МОЛОДАЯ ЗЕМЛЯ.

Несколько миллиардов лет назад и, видимо, не путем закономерного процесса звездной эволюции, а вследствие какого-то невероятного случая (соприкосновение звезд, внутренний разрыв?..) от поверхности Солнца оторвался лоскут материи, состоящий из особенно устойчивых атомов. И, не порывая связи с остальной частью Солнца, как раз на таком расстоянии от светила-родителя, чтобы получать от него излучение средней интенсивности, этот лоскут начал скучиваться, свертываться, принимать форму.[7].

Так родилось еще одно светило — планета, скрывающая в своем шаровидном теле и в своем движении человеческое будущее.

До сих пор наш взор блуждал по безграничным сферам, на которых развертывается ткань универсума.

Теперь надо будет ограничиться, сосредоточив внимание на только что появившемся крошечном, малозаметном, но влекущем к себе предмете. Он представляет собой пока единственную точку мира, где имеется возможность проследить эволюцию материи в ее высших фазах, вплоть до нас самих.

Посмотрим, как плывет в глубинах прошлого «свеженькая», полная зреющих сил молодая Земля.

1. ВНЕШНЯЯ СТОРОНА.

Интерес физика к этому новорожденному шару, возникшему как будто случайно в космической массе, привлекает наличие в нем химически сложных тел, не наблюдаемое нигде в другом месте.[8] При крайне высоких температурах внутри звезд материя может существовать лишь в наиболее диссоциированных состояниях. На этих раскаленных светилах имеются лишь простые тела. На Земле эти простые элементы еще сохраняются на периферии, в более или менее ионизированных газах атмосферы и стратосферы, и, вероятно, также в самой глубине — в металлах барисферы. Но между этими двумя крайними точками последовательными зонами располагается длинный ряд сложных веществ, присущих исключительно «угасшим» светилам и являющих собой в начальной стадии силы синтеза, заключенные в универсуме. Прежде всего это зона кремнезема, подготавливающая твердую броню планеты. Затем зона воды и углекислоты, обволакивающая силикаты неустойчивой, проникающей, подвижной оболочкой.

Барисфера, литосфера, гидросфера, атмосфера, стратосфера. Эта основная структура могла не раз меняться и усложняться в каких-то деталях. Но в общем она должна была сложиться такой с самого начала. Эта структура и послужила отправной точкой для геохимического развития, происходившего в двух различных направлениях.

А. Мир кристаллизации.

Развиваясь в первом, наиболее обычном направлении, земная энергия с самого начала стремится выделиться и освободиться. Кремнезем, вода, углекислый газ — эти основные окислы образовались путем сжигания и нейтрализации (в одиночку или в соединении с другими простыми телами) связей химического сродства входящих в них элементов. По этому принципу и возникло постепенно богатое разнообразие "минерального мира".

Минеральный мир.

Мир, гораздо более гибкий и подвижный, чем это подозревала старая наука: сейчас мы знаем, что даже в самых твердых породах постоянно идет процесс преобразования минеральных видов, смутно напоминающий метаморфозы живых существ.

Но мир относительно беден в своих комбинациях (по последним данным, в природе насчитывается всего-навсего несколько сотен силикатов), ибо внутренняя архитектура его элементов весьма ограниченна.

Для минеральных видов, можно сказать, «биологически» характерно то, что, подобно многим бесповоротно фиксированным организмам, они пошли по пути преждевременного замыкания в самих себе. По природе своих структур молекулы минералов неспособны к увеличению. Чтобы расти и расширяться, они должны, как бы выходя за пределы самих себя. прибегнуть к чисто внешнему приему ассоциации — они смыкаются и сцепляются атом с атомом, не сливаясь и не соединяясь по-настоящему. Иногда они вытягиваются в нити, как в нефрите. Иногда располагаются плоскостями, как у слюды. А иногда строятся прочными клетками, как у граната.

Так возникают правильные группировки часто очень высокого композиционного состава, однако лишенные действительно сосредоточенного единства. Простое наслоение атомов или сравнительно несложных атомных группировок на геометрической решетке, бесконечная мозаика мелких ячеек — такова структура кристалла, видимая ныне благодаря рентгеновским лучам на фотографии. И в целом такое же простое и устойчивое устройство приняла с самого начала окружающая нас уплотненная материя.

Как далеко в прошлое мы ни заглянем. Земля в своей основной массе видится под вуалью геометрии. Земля кристаллизуется. Но не вся целиком.

Б. Мир полимеризации.

В процессе первоначального перехода земных элементов в кристаллическое состояние и в силу самого этого процесса постоянно выделялась энергия, оказывавшаяся свободной (так же, как сейчас это происходит вокруг нас, в человеческом обществе, в результате действия машин). К этой энергии добавлялась энергия, постоянно высвобождаемая при атомном распаде радиоактивных веществ. Она также беспрестанно увеличивалась за счет энергии солнечных лучей. Куда же могла деваться вся эта свободная энергия, скапливавшаяся на поверхности молодой Земли? Терялась ли она попросту в околоземном пространстве в виде каких-то малозаметных истечений?

Современная картина мира наталкивает на другую, значительно более правдоподобную гипотезу. Свободная энергия зарождающейся Земли была уже недостаточно сильна, чтобы улетучиваться через накаливание, но зато она приобрела способность «свертывания» в синтезе. Иначе говоря, тогда, как и сейчас, энергия уходила с поглощением теплоты на построение некоторых углеродных, водородных или гидратных и азотных соединений, подобных тем, которые ныне поражают нас своей способностью беспредельно увеличивать сложность и неустойчивость своих элементов. Это — царство полимеризации,[9] где частицы сцепляются, группируются и взаимозаменяются. как в кристаллах, на концах сложных и теоретически бесконечных решеток. Но теперь уже связываются молекулы с молекулами, и притом каждый раз образуя, путем замкнутой или, во всяком случае, ограниченной ассоциации, все более крупную и более сложную молекулу.

Из этих "органических соединений" построены мы сами, мы живем в их мире и привыкли рассматривать этот мир лишь в непосредственной связи с уже существующей жизнью, потому что эту тесную связь мы непосредственно наблюдаем. Кроме того, поскольку невероятное обилие его форм, далеко превосходящее по своему богатству разнообразие минеральных соединений, составляет лишь незначительную долю земного вещества, то мы инстинктивно склонны придавать ему подчиненное положение и второстепенное значение в геохимии, как, например, аммиаку и окислам, возникающим при ударе молнии.

Однако если мы хотим впоследствии определить место человека в природе, то, мне кажется, существенно важно установить старшинство этого феномена и обрисовать его подлинный облик.

Минеральный химизм и органический химизм. Как бы ни была велика количественная диспропорция между массами, с которыми связаны эти две функции, они не могут не являться двумя нераздельными сторонами единого, совокупного землеобразовательного процесса. Поэтому начало одной, как и другой, следует относить к самой ранней, весенней поре развития Земли. Здесь в основе лежит принципиальное положение, на котором все строится: "Ничто в мире не может вдруг объявиться в конце, после ряда совершаемых эволюцией переходов (хотя бы и самых резких), если оно незаметно не присутствовало в начале". Если бы органическое не начало существовать на Земле с первого возможного момента, то оно так никогда бы и не возникло.

Таким образом, кроме первых набросков металлической барисферы, силикатной литосферы, гидросферы и атмосферы, на нашей первозданной планете намечаются очертания особой оболочки, можно сказать, в противовес первым четырем. Это умеренная зона полимеризации, где уже плавают освещаемые солнечными лучами вода, аммиак, углекислота. Пренебречь этой тончайшей пленкой значило бы лишить молодую планету ее главнейшего украшения. Ведь вскоре именно в ней. если придерживаться перспективы, нарисованной мною выше, станет постепенно концентрироваться "внутреннее Земли".

2. ВНУТРЕННЯЯ СТОРОНА.

Под "внутренней стороной Земли" я подразумеваю, как это должно быть ясно читателю, не материальные глубины, скрывающие в нескольких километрах под нашими ногами одну из самых манящих тайн науки — химическую природу и физические условия внутренних областей земного шара. Этим выражением, как и в предыдущей главе, я обозначаю «психическую» сторону той порции космической ткани, которая с самого начала оказалась ограниченной скромными размерами молодой Земли. В этом обособившемся лоскуте звездного вещества, как и везде в универсуме, внешняя сторона вещей неизбежно сопровождается соответствующим внутренним миром. Это мы уже показали. Но здесь создались новые условия. Материя теперь не расстилается перед нами слоями рассеянной и неопределимой пелены. Она свернулась в замкнутый объем. Кик же ее внутренняя прослойка реагирует на это свертывание?

Прежде всего следует учесть, что самим фактом индивидуализации нашей планеты с самого начала в земной материи была замкнута некоторая масса элементарного сознания. Некоторые ученые считали необходимым приписывать оплодотворение остывших светил каким-то межзвездным зародышам. Но эта гипотеза не только ничего не объясняет, но и искажает величие феномена жизни, как и его благородного следствия — феномена человека. Фактически она совершенно бесполезна. Зачем искать какие-то непонятные оплодотворяющие начала для нашей планеты в космическом пространстве? Сама молодая Земля по своему первоначальному химическому составу в целом и есть тот чрезвычайно сложный зародыш, который нам нужен. Если можно так выразиться. Земля несла в себе преджизнь врожденно и притом в определенном количестве. Все дело в том, чтобы выяснить, как из этого первоначального, существенно эластичного кванта вышло все остальное.

Чтобы представить себе первые фазы этой эволюции, достаточно сопоставить установленные нами общие законы развития духовной энергии с только что выявленными физико-химическими условиями, существовавшими на новой Земле. По своей природе, сказали мы, духовная энергия положительно, абсолютно и без определимого предела возрастает в своем "радиальном значении" в соответствии с растущей химической сложностью элементов, внутреннюю «подкладку» которых она составляет. Но, как было отмечено в предыдущем параграфе, химическая сложность Земли увеличивается, согласно законам термодинамики, в особой, поверхностной зоне, где ее элементы полимеризуются. Сопоставим эти два положения. Они недвусмысленно подтверждают и поясняют друг друга. Едва обособившись на первозданной Земле, говорится в них, преджизнь выходит из состояния оцепенения, на которое она была обречена своим рассеянием в пространстве. До сих пор дремавшая, она начинает свою деятельность pari passu^{6} с пробуждением сил синтеза, заключенных в материи. И вместе с тем по всей периферии недавно образованного земного шара начинает возрастать напряжение внутренней свободы.

Рассмотрим внимательнее эту таинственную поверхность.

Следует отметить ее первую характерную особенность. Это крайняя малость образующих ее частиц и их неисчислимое множество. В воде, в воздухе, в откладывающемся иле ультрамикроскопические зернышки белков на километровые глубины плотно покрывают поверхность земли. О том, чтобы сосчитать хлопья этого снега, и думать нечего. И все же если мы поняли, что преджизнь выступает уже в атоме, то разве не следовало ожидать появления этих мириад больших молекул?.. Но тут надо учесть и кое-что другое.

В некотором смысле еще более замечательным фактом, чем это множество — и не менее существенным для дальнейшего развития теории, — является единство, связывающее между собой генетически первоначальные пылинки сознания. Возрастание свободы элементов, как уже сказано, есть по существу результат увеличения, путем синтеза молекул, внутри которых она скрывается. Но опять же самого этого синтеза не было бы, если бы земной шар в целом не свернул в клубок пласты своего вещества, ограничив их замкнутой поверхностью.

Таким образом, какую бы точку Земли ни рассматривать, возрастание внутреннего происходит лишь благодаря двойному совместному замыканию — замыканию молекулы в себе и замыканию планеты в самой себе.[10] Первоначальный квант сознания, содержавшийся в нашем земном мире, образован не просто из агрегата частиц, случайно захваченных в одну сеть. Он представляет собой солидарное множество бесконечно малых центров, структурно связанных между собой условиями своего происхождения и ходом развития.

Здесь снова выступает, но теперь в более определенной области и на новой ступени фундаментальное условие, которое уже характеризовало первородную материю — единство множества. Земля, вероятно, возникла случайно. Но, согласно одному из самых общих законов эволюции, этот случай, едва появившись, был немедленно использован, преобразован в нечто закономерно направляемое. Самим механизмом своего возникновения пленка, в которой сосредоточивается и углубляется внутреннее Земли, выступает перед нами в форме органического целого, где ни один элемент нельзя уже отделить от окружающих его других элементов. В сердце великого неделимого — универсума появилось новое неделимое. Поистине — предбиосфера.

Этой оболочкой мы теперь и займемся, только и целиком ею.

Склонившись над бездной прошлого, будем наблюдать ее меняющуюся окраску.

Из века в век цвет сгущается. Вот-вот что-то вспыхнет на молодой Земле.

Жизнь! Вот Жизнь!