Как возник Вечный город.

Вечный город, Священный город, центр мира, как только не называли Рим – величайший город античного мира, средоточие и символ могущества огромного государства, повелителя всего Древнего мира, от жарких пустынь Северной Африки и Месопотамии до холодных северных морей Европы. В период своего расцвета, пришедшегося на первые столетия новой эры, Рим был поистине центром мира. Знаменитая поговорка «Все дороги ведут в Рим», возможно, и появилась именно в те времена, когда на центральной площади города – Форум Романум – в окружении величественных храмов и общественных зданий возвышался огромный бронзовый столб-миллиарий с нанесенными на нем позолоченными цифрами – расстояниями до самых удаленных уголков Империи. Таким был Рим во времена императоров, но вспомним и еще одну знаменитую поговорку – «Рим не сразу строился». Да, действительно, прежде чем стать прекрасной столицей величайшей древней Империи, городу и народу, населяющему его, пришлось пройти долгий и нелегкий путь.

Возникновение Рима, его первые правители, история становления города и причины усиления его влияния покрыты завесой тайны. Многие столетия среди ученых не было единого мнения о точной дате возникновения Рима, как не было, впрочем, и однозначного ответа на вопрос, откуда пришли и кем были его основатели. Даже сами древние римляне в лице выдающихся авторов античности, таких как Тит Ливий, Полибий, Корнелий Тацит и других, не могли с уверенностью сказать, кем же были их предки, однако, как истинные ученые мужи, они ставили под сомнение мифологические представления об основании Рима богами, их потомками, беглецами из легендарной Трои, различными греческими и местными италийскими героями вроде Геракла-Геркулеса, таинственного Фавна, Энея или Ромула. История основания Рима и первых его обитателей была и во многом остается до сих пор одной из величайших загадок истории. Современные ученые, используя данные археологических открытий, сделанных за последние десятилетия, скрупулезно изучив сведения древних авторов, попытались дать более или менее убедительную картину первоначального этапа римской истории. И вот что удивительно, научные исследования подтвердили достоверность… мифов.

Обращаясь в своих произведениях к вопросу появления первых римлян и основанию Рима, древние авторы упоминают загадочное племя аборигинов (отсюда, кстати, и пошло столь распространенное у нас слово абориген – местный житель, туземец). Аборигины жили на холмах вокруг реки Тибр, занимались скотоводством и земледелием. Скотоводство занимало значительное место в сельском хозяйстве у жителей древней Италии. Об этом свидетельствует и тот факт, что прибывшие сюда греческие колонисты прозвали свою новую родину Этолия – страна телят. Отсюда, как считают многие ученые, и современное название страны – Италия. Кстати, если верить тем же древним авторам, именно сюда, в Италию, привел украденное у царя Гериона стадо дивных быков великий греческий герой Геракл. Устроившись отдохнуть на тенистой лужайке, он крепко заснул, а тем временем местный великан Как увел нескольких быков в свою пещеру. Проснувшись и обнаружив пропажу, Геракл принялся искать животных. Когда же он наконец обнаружил их, то был вынужден вступить в поединок с похитителем, которого, естественно, убил. Несмотря на столь печально начавшееся знакомство с Италией, Геракл был тепло принят аборигинами, которыми в то время правил сбежавший из Пелопоннеса греческий царевич Эвандр. Именно Эвандр первым предсказал Гераклу, что он после смерти будет принят в сонм олимпийских богов, и предложил герою возвести здесь, в Италии, алтарь. Так на полуострове распространился культ Геракла, прозванного у римлян Геркулесом. Этот культ просуществовал у римлян вплоть до момента официального провозглашения христианства государственной религией, а многие императоры заказывали скульпторам ваять собственные статуи, где они изображались в виде легендарного героя: в шкуре Немейского льва и с палицей в руках. Но вернемся к аборигинам. Как известно, в середине XIII века до н. э. ахейские греки начали долгую и трудную войну с богатым малоазийским городом Троей. Согласно легендам, поводом к войне стало похищение троянским царевичем Парисом прекрасной Елены. Привезя похищенную красавицу в Трою, Парис не встретил одобрения со стороны одного из троянских героев полубожественного происхождения – сына Анхиза и богини Венеры (греческой Афродиты) Энея. Тот предлагал во избежание войны выдать Елену и не ссориться с ахейцами. Когда же после десятилетней осады Троя наконец была захвачена греками, те в память о заслугах Энея пощадили его и, снабдив кораблями, отпустили. По версии других древних авторов, Эней сам прорвал кольцо врагов и, вынеся на руках из горящего города своего отца Анхиза, отплыл с остатками троянцев на поиски новой родины. После долгих скитаний герой в конце концов добрался до Италии. Высадившись на берег, изголодавшиеся троянцы стали угонять с полей скот аборигинов, что вызвало крайнее недовольство последних. Вооружившись, аборигины решились наконец положить конец бесчинствам пришельцев, но, столкнувшись с ними в бою, проиграли. Правивший аборигинами царь Латин решил тогда заключить мир с троянцами, скрепив его союзом – выдал дочь Лавинию за Энея. Мир был подписан, и троянцы наконец обрели новую родину, основав новый город, названный Энеем по имени жены – Лавиний. Вскоре у Энея и Лавинии родился сын – Асканий. Соседи аборигинов – рутулы, за царя которых Турна была прежде просватана Лавиния, не простили им нанесенного оскорбления и внезапно напали. В последовавшем сражении рутулы потерпели сокрушительное поражение, но и аборигины потеряли своего царя Латина. Разгромленные рутулы обратились за помощью к могущественному царю этрусков Мизенцию, который, опасаясь усиления аборигинов и троянцев, поддержал Турна и напал на его врагов. Перед лицом грядущей опасности Эней решил официально объединить два народа – аборигинов и троянцев, назвав их латинами, вероятно, в память о погибшем Латине. Так, если верить самому компетентному римскому историку Титу Ливию, появились первые латины – народ, которому со временем предстояло стать гегемоном во всей Италии, а позднее, под именем римлян, и в большей части известного тогда мира. Но в те далекие времена латины являлись всего лишь небольшим народом, и им приходилось постоянно обороняться от бесчисленных врагов, самыми сильными из которых являлись этруски. Итак, царь Мизенций напал на латинов. Эней не захотел отсиживаться за городскими стенами и вывел свои войска для битвы. Хотя численностью этруски и превосходили латинов, последние одержали победу. Радость победы была омрачена смертью главного героя – Энея, который был провозглашен воплощением верховного бога аборигинов Юпитера и похоронен над рекою Нумиком. Так Эней стал первым местным латинским богом – Юпитером Родоначальником. После смерти Энея править стал его сын Асканий (другие древнеримские авторы утверждали, что имя сына Энея было Юл и именно от него вел свою родословную знаменитый род Юлиев). Асканий основал новый большой город на Альбанской горе – Альбу Лонгу. Этруски уже не осмеливались нападать на латинов, а границей между этими народами стала река Альбула, позднее получившая название Тибр. Своему новому названию река обязана весьма печальному событию. В ней утонул один из многочисленных потомков Аскания, некий Тиберин. Долгое время по смерти Аскания народ латинов жил в относительном мире и безвестности, пока на исторической сцене опять не появились боги, теперь уже в виде Марса – латинского бога войны (аналог греческого Ареса).

Один из потомков Аскания, некий Амулей, нарушив все принципы престолонаследия, отобрал власть у своего старшего брата Нумитора. Не ограничившись узурпацией власти, Амулей перебил всех возможных претендентов на трон со стороны брата, а его единственную дочь Рею Сильвию определил в весталки. Весталки – жрицы богини Весты, которые должны были соблюдать целомудрие. Этим Амулей надеялся сохранить за собой власть и передать ее своим детям. Но планы узурпатора были разрушены божественным вмешательством. Вот как об этом, с изрядной долей скептицизма, говорит сам Тит Ливий: «Но, как мне кажется, судьба предопределила и зарождение столь великого города, и основание власти, уступающей лишь могуществу богов. Весталка сделалась жертвой насилия и родила двойню, отцом же объявила Марса – то ли веря в это сама, то ли потому, что прегрешение, виновник которому бог, – меньшее бесчестье. Однако ни боги, ни люди не защитили ни ее саму, ни ее потомство от царской жестокости. Жрица в оковах была отдана под стражу, детей царь приказал бросить в реку…» На счастье, в ту пору Тибр сильно разлился и опущенный в воду слугами царя лоток с детьми зацепился за ветви Руминальской смоковницы и они не утонули. На плачь младенцев обратила внимание пробегавшая неподалеку волчица, которая и стала кормить их своим молоком. Вскоре детей обнаружил некий пастух Фавстул, который и забрал их к себе. Так на исторической сцене появляются знаменитые божественные братья-близнецы Ромул и Рем и не менее знаменитая Капитолийская волчица. Кстати, тот же Ливий иронично замечает, что история с волчицей вполне могла иметь и более прозаические корни: «Он (Фавстул) принес детей к себе и передал на воспитание своей жене Ларенции. Иные считают, что Ларенция звалась среди пастухов «волчицей», потому что отдавалась любому, – отсюда и рассказ о чудесном спасении». Но как бы там ни было, два брата, чьим отцом считался бог Марс, а кормилицей – волчица, пройдя через все невзгоды, смогли вернуть Нумитору утраченное царство. Сами же братья решили основать свой собственный город на холме Палатине, куда могла бы переселиться часть жителей Альбы. Но когда два брата выясняли, кому будет принадлежать честь стать первым правителем нового города, вспыхнула ссора, и Ромул убил Рема. По другой версии, ссора произошла из-за того, что Ромул огородил будущий город низкой стеной и Рем в насмешку перепрыгнул ее. Это привело Ромула в ярость, и он убил брата, произнеся при этом: «Так да погибнет всякий, кто перескочит через мои стены!» Новый город, в который переселилось множество жителей Альбы Лонги, а также латины из окрестностей и еще большее количество различных безродных бродяг и разбойников, получил имя Ромула – Рим (лат. Roma). Так, по Ливию, возник Вечный город. Современные ученые условно назвали первый «палатинский» Рим – Четырехугольный Рим (Roma quadrata). В легендах говорится, что первый Рим был окружен квадратной стеной с тремя воротами, а в самой черте города кроме жилых и культовых построек долгое время хранились реликвии, связанные с божественными близнецами: хижина Ромула, пещера Луперкал (где, по легенде, близнецов кормила волчица), Руминальская смоковница.

Нужно отметить, что сходные легенды об основании Рима присутствуют практически у всех древних авторов, однако в те времена, когда эти авторы писали свои труды (как правило, это были уже времена императорского Рима) от первоначального Ромулова Рима уже ничего не осталось. Позднее, в конце XVIII–XIX веков, когда к изучению истории Рима приступили ученые-классики, такие как Нибур, Пайс, Моммзен, уже мало что осталось и от императорского Рима. Информацию о первоначальном Городе приходилось собирать буквально по крупицам, сопоставляя отрывочные фрагменты из дошедших до нас текстов античных авторов. К сожалению, в те времена археология как наука находилась в зачаточном состоянии и не могла внести тот существенный вклад в изучение истории, который она вносит сейчас. Ограниченность в источниках и отсутствие наглядных материальных свидетельств привели к тому, что практически все сведения, содержащиеся в сохранившихся трудах древних авторов, учеными рассматривались исключительно как мифологические отступления, как красивый вымысел, не имеющий под собой никакой реальной основы. Это направление в науке получило название «гиперкритика источников». Ученые критиковали практически все сведения, касающиеся ранней римской истории, полагая, что достоверными могут считаться только те события, свидетелями которым были сами древние авторы-летописцы, ну или хотя бы слышали о них от стариков. Справедливости ради, нужно отметить, что подобная «сверхкритика» ранней истории Города была свойственна и самим римским авторам. К примеру, Тит Ливий говорил, что рассказы о событиях, предшествовавших основанию Рима, «… приличны скорее творениям поэтов, чем строгой истории…» Со временем, с накоплением знаний и опыта, историческая наука стала погружаться все дальше и дальше в глубь веков. Конечно, ей в этом помогала археология. К началу XX века были открыты многие памятники Древнего Рима и приподнят полог тайны его ранней истории.

Грандиозные сооружения, остатки которых и сейчас поражают воображение туристов со всех концов мира, дают представление, каким был Город в имперские времена, но не могут поведать о раннем периоде жизни Рима. Все сохранившиеся до нашего времени постройки, такие как форумы императоров (Форум Августа, Траяна и др.), триумфальные арки, колонны, Римская курия, Пантеон или Колизей, были построены в период наивысшего расцвета Римской империи, в первых веках нашей эры. До середины XX века практически не проводилось полномасштабных раскопок, которые помогли бы выявить первоначальный облик Рима. Но с появлением новейшей техники и технологий археологические исследования в Риме обрели новые черты. Это касается в первую очередь исторического ядра Города – Палатинского холма, на котором по «поэтическим», выражаясь языком критиков, сведениям, должен был находиться Ромулов Квадратный Рим. Итальянский археолог Андреа Карандаши в середине 80-х годов прошлого века предпринял раскопки на северо-восточном склоне Палатина, неподалеку от Форум Романум. За несколько лет он вышел на уровень так называемого «архаического» Рима. Здесь он наткнулся на развалины какого-то странного каменного сооружения, которое принял первоначально за очаг разрушенной древней хижины. Однако, когда раскоп продолжили, выяснилось, что эта каменная кладка гораздо мощнее и больше, чем очаг в древней хижине, к тому же в слое земли отсутствовали характерные для ранних построек глина и следы от прутьев (архаические римские жилища строились из переплетенных прутьев и обмазывались глиной). Анализ почвы вокруг этих развалин указывал на то, что они принадлежат VIII–VII векам до н. э., то есть приблизительно тому времени, когда в соответствии с легендами братья Ромул и Рем основали Рим (у древних авторов это был 753 год до н. э.). Эта находка не соответствовала ни одной из существовавших версий о населении Палатинского холма в ранний период, ведь существовало распространенное мнение, что в те далекие времена здесь жили бедные пастухи в убогих хижинах-мазанках. Ни одной версии, если не считать… легендарную. А именно, что здесь мог находиться тот самый Квадратный Рим Ромула, обнесенный мощной четырехугольной стеной из вулканического камня – туфа. Расширив и углубив раскоп, Карандаши и его помощники действительно наткнулись на остатки стены, а потом, при помощи американского ученого Аммермана, обнаружили и остатки рва, который опоясывал ее. Все эти постройки полностью совпадали с описанием древнего Ромулова города – Рома Квадрата. Древнеримский историк Тацит в своих «Анналах» говорил, что Ромул обозначил пределы будущего города, пропахав на быках плугом борозду – «померий», которая опоясывала склон Палатинского холма. Только в пределах померия жрецы-авгуры могли совершать гадания по полетам птиц, обязательного перед принятием всех важных решений. После того как первый царь обозначил священные границы города, была построена каменная стена. Обычай проводить священную борозду вокруг будущего города римляне переняли у этрусков, которые таким образом защищали его от вмешательства злых сил. Плуг приподнимали только на месте предполагаемых ворот. Внутри этой борозды, приблизительно параллельно ей, строилась оборонительная стена, а сама борозда оставалась снаружи (лат. Post munium – «за стеной», отсюда появилось слово «помериум»). Вот эту-то стену и обнаружил Карандини.

Нужно сказать, что находки, подтверждающие легенды о первых основателях Рима, появились гораздо раньше сенсационного открытия итальянских археологов. Так, еще в 1898 году итальянец Джакомо Бони начал раскопки на Форуме и обнаружил в слое, относящемся приблизительно к VII–VI векам, странное сооружение в виде стелы, облицованной черными мраморными плитами, которая была засыпана землей. Текст на этой стеле был написан архаической латынью и призывал всякие беды на голову тому, кто осквернит это место. Сопоставив место находки и характерный внешний вид обломков, Бони сразу же узнал в них знаменитый и таинственный Черный Камень. Этот камень, по легендам, отмечал место захоронения Ромула.

Дальнейшие исследования принесли новые открытия. Они подтвердили не только существование Города во времена Ромула, но и более ранние сведения, касающиеся, в частности, присутствия в Лации (так называлась вся область, в которой проживали древние латины и находился Рим) выходцев из Трои и Греции. Э. Перуцци – еще один итальянский ученый, доказал, сравнивая древнегреческий и древнеримский языки, что многие латинские слова имеют общий с раннегреческими корень. Как полагал ученый, микенские греки в XIV–XIII веках до н. э. вполне могли поселиться в Италии и заняться там разведением быков, о чем, кстати, свидетельствует и эпизод с Гераклом и великаном Каком. Подтверждением пребывания греков в Италии также могут служить археологические находки микенских сосудов и амфор на Палатине и в его окрестностях. Что касается Энея, знаменитого беглеца из Трои, то и здесь современные ученые нашли вполне правдоподобное зерно. Дело в том, что в Италии обнаружено большое количество древних поселений иллирийцев. Этот загадочный народ обитал первоначально на Балканском полуострове и по берегам Адриатического моря, а позднее часть их, под именем энеады, переселилась в Малую Азию, где находилась легендарная Троя. Из этих энеадов или, как их еще называли, дарданов, и происходил Эней. Во время раскопок в Риме и его окрестностях были найдены многочисленные предметы и остатки керамических изделий, которые очень похожи на изделия, найденные еще Шлиманом при раскопках Трои. Особенно интересна статуэтка, изображающая двух воинов, один из которых несет другого, видимо тяжело раненного. А как известно, Эней вынес своего отца Анхиза на руках из горящей Трои. Кстати, сами римляне были твердо убеждены в своем троянском происхождении. Это признавалось даже на официальном уровне. Так, император Клавдий навеки освободил от податей жителей Илиона (так в древности назывался городок, стоявший на месте легендарной Трои) как родоначальников римского народа. Такие «широкие жесты» со стороны римских императоров по отношению к маленькому городку отмечались в истории Рима неоднократно.

Но вернемся к раннему Риму. Итак, существование первоначального Города, или Рома Квадрата, было доказано находкой древнего померия и остатков крепостной стены. Первый Рим был очень маленьким поселением, площадь внутри стен не превышала 10 гектаров, а дома в нем продолжали оставаться мазаными хижинами. Предание называет в стенах «квадратного» города трое ворот: Порта Романа (Porta Romana) – на северо-западе, Порта Мугониа (Porta Mugonia) – на северо-востоке и ворота, название которых не сохранилось, ведущие к так называемой лестнице Кака. Главные ворота – Порта Мугониа – выходили на главную «Священную» (Via Sacra) и соединенную с ней «Новую» (Nova Via) дороги, огибавшие Палатинский холм с севера и северо-запада. Впоследствии они стали главными улицами Рима, сохранив за собой древние названия.

Следующим этапом в развитии Рима стало появление большого города на семи близлежащих холмах. Но не надо путать тот, первый, «Семихолмный» Рим, с более поздним, классическим Городом, который также располагался на семи холмах (Палатин, Капитолий, Эсквилин, Виминал, Целий, Квиринал и Авентин). Первый город, или, как его называли древние, Септимонтиум (Septimontium – «семихолмие» или «семигорье»), был только концентрически расширившимся «квадратным» Римом и включал в себя непосредственно Палатинский холм, три отрога холма Эсквелин и три отрога холма Целий – всего семь. Этот город, остатки первоначальных стен которого до наших дней не сохранилась, уже в несколько раз превышал Ромулов. Судя по археологическим раскопкам на Форуме, в этот период (конец VIII – начало VII века до н. э.) в Риме вместо грубых мазанок появляются первые добротные дома на мощном каменном фундаменте и первые каменные храмы. Дальнейшее расширение Города было вызвано разными причинами, но как считают древнеримские историки, в частности Плиний и Тит Ливий, основной и самой важной послужил знаменитый инцидент с похищением сабинянок.

Сабиняне (сабины) – народ очень близкий к римлянам как по культуре, так и по языку. Жили они практически бок о бок, но, как говорят все те же древнеримские авторы, сабиняне недолюбливали Ромула и его народ, не без основания считая их людьми подозрительными или даже разбойниками.

Что римляне вскоре вполне убедительно доказали. Так как население Ромулова города составляли преимущественно мужчины – беглецы, воры и изгои из различных племен, стекавшиеся сюда со всех концов Лации, то им не хватало женщин. Естественно, никто из соседей не хотел отдавать своих дочерей в их разбойничье гнездо, и Ромул решил пойти на хитрость. В городе устроили праздник, на который пригласили соседей. Явилось много жителей окрестных городов, в том числе и все сабиняне с женами и детьми. В разгар праздника римская молодежь бросилась на молодых сабинянских девушек и похитила их. Испуганные и оскорбленные родители бежали, жалуясь на нарушение закона гостеприимства. Из-за этого вспыхнула война с теми городами, откуда происходили похищенные. Особенно серьезной была война с сабинянами, во главе которых стоял царь Тит Таций. Однако сабинянские женщины уже успели привыкнуть к своим мужьям, и когда начался решающий бой, они бросились между сражающимися и помирили их, говоря, что не хотят видеть смерть своих отцов и мужей. После этого сабиняне переселились в Рим и образовали с римлянами одно государство, а Тит Таций даже стал соправителем Ромула. Удивительно, но современные ученые подтвердили и этот эпизод в истории Рима. На Форуме, Эсквилине и в других частях Города были обнаружены смешанные латино-сабинянские захоронения, которые датировались как раз VIII–VII веками до н. э. После смерти Тация Ромул вновь стал единоличным правителем Рима, проправив в общей сложности тридцать семь лет. Набравшись к концу жизни опыта и мудрости, он решил дать римлянам некое подобие государственного устройства с целью сплотить их в один народ. От древних авторов мы узнаем, что Ромул впервые учредил сенат из 100 старейшин – «отцов» – главный совещательный орган при царе, установил знаки отличия верховной власти – 12 телохранителей-«ликторов» при своей персоне. Кроме того, он разделил весь римский народ на 30 больших семей – «курий», названных по именам 30 похищенных сабинянок, и учредил три больших части Города – «трибы» – Рамнов, Тициев и Луцеров, для удобства голосования на выборах и для набора в армию. Сам царь избирался сенатом и гражданами Рима на пожизненный срок и, помимо властных полномочий, был еще и главным жрецом. Естественно, что большой прирост населения после присоединения сабинян вынудил римлян расширить город и провести новый померий. Так появился новый Рим, или «Город четырех частей», который строился уже после смерти Ромула при царях Нуме Помпилии, Тулле Гостилии и Анке Марции. Этот город, помимо старой палатинской части, включал в себя сабинянские поселения на Квиринале и Виминале, а кроме того – Капитолий как важный религиозный и оборонительный пункт. Интересно, что Капитолийский холм еще во времена Ромула являлся своеобразным кремлем Рима или, говоря языком древних греков, – акрополем. Здесь, так же, как и на Палатине, сохранилось множество мест, которые римляне почитали на протяжении многих веков. Это касается не только храмов, но и мест более прозаического назначения. В их число входят знаменитая римская государственная тюрьма – Карцер, и место совершения правосудия (проще – казни) – Тарпейская скала. С нее осужденных в тяжких преступлениях сбрасывали на острые камни, а оттуда – в Тибр. Этот своеобразный главный эшафот Рима получил свое название благодаря событиям все той же войны с сабинянами.

Когда войска сабинян подступили к Капитолийской крепости, Тит Таций подкупом склонил дочь командира гарнизона Спурия Тарпея к измене. Тарпея, так звали деву-предательницу, впустила врагов, но вместо обещанного золота была заживо погребена под грудой щитов. Этот эпизод, с характерной ему иронией, описал Тит Ливий. «Сабиняне, которых она (Тарпея) впустила, умертвили ее, завалив щитами, – то ли чтобы думали, будто крепость взята силой, то ли ради примера на будущее, чтобы никто и никогда не был верен предателю. Прибавляют еще и баснословный рассказ: сабиняне, дескать, носили на левой руке золотые, хорошего веса запястья и хорошего вида перстни с камнями, и девица выговорила для себя (в качестве награды за предательство) то, что у них на левой руке, а они и завалили ее вместо золота щитами». Как бы там ни было, именно со скалы, названной в память об этом событии Тарпейской, на протяжении столетий сбрасывали в Тибр государственных преступников и святотатцев. В более поздние времена казнь подобных преступников проводилась уже более скрытным, но отнюдь не более гуманным способом. Их душили в самом глубоком подвале Карцера.

«Город четырех частей» уже в 10 раз превосходил первоначальный Рим и географически делился на четыре части: Палатина, Субурана, Эсквилина и Коллина. От построек этого периода в Риме также практически ничего не сохранилось, однако остались известия о трех правивших в это время царях.

Для начала нужно сказать, что современная наука склонна считать Нуму Помпилия, Тулла Гостилия и Анка Марция скорее существовавшими в действительности, нежели вымышленными персонажами. На это указывает стойкая, передающаяся из поколения в поколение неизменность списка царей, их имена и, конечно, четкие указания на приписанные им деяния.

Итак, вторым после Ромула римским царем был сабинянин Нума Помпилий, прибывший в Рим из города Куры (Cures). Все древние авторы единодушно приписывают ему создание единой римской календарной системы, оформление общеримских культов и жреческих коллегий, и вообще разнообразные религиозные нововведения. После смерти Ромула сенат единодушно избрал Нуму римским царем за справедливость, набожность и праведный образ жизни. Легенды рассказывают, что, прибыв в Рим, он сначала поселился на Квиринале, а затем построил себе дворец на Велии, между Квириналом и Палатином. Сделавшись царем, Нума в первую очередь решил «… город, основанный силой оружия, основать заново на праве, законах, обычаях». Видя, что население Рима больше склонно к войнам, нежели к мирной жизни, он счел необходимым смягчить нравы римлян. Для контролирования воинственности горожан по приказу Нумы был построен храм Януса – загадочного двуликого божества дверей, входов и личных начинаний. Храм имел двое огромных ворот, которые были настежь распахнуты, если Рим находился в состоянии войны, и плотно закрыты – если Рим не воевал. Несмотря на все старания Помпилия, ворота храма закрывались лишь трижды в римской истории. Первый раз – их запер сам Нума, второй раз – после Первой Пунической войны (Первой войны с Карфагеном), а третий раз – после победы императора Октавиана Августа над соперником Марком Антонием в морской битве у мыса Акций. Все три раза весьма ненадолго. Это говорит о том, что воинственность Рима не смогли смягчить ни пацифистские настроения второго царя, ни само Время.

Помимо основания храма Януса Нума учредил большое количество жреческих коллегий – объединений жрецов по профессиональному признаку. Так появились коллегии жрецов Юпитера, Марса, Квирина, Венеры, Весты и других богов и богинь. Подробнее о них мы поговорим в разделе, посвященном римской религии и культам.

Еще одним выдающимся нововведением царя Нумы Помпилия было установление календаря. Легенды приписывают введение первого римского лунного календаря Ромулу, но он оказался неточным и малопригодным для использования в повседневной жизни, поэтому нуждался в исправлении. Нума повелел разделить год на двенадцать месяцев, согласованных с ходом луны, а так как 30 дней в лунном месяце нет, а лунному году недостает 11 дней до полного – солнечного, то вставляя добавочные месяцы, он рассчитал время так, чтобы на каждый двадцатый год любой день приходился на то же самое положение солнца, что и в исходном году, а каждый из двадцати лет содержал равное количество дней.

Но самой большой заслугой сорокатрехлетнего правления Нумы Помпилия было, по словам Тита Ливия, «… то, что на протяжении всего царствования он берег мир не меньше, чем царство».

После смерти Нумы Помпилия царем был избран Тулл Гостилий, внук храброго полководца Гостия Гостилия, прославившегося в войне с сабинянами. Дедовская слава не давала молодому царю покоя. Решив, что мирная жизнь расслабляет римлян, Тулл стал повсюду искать повод к войне, который вскоре очень кстати подвернулся: взаимный угон скота римлянами и жителями соседнего города Альбы Лонги. Гостилий с радостью ухватился за представившийся ему шанс развязать войну и, сославшись на несоблюдение договоров, начал готовиться к нападению на Альбу. Но альбанцы выступили первыми и в скором времени подошли к Риму с огромным по тем временам войском. Навстречу им, с не меньшими силами вышел Гостилий. Перед самым началом битвы альбанский полководец Меттий Фуфетий, сменивший умершего в походе царя Альбы Гая Клуллия, обратился к римскому царю с достаточно здравым предложением, которое сделало бы честь любому современному политику. Указав на то, что «… это жажда власти толкает к войне два родственных и соседних народа», он обратил внимание римского царя на окружавшее его и альбанские владения государство этрусков, которые, воспользовавшись поражением одной стороны и ослаблением другой, тут же вторгнутся и приберут к рукам и римские, и альбанские земли. Но полагая, что многолетний спор о главенстве в Лации все-таки должен быть наконец решен, предложил Гостилию компромиссный вариант. Вместо массового смертоубийства соотечественников в кровавой битве ограничиться поединком самых сильных воинов. Тот город, чьи воины одержат победу, и станет править в Лации. Тулл Гостилий принял предложения Фуфетия и выставил троих братьев-близницов Горациев отстаивать честь Рима. Фуфетий выставил так же троих братьев, и тоже близнецов – Куриациев. В последующем поединке погибли два Горация и три Куриация. Таким образом, победа досталась Риму. Трудно сказать, насколько реальными были герои этой битвы, однако до наших дней сохранилась величественная гробница, правда, построенная в этрусском стиле, которую еще во времена Римской республики называли «Гробницей Горациев и Куриациев». Она представляет собой четырехугольное основание с пятью кеглеобразными пирамидами, из которых одна, выше и толще других, находится в центре, а остальные поставлены по углам.

После одержанной победы римляне недолго наслаждались миром. Новая война вспыхнула с городом Вейи. Некоторые римские авторы, в том числе и Тит Ливий, считали, что она была вызвана предательскими действиями бывшего альбанского диктатора Меттия Фуфетия. Он запланировал выступить в поход против вейян вместе с римлянами, но собирался в самый ответственный момент выйти из боя, а если военное счастье склонится на сторону вейян, вообще присоединиться к противнику. Тулл предусмотрел это и принял меры, представив своим воинам трусливый отход альбанцев как обходной маневр. Это сработало. Римляне, не узнав об измене союзников, не поддались панике и победили вейян. Меттий подумал, что его предательские намерения не были разгаданы Гостилием и как ни в чем не бывало присоединился к празднующим победу римлянам. Но когда альбанцы вышли вперед, с тем чтобы послушать поздравительную речь римского царя, то были окружены римскими легионами. Тулл перед всем римским войском прямо указал на предателя Фуфетия и приказал казнить его, разорвав на две части колесницами. Альбанцам было приказано покинуть Альбу Лонгу и переселиться в Рим. Сам же древний город был разрушен. Так, благодаря Туллу Гостилию римляне вновь объединились в один народ, ведь, как вы помните, Ромул и Рем основали Рим, уведя часть населения из Альбы. Проведя еще несколько успешных кампаний против этрусков и сабинян (той их частью, которая отказалась присоединится к римлянам в результате событий войны из-за похищенных девушек), Тулл Гостилий был убит молнией, по мнению древних писателей, чем-то не угодив Юпитеру. Его воинственное правление продолжалось тридцать два года. Вообще, следует отметить, что своими подвигами и воинственными наклонностями Тулл очень напоминал первого царя Города Ромула.

Избранный старейшинами новый царь Анк Марций был внуком Нумы Помпилия и очень походил на своего деда характером. Посчитав, что Рим уже достаточно навоевался, он с жаром принялся реформировать и укреплять римскую религию. Но алчные соседи решили, что при мирном царе они смогут без труда отхватить себе хорошие земли вокруг Рима. Тут они очень ошиблись. Новый царь, несмотря на кажущееся миролюбие и благочестие, оказался грозным и удачливым полководцем. Он собрал армию и выступил в поход на вражеский город Политорий. Быстро захватил его и разрушил до основания, а жителей, по уже знакомому сценарию, переселил в Рим, увеличив его население почти вдвое.

Процарствовал Анк Марций двадцать четыре года и все это время пользовался большой любовью горожан и уважением «отцов»-старейшин.

Но не только сам Рим расширился за время правления этих трех царей. Расширились и его владения. Именно Анку Марцию римские историки приписывают появление самой первой римской колонии – города-порта Остии. Остия располагалась в самом устье Тибра и имела удобную гавань. Кроме того, возле города находились большие залежи соли, которая очень высоко ценилась во всем Древнем мире. Производившиеся в Остии с 60-х годов XX века археологические раскопки показали, что город был основан в конце VII – начале VI века до н. э., а это вполне совпадает со временем правления Марция, соляные копи появились здесь еще раньше.

Следующий большой этап в развитии Города связан уже с царями этрусской династии, которые правили в Риме в VII – начале VI века до н. э. В этот период Город приобретает черты классической этрусской крепости. Он окружается прочной каменной стеной, которая захватывает часть левого берега Тибра, а также полностью холмы Эсквилин и Квиринал. Теперь город вновь становится «семихолмным», в него входят все семь основных холмов: Палатин, Капитолий, Эсквилин, Виминал, Целий, Квиринал и Авентин. Рим этого периода принято называть «городом Сервия Туллия» по имени самого известного из царей этрусской династии. В этом виде Город занимал площадь в двенадцать раз большую, чем первоначальный «квадратный» Рим, и просуществовал очень долгое время, вплоть до конца Республики. Именно в этот период появляются и благоустраиваются все его основные кварталы и площади.

Первый этрусский царь Тарквиний Древний (Приск), если верить древним авторам, перебрался в Рим из этрусского города Тарквинии, и первоначально носил имя Лукумон. Поселившись в Риме, он принял имя Луция Тарквиния и благодаря своим умениям, богатству и обходительности вскоре попал в близкие друзья Анка Марция. Однако тут нужно очень осторожно отнестись к сведениям, сообщаемым легендами, так как лукумонами у этрусков назывались вообще все знатные люди, и римляне могли просто по ошибке принять это слово за имя собственное. Однако факт присутствия в Риме этрусков, мало того, этрусков из рода Тарквиниев, полностью подтвердился. В более позднем республиканском Городе существовал целый этрусский квартал «Вицус Тускус» (vicus Tuscus), а в одном из найденных в этрусском городе Вульчи захоронений (так называемой «могиле Франсуа») около изображенной на стене фигуры есть надпись: Гней Тарквиний Римский. В другом древнем этрусском городе Цере обнаружена богатая гробница рода Тарквиниев, а ведь именно туда бежал изгнанный из Рима царь Тарквиний Гордый. Так что существование этрусских царей из разряда вымысла стало вполне реальным фактом, единственная неразрешенная до сих пор загадка заключается в том, каким образом исконные враги Рима смогли стать в нем царями. Некоторые ученые, вслед за древнеримскими историками, допускают вероятность того, что Тарквиний, благодаря своему богатству и жизненному опыту, смог достигнуть высокого положения при Анке Марции, а после его смерти сделаться претендентом на трон. Учитывая, что в то время Рим был еще достаточно молодым городом и знатные роды в нем не имели глубоких корней, появление этрусского претендента на трон выглядит вполне вероятно. Воспользовавшись умело проведенной «предвыборной кампанией», Тарквиний сумел очаровать сенат и народ Рима и стать царем. Однако другие ученые склонны объяснять появление этрусков на римском троне завоеванием Города. Описанное в преданиях мирное прибытие Тарквиния в Рим они объясняют патриотической фальсификацией (попросту ложью) позднейших римских историков, которые пытались скрыть такой неприятный для римского самолюбия факт, как завоевания. Но тогда возникает вопрос, почему эти же римские историки не скрывали знаменитый галльский погром Рима в 390 году до н. э. или сокрушительные разгромы «непобедимых» римских легионов Порсеной и Ганнибалом? Учитывая единодушие, с которым все древние авторы говорят о мирном проникновении этрусков в Рим, предпочтительней выглядит их точка зрения. Хотя, как уже говорилось выше, вопрос этот до сих пор открыт.

Итак, прибыв в Рим и сделавшись царем, Тарквиний Древний в первую очередь вписал в сенат еще 100 человек, которые с тех пор звались «отцами» младших родов. Этим он заручился большой поддержкой в сенате. Начав войну с соседним городом Апиолы и разорив его, Тарквиний привез в Рим большую добычу. По поводу этой победы царь решил устроить грандиозное пиршество и игры, которые сохранились в Риме на многие столетия под именем Великих, или Римских, игр. Так как специальных мест для проведения подобных мероприятий тогда в Городе не существовало, он начал постройку грандиозного цирка или, как его называли римляне, Циркус Максимус. Кстати, эти игры римляне также переняли у этрусков, которые проводили их как дар богам за оказанные услуги или в память предков. Кроме цирка Тарквиний задумал поистине грандиозный проект – осушение болотистой низины между Палатином и Капитолием. Это место первоначально использовалось римлянами для выпаса скота, затем, как рыночная площадка – форум. Во времена первых царей предпринимались попытки как-то облагородить форум. Так, например, Нума Помпилий принял меры для организации общественного огня, поддерживаемого на форуме круглосуточно, а также построил там жилища весталок, которые и следили за огнем. Тулл Гостилий соорудил на восточной, более сухой стороне форума первое здание (вернее, ограду) для заседаний сената – Гостилиеву Курию, а перед ней – площадку для народных собраний – Комиций. Однако все эти меры не избавили форум от болотной сырости, а город – от малярии, разносимой живущими в болоте комарами. Тарквиний Древний подошел к вопросу осушения форума очень серьезно. Родники, питавшие водой болото, были отведены в другую сторону. С помощью стоков и дренажных канав форум был полностью осушен, земля на нем утоптана, а по всему периметру образовавшейся площадки открылись лавки с различным товаром. Так появилась главная площадь Рима – Форум Романум.

Не обошел вниманием Тарквиний и Капитолийский холм. Здесь он заложил фундамент будущего грандиозного храма, посвященного Юпитеру Наилучшему Величайшему – главному богу римлян. Достроить этот храм довелось уже сыну (по другим источникам – внуку) Приска – Луцию Тарквинию Гордому.

В это время у одной знатной латинской пленницы, жившей при дворе Тарквиния, родился сын. Однажды, как сообщает Ливий, во время сна у мальчика, которого звали Сервий Туллий, загорелась голова. Это вызвало большой переполох во дворце, но когда кто-то принес воды, чтобы залить огонь, жена Тарквиния Танаквиль запретила это делать. Вскоре мальчик проснулся, и пламя вокруг головы исчезло, не причинив ему никакого вреда. Царица объяснила Тарквинию, что это был знак свыше и что в скором будущем Сервий станет величайшим из римлян. После этого Сервий Туллий стал пользоваться величайшей любовью и почетом не только при дворе, но у сенаторов и у народа. Со временем царь выдал за него замуж свою дочь и поручил самостоятельно вести многие дела в государстве.

Как уже говорилось, Тарквиний скорее всего пришел к власти мирным путем, склонив на свою сторону сенат и народ Рима, но не все считали его царствование законным. Сыновья прежнего царя Анка Марция, естественно, остались недовольны тем, что трон перешел не к ним, а к какому-то этрусскому выскочке. Подкупив двух пастухов, они поручили им убить Тарквиния, надеясь в образовавшейся суматохе захватить власть. Но не все пошло гладко. Убить царя пастухам удалось, но благодаря мудрой царице Танаквиль, которая скрыла смерть мужа, к власти пришел всеми любимый Сервий Туллий. Сыновья Анка Марция были вынуждены бежать. Это самая распространенная версия воцарения Сервия, однако существует и еще одна, менее красивая, зато более реалистичная. Ее сообщил в 48 году император Клавдий в речи, обращенной к сенату по поводу разрешения жителям Галлии (область, занимавшая в древности территорию современной Франции) занимать высокие посты в Риме. Желая предупредить возможные возрожения сенаторов, император доказывал, что и в прошлом многие выдающиеся римские деятели были чужестранцами. Среди них он упомянул Тарквиния Приска, сына грека Демарата, и затем перешел к его преемникам. По словам Клавдия, этрусские писатели (их труды, к сожалению, до наших дней не сохранились) рассказывали, что Сервий Туллий не кто иной, как Мастарна, этрусский разбойник и авантюрист, изгнанный из Этрурии и поселившийся в Риме. Он сменил там свое имя и каким-то образом умудрился достигнуть царской власти:

«После Тарквиния Приска… был Сервий Туллий, сын рабыни Окрессии, по крайней мере, с нашей точки зрения. С точки же зрения этрусков, он был самым верным другом Гая Вибенны, всегда находился рядом с ним при всех его неудачах, а когда он был по прихоти судьбы изгнан и отступил с остатками воинов Гая из Этрурии, он захватил холм (один из римских холмов), назвав его в честь своего военачальника холмом Гая. Сам же он изменил имя – по-этрусски он звался Мастарна – и, приняв имя, которое я уже приводил (Сервий Туллий), стал в качестве царя править на благо всем».

Интересно, что фрески из этрусской «могилы Франсуа» в Вульчи, датируемые учеными приблизительно II веком до н. э., как раз воспроизводят эпизод захвата Мастарной власти в Риме – битву его сторонников с Тарквинием. Еще одним аргументом в пользу реальности Мастарны – Сервия Туллия стала находка итальянским ученым Паллотино святилища в Вейях. Он нашел обломок вазы, на котором сохранилось написанное на этрусском языке имя Авл Вибенна. А если верить легендам, то когда Тарквиний Древний начал войну с этрусским городом Вульчи, сопротивление ему оказали два брата Авл и Гай Вибенны. Причем попавшего в плен к римлянам Гая освободил именно Мастарна, который свергнул Тарквиния и сам стал царем. Ваза, датируемая серединой VI века до н. э., скорее всего, была предметом ритуального жертвоприношения, а имя на вазе означало жертвователя. Так что реальность Мастарны – Сервия Туллия, хотя и косвенно, можно считать доказанной, чего с определенностью нельзя сказать о его происхождении. Кроме того, древнеримские историки приписывают ему такие конкретные и важные преобразования, которые едва ли могли быть выдуманы.

Предание, в изложении нашего основного историографа Тита Ливия, рассказывает, что Сервий Туллий провел важнейшую реформу политического и военного устройства Рима, которая определила жизнь Города на многие столетия. Именно эта реформа, которую, как не старайся, нельзя было провести без целеустремления какой-то неординарной личности, заложила основу его великого будущего.

Проведя в начале своего славного правления несколько победоносных войн с вейянами и другими этрусками, Сервий возвратился в Рим бесспорным победителем, и теперь уже никто не смог бы усомниться в его царском предназначении. Теперь он приступил к «величайшему из мирных дел, чтобы подобно тому, как Нума явился творцом божественного права, Сервий слыл у потомков творцом всех гражданских различий, всех сословий, четко делящих граждан по степеням их достоинства и состоятельности». Для начала царь учредил ценз – тот уровень достатка римского гражданина (выражавшийся в земле или деньгах), посредством которого военные и мирные повинности распределялись не равномерно на всех, а соответственно имущественному положению каждого. Тогда же были учреждены Сервием разряды, центурии и весь основанный на цензе порядок, который долгое время определял жизнь римского общества. В чем же заключался цензовый порядок, введенный Сервием Туллием? Упрощенно его можно описать так. Из тех жителей Рима (естественно мужчин, так как женщины в Древнем Риме прав практически не имели), кто имел достаток, превышающий сто тысяч ассов (древнеримская медная монета) или больше, Сервий составил восемьдесят центурий (сотен): по сорок из людей старших и младших возрастов. Все они получили название «первый разряд», то есть стояли как бы в первых рядах по высоте своего положения. Это высокое положение предполагало и высокую ответственность: первые ряды в строю им приходилось занимать и во время битвы. Воины из старших центурий должны были быть готовы защищать город, а младшие – вести войны за пределами Рима. Вооружение, которое эти граждане должны были приобретать за свой счет, состояло из бронзового шлема, большого круглого щита, поножей (бронзовые пластины для защиты ног), бронзового панциря, копья и меча. Снаряженные и вооруженные подобным образом воины, вероятно, очень походили на древнегреческих тяжеловооруженных пехотинцевгоплитов. Археологические данные подтверждают, что свое вооружение древние римляне заимствовали у греков. Этому «элитному» разряду царь назначил в помощь еще две центурии мастеров, которые несли воинскую службу без оружия: им было поручено доставлять для нужд войны осадные сооружения. Второй разряд составили граждане, имевшие ценз от семидесяти пяти до ста тысяч ассов. Из них было составлено еще двадцать центурий. Эти граждане также должны были участвовать в военных кампаниях. Учитывая, что средств на приобретение вооружений у них было уже меньше, им предписывалось иметь шлем, поножи, более дешевый овальный щит, меч и копье. Панцирь, как самая дорогая часть доспеха, отсутствовал. Для третьего разряда Сервий определил ценз в пятьдесят тысяч. Из них также были образованы двадцать центурий. Набор необходимого вооружения и снаряжения тот же, что и у второго разряда, за исключением поножей. В четвертом разряде ценз составил двадцать пять тысяч ассов. Были образованы опять-таки двадцать центурий, но вооружение изменено – только копье и дротик (легкое метательное копье). Пятый разряд был больше – тридцать центурий. Граждане, составлявшие его, участвовали в сражениях в качестве самой легкой пехоты и вооружались только пращами и камнями. В этот разряд входили также горнисты и трубачи. Их ценз составлял одиннадцать тысяч. Те, кто не имел и таких денег, составляли самый низкий шестой разряд – пролетариев (proletarii – те, кто имеет только потомство – proles), или, как их еще называли, «инфра классем» (Infra classem – те, кто ниже всех классов).

Самые же богатые и видные люди государства составляли конницу – эквитов (equites – «всадники»). Для покупки коней всадникам было дано из казны по десять тысяч ассов, а содержание этих коней было возложено на незамужних женщин, которым надлежало вносить по две тысячи ассов ежегодно. Так цари Древнего Рима одновременно решали демографическую проблему: не хочешь выходить замуж и рожать Родине новых воинов – плати! Кстати, нужно сказать, что неженатые мужчины в Древнем Риме тоже не поощрялись.

Согласно с распределением граждан по разрядам и центуриям, проводился и процесс голосований по различным вопросам государственной жизни. Вот что говорят об этом сами древние: «… не поголовно, не всем без разбора (как то повелось от Ромула и сохранилось при прочих царях) было дано равное право голоса и не все голоса имели равную силу, но были установлены степени, чтобы и никто не оказался исключенным из голосования, и вся сила находилась бы у виднейших людей государства». А именно: первыми приглашали к голосованию всадников, затем – восемьдесят пехотных центурий первого разряда. Если мнения расходились, что случалось редко, то приглашали граждан из второго разряда и так далее. До последних разрядов, как правило, дело не доходило. То есть получалась «до боли» знакомая нам всем картина: вроде бы голосовать имеют право все, но на самом деле решение принимают исключительно богатые. Причем сами римляне считали такой порядок вещей верхом демократии. Полной «демократической идиллии» мешал царь, но от него со временем избавились.

Еще одним важным событием времен правления Сервия Туллия было значительное расширение Рима и постройка новых крепостных стен. Сервий присоединил к Городу холмы Квиринал и Виминал и расширил Эсквилинский округ. «Сервиева стена», так принято называть построенные этим царем городские укрепления, местами сохранилась в Риме и до наших дней. Сложена она была из грубых, толстых четырехгранных туфовых глыб. Как известно, стена прослужила Риму достаточно долго и несколько раз восстанавливалась. Первоначально она достигала длины 11 км, в некоторых местах ее толщина (вместе с земляной насыпью внутри стены) достигала 21,3 м, а высота – 15 м. В стене имелось 16 ворот, названия некоторых известны: Капенские ворота, выходившие на знаменитую Аппиеву дорогу, ворота Квиринал, Виминал, Эсквилин и др. С расширением Рима эта стена была почти полностью разобрана.

Укрепив Рим своими военными, экономическими и политическими реформами, построив новые мощные стены, Сервий задумался над тем, как, не прибегая к силе оружия, можно было бы подчинить другие народы Италии. Естественно, самым действенным способом было бы сделать Рим религиозной столицей всего полуострова. Но для этого нужен был культ такого божества, которому поклонялось бы большинство племен, населявших Италию. И вот какие-то путешественники донесли царю, что в Малой Азии, в городе Эфесе был построен огромный храм богини Артемиды, который служил общим святилищем для 12 союзных греческих малоазийских городов. По их примеру Сервий задумал возвести на Авентине большой храм Диане (именно с этой богиней римляне отождествляли Артемиду) – древнеиталийской богине света и жизни, богине луны, покровительнице женщин, а также рабов и плебеев. Имея такой общеиталийский храм, естественно можно было претендовать на главенство в Италии.

Казалось бы, что после всех трудов царь мог бы в старости наслаждаться свершенными делами и любовью сограждан. Но к этому времени, говоря словами Тита Ливия: «все сильнее становилась опасность, нависшая над старостью Сервия, над его царской властью…» А причиной этой опасности являлся молодой сын (другие древние авторы говорят, что внук) Тарквиния Ириска Луций Тарквиний, человек жестокий и властный. Он считал, что Сервий незаконно захватил власть в Городе, который должен был принадлежать ему. Кроме того, на свержение царя его подталкивала не кто иная, как дочь самого Сервия, умная и хитрая Туллия, получившая у древних прозвище Свирепая. Подстрекаемый неистовой женщиной, Тарквиний обошел всех сенаторов, напоминая им об отцовских благодеяниях и требуя воздаяния. Самых молодых он приманивал дорогими подарками и обещаниями. Постепенно он усилил свои позиции как среди «отцов»-сенаторов, так и среди простых граждан. Убедившись наконец, что пора действовать, он с отрядом вооруженных приверженцев ворвался на Форум. Усевшись в царское кресло, он разослал глашатаев созвать всех сенаторов к новому царю Тарквинию. И все тотчас собрались, одни – заранее подготовленные к такому повороту событий, другие – не смея ослушаться, так как посчитали, что с Сервием уже покончено. Собрав всех, Тарквиний начал прилюдно обвинять Туллия во всех мыслимых и немыслимых злодеяниях. Тут появился и сам царь, который, естественно, возмутился наглостью Луция: «Что это значит, Тарквиний? Ты до того обнаглел, что смеешь при моей жизни созывать отцов и сидеть в моем кресле?» Тарквиний грубо ответил, что занял кресло своего отца, что он царский сын, а не раб, что раб и так уже достаточно долго глумился над собственными господами. Между приверженцами одного и другого вспыхнула драка. Понимая, что править будет тот, кто победит, Тарквиний, будучи моложе и сильнее, скинул Сервия с лестницы. Раненый и обессиленный Туллий попытался спастись бегством, но был настигнут на улице и забит до смерти сторонниками Тарквиния. Некоторые полагают, что это было сделано по наущению Туллии Свирепой. Сама же главная подстрекательница переворота въехала на колеснице на Форум и прилюдно назвала Тарквиния мужем и царем. Древние авторы также единодушно указывают на ее кощунственное обращение с телом погибшего отца. После событий на Форуме Тарквиний отослал жену прочь из беспокойного сборища. «Добираясь домой, она достигла самого верха Киприйской улицы, где еще недавно стоял храм Дианы, и колесница уже поворачивала вправо к Урбиеву спуску, чтобы подняться на Эсквилинский холм, как возница в ужасе осадил, натянув поводья, и указал госпоже на лежащее тело зарезанного Сервия. Тут, по преданию, и совершилось гнусное и бесчеловечное преступление, памятником которого остается то место: его называют «Проклятой улицей». Туллия, обезумевшая, гонимая фуриями-отмстительницами (римские фурии отождествляются с греческими Эриниями – богинями-мстительницами за убийство родственников), как рассказывают, погнала колесницу прямо по отцовскому телу и на окровавленной повозке, сама запятнанная и обрызганная, привезла пролитую отцовскую кровь к пенатам (духам предков и домашнего очага) своим и мужниным. Разгневались домашние боги, и дурное начало царствования привело за собою в недалеком будущем дурной конец».

Сервий Туллий царствовал сорок четыре года и, как говорит летописец: «… так, что даже доброму и умеренному преемнику нелегко было бы с ним тягаться».

Фигура последнего римского царя Тарквиния Гордого (именно такое прозвище получил новый царь за свою непомерную гордыню) наиболее таинственна из всех семи царей.

В первую очередь возникает вопрос: как такой отрицательный персонаж смог усидеть на троне целых двадцать пять лет? И это при всеобщей ненависти как простого народа, так и римской знати – сенаторов и всадников. Судя по сведениям о правлении последнего царя, оставленным древними авторами, – за двадцать пять лет Тарквиний умудрился насолить всем не только в Риме, но и во всем Лации[3], беспочвенно осуждая на смерть невиновных или обманом забирая земли. Современные ученые выдвигают различные теории в отношении столь странного правления. Одни считают, что на самом деле Тарквиний был не хуже остальных римских царей, а истории о его жестокости, чванливости и жадности – плод фантазии его врагов, революционеров вроде Юния Брута, которым попросту было необходимо оправдаться перед народом Рима за свержение устоявшегося государственного строя. Другие исследователи полагают, что столь долгое и жестокое правление, приписываемое традицией Тарквинию, вполне можно объяснить, но с той точки зрения, что он пришел к власти не как законно избранный царь, а как завоеватель. Вероятность такого поворота событий довольно легко объяснить. Тарквиний Гордый был сыном пятого римского царя Тарквиния Приска, по своему происхождению этруска. Этруски всегда выступали как непримиримые враги римлян. Во время правления Сервия Туллия, которого он считал узурпатором отцовского трона, Тарквиний мог оказаться в одном из этрусских городов (например, в Тарквиниях), где сумел заручиться поддержкой местной знати. С помощью этрусских войск, пользуясь неразберихой после смерти Сервия, он, возможно, захватил власть в городе и с помощью тех же этрусков удерживал ее в течение двадцати пяти лет. Учитывая, что многое из языка этрусков, их религии, одежды, утвари было перенято римлянами, нельзя отрицать факт достаточно долгого пребывания их в Риме. Такое, по мнению историков, могло случиться только, если в городе находился этрусский оккупационный гарнизон. Отсюда понятным становится и более позднее отвращение римлян к царской власти, ненавистной настолько, что человек, только обвиненный в намерении стать царем Рима, немедленно подвергался смертной казни. И это неприятие царской власти, как и всего, что связано с ней, сохранялась в Риме очень долго. Знаменитый Гай Юлий Цезарь пал в 44 году до н. э. от рук убийц как раз за попытку стать единоличным правителем. А в более поздние времена императоры, которые фактически являлись единоличными правителями Римской империи, именовали себя не иначе, как «первый среди равных», подчеркивая таким образом свою приверженность республиканским традициям. Согласитесь, что столь строгие законы в отношении царей и царской власти не могли возникнуть только из-за ненависти римлян к отдельно взятому Луцию Тарквинию Гордому.

Но вернемся к Тарквинию Гордому. Насколько несправедлив был он как царь в мирное время, настолько хорош во время войны. Как заметил Ливий: «… искусством вести войну он даже сравнялся бы с предшествующими царями, если бы и здесь его славе не повредила испорченность во всем прочем». Он начал войну с вольсками (одним из многочисленных народов древней Италии) и захватил у них Свессу Помецию. На деньги, полученные из разграбленного города, Тарквиний соорудил храм Юпитеру. Затем он приступил к войне с близлежащим городом Габии, который захватил с помощью хитрости – отправил туда под видом перебежчика своего сына Секста Тарквиния. Нужно сказать, что город Габии действительно был обнаружен археологами в 18 км от Рима, и вполне вероятно, что он был оставлен жителями и разрушен как раз в конце VI века до н. э., во время царствования Тарквиния Гордого.

После этих удачных завоеваний Луций приступил к дальнейшему облагораживанию Рима. Заботясь о гигиене в Городе, царь предпринял важный шаг: организовал первую, и самую известную, в Риме канализацию – Клоаку Максимум. Первоначально это была обычная канава, по которой все производимые Римом нечистоты отводились в Тибр. Но со временем ее покрыли прочным арочным сводом, а из многих жилищ подвели сливные трубы. В реставрированном виде часть Клоаки сохранилась до наших дней и по ее остаткам можно судить о грандиозных масштабах постройки: длина – около 1 км, ширина – около 3,5 м, высота до каменного свода – 4,5 м, ширина при впадении в Тибр – 6,5 м. Так по инициативе Тарквиния Гордого Рим обзавелся очень полезным и нужным сооружением, просуществовавшим вплоть до самого падения Вечного города.

Но, несмотря на все воинские успехи и грандиозные строительные планы, над домом Тарквиния нависла опасность, виновником которой стали его сыновья. Однажды, во время осады римлянами города рутулов Ардеи, царские сыновья пировали вместе с Луцием Тарквинием Коллатином – своим дальним родственником. Зашел разговор о женах и каждый стал расхваливать свою. Тогда Коллатин предложил провести эксперимент: всем неожиданно поехать по домам и посмотреть, чем занимаются их жены в отсутствие мужей. Прибыв ночью в Рим, сыновья Тарквиния застали жен пирующими со своими подругами, да к тому же в обществе мужчин. Тогда друзья поехали в Коллацию, сабинский городок, где был дом Коллатина. Его супруга Лукреция, как и подобает почтенной римской матроне, пряла шерсть в окружении служанок. Понятно, что победителем в споре оказался Коллатин, но эта победа, в конечном счете, не принесла ему радости. Красота и целомудрие Лукреции зажгли преступную страсть в сердце Секста Тарквиния. Через несколько дней, он, без ведома Коллатина, отправился к Лукреции. Она радушно приняла его, и после обеда гостя отвели в приготовленное для него помещение. Ночью Секст, вооруженный мечом, ворвался в спальню к Лукреции и насильно овладел ею. Утром он уехал, а Лукреция рассказала обо всем мужу и отцу и, достав из складок одежды нож, вонзила его себе в сердце. Это событие послужило толчком к всеобщему восстанию. Родственники и друзья погибшей, которых возглавил некий Юний Брут (сын сестры Тарквиния и близкий друг Коллатина), вынесли окровавленное тело Лукреции на площадь, где Брут произнес следующую клятву: «Этою чистейшею прежде, до царского преступления, кровью клянусь – и вас, боги, беру в свидетели, – что отныне огнем, мечом, чем только сумею, буду преследовать Луция Тарквиния с его преступной супругой и всем потомством, что не потерплю ни их, ни кого другого на царстве в Риме». Толпы возмущенного народа двинулись на Рим. Римляне собрались на Форуме и постановили лишить царя власти и изгнать его вместе с женой и детьми. Тарквиний, пребывавшей в это время в лагере вместе с армией, пытался вернуться в Город, но ему не открыли ворота, а армия приняла сторону восставших. Свергнутому царю не осталось ничего другого, как отправиться в изгнание. Естественно, что единственным местом, где бывший правитель Рима мог найти прибежище и поддержку, была Этрурия – извечный враг Рима. Тарквиний осел в этрусском городе Цере, где в XIX веке был обнаружен могильный склеп рода Тарквиниев. Злополучный Секст Тарквиний – главный виновник всех этих событий, бежал в город Габии, где вскоре был убит из мести старыми недругами. А народ в собрании по центуриям выбрал двух консулов – Брута и Коллатина, учредив таким образом Римскую республику. Произошло это в 510 году до н. э. (если верить Ливию) или в 509 году до н. э. (по Катону и Полибию).

Казалось бы, что на этом можно было бы закончить рассказ о первых веках существования Города, но с уничтожением царской власти в Риме оказалось не все так просто. Первая возникшая перед римлянами проблема – изгнанный царь. Предание рассказывает о первой попытке Тарквиния вернуться в Рим с помощью заговора знатной молодежи, близкой к царскому дому. Вероятно, в Городе осталось достаточно сторонников бывшего царя, особенно из числа молодых людей, входивших в его свиту. Это покажется тем более вероятным, если допустить, что все эти знатные юнцы могли происходить из этрусских семей, переселившихся в Рим в период правления этрусской династии. С другой стороны, и знатных отпрысков коренных римских семейств, естественно, больше привлекало служить под началом одного царя, перед которым можно было выслужиться, чем «метать бисер» перед всем римским народом. Но попытка переворота не удалась, так как заговор был раскрыт. Тогда Тарквиний, вернувшись к своим соплеменникам этрускам, всеми правдами и неправдами стал добиваться у них помощи в возвращении его на трон Рима. Этрусские правители решили поддержать изгнанного царя, ведь с изгнанием Тарквиния из Рима они фактически потеряли город, который считали своим. Объединенное войско двух этрусских городов Тарквиниев и Вей двинулось на Рим. В легендарной битве у Арсийского леса ни одна сторона не имела значительного преимущества, но в сражении римляне потеряли Брута – старшего консула, главного их вдохновителя и вождя. Казалось, что победа достанется этрускам, но, как всегда, вмешались боги. Из чащи леса донесся громовой голос неведомого существа, которое суеверные римляне и их враги определили как Сильвана – бога лесов и полей. Голос произнес: «У этрусков одним павшим больше: победа у римлян!» Так это было или нет, затрудняются сказать даже древние авторы, но на утро римляне не увидели противника и с торжеством отправились домой. Возглавивший победителей младший консул Публий Валерий недолго купался в лучах славы. Кто-то пустил слух, что Публий специально не выбирает себе коллегу, желая занять место изгнанного Тарквиния. Кроме того, он начал постройку дома на Веллийском холме, который мог стать прекрасной крепостью. Публий, прослышав про это, явился в народное собрание и приказал своим телохранителям-ликторам опустить перед толпой сограждан фасции, в знак уважения. Это очень понравилось впечатлительным квиритам – так любили себя называть простые римляне (кстати, обращение «Квириты!» использовали все римские политики многие века, подчеркивая этим свое уважение к простому народу), что они тут же забыли все подозрения и стали восхвалять консула. Но разгневанный Публий Валерий сурово отчитал их, а в доказательство своей лояльности к народу приказал разрушить свой дом на Велийском холме. Кроме того, именно он предложил законы, которые так пришлись по сердцу римлянам: разрешение жаловаться на высших должностных лиц и, самое главное, смертную казнь и проклятие на весь род и имущество того, кто захочет стать царем. С принятием этих законов Республика окончательно утвердилась в Риме на долгие пятьсот лет. А Публий Валерий за заботу о народе получил от квиритов почетное прозвище Публикола – Народолюб.

Злополучный Тарквиний вновь был вынужден бежать. На этот раз он прибыл к этрусскому царю города Клузия могущественному Ларсу Порсене. Мольбами, просьбами и обещаниями Тарквиний добился от него согласия начать войну с Римом. В ходе этой долгой и кровопролитной войны Рим пал и, как сказочный феникс, возродился вновь, а в его истории появились имена новых легендарных героев, таких как Гораций Коклес и Гай Муций Сцевола… Но это уже совсем другая история.

Предлагая читателям этот краткий экскурс к истокам Великого города, мы стремились не только с помощью древних авторов и современных историков ответить на вопросы, связанные с происхождением Рима и его первыми правителями, но и показать характер римлян, во многом благодаря которому они смогли стать самым влиятельным народом античности.