Россия.

Василий Осипович Ключевский.

1841–1911 гг.

Историк, крупнейший представитель русской историографии.

Атеисты всемилостивейше пожалованы в действительные статские христиане.

Большинство людей умирает спокойно потому, что так же мало понимают, что с ними делается в эту минуту, как мало понимали, что они делали до этой минуты.

Было бы сердце, а печали найдутся.

Быть соседями не значит быть близкими.

В истории мы узнаем больше фактов и меньше понимаем смысл явлений.

В мужчину, которого любят все женщины, не влюбится ни одна из них.

В пятьдесят лет необходимо иметь шляпу и два галстука, белый и черный: часто придется венчать и хоронить.

Верует ли духовенство в Бога? Оно не понимает этого вопроса, потому что оно служит Богу.

Всего хуже сознавать себя дополнением собственной мебели.

Всем можно гордиться, даже отсутствием гордости, как от всего можно одуреть, даже от собственного ума.

Высшая степень искусства говорить — уменье молчать.

Газета приучает читателя размышлять о том, чего он не знает, и знать то, что не понимает.

Гигиена учит, как быть цепной собакой собственного здоровья.

Глаза — не зеркало души, а ее зеркальные окна: сквозь них она видит улицу, но улица видит душу.

Глупость самая дорогая роскошь, которую могут позволять себе только богатые люди.

Гораздо легче стать умным, чем перестать быть дураком.

Грубость стародумовского общества измеряется необходимостью доказывать материальную пользу добродетели.

Дамы только тем и обнаруживают в себе присутствие ума, что часто сходят с него.

Делай, что я говорю, но не говори, что я делаю, — исправленное иезуитство.

Детальное изучение отдельных органов отучает понимать жизнь всего организма.

Добро, сделанное врагом, так же трудно забыть, как трудно запомнить добро, сделанное другом. За добро мы платим добром только врагу; за зло мстим и врагу, и другу.

Добрый человек не тот, кто умеет делать добро, а тот, кто не умеет делать зла.

Дружба может обойтись без любви; любовь без дружбы — нет.

Дружба обыкновенно служит переходом от простого знакомства к вражде.

Есть женщины, в которых никто не влюбляется, но которых все любят. Есть женщины, в которых все влюбляются, но которых никто не любит. Счастлива только та женщина, которую все любят, но в которую влюблен лишь один.

Жалоба, что нас не понимают, чаще всего происходит от того, что мы не понимаем людей.

Женщины все прощают, кроме одного — неприятного обращения с собою.

Женятся на надеждах, выходят замуж за обещания.

Жить — значит быть любимым. Он жил или она жила — это значит только одно: его или ее много любили.

Закономерность исторических явлений обратно пропорциональна их духовности.

И москаль, и хохол хитрые люди, и хитрость обоих выражается в притворстве. Но тот и другой притворяются по-своему: первый любит притворяться дураком, а второй умным.

Из ста остроумных один умный.

Иногда необходимо нарушать правило, чтобы спасти его силу.

Искусство — суррогат жизни, потому искусство любят те, кому не удалась жизнь.

Истинная цель дела благотворительности не в том, чтобы благотворить, а в том, чтобы некому было благотворить.

Историк задним умом крепок. Он знает настоящее с тыла, а не с лица. У историка пропасть воспоминаний и примеров, но нет ни чутья, ни предчувствий.

История ничему не учит, а только наказывает за незнание уроков.

Как ей не быть умной, возясь всю жизнь с такими дураками.

Когда актер не понимает, кого он играет, он поневоле играет самого себя.

Когда люди, желая ссоры, не ждут ее, она и не последует; когда они ждут ее, не желая, она случится непременно.

Красивые женщины в старости бывают очень глупы только потому, что в молодости были очень красивы.

Крупный успех составляется из множества предусмотренных и обдуманных мелочей.

Крепкие слова не могут быть сильными доказательствами.

Кто из людей презирает людей, должен презирать и самого себя, потому презирать людей вправе только животные.

Кто имеет друзей, которые ненавидят друг друга, тот заслуживает их общей ненависти.

Кто смеется, тот не злится, потому что смеяться — значит прощать.

Любовь женщины дает мужчине минутные наслаждения и кладет на него вечные обязательства, по крайней мере, пожизненные неприятности.

Любуясь, как реформа преображала русскую старину, недоглядели, как русская старина преображала реформу.

Люди живут идолопоклонством перед идеалами, и, когда недостает идеалов, они идеализируют идолов.

Люди самолюбивые любят власть, люди честолюбивые — влияние, люди надменные ищут того и другого, люди размышляющие презирают и тон другое.

Можно благоговеть перед людьми, веровавшими в Россию, но не перед предметом их верования.

Мужчина видит в любой женщине то, что хочет из нее сделать, и обыкновенно делает из нее то, чем она не хочет быть.

Мужчина занимается женщиной, как химик своей лабораторией: он наблюдает в ней непонятные ему процессы, которые сам же и производит.

Мужчина любит женщину, сколько может любить; женщина любит мужчину, сколько желает любить. Потому мужчина обыкновенно любит одну женщину больше, чем она того стоит, а женщина хочет любить больше мужчин, чем сколько в состоянии любить.

Мужчина любит женщину чаще всего за то, что она его любит; женщина любит мужчину чаще всего за то, что он ею любуется.

Мужчина любит обыкновенно женщин, которых уважает; женщина обыкновенно уважает только мужчин, которых любит. Потому мужчина часто любит женщин, которых не стоит любить, а женщина часто уважает мужчин, которых не стоит уважать.

Мужчина падает на колени перед женщиной только для того, чтобы помочь ее падению.

Мужчина слушает ушами, женщина — глазами, первый — чтобы понять, что ему говорят, вторая — чтобы понравиться тому, кто с ней говорит.

Музыка — акустический состав, вызывающий в нас аппетит к жизни, как известные аптечные составы вызывают аппетит к еде.

Мы низшие организмы в международной зоологии: продолжаем двигаться и после того, как потеряем голову.

Надобно найти смысл и в бессмыслице: в этом неприятная обязанность историка, в умном деле найти смысл сумеет всякий философ.

Народники так умно рассуждают об основах своей жизни, что кажется, то, на чем они сидят, умнее того, чем они рассуждают о том.

Науку часто смешивают со знанием. Это грубое недоразумение. Наука есть не только знание, но и сознание, то есть умение пользоваться знанием как следует.

Наша история идет по нашему календарю: в каждый век отстаем от мира на сутки.

Не будем смешивать театр с церковью, ибо труднее балаган сделать церковью, чем церковь превратить в балаган.

Не начинайте дела, конец которого не в ваших руках.

Обряд — религиозный пепел: он охраняет остаток религиозного жара от внешнего холода жизни.

Он глуп оттого, что так красив, и не был бы так красив, если бы был менее глуп.

Она в каждом мужчине ищет мужа, потому что в муже не нашла мужчины.

Петр I готов был для предупреждения беспорядка расстроить всякий порядок.

Писатели, как родители, любят наделять свои детища свойствами, которых лишены сами. Оттого герои у Мопассана всегда глупы, а у Толстого — умны.

Повесе, чтобы соблазнить женщину, нужно больше тонкого понимания людей, чем Бисмарку, чтобы одурачить Европу.

Под сильными страстями часто скрывается только слабая воля.

Под свободой совести обыкновенно разумеется свобода от совести.

Популярное искусство ценно не по пользе, которую оно приносит, а по вреду, от которого спасает, доставляя менее грубое развлечение.

Почему от священнослужителя требуют благочестия, когда врачу не вменяется в обязанность, леча других, самому быть здоровым?

Прежде дорожили лицом и скрывали тело, ныне ценят тело и равнодушны к лицу. Прежде инстинкт, как холоп, грубил и бунтовал, но и подвергался бичу, ныне он эмансипировался и пользуется уважением, как природный государь жизни.

Прежде их соединял хотя бы пол, а теперь только потолок.

Привычки отцов, и дурные и хорошие, превращаются в пороки детей.

Прошедшее нужно знать не потому, что оно прошло, а потому, что, уходя, не умело убрать своих последствий.

Размышляющий человек должен бояться только самого себя, потому что должен быть единственным и беспощадным судьей самого себя.

Разница между духовенством и другими русскими сословиями: здесь много пьяниц, там мало трезвых.

Римские императоры обезумели от самодержавия; отчего императору Павлу от него не одуреть?

Робкий, но не трусливый.

Романист, изображая чужие души, рисует свою; психолог, наблюдая свою душу, думает, что он изучает чужие.

Русская интеллигенция скоро почувствует себя в положении продавщицы конфет голодным людям.

Русский простолюдин — православный — отбывает свою веру как церковную повинность, наложенную на него для спасения чьей-то души, только не его собственной, которую спасать он не научился, да и не желает. Как ни молись, а все чертям достанется. Это все его богословие.

Русский ум ярче всего сказывается в глупостях.

Русское духовенство всегда учило паству свою не познавать и любить Бога, а только бояться чертей, которых оно же и расплодило со своими попадьями.

Самое умное в жизни — все-таки смерть, ибо только она исправляет все ошибки и глупости жизни.

Самолюбивый человек тот, кто мнением других о себе дорожит больше, чем своим собственным. Итак, быть самолюбивым — значит любить себя больше, чем других, и уважать других больше, чем себя.

Самый верный и едва ли не единственный способ стать счастливым — это вообразить себя таким.

Самый непобедимый человек — это тот, кому не страшно быть глупым.

Семейные ссоры — штатный ремонт ветшающей семейной любви.

Сколько времени нужно людям, чтобы понять прожитое ими столетие? Три столетия. Когда человечество поймет смысл своей жизни? Через три тысячи лет после своей смерти.

Славянофильство — история двух-трех гостиных в Москве и двух-трех дел в московской полиции.

Смерть — величайший математик, ибо безошибочно решает все задачи.

Сладострастие есть не что иное, как властолюбивое самолюбие, разыгранное на женских прелестях.

Статистика есть наука о том, как, не умея мыслить и понимать, заставить делать это цифры.

Счастлив, кто может жену любить как любовницу, и несчастлив, кто любовнице позволяет любить себя как мужа.

Счастье не в том, чтобы прожить благополучно, а в том, чтобы понять и почувствовать, в чем может оно состоять.

Счастье не действительность, а только воспоминание: счастливыми кажутся нам наши минувшие годы, когда мы могли жить лучше, чем жилось, и жилось лучше, чем живется в минуту воспоминаний.

Театральные слезы отучают от житейских.

Только в математике две половины составляют одно целое. В жизни совсем не так: например, полоумный муж и полоумная жена — несомненно две половины, но в сложности они дают двух сумасшедших и никогда не составят одного полного умного.

Труд ценится дорого, когда дешевеет капитал. Ум ценится дорого, когда дешевеет сила.

У артистов от постоянного прикосновения к искусству притупляется эстетическое чувство, заменяясь эстетическим глазомером.

У них мысль не ведет за собой слов, а с трудом догоняет их.

Ум гибнет от противоречий, а сердце ими питается. Можно ненавидеть человека, как подлеца, а можно умереть за него, как за ближнего.

Ученые диссертации имеют двух оппонентов и ни одного читателя.

Фанатизм во имя порядка готов внести анархию.

Характер — власть над самим собой, талант — власть над другими.

Хорошая женщина, выходя замуж, обещает счастье, дурная — ждет его.

Хотеть быть чем-то другим, а не самим собой — значит хотеть стать ничем.

Человек работал умно, работал и вдруг почувствовал, что стал глупее своей работы.

Человек — это величайшая скотина в мире.

Чужой западноевропейский ум призван был нами, чтобы научить нас жить своим умом, но мы попытались заменить им свой ум.

Чтобы быть хорошим преподавателем, нужно любить то, что преподаешь, и любить тех, кому преподаешь.

Чтобы защитить отечество от врагов, Петр опустошил его больше всякого врага.

Самый злой насмешник — кто осмеивает собственные увлечения.

Самый непобедимый человек — это тот, кому не страшно быть глупым.

Сидят на штыках, покрыв их газетой.

Смотря на них, как они веруют в Бога, так и хочется уверовать в черта.

Среднему статистическому пошлому человеку не нужна, даже тяжела религия. Она нужна только очень маленьким и очень большим людям: первых она поднимает, а вторых поддерживает на высоте. Средние пошлые люди не нуждаются ни в подъеме, потому что им лень подниматься, ни в опоре, потому что им некуда падать.

Старики не родятся, а только умирают и, однако, все не переводятся.

Схоластика — точильный камень научного мышления: на нем камни не режут, но об камень вострят.

Тайна искусства писать — уметь быть первым читателем своего сочинения.

Торжество исторической критики — из того, что говорят люди известного времени, подслушать то, о чем они умалчивали.

Ученые издатели — половые науки, которые не варят и не кушают, а только подают кушанье.

Христы редко являются, как кометы, но Иуды не переводятся, как комары.

Цари — те же актеры с тем отличием, что в театре мещане и разночинцы играют царей, а во дворцах цари — мещан и разночинцев.

Цыгане известности — они известны только за границей, потому что у них нет отечества.

Человек, пользуясь разумом, умеет поступать неразумно вопреки инстинкту.

Чтобы быть ясным, оратор должен быть откровенным.

Чтобы уметь быть злым, надобно выучиться быть добрым; иначе будешь просто гадким.

Эгоисты всех больше жалуются на эгоизм других, потому что всего больше от него страдают.

Я слишком стар, чтобы стареть: стареют только молодые.

Василий Васильевич Розанов.

1856–1919 гг.

Философ, писатель, публицист.

Воображать легче, чем работать: вот происхождение социализма (по крайней мере, ленивого русского социализма).

Все женские учебные заведения готовят: в удачном случае монахинь, в неудачном — проституток. «Жена» и «мать» в голову не приходят.

Вселенная есть шествование. И когда замолкнут шаги — мир кончится. И теперь уже молчание есть вечерняя заря мира.

Жалость — в маленьком. Вот почему я люблю маленькое.

Как я отношусь к молодому поколению? Никак. Не думаю. Думаю только изредка. Но всегда мне его жаль. Сироты.

Как увядающие цветы люди. Осень — и ничего нет. Как страшно это «нет». Как страшна осень.

Кто не знал горя, не знает и религии.

Любовь есть боль. Кто не болит (о другом), тот и не любит (другого).

Люди, которые никуда не торопятся, — это и есть Божьи люди. Люди, которые не задаются никакой целью, — тоже Божьи люди.

Мир живет великими заворожениями. Мир вообще ворожба. И «круги» истории, и эпициклы планет.

Может быть, народ наш и плох, но он — наш народ, и это решает все.

Может быть, я расхожусь не с человеком, а только с литературой? Разойтись с человеком страшно. С литературой — ничего особенного.

Мы гибнем сами, осуждая духовенство. Без духовенства — погиб народ. Духовенство блюдет его душу.

Мы рождаемся для любви. И насколько мы не исполнили любви, мы томимся на свете.

И насколько мы не исполнили любви, мы будем наказаны на том свете.

Общество, окружающие убавляют душу, а не прибавляют. «Прибавляет» только теснейшая и редкая симпатия, «душа в душу» и «один ум». Таковых находишь одну-две за всю жизнь. В них душа расцветает. И ищи ее. А толпы бегай или осторожно обходи ее.

Писательство есть рок. Писательство есть фатум. Писательство есть несчастие.

Порок живописен, а добродетель так тускла. Что же все это за ужасы?!

Стиль есть душа вещей.

Сущность молитвы заключается в признании глубокого своего бессилия, глубокой ограниченности. Молитва — где «я не могу»; где «я могу» — нет молитвы.

Социализм пройдет как дисгармония. Всякая дисгармония пройдет. А социализм — буря, дождь, ветер.

Только горе открывает нам великое и святое. До горя — прекрасное, доброе, даже большое. Но никогда именно великого, именно святого.

Что такое писатель? Брошенные дети, забытая жена и тщеславие, тщеславие. Интересная фигура.

Язычество есть младенчество человечества, а детство в жизни каждого из нас — это есть его естественное язычество. Так что мы все проходим «через древних богов» и знаем их по инстинкту.

Язычество — утро, христианство — вечер. Каждой единичной вещи и целого мира. Неужели не настанет утра, неужели это последний вечер? Русская жизнь и грязна, и слаба, но как-то мила. Вот последнее и боишься потерять, а то бы «насмарку все». Боишься потерять нечто единственное и чего не повторится. Повторится и лучшее, а не такое. А хочется «такого».

Максим Горький.

1868–1936 гг.

Писатель, прозаик, драматург.

Без любви жить человеку невозможно: затем ему и душа дана, чтобы он мог любить.

Безумство храбрых — вот мудрость жизни!

В каждом человеке скрыта мудрая сила строителя, и нужно ей дать волю развиться и расцвести.

Восславим женщину-Мать, чья любовь не знает преград, чьей грудью вскормлен весь мир!

Все относительно на этом свете, и нет в нем для человека такого положения, хуже которого не могло бы ничего быть.

Всякая работа трудна до времени, пока ее не полюбишь, а потом — она возбуждает и становится легче.

Высота культуры определяется отношением к женщине.

Да не о том думай, что спросили, а о том — для чего? Догадаешься — для чего, тогда и поймешь, как надо ответить.

До той поры, пока мы не научимся любоваться человеком, как самым красивым и чудесным явлением на нашей планете, до той поры мы не освободимся от мерзости и лжи нашей жизни.

Доказывать человеку необходимость знания — это все равно что убеждать его в полезности зрения.

Если все время человеку говорить, что он свинья, то он действительно в конце концов захрюкает.

Есть любовь, которая мешает человеку жить.

Есть только две формы жизни: гниение и горение.

Жизнь всегда будет достаточно плоха для того, чтоб желание лучшего не угасало в человеке.

Жизнь идет: кто не поспевает за ней, тот остается одиноким.

Жизнь устроена так дьявольски искусно, что, не умея ненавидеть, невозможно искренне любить.

Истина необходима человеку так же, как слепому трезвый поводырь.

Истинная любовь бьет сердце, как молния, и нема, как молния.

История человеческого труда и творчества гораздо интереснее и значительнее истории человека, — человек умирает, не прожив и сотни лет, а дело его живет века.

Как можно не верить человеку? Даже если и видишь — врет он, верь ему, то есть слушай и старайся понять, почему он врет?

Книги читай, однако помни — книга книгой, а своим мозгом двигай!

Когда природа лишила человека его способности ходить на четвереньках, она дала ему в виде посоха — идеал! И с той поры он бессознательно стремится к лучшему — все выше!

Когда труд — удовольствие, жизнь — хороша! Когда труд — обязанность, жизнь — рабство!

Когда человеку лежать на одном боку неудобно — он перевертывается на другой, а когда ему жить неудобно — он только жалуется. А ты сделай усилие: перевернись!

Краше солнца — нету в мире бога, нет огня, огня любви чудесней.

Литература — дело глубоко ответственное и не требует кокетства дарованиями.

Лучшее наслаждение, самая высокая радость в жизни — чувствовать себя нужным и близким людям!

Любите книгу, она облегчает вам жизнь, дружески поможет разобраться в пестрой и бурной путанице мыслей, чувств, событий, она научит вас уважать человека и самих себя, она окрыляет ум и сердце чувством любви к миру, к человечеству.

Люди запутываются в массе лишних слов.

Люди, которых понимаешь сразу, люди без остатка — неинтересны.

Мышление афоризмами характерно для народа.

На день надо смотреть как на маленькую жизнь.

Наиболее деятельным союзником болезни является уныние больного.

Не будьте равнодушны, ибо равнодушие смертоносно для души человека.

Не зная прошлого, невозможно понять подлинный смысл настоящего и цели будущего.

Не умея держать в руке топор — дерева не отешешь, а не зная языка хорошо — красиво и всем понятно не напишешь.

Нет людей чисто беленьких или совершенно черненьких; люди все пестрые.

Никогда не подходи к человеку, думая, что в нем больше дурного, чем хорошего.

Нужно жить всегда влюбленным во что-нибудь недоступное тебе. Человек становится выше ростом оттого, что тянется вверх.

Нужно читать и уважать только те книги, которые учат понимать смысл жизни, понимать желания людей и истинные мотивы их поступков.

Один, если он и велик, все-таки мал.

Около хорошего человека потрешься, как медная копейка о серебро, и сам потом за двугривенный сойдешь.

От любви к женщине родилось все прекрасное на земле.

Память, этот бич несчастных, оживляет даже камни прошлого и даже в яд, выпитый некогда, подливает капли меда.

Подлецы — самые строгие судьи.

Помнить — это все равно что понимать, а чем больше понимаешь, тем более видишь хорошего.

Предрассудки — обломки старых истин.

Прославим поэтов, у которых один бог — красиво сказанное, бесстрашное слово правды.

Разум, не организованный идеей, — еще не та сила, которая входит в жизнь творчески.

Решающую роль в работе играет не всегда материал, но всегда мастер.

Рожденный ползать — летать не может!

Росту человеческих потребностей нет предела… Человек никогда не будет доволен, никогда, и это его лучшее качество.

Смысл жизни в красоте и силе стремления к целям, и нужно, чтобы каждый момент бытия имел свою высокую цель.

Смысл жизни вижу в творчестве, а творчество самодовлеет и безгранично!

Стремление вперед — вот цель жизни. Пусть же вся жизнь будет стремлением, и тогда в ней будут высоко прекрасные часы.

Счастье начинается с ненависти к несчастью, с физиологической брезгливости ко всему, что искажает, уродует человека, с внутреннего органического отталкивания от всего, что ноет, стонет, вздыхает…

Талант развивается из чувства любви к делу, возможно даже, что талант — в сущности его — и есть любовь к делу, к процессу работы.

Талант — как породистый конь, необходимо научиться управлять им, а если дергать повода во все стороны, конь превратится в клячу.

Ум есть драгоценный камень, который более красиво играет в оправе скромности.

Ум имей хоть маленький, да свой.

Учитесь у всех, не подражайте никому.

Хорошее всегда зажигает желание лучшего.

Человек должен вмещать в себя, по возможности, все плюс — еще нечто.

Человек есть вселенная, и да здравствует вовеки он, носящий в себе весь мир.

Человека приласкать — никогда не вредно.

Черти в аду мучительно завидуют, наблюдая иезуитскую ловкость, с которой люди умеют порочить друг друга.

Иван Алексеевич Бунин.

1870–1953 гг.

Выдающийся русский писатель и поэт, лауреат Нобелевской премии по литературе.

Венец каждой человеческой жизни есть память о ней, — высшее, что обещают человеку над его гробом, — это память вечную. И нет той души, которая не томилась бы втайне мечтою об этом венце.

Все ритм и бег… Бесцельное стремленье!

Есть женские души, которые вечно томятся какой-то печальной жаждой любви и которые от этого самого никогда и никого не любят.

Женщина прекрасная должна занимать вторую ступень; первая принадлежит женщине милой. Сия-то делается владычицей нашего сердца: прежде нежели мы отдадим о ней отчет сами себе, сердце наше делается невольником любви навеки.

Женщину мы обожаем за то, что она владычествует над нашей мечтой идеальной.

Женщины никогда не бывают так сильны, как когда они вооружаются слабостью.

Жизнь есть, несомненно, любовь, доброта, и уменьшение любви, доброты есть всегда уменьшение жизни, есть уже смерть.

Жизнь человека выражается в отношении конечного к бесконечному.

Когда кого любишь, никакими силами никто не заставит тебя верить, что может не любить тебя тот, кого ты любишь.

Любовь вносит идеальное отношение и свет в будничную прозу жизни, расшевеливает благородные инстинкты души и не дает загрубеть в узком материализме и грубо животном эгоизме.

Не пекитесь о равенстве в обыденности, в ее зависти, ненависти, злом состязании. Там равенства не может быть, никогда не было и не будет.

Но страшен миг, когда стремленья нет.

Ото всего остаются в душе жестокие следы, то есть воспоминания, которые особенно жестоки, мучительны, если вспоминается что-нибудь счастливое.

Революции не делаются в белых перчатках. Что ж возмущаться, что контрреволюции делаются в ежовых рукавицах?

Тщеславие выбирает, истинная любовь не выбирает.

Владимир Ильич Ленин.

1870–1924 гг.

Политический деятель, революционер, создатель партии большевиков, один из организаторов Октябрьской революции 1917 г.

В личном смысле разница между предателем по слабости и предателем по умыслу и расчету очень велика; в политическом отношении этой разницы нет.

Если достоинства продолжаются больше чем надо, обнаруживаются не тогда, когда надо, и не там, где надо, то они являются недостатками.

Надо быть осторожным, чтобы в критике недостатков не переходить границу, где начинаются пересуды.

Надо признать зло безбоязненно, чтобы тверже повести борьбу с ним.

Нет ничего пошлее самодовольного оптимизма.

Не так опасно поражение, как опасна боязнь признать свое поражение.

Озлобление вообще играет в политике обычно самую худую роль.

Отчаяние свойственно тем, кто не понимает причин зла.

Политика беспринципного практицизма есть самая непрактичная политика.

Равенство по закону не есть еще равенство в жизни.

Равнодушие есть молчаливая поддержка того, кто силен, того, кто господствует.

Слова обязывают к делам.

Умен не тот, кто не делает ошибок. Умен тот, кто умеет легко и быстро исправлять их.

Учиться, учиться и учиться!

Михаил Михайлович Пришвин.

1873–1954 гг.

Писатель, автор произведений о природе.

Без юмора живут только глупые.

Ближе всех к природе рождающая женщина: она одной стороной даже сама природа, а с другой — сам человек.

Бывает, что-то не клеится, плохо выходит, и в то же время чувствуешь что-то хорошее. Вспомнишь о хорошем и поймешь: это весна.

Величайшее счастье не считать себя особенным, а быть как все люди.

В нужде люди закаляются и живут мечтой о свободе. Но вот приходит свобода, и люди не знают, что с ней делать.

В природе нам дорого, что жизнь в смысле бессмертия одолевает смерть.

Все мы помним, что когда кто из нас влюблен, то, бывало, и все люди на свете хороши.

Все разрушается, все падает, но ничто не умирает, и, если даже умрет, тут же переходит в другое.

Для иных природа — это дрова, уголь, руда, или дача, или просто пейзаж. Для меня природа — это среда, из которой, как цветы, выросли все наши человеческие таланты.

Долгая жизнь при здоровом сознании позволяет на себя самого поглядеть со стороны и подивиться переменам в себе самом.

Если можно добиться от себя слова своего собственного, самим собой рожденного, то разве можно тратить время и гоняться за чужими словами.

Есть момент обязательный в творчестве, когда художник судит весь мир по себе.

Есть прекрасные деревья, которые до самых морозов сохраняют листву и после морозов до снежных метелей стоят зеленые. Они чудесны. Так и люди есть, перенесли все на свете, а сами становятся до самой смерти все лучше.

Есть разные мертвые, одни из глубины пережитых тысячелетий и теперь властно определяют направление нашего современного лучшего.

Есть чувства, восполняющие и затемняющие разум, и есть разум, охлаждающий движение чувств.

Жизнь состоит из двух сил, называемых в общем любовью; одна сила — это любовь рождающая (родовая сила), другая — любовь образующая (сила личности). На одной стороне — роды, на другой — смерть: роды и смерть и смерть и бессмертие.

Иду вперед силой веры своей в лучшее, а путь расчищаю сомнением.

Как может возникнуть идея бессмертия, если все люди смертны? Бессмертие не идея, а самочувствие жизни.

Любовь на земле есть единственная достойная удивления сила.

Любовь — это неведомая страна, и мы все плывем туда каждый на своем корабле, и каждый из нас на своем корабле капитан и ведет корабль своим собственным путем.

Многие любуются природой, но немногие ее принимают к сердцу, и даже тем, кто к сердцу принимает, не часто удается так сойтись с природой, чтобы почувствовать в ней свою собственную душу.

Можно убить свой дух в запойном труде. Кажется, еще никто не описал этот способ самоубийства, но каждый ученый, не сделавший открытия, есть самоубийца.

Моя поэзия есть акт дружбы с человеком, и отсюда мое поведение: пишу — значит, люблю.

Мудрец под конец жизни понимает, что смерть страшна только со стороны, для близких людей, но для себя смерти нет, и сам человек в себе как родится бессмертным, так и уходит от нас.

Мудрый — это кто яснее других чувствует обязанность свою в отношении настоящего времени, кто наиболее современный человек.

Мысли тоже рождаются, как живые дети, и их тоже долго вынашивают, прежде чем выпустить в свет.

Мы часто видим, что мужчина кое-какой, а женщина превосходная. Это значит, мы не знаем скрытого достоинства этого мужчины, оцененного женщиной: это любовь избирательная, и, вероятно, это-то и есть настоящая любовь.

Настоящая мудрость приходит к человеку, когда, завидев прекрасное, он не бросается к нему, а собирает друзей и показывает. Тогда прекрасное само приходит к нему, как к хозяину своему и другу, и свободно садится со всеми за стол.

Начало любви — во внимании, потом в избрании, потом в достижении, потому что любовь без дела мертва.

Неверие в человеке — есть несчастье, есть болезнь роковая.

Не всякая сила стоит за правду, но всегда правда о себе докладывает силой.

Не ищи от людей помощи в том, что сам себе можешь сделать, и не жалуйся на другого, если в себе самом сомневаешься: не сам ли я виноват, не я ли сам что-нибудь упустил?

Нужно, чтобы каждый человек нашел для себя лично возможность жить жизнью высшей среди скромной и неизбежной действительности каждого дня.

Охранять природу — значит охранять родину.

Плохие люди — это кто хуже нас, хорошие — это как мы сами, а кто лучше нас — мы не видим, и это очень трудно увидеть: для этого надо преклониться перед высшим, но поди-ка, преклонись!

Потому мы радуемся, попадая в природу, что тут мы приходим в себя.

Поэзия — это душа подвига, обращающего красоту в добро.

Правда любит селиться в деле: не всякое дело есть правда, но правда живет всегда в деле.

Правда требует стойкости: за правду надо стоять или висеть на кресте, к истине человек движется. Правды надо держаться — истину надо искать.

Правда — это значит победа совести в человеке.

Природа явилась нам, как родина, и родина-мать обратилась в отечество.

Приспособляясь, люди хотят сохранить себя ив тоже время теряют себя.

Радость и счастье — это дети любви, но сама любовь, как сила, — это терпение и жалость.

Разговор выявляет свое первенство, а внимание рождает друзей. Вот почему разговор серебро, а молчание золото.

Рано или поздно все тайны будут непременно раскрыты. Нет ничего тайного, что не стало бы явным.

Самое трудное в деле искусства слова — это сделаться судьей самого себя.

Сила природы — множество. Сила человека — единство природы: личность. Вот это и есть те два камня, на которых стоит философия природы и человека.

Скорее всего, есть два рода людей: для гениальных бессмертие — в мгновении, а для обыкновенных — в долготе жизни.

Так вот и надо мечтать как можно больше, как можно сильнее мечтать, чтобы будущее обратить в настоящее.

Творчество — это страсть, умирающая в форме.

Тот человек, кого ты любишь во мне, конечно, лучше меня: я не такой. Но ты люби, и я постараюсь быть лучше себя.

Трудовой процесс, если он свободен, кончается творчеством.

Человек должен быть непременно твердым, а то злые люди любят мягких и добрых и делают их своими костылями. Так и надо помнить: настоящее зло хромое и ходит всегда на костылях добродетели.

Чувство бессмертия — прирожденное чувство, иначе как бы мы жили беспечно до невозможности и безумно жестоко, или бы отдавали иногда совсем даром другому свою короткую жизнь.

Чувство родины в моем опыте есть основа творчества.

Шутить с мечтой опасно; разбитая мечта может составить несчастие жизни; гоняясь за мечтою, можно прозевать жизнь или в порыве безумного воодушевления принести ее в жертву.

Николай Александрович Бердяев.

1874–1948 гг.

Религиозный философ.

В любви есть деспотизм и рабство. И наиболее деспотична любовь женская, требующая себе всего!

В сексуальной жизни есть что-то унизительное для человека. Только наша эпоха допустила разоблачение жизни пола. И человек оказался разложенным на части. Таков Фрейд и психоанализ, таков современный роман. В этом — бесстыдство современной эпохи, но также и большое обогащение знаний о человеке.

Все революции кончались реакциями. Это — неотвратимо. Это — закон. И чем неистовее и яростнее бывали революции, тем сильнее были реакции. В чередованиях революций и реакций есть какой-то магический круг.

Женщина необыкновенно склонна к рабству и вместе с тем склонна порабощать.

Конфликт жалости и свободы. Жалость может привести к отказу от свободы, свобода может привести к безжалостности.

Любви присущ глубокий внутренний трагизм, и не случайно любовь связана со смертью. Мне всегда казалось странным, когда люди говорят о радостях любви. Более естественно было бы, при более глубоком взгляде на жизнь, говорить о трагизме любви и печали любви.

Народу кажется, что он свободен в революциях. Это — страшный самообман. В революции не бывает и не может быть свободы, революция всегда враждебна духу свободы. Революция случается, как случается болезнь, несчастье, стихийное бедствие, пожар или наводнение.

Нет наиболее горькой и унизительной зависимости, чем зависимость от воли человеческой, от произвола равных себе.

Не только творческая мысль, но и творческая страсть, страстная воля и страстное чувство должны расковать затверделое сознание и расплавить представший этому сознанию объективный мир.

Ничего нельзя любить, кроме вечности, и нельзя любить никакой любовью, кроме вечной любви. Если нет вечности, то ничего нет. Мгновение полноценно, лишь если оно приобщено к вечности.

Ничто так не искажает человеческую природу, как маниакальные идеи. Если человеком овладевает идея, что все мировое зло в евреях, масонах, большевиках, еретиках, буржуазии и т. д., то самый добрый человек превращается в дикого зверя.

Почти чудовищно, как люди могли дойти до такого состояния сознания, что в мнении и воле большинства увидели источник и критерий правды и истины!

Ревность не соединена со свободой человека. В ревности есть инстинкт собственности и господства, но в состоянии унижения. Нужно признавать право любви и отрицать право ревности, перестав ее идеализировать. Ревность есть тирания человека над человеком. Особенно отвратительна женская ревность, превращая женщину в фурию.

Революция — конец старой жизни, а не начало новой жизни, расплата за долгий путь. В революции искупаются грехи прошлого. Революция всегда говорит о том, что власть имеющие не исполнили своего назначения.

Самодержавие народа — самое страшное самодержавие, ибо в нем зависит человек от непросветленного количества, от темных инстинктов масс. Воля одного, воля немногих не может так далеко простирать свои притязания, как воля всех.

Свобода моей совести есть абсолютный догмат, я тут не допускаю споров, никаких соглашений, тут возможна только отчаянная борьба и стрельба.

Свобода не легка, как думают ее враги, клевещущие на нее, свобода трудна, она есть тяжелое бремя. И люди легко отказываются от свободы, чтобы облегчить себя. Все в человеческой жизни должно пройти через свободу, через испытание свободой, через отвержение соблазнов свободы.

У женщин есть необыкновенная способность порождать иллюзии, быть не такими, каковы они на самом деле.

Человек раб потому, что свобода трудна, рабство же легко.

Александр Александрович Блок.

1880–1921 гг.

Поэт.

Бездельники и взбалмошные головы вредны для народного благосостояния.

Жить стоит только так, чтобы предъявлять безмерные требования к жизни.

И вечный бой! Покой нам только снится.

Прямая обязанность художника — показывать, а не доказывать.

Сознание того, что чудесное было рядом с нами, приходит слишком поздно.

Только влюбленный имеет право на звание человека.

Только о великом стоит думать, только большие задания должен ставить себе писатель: ставить смело, не смущаясь своими личными малыми силами.

Только правда, как бы она ни была тяжела, — легка.

Тот, кто поймет, что смысл человеческой жизни заключается в беспокойстве и тревоге, уже перестанет быть обывателем.

Человеческая совесть побуждает человека искать лучшего и помогает ему порой отказываться от старого, уютного, милого, но умирающего и разлагающегося, — в пользу нового, сначала неуютного и немилого, но обещающего новую жизнь.

Чем больше чувствуешь связь с родиной, тем реальнее и охотнее представляешь ее себе как живой организм.

Аркадий Тимофеевич Аверченко.

1881–1925 гг.

Писатель-сатирик.

Гюго Виктор — автор знаменитого романа Notre Dame de Paris, вышедшего на русском языке под заглавием «Наши дамы из Парижа».

Желуди-то одинаковы, но когда вырастут из них молодые дубки — из одного дубка делают кафедру для ученого, другой идет на рамку для портрета любимой девушки, а из третьего дубка смастерят такую виселицу, что любо-дорого.

Женщина, даже самая бескорыстная, ценит в мужчине щедрость и широту натуры. Женщина поэтична, а что может быть прозаичнее скупости?.

Жизнь любит иногда подшутить и посмеяться даже над смертью. Истинно светские люди могут иметь успех в обществе и свете — помимо всех других качеств — только в двух случаях: или когда они хорошо рассказывают анекдоты, или когда они анекдотов совсем не рассказывают.

Моя была бы воля, я бы только детей и признавал за людей. Как человек перешагнул за детский возраст, так ему камень на шею да в воду. Потому взрослый человек почти сплошь — мерзавец.

Никогда не показывайте, что вы умнее ребенка; почувствовав ваше превосходство, он, конечно, будет уважать вас за глубину мысли, но сам сейчас же молниеносно уйдет в себя, спрячется, как улитка в раковину.

Самая существенная разница между свадьбой и похоронами та, что на похоронах плачут немедленно, а после свадьбы только через год. Впрочем, иногда плачут и на другой день.

У философов и у детей есть одна благородная черта: они не придают значения никаким различиям между людьми — ни социальным, ни умственным, ни внешним.

Михаил Афанасьевич Булгаков.

1891–1940 гг.

Писатель и драматург, автор романа «Мастер и Маргарита».

Вот что получается, когда исследователь вместо того, чтобы идти параллельно и ощупью с природой, форсирует вопрос и приподнимает завесу: на, получай Шарикова и ешь его с кашей.

Всякая власть есть насилие над людьми.

Глаза значительная вещь. Вроде барометра. Все видно — у кого великая сушь в душе, кто ни за что ни про что может ткнуть носком сапога в ребра, а кто сам всякого боится.

Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус.

Если вы заботитесь о своем пищеварении, мой добрый совет — не говорите за обедом о большевизме и о медицине. И — боже вас сохрани — не читайте до обеда советских газет. Пациенты, не читающие газет, чувствуют себя превосходно. Те же, которых я специально заставлял читать «Правду», — теряли в весе.

Кирпич ни с того ни с сего никому и никогда на голову не свалится.

Когда у нас отдавая отчет говорят, ни слова правды не добьешься.

Котам обычно почему-то говорят «ты», хотя ни один кот никогда ни с кем не пил на брудершафт.

Наука еще не знает способов обращать зверей в людей.

Никогда и ничего не просите. Особенно у тех, кто сильнее вас. Сами все предложат, сами все дадут.

Объясните мне, пожалуйста, зачем нужно искусственно фабриковать Спиноз, когда любая баба может его родить когда угодно. Ведь родила же в Холмогорах мадам Ломоносова этого своего знаменитого. Человечество само заботится об этом и в эволюционном порядке каждый год упорно, выделяя из массы всякой мрази, создает десятками выдающихся гениев, украшающих земной шар.

Писатель всегда будет в оппозиции к политике, пока сама политика будет в оппозиции к культуре.

Разруха не в клозетах, а в головах.

Рукописи не горят.

Свежесть бывает только одна — первая, она же и последняя. А если осетрина второй свежести, то это означает, что она тухлая!

Счастье как здоровье: когда оно налицо, его не замечаешь.

Только человек дивится своему собственному существованию, думает о нем. Это его главное отличие от прочих существ, которые еще в раю, в недумании о себе. Но ведь и люди отличаются друг от друга — степенью, мерой этого удивления.

Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит.

Умные люди на то и умны, чтобы разбираться в запутанных вещах.

Успевает всюду тот, кто никуда не торопится.

Что бы делало твое добро, если бы не существовало зла?

Что-то недоброе таится в мужчинах, избегающих вина, игр, общества прелестных женщин, застольной беседы. Такие люди или тяжело больны, или втайне ненавидят окружающих. Правда, возможны исключения.

Я полагаю, что ни в каком учебном заведении образованным человеком стать нельзя. Но во всяком хорошо поставленном учебном заведении можно стать дисциплинированным человеком и приобрести навык, который пригодится в будущем, когда человек вне стен учебного заведения станет образовывать сам себя.