СТОТЫСЯЧНЫЙ ЭКСПОНАТ.

Не для вас ли выставлены такие туфли? Нравятся? Подходят? С примеркой и покупкой придется, к сожалению, подождать. Понимаете, эта пара — из коллекции. Так называется подбор одежды или обуви, разработанный модельерами и предназначенный для массового выпуска в будущем сезоне или в будущем году. А полюбоваться подобной коллекцией можно, например, на стендах музея флагмана нашей обувной промышленности — ленинградского «Скорохода». Около 200 моделей обновляется ежегодно. Коллекция обуви завтрашнего дня занимает целый зал. А всего в этом музее до 50 тысяч экспонатов!

Этот музей обуви внушительный, но далеко не единственный в мире, в стране и даже в Ленинграде, где, например, в Эрмитаже наряду со старинной одеждой собрано немало образцов обуви былых времен. Интересны экспонаты на стендах Киевского научно-исследовательского института кожевенно-обувной промышленности. Или знаменитой обувной фирмы «Батя» — в чешском городе Готвальдове. В городке Блакебург, что находится в ГДР, примечательна эмблема, стоящая у входа в обувной музей. Это четырехметровый сапожище, который был бы впору пятнадцатиметровому великану. Гигантский сапог был изготовлен в начале' нашего века в знак шести-векового юбилея цеха сапожников в этом округе. На сапог-эмблему пошла кожа десяти коров; одна подошва весит девяносто два килограмма…

Предлагаем совершить мысленную экскурсию по «сводному музею», в котором собрана обувь всех стран и народов. Хотя бы основные образцы — тоже набралось бы не менее 100 тысяч, и может, те самые-туфли, что вам приглянулись, — как раз 100-тысячный экспонат?.. Если этот экспонат сверкает новизной, то обувь, которую носили много веков назад, едва сохранилась. Мы знакомимся с нею по скульптурам, картинам или в воссозданном, реконструированном виде. Можно ли определить, в каком веке носили подобную обувь? И да, и нет. Если сохранились хоть остатки обуви, то радиоуглеродный и другие методы анализа помогают установить примерную дату ее рождения, хотя бы век. Но по внешнему виду об этом судить не всегда легко: сменялись века, а обувь почти не изменялась…

И все же с античных времен обувь становится все более разнообразной, хотя каждый «экспонат» открывает нам нечто неожиданное. Вот башмаки, которые носили в Древнем Риме. Непонятно только, мужские они или женские. Понять это можно, обратившись к литературе той эпохи. Один из персонажей комедии древнегреческого драматурга Аристофана укоряет свою жену: «Зачем стащила мои башмаки?» Разгадка этой реплики в том, что тогда мужская и женская обувь были схожи, разве что мужская делалась чуть покрупней. Римский писатель Элиан подтверждает эту догадку, что называется, прямым текстом: «У большинства римских женщин обувь такая же, как у мужчин».

«У большинства» — заметим, а как у меньшинства? Скажем, у знатных патрицианок? Такая обувь представляется нам теперь вовсе невероятной. Помните, у Маршака рассеянный с улицы Бассейной как-то «вместо валенок перчатки натянул себе на пятки»? Матерчатая обувь патрицианок была сделана именно так — по типу перчаток. Далеко в такой обуви, конечно, не уйдешь… А вот обувь, ныне музейная, но вообще не предназначенная для ходьбы в ней. С виду она напоминает пинетки для младенцев, мягкие, минимальных размеров. Между тем это обувь взрослой женщины, которая разучилась ходить самостоятельно и передвигается лишь с помощью служанок. Обувь одной из многих тысяч китаянок минувших дней. Обычай предписывал бинтовать туго ступни ног тех девочек, которым суждено сделаться женами высокопоставленных господ. И следовательно, подчиняясь этикету, вести недеятельный образ жизни. Изуродованные, вялые ступни именовались при этом «цветок лилии»…

Исключения не должны заслонить того, что, как правило, обувь делалась, по возможности, удобной и нарядной. «По возможности» — это уже зависело от доступности сырья, уровня техники и мастерства обувщиков. А многие особенности обуви связывались с определенными традициями, эстетическими критериями и, если угодно, даже верованиями, причудами. Вырезалось, например, на подметке изображение врага — на каждом шагу идущий вроде бы топтал его. Или влюбленный заказывал вырезать таким же образом имя своей любимой, чтобы опять-таки на каждом шагу оно отпечатывалось по всей земле…

Любопытно, как менялись представления о красоте обуви, критерии ее удобства. Древняя онежская былина представляет необыкновенные лапти. «А молодой боярский Дюк Степанович да по Киеву он не снаряден шел: обуты у его лапотцы-то семи шелков, и в эти лапотцы были вплетены каменья все яхонты…» Шелковые лапти, украшенные драгоценными камнями, — не правда ли занятно? Впрочем, недалеко ушли от них мулеты — по существу, женские домашние тапочки, зато в золоте.

И все же главные составляющие оригинальности и привлекательности обуви — форма и цвет. Форма, как мы говорили, отчасти определялась подошвой, каблуком, но не только. К этому в средние века добавилась конфигурация «носов». Нынешние периодические колебания «узконосых» и «тупоносых» туфель — ерунда перед аналогичными вариациями в былые века. В период развития и расцвета готического стиля тянулись ввысь соборы, вытягивались окна в домах и шляпы на головах. Не отставали и «носы» башмаков, демонстрируя завидную длину. Порядка шестидесяти сантиметров! Как же можно было разгуливать в такой обуви? Приспособились: на кончики «носов» надевали серебряные колпачки и цепочкой пристегивали к ногам…

А лучшие образцы национальной обуви вдохновляют нынешних модельеров. В 60-е годы нашего века, когда в Париже выступал украинский ансамбль народного танца под управлением Павла Вирского, девушки плясали в сапожках. И вскоре такие сапожки трансформировались в последний крик европейской моды, которая — вот парадокс — позже дошла и до нас. Подлинная красота выдерживает испытание временем. Правда, эстетические критерии в каждую эпоху свои, но это отдельная тема…

А вот с критериями целесообразности, удобства, гигиены в XX веке произошли радикальные сдвиги. Нам трудно представить себе, что еще в начале прошлого века всю обувь делали одинаковой и на правую, и на левую ногу. Теперь любая модель выпускается, как мы все хорошо знаем, и определенных размеров, и в диапазоне «полноты». Гарантирует ли это, что обувь придется как раз «по ноге»? Не всегда. Поэтому во время примерки кое-где помогает все, так сказать, прояснить специальная рентгеновская установка. Правда, и досле этого нужно прошагать в новой обуви не один час, пройти не один километр, чтобы стали окончательно ясны ее эксплуатационные качества. В частности, данной модели. В свое время конструкторы предлагали испытывать новые модели добровольцам, существовала практика так называемой «опытной носки». Спустя месяц-другой специалисты смотрели, как проявила себя в работе, в чем, возможно, подкачала предлагаемая конструкция, модель. Теперь все это происходит иначе. Опытные пары проходят суровые испытания на машинах, и все полученные данные просчитывает ЭВМ. А там уж забота модельеров, конструкторов добиваться того, чтобы данная модель служила как следует и столько, сколько положено. Обувью занимаются те, кто готовит для нее кожу, резину, картон, клеи, красители. Модельеры, конструкторы, обувщики, контролеры. Но положа руку на сердце вполне ли устраивает нас то, что видим на прилавках обувных магазинов? Этот вопрос, увы, возникает, когда покупатель выходит из обувного магазина разочарованным, с пустыми руками. Но представим себе идеальную картину, когда выбрать хочется чуть ли не каждую подходящую по размерам пару обуви. Все хороши, одна другой лучше, были бы деньги опустошил бы прилавки!..

Пожалуйста! Вообразим нечто чудесное: вы на этот раз миллионный покупатель фирмы и можете по этому случаю унести с собой задаром столько обуви, сколько возьмете. С одним условием: сколько нужно лично вам. Нелегко бывает порой умерить жадность, когда есть шанс ухватить, но давайте подумаем здраво: а сколько пар обуви в самом деле нужно человеку? Кто может на такой вопрос ответить правильно? В будущем, надеемся, каждый, в ком воспитание разумных потребностей пустит достаточно глубокие корни. А пока ученые: технологи, социологи. Они рассчитали по принципу «необходимо и достаточно», что в гардеробе мужчины довольно семи пар различной обуви, женщины — десяти. Так сказать, на все случаи жизни. На зиму и лето, на слякотную погоду и на торжественный выход в театр, на пребывание дома и поход в лес.

Допустим, так… Но представьте себе семью, где отец — заядлый рыбак, приходится ему в любую погоду лезть в реку. А сын — начинающий горнолыжник или футболист. Дочь занимается в балетной студии. Им-то всем необходима сверх обычной обуви, что вроде бы «на все случаи жизни», еще и особая…

Не спорим. И это требование, в сущности, XX века. Хотя и прежде люди исхитрялись делать обувь, подходящую для самых сложных условий. Взять, к примеру, сибирские бахилы. Грубо говоря, это прямоугольный мешок из плотной ткани, который надевается поверх зимней обуви, и крепится ремешком таким образом, чтобы иод ним оставалась толстая прослойка воздуха. Благодаря такой прослойке поверхность обуви остается теплой. Пар свободно проходит сквозь нее, а на внутренней поверхности бахилы превращаются в иней. При такой конструкции ооувь непрерывно подсушивается. Великолепное изобретение, и, надо заметить, все попытки усовершенствовать его были бесполезны. Без таких бахил туго пришлось бы сибирскому охотнику.

В XX веке пришлось приспосабливать многие виды ооуви к новым требованиям многообразной деятельности человека нового времени. Нам сегодня нелегко представить себе, что еще век назад футболисты выходили на поле в обычных ботинках. К таким же ботинкам подвязывались коньки. Заурядные сандалии или тапочки обували участники олимпиад начала нынешнего века. Все знают, как резко выросли спортивные достижения бегунов, прыгунов, метателей молота и других спортсменов за это столетие. Не последнюю роль в этом сыграло и снаряжение мастеров спорта. Ведь недаром одна зарубежная фирма особые туфли для стайеров назвала «сокрушителями рекордов»…

Чем же замечательны эти «сокрушители рекордов»? На их подошве размещены сорок восемь иглообразных шипов. Подошвы с шипами — отнюдь не новинка XX века. Такие туфли были встарь у воинов-индусов. Шипы придавали обутому таким образом воину устойчивость и маневренность. Многие виды спортивной обуви оснащены шипами, только шипы эти расположены бывают по-разному. Например, у прыгунов в высоту наготове туфли, у которых два шипа на пятке. Три шипа на пятке в туфлях копьеметателей. У дискоболов на правом туфле шесть шипов в подметочной части и два в пяточной; а на левом — два в пяточной и один на подошве, зато этот шип в полтора раза длиннее прочих. И такие, казалось бы, незначительные детали могут повлиять на высшие спортивные достижения.

А что говорить о мастерах фигурного катания, которым тоже, безусловно, необходима спортивная обувь. Непроста задача создателей такой обуви: чтобы в ней легко было делать пируэты на льду, скользить. Но в иной обстановке нужна обувь как раз с противоположными свойствами, максимально препятствующая скольжению. Например, для работающих на мясокомбинате, маслозаводе, где пол обычно невероятно скользкий. В обычной обуви и трех шагов не ступишь — упадешь, поскользнувшись. Как же обувались люди на таких предприятиях в прошлые времена, когда специальная обувь не выпускалась? В какой-то степени выручала деревянная подошва. Правда, ненадолго: вскоре она пропитывалась жиром, и ее надо было менять. Теперь подошвы на специальной резине, с нарочито рельефной поверхностью, совершенно не восприимчивы к жиру. Между прочим, подобная обувь нужна и верхолазам-монтажникам, и альпинистам, чтобы исключить скольжение.

Обувь горнолыжника — это целый агрегат, выдерживающий колоссальные и разнообразные нагрузки. Целые конструкторские бюро работают над созданием наилучших горнолыжных ботинок. Кстати, как к любой конструкции, к обуви предъявляются требования равнопрочности. Пусть в отличие от обуви наших предков сегодняшняя должна прослужить не долгие годы, а от силы несколько сезонов. Но что делать, если начинает отставать подошва, кривиться каблук, разлезаются швы? Сдавать в ремонт? Выбрасывать? Жаловаться на низкое качество? А может быть, здесь просчет в конструкции? Ведь в идеальной конструкции все элементы, все части равнопрочны, то есть служат, включая их соединения, одинаково надежно и долго. Однако где такие «идеальные» конструкции? Не найдешь ни автомашины, ни холодильников, ни теле-, визоров, у которых рано или поздно какая-либо деталь не выходила бы из строя. Выход прост: заменить негодную деталь запасной. Нечто подобное предлагают конструкторы обуви, которую мы увидим, возможно, к концу XX века…

Достижения современной науки и техники находят свое воплощение и в обувном производстве, подчас в весьма своеобразных вариантах. Известно, как негативно действует на организм вибрация — пожалуйста, ботинки с виброгасителями на подошвах. Некоторые зарубежные фирмы выпускают туфли с подсветкой для темных дорожек. Со встроенными магнитами. С особой сигнализацией — стоит сомкнуть каблуки, как дается сигнал о нападении грабителей.

Но если говорить о действительно массовой обуви, то ее удобство, легкость, надежность и эластичность обеспечили такую популярность продукции фирмы «Адидас». Ведь те же кроссовки — не бог весть какой уникум технического прогресса. И все же каковы слагаемые их повсеместной распространенности, привлекательности? Синтетические материалы, отвечающие заданным требованиям. Продуманность конструкции. Технология, сочетающая колоссальные тиражи и высокое качество. Заметим — новейшее оборудование для этой технологии. Учтена приверженность значительной части наших современников к спортивному стилю жизни.

Только кроссовками, конечно, не обойдешься, хотя и они годятся на многие случаи жизни. Аксиома нашего времени: обуви следует выпускать столько, сколько нужно для потребителей, но без чрезмерных избытков.