прямо в ванне, так как теплая вода вокруг живота улучшает пищеварение, и соска или грудь доставят малышу дополнительное удовольствие.

Вода на лице. Сделайте в ванне небольшие волны, потом плесните воду на лицо малышу сверху вниз (будьте внимательны: волны не должны идти от ног к голове, чтобы вода не попала в нос — это может испугать). Если ребенок плохо реагирует на волну, покапайте ему на лицо с руки. Если вы сделаете это достаточно осторожно, малышу должно понравиться. Увеличивайте количество капель и, когда он начнет спокойно реагировать на небольшой душ, повторите волну сверху вниз.

Ныряние под воду. Когда малыш лежит на спинке, подуйте ему в лицо непосредственно перед тем, как быстро окунуть его и провести под водой головкой вперед. Ветерок от вашего дыхания заставит ребенка инстинктивно закрыть глаза и рот и на мгновение задержать дыхание. ДУЙТЕ В ЛИЦО МЛАДЕНЦА ВСЕГДА ПЕРЕД ТЕМ, КАК ЕГО ОКУНУТЬ, это должно стать для него сигналом о погружении в воду. НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕЛЬЗЯ ЭТОГО ДЕЛАТЬ, КОГДА РЕБЕНОК ВЫНЫРИВАЕТ! Чем младше ребенок, тем быстрее он усваивает этот прием.

«Торпеда». Ребенок уже приучен опускаться под воду, и умеет держать головку, лежа на животе. Теперь можно начать с ним упражнение «торпеда», то есть движение под водой вперед. Поддерживая его одной рукой снизу под грудкой, а другую положите ему на спинку, опустите малыша животиком на поверхность воды, сильно подуйте в лицо и окуните в воду, направляя вперед в короткое подводное путешествие. Если ванна достаточно большая, заканчивайте выныривание на поверхность переворачиванием на спинку. (Будьте внимательны: нельзя опускать ребенка очень глубоко, он должен все время оставаться под поверхностью воды.).

Выплевывание воды — это прекрасный способ научить ребенка не заглатывать воду. Наберите в рот воды и выпустите ее в ванну в виде великолепного фонтана. Малыш будет в восторге. Можно сделать так, чтобы брызги от такого фонтана попали на его лицо (это поможет приучить ребенка к воде). Почаще повторяйте ему (даже если он «слишком мал, чтобы понять»), что нужно всегда выплевывать воду, которая попадает в рот во время плавания в ванне или бассейне. Кроме того, это упражнение подготовит малыша к следующему этапу: пусканию пузырей.

Пузыри. Научите малыша дуть в воду, это поможет ему не заглатывать ее. Ложитесь в ванну так, чтобы ваш рот находился под водой. Возьмите ребенка, поверните его лицом к себе и начинайте дуть в воду, чтобы образовались пузыри. Ему это покажется смешным. Предложите, чтобы он сделал то же самое. Если малыш не понимает, покажите ему над водой, как надо дуть. Некоторым детям освоить это упражнение довольно трудно, но пусть вас это не смущает. Старайтесь почаще играть в выдувание пузырей, даже вне ванны.

Бассейн. Возраст, когда ваш ребенок попадает в бассейн, зависит от нескольких обстоятельств. Во-первых, от того момента, когда вы решили заняться плаванием, и, во-вторых, от того, сколько времени вы провели в ванне.

Я вам очень советую, что, каков бы ни был возраст ребенка, надо приучить его к воде на лице и даже к нырянию, прежде чем он станет ходить в бассейн. Большое водное пространство слишком впечатляет малыша, и надо, чтобы он заранее привык к воде. Если вы почувствуете, что он все-таки боится, разрешите ребенку уцепиться за вас, опустите его в воду по плечи, говорите с ним о том, что его окружает, играйте с водой, пойте. Возможно, это займет несколько уроков. Дайте малышу адаптироваться. Наблюдая, он узнает гораздо больше, чем вы думаете, поэтому желательно, чтобы он видел, как учатся плавать другие дети. ГЛАВНОЕ, ПОСТАРАЙТЕСЬ НЕ ВЫЗВАТЬ ЕГО СЛЕ3. Не верьте, если вам будут говорить, что это обычное явление, когда ребенок плачет. Исходите из его ритма, дайте ему возможность полюбить воду, не требуйте от малыша никаких подвигов и вы выиграете по всем пунктам!

В бассейне повторяют те же упражнения, что и в ванне. Разница состоит в том, что здесь большое пространство, и ребенок может обрести независимость в воде.

Пузыри и выплевывание воды. Первая игра, которая позволит малышу почувствовать себя свободно, — это выдувание пузырей и выплевывание воды. Особенно легко он освоит такие упражнения, если научился раньше это делать в ванне. Лучше всего для выдувания пузырей в бассейне держать ребенка так, чтобы голова его была поднята над водой и повернута лицом к вам.

Когда вы находитесь в воде вместе с ребенком, следите за тем, чтобы ЕГО ГОЛОВКА НИКОГДА НЕ НАХОДИЛАСЬ НИЖЕ ВАШЕЙ ГОЛОВЫ.

Плавание на спинке. Встаньте рядом с ребенком, поддерживая его одной рукой под головкой, а другой — под нижней частью спины. Наклонитесь к нему и, подбадривая, покатайте в воде. Потом уберите руку из-под спины. Когда он привыкнет, что его поддерживают только под головой, встаньте сзади него (со стороны головы), смотрите ему в глаза и говорите ласковые слова. Одной рукой поддерживайте малыша, а другой в это время разводите по очереди его руки, а потом ноги. Если он напрягается, дайте ему соску или пластмассовую бутылочку с соской. В случае, когда ребенок все же не понимает, что надо развести руки, наденьте на них небольшие надувные круги (не для того, чтобы держать его на воде, а чтобы помешать сводить руки). Как только он поймет, что от него требуется, уберите круги. Головку поддерживайте так, чтобы она всегда находилась над водой.

Чтобы постепенно приучить малыша обходиться без вашей помощи, идите, пятясь назад и при этом меняя руки, поддерживающие его. Скоро вы почувствуете, что можете на мгновение отпустить ребенка, прежде чем подставить другую руку. Увеличивайте понемногу это время. Чтобы отвлечь внимание малыша от ваших рук, нужно все время говорить и петь. Через несколько недель он сможет плавать без поддержки уже секунд десять. Ваши руки должны постоянно находиться вблизи его головки, чтобы ни при каких обстоятельствах он ни на миг не оказался под водой. Пока у ребенка не разовьются затылочные мышцы, он постоянно нуждается в вашей поддержке. Через несколько месяцев малыш сможет самостоятельно продержаться на воде несколько минут, переплывая бассейн под вашим неусыпным взглядом и что-то бесконечно лепеча. Отпуская ребенка плыть самостоятельно, ни в коем случае не делайте резких движений. Некоторым детям больше нравится, когда перед тем, как отпустить, их поддерживают за бедра — это удобнее сделать, встав со стороны ног.

Чем старше ребенок, тем труднее приучить его ложиться в воде на спинку. Если малышу уже больше восьми месяцев, вам потребуется проявить немало терпения и дипломатических усилий, однако эти затраты всегда бывают оправданны. Существует хорошее упражнение, позволяющее приучить ребенка лежать на спинке: малыш, повернувшись к вам лицом, цепляется за вас, как обезьянка; крепко возьмите его так, чтобы пальцы одной руки зажимали ему уши, а другая рука поддерживала спинку, затем согните ноги в коленях и наклонитесь вперед, но так, чтобы вода не попадала на лицо малыша. В результате ребенок, крепко прижатый к вам, окажется лежащим спиной на воде. Успокойте его и похвалите за то, что он уже лежит на спинке, но не оставайтесь в этой позе долго. Повторите несколько раз эту позу, подобно утке, когда она погружает голову в воду (только не вздумайте опускать в воду головку малыша!) Когда вы увидите, что это ему нравится, заставьте развести руки (при этом вы должны все время разговаривать с ребенком, мягко и успокаивающе); дайте ему возможность тихонько двигаться в воде. Когда он и это будет делать с удовольствием, предложите развести и вытянуть ноги. В это время он уже действительно плавает на спине, и вы можете поддерживать его только сбоку и под головкой. Однако без его согласия ни в коем случае не делайте этого.

Ныряние под воду. Если ребенок может окунуться с головой, как он научился делать это в ванне, уже не надо опасаться, что вода попадет ему в нос. Когда малыш лежит на спинке, вместо того, чтобы погрузить его в воду движением назад, возьмите его под мышки, сильно подуйте в лицо и быстро опустите вертикально в воду. Вытащив из воды, не жалейте похвал и поздравлений. Это упражнение проделывайте одним легким и плавным движением. Большинство детей имеют при этом вид всклокоченный, но не испуганный. Если малышу не понравилось, значит, вы были слишком резки в движениях. Не исключено, что неудачный опыт заставит вас вернуться к первому упражнению (см. «Вода на лице»). И запомните: никогда не надо слишком спешить.

Переворачивание на спинку. Ребенка обязательно нужно научить переворачиваться на спину из любого положения, подобно кошке, которая всегда приземляется на четыре лапки. Это необходимо потому, что на спине можно продержаться на воде гораздо дольше, чем на животе, и вероятность утонуть меньше. Положите малыша на животик лицом в воду и сразу переверните на спинку. Повторите это упражнение несколько раз, поворачивая в разные стороны, а затем помогите ему делать это самостоятельно.

Бортик и лестница. Научите ребенка хвататься руками за лестницу, следите, чтобы руки находились в правильном положении. Затем подносите его к ступенькам: пусть он сам за них ухватится. Наконец, когда малыш научится плавать, оставьте его около бортика или лестницы, он должен уцепиться за них. Конечно, научиться хвататься второй рукой за бортик, да еще из лежачего положения, — задача нелегкая. Чтобы освоить это упражнение, ребенку понадобится не один месяц тренировки.

«Торпеда». Ребенок лежит в воде на животике лицом к вам. Возьмите его за предплечья, подуйте в лицо и, пятясь назад, слегка окуните в воду. Повторите такие «миниторпеды» несколько раз. Когда он привыкнет к этому, встаньте рядом с малышом и, придерживая его одной рукой под грудкой, а вторую положив на спинку, подуйте в его приподнятое личико, окуните, толкнув вперед, и заставьте перевернуться на спинку перед тем, как выплыть на поверхность. Если вас двое, можно удлинять «торпеды». Для этого второй родитель стоит на расстоянии одного метра от вас, и, когда вы запускаете ребенка под воду, он должен подхватить его и перевернуть на спинку. Постепенно увеличивайте расстояние и усиливайте толчок. Так малыш будет проплывать около двух метров, в это время делая движения, чтобы перемещаться вперед. Затем он должен перевернуться на спинку и выплыть на поверхность. Надо быть очень внимательным, чтобы успеть при необходимости ему помочь, так как, вначале ребенку бывает очень трудно.

Можно также направлять его к бортику бассейна, за который он научился цепляться. Увеличивайте расстояние, и через некоторое время ваш малыш будет проплывать под водой половину бассейна. Если в бассейн спускается широкая лестница, направляйте «торпеды» к ступенькам, которые служат для малыша надежной опорой.

Бросание в воду. Этот прием, который иногда используют, чтобы научить ребенка плавать, и который символизирует не рекомендуемые методы, тем не менее, может стать веселой игрой, если ребенок к этому хорошо подготовлен. Когда малышу уже нравится нырять и он способен, вынырнув, самостоятельно перевернуться на спинку, возьмите его под мышки и окуните в воду несколько раз подряд. Будьте очень внимательны, не утомите его. Следуйте ритму вашего собственного дыхания.

Когда ребенок научится таким образом нырять три-четыре раза подряд (позднее он сможет это делать десять и двадцать раз), отпустите его, пусть он действует самостоятельно. Если вы увидите, что ему это трудно, поскорее помогите. Как только малыш почувствует себя легко и свободно, приподнимите его над водой и отпустите. Если ему это нравится, значит, вы на правильном пути. Через какое-то время можно уже смело бросать его в воду (разумеется, не с бортика, а с того места, где вы стоите в бассейне). Вы подбрасываете его вверх, держа под мышки, и он падает в воду, возле вас. Если бы вы вздумали бросать его с бортика, результат был бы диаметрально противоположным, и мог бы принести непоправимый вред! НИ НА МИНУТУ НЕ ОСЛАБЛЯЙТЕ ВАШЕГО ВНИМАНИЯ! Постоянно следите за выражением лица ребенка: как только заметите, что ему неприятно, прервите занятия.

Плавание по прямой линии. Плавает ли малыш на спинке или изображает «торпеду», у него всегда есть тенденция поворачивать. Надо внимательно направлять его, чтобы он научился перемещаться по прямой линии.

Прыжки с бортика. Когда ребенок научится сидеть, посадите его на бортик бассейна. Возьмите малыша под мышки и, не отпуская, предложите прыгнуть к вам в бассейн. Затем помогите ребенку лечь на спинку. Потом проделайте то же самое, держа его за руки. После этого можно во время прыжка отпустить его руки, чтобы далее малыш справлялся сам. Наконец, позовите его, чтобы он прыгнул к вам самостоятельно. НО НИКОГДА НЕ БРОСАЙТЕ РЕБЕНКА С БОРТИКА!

Если малыш уже умеет ходить, он может научиться прыгать с бортика «солдатиком». В этом случае вы должны либо находиться в бассейне, рядом с бортиком, в том месте, куда он прыгнет (если ребенку еще требуется ваше присутствие там, чтобы не бояться), либо стоять позади него. Нужно, чтобы при необходимости вы подтолкнули его ногу, которой он может зацепиться за бортик. Если это произойдет, случится несчастье. Поэтому РЕБЕНКУ НУЖНО ОБЯЗАТЕЛЬНО ВНУШИТЬ, ЧТО ОН НИКОГДА НЕ ДОЛЖЕН ПРЫГАТЬ ОДИН!

Стоячее положение на ваших руках. Это прекрасное упражнение для выработки равновесия, когда ребенок начинает вставать. Поверните его лицом к себе и опустите в бассейн так, чтобы его голова была над водой, тело располагалось вертикально, а руки лежали у вас на плечах. Затем поставьте свои ладони ему под ступни, скажите, чтобы он как следует, выпрямил ножки, и начинайте понемногу поднимать его из воды все выше и выше, пока он не будет вынужден, чтобы удержаться в вертикальном положении, отпустить ваши плечи (вы ласково уговариваете его это сделать).

Вскоре ваши руки окажутся на уровне плеч, и на них будет стоять малыш. Если он хорошо держит равновесие, можно плавно пошевелить руками, напевая какую-нибудь мелодию, чтобы заставить его «танцевать». Если ребенок любит, когда его бросают в воду, это как раз прекрасный способ. Но если он боится подобных вещей, будьте внимательны и вовремя опустите руки, чтобы он не упал с высоты в воду. Чтобы малыш прыгал в воду, можно также поставить его к себе на плечи и держать за руки. Теперь у вас есть большие возможности для выбора упражнений, которые можно выдумывать самим.

Упражнение на животе. Сядьте на ступеньку или прислонитесь спиной к бортику. Посадив ребенка к себе на живот в воде, зажмите под мышками его ноги, возьмите за руки и предложите ему садиться и ложиться. Вначале тяните его за руки, затем постепенно перестаньте это делать.

Побольше хвалите малыша.

Советы. Большинство упражнений повторяют не чаще, чем два-три раза за одно занятие. Все остальное время ребенок должен плавать на спинке (когда научится получать от этого удовольствие), слушая различные истории.

Если обучение проходит в открытом бассейне, следите, чтобы на малыша постоянно падала ваша тень. Это необходимо потому, что, когда он лежит на спинке (а это занимает большую часть времени), солнце и вообще яркий свет слепят ему глаза. Чтобы увеличить свою тень, наденьте широкополую шляпу.

Когда ребенок начинает плавать, оставайтесь около него, ему потребуется ваше общество. Но если двух-трехлетний малыш захочет предпринять самостоятельное путешествие через бассейн, отпустите его. Выйдите из воды и следуйте вдоль бортика, не спуская с него глаз. Таким образом, при малейшей опасности в любой момент можно прыгнуть ему на помощь. Если вы останетесь в воде, особенно в большом бассейне, ваши движения будут более скованны.

Если вы умеете плавать, то, не колеблясь, переходите в большой бассейн, как только ребенок научится самостоятельно держаться на воде. Это воспитает в нем храбрость.

После выхода из бассейна сразу же покормите малыша. Плавание отбирает много сил и у младенца, и у детей постарше.

Если вы хотите добиться больших успехов, проделывайте все перечисленные выше упражнения при ежедневном купании в ванне.

Технические вспомогательные средства, например надувные кольца для рук, поплавковые пояса, доски и т. д., совершенно бесполезны. Скорее уж могут потребоваться игрушки, которыми ребенок может поиграть, если захочет, после своего урока. Впрочем, обычно младенцы этим не интересуются.

Однако было бы неплохо использовать любимую ребенком надувную игрушку, которую можно положить в том месте (на воде или на бортике), к которому он должен плыть.

N.B. Книга Клэр Тиммерманс прекрасно иллюстрирована. Она может вам помочь, даже если вы не владеете английским языком (см. литературу).

Глава 12. Верховая езда, или Как обучать детей спорту.

Ребенка можно обучить почти любому виду спорта, но при условии, что вы сами им хорошо владеете; это относится не только к верховой езде, но также и к конькам, лыжам, альпинизму, гимнастике и т. п.

Когда малыш начинает бегать (обычно это бывает в возрасте около трех лет), он уже готов к комплексным занятиям физической культурой. Однако нужно помнить о ряде мер предосторожности, обязательных при выполнении упражнений.

Падение. Ребенок легко падает; следите, чтобы он при этом не слишком расшибался.

Опасности, подстерегающие слишком гибких детей. Обычно дети очень гибки. Но не следует злоупотреблять этим и требовать от малыша каких-то необыкновенных результатов, ведь так можно покалечить его. Если ребенок, кому-то подражая, хочет выгнуться как можно сильнее, не мешайте ему: он сам почувствует свой предел. Но не заставляйте малыша преодолевать этот предел, он может утратить необходимый самоконтроль.

Создание атмосферы доверия — это, без сомнения, самое главное при занятиях большинством видов спорта. Ведь дети нередко попадают в опасные ситуации, связанные, например, с катанием на лыжах и коньках. Опасности могут подстерегать детей в горах, на воде и т. п. Часто ребята могут очутиться в затруднительном положении, когда от них требуется большая ловкость (например, при игре с мячом, независимо от того, играют они с ракеткой или без нее). Поэтому всегда следует добиваться того, чтобы у детей создавалось впечатление, что они делают что-то сверх своих сил и что при этом игра стоит свеч! Если случится так, что во время урока малыш утратит контроль над собой, начнет плакать и откажется продолжать занятия, не прекращайте их! Успокойте ребенка, переждите некоторое время, необходимое, чтобы он забыл свое огорчение. Затем предложите ему выполнить такое упражнение, которое ему обязательно удастся, и на этом успешном моменте заканчивайте урок. Если во время занятий малыш упал со снаряда или с лошади, но ничего себе не повредил, заставьте его снова залезть туда, откуда он только что упал, хотя бы на минуту. Не ждите, когда произойдет падение, а заранее расскажите ему историю о каком-нибудь ребенке, который, упав с лошади, побоялся опять на нее сесть верхом и потом уже никогда не смог на ней кататься.

Дайте ребенку возможность выговориться. Когда ваш малыш начинает заниматься спортом, у него могут возникнуть страх, боязнь падения, боли и т. п. При стремлении победить все эти чувства он может впасть в бурную говорливость. Не препятствуйте ему. Даже если ребенок говорит без передышки, не приказывайте ему замолчать. Более того, примите участие в разговоре, отвечайте малышу, задавайте ему вопросы. Это не помешает вашим спортивным занятиям. Именно во время таких бесед вы сможете легче приучить ребенка к тому или иному снаряду или к необычным ситуациям. При катании на лыжах, например, можно предложить ему проехать между вашими ногами, подстраховывая малыша в нужный момент. При езде на велосипеде посадите малыша на сиденье и покатайте, придерживая его рукой. Во время прогулки на лошади пусть ребенок поедет на лошади шагом, а вы, болтая с ним, будете держать повод. Если же дело происходит в горах, то, непрерывно разговаривая с малышом, вам будет легче приучить его к высоте и т. п. В том случае, когда ребенок необычно молчалив, на это следует обратить внимание, постараться не дать ему замкнуться в своих проблемах, заставить его разговориться.

Как часто нужно заниматься спортом. Конечно, оптимальный вариант, дающий прекрасные результаты, — это регулярные еженедельные тренировки. Нельзя недооценивать и занятий спортом во время каникул. Ребенок, находящийся в хорошей физической форме (если он, например, ежедневно плавает), на каникулах может попробовать освоить какой-нибудь другой вид спорта. Если этот опыт будет положительным, дети могут развить полученные навыки во время следующих каникул.

Ниже в качестве примера приведено описание начальных стадий обучения верховой езде. Ребенок, достаточно развитый физически и умственно, уже в три года совершенно готов для занятий этим видом спорта (предлагаемая нами система годится и для более старших детей). Расписание учитывает, что на каникулах есть возможность заниматься всю неделю подряд, без перерывов. Описание первых восьми уроков поможет вам представить себе, как за это дело взяться.

Первый урок.

Что нужно для занятий? Прежде всего, необходимы маленькая лошадка или спокойный пони. Характер животного имеет гораздо большее значение, чем его рост. Седло должно быть как можно более легким и тонким, чтобы ребенок почувствовал лошадь. Стремена должны находиться на требуемой высоте. К головке передней луки седла следует прикрепить гибкую ручку, чтобы малыш мог удерживаться в седле, не поранив при этом рта лошади.

Родитель или тренер держит лошадь за повод недоуздка. Он же следит за лошадью и подбадривает ребенка.

Упражнения на создание атмосферы доверия. Лошадь стоит на месте, а ребенок должен сделать следующее:

— потрогать уши лошади сначала левой рукой, потом — правой, затем погладить хвост;

— привстать на стременах, держась за гриву. Оставив гриву, вытянуть руки перед собой;

— встать в седле на колени, держась за руку взрослого. После этого: держаться за руку взрослого, но уже стоя во весь рост;

— сидя в седле, лечь на спину, затем приподняться. Повторить так несколько раз;

— коснуться правой ноги левой рукой, и наоборот;

— привстать на стременах. После того, как стремена уберут (ноги малыша прижимают к седлу), снова привстать, сжимая коленями бока лошади и держась за ее гриву. Нужно добиться, чтобы ребенок в конце концов научился привставать без стремян, держась только за гриву;

— перекинуть одну ногу через шею лошади и сесть в положение амазонки, перекинуть другую ногу через круп и сесть задом наперед. Это упражнение нужно продолжать до тех пор, пока ребенок снова не займет первоначальную позицию.

Лошадь в движении. Нужно, чтобы ребенок провел достаточно много времени на лошади, идущей шагом, и научился чувствовать ее движение. Только таким образом ему удастся выработать хорошую посадку. Поэтому надо чередовать упражнения, связанные с созданием атмосферы доверия, и движения по манежу шагом. Во время всего урока взрослый должен постоянно беседовать с ребенком. Если же малыш молчит, следует обязательно постараться разговорить его, задавать ему вопросы о его семье, о том, что он любит, и т. п. Это совершенно необходимо, чтобы он расслабился и стал чувствовать лошадь. В разговор можно также вводить небольшие теоретические сведения о верховой езде и лошадях, названия отдельных частей тела лошади и ее сбруи.

Посмотри-ка, то, на чем ты сидишь, — это седло, а те штучки, куда ты вставил ноги, называются стременами. А кстати, как зовут твоего папу? Не забывай прижимать колени к бокам лошади, держи пятки ниже и выпрями спину, иначе ты будешь похож на мешок картошки! А разве ты мешок с картошкой? Конечно же, нет! Так какого цвета твоя лошадка? Верно, коричневого. А на чем ты сидишь? На седле! Молодчина, у тебя хорошая память. А скажи-ка, что ты ел сегодня на завтрак?

И все в таком духе.

В какой-то момент занятий перекиньте стремена на переднюю луку седла, чтобы ребенок сделал несколько кругов по манежу шагом без них. В результате он начнет держаться в седле все лучше и лучше и станет понимать, что такое хорошая посадка. Если малыш сделает ошибку, взрослый, идущий рядом, мягко поправляет его.

Управление лошадью. Нужно научить ребенка некоторым приемам, позволяющим заставить лошадь повиноваться. Даже если эта лошадь слушается взрослого, надо, чтобы малыш приноравливал ее к себе.

Покажите ребенку, как нужно держать поводья. Когда он это усвоит, заставьте его несколько раз их натянуть и отпустить.

Объясните малышу, что, когда он натягивает левый повод, лошадь поворачивает налево, а когда правый — направо.

Научите ребенка ударять лошадь каблуком, чтобы тронуть ее с места.

Второй урок.

Этот урок будет повторением первого, с той лишь разницей, что ребенок учится делать те же упражнения по созданию атмосферы доверия, но теперь уже на лошади, идущей шагом. Он знакомится с новыми для него терминами и с первыми фигурами выездки (вольт, поворот направо, налево и т. п.). Если лошадь достаточно сильна, чтобы нести взрослого, то лучше, чтобы кто-нибудь из родителей сел сзади ребенка. Малыш держит поводья, а взрослый берет его руки в свои. Это наилучший способ научить детей управлять лошадью. Кроме того, он очень хорош, чтобы ребенок приучался скакать рысью, не испугавшись при этом.

Третий урок.

Повторение пройденного.

Новые упражнения для ребенка на идущей шагом лошади:

— поднимать колени поочередно и как можно выше;

— делать гимнастику для рук: вытянуть руки вперед, назад, вверх, в стороны;

— поболтать кистями рук;

— держаться прямо: прогнуть спину, выпрямиться, снова прогнуться и снова выпрямиться;

— повторить эти три упражнения в произвольном порядке;

— научиться вдевать ноги в стремена без помощи рук;

— сидя на идущей шагом лошади, вынуть ноги из стремян, забросить стремена на переднюю луку седла и продолжить движение, прижав колени к бокам лошади; проехать несколько метров рысью (при этом следует все время подбадривать ребенка и восхищаться его успехами);

— сделать следующее упражнение вместе со взрослым: взрослый садится верхом на лошадь вместе с ребенком и показывает ему, как пристегивать к оголовью второй повод. Ребенок повторяет движения самостоятельно, работая поводьями: вольты, перемена направлений, езда по диагонали и т. п. Несколько различных темпов галопа приведут ребенка, прочно сидящего на лошади в руках взрослого, в восторг;

— самому управлять лошадью, когда она идет шагом;

— спускаться с лошади без стремян, перекидывая правую ногу через круп.

Четвертый урок.

Повторение пройденного. Не забывайте разговаривать с ребенком, учить его новым терминам верховой езды, повторять с ним те выражения, которые он уже должен был усвоить.

Новые упражнения на идущей шагом лошади:

— держась за гриву, лечь на шею лошади, упираясь в стремена, поднять таз;

— лечь на спину лошади, держа ноги в стременах, и подняться без посторонней помощи;

— делать круговые движения сначала правой ногой (в одну сторону, потом в другую), затем левой;

— встать на спину лошади (она стоит на месте) и поворачиваться вокруг своей оси сначала в одну сторону, затем в другую (если нужно, то взрослый помогает).

Пятый урок.

Новые упражнения на идущей шагом лошади:

— самостоятельно разобрать поводья и надеть стремена;

— сделать полкруга по манежу, привстав в стременах и держась за гриву;

— лечь на шею лошади, а потом откинуться на круп. Повторить это упражнение несколько раз подряд;

— привстать в седле и опускаться на него без помощи стремени, сильно сжимая коленями бока лошади и держась за гриву (подготовка к переходу на облегченную рысь).

Во время занятий нужно спрашивать у ребенка, как он сам считает, правильно ли он сидит. Если его посадка неверна (например, каблуки слишком опущены, пятки подняты и т. п.), надо объяснить ему ошибки и исправить их.

Шестой урок.

Новые упражнения:

— объясните ребенку разные аллюры лошади и их переходы (короткий или длинный шаг, мелкая или крупная рысь, короткий или полевой галоп). Сев на лошадь сзади малыша, познакомьте его с пятью первыми аллюрами. Попросите его сообщать вам, когда именно вы меняете аллюры;

— добейтесь, чтобы ребенок твердо знал, где право, а где лево, где у лошади передние ноги, а где задние. Проверьте это на примерах, спросив, где какая нога (колено, ухо) у него и у лошади. При этом малыш должен поднимать по очереди, как можно выше, например, колени, называя их;

— проконтролируйте, помнит ли ребенок выученные ранее термины, и добавьте к ним новые. Просите его перечислить отличительные черты правильной посадки (пятки опущены, колени и икры ног прижаты к бокам лошади, носки направлены кверху, локти прижаты к корпусу, кулаки сжаты и повернуты так, чтобы большие пальцы находились вверху).

Седьмой урок.

Повторение пройденного.

Новые упражнения на идущей шагом лошади:

— поднять оба колена одновременно несколько раз подряд;

— сесть задом наперед, лицом к крупу лошади, и пустить ее шагом;

— самостоятельно управлять лошадью (взрослый при этом идет впереди, показывая дорогу. Если лошадей несколько, то ребенок должен следовать за головной).

Если в группе несколько детей, то, повторяя теорию, придумывайте коллективные игры: один показывает и спрашивает, второй отвечает и т. п.

Восьмой урок.

Новые упражнения:

— самостоятельно научиться трогать лошадь с места и останавливаться (повторить несколько раз);

— выучить новые фигуры манежной езды и их названия, разобраться в разнице между вольтом и полувольтом;

— при остановке привстать в седле и подать руку взрослому, который переводит лошадь на шаг.

Из приведенного выше содержания первых восьми уроков видно, как усложняются от урока к уроку задачи, которые ставятся перед ребенком.

Свободное самочувствие в седле и расслабление. Положение ног — 1-й и 2-й уроки.

Положение колен. Умение правильно брать поводья — 3-й урок.

Работа с поводьями: повернуть налево, направо, остановить лошадь. Фигуры манежной езды — 4-й и 5-й уроки.

Ощущение корпуса: выше талии — расслаблен; ниже талии — напряжен — 6-8-й уроки.

N.B. Эти рекомендации годятся для занятий с ребенком любым видом спорта. Самое важное — чтобы малышу было комфортно в любой новой ситуации. Разговаривайте с ним и заставляйте его говорить с вами о том, что ему хочется. Вводите в свою речь специальные термины, повторяйте их постоянно. Придумывайте маленькие хитрости, которые должны помочь ребенку. И предлагайте малышу все новые и новые упражнения, которые, несомненно, приведут его к поставленной цели.

Глава 13. Другие области знаний.

Не могу так же детально, как я это делала в предыдущих главах, останавливаться на других отраслях знаний. Несомненно, что те, кто больше интересуется естественными науками, чем изящными искусствами, будут не очень-то довольны моим выбором. Ведь он определяется во многом моими собственными наклонностями, вкусами и моим пониманием основ нашей культуры. Следовательно, он абсолютно субъективен.

Кроме того, мой выбор может быть совершенно ошибочен, так как он представляется слишком интеллектуальным. Есть области, в которых я не настолько сильна, чтобы побудить вас ими заниматься: кулинария, устройство автомобиля, шитье, изготовление различных поделок, все, связанное с владением иглой и спицами (вязание, вышивание) и т. п. Учите своего ребенку всему, что вы умеете сами. В какой-то момент он захочет вам подражать, научите его, как это делать. Пусть ваши умения определяют ваш выбор.

Вот некоторые советы, касающиеся различных областей знаний.

ЗООЛОГИЯ.

Изображение и действительность. Важно продемонстрировать малышу связь между животным и его изображением. Сделать это можно с помощью рисунков или фотографий (очень хорошего качества). Если у вас дома есть какие-нибудь зверюшки, сфотографируйте их. Показывайте младенцу одновременно само животное и его фотографию. Объясняйте ему, что мы все — люди, а Атлас — собака, а Селим — кошка. На улице играйте с малышом в игру: узнай-ка, кто собака, а кто кошка.

В гости к животным. Подготовьтесь к посещению фермы или зоопарка, показав малышу заранее с десяток хороших картинок. Совершенно не нужно осматривать весь зоопарк за один раз. Выберите тех животных, о которых вы уже рассказали своему ребенку. Когда он будет хорошо знать, где кто изображен, идите с ним в зоопарк, захватив с собой картинки. Вас ждет большая радость!

Породы собак. Вот прекрасное упражнение, чтобы развить у ребенка наблюдательность. Подберите несколько фотографий собак различных пород. Покажите их ребенку по очереди и спрашивайте его на улице, какая собака идет вам навстречу. Если он еще не сможет правильно назвать породу, подскажите ему верный ответ. Возьмите с собой на прогулку книгу о собаках и разыскивайте в ней каждую встреченную породу.

Названия. Будьте всегда точны, когда называете что-либо или кого-либо. Если есть возможность, объясните, как называют каждого «члена семьи» животных. Например, рассматривая овец, скажите: папа называется «баран», мама — «овца», дети — «ягнята», а один детеныш — «ягненок». Классификация. Выберите десять наиболее известных представителей фауны, чтобы объяснить ребенку их классификацию: млекопитающие, птицы, рыбы, пресмыкающиеся, насекомые, земноводные и моллюски. Расскажите ребенку о каждом классе отдельно.

Характеристики. Определите критерии для дифференциации каких-либо животных или птиц: поведение зимой (миграция, зимняя спячка, пища, охота), гнездование (типы гнезд — на земле, на деревьях, в воде), размножение (сколько детенышей рождается в год, как часто, каким путем, время вынашивания, время взросления). Можно придумать интересную историю о них. Эти рассказы помогут малышу в дальнейшем распознавать зверей и птиц.

Звуки, которые издают животные. После того как ребенок познакомился с ними, пусть он выучит их правильное название см. раздел «Развитие речи и поэзия»).

Контакт с природой — это очень важно. Возьмите ребенка с собой в лес, в горы, на берег реки или моря. Пусть он увидит воочию то, о чем до сих пор знал только из книжек и ваших рассказов.

БОТАНИКА.

Что касается ботаники, то, занимаясь ею с ребенком, вы можете следовать системе, близкой к системе изучения основ зоологии.

Маленький садик для ребенка. Обратите внимание ребенка на то, какое это чудо, когда расцветает растение. Дайте малышу специальный ящик, в котором вы поможете ему посадить семена. В дальнейшем он сам (конечно, под вашим руководством) будет ухаживать за ними. Пойдите в магазин покупать семена вместе с ребенком. Пусть он самостоятельно по картинкам на пакетиках выберет семена. При этом сделайте так, чтобы он выбрал те растения, которые растут быстро.

Декоративные растения. Если вы живете в городе, то во время прогулок с ребенком рассматривайте растения, которые вам встречаются. Постарайтесь, чтобы он испытывал радость каждый раз, когда увидит знакомый цветок или дерево. Расскажите о различиях, которые есть у похожих растений.

Исследование растений. Объясните ребенку механизм функционирования растений в целом, расскажите, как называются отдельные его части, используя при этом большие четкие иллюстрации.

Классификация. Деревья (с опадающими листьями, с вечнозеленой листвой), растения (цветущие, не цветущие), водоросли, грибы и т. п.

Характеристика, описание. Соотнесите растения и животных, которые питаются тем или иным их видом. Подготовьте несколько конкретных примеров, позволяющих вам на них ссылаться каждый раз, как только вы будете показывать ребенку новое растение. Старайтесь персонифицировать растения, сделайте из них маленьких друзей ребенка, с которыми в их «растительной жизни» происходят разные приключения.

АНАТОМИЯ.

«Игра в доктора». Прикрепите на стену комнаты ребенка плакат с изображением внутренних органов человека. Купите игрушечный набор «Маленький доктор» и предложите малышу стетоскопом послушать все органы, которые он видит на рисунке. Это будет выглядеть примерно так:

Доктор, моя кукла Мари больна, но я не знаю, что с нею. Пощупайте ей печень. Все в порядке? А сердце? Тоже в порядке! Доктор, Мари говорит, что ей вот тут больно, послушайте ее вашей трубочкой. Но что же здесь находится? Ах, это легкие! А что вам нужно ей сделать? Укол в трахею? О, ничего себе! А вы сможете его сделать, да? Тем лучше.

Врачи-специалисты (см. раздел «Развитие речи и поэзия»). Вы можете играть с малышом в окулиста, отоларинголога, используя таблицы, показывающие ухо и глаз в разрезе, или ортопеда. Иногда вам придется играть роль пациента. Не забудьте заглядывать время от времени в свой списочек с названиями частей уха, глаза.

Как вы теперь видите, ребенку можно объяснять с самого раннего возраста очень многое. Примеры, приведенные в этой книге, помогут вам найти подходящие темы занятий. Поскольку в сутках всего 24 часа, то все объять невозможно. Поэтому вы сами должны сделать выбор, руководствуясь своими вкусами, способностями малыша, наличием времени и своей энергией. И помните, что, только поверив в возможности своего ребенка (независимо от возраста), вы поможете ему преодолеть все трудности ускоренного обучения. Эта книга — лучшее тому доказательство: я считала, что никогда не смогу написать ее, но мой муж и мой издатель поверили в меня, и вот книга — перед вами!

Глава 14. Расписание занятий.

Очень часто меня спрашивают, как проходят наши дни. На этот вопрос ответить нелегко, так как дни идут чередой, и они не очень-то похожи один на другой. Возраст детей тоже требует коренных изменений в организации занятий. Кроме того, нужно всегда помнить, что малыш, который с интересом занимается каким-нибудь предметом, может внезапно утратить к нему интерес на недели, а иногда и на месяцы. К этому нужно быть готовым — надо приспосабливаться к новой ситуации, а не расстраиваться. Гораздо важнее, чем научить ребенка чему-либо, стимулировать его интерес. Ниже я привожу в качестве примера расписание занятий по возрастным группам.

Первый год жизни.

Большую часть дня ребенок проводит в своем «жизненном пространстве», организованном так, чтобы стимулировать все его чувства. Как только малыш проснется, сделайте несколько несложных физических упражнений и проведите «сеанс» развития речи. Потом можно позаниматься по картинкам. Очень важные моменты дня — купание (малыша готовят к плаванию), туалет (с ребенком все время разговаривают), прогулки (ребенку поют песенки). Иностранному языку хорошо бы учиться не у родителей, а у кого-нибудь другого. Начиная с четырех месяцев — второй язык (одно или два занятия в день; пока может обучать кто-нибудь из родителей). Каждый день нужно показывать малышу книжку с картинками, регулярно возвращаясь к тем, которые уже смотрели. В течение всего первого года жизни младенца надо стимулировать его переход к следующему этапу в развитии движений.

Второй год жизни.

То же самое, что и в первый год жизни. Кроме того:

— во время ежедневных прогулок — побуждать к ходьбе, а потом к бегу;

— пересказывать малышу книжки, часто повторяя одни и те же;

— составить таблицу с первыми словами ребенка;

— проводить ежедневный урок второго языка;

— стимулировать развитие речи — читать детские стихи на разных языках, предлагая малышу повторять их;

— петь много песенок, чтобы развить активное слушание;

— подготовить вместе с ребенком первую, придуманную им книжку;

— проводить игры для развития пространственного воображения и логического мышления;

— выучить с малышом первые дидактические песенки (алфавит, цифры и т. п.);

— ежедневно понемногу заниматься рисованием, зоологией и др. (по вашему выбору).

— К концу второго года (в зависимости от успехов ребенка) начинать обучение чтению, объяснять малышу басни Лафонтена,[46].

— совершать большие прогулки;

— заняться введением в историю.

Третий год.

Интенсификация занятий, начатых в предыдущем году. Кроме того:

— начать занятия счетом;

— рассказывая о живописи, классифицировать ее по художникам;

— вводить в процесс чтения персонажи придуманной вами песенки, например, алфавита; предлагать ребенку самому придумать книжки;

— разучить песенки на темы истории родной страны;

— заняться введением в географию.

ОЧЕНЬ ВАЖНО! Один час в неделю ребенок должен участвовать в групповой деятельности детей — немного старше его самого (если это возможно) — в процессе занятий музыкой или танцами, ручным трудом и т. п.

В течение первых трех лет жизни расписание занятий составляется конкретно для каждого ребенка, в зависимости от того периода времени, когда малыш наиболее активен. Говоря о ежедневных занятиях, я имею в виду проведение их в среднем четыре раза в неделю.

Четвертый год.

Начиная с этого года, ребенок уже перестает считаться младенцем. Он может идти в детский сад, и у него будет относительно регулярное расписание. Вот, к примеру, режим дня моих детей в таком возрасте:

Понедельник.

7.30 подъем.

8.00 завтрак, во время которого я включаю кассету с уроком скрипки по системе Судзуки.

8.30 детский сад.

11.30 возвращение из детского сада.

12.00 урок скрипки дома (15 мин).

13.00 общий обед.

14.00 занятия по пополнению словарного запаса на английском языке, чтение и (или) счет.

14.30 отдых (возможен дневной сон).

17.00 полдник и свободное время.

18.30 чтение на английском языке или уроки анатомии либо географии (факультативно), затем продолжительное купание.

19.30 общий ужин.

20.30 история искусства, чтение перед сном.

Сон.

Прогулки используются для чтения ребенку стихов, пения, грамматических игр и просто разговоров.

Вторник.

То же самое, что в понедельник.

Среда.

8.00 подъем, завтрак.

9.30 общий урок танцев.

11.00 прогулка в машине, урок истории (песенки + объяснения).

11.30 домашний урок на скрипке (20 минут).

12.00 прогулка в машине, песенки и беседы.

После дневного отдыха свободное время (часто используется ребенком для рисования или письма, а также для проведения различных игр) либо экскурсия. Заканчивается день так же, как и предыдущие.

Четверг.

«День английского языка», когда все говорят, насколько это возможно, на этом языке. Утро в английской «школе». Во время прогулок песни и разговоры на английском языке. После полудня «группа продленного дня», где также говорят только по-английски. День заканчивается так же, как и предыдущие.

Пятница.

Расписание такое же, как в понедельник и во вторник.

Суббота и воскресенье.

По крайней мере, один урок скрипки или чтения (чтобы получилось четыре урока в неделю). География или анатомия (по желанию). Экскурсия или гости у детей. Свободное время. Бассейн.

Пятый год.

Очень похож на предыдущий. Сокращается время на дневной отдых, отводится больше времени на занятия письмом, рисованием, играми.

Шестой год.

В старшей группе детского сада уже намечается переход к настоящей школе. Наступает время приучать ребенка находиться в детском саду целый день. Поэтому расписание домашних занятий нужно составлять, учитывая утомляемость ребенка. Кроме музыки, практики в чтении и счете малыш дома больше ничем не занимается. Должно оставаться время на чтение более сложных книг и беседы, и это самое главное.

В подростковом возрасте родители должны не пропустить переломный момент: живой и развитый ребенок в этот сложный период совершенно не желает учиться как все. Ему во что бы то ни стало нужно противоречить своим родителям, чтобы самоутвердиться. Это утверждение можно встретить во многих трудах по педагогической психологии.

Приложение.

Русский алфавит.

Как мне маме объяснить…

Литература.

Этот список далеко не полный. Здесь приводятся лишь те книги, которые помогли автору в его работе.

Аntiеr Е. Memoires d'un nouveau-ne. (Ed.: Scarabee & Compagnie).

Антье Э. Воспоминания новорожденного. Монолог в два голоса: новорожденного и его педиатра, рассказывающих о появлении нового существа.

Ваruк S. L'age du capitaine (Ed.: Seuil).

Барюк С. Возраст капитана. О трудностях, связанных с обучением математике, и преодолении встречающихся на этом пути препятствий.

Bettelheim В. Psychanalyse des contes de fees (The uses of enchantment) (Ed.: Robert Laffont/Reponses).

Беттельгейм Б. Психоанализ волшебных сказок. Исследование, посвященное роли волшебных сказок в формировании личности.

Bettelheim В. La lecture et l'enfant (On learning to read) (Ed.: Robert Laffont/Reponses).

Беттельгейм Б. Чтение и ребенок. О трудностях обучения чтению.

Соhеn R. L'apprentissage precoce de la lecture (Ed.: PUF) Compte rendu de differentes recherches a travers le monde: la methode «Rachel Cohen».

Коэн P. Раннее обучение чтению. Отчет об исследованиях, проводившихся в различных странах мира; метод «Рашель Коэн».

Cohen R. Plaidoyer pour les apprentissages precoces (Ed.: PUF) Com-pte-rendu de differents types d'apprentissages precoces etudies a travers le monde.

Коэн Р. Выступление в защиту раннего обучения. Отчеты о разработке различных методик раннего обучения во многих странах мира.

Соhеn R. Decouverte et apprentissage du langage ecrit avant six ans (PUF). Etude et description de cet apprentissage a l'ecole maternelle.

Коэн Р. Знакомство с письменным языком и обучение ему детей в возрасте до шести лет. — Изучение и описание методики, применявшейся в детском саду.

Depeelseneer. Les bebes nageurs et la preparation aquatique а accouchement (Ed.: Prodim). Une description tres illustree.

Деппельзенер. Младенцы-пловцы и подготовка к родам в воде. Книга содержит большое количество иллюстраций.

Dоdsоn F. Tout se joue avant six ans (Hou to parent) (Ed.: Laffont/Reponses).

Додсон Ф. Все решается до шести лет. Искусство быть родителями. — Занимательный психоанализ того, как следует вести себя со своим ребенком в первые годы его жизни.

Dоdsоn F. Le pere et son enfant (How to father). (Ed.: Laffont/Reponses). Version paternelle du livre precedent.

Додсон Ф. Отец и ребенок. (Искусство быть отцом). Отцовская версия предыдущей книги.

Dоdsоn F. Aimer sans tout permettre (Ed.: Laffont/Reponses).

Додсон Ф. Любовь без вседозволенности.

Dоmаn G. Les guerir est un devoir (What to do about your brain-injured child). (Ed.:EPI).

Доман Г. Вылечить их — наш долг. — История создания институтов реализации человеческих возможностей. Описаны исследования, проводившиеся в процессе лечения детей с поражением мозговых функций.

Dоmаn G. Enfants, le droit au genie. (How to multiply your baby's intelligence) (Ed.: Hommes/Groupe Editeurs).

Доман Г. Право детей на гениальность. Отчет о семинаре, проводившемся в Институте ускоренного развития ребенка, и изложение метода Глена Домана. Книга содержит главы: «Я обучаю чтению моего грудничка» и «Обучайте вашего младенца математике».

Doman G. How to give your baby's encyclopedic knowledge (Ed.: The Better Baby Presse, USA).

Доман Г. Как обогатить вашего ребенка энциклопедическими знаниями. Глен Доман расчленяет сумму знаний на составные элементы.

Еngеlmаnn S. & Th. Comment donner a vos enfants une intelligence superieure (Give your child a superior mind) (Ed.: Laffont/Reponses).

Энгельман С. и Т. Как обеспечить максимальное интеллектуальное развитие вашего ребенка. — Пособие, рассказывающее, как стимулируют у детей при обучении (с рождения до шести лет) интерес к чтению и математике.

Fоuсаmbеrt J. La maniere d'etre lecteur (Ed.: Sermap/OCDL).

Фукамбер Ж. Что значит уметь читать. — Пособие по обучению чтению детей в возрасте от шести до десяти лет. — Что означает чтение; каким должно быть обучение чтению.

Gilbеrth F. & Е. Treize a la douzaine (Ed.: Hachette/Bibliotheque verte).

Гилберт Ф. Тринадцать на дюжину. — Юмористический рассказ, написанный от лица двух детей, у которых есть еще десять сестер и братьев, о том, какие методы ускоренного обучения применял их отец в начале XX века.

Lеbоуеr F. Shantala, un art traditionnel, le massage des enfants.

Лебуайе Ф. Шантала, традиционный вид детского массажа. — Индийская система массажа новорожденных и более старших детей. Богато иллюстрированное издание.

Martenot M. Principes fondamentaux de Formation Musicale et leur Application (Ed.: Magnard).

Мартено M. Основные принципы обучения музыке и их применение на практике. — Прекрасная методика обучения ребенка музыке и сольфеджио.

Nilssоn L. Child is born (Ed.: Faber & Faber, Londres). En francais: Tu vas naitre.

Нильсон Л. Ребенок рождается. — Фотографии зародыша — от момента зачатия до родов. На франц. яз. книга называется: «Ты сейчас родишься».

Оrff К. Orff-Schulwerk, Musique pour enfants (Ed.: Schott Freres).

Орф К. Собрание учебных пьес Орфа, музыка для детей. — Методика обучения музыке Карла Орфа, переведенная на франц. язык.

Pourtois J.P. Comment les meres enseignent a leur enfant (Ed.: PUF).

Пуртуа Ж.П. Как матери обучают своих детей. — О роли матери в процессе обучения ребенка.

Pourtois J.P. Eduquer les parents (Ed.: Labor).

Пуртуа Ж.П. Проблемы подготовки родителей к обучению ребенка.

Suzuki S. Vivre, c'est aimer (Nurtured by love. A. New Approach to Education) (Ed.: NIEUWMOLEN, Belgique).

Судзуки С. Жить — это любить. — Автобиография и размышления.

Terrassier J. СН. Les enfants surdoues ou la precocite embarras-sante(Ed.: ESF).

Терасье Ж.К. Сверходаренные дети или отягчающее раннее развитие. — Как относятся к детям, получившим раннее развитие, в школах Франции и других стран.

Тimmеrmаns С. How to teach your baby to swim (Ed.: Stein and Day/Scarborough House, USA).

Тиммерманс К. Как научить своего ребенка плавать. — Методика обучения младенцев плаванию. Книга хорошо иллюстрирована, написана простым языком, очень увлекательно.

Wеуl-Каilsеу L. Victoire sur les maths (Ed.: Laffont/Reponses).

Вейл-Кэлсей Л. Победа, одержанная над математикой. — Психологический анализ трудностей при обучении математике.

White В.L. Les trois premieres annees de la vie (Ed.: Buchet/Chastel).

Вайт Б.Л. Первые три года жизни младенца. — Психическое и физическое развитие ребенка: рекомендации родителям.

Литература на русском языке.

Ниже приводится литература, вышедшая по этой теме на русском языке за последние годы.

Авдеева Н.Н. и Мещерякова С.Ю. Вы и младенец: У истоков общения. — M.: Педагогика, l991. - 158 с.

Альтхауз Д., Дум Э. Цвет, форма, количество: Опыт работы по развитию познавательных способностей детей дошкольного возраста. / Пер. с нем. яз. — M.: Просвещение, 1984. - 24 с.

Богуславская 3.M., Смирнова Е.О. Развивающие игры для детей младшего школьного возраста. — M.: Просвещение, 1991. - 206с.

Булах И.M. Плавание от рождения до школы. — Минск: Полымя, 1991. - 105 с.

Ветрова В.В., Смирнова Е.О. Ребенок учится говорить. — M.: Знание, 1988. - 94 с.

Все наоборот. Небылицы и нелепицы в стихах. Книга для воспитателей детских садов и родителей. / Сост. Г. Кружков. — M.: Просвещение, 1992. -190 с.

Галигузова Л.Н., Смирнова Е.О. Ступени общения от года и до семи лет. — M.: Просвещение, 1992. - 142 с.

Масару Ибука. После 3-х уже поздно. / Пер. с англ. — M.: Знание, 1991.-191с.

Монтессори — материал. Ч. 1. Школа для малышей. Пер. с нем. — M.: Российский Монтессори-Центр. Мастер. — 1992. - 80 с.

Никитин Б.П. Ступеньки творчества или развивающие игры. — M.: Просвещение, 1991. - 156 с.

Никитин Б.П., Никитина Л.А. Мы и наши дети. Об уникальном опыте ранней тренировки ума и тела, о резервах здоровья детей — колоссальных и неиспользованных. Ростов-на-Дону: Молот, 1W1. - 214 с.

Никитин Б.П., Никитина Л.А. Мы, наши дети и внуки.- M.: Молодая гвардия, 1989. - 303 с.

Ассоциация «Поверь в свое дитя».

Все, кто хочет получить информацию об Ассоциации «Поверь в свое дитя», стать ее членом и участвовать в проводимых ею семинарах, могут написать по адресу:

Association «Croire en son enfant», 32, avenue des Jockeys 92380, Garches, France.

1.

Серия книг для малышей (автор Лоран де Бриноф), героями которых являются слоны Бабар и Селеста. (Примеч. пер.).

2.

Дислексия — психопатологическое нарушение механизма чтения, проявляющееся в искажении слов, ошибках, пропусках. (Примеч. пер.).

3.

Институт ускоренного развития ребенка (в дальнейшем — BBI).

4.

Русский алфавит можно петь на мотив любой знакомой детской песенки, например «В лесу родилась елочка»:

В лесу родилась елочка, А Б В Г Д Е Ж З.

В лесу она росла, И К Л М Н О.

Зимой и летом стройная, П Р С Т У Ф Х Ц.

Зеленая была. Ч Ш Щ Э Ю Я.

5.

Фрустрация — психическое состояние, которое возникает в результате разочарования, неосуществления какой-либо значимой для человека цели. (Примеч. пер.).

6.

Экстатический — выражающий экстаз. (Примеч. пер.).

7.

Серия для малышей (Примеч. пер.).

8.

Тамплиеры — члены католического духовного ордена, основанного в Иерусалиме в XII веке. (Примеч. пер.). Можно также вспомнить серию книг Дрюона «Проклятые короли»:-) (Примеч. BJ).

9.

Эпиналь — город на востоке Франции, известный своими лубочными картинками. (Примеч. пер.).

10.

В оригинале автор говорит о басне Лафонтена. Для русского читателя приводится басня И. А. Крылова. (Примеч. пер.).

11.

Для русского читателя приводится басня И. А. Крылова «Лягушка и Вол». (Примеч. пер.).

12.

«Клуб пятерых» — название популярной серии для подростков. В книжках этой серии действуют одни и те же герои.

13.

Мобиль — легкая складная конструкция из палочек, реек, проволочек, которую можно прикреплять или подвешивать. (Примеч. пер.).

14.

Подробнее см. в главе «Музыка».

15.

См. подготовительные упражнения в ванне (глава «Плавание»).

16.

Подобная рекомендация выглядит, с нашей точки зрения, весьма спорной. Правда, на Западе считают, что скрывать от приемных детей то, что они не родные в той семье, где живут, не следует, но в России придерживаются других традиций. (Примеч. пер.).

17.

Слова В.К.Житомирского.

18.

Отрывок из стихотворения М.Карема «На травке». Пер. с франц. В. Берестова. — Морис Карем. Песенка волынки. — Л.: Детская литература,1986. С. 8.

19.

Русский текст приводится по изданию: Лафонтен. Басни. Поли. собр. Спб, 1901. Т.1. С. 43–44.

20.

Перевод С.В.Житомирского.

21.

В оригинале автор приводит стихотворение Верлена (см.:Поэзия Верлена. Стихи, выбранные и переведенные Ф. Сологубом. Пг.; М., 1923. С.75). По нашему мнению, стихотворение «Узник» в этом случае так же отразит мысль автора и будет лучше воспринято читателями. (Примеч. пер.).

22.

Отрывок из Восьмого сонета Шекспира приводится в переводе С. Маршака (см.: Сонеты Шекспира в переводах С. Маршака. — М.: Сов. писатель, 1949. С. 15). В оригинале автор использует с этой целью написанное на французском языке стихотворение Рильке, которое, с нашей точки зрения, хуже отражает мысль автора (см. русский перевод в кн. Рильке. Новые стихотворения. Лит. памятники- М.: Наука, 1977. Ч.II. С.325). (Примеч. пер.).

23.

Последнее гораздо важнее для французского языка, чем для русского. (Примеч. перев.).

24.

Здесь переводчик вынужден вмешаться в авторский текст и предложить не столько перевод, сколько свой вариант той же методики применительно к русскому языку.

Тем из родителей, кто обучает своих детей французскому языку, пригодятся также и примеры, приводимые С.Лупан. Они (в тех случаях, когда во французском варианте есть существенные отличия от русского) помещены после русских примеров и набраны мелким шрифтом. Учитывая, что советы С.Лупан предназначены для франкоговорящих детей, а для читателей русского перевода (и главное — их детей) французский язык — иностранный, мы в некоторых случаях пошли на изменение авторского текста, обсуждая не те проблемы, которые стоят перед начинающими читать маленькими французами, а те трудности, которые встретятся русскому ребенку, берущему в руки французскую книгу.

25.

Песенка алфавита во французском языке, естественно, выглядит несколько иначе. Кроме того, автор объясняет таким образом, основные правила чтения букв и буквосочетаний. (Примеч. пер.).

26.

К сожалению, французский — мягко говоря, не моя стихия. Приношу извинения за возможные ошибки и ляпы:-((Примеч. BJ).

27.

Русский алфавит придуман для прописных букв.

28.

В скобках речь идет о строчных буквах, содержащихся в таблице. Их начертания соответствуют начертанию прописных.

29.

«Голубь летает» — игра французских детей. Состоит она в следующем: играющие образуют круг, один из них ходит внутри него, говоря: «голубь летает», «корова летает» и т. д. Если утверждение соответствует истине, остальные играющие должны поднять руку. Поднявший руку последним (или поднявший ее ошибочно) выбывает из игры. (Примеч. пер.).

30.

В серии книг для малышей (автор Лоран де Бриноф) героями являются слоны Бабар и Селеста.

31.

Речь необязательно идет об иностранном языке в строгом смысле слова. Это может быть язык, на котором говорит часть населения в стране.

32.

К сожалению, русские названия дней недели поддаются этому не так легко, как французские. (Примеч. пер.).

33.

Для этого можно использовать цикл стихотворений С. Я. Маршака «Круглый год». (Примеч. пер.).

34.

Русский читатель может использовать отечественную литературу по этим вопросам.

35.

Куплеты, включающие все этапы истории Франции, мы приводим в сокращенном виде, в качестве примера, следуя которому наши читатели могут сочинить аналогичные — по истории России — и петь их на мотив любой популярной русской песенки. (Примеч. пер.).

36.

Для русского читателя — сочиненные вами куплеты об истории России, например от Рюрика до Ивана IV. (Примеч. пер.).

37.

Данные о горных вершинах и реках приведены по французским источникам. (Примеч. пер.).

38.

Приведенные автором в качестве примеров картины А. Ватто находятся в Лувре и сравнительно мало известны нашему читателю. Мы рекомендуем при занятиях с детьми использовать репродукции картин, оригиналы которых дети могут увидеть в музеях своего города. Большой интерес вызывают обычно картины, на которых изображены дети (см. альбом «Дети в мировой живописи». — М.: Искусство. 1968, и другие подобные издания). (Примеч. пер.).

39.

Известная французская детская песенка, которую можно петь на несколько голосов. Существуют также ее русские варианты. (Примеч. пер.).

40.

В действительности в этом разделе автор предлагает несколько иную методику, а именно — называние нот по их длительности: целая, половинка, восьмая и т. д. Так как во французском языке почти все названия нот по их длительности — односложные (например, четвертая — noire, восьмая — croche), то задача оказывается легковыполнимой. Для русского же языка этот метод не годится, и педагоги используют либо счет, либо какие-то слоги, условившись предварительно, в каком случае будет употребляться тот или иной слог. (Примеч. пер.).

41.

Хотя эти материалы не известны в нашей стране, мы сочли возможным сослаться на них, в надежде, что когда-нибудь они станут доступными для русского читателя. (Примеч. пер.).

42.

Далее автор приводит несколько собственных текстов на мотив песен, которые разучивают дети, занимающиеся по методике Судзуки. (Примеч. пер.).

43.

Речь снова идет об одном из этапов программы Судзуки. (Примеч. пер.).

44.

Список имен значительно сокращен. (Примеч. пер.).

45.

Первые систематические занятия с «плавающими грудничками» восходят к 1939–1944 гг.

46.

Для детей, говорящих по-русски, — басни И. А. Крылова. (Примеч. пер.).