Из «Слов пигмея».

ПРЕДИСЛОВИЕ.

«Слова пигмея» не всегда служат выражением моих мыслей. Они только дают иногда представление о том, как мои мысли меняются день ото дня. Из одного стебелька может развиться несколько побегов – кто знает, сколько побегов.

НОС.

Известно изречение Паскаля, гласящее, что, если бы нос Клеопатры был кривым, история могла бы пойти иначе. Однако влюбленный редко видит истинные черты лица предмета своей любви. Когда нас охватывает любовь, мы обманываем себя искуснейшим образом.

Антоний не исключение: будь нос Клеопатры кривым, Антоний вряд ли увидел бы это. А если бы и увидел, то нашел бы другое достоинство, восполняющее этот недостаток. Во всем мире не сыщешь женщины со столькими достоинствами, как наша возлюбленная. Антоний, как и мы у своей возлюбленной, нашел бы в глазах или губах Клеопатры нечто такое, что с лихвой восполняло бы изъян. Вдобавок обычное «а ее душа!». В самом деле, наша возлюбленная во все времена обладала безгранично прекрасной душой. К тому же одежда, состояние или общественное положение тоже входят в число ее достоинств. Наконец, бывали даже случаи, когда к достоинствам причисляли факт или слух, что некогда ее любила какая-то знаменитость. И разве Клеопатра не была последней египетской царицей, окруженной роскошью и тайной? Когда, в облаке благоуханий, она восседала, сверкая драгоценной короной, с лотосом или другим цветком в руках, неужели кто-нибудь заметил бы легкую кривизну ее носа? Тем более – Антоний.

Такой самообман распространяется не только на любовь. Лишь в редких случаях мы не окрашиваем действительность в те тона, что нам хочется. Взять, например, хоть вывеску зубного врача, – мы не столько видим саму вывеску, сколько хотим ее видеть, потому что ощущаем зубную боль. Разумеется, наша зубная боль не имеет к мировой истории никакого отношения. Но подобному самообману подвержены, как правило, и политики, которые хотят знать настроение народа, и военные, которые хотят знать положение противника, и деловые люди, которые хотят знать состояние финансов. Я не отрицаю, что разум должен это корректировать. Но в то же время признаю и существование управляющего всеми людскими делами «случая». И, может быть, самообман есть вечная сила, управляющая мировой историей.

Короче говоря, двухтысячелетняя история не зависела от того, каким был нос промелькнувшей в ней Клеопатры. Она скорее зависела от вездесущей на земле нашей глупости. От заслуживающей смеха, но высокой нашей глупости.

ЭТИКА.

Правящая нами мораль – это отравленная капитализмом мораль феодализма. Она приносит только вред и никаких благодеяний.

Мораль – другое название удобства. Нечто вроде «левостороннего движения».

Благодеяния морали – это экономия времени и трудов. Вред морали – это полный паралич совести.

Бездумно опровергать мораль – значит мало смыслить в экономике. Бездумно подчиняться морали – значит быть трусом или лентяем.

Сильный попирает мораль. Слабого мораль ласкает. Тот, кого мораль преследует, всегда стоит между сильным и слабым.

Совесть, как всякий вид изящных искусств, имеет своих фанатичных приверженцев. Эти приверженцы на девять десятых – просвещенные аристократы или богачи.

Совесть не появляется с возрастом, как борода. Чтобы приобрести совесть, требуется некоторый опыт.

Более девяноста процентов людей от рождения лишены совести.

Трагизм нашего положения в том, что либо по молодости лет, либо из-за недостатка опыта, прежде чем мы приобретем совесть, нас обзывают бессовестными негодяями.

Комизм нашего положения в том, что либо по молодости лет, либо из-за недостатка опыта, после того как нас обзовут бессовестными негодяями, мы наконец приобретаем совесть.

Совесть – строгое искусство.

Может быть, совесть источник морали. Но мораль никогда еще не была источником того, что по совести считают добром[1].

СВОБОДНАЯ ВОЛЯ И РОК.

Как бы то ни было, если верить в рок, преступления не существует, а значит, теряется смысл наказания, следовательно, наше отношение к преступнику должно быть великодушным. В то же время, если верить в свободу воли, возникает представление об ответственности, и чтобы избежать паралича совести, нужно к себе самому быть строгим. Чему же верить?

Отвечу хладнокровно. Надо верить и в свободу воли, и в рок. Или сомневаться и в свободе воли, и в роке. Разве не взяли мы жену в силу довлеющего над нами рока? И разве не покупали мы по требованию жены платья и пояса благодаря свободе воли?

Не только свобода воли и рок, но бог и дьявол, красота и безобразие, смелость и трусость, разум и вера – отношение ко всему этому должно уравновешиваться, как чаши весов. Древние называли это золотой серединой – «тюе». В переводе на английский это – good sense[2]. Я уверен, что без здравого смысла нельзя достичь счастья. А если и достигнешь, такое счастье обернется злом, как если в жаркий день поддерживать огонь или в холод обмахиваться веером.

ТВОРЧЕСТВО.

Может быть, художник всегда создает свое произведение сознательно. Но если взять произведение как таковое, то часть его красоты или безобразия находится в мире мистики, стоящем выше сознания художника. Часть? Не следует ли сказать: большая часть?

Отвечу сразу, не дожидаясь вопроса. Невозможно, чтобы наш дух не проявился в произведении. Разве старинное обыкновение «одного удара и трех поклонов»[3] не говорит о страхе на пороге бессознательного?

Творчество всегда риск. После того как исчерпаны все человеческие силы, остается лишь положиться на волю неба.

«Когда я был молод и учился писать, то страдал оттого, что не получалось гладко. Скажу одно: старания только полдела, ими одними не достигнешь совершенства. Когда состарюсь, тогда только пойму, что силой не берут: три части – дело человека, семь частей – дар неба». Эти строфы автора «Луньши»[4] говорят о том же. В искусстве кроется бездонный ужас. Если бы мы не любили денег, если бы не стремились к славе и, наконец, не страдали почти болезненной жаждой творчества, может быть, у нас не хватило бы смелости вступать в борьбу с этим страшным искусством.

КЛАССИКИ.

Счастье писателей-классиков в том, что они как-никак мертвы.

О ТОМ ЖЕ.

Наше – или ваше – счастье тоже в том, что они как-никак мертвы.

ПРИЗНАНИЕ.

Признаться во всем до конца никто не может. В то же время без признаний выразить себя никак нельзя.

Руссо любил признания. Но найти признание во всей наготе в «Исповеди» нельзя. Мериме не любил признаний. Но разве «Коломба» в скрытом виде не говорит о нем самом? Провести черту между литературой признания и любой другой – невозможно.

ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ.

Если бы не научившемуся плавать приказали: «Плыви!» – всякий счел бы это глупостью. Если бы не тренированному в беге приказали: «Беги!» – это тоже было бы неразумно. Но все мы с самого рождения получаем такие глупые приказы.

Разве во чреве матери мы учились жить? А не успели мы родиться, как должны вступить в жизнь, очень напоминающую арену борьбы. Конечно, кто не учился плавать, не может быть хорошим пловцом. Кто не тренирован в беге, будет отставать от настоящих бегунов. Так и мы не можем уйти с арены жизни без ран.

Возможно, человек бывалый скажет: «Надо следовать старшим. Они для тебя пример». Но можно видеть сотни пловцов и бегунов и не научиться сразу плавать или бегать. А вместо этого наглотаться воды или перепачкаться в пыли. Смотрите, разве мировые чемпионы за гордой улыбкой не прячут гримасу?

О ТОМ ЖЕ.

Человеческая жизнь похожа на олимпийские игры под началом сумасшедшего устроителя. Мы учимся бороться с жизнью, борясь с жизнью. Тем, кто не может без негодования смотреть на такую глупую игру, лучше скорее отойти от арены. Самоубийство, несомненно, тоже хорошей способ. Но кто хочет оставаться на арене жизни, должен бороться, не боясь ран.

О ТОМ ЖЕ.

Человеческая жизнь похожа на коробку спичек. Обращаться с ней серьезно – смешно. Обращаться не серьезно опасно.

О ТОМ ЖЕ.

Человеческая жизнь похожа на книгу, в которой не хватает многих страниц. Трудно сказать, что это полный экземпляр. И все же, как бы то ни было, она составляет полный экземпляр.

СКАНДАЛ.

Публика любит скандалы. Инцидент с Белым Лотосом[5], инцидент с Арисима[6], инцидент с Мусякодзи[7] – эти инциденты принесли публике огромное удовлетворение. Почему же публика любит скандалы, особенно если замешаны лица, пользующиеся известностью? Реми де Гурмон[8] на это отвечает: «Потому что их скандалы напоминают нам о наших собственных скандалах».

Ответ Гурмона правилен. И не только правилен. Те обыкновенные люди, которые сами не способны на скандал, находят в скандалах знаменитостей превосходное оправдание своей трусости. И в то же время превосходный пьедестал, на который можно возвести свое несуществующее превосходство. «Я не так красива как Белый Лотос. Зато я целомудренней». «Я не так талантлив, как Арисима. Зато я лучше знаю жизнь». «Я не так…» Обыватели, сказав это, счастливо спят, как свиньи.

УТОПИЯ.

Причина, по которой нет совершенных утопий, состоит в общем, в следующем. Если считать, что человек как таковой не изменится, совершенная утопия не может быть создана. Если считать, что человек как таковой изменится, то всякая утопия, как будто и совершенная, сразу же покажется несовершенной.

Назвать деспота деспотом всегда было опасно. А в наши дни настолько же опасно назвать рабов рабами.

МЕЛОЧИ.

Чтобы сделать жизнь счастливой, надо любить повседневные мелочи. Блеск облаков, шелест бамбука, чириканье воробьев, лица прохожих – во всех повседневных мелочах надо находить наслаждение.

Чтобы сделать жизнь счастливой? Но любить мелочи – значит и страдать из-за мелочей. Лягушка, прыгнувшая в старый пруд в саду[9], разбила столетнюю печаль. Но лягушка, выпрыгнувшая из старого пруда, может быть наделена столетней печалью. Жизнь Басе была жизнью, полной наслаждений. Но на любой взгляд – и жизнью, полной страданий. Чтобы, улыбаясь, наслаждаться, надо, улыбаясь, страдать.

Чтобы сделать жизнь счастливой, надо из-за повседневных мелочей страдать. Блеск облаков, шелест бамбука, чириканье воробьев, лица прохожих – во всех повседневных мелочах надо чувствовать муки попавшего в ад.

БОГИ.

Из всего, что свойственно богам, наибольшее сожаление вызывает то, что они не могут совершить самоубийства.

О ТОМ ЖЕ.

Мы находим бесчисленные причины, по которым следует поносить бога. Но, к несчастью, в бога столь всемогущего, что его стоит поносить, мы, японцы, не верим.

НАРОД.

Простые люди – здоровые консерваторы. Общественный строй, идеи, искусство, религия – все это, чтобы снискать любовь народа, должно носить печать старины. И в том, что так называемых художников народ не любит, они не всегда повинны.

О ТОМ ЖЕ.

Обнаружить глупость народа – этим не стоит гордиться. Но обнаружить, что мы сами тоже народ, – этим гордиться стоит.

КАИБАРА ЭККЭН.

И я в школьные годы учил истории про Каибара Эккэна[10]. Каибара Эккэн как-то на судне оказался вместе с одним студентом. Студент, видимо гордясь своими познаниями, разглагольствовал о разных науках и искусствах. Эккэн, ни словом не вмешиваясь, просто слушал. Тем временем судно подошло к бересту. Пассажирам перед выходом полагалось сообщить свое имя. Только тут студент узнал Эккэна и, смутившись перед великим конфуцианцем, попросил прощения за свою давешнюю неучтивость. Такой эпизод я учил.

В то время в этом эпизоде я разглядел красоту скромности. По крайней мере, старался разглядеть. Но, к несчастью, теперь я не могу почерпнуть в нем ничего поучительного. Этот эпизод представляет для меня теперь некоторый интерес лишь по таким соображениям:

Как язвительно было презрение, с которым Эккэн слушал, не произнося ни слова!

Как вульгарны аплодисменты пассажиров, радовавшихся тому, что студент пристыжен!

Как живо трепетал в разглагольствованиях студента дух нового времени, незнакомый Эккэну!

ОГРАНИЧЕНИЕ.

Талант тоже строго ограничен рамками. Ощущение этих рамок навевает легкую грусть. И в то же время как-то непроизвольно вызывает умиление. Это как если поймешь, что бамбук – это бамбук, а дикий виноград – дикий виноград.

МАРС.

Спрашивать, есть ли люди на Марсе, все равно что спрашивать, есть ли люди, которых мы можем обнаружить с помощью пяти чувств. Но жизнь не ограничивается рамками, которые можно различить с помощью пяти чувств. Если допустить, что форма существования людей на Марсе находится вне сферы восприятия наших пяти чувств, то не исключено, что и сегодня вечером они толпой, вместе с осенним ветерком, под которым желтеют кантонские платаны, проходят по Гиндза.

ЗАУРЯДНОСТЬ.

Заурядное произведение, даже крупное по объему, всегда похоже на комнату без окон. Оно не открывает широкого вида на человеческую жизнь.

НАХОДЧИВОСТЬ.

Отвращение к находчивости коренится в усталости людей.

ПОЛИТИКИ.

Политическая осведомленность, которой политики гордятся больше нас, профанов, – это знание всевозможных фактов. В конечном счете эта осведомленность зачастую не идет дальше знания того, какую шляпу носит такой-то лидер такой-то партии.

О ТОМ ЖЕ.

Так называемые «трактирные политики» не имеют подобных знаний. Что же касается их взглядов, то тут они не уступают настоящим политикам. А за их бескорыстный пыл они всегда заслуживают больше уважения, чем настоящие политики.

ДОСТОЕВСКИЙ.

Романы Достоевского изобилуют карикатурами. Правда, большинство из них могло бы повергнуть в уныние самого дьявола.

ФЛОБЕР.

Чему Флобер меня научил – это красивой скуке.

МОПАССАН.

Мопассан похож на лед. А временами на леденец.

ПО.

Прежде чем создать сфинкса, По изучал анатомию. Тайна, которая привела в содрогание следующие поколения, таится в этом изучении.

ТЕОРИЯ КАПИТАЛИСТОВ.

«Продает ли художник произведение искусства или я продаю консервированных крабов, особой разницы тут нет. Но художники думают, что искусство – величайшее сокровище мира. Подражая им, я бы тоже должен гордиться своими консервами стоимостью шестьдесят сэнов за банку. Но за шестьдесят календарных лет я еще ни разу не страдал таким глупым самомнением, как художники».

КРУПНОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ.

Считать крупное произведение шедевром – значит оценивать его с материальной точки зрения. Когда говорят, что произведение крупное, то имеют в виду только оплату. Гораздо больше, чем фреску «Страшный суд» Микеланджело, я люблю «Автопортрет» старика Рембрандта.

МОИ ЛЮБИМЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ.

Мои любимые произведения, я имею в виду литературные, – это те, в которых чувствуется, что автор – человек. Человек – с мозгом, сердцем и настоящими чувствами. Однако, к несчастью, писатели в большинстве своем калеки с каким-нибудь изъяном. (Правда, иногда нельзя не склониться перед великим калекой.).

ЛЕНИН.

Больше всего я был поражен тем, что Ленин – великий и в то же время такой простой человек.

ПРЕСТУПЛЕНИЕ.

«Ненавидеть преступление, но не ненавидеть преступника» – это не так уж трудно. Этот афоризм применим к большинству детей, если иметь в виду их отношение к родителям.

ВЕЛИЧИЕ.

Народ любит слушать рассуждения о величии личностей и дел. Но чтобы жаждать встречи лицом к лицу с величием – такого в истории еще не бывало.

ИСКУССТВО.

Воздействие картины длится триста лет, воздействие письма – пятьсот лет, воздействие литературного произведения нескончаемо – так сказал Ван Шан-чжэн[11]. Но, судя по раскопкам в Дуньхуане, воздействие письма и картины длится дольше, чем пятьсот лет. Более того, вечно ли воздействие литературного произведения – это вопрос. Идеи не в силах выйти из-под власти времени. Нашим предкам при слове «бог» представлялся человек в икан и сокутай[12]. А нам при том же слове представлялся европеец с длинной бородой. И надо полагать, что так же может обстоять со многим другим, а не только с идеей бога.

О ТОМ ЖЕ.

Я как-то вспомнил виденный мною портрет Тосю Сяраку[13]. Человек, изображенный на портрете, держал у груди раскрытый веер с зеленым рисунком волн в стиле Корина[14]. Это усиливало прелесть колорита всей картины. Но, посмотрев в лупу, я увидел, что то, что мне казалось зеленым, было патиной на золотой краске. В этой картине Сяраку я почувствовал красоту – это факт. Но не ту красоту, которая была схвачена Сяраку, – это тоже факт. Такая перемена может возникнуть и в литературном тексте.

ТАЛАНТ.

От таланта нас отделяет едва один шаг. Но чтобы понять, что это за шаг, надо постигнуть высшую математику, в которой половину ста ри составляют девяносто девять ри[15].

О ТОМ ЖЕ.

От таланта нас отделяет всего один шаг. Современники никогда не понимают, что это шаг длиной в тысячу ри. Потомки слепы и тоже этого не понимают. Современники из-за этого убивают талант. Потомки из-за этого курят перед талантом фимиам.

О ТОМ ЖЕ.

Трагедия таланта в том, что его наделяют «миленькой уютной славой».

АЗАРТНАЯ ИГРА.

Борьба со случайностью, то есть с богом, всегда полна мистического величия. Азартные игроки – не исключение из правил.

О ТОМ ЖЕ.

Исстари среди увлекающихся азартной игрой нет пессимистов, это показывает, насколько похожа азартная игра на человеческую жизнь.

О ТОМ ЖЕ.

Закон запрещает азартные игры не из-за того, что осуждает такой способ распределения богатства. А из-за того, что осуждает экономический дилетантизм этого способа.

ТЕРПЕНИЕ.

Терпение – романтическая трусость.

ЗАМЫСЕЛ.

Делать – не всегда трудно. Трудно желать. По крайней мере желать то, что стоит делать.

ЯПОНЦЫ.

Полагать, что мы, японцы, вот уже две тысячи лет верны монарху и почтительны к родителям, все равно что думать, будто Сарутахико-но микото[16] употреблял косметику. Не пересмотреть ли потихоньку подряд все исторические факты, как они есть?

ЯПОНСКИЕ ПИРАТЫ.

Японские пираты[17] показали, что мы, японцы, имеем достаточно сил, чтобы стоять в ряду с великими державами. В грабежах, резне, разврате мы отнюдь не уступаем испанцам, португальцам, голландцам и англичанам, пришедшим искать «Остров золота»[18].

СИМПТОМ.

Один из симптомов любви – это мысль, что «она» в прошлом кого-то любила, желание узнать, кто он, тот, кого «она» любила, или что он был за человек, и чувство смутной ревности к этому воображаемому человеку.

О ТОМ ЖЕ.

Еще один симптом любви – это болезненное стремление находить лица, похожие на «нее».

ЛЮБОВЬ И СМЕРТЬ.

То, что любовь наводит на мысль о смерти, возможно, подтверждает эволюционную теорию. У пауков и пчел самки сразу же после оплодотворения жалят и убивают самца. Когда гастролирующая итальянская труппа ставила оперу «Кармен», в каждом действии и движении Кармен я остро чувствовал пчелу.

ЗАНЯТОСТЬ.

Нас спасает от любви не столько рассудок, сколько занятость. Любовь… Для идеальной любви прежде всего нужно время. Вспомните любовников прошлого – Вертера, Ромео, Тристана: все они были люди праздные.

МУЖЧИНА.

Мужчина искони больше любви ценит работу. Если кто-либо усомнится в этом факте, пусть почитает письма Бальзака. Бальзак писал графине Ганской: «Если б это письмо обратить в рукопись, сколько франков оно стоило бы!».

СВОБОДА.

Либерализм, свободная любовь, свобода торговли – к сожалению, в чашу каждой «свободы» подлито много воды. Причем большей частью воды из лужи.

О ТОМ ЖЕ.

Свободы всякий хочет. Но так кажется со стороны. На самом же деле в глубине души свободы никто нисколько не хочет. Вот доказательство: негодяй, который без колебаний готов лишить жизни любого, даже он говорит, будто убил такого-то ради безопасности и процветания государства. Однако свобода означает, что наши действия не связаны ничем, то есть ниже нашего достоинства нести общую ответственность за что-либо, идет ли речь о боге, морали или общественных обычаях.

О ТОМ ЖЕ.

Свобода – как воздух горных вершин – для слабых людей непереносима.

О ТОМ ЖЕ.

Поистине, видеть свободу – значит смотреть в лицо богам.

ИСКУССТВО ВЫШЕ ВСЕГО.

Исстари особенно рьяно провозглашали «искусство выше всего» большей частью кастраты от искусства. Ведь и особо рьяные националисты – это большей частью люди погибшей страны. Никто из нас не желает того, чем мы уже обладаем.

ЛИТЕРАТУРНОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ.

Слова литературного произведения должны обладать красотой, которой они лишены в словаре.

ЛИЦО ЖЕНЩИНЫ.

Когда женщина охвачена страстью, лицом она почему-то делается похожа на девочку. Правда, эта страсть может быть обращена и на зонтик.

МЛАДЕНЕЦ.

Почему мы любим маленьких детей? Да хотя бы потому, что ребенок никогда не обманет, этого можно не опасаться.

О ТОМ ЖЕ.

Мы не стыдимся нашей холодности и глупости, когда имеем дело с ребенком, с собакой или с кошкой.

ПИСАТЕЛЬ.

Чтобы писать, необходим творческий жар. А для поддержания творческого жара больше всего необходимо здоровье. Пренебрегать шведской гимнастикой, вегетарианством, диастазой и т. п. – значит не иметь истинного желания писать.

О ТОМ ЖЕ.

Тому, кто хочет писать, стыдиться себя – преступно. В душе, где гнездится такой стыд, никогда не пробьется росток творчества.

О ТОМ ЖЕ.

Многоножка. Попробуй походить на ногах.

Бабочка. Ха, попробуй полетать на крыльях.

О ТОМ ЖЕ.

Возвышенность духа писателя помещается у него в затылке. Сам он видеть ее не может. Если же попытается увидеть во что бы то ни стало, то лишь сломает шею.

О ТОМ ЖЕ.

Все таланты с давних пор вешали шляпу на гвоздь в стене так высоко, что нам, простым смертным, не достать. Конечно, не потому, что нет подставки.

О ТОМ ЖЕ.

Ведь такие подставки валяются в лавке любого старьевщика.

О ТОМ ЖЕ.

Каждому писателю свойственно чувство чести столяра. Ничего позорного в этом нет. Каждому столяру свойственно чувство чести писателя.

О ТОМ ЖЕ.

Мало того, каждый писатель в известном смысле держит лавку. Я не продаю своих произведений? Это когда нет покупателей. Или когда можно не продавать.

СУДЬБА.

Судьба неизбежнее, чем случайность. «Судьба заключена в характере», – эти слова родились отнюдь не зря.

ИСКУССТВО.

Самое трудное искусство – это всю жизнь оставаться свободным. Только словом «свободный» не надо бездумно щеголять.

СВОБОДНЫЙ МЫСЛИТЕЛЬ.

Слабость свободного мыслителя состоит в том, что он свободно мыслит. Он не может сражаться яростно, как фанатик.

ТОЛСТОЙ.

Когда прочтешь «Биографию Толстого» Бирюкова, то ясно, что «Моя исповедь» и «В чем моя вера» – ложь. Но никто не страдал так, как страдал Толстой, рассказавший эту ложь. Его ложь сочится алой кровью больше, чем правда иных.

СТРИНДБЕРГ.

Он знал все. Но он не открывал беззастенчиво все, что знал. Беззастенчиво все… Нет, он, как и мы, был немного расчетлив.

О ТОМ ЖЕ.

Стриндберг в «Легендах» рассказывает, что он пробовал, мучительна ли смерть. Но такую пробу нельзя сделать, играя. Он один из тех, кто «хотел умереть, но не мог».

НЕКИЙ ИДЕАЛИСТ.

Он сам нисколько не сомневался в том, что он реалист. Однако, думая так, он в конечном счете был идеалистом.

ЛЮБОВЬ.

Любовь – это половое чувство, выраженное поэтически. По крайней мере, не выраженное поэтически половое чувство не заслуживает названия любви.

САМОУБИЙСТВО.

Единственное общее для всех людей чувство – страх смерти. Не случайно нравственно самоубийство не одобряется.

СМЕРТЬ.

Майнлендер[19] очень правильно описывает очарование смерти. В самом деле, если по какому-нибудь случаю мы почувствуем очарование смерти, не легко уйти из ее круга. Больше того, думая о смерти, мы как будто описываем вокруг нее круги.

СУДЬБА.

Наследственность, окружение, случайность – вот три вещи, управляющие нашей судьбой. Кто радуется, пусть радуется. Но судить других – самонадеянно.

НАСМЕШНИКИ.

Кто насмехается над другими, сам боится насмешек других.

ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ, СЛИШКОМ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ.

Человеческое, слишком человеческое – большей частью нечто животное.

НЕКИЙ ТАЛАНТ.

Он был уверен, что может стать негодяем, но не идиотом. Но прошли годы, он не стал негодяем, а стал идиотом.

ГРЕКИ.

О греки, поставившие над Юпитером бога мести! Вы знали все и вся.

О ТОМ ЖЕ.

Но это в то же время показывает, как медленен наш прогресс, прогресс людей.

СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ.

Мудрость одного лучше мудрости народа. Если бы только она была проще…

ГОРДОСТЬ.

Больше всего мы гордимся тем, чего у нас нет. Например, Т. владел немецким, но на столе у него всегда лежали только английские книги.

ИДОЛ.

Никто не возражает против низвержения идолов. Вместе с тем никто не возражает и против того, чтобы его самого сделали идолом.

О ТОМ ЖЕ.

Но превратить кого бы то ни было в настоящего идола никто не может. Разве что судьба.

ПО-ЧЕЛОВЕЧЕСКИ.

Особенность людей состоит в том, что мы совершаем ошибки, которых боги не делают.

НАКАЗАНИЕ.

Нет более мучительного наказания, чем не быть наказанным. Но поручатся ли боги, что ты останешься ненаказанным, это другой вопрос.

Я.

У меня нет совести. У меня есть только нервы.

О ТОМ ЖЕ.

Я был равнодушен к деньгам. Конечно, потому, что на еду их хватало.

НАРОД.

И Шекспир, и Гете, и Ли Тай-бо[20], и Тикамацу Мондзаэмон[21] погибнут. Но искусство оставит семена в народе. В 1923 году я написал: «Пусть драгоценность разобьется, черепица уцелеет»[22]. В этом своем убеждении я и поныне ничуть не поколебался.

О ТОМ ЖЕ.

Слушайте удары молота. Доколе существует этот ритм, искусство не погибнет. (Первый день первого года Сева[23].)

О ТОМ ЖЕ.

Конечно, я потерпел неудачу. Но то, что создало меня, создаст кого-нибудь другого. Гибель одного дерева – частное явление. Пока существует великая земля, хранящая бесчисленные семена в своем лоне.

1923—1926.

Примечания.

1.

В оригинале использована этимология слова ресин – «совесть», куда входит понятие ре – «добро»; буквально последняя фраза значит: «мораль… не создала знака ре в слове ресин».

2.

Здравый смысл (англ.).

3.

При ваянии фигуры будды каждый сделанный штрих сопровождался тремя поклонами будде.

4.

Китайский трактат о поэзии (XVIII в.).

5.

Белый Лотос – сценическое имя известной певицы Акико, младшей дочери графа Янагивара; она, бросив мужа, владельца крупных шахт в Фукуока, сбежала с молодым человеком, о чем много писали в газетах в октябре 1921 г.

6.

Арисима Такэо (1878—1923) – писатель, 9 июня 1923 г. покончил с собой вместе с возлюбленной Хатано Акико на даче в Каруидзава.

7.

Мусякодзи Санэацу в 1922 г. развелся с женой и поселился с другой женщиной.

8.

Реми де Гурмон (1858—1915) – французский писатель, символист.

9.

Образ заимствован из хокку великого японского поэта Басе (1644—1698) «Старый пруд».

10.

Каибара Эккэн (1630—1714) – знаменитый ученый.

11.

Ван Шан-чжэн (1526—1590) – китайский теоретик искусства.

12.

Виды старинной парадной придворной одежды.

13.

Тосю Сяраку (годы жизни неизвестны) – мастер цветной гравюры по дереву конца XVIII – начала XIX в.

14.

Огата Корин (1658—1716) – крупнейший японский художник.

15.

Японская поговорка (основанная на цитате из древнекитайского исторического сочинения «Книга о борющихся царствах») гласит: «Для проходящего сто ри половина пути – девяносто ри», т. е. самое трудное – последний шаг, завершение дела.

16.

Один из синтоистских богов, отличавшийся уродством.

17.

Имеются в виду японские пираты XIII-XVI веков, действовавшие по всему Тихоокеанскому побережью Азии, от берегов Кореи до берегов Индокитая.

18.

Так назвал Японию Марко Поло.

19.

Майнлендер Филипп (1841—1876) – немецкий философ.

20.

Ли Тай-бо (701—762) – великий китайский поэт.

21.

Тикамацу Мондзаэмон (1653—1724) – великий японский драматург.

22.

Японская поговорка.

23.

26 декабря 1925 г.