Наш влюбленный Пушкин.
Трудное отрочество в родительском доме.
Безоблачное детство кончилось в 1818 году: Наталья Ивановна вытребовала младшую дочь к себе в Москву, чтобы дать ей достойное образование. Обстановка в московском доме резко отличалась от вольной жизни в имении дедушки. Мать сыграла в судьбах своих детей неоднозначную роль. С одной стороны, она не экономила на их обучении, нанимая лучших учителей русского и трёх иностранных языков, истории, литературы и арифметики. С другой стороны, она обладала очень тяжёлым авторитарным характером и была деспотом по отношению к детям, сводя воспитание к системе наказаний за малейшие провинности. О каком – либо баловстве не могло быть и речи: детей ограничивали порой даже в необходимом. Строгости религиозного воспитания доходили до того, что больному ребёнку вместо нежной заботы читали нотации о том, что болезнь – Божья кара за грехи.
Наташа Гончарова в детстве.
Рис. А.С. Пушкина. 1833 г.
При этом сама Наталья Ивановна, отселив «сумасшедшего» мужа во флигель, высоконравственным поведением не отличалась. К тому же она поощряла наушничество прислуги и приживалок по отношению к детям. В такой тяжёлой домашней обстановке юные Гончаровы особенно сплотились и помогали друг другу. Наташа очень любила своих братьев и сестёр, чему свидетельство – её детское четверостишие – пожелание на французском языке, адресованное брату Ивану, которое ниже приводим в русском рифмованном переводе:
Пройди без невзгод ты свой жизненный путь,
Украсит пусть дружество дни и года,
Привязанность сердца мою не забудь —
Ту, что питала к тебе я всегда.
1822.
Будущая невеста великого поэта, как и её братья и сёстры, получила превосходное по тем временам гуманитарное образование. Она училась словесности, основам стихосложения, географии, истории, иностранным языкам – французскому, английскому и немецкому. Сохранились её ученические тетрадки, свидетельствующие о большой старательности и хороших способностях. Может быть, вследствие усердных занятий у неё развились небольшая близорукость и едва заметное косоглазие, придававшее трогательную неопределённость взгляду. Девушка была хорошо развита физически и красива с малых лет не только лицом, но и фигурой. Блестяще освоенное искусство верховой езды и умение изящно танцевать добавляли ей особого шарма. Танцам она училась у знаменитого танцмейстера Иогеля, на юношеском рождественском балу у которого её впервые встретил Пушкин.
Детские стихи Н.Н. Гончаровой. Автограф. 1822 г.
Сердечность, душевная чистота, внимание к ближним и стремление им помочь, внутренняя скромность и естественность поведения отличали юную Ташу Гончарову. Знавшая её до замужества Надежда Еропкина, двоюродная сестра друга Пушкина Павла Нащокина, вспоминала: «Необыкновенно выразительные глаза, очаровательная улыбка и притягивающая простота в общении помимо её воли покоряли всех. Не её вина, что всё в ней было так удивительно хорошо. Но для меня так и осталось загадкой, откуда обрела Наталья Николаевна такт и умение держать себя? Всё в ней самой и манера держать себя было проникнуто глубокой порядочностью.
Наталья Ивановна Гончарова с дочерью Наташей.
Рис. А.С. Пушкина. 1833 г.
Всё было comme il faut – без всякой фальши. И это тем более удивительно, что того же нельзя было сказать о её родственниках. Сёстры были красивы, но изысканного изящества Наташи напрасно было бы искать в них. Отец слабохарактерный, а под конец и не в своём уме, никакого значения в семье не имел. Мать далеко не отличалась хорошим тоном и была частенько пренеприятна. <…> Поэтому Наталья Николаевна явилась в этой семье удивительным самородком. Пушкина пленили её необычная красота, и не менее вероятно, и прелестная манера держать себя, которую он так ценил».
Наташа Гончарова в детстве.
Рис. А.С. Пушкина. 1833 г.
При этом сама Наталья Ивановна, отселив «сумасшедшего» мужа во флигель, высоконравственным поведением не отличалась. К тому же она поощряла наушничество прислуги и приживалок по отношению к детям. В такой тяжёлой домашней обстановке юные Гончаровы особенно сплотились и помогали друг другу. Наташа очень любила своих братьев и сестёр, чему свидетельство – её детское четверостишие – пожелание на французском языке, адресованное брату Ивану, которое ниже приводим в русском рифмованном переводе:
Пройди без невзгод ты свой жизненный путь,
Украсит пусть дружество дни и года,
Привязанность сердца мою не забудь —
Ту, что питала к тебе я всегда.
1822.
Будущая невеста великого поэта, как и её братья и сёстры, получила превосходное по тем временам гуманитарное образование. Она училась словесности, основам стихосложения, географии, истории, иностранным языкам – французскому, английскому и немецкому. Сохранились её ученические тетрадки, свидетельствующие о большой старательности и хороших способностях. Может быть, вследствие усердных занятий у неё развились небольшая близорукость и едва заметное косоглазие, придававшее трогательную неопределённость взгляду. Девушка была хорошо развита физически и красива с малых лет не только лицом, но и фигурой. Блестяще освоенное искусство верховой езды и умение изящно танцевать добавляли ей особого шарма. Танцам она училась у знаменитого танцмейстера Иогеля, на юношеском рождественском балу у которого её впервые встретил Пушкин.
Детские стихи Н.Н. Гончаровой. Автограф. 1822 г.
Сердечность, душевная чистота, внимание к ближним и стремление им помочь, внутренняя скромность и естественность поведения отличали юную Ташу Гончарову. Знавшая её до замужества Надежда Еропкина, двоюродная сестра друга Пушкина Павла Нащокина, вспоминала: «Необыкновенно выразительные глаза, очаровательная улыбка и притягивающая простота в общении помимо её воли покоряли всех. Не её вина, что всё в ней было так удивительно хорошо. Но для меня так и осталось загадкой, откуда обрела Наталья Николаевна такт и умение держать себя? Всё в ней самой и манера держать себя было проникнуто глубокой порядочностью.
Наталья Ивановна Гончарова с дочерью Наташей.
Рис. А.С. Пушкина. 1833 г.
Всё было comme il faut – без всякой фальши. И это тем более удивительно, что того же нельзя было сказать о её родственниках. Сёстры были красивы, но изысканного изящества Наташи напрасно было бы искать в них. Отец слабохарактерный, а под конец и не в своём уме, никакого значения в семье не имел. Мать далеко не отличалась хорошим тоном и была частенько пренеприятна. <…> Поэтому Наталья Николаевна явилась в этой семье удивительным самородком. Пушкина пленили её необычная красота, и не менее вероятно, и прелестная манера держать себя, которую он так ценил».