Если враг не сдается.

В сущности, каждая спецслужба в мире имеет в своем штате людей, готовых исполнить приказ и пойти на крайние меры, то есть на убийство. Агенты внешних разведок используют в этих случаях самый разнообразный арсенал средств, начиная от различных ядов и кончая взрывными устройствами. Взять, к примеру, советский КГБ.

В начале 30-х годов в нем была создана служба диверсий и террора, которую возглавил П. Судоплатов. Действовала она на основе секретных распоряжений высшего советского руководства, которое допускало принятие мер по пресечению деятельности враждебных лиц особыми способами по специальному распоряжению. В результате почти за 25 лет своего существования эта служба устранила нескольких десятков противников режима, применяя при этом самые различные способы. Вот лишь несколько примеров.

В сентябре 1937 года чекист-изменник Игнатий Райсс был выслежен в Швейцарии и убит выстрелом в голову из пистолета; лидер украинских националистов Евгений Коновалец в 1938 году был взорван с помощью взрывчатки; Лев Троцкий в 1940 году получил смертельный удар альпинистской киркой по голове; Соломон Михоэлс в 1948 году был сбит грузовиком; лидер НТС Александр Трушнович был задушен в апреле 1954-го, а создатель О УН Степан Бандера отравлен выстрелом в лицо из специального пистолета в 1959 году. Кстати, это была последняя откровенная акция устранения, предпринятая КГБ.

Между тем, в отличие от своих коллег-чекистов, сотрудники советского МВД не обладали таким богатым арсеналом средств и методов устранения, поэтому их акции были менее эффективны. В основном неугодных людей из уголовной среды агенты МВД устраняли руками таких же уголовников. Потом эта смерть списывалась на пьяную драку или неудачное падение с лестницы. Но было и нечто иное. Например, когда в 1980 году старший следователь прокуратуры СССР Владимир Калиниченко расследовал убийство сотрудника центрального аппарата КГБ (его убили на станции метро «Ждановская»), то спецгруппа КГБ охраняла его от «случайной» гибели, которую ему готовили в МВД. И, думается, что эту гибель должны были принести следователю отнюдь не рядовые уголовники, а люди, специально обученные этому делу. И кто знает, чем бы закончилось это противостояние, если бы не произошла встреча на самом верху, посланец Ю. Андропова встретился с самим Н. Щелоковым. После этого милиционеров, убивших чекиста, расстреляли, однако дальше этого дело не пошло. Работник ЦК Иванов, который должен был докладывать это дело членам Политбюро, был найден мертвым в своей квартире. Эту смерть тогда списали на самоубийство.

До начала 90-х годов МВД довольно плотно контролировало преступный мир страны. Однако затем наступил распад СССР и полный хаос в стране. Это продолжалось несколько лет, во время которых правоохранительная система была большей частью развалена. Причем это касалось как МВД, так и некогда всемогущего КГБ. Вспомните, с каким упоением разоблачалась негласная агентура в обоих ведомствах. В то же время преступный мир страны расширял сферы своего влияния и укреплялся как материально, так и численно. Бандитские лидеры новой формации стали диктовать свои условия в преступной среде. Например, невозвращенец долгов и в советские годы преследовался самым жестким образом, но никогда его не убивали после первого предупреждения, а порой и без него. В уголовном мире появилась одна из самых высокооплачиваемых профессий — киллер. И вот тогда, вполне возможно предположить, в структуре МВД и могла возникнуть идея создания своей «санитарной» службы, которая должна была самым жестким образом пресекать поползновения новой преступной элиты на государственные интересы страны. Например, начиная в 1985 году с незаконной продажи алкоголя и рэкета, нынешние преступники шагнули в нефтяной, алюминиевый, оружейный бизнес, а это уже не тысячи, не миллионы, а миллиарды рублей прибыли. А кое-кто шагнул и в политику. И зная, какие в наше время суды и что за наказание светит преступникам, имеющим на руках несметные богатства, создатели «Белой стрелы», видимо, решили поставить зарвавшимся бандитам единственный надежный и проверенный заслон — пулю.

Итак, если умозрительно предположить, что «Белая стрела» все-таки существует (а есть версия, что эту «утку» специально пустили, чтобы преступники боялись), значит, должны быть и ее следы. В данном случае — убийства. По статистике, в 1992–1995 годах в России было убито 500 авторитетов, из них 40 воров в законе. Говорить о том, что все это дело рук «Белой стрелы», конечно же, абсурд. Если эта организация существует, ее доля в этом от силы 1–2 %, все остальные смерти — результаты внутренних бандитских разборок. Но что это за 1–2 %? Видимо, это самые крутые в преступном мире люди, которые своими действиями представляли угрозу если не государству, то каким-то очень влиятельным структурам.

Больше всего разговоров о «Белой стреле» появилось после убийства в Москве 5 апреля 1994 года Отари Квантришвили. В связи с этим И. Кобзон, который был близким другом убитого, заявил: «После этого убийства ко мне приходили из МУР а. Я отказался с ними беседовать. «Почему?» — спросил меня сотрудник МУРа. «Потому что это ваших рук дело, — ответил я. — Не ваших лично, но правоохранительных органов. Ни одна мафия никогда бы не устранила Отари Витальевича. Не понравилось очень его последнее выступление по телевидению, которое действительно было агрессивным…».

Однако как только слухи о «Белой стреле» стали вновь курсировать в обществе, тут же последовало их опровержение. 9 июня 1994 года в газете «Столичный криминал» заместитель начальника ГУОП МВД России Александр Карташов заявил: «…подобные версии появляются в средствах массовой информации с помощью преступников. Бандиты, давно потерявшие представление не только о законах государственных, но и так называемых «воровских», хотят списать на милицию кровь и убийства. Даже поверхностный анализ большинства убийств свидетельствует об «авторстве» того или иного убийства. В каждом из них торчат бандитские «уши». Да что говорить! Если бы этим занялось МВД, то использовались бы другие, более надежные и современные средства».

Рядовому российскому обывателю (а автор этих строк относит и себя к их числу), конечно же, невдомек, какие тайные битвы ведутся сейчас в кабинетах МВД или в преступном мире. Читая газеты или смотря телевизор, мы видим только макушку всех этих страстей и вряд ли в ближайшее время сумеем узнать всю их подноготную. Может быть, и к лучшему. Однако война ведется и каждый день мы слышим ее раскаты на улицах своих городов, и криминальные сводки регулярно доносят до нас имена все новых и новых ее жертв. Когда кончится эта война, никому не известно. Но она все равно рано или поздно кончится. И вот тогда, вполне вероятно, мы и узнаем хотя бы часть правды о том, была ли она на самом деле — «Белая стрела».