Бюрократизм.

Бюрократизм – это у других народов, а у греков –»связи». Обычно в любом отдельно взятом министерстве или государственном учреждении имеется какой-то дальний родственник, седьмая вода на киселе, кум или приятель знакомого. Что не удивительно для страны, где одна десятая населения состоит на той или иной государственной службе. Эти друзья могут ускорить ход дела, иногда в качестве одолжения, а иногда за соотвествующую мзду – в зависимости от важности оказываемой услуги. (Есть даже такая песенка: «Все они берут взятки – и очень крупные притом».).

Однако для тех, у кого нет подхода к бюрократическому лабиринту, все совсем по-другому. Происходит это потому, что бюрократизм в Греции возведен в ранг искусства – искусства превращать граждан во врагов. Грек, которому удалось тем или иным путем стать государственным чиновником, в девяти случаях из десяти не считает себя слугой общества.

Забаррикадировавшись за огромным письменным столом, он становится этаким маленьким диктатором, который боится принимать какие-либо решения самостоятельно, но зато испытывает наслаждение, измываясь над несчастными просителями, коих злая судьба отдала на его милость.

Даже получение маленькой справки превращается в боевую операцию, на которую уйдет несколько часов или даже дней, так как приходится иметь дело по меньшей мере с полудюжиной чиновников, которые обращаются с просителями с различной степенью безразличия, грубости и откровенной злобы, – и с километрами коридоров и плохо освещенных лестничных пролетов, по которым надо отшагать, чтобы получить подпись у одного, поставить печать у другого, завизировать у третьего и так далее.

По сравнению с греческой бюрократической волокитой «Процесс» Кафки кажется приятной прогулкой в парке.

Существуют, правда, чиновники, которым не свойственна нерадивость, которые приходят в учреждение, чтобы работать, а не просто бездельничать, почитывать газеты и сплетничать с друзьями, те, кто делает все возможное, чтобы служить обществу эффективно и вежливо, но они – вымирающий вид. Их примерно 10-20 процентов от всех работающих в общественном секторе, и только благодаря им страна еще не развалилась.