100 великих тайн России XX века.

ПРЕДИСЛОВИЕ.

Эта книга открывает ранее не изведанный мир, десятилетия остававшийся закрытым от непосвящённых грифами «государственных тайн» и «совершенно секретных» документов спецхранов партии и правительства, отечественных спецслужб и дипломатии, скрывавших сенсационные факты, касающиеся первых лиц государства, секретных операций разведки и ещё очень многого.

Много ли знаменитых людей России XX века, о которых раньше мы знали только то, что нам «разрешали»? Имел ли генералиссимус Сталин двойников, кто были первые русские женщины-авиаторы, ставшие всемирно известными за десятки лет до лётчиц-героинь тридцатых годов? Читатель входит в таинственный мир русской разведки, задолго до 1917 года предпринимавшей секретные экспедиции в Тибет, а позже работавшей на дрейфующих льдинах. Какие тайны связаны с именами знаменитых русских купцов — Григория Елисеева, «водочного короля» Петра Смирнова, миллионера-фабриканта Саввы Морозова и других? Был ли предателем старший сын генсека КПСС Никиты Хрущёва? Какие мистические тайны скрывались за фигурами императора Николая II и великого композитора Александра Скрябина? Почему чекисты вели упорную охоту за английским писателем-фантастом Гербертом Уэллсом?

Тайны ненайденных сокровищ, предсказания Распутина, несостоявшиеся «русские Бонапарты», поэты-разведчики, тайны партии большевиков и многое другое ждут читателя на страницах этого сборника.

ПО СЛЕДАМ ЗАГАДОЧНЫХ СОБЫТИЙ.

Тайная миссия в Тибет.

В XIX веке Россия начала проводить активную внешнюю политику на Дальнем Востоке. Это вызывало недовольство Британской империи. Вскоре возникла глухая дипломатическая война за влияние в этом стратегически важном для обоих государств регионе, в которой самое активное участие принимали русская и английская разведки.

ПРИЁМ У ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА.

Русское правительство интересовал район Синьцзяна, примыкавший к границам территорий Российской державы в Средней Азии. Эта область граничила с Тибетом, являлась как бы его преддверием и могла стать театром военных действий. Для русского Генерального штаба важно было знать все пути в этом регионе и вероятность их использования для переброски английских войск к границам владений российской короны. Император Александр II, прозванный Освободителем, специально приказал в сжатые сроки построить в Азии железную дорогу и отвести от неё ветки к горам для удобства доставки в районы возможных боевых действий живой силы и боеприпасов. Дипломатическая война с Англией за влияние в Азии могла быстро перерасти в открытое ожесточённое вооружённое столкновение.

В течение ряда лет под эгидой Императорского Русского географического общества в эти районы Средней Азии Россия направила четыре экспедиции под командованием опытного офицера и знаменитого путешественника Николая Пржевальского, впоследствии получившего генеральский чин и занимавшего высокие государственные должности. Там же успешно работали экспедиции под командованием офицера Генерального штаба П. К. Козлова и под руководством известного путешественника В. И. Роборовского. Русское влияние в Азии постоянно и неуклонно возрастало.

В 1902 году в Санкт-Петербурге, на самом высшем уровне, приняли решение направить в Тибет специальную секретную разведывательную миссию — русская военная разведка предполагала проникнуть в таинственный и запретный район Тибета с помощью служивших во Всевеликом Войске Донском калмыков, исповедовавших буддизм. Разведывательную группу возглавлял подъесаул Уланов, хорошо владевший тибетским наречием. Вместе с ним предполагалось направить штатного гелюна — военного буддийского священнослужителя — из станицы Потаповской, тоже калмыка по национальности Дамбо Ульянова и переводчика, казачьего урядника той же станицы, калмыка Лиджи Шарапова. Подъесаула Уланова без лишнего шума перевели в Санкт-Петербург и зачислили вольнослушателем в Академию Генерального штаба, где он весьма преуспел в освоении специальных дисциплин, необходимых для проведения тайной разведывательной миссии. Подготовка продолжалась почти два года, но события пришлось форсировать из-за агрессивной политики Англии: воспользовавшись начавшейся Русско-японской войной, британцы ввели войска в Тибет и оккупировали Лхасу. Далай-лама бежал в Монголию.

России требовалось заставить англичан немедленно вывести свои войска, воспрепятствовать установлению британского контроля над Тибетом и добиться его относительной самостоятельности под верховной властью Китая. Однако ход событий разворачивался не самым благоприятным для России образом: англичане сумели подписать с тибетскими чиновниками договор, по которому Китай полностью утрачивал все свои позиции в Тибете.

Для соблюдения полной тайны в январе 1904 года военный министр генерал-адъютант Куропаткин направил на имя императора Николая II специальную записку, в которой предлагал уволить подъесаула Уланова в запас сроком на один год, а в последующем полностью восстановить его в рядах русского офицерского корпуса с зачётом выслуги лет, проведённых в тайной разведывательной экспедиции. Император дал согласие и разрешил отпустить из казны почти четырнадцать тысяч рублей (весьма крупная по тем временам сумма!), необходимое вооружение и подарки для успешного осуществления намеченного предприятия. Мало того, император пожелал лично встретиться с подъесаулом Улановым и гелюном Ульяновым. Аудиенция состоялась 14 января 1904 года, в три часа дня, в Зимнем дворце. Она проходила тайно и в нарушение всех правил придворного этикета: приглашённым во дворец офицерам разрешили прибыть не в парадной военной форме, а в штатском платье. Кроме того, специально предпринимались меры, чтобы сведения об этой встрече не просочились в печать.

— Существует реальная угроза военного конфликта с Англией из-за тибетского вопроса, — сказал разведчикам Николай II. — Помните, господа: ваша тайная миссия направлена на защиту национальных интересов России!

ТРАГЕДИЯ В ПУТИ.

В январе 1904 года тайная разведывательная экспедиция покинула Санкт-Петербург и к весне добралась до Средней Азии. Для обеспечения конспирации калмыки выдавали себя за жителей разноплемённой провинции Синьцзян. Трудность состояла в том, чтобы добыть соответствующие документы: британская разведка не дремала! Наконец их удалось получить с помощью сотрудников русского представительства в городе Кульдже. Там же в состав экспедиции вошли четыре местных жителя, опытные проводники-караванщики.

Одевшись как буддийские монахи-паломники, разведчики двинулись в глубь китайской территории. Всё шло отлично, но вскоре случилось непредвиденное — внезапно тяжело заболели подъесаул Уланов и урядник Шарапов. Болезнь оказалась совершенно незнакомой как членам разведгруппы, так и местным жителям. Опытные лекари, приглашённые к больным, только бессильно разводили руками. Через несколько дней подъесаул Уланов скончался. Его гибель осталась неразгаданной тайной: не исключено, что он стал жертвой британской агентуры и был отравлен. Зато Шарапов, пусть медленно, но сумел победить болезнь. Поразмыслив, гелюн Дамбо Ульянов срочно поскакал в Кульджу. Разведгруппа осталась без руководителя, и его трагическая гибель ставила под угрозу успех всего тайного предприятия.

— Вам придётся взять руководство тайной миссией на себя, — сказали Ульянову в Кульдже. — Мы запросили Санкт-Петербург. Его императорское величество, господин военный министр и Генеральный штаб желают вам успеха в благородном и опасном деле. Государь особо просил напомнить: оно касается национальных интересов России!

Так Дамбо Ульянов неожиданно стал руководителем тайной разведывательной миссии в Тибет. Он повёл свой небольшой караван к Чеменским горам и зазимовал там у цайдамских калмыков, с которыми легко нашёл общий язык. В марте 1905 года экспедиция двинулась через перевалы. Встречавшиеся на границе Тибета воинственные племена, благодаря знаниям, артистическому таланту и удачной маскировке Ульянова, считали его гегеном — буддийским духовным лицом высокого ранга — и принимали с подобающим почётом. Это вселяло в разведчика определённые надежды.

ЛХАСА.

В конце мая тайная миссия русской военной разведки прибыла в столицу Тибета — загадочную для европейцев Лхасу. Успешно продолжавший играть роль гегена Дамбо Ульянов и там нашёл радушный приём и даже стал пользоваться определённой популярностью. Гелюн здраво рассудил, что такое излишнее внимание ему ни к чему, и стал старательно и ежедневно поклоняться местным святым. Это только прибавило ему «праведности» в глазах мистически настроенных тибетцев. Однако и Дамбо прекрасно понимал: в Лхасе хватает тайных британских агентов, пристально наблюдающих за каждым его шагом.

Тогда гелюн предпринял блестящий ход, позволивший ему полностью избавиться от пристального наблюдения английских агентов из числа непальцев, не спускавших глаз с «паломников». Ульянов ещё до похода в Лхасу написал на тибетском языке учёный трактат по одному из спорных вопросов буддизма. Теперь он вынул его из походной сумки и предложил для обсуждения местному высшему духовенству. Это произвело впечатляющий эффект и немедленно поставило русского разведчика в ряды первостатейных знатоков учения Будды. Английская агентура, убедившись, что в Тибет прибыл действительно религиозный фанатик, потеряла к гелюну интерес.

Осторожно собирая информацию в доверительных беседах с паломниками, караванщиками, местными жителями и буддийскими священниками, гелюн из первых рук получал сведения об истинном положении дел в стране. Вскоре он попал на приём к Годдану Гива-Рамбуче, правившему Тибетом в отсутствие далай-ламы. От него русский разведчик узнал, что благодаря дипломатическим усилиям России англичанам пришлось вывести свои войска из Тибета, однако единственное, что сдерживало британцев, это боязнь крупномасштабного вооружённого конфликта с Россией.

Всё складывалось удачно, но произошло новое, загадочное происшествие: ночью урядник Шарапов выпал из окна третьего этажа здания, где разместилась тайная русская миссия. Сам Лиджи не мог объяснить, почему это произошло. Скорее всего, виной тому были происки британской разведки и её агентуры, действовавшей в Лхасе. Урядник разбился о камни так, что не оставалось никаких надежд на его выздоровление. Ульянов уже решил, что скоро он останется совсем один и следующая очередь отправиться на небо будет его: британцы предпримут все меры, чтобы никого не выпустить из «запретной страны». Однако местный лекарь авторитетно заверил, что обязательно вылечит Шарапова и через два месяца тот сможет сам сесть в седло. Так и получилось. Как и чем лечили урядника, осталось тайной. Ульянов предпринял ряд настойчивых попыток проникнуть в секреты тибетской медицины, но безуспешно.

ВОЗВРАЩЕНИЕ.

В середине августа 1905 года русская тайная миссия покинула Лхасу. Помня о двух трагедиях, Ульянов и Шарапов постоянно держались настороже, но всё обошлось. 17 марта 1906 года разведгруппа прибыла в столицу Российской империи. Гелюн немедленно засел за свои заметки, которые в целях конспирации и соблюдения секретности вёл на калмыцком языке. На основе путевых заметок он подготовил для Военного министерства и Министерства иностранных дел обширные доклады о проделанной тайной миссией работе. Собранные и систематизированные военным буддийским священником сведения вызвали большой интерес и получили высокую оценку русского правительства.

В результате начались переговоры с далай-ламой о возвращении его в Лхасу, но тот поставил непременным условием его охрану русскими казаками от англичан. В конце концов удалось договориться, что к границам Тибета, на территорию Монголии, будет направлено подразделение казаков-бурят, для конспирации одетых не в русскую военную форму, а в национальное платье. Кроме того, в Тибет намеревались направить две долговременные большие русские «научные экспедиции» под командованием капитана Козлова и ротмистра Козакова. Впоследствии от этих планов пришлось отказаться, дабы не создавать излишней напряжённости в этом регионе, хотя Козлов и Козаков, кроме военного опыта, имели большой научный авторитет. Но казаки из бурят в Монголию всё-таки прибыли.

Россия провела успешные переговоры с Китаем и Великобританией, в которых большую помощь оказали добытые тайной разведывательной миссией сведения. В 1907 году было заключено англо-российское соглашение: британцы признавали Тибет частью Китая и обязывались поддерживать с ним отношения только через китайское правительство. Далай-лама сначала жил в монастыре Гумбут, недалеко от тибетской границы, а затем вернулся в Лхасу.

Долгие десятилетия русская военная разведка тщательно хранила секреты тайной миссии в Тибете. Надо полагать, далеко не все из них раскрыты и в наше время, поскольку неизвестно, какие конфиденциальные поручения давал император Николай II отправляющимся в Тибет разведчикам, тайно принимая их в Зимнем дворце.

Гарри Гудини в Москве.

Настоящее имя этого ставшего в начале XX века очень известным иллюзиониста и эскаписта — Эрих Вайсс. Он родился в 1874 году в старом квартале Будапешта и был пятым по счёту среди восьми детей бедного еврейского раввина. Стремясь в «еврейский рай» на земле, отец Вайсса со своим многочисленным семейством эмигрировал из Австро-Венгрии в Соединённые Штаты Америки…

НАЧАЛО.

В Соединённых Штатах Эрих Вайсс с детства начал постигать нелёгкую школу жизни — он переменил множество профессий, но ни в одной из них не смог найти себя. В числе прочего Эрих учился слесарному делу и проявил в нём немалые способности. Стать бы юноше прекрасным слесарем и прилично зарабатывать на жизнь, да тут шестнадцатилетнему Вайссу попалась в руки зачитанная чуть ли не до дыр книжка известного французского дипломата и мага Роберта Гудина. Прочитав автобиографию знаменитого француза, Эрих «заболел» магией и эскапизмом — искусством освобождения. Он решил стать известным иллюзионистом и взял псевдоним Гудини — видоизменив фамилию своего кумира. Для большей звучности Эрих добавил к псевдониму распространённое в Штатах имя Гарри, и получилось неплохо для начинающего артиста: Гарри Гудини!

Гарри — так теперь станем называть Эриха, — раздобыл необходимую литературу и начал упорно тренироваться, пытаясь в совершенстве постичь непростое и древнее искусство иллюзии. Вскоре он понял, что самостоятельно вряд ли сумеет многого достичь. Тогда Гудини стал ассистентом у знакомого иллюзиониста, выступавшего с номерами в разных цирках страны. Учёба в качестве ассистента продолжалась без малого десять лет, после чего Гарри решил, что он готов к началу самостоятельной карьеры. Первое своё выступление он организовал в космополитичном и охочем до развлечений Нью-Йорке. Однако огромный, равнодушный к неизвестным новичкам город жестоко обманул ожидания рассчитывавшего на успех Гудини — молодой артист не добился славы и денег. Это показалось Гарри ужасным и несправедливым, но по здравом размышлении он решил более не пытаться добиться известности в Нью-Йорке. Ему пришла в голову мысль отправиться за океан — попытать счастья в Лондоне! Однако и туманный Лондон встретил начинающего эскаписта более чем прохладно. Менеджер известного мюзик-холла, которому Гудини показал номер с освобождением от наручников, посоветовал:

— Идите в Скотленд-Ярд! Если вы сумеете ускользнуть от них, я дам вам шанс выступить на моей сцене.

— Договорились, — согласно кивнул Гарри.

В Скотленд-Ярде к нему отнеслись с изрядной долей иронии, однако отвели в камеру и приковали к стене. Тщательно проверив замки, полицейский инспектор на прощание приподнял шляпу:

— Счастливо оставаться, мистер! Время ланча, я иду завтракать.

Но не успел он дойти до двери, как услышал за спиной:

— Погодите, я с вами!

Инспектор удивлённо оглянулся и увидел стоящего рядом Гудини: в руках он держал раскрытые наручники. С этого момента начался взлёт небывалой популярности артиста.

ГАСТРОЛИ В РОССИИ.

В 1903 году, уже очень известным и популярным артистом, Гарри Гудини приехал на гастроли в Россию. Его привлекала огромная северная страна, полная загадок, тайн и фантастических богатств. Оказавшись в Москве, Гудини всеми правдами и неправдами добился приёма у главы московской секретной службы генерала Лебедева.

— Я прошу вас предоставить возможность продемонстрировать репортёрам и публике, как легко я могу исчезнуть из любой московской тюрьмы, — обратился иллюзионист к главному спецслужбисту второй столицы Российской империи.

Весьма наслышанный о «подвигах» заморского циркача, успевшего снискать мировую известность, опытный полицейский Лебедев усмехнулся в седеющие усы.

— Нет!

— Но почему?!

— Как у вас в Америке говорят: «без комментариев»?

Лебедеву не хотелось, чтобы заезжая знаменитость облила грязью и ославила его подчинённых. Начнут потом везде склонять систему охраны тюрем, а продажные писаки в газетах захлебнутся от злости. Так недолго и загреметь в отставку без прошения, а это всегда в России считалось большим позором.

— Тогда разрешите мне попробовать выбраться из «ящика», — попросил Гудини.

«Ящиком» в начале XX века называли изготовленный из самых твёрдых пород дерева и обшитый толстым железом куб с одним крохотным зарешечённым окошечком и надёжной стальной дверью, закрывавшейся хитрыми запорами и щеколдами. Он специально предназначался для доставки особо опасных государственных и уголовных преступников на каторгу. Существовало всего два ключа от замков двери «ящика» — один хранился в Москве, а другой за тысячи вёрст в Сибири. Засадив в «ящик» преступника, в Белокаменной тщательно запирали дверь, а открывали замок только на месте назначения. Сделать это раньше не было никакой возможности.

— Да? — Лебедев кольнул Гудини недобрым взглядом. — Пожалуй, я приму ваше странное предложение. Но если вы заберётесь в «ящик» по собственной воле, придётся отправиться в нём в Сибирь. Вы готовы к столь длительному путешествию?

— Готов, — упрямо ответил артист.

Перед началом эксперимента Гудини тщательно обыскали и заковали в цепи. Затем втолкнули в «ящик» и заперли дверь на ключ. Здоровенные полицейские налегли плечами и вплотную придвинули обшитый металлом «ящик» дверью к глухой стене Бутырской тюрьмы. Время пошло! Через двадцать семь минут, насквозь мокрый от пота и шатающийся от нервного перенапряжения Гудини появился перед изумлённым Лебедевым, с интересом наблюдавшим за ходом эксперимента.

— Как видите, мне не придётся ехать в Сибирь, — сказал Гарри.

— Вижу, — зло буркнул Лебедев. — Раззявы! Кто его обыскивал? Почему не проверили задний проход и пищевод? Постеснялись перед иностранщиной? Дураки! Теперь сраму не оберёмся.

Старый опытный полицейский был абсолютно прав: именно в пищеводе прекрасно владевший своим телом и слесарным ремеслом Гарри Гудини спрятал тонкие стальные отмычки, с помощью которых открыл все замки жуткого «ящика», наводившего на всех мистический ужас.

Глава московского сыска не забыл поражения и приказал постоянно приглядывать за артистом. К удивлению секретной службы, Гудини активно интересовался магами, медиумами и разными прорицателями, посещая весьма сомнительные, с точки зрения полиции, места. Один из осведомителей доносил, что в приватном разговоре Гудини обмолвился:

— Мне удалось узнать в России удивительную тайну.

Что это за тайна, осведомитель не знал, и полиция тоже не успела установить: гастроли закончились, и Гудини уехал.

ТАЙНА ГУДИНИ.

В 1913 году, когда артист успешно гастролировал в Европе, в Америке умерла его мать, с которой Гарри духовно был очень близок. Гудини впал в отчаяние: он начал усиленно посещать всех известных медиумов, гадателей, ясновидцев и прочих магистров оккультных наук, желая с их помощью связаться с потусторонним миром. Однако все усилия оказались тщетны. Сам владевший множеством секретов иллюзионизма, Гудини очень скоро убедился, что среди тех, кто брал с него большие деньги и твёрдо обещал помочь, слишком много отъявленных шарлатанов.

— Никто из них не владеет тайной, которую знают в России, — однажды в порыве откровения сказал знакомому Гудини. — Я просто обязан наказать их!

Гудини с жаром принялся публично разоблачать разных псевдомедиумов, и ему не раз угрожали расправой те, кто долгое время прилично наживался на «спиритических» мошенничествах. Отправляясь в Монреаль, Гудини после этой поездки намеревался вновь посетить далёкую Россию, куда манила его загадочная, никому, кроме него, не известная тайна. Неужели это тайна потустороннего мира? В Монреале Гарри выступал с лекцией в университете Мак-Гилла. После выступления его подкараулили на улице неизвестные и жестоко избили. Били зверски, явно намереваясь убить. Гудини попал в госпиталь, где и скончался. Перед кончиной он якобы сказал сидевшей у его постели жене:

— Розабелла! Я узнал в России великую тайну. Будь ко всему готова Жди! Верь!

Убитая горем жена не слишком хорошо поняла, что именно Гарри имел в виду, а переспросить и уточнить уже не удалось. Десять лет верная Розабелла упорно ждала — не подаст ли ей покойный муж какой-нибудь тайный знак? Или будет иной сигнал «оттуда»? Но все её ожидания оказались напрасны.

В день смерти Гудини его почитатели и последователи неизменно собираются на могиле своего кумира и короля эскапистов в надежде увидеть великое чудо. Какое? Этого точно никто не знает, но всё равно люди упорно ждут, год за годом, десятилетие за десятилетием. Почему-то многие из них твёрдо уверены: могила знаменитого эскаписта… ПУСТА!

Какую же тайну узнал Гарри Гудини в России начала XX века?

Полтавская ведьма.

В самом конце Русско-японской войны в Малороссии, в одном из глухих селений Полтавской губернии, стали происходить загадочные события…

СТРАННЫЕ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ.

Ранней весной в селе пропала молодая красивая девушка — Мария Бурова. Она ненадолго отлучилась из хаты, тут её и след простыл. Обеспокоенные родители сбегали к соседям и подружкам, поспрошали родственников, но Маши нигде не оказалось. Когда к утру она не вернулась, родители и родня бросились на поиски, однако все их усилия были бесплодными. Тогда на помощь пришли другие сельчане: люди проверили лес, берег ещё покрытой льдом реки, даже посылали нарочного в город — вдруг Бурова отправилась за покупками да задержалась? К несчастью безутешных родителей, девушка так и не нашлась. Не нашли и её тела. Кое-кто предполагал, что Бурова могла провалиться под ставший неверным, подтаявший лёд, когда переходила речку. Однако и талая вода не отдала жертву. В полицию заявлять не стали, сочтя происшествие просто несчастным случаем.

Загадочное исчезновение Маши Буровой долго будоражило умы сельчан, пока не произошло другое, странным образом похожее на первое событие: ближе к Пасхе пропала другая молодая и симпатичная девушка. Сельский староста предположил, что, коль скоро её тело также не удалось обнаружить, она стала жертвой цыган, которые недавно шумным табором проходили мимо деревни. Посудачив, селяне решили: красивую молодую девку цыгане забрали в табор и увезли с собой незнамо куда. О случившемся сообщили в город, в полицию. В село приехал местный урядник, пробыл пару дней, тупо рассматривал следы колёс на грязной дороге и уехал обратно, ничего толком не сделав.

Летом пропали ещё две девушки, и их розыски также закончились совершенно безрезультатно. Опять приезжал тот же урядник, покрутился по селу, переночевал у старосты, взял за труды курицу пожирнее и уехал. Измученная неизвестностью мать одной из девушек отправилась к гадалке Наталье, что жила на старом хуторе неподалёку от деревни. Гадалка раскинула карты, помолчала, потом мрачно сообщила убитой горем женщине:

— Не ищи! Нет больше твоей дочери на этом свете!

Постепенно жизнь села стала входить в привычную колею, но после Рождества крестьян вновь всколыхнуло известие об очередной трагедии в их селе: бесследно исчезла дочь местного шорника. Искали её всем селом, но безрезультатно. Село гудело как растревоженный улей. В версиях недостатка не было: рядом с нечистым фигурировали разбойники и даже… турки, которые якобы крадут молодых красивых девушек в гаремы султанам. Запахло серьёзными волнениями, которые могли перекинуться и на другие сёла.

Сельский староста отправился в город требовать от властей принятия решительных мер: шутка ли, за неполных два года в селе пропали семь человек! Несчастные женщины, а паче того молоденькие девушки, даже днём боялись выходить из хаты к колодцу, а уж о том, чтобы отправляться в поле на работу или — спаси Бог! — в лес, даже речи не было. Такая жизнь селян никак не устраивала.

— Мы прекрасно понимаем ваше горе и готовы помочь, — заверили старосту в городе. — К вам приедет опытный сыщик.

ТАЙНА СТАРОГО ХУТОРА.

Вскоре в село приехал молодой пристав Николай Солово и с ним несколько нижних полицейских чинов. Сельчане смотрели на полицейского начальника с недоверием — уж больно молод. Между тем Солово был энергичным, хорошо образованным юристом, обладавшим опытом сыскной работы. Он живо интересовался последними достижениями криминалистики и даже выезжал на стажировку за границу. Вежливый и очень терпеливый сыщик сумел расположить к себе недоверчивых селян и стал дотошно, обращая внимание на мельчайшие подробности, опрашивать всех потерпевших и свидетелей, записывая их показания. Затем он попросил старосту показать ему окрестности села.

— В нечистую силу я не верю, — натягивая высокие охотничьи сапоги, усмехнулся пристав. — А вот поискать какие-то материальные следы нужно.

— Уже искали, — обиженно заметил староста.

Часа два они ходили по окрестным полям и перелескам, по берегу реки и заливному лугу, пока не вернулись к околице села.

— Скажите, любезный, а что там вдалеке за строения виднеются? — поинтересовался Солово.

— То старый хутор, отруба, как говорится.

— А кто там живёт сейчас?

— Наталка Кравченя, будь она неладна! Ведьма она, — понизил голос староста. — Наши предпочитают хутор стороной обходить: Наталка давно с нечистым дружбу водит.

— Судя по натоптанной тропинке, к ней всё же кто-то ходит? — усмехнулся пристав. — И нечистого не боится?

— Да бабы дуры, — обречённо махнул рукой староста. — Бывает, тайком гадать шастают.

Солово согласно кивнул. Хутор, или, как его ещё называли, «отруба», Наталки Кравчени его очень заинтересовал. Тропка к нему была так натоптана, что сыщик сделал вывод: ходили по ней явно каждый день. Дело вполне понятное: война, хочется узнать о близких в армии. Девушки гадают на женихов… Стоп! Девушки? Ну да, они должны непременно побывать у гадалки, хотя бы одна из них. В деревнях гадалка пользуется такой же популярностью, как в городе синематограф! Надо бы поговорить с этой Кравченей. Но прежде сыщик решил установить за ней наружное наблюдение.

В бинокль он разглядел Кравченю — довольно красивую женщину бальзаковского возраста, явно старавшуюся следить за собой и содержать хозяйство в полном порядке. Нижние чины полиции, приехавшие вместе с Солово, день за днём наблюдали за хутором, однако, к глубокому разочарованию пристава, наблюдение и наведение справок о Кравчене ничего существенного не дали. Гадалка возилась на дворе, занимаясь обычными делами. Раз или два к ней тайком приходили женщины погадать, потом возвращались в село. Из полицейского управления сообщили, что Наталья иногда ездила в город и покупала там книги на оккультные темы. Для профессиональной гадалки это совсем не криминал.

Тем не менее пристава настораживало, что, как показали опрошенные им сельчане, все пропавшие девушки верили в разную мистическую чушь, а Кравченя всегда требовала от «клиенток» хранить посещения её хутора в тайне — чтобы ни одна душа не знала! Иначе, мол, ничего путного из гадания не получится.

Поразмыслив, сыщик принял решение негласно осмотреть дом гадалки и хозяйственные постройки. Дождавшись, когда она уедет в город, он в сопровождении полицейского чина проник во двор, осмотрел сарай и хлев, а затем пробрался в добротную хату. К его большому разочарованию, ничего особенного нигде не нашлось. Уже собираясь уходить, Солово заметил заложенный домоткаными половиками потайной лаз в подпол. Спустившись в него, он при свете керосинового фонаря начал осмотр и обратил внимание на большой, просевший в землю сундук. Как же так, ведь плотно утрамбованный, чуть ли не до каменной твёрдости, земляной пол в холодном подполе не должен оседать даже под такой тяжестью. Сдвинув сундук, сыщик поразился: такая махина, а весит всего ничего. Земля под сундуком казалась чуть рыхлой.

— Дай-ка шашку, — попросил Солово у полицейского.

Взяв клинок, пристав начал осторожно разгребать им землю под сундуком, откидывая её в сторону сапогом. Буквально на глубине менее локтя он с ужасом увидел, как среди комьев земли появилась белая, словно алебастр, тонкая девичья рука с серебряным колечком на указательном пальце…

РИТУАЛЬНАЯ УБИЙЦА.

В тот же день Наталью Кравченю арестовали. В подполе её хаты полицейские чины обнаружили и разрыли самую натуральную братскую могилу: в ней лежало семь ОБЕСКРОВЛЕННЫХ трупов пропавших девушек, вздумавших тайно погадать на хуторе у Кравчени. Под тяжестью неопровержимых улик гадалка вынужденно призналась в совершённых ею преступлениях. Как выяснилось, начитавшись различной эзотерической литературы, полтавская ведьма решила омолодиться, используя для этого кровь юных невинных девушек. Кравченя якобы сумела найти старинный колдовской рецепт омоложения кровью, но раскрыть его она категорически отказалась. Забегая вперёд, отметим, что осматривавшие её врачи отмечали, что организм серийной убийцы лет на двадцать моложе её паспортного возраста!

Солово с трудом удалось не допустить самосуда и доставить гадалку в город. Учитывая, что женщины — серийные убийцы, да ещё на ритуальной почве, явление крайне редкое даже в мировой практике, Кравченю отправили сначала в Полтаву, а затем в Великобританию для всестороннего судебно-психиатрического обследования — русскую полицию очень интересовало, нормальна ли психически женщина-монстр? До сих пор подобное было только во Франции в XVIII веке. Кстати, после Кравчени такая женщина-убийца появилась во второй половине XX века в Англии. Кроме этих чудовищ, история криминалистики знает не более двух-трёх аналогичных случаев.

Английские медики собрали консилиум светил психиатрии и всесторонне обследовали «полтавскую ведьму». Их единодушное мнение было таково: Кравченя абсолютно здорова! И психически, и физически. Когда же ей снова предложили раскрыть тайну омоложения, она ответила тем же категорическим отказом. И не согласилась ни на какие компромиссы. Совершённые ею убийства носили чисто ритуальный характер.

Суд присяжных признал её виновной, и «ведьме» вынесли суровый приговор. Тайну второй молодости она унесла с собой в могилу…

Тунгусская загадка.

30 июня 1908 года в глухой сибирской тайге, в районе реки Тунгуски, прогремел сильнейший взрыв, о природе которого спорят до сих пор. Различного рода световые явления, связанные с тунгусской загадкой, наблюдались на расстоянии нескольких тысяч километров, а взрывная волна дошла до восьмисот километров и по силе была подобна землетрясению. Самыми распространёнными версиями о природе этого загадочного явления остаются гипотезы: о взорвавшемся необычайно крупном метеорите, выбросе гигантского количества газа, столкновении нашей планеты с плотным облаком космической пыли и крушении космического корабля пришельцев. Самое любопытное: местные шаманы многих сибирских народностей за полторы-две сотни лет до загадочного происшествия объявили соплеменникам строгое табу на посещение района Тунгуски, неведомым образом предсказав грядущий катаклизм. Туда, боясь ослушаться шаманов, не ходили охотники и не забредали представители русского населения, в те годы очень редкого в тех краях, однако на опыте уже убедившегося в необходимости прислушиваться к предсказаниям таёжных колдунов.

ТАЙНЫ ТУНГУССКОГО МЕТЕОРИТА.

Разные источники указывают и разное время взрыва — называют и вечер, и утро 30 июня. Ряд учёных склонны объяснить такое расхождение просто разницей в часовых поясах. Но так ли это?

Случившийся в районе реки Тунгуски взрыв, по расчётам современных учёных, по силе равнялся тысяче атомных бомб, сброшенных американцами на Хиросиму в 1945 году. После него фактически непроходимая тайга оказалась выжженной на территории порядка двух с половиной тысяч квадратных километров. Радиационный фон в той местности до сего времени многократно превышает естественный, а деревья и насекомые обладают некоторыми аномальными признаками. При всех загадочных явлениях наиболее загадочным является полное отсутствие материальных следов — обломков межпланетного корабля или метеорита По проведённым с помощью компьютеров расчётам и моделированию той давней ситуации в районе Тунгуски должно находиться до ста тысяч тонн разного рода обломков, рассеянных на достаточно большом расстоянии от эпицентра взрыва. Но никаких обломков или других подобных следов до сего времени ни одна из экспедиций не обнаружила. Итальянские учёные из Болонского университета смогли найти в смоле лиственниц на месте загадочной катастрофы микроскопические следы космической пыли. Где же тысячи тонн обломков, которые должны ей сопутствовать согласно компьютерным расчётам?

По некоторым данным, на месте загадочного происшествия в тайге первым побывал не учёный, а искатель сокровищ, некий господин Суздалев, якобы работавший в здешних краях кузнецом. Старожилы рассказывали, что обладавший авантюрной жилкой Суздалев один отправился в тайгу и сумел найти на месте взрыва баснословные сокровища. Аборигенам и знакомым русским он строго приказал не распространяться об этом, и они молчали, боясь тяжёлых кулаков лютого на расправу кузнеца. Все развязали языки только спустя десяток лет после суздалевского похода в тайгу, состоявшегося в 1910 году. Предпринятые попытки со стороны ВЧК-ОГПУ отыскать кузнеца Суздалева успехом не увенчались. Возможно, он просто красивый миф, плод фантазии людей, заинтригованных тунгусской загадкой?

Фактически первой научной экспедицией в район таинственного взрыва стала геологическая партия, отправившаяся к Тунгуске в 1927 году под руководством Леонида Кулика. Она обнаружила удивительный и необъяснимый радиальный повал обгорелых деревьев с почерневшими от жара стволами и опросила множество очевидцев. О таинственном происшествии в тайге люди говорили охотно и рассказывали самые невероятные вещи. Говорили, что издалека были видны огненные шары, столбы удивительного, явно неземного происхождения пламени — они якобы сильно отличались от всего ранее виденного людьми своим цветом и яркостью, а, кроме того, были ДВОЙНЫМИ. Говорили и о частых вспышках нестерпимо яркого света, внезапно появлявшегося в небе с разных сторон. Показательно, что множество опрошенных свидетелей в один голос утверждали: накануне 30 июня, ночью, с неба падал настолько яркий свет, что при нём свободно можно было читать газету. А на другой день случился таинственный взрыв. Загадочно и необъяснимо, что о таком же свете в ночном небе рассказывали многие очевидцы в Западной Европе — они наблюдали это явление в разных странах в ночь на 30 июня.

Не поддаётся никакому объяснению и отсутствие на месте мощнейшего взрыва какого-либо кратера или хотя бы воронки — ни одна из многочисленных экспедиций не сумела его обнаружить. Зато в таинственном районе имеется в почве двенадцать загадочных глубоких дыр конической формы, уходящих в землю на очень большую глубину. Не может современная наука объяснить и явление радиального повала обугленных деревьев — по всем известным теориям и практике, стволы должны лежать параллельными рядами и полностью сгореть! В последнее время обратили внимание и на легенду — или миф? — о несметных сокровищах кузнеца Суздалева. Ряд серьёзных учёных предлагают искать в районе Тунгуски, как в Южной Африке, кимберлитовый слой и залежи алмазов.

ТУНГУССКИЕ АСТРОНАВТЫ?

Множество ясновидцев и прорицателей, экстрасенсов и так называемых контактёров сообщают свою информацию о тайне взрыва, прогремевшего в районе Тунгуски 30 июня 1908 года. Якобы эта информация получена ими при общении с внеземным разумом или при контактах с представителями внеземных цивилизаций, намного обогнавшими нас в развитии. По утверждению одного из контактёров, взрыв в тайге не что иное, как катастрофа огромного космического корабля, пытавшегося пронзить время и заблудившегося в хроносе. Он попал из будущего в далёкое прошлое и погиб вместе с экипажем.

Согласно другой теории, к земле в 1908 году прилетел огромный огненный красный шар, являвшийся… разумным существом из другой галактики. Его мир якобы населён шарами разного цвета, обладающими способностью перемещаться в космическом пространстве с огромной скоростью, значительно превышающей скорость света. С какой целью разумный огненный шар избрал именно Землю, неизвестно, но, по утверждениям контактёров, собратья из своей галактики уничтожили его специальным лучом. Произошёл взрыв на высоте примерно шести с половиной километров, и шар разлетелся на множество мелких «шариков», которые, вероятно, до сих пор кружат в атмосфере нашей планеты. Потому-то, мол, и не удаётся найти никаких обломков или осколков. В 1996 году женщина-контактёр из России сообщила: тайна Тунгусского феномена в крушении межпланетного корабля, прибывшего из звёздной системы Альфа Центавра. Он взорвался на орбите, и представители инопланетян через контактёра обращались к землянам, заклиная их держаться подальше от места катастрофы. Контактёр Зеленин выпустил книгу о своих «контактах». По его мнению, на основе данных, полученных от внеземного разума и «информаторов» из далёких звёздных миров, разгадку нужно искать в районе таёжной речки Чуна, где находится зона аномальных явлений. Якобы именно там можно обнаружить отдельные части погибшего инопланетного корабля. В той зоне ещё не работала ни одна из научных экспедиций, имевших цель отыскать материальные частицы Тунгусского феномена, хотя аномальные явления в районе реки Чуна неоднократно регистрировались.

Находились и люди, утверждавшие, что они имеют лично самое непосредственное отношение к тайне Тунгусского метеорита. (Так принято обычно именовать загадочное явление 1908 года, до сих пор не получившее достоверного объяснения.) В середине XX века американец Шуман заявил, что он — пришелец из созвездия Альфа Центавра и прибыл на Землю на потерпевшем катастрофу в сибирской тайге звездолёте. Его выступления собирали толпы народа и принесли ему изрядные барыши, но вскоре выяснилось, что Шуман просто отъявленный мошенник и родился… в 1912 году.

Существовал человек, которого считали французом Аланом Рокером — по крайней мере так он называл себя сам. Он заявил в середине XX века, что является единственным выжившим из всех астронавтов, прибывших на Землю на взорвавшемся 30 июня 1908 года межзвёздном корабле. Проверить утверждения Рокера не представилось возможным — сенсация умерла вместе с ним. Алан погиб в Алжире во время страшной религиозной смуты 1956 года, и тело его никто не исследовал.

В 1989 году западные средства массовой информации поверг в изумление некий бразилец Зеньзью, в жилах которого текла изрядная доля индейской крови: он объявил себя астронавтом с «Тунгусского корабля». По его утверждениям, корабль прибыл с мифической планеты Троак, якобы расположенной в сорок втором измерении, и катастрофа произошла из-за того, что Земля находится всего лишь в переходном промежутке между пятым и шестым измерениями. При скачке через множество измерений их корабль и погиб, взорвавшись над Сибирью. Во время катастрофы Зеньзью телепортировался в Южную Америку и только спустя десятки лет решился открыться людям. По его словам, корабль пришельцев перемещался в межпланетном пространстве и мог преодолевать барьеры между различными измерениями благодаря уникальному двигателю, использовавшему принцип специальных кристаллических труб, каждая из которых имела не менее шестидесяти четырёх углов. Преломляясь и выпрямляясь в этих уникальных кристаллах, световые волны придавали кораблю возможность двигаться с неописуемой скоростью. Однако Зеньзью вскоре бесследно исчез, и проследить его судьбу оказалось невозможным — она настолько же загадочна, как и судьба Тунгусского метеорита.

В России, в последнем десятилетии XX века, господин Николаев сообщил, что он является потомком одного из пилотов «Тунгусского корабля». Якобы его отец был инопланетянином и, не имея другой возможности выжить, женился на женщине из племени эвенков. В качестве доказательства «потомок инопланетян» демонстрировал обломок летательного аппарата. Анализ показал, что это алюминиевый сплав, использовавшийся в середине XX века в авиационной промышленности.

При всей кажущейся сомнительности значительного числа подобных заявлений многие независимые западные эксперты не склонны считать большую часть из них бредом или мошенничеством. Ссылаясь на труды К. Э. Циолковского, утверждавшего, что формы внеземной жизни могут быть совершенно многообразны и нельзя подходить к ним с косными мерками привычной нам действительности, считая её единственно верной и возможной, эксперты утверждают: тайны «тунгусских астронавтов» остаются нераскрытыми. По большому счёту никто из них, кроме Шумана, не был досконально обследован и проверен, а некоторые вообще погибли при таинственных обстоятельствах или загадочным образом исчезли. От них отмахивались, считали психически ненормальными, мошенниками, но… не обследовали! А теперь их практически не осталось. Или они, видя бесплодность попыток привлечь к себе внимание, просто перестали «открываться» перед нами? Ведь продолжительность внеземной жизни нам неизвестна…

Тайна «напитка пророка».

Сотни лет назад европейцы познакомились с загадочным, немного странным на вкус кисломолочным продуктом, который горские народы Северного Кавказа часто именовали «напитком пророка» и тщательно хранили от «неверных» тайну его приготовления…

НЕМНОГО ИСТОРИИ.

В начале XIX века русским стало известно, — это подтверждается рядом исторических документов, — что карачаевцы знают секрет приготовления чуть ли не волшебного целительного напитка, особым образом изготовленного из коровьего или овечьего молока. Его название происходило от арабского слова «кейф» или «кайф», обозначающего весёлое наслаждение, небывалое удовольствие. Путешествуя по Кавказу, напиток под названием «кефир» с удовольствием пил великий русский поэт Александр Пушкин — он высоко ценил вкус и целебные свойства кавказского нектара, не похожего ни на молочную водку, ни на давно знакомый европейцам кумыс, ни на айран, ни на простонародную русскую простоквашу или топлёное молоко.

Загадочный кефир был чем-то совершенно особенным! Он обладал неповторимым вкусом, и во многом его славу создавала жгучая неразгаданная тайна приготовления напитка. Тогда шла долголетняя Кавказская война, и оставалось долгих четверть века до того, как русские войска лихим приступом взяли аул Гуниб — последнее прибежище и крепость Шамиля, пленили последнего имама Чечни и Дагестана и по царскому повелению отправили его в почётную ссылку в Калугу. И только спустя десяток лет Кавказ начал потихоньку замиряться.

По свидетельствам очевидцев, дивный и загадочный напиток весьма жаловал и другой великий русский поэт, офицер Михаил Лермонтов, окончивший свои дни на Кавказе. Пили кефир его современники и их потомки, но тайна «напитка пророка» так и оставалась неразгаданной: ничто не смогло помочь приоткрыть покрова таинственности — ни звон золота, ни угрозы, ни лесть и подарки гордым горским князьям. Желание разгадать тайну «напитка пророка» не покидало европейцев, а русскими уже давно владела мысль выведать у горцев заветный секрет. Особенно интересовались им медики. Однако прошло почти сорок лет с момента окончания кавказской войны, когда стало возможным вплотную подступиться к тайне «напитка пророка».

ЭКСПЕДИЦИЯ НА КАВКАЗ «СЕКРЕТНОГО АГЕНТА».

В начале XX века Всероссийское общество врачей обратилось к известному и богатому московскому молокозаводчику, бывшему морскому офицеру Н. Бландову с просьбой оказать помощь в раскрытии тайны приготовления кефира. Фирма «Братья Бландовы» вела дела широко, раскинув сеть своих предприятий и торгово-закупочных пунктов по всей стране. Но главное, она имела двенадцать сырзаводов на Северном Кавказе, в окрестностях известного курорта Кисловодска, где жили карачаевцы. Общество медиков полагало, что близость производства фирмы к карачаевцам и ведение с ними коммерческих операций в определённой мере могут способствовать успеху предприятия. Фактически это была самая натуральная разведывательная операция, промышленный шпионаж.

Глава фирмы отнёсся к просьбе медиков с полным пониманием. Разгадка секрета приготовления кефира и налаживание его производства и ему сулили немалые барыши. Но кому поручить это сложное и деликатное дело? После долгих размышлений Бландов нашёл прекрасного «секретного агента» — его выбор пал на молодую и красивую девушку Ирину Тихоновну Сахарову. Ей было всего двадцать лет, но она уже закончила с отличием женскую школу молочного хозяйства и прекрасно разбиралась во всех тонкостях технологии производства молочных продуктов. В Кисловодск управляющему делами фирмы Васильеву полетела срочная телеграмма: в ней Бландов особо подчёркивал — от успеха предприятия во многом зависит престиж их известного дела!

Васильев радушно встретил прибывшую поездом Ирину Сахарову и обстоятельно обсудил с ней все детали предстоящей «операции». Спустя несколько дней они вместе отправились в горы — в гости к карачаевскому князю Бек-Мирзе Байчарову. Фаэтон, в котором ехали Васильев и Сахарова, взбирался всё выше и выше по пыльному, бесконечному серпантину горных дорог. Примерно на середине пути их встретили конные посланцы князя и с почётом проводили в аул. Бек-Мирза принял гостей с княжеской пышностью и восточным радушием. Бесконечные пиры и заздравные тосты следовали один за другим, громко играла непривычная для европейцев музыка, устраивались огненные пляски и состязания отважных джигитов. Князь сладко улыбался, ни на минуту не отходил от Ирины.

— Я дам всё, что попросите! — прижимая ладони к золотым газырям черкески, жарко заверял Бек-Мирза.

Ободрённый его заверениями, управляющий Васильев осторожно завёл разговор о тайне приготовления кефира. Его поддержала Ирина Сахарова.

— Почему сразу не сказал, дорогой?! — вскричал князь. — Какой может быть секрет от таких дорогих гостей?

И вновь слух русских терзала непривычная музыка. Седобородые старцы поднимали длинные, полные вином рога и произносили цветистые тосты в честь гостей, опять танцевали юные джигиты, прекрасные девушки. Но… о тайне кефира князь не обмолвился ни словом. День проходил за днём в пирах и развлечениях. Стоило Васильеву напомнить о тайне «напитка пророка», как князь отделывался новыми обещаниями или немедленно переводил разговор на другую тему: звал посмотреть резвых скакунов или предлагал устроить в горах охоту на кабанов. Наконец, утомлённая его бесконечными увёртками Ирина прямо спросила:

— Когда же уважаемый Бек-Мирза выполнит своё обещание?

— Зачем так спешить, уважаемые? — хитро усмехался в густые усы Бек-Мирза. — Такие серьёзные дела не решают в одночасье.

Ни Васильев, ни Сахарова чинить ему обид не намеревались, но, посовещавшись, решили уезжать: видно, успеха им не добиться, не помогла даже красота Ирины. Узнав о желании гостей покинуть его кров, Бек-Мирза, казалось, искренне огорчился, однако удерживать русских не стал и устроил пышные проводы. Наконец гости сели в фаэтон и покатили вниз по бесконечному серпантину дорог. Впрочем, далеко отъехать им не удалось. Внезапно послышался дробный стук копыт, гортанные выкрики и частые выстрелы из ружей. Не на шутку перепуганные Васильев и Сахарова обернулись и с ужасом увидели, как фаэтон догоняет большой отряд устрашающего вида горцев.

— Господи, абреки! — испуганно прошептала Ирина.

Верховые окружили фаэтон. В мгновение ока один из них подхватил Ирину и бросил её поперёк седла. Конные рванули и вихрем умчались, оставив насмерть перепуганного Васильева одного на пыльной дороге. Управляющий решил не возвращаться в аул князя: лучше поспешать в Кисловодск. Там власть! Нещадно нахлёстывая лошадей, Васильев помчался в город и, бросив фаэтон у дверей жандармского управления, побежал к его начальнику:

— Горцы Ирину Тихоновну украли!

— М-да, — недовольно поморщился жандармский ротмистр. — Опять баловать стали! Вы не волнуйтесь, голубчик! Выручим мы Ирину Тихоновну. Утром выйдем в горы с жандармами и солдатами. Бог милостив, не времена Шамиля!..

ТАЙНА РАСКРЫТА.

Ирина очнулась в полутёмной сакле. Руки и ноги её были свободны: девушка лежала на пушистом ковре, а рядом стояла масляная лампа. Как только пленница села, у дверей шевельнулась прятавшаяся в тени, закутанная во всё чёрное старуха-горянка.

— Сиди тихо! — погрозив пальцем, предупредила она на ломаном русском языке. — Нельзя ходить!

— Пить, — попросила пленница.

Горянка налила в плошку из глиняного кувшина питьё и с поклоном подала девушке. Попробовав, Сахарова вскричала:

— Это же кефир!

Забыв, что с ней произошло, она начала выпытывать у старой горянки, плохо понимавшей по-русски, тайну приготовления целебного напитка. Сначала старуха отвечала односложно и неохотно, но потом разговор с помощью жестов мало-помалу наладился, и Сахарова уже тихо радовалась, что самым неожиданным образом ей удалось приблизиться к заветной цели, как вдруг отворилась дверь и вошёл… Бек-Мирза Байчаров.

— Будь с ним ласкова, — шепнула старуха. — Княгиней станешь!

«Вот оно в чём дело», — похолодела Сахарова.

— Извини, — склонился перед ней князь. — Древний горский обычай умыкать невест. Ты завладела моим сердцем!

— Что вы такое говорите, Бек-Мирза? — попыталась обратить всё в шутку Ирина. — Немедленно отправьте меня домой.

— Домой? — князь удивлённо выпучил глаза. — Твой дом теперь здесь. Я предлагаю тебе выйти за меня замуж, отдаю своё сердце, а ты хочешь куда-то уехать? Не заставляй меня сердиться.

Князь вышел, сердито хлопнул дверью и приказал приставить к сакле охрану. Утром Сахарову выручили прибывшие с Васильевым жандармы: князь не решился портить отношения с властями. Тем не менее разразился скандал: фирма Бландова настаивала на наказании зарвавшегося горского князя, и дело дошло до суда. Но тут возникли осложнения — предстояло наказать не пастуха или абрека, а представителя древней горской аристократии, богатого и со связями. Нашли опытного судью, который постарался свести дело на мировую и только попугать князя.

— Уважаемая Ирина Тихоновна, — уговаривал он Сахарову. — Всё закончилось благополучно. Проявите милосердие к потерявшему голову от вашей красоты князю.

— Хорошо, — не растерялась «секретный агент» фирмы Бландова. — Но при условии, что князь подарит мне десять фунтов сухих кефирных грибков!

— О Аллах! — простонал Байчаров.

На следующий день он прислал Ирине обещанные десять фунтов кефирных грибков и огромный букет алых роз. Почти месяц девушка работала в Кисловодске, по крупицам собирая секреты технологии производства кефира. И каждый день получала роскошные букеты — Байчаров не терял надежды завоевать сердце русской красавицы….

Так была раскрыта тайна «напитка пророка», хранившаяся горцами на протяжении столетий.

Загадка Альфреда Редля.

В начале XX века разведкой огромной Австро-Венгерской империи руководил весьма способный офицер, полковник Альфред Редль, который являлся… агентом русской военной разведки. По мнению многих видных экспертов, Редль был королём европейского шпионажа накануне Первой мировой войны. Многие факты его биографии и работы на русскую разведку, а также истинные причины трагического провала до сего времени остаются скрытыми непроницаемой завесой тайны…

ВЕРБОВКА.

Редль родился в небольшом местечке на границе Австро-Венгрии и Российской империи, где жили люди множества национальностей. С раннего детства мальчик проявил отличные способности к иностранным языкам и начал практически свободно говорить на польском, украинском, немного на венгерском и даже на русском языках. Конечно же и на родном для него немецком.

Отец Редля не очень преуспел в жизни, и в семье мечтали, что Альфред сумеет сделать блестящую карьеру. Прекрасным началом пути стала возможность поступить в кадетскую школу и получить офицерские погоны. Семья отдала юного Редля в казарму на полный государственный пансион. В кадетской школе Альфред не терял времени и прилежно занимался по всем предметам, постоянно совершенствуясь в знании иностранных языков. Его прилежание и успехи обратили на себя внимание представителей австро-венгерского Генерального штаба, и свежеиспечённый лейтенант Альфред Редль, минуя тяготы армейской лямки в отдалённых гарнизонах, сразу попал в Генштаб. Это было блестящее начало карьеры военного разведчика.

Специализировался Редль по Российской империи, которую в Австро-Венгрии считали потенциальным противником. В отношении России в Вене не ошибались, но обе державы изображали дружбу и даже обменивались офицерами для стажировки. В 1900 году на стажировку направили и капитана Альфреда Редля — он стажировался в русском военном училище в Казани.

Приезд Редля в Россию стал драгоценным подарком для русской разведки, уже успевшей обратить на него самое пристальное внимание. В Казани к австрийскому капитану ловко «подвели» весёлых товарищей, помогавших отлично проводить свободное время в беззаботных кутежах и развлечениях. Но на самом деле русская военная разведка, которая по праву считалась одной из лучших в мире, внимательно изучала австрийского «коллегу», строя далекоидущие планы, в которых капитану Редлю отводилась не последняя роль. На стажёра из Австро-Венгрии даже составили специальное пухлое досье.

Вернувшись в Вену, Редль получил назначение на высокую должность в русском отделе австро-венгерской разведки. Естественно, Альфред крайне интересовал русскую разведку, поэтому полковник Батюшин, являвшийся руководителем русской военной разведки в Варшаве, получил от командования из Санкт-Петербурга настоятельные рекомендации продолжить работу по привлечению к тайному сотрудничеству капитана Редля. Вскоре в Вену выехал один из лучших специалистов по вербовкам с заданием превратить Альфреда Редля в тайного агента русской военной разведки и ценный тайный источник информации об австро-венгерских и германских вооружённых силах. Вербовщик русских располагал самым убедительным аргументом — огромной суммой денег.

Казалось, капитан Альфред Редль давно и с нетерпением ждал русского вербовщика — он сразу согласился на сотрудничество с российской военной разведкой. Редль охотно принял деньги и заявил: он решительно против возможной войны между Австрией и Россией, а потому готов сделать всё, чтобы она не разразилась и не принесла неисчислимые несчастья обеим странам. Надо признать, весьма провидческое заявление.

Русской разведке помогло одно счастливое стечение обстоятельств — как раз в этот период скончалась пожилая дальняя родственница Редля. Это обстоятельство немедленно использовали для почти волшебного превращения капитана в богатого наследника, чтобы надёжно прикрыть получаемые им из России солидные денежные суммы. Альфред вскоре приобрёл славу не только очень способного разведчика, но и завзятого «прожигателя жизни»; это давало ему возможность свободно распоряжаться средствами и вращаться в высшем обществе, поддерживая интересующие русскую разведку связи и постоянно получая весьма ценные сведения помимо тех, доступ к которым он имел по роду службы. Все расходы весёлого беспутного повесы из австрийской разведки тайно оплачивались русской военной разведкой, получившей в лице Редля ценный источник информации.

ВПЕЧАТЛЯЮЩАЯ КАРЬЕРА.

Стараясь упрочить положение своего ценнейшего агента в святая святых австро-венгерской разведки, русские разведчики решились на довольно рискованный, зато беспроигрышный ход. Руководивший работой Редля русский полковник Батюшин предложил «отдать» немцам нескольких подозревавшихся в двурушничестве агентов-австрийцев, работавших на русских. Причём заранее продумать и обставить всё так, чтобы честь и слава поимки шпионов врага полностью принадлежала Альфреду Редлю. Санкт-Петербург дал санкцию на проведение оперативной комбинации. Вскоре Редль стал героем, и его положение в разведке упрочилось. В 1907 году он получил звание полковника и занял положение заместителя начальника разведывательного бюро австро-венгерского Генерального штаба. В его ведении находились и вопросы контрразведывательной работы, что оказалось исключительно ценным для русской стороны.

Опытный разведчик-профессионал, Редль старался как можно реже выходить на связь, прекрасно зная: именно на связи чаще всего «горят» даже самые лучшие агенты. Он осуществлял контакт с русскими лишь три-четыре раза в год, и непременно в условиях строгой конспирации. При таких контактах от него поступали очень ценные сведения. В частности, по мнению английских экспертов, русский Генеральный штаб получил от Редля сведения о подавляющей части мобилизационных мероприятий Австро-Венгрии, предусмотренных на случай войны, обстоятельные доклады о состоянии железных и шоссейных дорог, копии секретных приказов, коды для секретных переговоров, описание образцов военного оборудования, планы укреплений и крепостей и тому подобное. Кроме того, Редль сообщил о планах военных действий Австро-Венгрии против сербов, давних союзников России: где и когда планируется нападение на Сербию, какова будет дислокация войск и тому подобное — подкрепив всё это схемами, фотографиями и картами. Русская разведка поставила в известность Сербию и впоследствии, на удивление всему миру, малочисленная сербская армия трижды отражала нападение Австро-Венгрии и наносила тяжкий урон её вооружённым силам.

Немало сделал полковник Редль для России и в качестве контрразведчика. По собственной инициативе он надёжно скрывал поступившие в австрийское разведбюро данные от имевшейся в России агентуры, которые могли нанести серьёзный вред русской политике или армии. Однажды русская разведка прибегла к услугам полковника Редля для выявления тайного источника информации австро-венгерской и германской разведок, надёжно законспирированного в российской столице. Благодаря помощи полковника была проведена любопытная оперативная комбинация, в результате которой предателя удалось выявить и нейтрализовать. Эту услугу Редля российский Генштаб оценил очень высоко и выплатил своему агенту единовременно порядка четырёх тысяч английских фунтов стерлингов — по тем временам целое состояние.

ТРАГИЧЕСКИЙ ПРОВАЛ.

Конец полковника Редля как тайного агента русской военной разведки наступил весной 1913 года. Относительно обстоятельств провала Редля и его кончины существует множество версий.

Наиболее расхожая из них стала известна с подачи руководителя австрийского разведывательного бюро Генерального штаба полковника Урбанского. Если ей верить, всё началось с обнаружения на главном почтамте Вены подозрительного письма на имя некоего господина Ницетиса. Чем обычное письмо вдруг вызвало подозрение контрразведки, Урбанский скромно умалчивал.

При перлюстрации в конверте, кроме короткой записки, опять же, подозрительного содержания, сыщики обнаружили семь тысяч австрийских крон — огромная сумма! Полиция установила слежку и стала ждать, когда за письмом, направленным до востребования, придёт сам адресат. Работники почтамта обязаны были указать на него, чтобы не произошло ошибки. Когда адресат явился, получил письмо и вышел из здания почтамта, сыщики по случайности упустили его и увидели только удалявшееся такси. Но им удалось найти водителя, который сообщил, что он отвёз пассажира в кафе «Кайзергоф». Обыскав машину, полицейские обнаружили кожаный чехол от перочинного ножичка. След привёл их сначала в кафе, затем в отель «Кломзер», где сыщикам указали на солидного господина:

— Это полковник Редль.

— Не вы ли обронили футляр? — подошли к нему полицейские.

Это был конец! Но обычные сыщики ничего не могли сделать с фигурой такого масштаба, как Редль, и полковником занялись его коллеги. Ночью в номере отеля состоялся допрос, и Урбанский оставил Редлю револьвер с одним патроном. Потом раздался выстрел…

Полковник Вальтер Николаи — шеф германской секретной службы — поспешил объявить Альфреда Редля гомосексуалистом, предателем и самоубийцей: разве германская нация могла допустить, чтобы славяне одержали над ними убедительную победу и проникли в святая святых? Старательно скрывал причины и австро-венгерский Генеральный штаб, ограничившийся кратким сообщением, что полковник Редль покончил с собой в состоянии психического расстройства. Навсегда осталось тайной: сам Редль спустил курок револьвера или полковника застрелили его бывшие коллеги, для того чтобы он не сболтнул лишнего?

Россия хранила гробовое молчание. Загадка: как мог так нелепо провалиться столь тщательно законспирированный и опытный агент русской военной разведки, сам являвшийся высокопоставленным австрийским разведчиком и контрразведчиком? Отчего его так торопливо отправили на тот свет или позволили уйти туда самому? Возможно, чтобы прикрыть его гибелью ещё более серьёзную, высокопоставленную агентуру, связанную с русской разведкой? Не правда ли, странно, что с разведчиком такого масштаба, как полковник Редль, всё решилось крайне быстро, буквально в одну ночь.

Загадка профессора Пильчикова.

Имя незаслуженно забытого, намного опередившего своё время, талантливого русского учёного, автора многих замечательных открытий Н. Д. Пильчикова по праву должно стоять в ряду таких корифеев русской науки, как Дмитрий Менделеев, Александр Попов, Константин Циолковский, Сергей Королёв, Игорь Курчатов. Достаточно сказать, что профессор Пильчиков практически одновременно с Николой Тесла разработал принципы радиоуправляемой телемеханической системы и провёл её успешные испытания…

ПУТЬ К СЛАВЕ.

Николай Дмитриевич Пильчиков родился 9 мая 1857 года в городе Полтаве, в семье военного чиновника. Мальчик рано лишился матери, и все заботы по его воспитанию и образованию принял на себя его отец. Николая определили в гимназию, где он быстро проявил незаурядные способности в математике и физике.

— У вашего сына блестящее будущее в науке, — не раз говорили Пильчикову-старшему гимназические учителя.

Закончив гимназию, юноша поступил в Харьковский университет на физико-математический факультет. Теперь уже профессура университета восхищалась его трудолюбием и незаурядными способностями, но сам Николай Дмитриевич по-прежнему оставался скромным человеком. По окончании университета Пильчикова оставили в качестве ассистента на кафедре физики, где он начал активно заниматься научной работой. Его первая публикация, посвящённая вопросам оптического анализа и преломления света в жидкостных средах, сразу же была замечена научной общественностью и вызвала большой интерес.

В 1885 году Пильчиков становится приват-доцентом физики Харьковского университета, а в 1887 году получает звание магистра физики и уезжает на стажировку в Париж. Он становится популярен в зарубежных научных кругах. Уже являясь профессором Харьковского университета, Николай Дмитриевич избирался членом французского физического общества и членом Тулузской академии наук, русского физико-химического общества и аналогичных обществ Франции, Австрии и Германии. Его доклады на научных съездах, симпозиумах и конференциях в Санкт-Петербурге, Москве, Киеве, Льеже неизменно вызывали большой интерес.

К сожалению, документов сохранилось мало и архивные данные о Пильчикове весьма скудны, однако с уверенностью можно утверждать: в конце XIX века — не позднее середины 90-х годов — он начал активно сотрудничать с Военным министерством Российской империи, выполняя секретные работы по оборонной тематике и разработке новых образцов специальной военной техники, не имевшей аналогов в мире. В этом нет ничего необычного — с военными активно сотрудничали многие видные русские учёные, стремившиеся укрепить обороноспособность России. В частности, выполнял секретные работы для Военного ведомства Дмитрий Иванович Менделеев, ему приходилось выступать и в роли профессионального разведчика. Естественно, в научно-технической области.

В Центральном государственном военно-историческом архиве сохранились некоторые документы и переписка профессора Пильчикова с военным министром Российской империи относительно работ по беспроводной электрической передаче энергии. Нет сомнений, что Пильчиков давно обратил на себя внимание зарубежных спецслужб, в первую очередь Австро-Венгрии и Германии, активно наращивавших военную мощь. Не отказалась бы поживиться результатами новейших научных разработок, имеющих большое оборонное значение, и британская разведка, а вместе с ней и остававшаяся «себе на уме» французская «Сюртэ женераль». Французы всегда беззастенчиво искали корысти в союзе с Россией, навязывая ей невыгодные промышленные контракты, а впоследствии требуя русских солдат для защиты собственной страны, когда германцы громили французские войска на фронтах Первой мировой.

Профессор Пильчиков проводил множество опытов и сделал ряд теоретических разработок в закрытой области, он первым в мире выдвинул идею создания способного настроиться на определённую волну прибора, надёжно защищённого от атмосферных и других помех. Вкупе с работами Попова, Маркони, Тесла и других учёных это открывало широкие перспективы. Архивные данные свидетельствуют, что профессор не только теоретизировал и писал письма министрам — он создал действующие модели различных приборов и успешно испытал их.

Весной 1898 года, используя изобретённые им приборы, профессор Пильчиков продемонстрировал, как на значительном расстоянии можно взорвать мину в искусственном бассейне, где затонула модель боевого корабля. При помощи изобретённых им приборов профессор на значительном расстоянии от объекта производил выстрелы из небольшой пушки, приводил в движение железнодорожный семафор и зажигал огни маяка. Военное ведомство выделило пять тысяч рублей на опыты и предоставило учёному небольшое судно для испытаний. В 1903–1904 годах профессор Пильчиков активно экспериментировал и даже получил личную благодарность командующего Тихоокеанским флотом — это произошло в разгар Русско-японской войны. За что командующий поблагодарил профессора, осталось тайной.

ЗАГАДОЧНАЯ ГИБЕЛЬ.

Успешная научно-практическая деятельность и секретные работы на русское Военное министерство продолжались до весны 1908 года. Из архивных документов и материалов полицейского расследования известно, что 3 мая 1908 года некий неустановленный мужчина позвонил известному врачу И. Я. Платонову, который являлся хозяином дорогого частного лечебного заведения.

— Найдётся ли в вашей клинике отдельная удобная палата для известного учёного профессора Пильчикова?

— Мы всё устроим лучшим образом, — заверил Платонов. — У нас профессор найдёт прекрасный санаторный режим. Когда он намерен начать лечение?

— Завтра, — и неизвестный мужчина повесил трубку.

Странно, но доктор Платонов не поинтересовался и не узнал, кто с ним говорил. Возможно, звонил сам профессор? Не исключено, что «телефонировал», как тогда говорили, кто-то другой, но кто именно? Кто проявил удивительную заинтересованность в судьбе и здоровье известного учёного, активно занимавшегося военными проблемами?

4 мая в больницу господина Платонова приехал профессор Пильчиков: лысоватый, в пенсне, с ухоженной бородкой и усами, в строгом костюме. Ошибки быть не могло: его хорошо знали в Харькове. В руках Николай Дмитриевич держал небольшой чемодан. Что в нём находилось, он никому не показывал.

— Мы рады принять вас, — радушно встретил профессора врач. — Всё готово: я распорядился отвести вам отдельную палату, чтобы никто не беспокоил. Пойдёмте, это на втором этаже.

Два дня — 4 и 5 мая — прошли спокойно. Но 6 мая, около семи часов утра, обслуживающий персонал больницы услышал необычный звук — раздавшийся на втором этаже револьверный выстрел! Звук донёсся из палаты, которую занимал известный профессор Пильчиков. Врачи и санитары немедленно кинулись на второй этаж, но дверь палаты профессора оказалась заперта изнутри.

— Несите инструменты, живо! — распорядился дежурный врач.

Быстро принесли лом и топор, взломали замок. Дверь распахнулась, и столпившиеся в коридоре увидели лежащего на кровати профессора: его руки были сложены на груди, а на рубашке, там где сердце, медленно расплывалось кровавое пятно. На тумбочке рядом с кроватью лежал небольшой револьвер — работники больницы показали, что раньше оружия у Пильчикова никто не видел. Окно было прикрыто, но не слишком плотно.

Происшествие расследовала сыскная полиция. Дактилоскопия в то время была развита ещё очень слабо, и отпечатки пальцев с револьвера не снимали. Осталось загадкой, как мог профессор выстрелить себе в сердце, потом положить оружие на прикроватный столик и спокойно скрестить руки на груди? Возможно, это было убийство? Для хорошо подготовленного человека ничего не стоит забраться через окно в палату на втором этаже, убить перешагнувшего полувековой рубеж учёного, запереть дверь изнутри и скрыться тем же путём, каким он проник в психоневрологическую клинику. Тем более всё внимание в тот момент было отвлечено ужасной картиной. Но кто мог проникнуть в клинику и убить Пильчикова?

По извечной российской беспечности Николай Дмитриевич не успел запатентовать ни одного из своих многочисленных изобретений, имевших поистине мировое значение. Все его разработки и чертежи бесследно исчезли — возможно, он принёс их в клинику в чемодане, который затем пропал. Среди оставшихся дома бумаг ничего относящегося к значимым военным разработкам не нашли!

Зачем профессор Пильчиков почти тайно лёг в клинику, если не страдал никакими психическими расстройствами? Хотел скрыться, чтобы некто потерял его след? Но кого опасался учёный с мировым именем и отчего дело о его гибели фактически замяли?

Что же ещё изобрёл Николай Дмитриевич накануне загадочной кончины?

Хозяин Азефа.

Наверняка многие читали или слышали о знаменитом агенте царской политической полиции, внедрённом в ряды революционного движения, близком приятеле знаменитого террориста Бориса Викторовича Савинкова, провокаторе Евно Фишелевиче Азефе. Азеф действовал не сам по себе: у него, как у каждого агента охранки, был свой «хозяин», дававший ему определённые задания. По большому счёту Азеф пусть блестящий, но только исполнитель роли. А кто же автор смертельно опасной пьесы на темы терроризма и политического сыска? «Хозяином» провокатора Азефа и ряда других, столь же «выдающихся» личностей в деле предательства, являлся начальник Санкт-Петербургского охранного отделения А. В. Герасимов — фигура во многом загадочная и таинственная…

ЖАНДАРМСКИЙ КОРПУС.

Александр Васильевич Герасимов родился в Харькове в 1861 году. Его родители не были дворянами, но и крепостными никогда не являлись — Герасимов происходил из достаточно состоятельной семьи, принадлежавшей к казачьему сословию, то есть к традиционно имевшей от власти различные привилегии воинской касте. С детства Герасимов лелеял мечту стать инженером и совершенно не помышлял о карьере жандарма и мастера политического сыска. Он не поступил учиться ни в одну из харьковских гимназий, а выбрал реальное училище, намереваясь по его окончании держать экзамены в университет. В реальном училище юный Герасимов сблизился с революционно настроенной молодёжью и даже участвовал в работе политических кружков.

— Мне с вами не по пути, — сказал он вскоре своим товарищам-революционерам. — Я хочу учиться в университете, а не шагать по этапу в Сибирь. Тюрьмы и ссылки меня не прельщают!

К разочарованию Герасимова, поступить в университет не удалось: не выдержал экзаменов. Но семья считала, что необходимо получить образование, поэтому Александр пошёл по военной линии, как традиционно принято у казаков. Однако он поступил не в кавалерийское, а в пехотное юнкерское училище. Успешно окончив его, получил офицерский чин и служил в одном из резервных пехотных батальонов.

Всё шло хорошо, но Герасимову не давало покоя неудовлетворённое честолюбие: хотелось сделать армейскую карьеру. Но как? Поступить в Академию Генерального штаба нереально — при тамошнем строгом отборе с целой системой труднейших экзаменов. И тогда Александр решил попробовать пойти другим путём — подать рапорт о переводе в жандармский корпус!

Попасть в это элитное подразделение было не многим проще, чем в Академию Генштаба: предстояло пройти собеседования, экзамены на право обучаться на специальных курсах, а закончив их, следовало вновь сдавать экзамены придирчивым специалистам. Требовалось обязательное знание иностранных языков, не менее шести лет службы в строю и самое главное — потомственное дворянство! А Герасимов, как уже говорилось, не мог похвастаться гордым званием дворянина, тем более потомственного. И тут возникает неразрешимая загадка. В конце 80-х годов XIX века, когда отбор в жандармский корпус осуществлялся как никогда строго и путь в него плебеям был накрепко заказан, простой казак Герасимов получил разрешение на перевод в жандармы!

Выдержав все испытания, цепкий, усидчивый, очень внимательный офицер Герасимов медленно стал подниматься по служебной лестнице в непростом деле российского политического сыска, где до него сломали шею очень многие. Уже в первые годы в новом жандармском офицере вдруг раскрылись незаурядные полицейские таланты, в том числе в агентурной работе, привлечении к сотрудничеству провокаторов и их успешном использовании в борьбе с террористами, что постоянно досаждали властям покушениями то на коронованных особ, то на великих князей, то на высших государственных сановников.

НАЧАЛЬНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ОХРАННОГО ОТДЕЛЕНИЯ.

Особенно осложняться оперативная обстановка стала в начале XX века в обеих столицах — Санкт-Петербурге и Москве, где активно действовали законспирированные боевые организации эсеров и большевиков. Жандармский корпус, вопреки последующим утверждениям взявших власть в России коммунистов, был не столь велик: большевики намеренно преувеличивали силу и мощь врага, придавая этим большую значимость своей победе. Например, в 1917 году в Московском охранном отделении непосредственно работой с агентурой занимались девять жандармских офицеров, руководивших примерно тремя сотнями секретных агентов. Всего в период революционных событий 1917 года большевики арестовали шестьдесят семь жандармских чинов из Московского отделения, и это был практически весь его личный состав.

Жандармских офицеров в Российской империи, вынужденной вести изнуряющую и непримиримую борьбу с террористами, постоянно не хватало. Особенно в бурном 1905 году.

— Нужен твёрдый и решительный человек на посту начальника столичного охранного отделения, — сказал император Николай II министру внутренних дел. — Есть такой на примете?

— Есть, — подумав, ответил министр. — Александр Васильевич Герасимов.

Так судьба вознесла Герасимова не только к генеральским погонам и лампасам в жандармском корпусе, что само по себе ставило его в непосредственную близость к верховной власти в империи, но и дала ему возможность полностью проявить свои сыскные таланты. В феврале 1905 года Герасимов стал руководителем столичного политического сыска, заняв один из самых ответственных постов в русской политической полиции. Наиболее ярко он проявил себя в ноябре — декабре 1905 года, когда страсти накалились до предела, а департамент полиции никак не решался предпринять кардинальные меры против революционного движения.

— Они нас скоро развесят на фонарях, — заявлял Герасимов, имея в виду революционеров. — Мы должны железной рукой загнать их в тюрьмы и ссылки, а лучше — на виселицу! Или они нас, или мы их!

Его крайний радикализм пришёлся по душе министру внутренних дел Дурново, который хвалил Герасимова перед императором и всемерно поддерживал начинания шефа жандармов, особенно по части репрессивных мер, в известной мере сбивших революционный пыл. В дело быстро пошли не жалевшие патронов войска и карательные команды, а направляли их действия из корпуса жандармов, располагавшего негласной информацией.

— Дайте мне свободу рук! — требовал Герасимов.

— Позвольте ему действовать по собственному усмотрению, — наконец разрешил император.

Получив позволение устраивать политический сыск по собственному усмотрению, Герасимов развернул бурную деятельность. В это время его личным секретным агентом стал пресловутый Азеф, которого он использовал со стопроцентной отдачей, отправляя на эшафот и на каторгу одного революционера за другим. В период работы под руководством генерала Герасимова Азеф принёс наибольшую пользу охранному отделению и выдал два больших заговора. Генерал даже обещал ему пенсию в пять тысяч, если Азеф предупредит покушение на царя. Фактически Азеф «ходил» под руководством генерала Герасимова до 1909 года.

Александр Васильевич ввёл принцип создания центральной внутренней агентуры во всех революционных партиях, поскольку был убеждён: без информации из первых рук борьба с революционным движением невозможна. По его замыслу, все центры любых российских революционных организаций, в том числе расположенные за рубежом, должны полностью «освещаться» секретной агентурой, и на основе её информации политическая полиция решала, какие акции допустить, а какие пресекать, кого арестовать, а кого временно оставить на свободе. Фактически генерал Герасимов хотел САМ через проверенную агентуру РУКОВОДИТЬ РЕВОЛЮЦИОННЫМ ДВИЖЕНИЕМ и, как это впоследствии ни скрывали большевики, немало в этом преуспел! Ликвидацию центральной организации какой-либо партии или так называемого ЦК генерал санкционировал лишь в крайнем случае, поскольку после этого возникали трудности с налаживанием постоянного контроля за деятельностью революционеров. Но для успешной ликвидации революционной организации Герасимов полагал возможным немедленный и полный арест ЦК.

Его блестящая карьера и активная деятельность на поприще политического сыска внезапно оборвались в 1909 году, когда генерал Герасимов перестал занимать пост начальника Санкт-Петербургского охранного отделения. Почему этот исключительно способный полицейский вдруг был отправлен в отставку, осталось неразгаданной тайной. Возможно, он мешал зреющему заговору против выдвигавшегося на первый план Столыпина? Кто знает…

Кто убил миллионера-фабриканта Савву Морозова?

О Савве Тимофеевиче Морозове более всего помнят как о человеке, поддерживавшем материально партию большевиков: такую память сохранили о нём более всего их собственными стараниями. Ещё, как бы между прочим, добавляют, что Морозов был текстильным фабрикантом. На самом деле у Саввы Тимофеевича, кроме паёв фамильной фирмы — огромного ткацкого производства, имелись собственные рудники и лесозаготовки, химические заводы и больницы, газеты и даже театр. Только благодаря его деньгам возник и сумел выжить знаменитый Московский художественный, ныне МХАТ, ставший гордостью русской культуры. Да, Савва Морозов давал деньги большевикам — или они вымогали их у него? — давал легальное прикрытие главному боевику РСДРП Леониду Красину, работавшему на его фирме электриком, и знаменитому Николаю Бауману. Быть может, порядочность и связь с очень опасными людьми и погубили миллионера?..

ЛЮБОВЬ И ДЕНЬГИ.

В начале XIX века крепостной Морозов догадался создать собственную ткацкую мастерскую и оказался толковым мастером и оборотистым дельцом. Вскоре он сумел выкупиться из крепостной зависимости у барина и выкупил всю многочисленную родню. Перебравшись в Москву, славную купеческими традициями, основатель династии начал активно расширять ткацкое дело и после смерти оставил каждому из своих сыновей по ткацкой фабрике с большим числом наёмных рабочих.

К началу XX века семейство Морозовых, придерживавшихся старообрядческой веры, значительно разрослось и разделилось на несколько независимых кланов, имевших собственные производства и капиталы. Из них самыми богатыми и оборотистыми считались «Тимофеевичи», к которым принадлежал Савва Тимофеевич. В подмосковном Орехово-Зуеве «Тимофеевичи» владели практически всем: землёй, фабриками, содержали на свой счёт полицию, издавали газеты, строили церкви, школы, больницы и т. д.

Внешне Савва Тимофеевич напоминал татарского мурзу — плотный, низкорослый, с чуть раскосыми глазами и широким упрямым лбом. Получив блестящее образование, — он окончил отделение естественных наук физико-математического факультета Московского университета, а затем успешно стажировался в знаменитом Кембридже, — миллионер любил прикидываться недоумком, хотя отличался немалой подозрительностью и удивительным умением делать деньги. Савва одним из первых в России стал широко использовать электричество, построив электростанцию, завозил из-за границы оборудование и жадно перенимал новые прогрессивные технологии. О богатстве семьи Морозовых может свидетельствовать факт, что мать Саввы Тимофеевича — Мария Фёдоровна Морозова, — когда овдовела, имела личный капитал в ШЕСТНАДЦАТЬ МИЛЛИОНОВ РУБЛЕЙ, а к концу жизни сумела его УДВОИТЬ! Это были фантастически огромные по тем временам деньги. Богатства Морозовых можно сравнить с состояниями первой десятки самых богатых людей планеты в наши дни.

Савва Тимофеевич был принят в высшем свете, пользовался благорасположением премьер-министра Российской империи С. Ю. Витте и даже удостоился чести быть представленным императору. Купца-миллионера награждали орденами и почётными званиями. Он женился по любви на красивой женщине — Зинаиде Григорьевне Морозовой (Зиминой), которая очень любила мужа и родила ему несколько детей. На своих фабриках Савва Тимофеевич старался создать для рабочих самые благоприятные условия, и об этом ходили легенды. Что же толкнуло этого незаурядного человека на роковую связь с боевиками большевистской партии, отличавшейся крайней нетерпимостью, цинизмом и являвшейся непримиримым врагом капитала? Естественно, в том случае, если капитал не могла заполучить в собственное распоряжение.

Полагают, что трагические события начались с того, что Савва Морозов взялся помогать создавать Московский художественный театр. В отличие от других московских толстосумов, обещавших дать деньги театральному фанату из фабрикантов Алексееву, взявшему сценический псевдоним Станиславский, лишь Морозов их действительно дал! Станиславский надеялся, что ему помогут богатые родственники, но они не дали ни копейки. Тогда он стал просить у меценатов, но откликнулся делом только один Морозов. Впоследствии театр фактически существовал на его средства, а «благодарный» Немирович буквально выжил Савву Тимофеевича из правления. Морозов сам подыскал здание для театра, дал деньги и принимал активное участие в создании будущей гордости российской культуры. Но слава досталась не ему.

Среди знакомых Станиславского, игравших на любительской сцене, была чета господ Андреевых. Их настоящая фамилия была Желябужские. Глава семьи имел генеральский чин действительного статского советника. Его жена — Мария Фёдоровна Андреева (Желябужская) — происходила из обедневшей дворянской семьи, отец её служил главным режиссёром в Александринском театре. Мария начала карьеру профессиональной актрисы, но вскоре вышла замуж. Впоследствии она вернулась сначала на любительскую сцену, а затем и на профессиональную, в Художественном театре. Через студента-репетитора своего сына она познакомилась с революционно настроенной молодёжью и втянулась в боевую организацию РСДРП, которой руководил Леонид Красин. Андреева имела партийные клички «Феномен» и «Белая ворона».

Сильно увлёкшийся ею Савва Морозов ничего об этом не знал. Андреева умело вытягивала из него крупные суммы, и он, зачарованный ею, давал деньги тем, кто цинично использовал его.

НЕСЧАСТНАЯ ЛЮБОВЬ И СМЕРТЬ.

В одном из частных писем, не подозревавший о связях Андреевой с большевиками-террористами, Станиславский горько упрекал её за поистине ужасное пренебрежение к чувствам такого достойного человека, как Савва Морозов. Но на Марию Фёдоровну это не произвело никакого впечатления. При её тайном посредничестве на предприятии Морозова получил возможность легализоваться глава боевой организации РСДРП Леонид Красин. В одном из имений Морозова работал ветеринаром Николай Бауман, которого убили в смутные дни 1905 года. Получая от Морозова деньги, большевики часто писали в своей «Искре» заведомую ложь о положении рабочих на предприятиях миллионера: якобы люди там голодали и умирали от непосильного труда. Такова была одна из форм их «благодарности» тому, кто давал деньги на существование их печатного органа и прикрывал от политической полиции партийных функционеров.

Вскоре Андреева сошлась с Максимом Горьким, но Морозов по-прежнему продолжал выполнять все её прихоти: дело касалось преимущественно денег на партийные нужды. Или миллионера сумели крепко взять за горло?

Большевики сумели подбить рабочих Орехово-Зуева на вооружённое выступление, которое быстро и жестоко подавили войска. И тут у Саввы Тимофеевича произошёл душевный надлом. Нет, он не сошёл с ума, как пытались представить впоследствии, но почувствовал опустошённость. Он потерял женщину, в которую был безответно влюблён, жена его приняла назад и даже родила ему сына, но Морозов видел, что она до конца его никогда не простит. Рабочие, для которых он от души старался создать лучшие в России условия, его тоже предали. Театр, который без него просто не существовал бы в природе, получив приличные деньги, откинул его руками своих художественных руководителей.

— Экий омерзительный человек, — в сердцах однажды воскликнул Савва Тимофеевич, в очередной раз поругавшись с Максимом Горьким. — Зачем он представляется босяком, когда все знают, что его дед был богатым купцом второй гильдии и оставил большое наследство?

Пролетарский писатель присочинял, рассказывая, что Морозов якобы охранял его и повсюду ходил за ним с браунингом, чтобы на Горького не напали черносотенцы и агенты охранки. Это беспардонное враньё вызывало у Саввы Тимофеевича негодование.

Неприятным сюрпризом для большевиков стало то, что миллионер-фабрикант наотрез отказал им в финансовой поддержке. Он увидел, ЧТО принесёт России большевизм, и не желал вскармливать собственного убийцу и могильщика. Красин неоднократно обращался к Морозову за деньгами и даже угрожал ему, но получал твёрдый отказ. За Морозовым следили подозрительные люди. Красин и компания пытались уверить фабриканта, что это царская охранка, но на самом деле это были люди большевиков: на Морозова пытались оказать психологическое давление. Не исключено, что именно Андреева и Горький специально распускали слухи, что семья объявила Морозова сумасшедшим.

Всё это не соответствовало действительности. Зинаида Григорьевна Морозова любила мужа, а Мария Фёдоровна неизменно относилась к сыновьям с материнской лаской и заботой. Но не забывала и замужних дочерей. Семья решила на время спрятать Савву Тимофеевича от его прежних опасных знакомых и заодно дать ему возможность отдохнуть и подлечиться. Вместе с женой фабрикант выехал за границу. Но и там его выследили боевики большевиков, всё ещё не терявшие надежду получить деньги. Ещё в период ухаживаний за Андреевой миллионер застраховал свою жизнь на сто тысяч рублей — деньги по тем временам баснословные — и отдал страховой полис актрисе. Андреева хранила страховой полис, а Морозов не потребовал его обратно. Почему? Тайна…

Савва отдыхал в Каннах, когда к нему приехал Красин — просить, умолять, требовать, наконец, денег! Морозов наотрез отказал, и обозлённый Красин уехал ни с чем.

Спустя несколько дней, 13 мая 1905 года, в самом дорогом отеле каннской Ривьеры, «Царском», раздался выстрел. В той комнате, где отдыхал миллионер Савва Морозов. Когда в комнату вбежала Зинаида Григорьевна, она увидела мужа лежащим на диване, а рядом, на полу, валялся небольшой никелированный браунинг. Окно было приоткрыто, и женщина увидела убегавшего человека: так она утверждала до конца своих дней. На туалетном столике лежала записка: «В моей смерти прошу никого не винить». Однако жена говорила, что почерк мужа изменён и Савва никогда не решился бы на самоубийство.

— Почему он лежал с закрытыми глазами? — спрашивала вдова миллионера.

А действительно, почему? Самоубийцы и убитые не закрывают глаза, это за них делает другой человек. Кто это сделал для Саввы Морозова? Тайна…

Французская полиция не желала скандала и меньше всего хотела связываться с «этими сумасшедшими русскими», поэтому официально объявили о самоубийстве, и дело быстренько закрыли. Русской жандармерии тоже было не до убийства известного фабриканта — шёл 1905 год. К тому же мог разразиться международный скандал. Чтобы похоронить Морозова по православному обряду — самоубийц не хоронили в освящённой церковью земле, — пришлось объявить, что бедный Савва тронулся умом. Тогда его тело предали земле как положено. Чтобы снять напряжение в могущественном морозовском клане, на похороны приехал московский градоначальник граф Шувалов.

Вскоре мадам Андреева хладнокровно предъявила к оплате страховой полис на сто тысяч рублей. Сорок из них ушло на оплату её долгов, а шестьдесят тут же забрала большевистская партия. Полагают, что именно этот роковой полис стал смертным приговором для известного мецената и промышленника. Для алчных большевиков он оказался единственным способом получить деньги Морозова. Но кто убил Савву? Это так и осталось тайной…

Тайна «Святой Анны».

Все слышали или читали о знаменитой арктической экспедиции Георгия Седова, но мало известно о трагической экспедиции в Арктику под командованием лейтенанта Георгия Львовича Брусилова: он прокладывал путь среди льдов на шхуне «Святая Анна» в 1912–1914 годах…

ЖЕНЩИНА НА КОРАБЛЕ.

Умы учёных и полярников волновало предположение о существовании «Земли Петермана», схожей с фантастической «Землёй Санникова» поэтому одной из задач снаряжённой под руководством лейтенанта Г. Л. Брусилова экспедиции в полярные широты было точное установление координат загадочной суши. Кроме того, Брусилов надеялся пройти до Камчатки Северным морским путём. Экспедиция полагалась лишь на парусную оснастку шхуны «Святая Анна» — ни мощных двигателей, ни ледокольного корпуса на судне не было. Вместе с Брусиловым в опасное плавание отравлялись около тридцати человек, в том числе одна женщина: дочь известного в то время военного Ерминия Александровна Жданько.

— Женщина на корабле к несчастью, — ворчали моряки.

Можно верить или не верить в старые морские приметы, но жизнь показала, — те, кто пророчил «Святой Анне» неисчислимые бедствия, к сожалению, оказались правы. Сначала для отважных полярников всё складывалось удачно. Но скоро выяснилось, что ледовая обстановка осложнялась с каждым днём. Брусилов упрямо вёл шхуну вперёд, а когда, возможно, решил повернуть назад и прервать экспедицию, оказалось уже поздно. В 1912 году, в первый же год своего плавания, экспедиция оказалась в ледовом плену. Шхуна вмёрзла в лёд в Карском море и начала дрейфовать вместе со льдами, которые медленно, но верно тащили её в более высокие широты.

Дрейф продолжался. Лейтенант Брусилов всё ещё надеялся чуть ли не на чудо.

— Мы вырвемся из ледового плена, — говорил он штурману экспедиции Валериану Альбанову. — Уже не раз случалось: льды меняли направление своего движения к югу.

— У меня нет такой уверенности, — вздыхал штурман.

— Кстати, — рассмеялся Брусилов, — именно здесь должна находиться пресловутая Земля Петермана! Неужели мы прошли над ней, как над Атлантидой? Это уже большое достижение экспедиции: мы докажем, что этой мифической суши нет.

Наступивший 1913 год не принёс ничего нового или обнадёживающего. А «Святая Анна» продолжала дрейфовать вместе со льдами всё дальше на север. Надежд на освобождение из ледовой западни и спасение не оставалось. Отношения между членами экспедиции стали напряжённее: люди не выдерживали психологического давления «белого безмолвия». Те, кто твердил, что женщина на борту к несчастью, оказались правы — между лейтенантом Брусиловым и штурманом экспедиции Валерианом Альбановым разгорелось нешуточное соперничество. Оба оспаривали благосклонное внимание Ерминии, хотя девушка не давала повода ни лейтенанту, ни штурману считать себя победителями в глухой вражде из-за неё. Тем не менее отношения осложнялись, и развязка этой старой как мир истории, могла оказаться только трагической.

— Нам нужно серьёзно поговорить, — однажды обратился к лейтенанту штурман Альбанов. — Я хочу испросить вашего разрешения покинуть корабль.

— Вы с ума сошли! — отшатнулся Брусилов.

— Нет! Я не вижу смысла в дальнейшем пребывании на борту и не желаю питать себя бесплодными надеждами: есть возможность попытаться по льдам дойти до Земли Франца-Иосифа. На мысе Флора должна остаться база давней британской экспедиции. Они наверняка, следуя неписаным арктическим законам, сделали запасы продовольствия, а здесь мы скоро сядем на голодный паёк. А что ждёт впереди?

— Хорошо, — глухо ответил Брусилов. — Я согласен…

УДИВИТЕЛЬНЫЙ СОН.

Поход по льдам начался 23 апреля 1914 года, после того как шхуна «Святая Анна» провела в ледовом плену более двадцати месяцев. Уйти с судна вместе со штурманом Альбановым выразили желание ещё тринадцать членов экипажа. Брусилов не возражал. Долгих проводов не устраивали. Уходившие спустились с борта на лёд, впряглись в постромки саней и потянули их, взяв направление на юго-запад, где должна была находиться Земля Франца-Иосифа.

Как позднее вспоминал сам штурман, в один из майских дней, когда усталые путники без сил повалились спать, он вдруг увидел удивительный сон. В этом сне штурман Альбанов увидел себя и своих товарищей идущими по большой льдине, а впереди чернела огромная толпа людей: все они как будто чего-то ждали и смотрели в ту сторону, куда направлялись члены экипажа шхуны со своими санями. Никто не удивился появлению Альбанова, и он спросил:

— Почему столько народу собралось, праздник какой?

— Да, — ответил ему незнакомый человек. — Радостное событие: сейчас придёт провидец будущего.

И тут Валериан Иванович увидел, как из-за ледяных торосов вышел седой старичок с удивительно знакомым лицом, и все ожидавшие радостно бросились к нему. Альбанов пробился вперёд и почтительно поклонился старику, но спросить ничего не успел. Тот показал на юг и негромко сказал:

— Вера поведёт. Уже до полыньи недалеко, а потом и…

И тут штурман проснулся, сон произвёл на него огромное впечатление. Ненароком сунув руку в боковой карман, он обнаружил лежавшую там небольшую иконку Николая-угодника — покровителя моряков и путешественников. Посмотрев на неё, Альбанов поразился сходству изображённого на иконе святого со старичком-прорицателем из своего сна. Но решил, что это просто игра воображения. Не мог же во сне приходить к нему сам Николай Чудотворец?

Дальнейшие события стали развиваться самым невероятным образом. Как и предсказывал прорицатель, в тот же день члены экспедиции дошли до большой полыньи, где устроили охоту на тюленей. Им удалось пополнить запасы мяса и жира для топлива. Люди отогрелись и повеселели, а Валериан Иванович вдруг уверовал, что действительно видел Николая Чудотворца, предсказавшего ему счастливое избавление из тисков ледяной смерти. Он шёл вперёд и на груди у него висела иконка Николая Чудотворца.

Путь оказался нелёгким, большинство спутников штурмана погибли — одни от слабости духа, другие из-за слабости тела, третьих подстерёг трагический случай. Когда позади уже остался путь в три сотни километров по арктическим льдам, 22 июня 1914 года впереди показалась серебристо-туманная полоска материковой земли! Беспримерный переход увенчался успехом, но до заветного мыса Флора на Земле Франца-Иосифа добрались только двое из тех, кто отважно покинул шхуну «Святая Анна», — штурман Альбанов и матрос Александр Конраду.

Валериан Иванович продолжал твёрдо верить в предсказание святого, полученное им во сне. После долгих поисков удалось обнаружить пакгауз британской экспедиции, и в нём оказались запасы продовольствия, спасительные для людей, вырвавшихся из лап «белой смерти». Но предстояло ещё добраться до Большой земли.

Вскоре произошло самое настоящее чудо — штурман не хотел верить глазам, когда 2 августа 1914 года увидел… корабль! Это было судно «Святой мученик Фока» экспедиции Георгия Седова. Она возвращалась к цивилизации после неудачно окончившейся экспедиции к Северному полюсу, в ходе которой сам Седов погиб. На «Святом Фоке» Альбанов и Конраду добрались до Большой земли, и трагическая история экспедиции лейтенанта Брусилова на шхуне «Святая Анна» стала известна людям. Альбанов привёз и некоторые материалы экспедиции.

Можно верить или не верить в мистику описанных событий, но тайна «Святой Анны» не разгадана до сих пор: шхуна исчезла, и её следов не смогли обнаружить даже при помощи самой современной техники конца XX века…

Мистические тайны композитора Скрябина.

Жизнь и творчество Александра Николаевича Скрябина (1872–1915), великого русского композитора, окружена множеством неразгаданных загадок и поистине мистических тайн…

МИСТЕРИИ.

Все кажущиеся суперновыми идеи в музыкальном мире давно известны человечеству, и в числе их первооткрывателей почётное место принадлежит русскому композитору Александру Скрябину. Он ещё в 1910 году придумал соединение музыки со световыми эффектами и написал знаменитую «Поэму огня», в которой объединил хор, орган, симфонический оркестр, фортепиано и… специальную клавиатуру для световых эффектов. Поэтому любые западные изыски — всего лишь жалкое подражание уникальному русскому гению. Исполнить это оригинальное произведение в том виде, в каком задумал автор, никому не удалось, даже при развитой технике конца XX века — это загадка! Возможно, исполнителей удерживает некий мистический страх? В начале XX века в световом сопровождении Скрябину отказали «по техническим причинам».

Скрябин не увидел светомузыки, но активно работал в другом направлении, создавая симфонию, связанную со вкусами и запахами, осязательными и зрительными образами и танцами, способными превращаться в зримое воплощение музыки. Иногда его близким казалось, что он — пришелец с иной планеты, пытающийся воссоздать на Земле божественную музыку иных миров, пока недоступных пониманию человека. Но придёт время и она понадобится землянам, поэтому Скрябин работал, словно одержимый. Композитором владела идея исполнить необычайное произведение «музыки тонких сфер» в Индии, в специально построенном храме, как он говорил — с «текучей архитектурой». Что это, никто не может понять по сей день. По замыслу композитора, этот храм должен быть настолько большим, чтобы в нём собрались все жители Земли и стали участниками-исполнителями таинственного произведения. В результате ожидалось наступление конца непластичного физического мира и возникновение единого светлого сознания Земли, освободившегося от тягостных оков грубой материи. Другими словами, Скрябин мечтал слить человечество в единый сгусток нематериального разума и объединить его с ноосферой планеты, создав огромное разумное поле. Что получилось бы при этом? По мнению Александра Николаевича, именно в разрешении такой сверхзадачи заключался истинный смысл его земного существования и всего хода развития человечества. Произведение он называл «Последним свершением».

Некоторые считали его сумасшедшим, но после загадочной смерти композитора было неопровержимо доказано существование земной ноосферы, более того, существует научно обоснованная гипотеза, что сама наша планета — огромный и непознанный живой организм, живущий в своеобразном симбиозе с человеческой цивилизацией.

Скрябин дружил с поэтом Бальмонтом, которого считали одним из великих «трёх Б» так называемого Серебряного века русской поэзии: Бальмонт, Блок, Брюсов.

— Я наследник приходящих из мрака забвения утерянных человечеством тайных знаний, — говорил поэту композитор. — Магия музыки существует: некогда жрецы погибших цивилизаций могли при помощи звуков властвовать над стихиями.

— Когда он играет, пахнет древним колдовством, — говорил о композиторе тонко чувствовавший природу явлений Бальмонт.

Музыка Скрябина остаётся загадочной и непостижимой до сегодня. Он считал, что пишет не мелодии, а заклинания звуком, которые доносит до слушателя его астральное тело. Скрябин был уникальным пианистом-исполнителем, объехавшим с концертами практически весь мир, и никто до сих пор не сумел повторить его загадочных приёмов игры. Александр Николаевич специально пытался показывать их и обучать знакомых музыкантов, но… безуспешно, хотя в числе «учеников» было немало мировых знаменитостей.

Бальмонт не раз отмечал, что Скрябин гипнотически действовал на людей, легко подчиняя их психику, но никому никогда не причинял никакого зла. Многие признавались, что после смерти гениального композитора испытали странное чувство, словно рухнули светлые надежды человечества, которым не скоро суждено вновь возродиться. Александр Николаевич признался близким знакомым, что может выходить на связь с астральным миром и видит таинственные образы, среди которых есть ему знакомые — образы параллельных миров. Их он пытался воплотить и передать в музыке.

— Он словно без конца ласкал странными и чарующими звуками неземное существо, — сказал однажды Бальмонт. — В его произведениях словно живут неведомые существа, меняющие формы под воздействием колдовских звуков.

Скрябин говорил, что «видит» свои произведения то как светящиеся сферы, то как бесконечные хрустальные гирлянды. Он считал, что понял, как при помощи музыки можно заколдовать и остановить Великое и Непознанное время — упорядочив окружающий человека враждебный хаос. По его мнению, пространство и время представляли единое целое, а главным являлось творчество. Видимо, Скрябин просто не смог найти слов, чтобы объяснить другим всё, что видел и чувствовал, — он пытался объясниться с человечеством и иными мирами при помощи музыки. Но сделать это до конца не успел…

ЯСНОВИДЕНИЕ.

Знакомые отмечали, как композитор любил солнечный свет и тянулся к нему, словно растение. Скрябин мог не мигая смотреть на светило, а потом легко читал книгу. Работать он тоже предпочитал всегда на солнце. Возможно, заряжался от него энергией? Как знать…

Не раз Александр Николаевич поражал знакомых и незнакомых людей удивительным провидческим даром, причём происходило это естественно, вроде случайно. Ещё совсем юным, он провожал домой соученицу, ставшую впоследствии знаменитым русским музыкальным педагогом, Елену Гнесину, и почти шутя, точно описал ей своё будущее творчество. Как вспоминала Гнесина, через пятнадцать лет всё сбылось точь-в-точь!

По воспоминаниям современников, Скрябин иногда вдруг начинал рассказывать об истории человечества.

— Она прочно забыта, особенно та её часть, которая была в глубокой древности. События из жизни других, таинственных «астральных» рас, лемурийцев и атлантов.

Он начинал рассказывать поразительные, фантастические вещи, повергавшие слушателей в искреннее изумление. К сожалению, никто из слушавших его рассказы не догадался записать, о чём именно говорил им гениальный композитор. Однажды, когда Скрябин давал концерты в Нью-Йорке, произошёл удивительный случай. Пианист из Канады А. Лалиберте мечтал встретиться с Александром Николаевичем и стать его учеником, но постоянно что-то мешало ему увидеть композитора, и встреча никак не могла состояться. Расстроенный канадец шёл по улице и вдруг услышал:

— Отчего вы не приходите? Я давно жду вас!

Подняв глаза, он увидел стоявшего перед ним Скрябина. Причём до этого композитор ни разу не видел Лалиберте, не знал, что он приехал в Нью-Йорк, и даже не подозревал о его существовании. Современники Скрябина утверждали, что подобные случаи с Александром Николаевичем происходили не раз, однако он упорно избегал каких-либо объяснений и на все расспросы отделывался шуткой или ссылался на волю слепого случая, устроившего поразительное совпадение.

Однажды, в минуты откровения, он поделился с друзьями своим видением будущего, которое должно наступить уже в XX веке, буквально через каких-то полсотни лет.

— Человечеству, — вещал Скрябин, — придётся пережить страшную эру, улетучится вся мистика, угаснут духовные потребности. Наступит век машин, электричества и чисто меркантильных устремлений. Грядут страшные испытания…

Сейчас, когда мир погрузился в пучину меркантильных устремлений и пустился в погоню за золотым тельцом, мы можем убедиться в провидческом даре гениального композитора и загадочного человека-тайны начала XX века. Любопытно, что человек-тайна, утверждавший, что он познал способ связи с параллельными мирами, родился и умер в одном городе — Москве. Исследователи его жизни отмечают, что он много болел, но история его болезни полна множества противоречий и несовместимых вещей.

Скрябин панически боялся инфекции и письма вскрывал только в перчатках. Быть может, он знал, что ему предопределено, и старался отдалить трагическое мгновение? Ведь скончался Александр Николаевич, согласно медицинскому заключению, от «инфекционного заражения крови»!

2 апреля 1915 года, на своём последнем концерте в Санкт-Петербурге, Скрябин исполнил Прелюдию № 2, которую называл «астральной пустыней» и «экстазом в мире белых лучей», иносказательно определяя так Смерть, которая «звучит уже миллионы лет». Он исполнял её первый и последний раз в жизни, и очевидцы отмечали, что в зале явственно возникло ощущение подкрадывающейся к композитору ужасной кончины и стал витать мистический ужас. Через двенадцать дней Скрябина не стало.

Удивительный факт — 14 апреля 1912 года композитор зашёл в арбатский особняк, принадлежавший профессору Грушко, чтобы снять там квартиру сроком на три года. Ровно столько ему оставалось жить.

— Давайте заключим договор без срока, — предложила квартирная хозяйка, не желая упускать именитого жильца.

— Через три года я здесь жить не буду, — ответил ей композитор.

— Да? — несколько обескураженно и удивлённо протянула женщина. — А где же вы будете?

— Уеду в Индию, — мягко и грустно улыбнулся Скрябин…

Пророчества Григория Распутина.

Григорий Ефимович Распутин (Новых) — одна из самых таинственных, загадочных и трагических фигур в русской истории начала XX века. О нём написано множество романов и повестей, тома научных исследований, сняты отечественные и зарубежные фильмы…

ТАЙНА ЗАВЕЩАНИЯ «СТАРЦА».

Многое, что совершил Григорий Распутин, не поддаётся никаким объяснениям с научной точки зрения. Но многое можно отнести к шарлатанству и мошенничеству. Человек весьма незаурядный, во многом не понятый современниками, несомненно, обладавший сильными парапсихологическими способностями и, по некоторым данным, связанный с древней тайной русской сектой корабельников, вознамерившихся управлять государством через выдвинутых ими лиц, Распутин часто предавался забубённому мужицкому разгулу. И в то же время неоднократно поражал знавших его людей своей необычайной проницательностью и способностью к предвидениям.

В конце XX века во многих средствах массовой информации на Западе прошли сообщения, что обнаружен документ, содержащий пророчества «старца» Григория, сделанные им незадолго до гибели в 1916 году. Историк Д. Норвалк, обнаруживший в архивах документ на одиннадцати страницах с предсказаниями Распутина, высказал мнение, что все пророчества «старца», несомненно, и ранее были достаточно хорошо известны определённым кругам в России, но тщательно скрывались от широкой общественности большевистскими спецслужбами. Распутин не только с большой точностью предсказал социалистическую революцию, но и предрёк падение коммунизма в России. Позднее этот факт вынужденно признали и в нашей стране. Завещание Распутина пролежало в архивах ВЧК-КГБ более восьмидесяти лет. ЦК КПСС и советское руководство никак не были заинтересованы в распространении текста этого «мракобесия».

По данным зарубежных историков, Григорий Ефимович Распутин мог предвидеть собственную гибель. Можно считать это просто совпадением, но за несколько недель до своей трагической кончины «старец» записал пророчества и отдал документ императору Николаю II. Позднее копия этого своеобразного завещания попала за границу, а подлинник был обнаружен чекистами в личных бумагах русского монарха и надолго спрятан в секретный архив. О чём же писал самодержцу загадочный и таинственный Распутин?

ПРОРОЧЕСТВА «СТАРЦА».

Распутин указал на совершение в России в 1917 году нескольких революционных переворотов, в том числе октябрьского большевистского переворота, позднее переименованного в Великую Революцию. Он там же предупреждал об убийстве всей царской фамилии новыми властями в далёком от столицы провинциальном городе.

Предвидя исходящую от ещё воевавшей на фронтах Первой мировой войны Германии новую страшную угрозу, Распутин писал, что, несмотря на полное поражение, там вскоре появится новый сильный политический вождь, готовый развязать страшную мировую бойню. Говоря о родной стране, Григорий Ефимович предугадал возникновение в постреволюционной России «новой империи» — собранных в единое целое союза разных государств, — то есть создание СССР. Однако он же предсказал и его неизбежный распад, толчком к которому послужит межнациональная рознь. В числе его удивительных предвидений победа России над Германией во Второй мировой войне, полёты в космос и высадка человека на Луне.

По предсказанию Распутина, в начале XXI столетия террористы захватят место, которое Григорий Ефимович назвал «символом Запада». Большинство экспертов сходятся во мнении, что это знаменитый парк Диснейленд. Возможно, эксперты ошибаются и Распутин имел в виду совершенно иной объект. Нужно учитывать внесение поправок «на точность» — в предсказаниях всегда имеется определённый «запас» во времени. Что-то может и не сбыться, особенно в отдалённом будущем, поскольку мир постоянно видоизменяется.

В начале века европейские — именно европейские, а не американские! — учёные должны доказать возможность реинкарнации. По мнению Распутина, это эпохальное событие невольно даст толчок ужасающей волне самоубийств, которая станет своеобразной «модой на смерть» во всех странах мира. Множество разочаровавшихся в жизни, не сумевших ничего достичь людей будут стремиться освободиться от телесной оболочки, в надежде при новом перевоплощении обрести личное счастье, поймать удачу, найти любовь и богатство. Крайне интересно знать, тщетны эти надежды или нет, но об этом Григорий Ефимович умолчал.

В первое десятилетие XXI века все получат подтверждение существования Люцифера! Призванный из ада миллионами почитателей, сатана на один день явится на Землю, чтобы отслужить чёрную мессу, и его приход будет означать приближение конца света. Пророчество носит несколько аллегорический характер. Но, возможно, именно такие «видения» и открылись «старцу» незадолго до гибели.

Распутин предвидел создание микробиологического оружия массового поражения и удивительное развитие вирусологии, правда, выражал это собственными понятиями. Он прямо писал, что в Америке — он имел в виду Соединённые Штаты, а не континент в целом, — из секретной военной правительственной лаборатории произойдёт утечка смертельно опасного для людей вируса, выведенного учёными специально как страшное боевое оружие. Вирус вызовет ужасающие болезни, которые начнут с небывалой скоростью распространяться по всему континенту, и в первую очередь на территории самих США. Возникнет жуткая паника, с которой правительство и войска окажутся бессильны справиться. Миллионы людей постараются скорее покинуть страну и континент вообще, надеясь найти спасение от смерти в других частях света. Как на это станут реагировать другие страны и согласятся ли они принимать, возможно, уже несущих в себе смертельный вирус эмигрантов-беженцев, Распутин умолчал. Некоторые исследователи склонны видеть в этих предсказаниях уже распространившийся по миру СПИД. Но учитывая количество всевозможных смертоносных вирусов, выведенных в секретных военных лабораториях, предупреждение «старца», как ни прискорбно, вполне может оказаться пророческим.

Немало сказал Григорий Ефимович и о варварском отношении людей к экологии: он предрёк, что в результате своей неразумной деятельности и бесконечной погони за деньгами люди отравят воду, землю и небо. Они станут умирать якобы от «болезней сердца», от «лёгких» и других хворей, но на самом деле скажутся страшным образом последствия ужасающих нарушений экологии, создание озоновых дыр, радиоактивные излучения, сбросы вредных веществ в моря, реки и озёра. Ненужные плотины, вырубка лесов, срытые до основания горы приведут к резким изменениям климата на планете и возникновению страшных бурь. К сожалению, Распутин не уточнил, какие именно бури он имел в виду, — уже сейчас мы наблюдаем сильнейшие геомагнитные возмущения и «солнечные бури», пагубно влияющие на всё живое на планете! По пророчеству «старца», во время одной из ужасных бурь на Землю вернётся Иисус Христос, чтобы утешить людей и оказать им помощь в тяжкую годину испытаний. Сын Божий исцелит миллионы страждущих и больных, подаст им отраду и утешение и пообещает вечную жизнь тем, кто верит в него!

Вместе с тем Иисус предупредит христиан и всех жителей Земли о приближающемся конце света и вновь вознесётся на небо. После второго пришествия начнутся различные знамения. Из большого озера, расположенного в горах Шотландии (не о Лох-Нессе ли идёт речь?), неожиданно выйдет огромный невиданный зверь. Он посеет ужасающую панику среди населения и нанесёт огромный урон, но будет в конце концов уничтожен.

Не обошёл своим вниманием прозорливый «старец» и проблемы ислама, прямо указав на опасность развития в ряде стран движения исламского фундаментализма, которое сейчас всё чаще именуют ваххабизмом и движением «Талибан». По предсказанию Распутина, к концу первого десятилетия XXI века власть на Востоке, а именно в первую очередь в современных Ираке, Кувейте и Саудовской Аравии, захватят исламские фундаменталисты, которые назовут США порождением сатаны и объявят ему непримиримую войну — джихад. В этот период на оставшейся части США к власти также придут ортодоксы, но только христианского толка. Возникнет ли между ними серьёзный военный конфликт? Распутин отвечает на этот вопрос утвердительно. Он предрекал, что Соединённые Штаты организуют и начнут новый крестовый поход против мусульманского Востока. Этот поход, вернее война, продлится семь лет и станет последней в истории человечества. Только в одном большом сражении с обеих сторон погибнет более чем по миллиону человек. Самое ужасное случится 23 августа 2013 года: «Огонь поглотит всё живое на Земле, и после этого жизнь на планете умрёт и наступит могильная тишина» — так написал «старец». «Неужели он предрекает ядерную катастрофу?» — спросят читатели. Ответа нет…

Подводные бойцы дедушки Дурова.

Человечество издревле использует в военном деле различных животных — с незапамятных времён они участвовали во всех войнах: как тягловая сила, под седлом и даже в роли ходячего провианта. В конце XIX — начале XX века появилась идея использовать в военных целях некоторых морских млекопитающих…

ПЕРВЫЕ ПОПЫТКИ.

В первую очередь военные обратили внимание на дельфинов. Дельфины не раз помогали утопающим, выступали в роли лоцманов, проводивших корабли через проливы с опасными мелями и рифами. Кроме них, очень перспективными, прекрасными и сильными подводными бойцами оказались различные ластоногие — морские львы, тюлени и морские зайцы. Нет ни одного исторического документа, свидетельствующего о военном использовании дельфинов ранее середины XX века. Зато о ластоногих в этой связи можно рассказать очень много интересного, загадочного и таинственного и даже заглянуть в документально подтверждённую историю почта столетней давности.

Спокойный и покладистый нрав ластоногих, их поистине уникальные способности ныряльщиков на очень большую глубину и быстрые, весьма впечатляющие успехи в дрессуре привлекли к ним внимание русских военных ещё в начале XX века. Именно русское военное ведомство и российская разведка первыми в мире задумались, как можно использовать морских львов и тюленей при ведении флотами различных боевых действий. Здесь России, несомненно, принадлежит приоритет! Все последующие научные разработки, различные программы и эксперименты американцев, немцев, французов и итальянцев отстали от русских не меньше чем на 40–50 лет!

Первая реальная попытка создать из ластоногих отряд профессиональных подводных бойцов была предпринята в России в годы Первой мировой войны. Германия уже тогда имела сильный подводный флот, который бороздил моря и океаны в «лучших» пиратских традициях, нарушая все существовавшие международные конвенции. Но главное, что немцы уже в Первой мировой стали широко применять дотоле неизвестную практику подводной блокады всех значимых портов стран Антанты. Блокада портов известна с древнейших времён: вражеская эскадра никого не выпускала из порта, а все подходившие корабли задерживала и конфисковывала любые грузы. Немцы пошли иным путём — они расставляли обширные минные поля, а за ними, погрузившись во тьму морской пучины, терпеливо поджидали жертву немецкие подводные лодки.

Как всегда, когда выхода нет, все взоры разом обратились на Россию. В военном ведомстве посовещались и решили привлечь к секретной операции по разблокированию портов союзников… известного русского циркового дрессировщика и клоуна Владимира Леонидовича Дурова!

Для такого решения военным разведчикам потребовалась недюжинная смекалка и готовность пойти на нешуточный риск. Приглашённый на конфиденциальную беседу в военное министерство Владимир Дуров быстро понял поставленную перед ним задачу и твёрдо пообещал в самый короткий срок подготовить группу дрессированных морских львов. С энтузиазмом взявшись за дело, он быстро обучил животных находить и уничтожать немецкие подводные мины, устраивая проходы в смертоносных минных полях. Дрессированные морские львы выступали в роли камикадзе, но в тех условиях не оставалось иного выхода.

Владимир Леонидович с блеском выполнил задание военных. Офицеры адмиралтейства и представители разведки, инспектировавшие группу необычных подводных бойцов, остались довольны успехами ластоногих морских сапёров. Однако, видно, не зря в народе постоянно говорили о вездесущих немецких шпионах, пробравшихся чуть ли не в Зимний: накануне отправки дрессированных животных в район предстоящих боевых действий все они загадочным образом оказались отравлены и скончались! Делом занялась русская контрразведка, но таинственная диверсия так и осталась нераскрытой: скоро всем стало не до отравленных морских львов. Хотя как знать — спецслужбы всех стран и народов во все времена предпочитали молчать как о своих поражениях, так и о победах.

Дальнейшее развитие нашей страны не оставляло никаких шансов на продолжение начатых Дуровым уникальных экспериментов с морскими млекопитающими. О водоплавающих солдатах вспомнили только в преддверии Великой Отечественной — страшная большая война стояла на пороге, спешно разрабатывались образцы нового оружия, в число которых вошли… дрессированные дельфины.

СОВЕТСКОЕ «СЕКРЕТНОЕ ОРУЖИЕ».

Возможно, с оглядкой на западные секретные изыскания в этой области наши военные отказались от уже имевшегося положительного отечественного опыта с ластоногими. С другой стороны, всё могло упираться в необразованность руководства и дикую нехватку времени. Дельфины-диверсанты действовали только на Чёрном море и тоже являлись камикадзе — они несли на себе мину к вражескому кораблю и взрывались вместе с ним. Это сродни использованию на суше собак — истребителей танков. Но в суровых военных условиях никто не задумывался над поисками лучших вариантов. Использование дельфинов-диверсантов было не столь широко распространено, поэтому советское военное и партийное руководство посчитало указанное направление малоперспективным. После победы над фашизмом все работы с морскими животными быстренько свернули: приоритет отдавался атомному оружию!

Но вскоре Черчилль произнёс в Фултоне знаменитую речь, и началась «холодная война» — с ожесточённой гонкой вооружений, незримой борьбой разведок и лихорадочным поиском всего нового и хорошо забытого старого, что можно успешно использовать для обеспечения безусловной победы в грядущих ожесточённых боях с потенциальным противником, в любой момент готовым превратиться в реального. Об опытах с морскими животными первыми вспомнили американцы. В конце 1950-х годов в обстановке строгой секретности на одном из ракетных полигонов они начали широкую программу дрессировки дельфинов и тюленей. Работы учёных курировали представители ЦРУ и военно-морской разведки США, которые поставили задачу подготовить из животных не только диверсантов-камикадзе — это считалось вчерашним днём, хотя не сбрасывалось со счетов, — а выдрессировать дельфинов и тюленей для проведения разного рода подводных и даже глубоководных работ.

Командование ВМФ США было крайне озабочено тем, что во время испытаний новой подводной техники часто терялось дорогостоящее оборудование, которое не могли отыскать и достать водолазы. Вскоре удалось выяснить, что животные свободно работают на глубинах до 200 метров и способны выполнять широкий диапазон действий, вплоть до установки специальных устройств на различных подводных объектах и передачи герметических контейнеров. Для работы под водой им надевали специально сконструированные намордники.

Американские специалисты торжествовали, считая, что им удалось создать новое оружие, которому нет аналогов в мире. Но недаром в Библии сказано: «Нет ничего тайного, что не стало бы явным». В Советском Союзе забросили работы по использованию в военных целях дельфинов и тюленей, но разведка продолжала исправно функционировать — в США до сей поры выявляют уже давно ставших пенсионерами наших агентов, передавших России немаловажной информации. Среди прочего военной разведке СССР стало известно о секретных работах с морскими животными.

Данные, полученные Главразведуправлением Генштаба Министерства обороны СССР, серьёзно обеспокоили и заинтересовали советских адмиралов — наиболее прогрессивные из них начали настойчиво «пробивать» в ЦК КПСС и Минобороны новое, вернее, давно забытое направление работ по использованию морских животных в военных целях. Наконец, во второй половине 60-х годов XX века в Крыму возобновились и полным ходом пошли исследования по специальным программам. Личному составу секретной базы ВМФ поставили задачу: в самые сжатые сроки обогнать США в подготовке подводных бойцов. На развитие секретного направления не пожалели средств и привлекли к работам лучших специалистов — речь шла об укреплении обороноспособности. За короткое время удалось оставить американцев позади. Одним из суперсекретных достижений явилась подготовка дельфинов-патрульных, охранявших морские рубежи СССР под водой и выискивавших вражеские подводные лодки, пытавшиеся незаметно подкрасться к нашим берегам. По оценкам командования ВМФ, ни одной из чужих лодок-шпионов ни разу не удалось незамеченной проскользнуть мимо специально натренированных дельфинов. Отличные результаты показывали и ластоногие. Кроме того, подводные бойцы с успехом могли использоваться против диверсантов-аквалангистов, «людей-лягушек».

К началу 1990-х годов в рядах советского ВМФ официально состояло на службе более сотни различных морских млекопитающих, прекрасно подготовленных для выполнения боевых задач под водой. Ряд независимых экспертов полагает, что эта цифра специально занижена, так как часть животных находилась на «секретном положении». Они предназначались для использования в разведывательных и диверсионных целях, содержавшие их структуры окружали свою деятельность завесой секретности. Однако они не учли… расходов рыбы для кормления! По этим данным высчитывалась действительная численность.

С началом перестройки интерес руководства всех рангов к подводным бойцам резко упал: некоторые политики близоруко идеализировали отношения с Западом, другие нашли более перспективные, по их мнению, направления. Началось лихорадочное личное обогащение, и в корне изменилась система финансирования. В результате всё ранее достигнутое оказалось полностью разрушенным. Уникальные подразделения подводных бойцов перестали существовать, а животных в большинстве случаев продали в различные коммерческие шоу, в том числе и в независимые государства из числа бывших республик СССР. Многие животные после погибли от дурного обращения, зверской эксплуатации и резкого ухудшения условий содержания. Некоторых животных тайно вывезли на Запад представители разведывательных структур НАТО и ЦРУ. Соединённые Штаты оказали политическое и экономическое давление на наших соседей, чтобы лишить российские ВМС находившихся в Крыму и Батуми баз для подготовки подводных бойцов из морских млекопитающих.

Кто конкретно сделал всё, чтобы лишить российский военный флот и страну в целом перспективного направления работы, связанного со многими отраслями современной передовой науки, вплоть до генной инженерии, отбросить нас далеко назад, так и осталось мрачной тайной конца XX века.

Загадка гибели изобретателя Слесарева.

Самим первым тяжёлым самолётом был русский аэроплан «Святогор», созданный в период Первой мировой войны. Сохранились фотографии 1916 года, на которых изображён самолёт-гигант, на постройку которого затратили порядка двухсот тысяч рублей — деньги по тем временам значительные. Полётный вес «Святогора» составлял 6500 кг. Аэроплан мог достигать потолка высоты в 2500 м при фантастической тогда скорости для подобного типа машин в 114 км/ч. Продолжительность полёта крылатого гиганта равнялась тридцати часам! Создателем этого уникального самолёта был талантливый русский авиаконструктор, один из лучших учеников академика Жуковского, Василий Андрианович Слесарев.

УБИЙСТВО.

Нельзя сказать, что большевистский переворот авиаконструктор Слесарев принял с восторгом. Скорее, он был достаточно аполитичным человеком, к тому же очень привязанным к своей родине, где остался и его знаменитый учитель Жуковский. Поэтому Василий Слесарев, уже прославившийся как конструктор первого в мире тяжёлого дальнего бомбардировщика, открывавшего дорогу созданию стратегической бомбардировочной авиации, — не эмигрировал из новой России. С большевиками он соблюдал нейтралитет — они относились к нему уважительно и старались максимально использовать в собственных интересах таланты и способности Василия Андриановича. Талантливый конструктор относился к власти вежливо-насторожённо. Он не забывал, что является для неё «чуждым социальным элементом», представителем «бывших», которого приходится терпеть как «спеца». Изобретения и научные изыскания Слесарева в значительной мере помогали укреплять обороноспособность молодой Страны Советов, а это для большевистского руководства на данном этапе было важнее всего.

23 июля 1921 года тридцатисемилетний авиаконструктор в своей петроградской квартире праздновал в кругу семьи день рождения старшей дочери Ольги. Неожиданно в дверь позвонили. Открыла прислуга: семья известного конструктора Слесарева имела ряд привилегий от новой власти. В те годы большевики начали переход к новой экономической политике, которая повлекла за собой определённые политические послабления и очень недолгую, весьма поверхностную либерализацию жизни в стране.

В квартиру вошла прилично одетая молодая женщина:

— Мне необходимо видеть Василия Андриановича.

— Прошу, — прислуга провела её в гостиную.

Как позднее вспоминала супруга Василия Андриановича, появление в гостиной незнакомой дамы вызвало у всех недоумение: явно никто знаком с ней не был. Незнакомка, не смущаясь, обратилась к хозяину дома:

— Господин Слесарев! Необходимо переговорить с глазу на глаз.

Требование незваной гостьи вызвало удивление, но как ни странно, Василий Андрианович встал из-за стола.

— Прошу в мой кабинет, — предложил он гостье.

Он провёл незнакомку в свой кабинет и плотно затворил дверь. Домашние авиаконструктора остались в полном недоумении: кто эта дама, зачем она явилась в их дом и отчего Василий Андрианович согласился говорить с ней тет-а-тет?

Некоторое время из кабинета не доносилось ни звука, а затем вдруг раздался револьверный выстрел. Жена конструктора хотела броситься в кабинет, но тут дверь распахнулась и появилась таинственная дама. В руках она держала склянку с непонятной жидкостью.

— Назад! — прикрикнула она и подняла руку со склянкой. — Здесь серная кислота! Хотите, чтобы дочери стали уродами?

Загадочная и страшная гостья шагнула к сжавшимся от страха дочерям Василия Андриановича, явно угрожая выплеснуть им кислоту в лицо.

— Вы должны отдать мне все бумаги Василия Андриановича! Быстро, или я не остановлюсь ни перед чем!

Напуганные родственники бросились собирать чертежи, записи, связки архивных документов. Всё это сложили в два объёмистых саквояжа и отдали незнакомке. Она на удивление легко подхватила поклажу и моментально исчезла. Только после её ухода родственники изобретателя получили возможность свободно пройти в кабинет. Им открылась жуткая картина — авиаконструктор лежал на полу в луже крови. Его голову пробила пуля, вошедшая точно в висок…

ЗАГАДКИ.

Дальше начались сплошные загадки и совершенно таинственные происшествия. Родственники убитого авиаконструктора немедленно сообщили о случившемся властям. Милиция предприняла все меры к розыску неизвестной дамы, к делу даже подключилась петроградская ЧК — создатель самолёта «Святогор» был не простой фигурой, и дело могло получить нежелательный политический резонанс. Партийный вожак большевиков Петрограда, товарищ Григорий Евсеевич Зиновьев, он же Радомысльский, он же Апфельбаум, постоянно поторапливал чекистов, но какие конкретно указания он им давал, осталось тайной.

Спустя три дня милиция установила неизвестную даму, посетившую дом Слесарева, и задержала её. Женщина назвалась Ксенией Троц и на первом же допросе показала, что давно была любовницей погибшего.

— Он обманул меня, и мной владело чувство мести, — заявила следователю на допросе гражданка Троц. — Я пришла в дом Слесарева с целью покончить с собой на его глазах, чтобы его потом всю жизнь мучили кошмары. Поэтому принесла в сумочке заряженный револьвер. Когда мы объяснялись в кабинете шёпотом, чтобы не услышали домашние Слесарева, я вытащила оружие, и Василий Андрианович попытался помешать мне. Завязалась борьба, револьвер случайно выстрелил. Пуля попала ему в голову. Это трагическая случайность.

Поверить было трудно, но… милиция и ВЧК Петрограда поверили на слово! Унесённые Ксенией Троц два объёмистых саквояжа бумаг бесследно исчезли! Вряд ли молодая женщина могла одна утащить такую тяжесть. Значит, кто-то из сообщников поджидал её в подъезде, а на улице стоял готовый немедленно тронуться извозчик-лихач или автомобиль. Тогда это самый натуральный заговор. Хорошо спланированная и успешно проведённая неизвестными акция по уничтожению талантливого русского авиаконструктора и похищению всех его научно-технических материалов. Кем спланировано убийство ученика Жуковского и кто вложил в руку Ксении Троц револьвер? Отчего Слесарев за несколько минут до смерти согласился иметь с ней конфиденциальную беседу? Он не ждал рокового выстрела? Или, наоборот, зная, что может произойти, хотел спасти членов своей семьи и детей? Какова в действительности связь между Троц и Слесаревым?

Всё осталось скрытым завесой таинственности, и никаких данных в архивах обнаружить не удалось. Следствие ни на один из этих вопросов не ответило.

Суда над Ксенией Троц не состоялось. Её просто не судили, и всё! Не менее загадочно, что не склонная к человеколюбию петроградская ЧК и милиция сочли возможным выпустить арестованную Троц на свободу! Её следы немедленно затерялись. Но есть серьёзные основания полагать, что её и не искали…

Была ли Троц действительно Ксенией Троц? Не ликвидировали ли её «уполномоченные лица» после того, как она оказалась на воле, чтобы навсегда заставить замолчать? А так пропал человек, и всё. Дело явно спустили на тормозах.

В Питере не первый год ходили слухи, что Зиновьев-Апфельбаум — гомосексуалист и тайный агент германской разведки. 23 июля был убит талантливейший русский авиаконструктор Слесарев и пропали все материалы его разработок, а в двадцатых числах августа того же года расстреляли по надуманному делу о заговоре поэта, георгиевского кавалера и талантливого разведчика Николая Степановича Гумилёва. Это были не первые и не последние жертвы Зиновьева и его ближайших подручных. Вполне уместно предположить, что авиаконструктор Слесарев пал жертвой заговора иностранной разведки и его, как Николая Гумилёва и других выдающихся деятелей науки, германские спецслужбы убрали руками своего давнего тайного агента, «фанатичного большевика» и профессионального предателя Зиновьева-Апфельбаума. Но… это только предположение.

Куда ушёл из Крыма флот генерала Врангеля?

В Советской России любили показывать в художественных фильмах и описывать в литературных произведениях жуткое паническое бегство Белой армии и гражданского населения из Крыма в 1920 году под «неудержимым натиском наступавшей победоносной Красной Армии». Люди якобы давили друг друга, спихивали с трапов в воду, затаптывали насмерть стариков и женщин. На самом деле ничего подобного не было…

АНДРЕЕВСКИЙ ФЛАГ.

Последний главнокомандующий войсками Юга России генерал-лейтенант Пётр Николаевич Врангель был прекрасно образованным человеком, талантливым военным и обладал достаточным опытом боевых действий — за его плечами остались не только дворцовая служба в царской свите, но и две войны: Русско-японская и Первая мировая. Причём обе кампании Врангель провёл не в штабах, а на передовой и не раз лично водил конные лавы казаков в лихие атаки на вражеские позиции.

Генерал Врангель понимал: даже при определённой помощи западных союзников, белее всего озабоченных собственной выгодой, ему долго не удержаться на Крымском полуострове под напором во много раз превосходящих сил большевиков. Он только мог постараться максимально выиграть время и попытаться спасти остатки своей немногочисленной армии и скопившихся в Крыму беженцев. Основная ставка делалась на стойкость, мужество и военную выучку офицерских полков и укрепления Перекопского перешейка. Скорее всего, именно для того, чтобы выиграть время, генерал и предпринял отчаянную попытку контрнаступления под Каховкой — человек чести, он не мог обмануть ожидания доверившихся ему людей.

— Армия должна оставить Крым в полном боевом порядке, — сказал Пётр Врангель. — Гражданское население также должно получить возможность покинуть пределы России.

— Ваше превосходительство! Это потребует множество плавсредств, то есть кораблей. И, самое главное, нужно время.

— Крым должны беспрепятственно покинуть все, кто пожелает! — отрезал Врангель. — И не забудьте о детях!

О детях не забыли: из Крыма вывезли всех воспитанников нескольких сухопутных кадетских корпусов и морского корпуса. Вопреки утверждениям большевистской пропаганды, кадеты никогда не принимали участия в боевых действиях, а при попытках «сбежать на фронт» им грозило суровое наказание. Командующий и генералы Добровольческой армии считали, что для молодёжи главное — получение знаний и хорошее образование.

— Большевики разбрасывают с аэропланов листовки. Они опубликовали призыв к солдатам и офицерам нашей армии остаться в России, обещая им амнистию, — доложили Врангелю.

— Кто желает, может остаться, — глухо ответил генерал. И распорядился: — Никаких препятствий этому не чинить!

Позднее военные академии многих стран мира изучали опыт генерала Врангеля по эвакуации из Крыма более чем ста тысяч людей: всё было чётко организовано, и над кораблями готовой к отплытию эскадры гордо реял Андреевский флаг. На суда грузились спешно, но без паники. Кроме военных, уходили дети, старики, женщины и цвет нации: известные писатели и художники, журналисты и врачи, инженеры и учёные — все те, кого потом в Советской России назовут одним словом: белоэмигранты. Каждому из них нашлось место на корабле, кроме тех, кто сам пожелал остаться.

Судьба последних оказалась трагичной, и тайна крымской трагедии сохранялась десятки лет. Практически всех до одного из оставшихся офицеров отвели в степные балки и там расстреляли из пулемётов. Руководили этой «акцией» коммунист-интернационалист из Венгрии Бела Кун и большевичка Розалия Землячка. Об уничтожении офицеров и солдат Добровольческой армии, поверивших обещаниям большевиков дать амнистию, прекрасно знал и командовавший фронтом Михаил Фрунзе.

Флот генерала Врангеля, принявший на борт остатки Добрармии и гражданских беженцев, уходил из России в никуда. Курс взяли на Константинополь, где и осталась большая часть кораблей, а тридцать три военных корабля по приказу командующего ушли из Константинополя в Бизерту — небольшой порт на побережье Туниса, являвшегося в то время французской колонией. Фактически там оказались уцелевшие после страшных лет революций и Гражданской войны осколки славного громкими победами Черноморского флота. Русские моряки, несмотря на то что французы относились к этому крайне неодобрительно, принципиально не спускали Андреевский флаг. В Югославии действовали сухопутные кадетские корпуса, а в Бизерте вновь открылся и успешно работал полностью эвакуированный из Севастополя морской кадетский корпус. За пять лет, в течение которых русская эскадра находилась в Тунисе, корпус прекрасно подготовил и выпустил более трёхсот кадетов и гардемаринов.

Пушки врангелевских кораблей представляли собой грозную опасность — огневой мощью и способностью судов нести на борту десант. Поэтому Иностранный отдел ВЧК по личному указанию Дзержинского постоянно направлял в Бизерту своих резидентов и усиленно вербовал там осведомителей. Любое перемещение боевых кораблей — даже когда они просто поднимали пары в котлах! — немедленно становилось известным в Москве на Лубянке. Большевики откровенно боялись Врангеля — генерала с оставшимися у него двумя десятками тысяч проверенных бойцов и несколькими десятками кораблей.

«ВСЕМ РАЗОЙТИСЬ!».

ВЧК по поручению советского правительства предпринимала все возможные меры для ликвидации этой угрозы большевистскому режиму. Постоянно проводилась работа через агентуру ВЧК-ГПУ по склонению бывших офицеров и нижних чинов флота к возвращению на родину. Многие поверили посулам провокаторов и вернулись, не зная о судьбе тех, кто остался в Крыму. Легковерным была уготована на родной земле горькая чаша — всех их расстреливали!

Из Бизерты уезжали во Францию, Югославию, Чехословакию, где в то время прекрасно относились к русским эмигрантам, а в Праге даже обучали их в университетах практически бесплатно, помогая молодым эмигрантам получить хорошее образование. Из стен этого университета вышло немало отличных врачей, инженеров и учёных. Уезжали и в Соединённые Штаты, и в Латинскую Америку. Судьбы всех этих людей складывались по-разному, но каждый не раз признавался: его никогда не покидало чувство тоски по Родине.

Постепенно боевые корабли стали превращаться в семейные общежития. Часть экипажа списалась на берег, но куда деваться остальным: они жили в каютах и кубриках, не имея жилья и работы на берегу. Переломным стал конец 1924 года — долгие и упорные усилия советской дипломатии наконец-то увенчались успехом: Франция официально признала Советский Союз. Для находившихся в Бизерте это стало настоящей трагедией: они все поголовно превращались в беженцев, со всеми вытекающими последствиями по жёстким французским законам. 6 мая 1925 года поставили точку в истории последней эскадры Императорского флота, оказавшейся в Бизерте. Недавние союзники французы, немало пролившие в собственных корыстных интересах русской крови, настояли на полной ликвидации отряда боевых кораблей: суда русской эскадры были проданы.

Французы накинулись на русские военные и транспортные корабли, как стервятники. Например, орудийные башни с линкора «Генерал Алексеев» на протяжении десятков лет стояли на линии укреплений французского побережья Атлантики. Зная, как много отважных, хорошо подготовленных, имеющих большой боевой опыт и всесторонне образованных офицеров сошло на берег с русских кораблей, им сделали лестное, с точки зрения иностранцев, предложение:

— Господа адмиралы и офицеры! Вам предлагается принять французское гражданство и присягнуть Франции.

Фактически русских морских офицеров вербовали как наёмников во французский военный флот. Однако верные долгу чести русские моряки отвергли это предложение. Многие отказались и от принятия французского гражданства, предпочитая оставаться подданными России. Для непокорных власти сделали всё, чтобы они почувствовали себя брошенными на произвол судьбы: ни работы, ни пенсий, ни каких-либо социальных благ. Однако русские упорно не желали сдаваться, — они жили, учились, работали и по традиции ежегодно устраивали балы, на которые приходили в начищенных, пусть даже изрядно поношенных сапогах, тщательно отутюженных мундирах и при всех боевых наградах, которыми заслуженно гордились.

Годы шли, и небольшая русская колония, образовавшаяся в Африке, понемногу таяла: одни уезжали, другие умирали. Дети отправлялись искать счастья по белу свету. Тогда оставшиеся в живых русские офицеры, аристократы и просто добрые люди пошли на удивительный шаг: они по грошам собрали деньги, выкупили у мусульман кусок земли и устроили на нём одну братскую православную могилу, чтобы почившие вдали от родных берегов могли упокоиться по обрядам предков. Из своей среды они неизменно выбирали «хранителя могил», который делал всё для их содержания в полном порядке. Одной из последних хранительниц могил русского кладбища в Африке являлась почти девяностолетняя представительница аристократического рода Анастасия Ширинская — её отец, Александр Манштейн, в двадцатые годы служил капитаном миноносца «Жаркий».

На протяжении всех долгих лет советской власти слово «Бизерта» являлось заветным ключом к тайне, связанной с судьбой последней боевой эскадры русского Императорского флота, страхами большевиков перед возобновлением вооружённой борьбы с эмиграцией, покушениями на жизнь генерала Петра Николаевича Врангеля, работой ВЧК-ГПУ-НКВД против Русского общевоинского союза (РОВС) и судьбами тысяч русских людей, оставшихся без Родины. А также судьбами тех, кто хотел её вновь обрести, но заплатил за иллюзии самой дорогой ценой…

Советская республика Гилян.

В 1920 году на территории суверенного государства Иран была торжественно провозглашена советская республика Гилян. Западные историки считают: она возникла в результате печально знаменитой большевистской политики «экспорта революции». Тайны «республики Гилян» до сих пор тщательно охраняются…

СОВЕТСКИЙ ГИЛЯН 1920 ГОДА.

Некогда на территории, которую в Закавказье именуют Азербайджаном, располагалось несколько ханств, находившихся в вассальной зависимости от Ирана. В начале XIX века, после успешных русско-турецких войн и заключения с Ираном двух договоров — Гюлистанского 1813 года и Туркманчайского 1828 года, территория севернее Аракса вошла в состав Российской империи. Примерно в 1911 году там возникла мусульманская партия «Мусават» — «Равенство», выдвигавшая лозунгом создание независимого государства на территории севернее и южнее Аракса. Население в Южном Азербайджане, исконно принадлежавшем Ирану, этнически было однородным с населением Северного Азербайджана. В 1918 году мусаватисты провозгласили Демократическую Республику Азербайджан, но в 1920 году туда пришла 11-я Красная армия и установила власть Советов.

За пограничным Араксом в тот период разворачивались свои события. В ходе Первой мировой войны объявивший о своём нейтралитете Иран частично был оккупирован турецкими, английскими и русскими войсками. В северной провинции страны Гилян возникло национально-освободительное движение, которое возглавил местный религиозный деятель, перс по национальности, Кучек-хан. Его вооружённые отряды скрывались в лесах и объявили, что борются за полную независимость Ирана.

Активно действуя при помощи своей опытной разведки, военных соединений и хитроумных дипломатов, Великобритания в 1919 году сумела добиться заключения с Ираном договора, по которому её войска и после окончания Первой мировой войны оставались на территории страны. Как только Закавказье и Среднюю Азию охватил революционный пожар, англичане, серьёзно опасавшиеся за «жемчужину короны» Индию, немедленно двинули войска в направлении Баку и Ашхабада. Кроме защиты Индии, их интересовали закавказские и азиатские нефтеносные районы. Там же объявились и турки — Индия их интересовала мало, зато нефть привлекала не меньше, чем англичан.

Партизанские отряды Кучек-хана оказались в окружении англичан и турок, но тут произошли новые события. Под ударами 11-й армии часть белогвардейских войск бежала через Каспий в порт Энзели. Их преследовали моряки Волжско-Каспийской флотилии под командованием Ф. Ф. Раскольникова. В Энзели он и председатель Кавказского бюро ЦК РКП(б) Серго Орджоникидзе встретились с Кучек-ханом. Раскольников и Орджоникидзе быстро смекнули, что Гилян может стать плацдармом для продвижения революции в страны Востока — тогда всерьёз ожидали «мировой революции»! Связавшись с Москвой, они получили «добро» и предложили националисту Кучек-хану взять у них всё отбитое у белых и англичан вооружение для борьбы за независимость Ирана. Не ожидавший никаких подвохов Кучек-хан согласился.

В Москве решили создать Иранскую коммунистическую партию для «руководства революционной борьбой народных масс». В Азербайджане и Туркестане с 1917 года существовала партия «Адалят» — «Справедливость»: вступать в неё стали настойчиво агитировать временно проживавших на территории Азербайджана и Туркестана иранцев и привлекали русских из числа местных жителей, хорошо владевших языком. В 1920 году «Адалят» переименовали в ИКП — Иранскую коммунистическую партию. Во главе её поставили проверенного товарища Микаэляна, который взял «партийный псевдоним» Султан-заде, чтобы походить на настоящего иранца, хотя в Иране никогда не бывал. Но большевиков это не смущало.

В Баку начали спешно формировать военные отряды ИКП, заманивая в них «добровольцев» обещаниями разных благ: в разорённой войной стране люди верили, получали винтовки, вставая в ряды «Персидской» Красной армии. Вскоре первый небольшой военный отряд и часть членов ЦК ИКП переправили через Каспий в расположение подразделений Кучек-хана, который не ожидал подобного поворота событий. Скоро в провинции появились и другие части Красной армии, неумело замаскированные под персов, и ЦК ИКП провозгласил «Гилянскую Советскую Республику». Во главе правительства поставили ничего не понимавшего обманутого коммунистами Кучек-хана. Большевики радовались успеху, но недолго: с Кучек-ханом у них сразу возникли серьёзные разногласия — перс категорически возражал против любых социалистических преобразований. Тогда его решили убрать и совершить переворот. Надёжные люди предупредили Кучек-хана, и он ушёл со своим отрядом в труднодоступные края, поскольку оказать вооружённое сопротивление большевикам, фактически оккупировавшим Гилян, не мог. На подавление «социалистического Гиляна» двинулись английские и шахские войска, однако до столкновения с ними дело не дошло.

«Персидскую» Красную армию с треском вышибли из Гиляна казаки бывшего русского царского «персидского корпуса». Появившись в Гиляне, большевики сначала привлекли станичников на свою сторону многообещающими лозунгами, а затем привычно начали «давить контру» — расстреливать русских боевых офицеров, с которыми казаки прошли войну. Станичники затаили страшную обиду и потом под Рештом нанесли «красным персам» сокрушительный удар, наголову разбив отряды красногвардейцев и матросов. Новое руководство «Советского Гиляна» почуяло, что дело плохо, тут же бросило всё на произвол судьбы и бежало.

Так закончилась первая попытка создать на территории Ирана «Советскую республику Гилян».

СОВЕТСКИЙ ГИЛЯН 1945 ГОДА.

Большевики отличались завидным упорством, поэтому неудачный опыт с объединением Северного и Южного Азербайджана и создания «Советской республики» на земле Ирана их не обескуражил. Много лет спустя в Москве в строжайшей тайне решили эту попытку повторить: складывавшаяся обстановка благоприятствовала секретным планам Сталина.

В августе 1941 года, когда на советско-германском фронте шли тяжёлые бои, союзники заявили, что в Иране активизировалась гитлеровская агентура, и ввели в страну свои войска: южную часть заняли британцы, а северную, где находится провинция Азербайджан, части Красной армии. Англичане горели желанием прикрыть от немцев Индию, а советское руководство переживало за нефтепромыслы Баку и Грозного. Тут интересы союзников, в части оккупации Ирана, полностью совпали.

Полагают, что идею попытаться отделить Южный Азербайджан от Ирана подал Иосифу Сталину первый секретарь ЦК Азербайджанской партии большевиков Багиров.

— У нас есть опыт, мы не повторим ошибок, дорогой Иосиф Виссарионович, — заверял он. — К тому же вся иранская провинция занята нашими войсками.

— Действуйте, — разрешил Сталин.

При активной поддержке советских спецслужб, партийных, советских и военных властей спешно начала создаваться Азербайджанская демократическая партия: её образовали за несколько месяцев в победном 1945 году. Во главе новой партии встал журналист Джафар Пишевари, предки которого были выходцами из Тебриза. По мнению советских спецслужб, это должно всем закрыть глаза, что Джафар родился и вырос в Баку, а в период первой «Советской республики Гилян» являлся членом ЦК ИКП и народным комиссаром внутренних дел в гилянском «правительстве». Одним из активных создателей новой партии стал товарищ Аванесян, окончивший в Москве Коммунистический университет народов Востока и тесно связанный с ведомством Лаврентия Павловича Берии, весьма искусно дирижировавшего из-за кулис гилянскими событиями 1945 года.

— Наша основная задача и цель — добиться автономии Азербайджана, — заявил Джафар журналистам. — Но мы не сепаратисты! Мы хотим автономии только в пределах Ирана!

Большевики вскоре добились «избрания» в Иранском Азербайджане местного парламента — меджлиса, а после начали формирование «отрядов фидаев» — собственных вооружённых сил. Значительную их часть, по опыту 1920-х годов, составляли советские военнослужащие, внешне похожие на иранцев и владевшие местным наречием. Осмелев, руководство АДП завело речь о братском народе Северного Азербайджана:

— Нужно объединить два Азербайджана, два братских народа! — говорил Пишевари, а в Баку ему вторил Багиров.

Официальный Тегеран резко выразил недовольство происходящим в северной провинции и попытался двинуть к её границам войска. В ответ командование Красной армии закрыло зону, где располагались советские части, и не пропустило иранцев. По международному договору эти действия были абсолютно правомерны, на что и рассчитывали Багиров и Берия. По секретному указанию из Союза за пределы провинции был выслан её генерал-губернатор, правительственных чиновников также высылали за пределы Азербайджана. Тегеран ещё больше возмутился, заявив, что назначение генерал-губернатора прерогатива шаха! Но большевики даже не ответили.

Иран обратился в ООН — Вторая мировая война закончилась, и по условиям международных договоров СССР и Великобритания обязаны были в течение полугода вывести свои войска. Но Сталин не спешил: он ждал, пока ему в руки, подобно спелому плоду, упадёт Южный Азербайджан. В опасную игру решительно вмешались американцы — СССР ещё не располагал ядерным оружием, и президент США Гарри Трумэн вполне ясно дал понять, что не остановится перед применением атомной бомбы против Советов.

— Уходим! — сердито сказал «вождь народов» и приказал ускорить работы по атомному проекту.

Красная армия демонстративно «задержалась» в Иране на полгода, против обусловленных международными договорами сроков. Значительная часть деятелей марионеточной АДП ушла вместе с нашими войсками через «окно», на некоторое время оставленное открытым на советско-иранской границе. После ухода русских иранцы ввели в Южный Азербайджан свои войска и устроили там охоту за теми, кто выступал за автономию, — кровавая резня продолжалась несколько месяцев. Те, кто успел улизнуть от шахской охранки, недолго радовались: для соблюдения полной секретности операции в Южном Азербайджане подавляющее большинство функционеров искусственно созданной АДП подручные Берии надёжно спрятали в колымских лагерях!

Множество мрачных тайн и подробностей двух кровавых попыток создания на территории Ирана «советской республики» всё ещё хранятся в глубокой тайне.

Охота за сэром Гербертом Уэллсом.

Реальны ли путешествия во времени? Этот вопрос продолжает волновать умы не только любителей фантастики, но и маститых учёных с мировыми именами. Информация, которой располагают пишущие на эти темы журналисты, обычно оказывается крайне скудной и часто более похожа на домыслы.

МАШИНА ВРЕМЕНИ.

Всем известно имя замечательного английского писателя-фантаста сэра Герберта Уэллса, который не раз посещал Россию. Ещё во время своего первого визита в Советскую Россию в 1920 году сэр Герберт вызвал у руководства ВЧК огромный интерес к своей персоне. Уэллс вызвал интерес у «мистика-чекиста» Глеба Ивановича Бокия — человека широко образованного, отлично разбиравшегося в технике, блестящего математика и генератора множества самых фантастических идей, в том числе весьма мрачных. Полагают, что именно Бокий стоял у истоков создания ряда секретных тайных лабораторий и институтов, где разрабатывалась закрытая тематика отыскания подходов к генной инженерии и изучения скрытых возможностей человеческого сознания и мозга.

Именно Бокий активно поддерживал известного мистика профессора Барченко и чекиста-авантюриста террориста Якова Блюмкина, участника знаменитого эсеровского мятежа и убийства немецкого посла Мирбаха, в поисках легендарной Шамбалы в Тибете. Кончили все они плохо — арестом, судом «особой тройки» и расстрелом. Но тогда Бокий ещё был в полной силе.

Таких «китов» оперативной работы и разведывательно-контрразведывательной деятельности, как Яков Христофорович Петерс, заместитель председателя ВЧК, и Глеб Иванович Бокий, занимавший в «чрезвычайке» ответственные посты, интересовали отнюдь не романы знаменитого писателя-фантаста. Петерса привлекала возможность получить через Уэллса разведывательную информацию из самых верхов английского общества, а Бокия сильно интриговала рукопись первого романа сэра Герберта «Аргонавты Хроноса».

Как рассказывал сам сэр Герберт Джордж Уэллс, когда он был маленьким мальчиком, ему пришлось работать уборщиком в большом галантерейном магазине. Не выдержав, Герберт убежал от хозяина и холодный, голодный, бесприютный скитался без крова над головой и какой-либо надежды на будущее. Тогда сэр Герберт начал жарко молиться Богу, призывая Всевышнего перенести его в любое другое место или время, где ему не придётся непосильным трудом зарабатывать на хлеб насущный. И провидение, Бог или Высший разум услышали его мольбы! Этот загадочный, почти сказочный перенос действительно произошёл! Однако сэр Герберт никогда и никому не рассказывал никаких подробностей. Возможно, с него взяли слово молчать до кончины? Но кто?

Спустя много лет сэр Герберт написал свой первый фантастический роман, но издатели отвергли его из-за перегруженности множеством, по их мнению, ненужных и неинтересных формул, математических выкладок и непонятных технических подробностей. При таких рецензиях страдает самолюбие автора, но Уэллс сумел подавить в себе это чувство. Он кардинально переделал роман, назвав его «Машина времени». Книга сразу же принесла ему широкую известность. Прекрасно образованный чекист-мистик Глеб Бокий и долго проживший в Англии, свободно владевший английским языком Яков Петерс, который даже оставил в Британии семью, кое-что слышали и знали о той давней, чуть ли не легендарной истории с первым романом писателя. В отличие от британских издателей их очень интересовали все «ненужные» технические подробности, формулы и математические выкладки! ВЧК-ГПУ-НКВД имело необычайно острый нюх на всё необычное, новое и перспективное.

Писателя «обхаживали», стараясь делать это аккуратно и незаметно, однако никакого успеха в 1920 году чекистам достичь не удалось. Они не теряли надежды и упорно шли к цели, умея выждать время. И время пришло.

ОХОТА ЗА ТАЙНАМИ ХРОНОСА.

В середине тридцатых годов ОГПУ удалось подвести к сэру Герберту Уэллсу одного из своих заграничных суперагентов — графиню Закревскую, женщину умную, очень ловкую, прошедшую огонь, воду и медные трубы, владевшую тремя языками, отличавшуюся авантюрной жилкой, цинизмом и полной беспринципностью. В оперативной справке на Лубянке на агента писали: «Мария фон Будберг, она же баронесса Бенкендорф, она же Закревская, она же Унгерн-Штернберг, 1892 года рождения, уроженка Полтавы». До 1917 года Мария Игнатьевна Закревская, выдававшая себя за дочь отставного сенатора и члена Государственного совета, вращалась в столичном полусвете и была завербована германским разведчиком фон Эгбером, работавшим в России под видом коммерсанта Ореста Юрьевича Гервера. После Закревская попала в поле зрения русской контрразведки и стала двойным агентом жандармского полковника Владимира Алексеевича Курново.

На самом деле отец Закревской был мелким сенатским чиновником, а её муж — господин Бенкендорф, — хотя и происходил из прибалтийских немцев, но к роду знаменитого графа и шефа жандармов не имел никакого отношения. Дамочка оказалась ловкой особой, чем не преминули воспользоваться большевики. Двойного агента Закревскую перевербовал Яков Христофорович Петерс. Самозванная графиня служила чекистам не за страх, а за совесть — её активно и плодотворно использовали в ряде серьёзных операций, в том числе при раскрытии «заговора послов», сделав любовницей английского дипломата и разведчика Локкарта. Затем Закревская при помощи чекистов очутилась в ближнем окружении Горького. В его доме её впервые увидел Герберт Уэллс. Когда Максим Горький выехал за границу на лечение, ВЧК-ОГПУ нашло способ направить к нему суперагента Закревскую — женщину без комплексов и не страдавшую от угрызений совести. В 1933 году, осознавая всё возраставшую угрозу нацизма, пролетарский писатель решил вернуться в СССР. Мария Игнатьевна с ним не поехала, хотя долгие годы выполняла обязанности личного секретаря и любовницы живого классика.

Секретный агент НКВД направилась в Лондон, где её целью — по заданию Москвы, — стал сэр Герберт Уэллс. Через Закревскую в СССР надеялись оказывать на писателя нужное влияние. И Лубянку по-прежнему интересовали жгучие тайны Хроноса, возможно, известные британскому фантасту. И Закревская превзошла себя: она стала гражданской женой Уэллса! Известны некоторые политические донесения суперагента, но что она сообщала насчёт тайн Времени, способных сделать НКВД могущественнейшей организацией в мире, так и осталось тайной — Закревская дожила до глубокой старости, скончалась в 1974 году, но перед смертью уничтожила весь свой личный архив. А ВЧК-ГПУ-НКВД-КГБ никогда не отличался излишней разговорчивостью.

Но не за химерой ли или призраком тайны охотились рыцари плаща и кинжала с Лубянской площади? Оказывается, нет! После смерти Уэллса, разбирая оставшиеся бумаги, его друг и душеприказчик мистер Пинк наткнулся на неизвестные ранее автобиографические записки великого фантаста, в которых тот утверждал: в детстве он оказался в машине времени и увидел будущее собственными глазами! Можно не верить Уэллсу и его другу Пинку, но в 76 книгах писателя содержится немало любопытной информации. И быстро сбылось более 80 % «предсказаний» Уэллса; появились боевой и медицинский лазеры, ядерное оружие, магнитофоны и прочие технические новинки.

В начале 1990-х годов в обстановке строгой секретности российские учёные и техники из Московского авиационного института, завода им. Хруничева, НПО «Энергия» и «Салют» создали первую действующую модель машины времени. Испытания прошли успешно, аппарат модифицировали и усовершенствовали. При дальнейших опытах с новой моделью аппарата помещённые внутрь него часы отстали ровно на четыре часа, а приборы зафиксировали магнитные колебания за четыре часа до начала эксперимента. Что последовало дальше, неизвестно: сведения об этом до сих пор не рассекречены, как и подробности охоты агентуры ВЧК-НКВД за английским фантастом и тайнами Хроноса.

Отец «Казбека».

В России любой человек — неважно, курящий он или нет, — знает картинку с чёрным силуэтом летящего во весь опор всадника на фоне заснеженных Кавказских гор. Это изображение украшает пачку папирос «Казбек». Но кто художник, которому удалось создать уникальную картину?

НАЧАЛО ПУТИ.

Латышский мальчик Роберт Граббе родился на пароходе, неподалёку от города Новороссийска, в 1903 году. Орущего мальца вымыли забортной водой, перепеленали, и счастливая мать прибыла в солнечную Одессу с пополнением семейства.

Детство Роберт провёл в разноплемённом, остром на язык, шумном, пропахшем рыбой и морем, воспетом множеством поэтов, пыльном, зато по-южному хлебосольном городе. Мать зарабатывала на жизнь шитьём, и маленькому Роберту приходилось развлекать себя самому. В умелых руках и бумага с острыми ножницами способна сотворить настоящие чудеса. У мальчика достаточно рано проявились художественные способности, и он, ещё не умея писать, читать и рисовать, уже лихо вырезал ножницами из листов бумаги силуэты людей, ветряные мельницы, лошадей с телегами и пароходы.

Учиться юному Граббе не хотелось. Разве только рисовать. Интереснее бегать на пляжи купаться, кататься на трамваях, шнырять в пёстрой толпе на шумной одесской толкучке, которую прозвали Тулоном, или ловить певчих птиц. Слушать их трели Роберт был большим охотником. Страсть к певчим птицам свела его с Эдиком Дзюбиным — они вместе жили на Степовой улице. Эдик был старше на восемь лет и тайком пописывал стихи, но дружбе мальчиков это совсем не мешало. Прошло много лет, и Дзюбин взял себе красивый, звучный псевдоним Багрицкий.

Вскоре началась Первая мировая война, но особого впечатления на одесситов она не произвела, — госпитали, солдаты, дымы военных кораблей на рейде. Зато революция и Гражданская война оставили сильные впечатления и незабываемые воспоминания — только попытка большевиков создать из одесских налётчиков и бандитов воинскую часть и отправить её на фронт осталась в памяти одесситов навечно. В этом городе очень уважали шутников, но додуматься до такого!

Большевистские власти и не думали шутить — совсем ещё юному Граббе это дали понять очень хорошо. Его мобилизовали в Латышскую Отдельную бронебригаду, которая срочно выступала на фронт против частей генерала Деникина: большевики затыкали расползавшиеся на части фронты чем и кем угодно, даже безусыми, не нюхавшими пороху мальчишками.

— Смерть Деникину! — кричали с перрона люди в кожанках с красными бантами.

Смерть подошла не к генералу Деникину, а к Роберту возле станции Жмеринка. Офицерские полки, прошедшие горнило Первой мировой, в клочья разнесли эшелон одесских латышей вместе с ни разу не стрельнувшими бронемашинами. Умирать во цвете лет Роберту не хотелось, и он пешком отправился домой — без документов, без хлеба, без оружия и без надежды на лучшее будущее. Странно, но парень дошёл!

— Уезжай отсюда, — сказал ему повидавший жизнь сосед. — Тебя как дезертира враз шлёпнут. Я слыхал, есть в Питере художественная академия, где учат рисовать. У тебя талант, парень, непременно возьмут. Хочешь, договорюсь со знакомым машинистом на паровозе?

Рисовать Роберт хотел и страстно не хотел воевать. Со многими приключениями Граббе сумел добраться до холодного и голодного Петербурга и выдержал экзамены в Академию художеств. Получив диплом живописца, Роберт поддался уговорам приятеля и уехал в ставшую самостоятельной Латвию. Однако жизнь там оказалась не райской и на него часто смотрели косо, как на выходца из Советской России. Взвесив все «за» и «против», Граббе решил вернуться — ну их, господ соплеменников, с их мелким национализмом.

«КАЗБЕК».

Как Граббе вновь очутился в СССР, история умалчивает. Теперь Роберт решил обосноваться в Москве. По счастливой случайности, он встретил в столице Эдика Дзюбина, ставшего поэтом Багрицким.

— Никому не рассказывай про Латвию и разгром эшелона, — посоветовал опытный приятель. — А я попробую тебе помочь.

И действительно помог. Граббе начал сотрудничать с издательством «Советский писатель», где оформлял и книги Багрицкого. Подрабатывал Граббе в театрах, делая уникальный грим, изготовлял теневые картины, писал полотна на продажу и жил в коммуналке. До войны его картины и рисунки дважды выставлялись за рубежом, в том числе в Нью-Йорке, но сам художник никуда не выезжал, кроме отдалённых уголков России, Кавказа, Средней Азии, Памира.

— Собираются выпускать новый сорт папирос, — сказал Граббе знакомый. — Уже табачную смесь для пробы самому Сталину приготовили. У меня есть связи в «Табактресте», могу тебя порекомендовать. Нарисуешь этикетку — получишь приличный гонорар.

В «Табактресте» Граббе приняли вежливо и немного насторожённо. Конечно, сыграла роль рекомендация знакомого и то, что художник работал не где-нибудь, а в солидном издательстве «Советский писатель».

— Этикетка должна быть особенная, — со значением сказал человек в штатском. Для себя Граббе определил: этот чин из НКВД. — Коробка папирос должна напоминать о родине нашего любимого вождя товарища Сталина. Понимаете, какая на вас ложится ответственность?

— Да, — уныло кивнул Граббе.

Он, возможно, был не рад, что ввязался в попахивающую политикой историю, да в голове уже возник силуэт стремительно летящего среди заснеженных гор всадника в лохматой папахе. Эх, была не была! Для эскиза этикетки Граббе решил использовать принцип теневой картины. На заднем фоне — подпирающие заснеженными вершинами небо Кавказские горы и пронзительно чистый, до синевы, воздух. А впереди летит на горячем коне всадник. Но на картинке только его угольно-чёрный силуэт. Не мешкая, художник принялся за работу.

Вскоре Граббе понёс эскиз в «Табактрест». Там работу взяли и велели прийти через несколько дней. Возможно, набросок возили показывать высокому начальству — впоследствии папиросы «Казбек» считались сортом «генеральским», курить их стало престижно, и у каждого курящего начальника на столе, покрытом зелёным или тёмно-синим сукном, непременно лежала плоская картонная пачка «Казбека». Не исключено, что эскиз рассматривали и в НКВД.

Наконец, эскиз одобрили, щедро выплатили художнику положенный гонорар, который он прокутил с друзьями. Но воспользовавшись частыми и долгими отлучками художника, соседи по коммуналке выписали его с жилплощади и заняли комнату. Пришлось ночевать по знакомым. Это спасло Роберта от ареста и лагеря: даже хорошо сделанная работа могла повлечь за собой исчезновение человека — чтобы не сделал новой этикетки, лучше прежней. Или дальше творил за проволокой, бесплатно. Ну а если бы вылез на свет разгромленный эшелон под Жмеринкой, самовольное возвращение в Одессу, жизнь в «буржуазной» Латвии?

На помощь опять пришёл случай — друзья познакомили с директором одного из крупных карагандинских предприятий «Гипрошахта», и тот пригласил художника переехать к нему, обещая жильё и работу. И Роберт поехал. Караганда только строилась, в неё ссылали немцев и политических, но директор «Гипрошахты» не обманул: дал жильё и работу. В конце 1980-х — начале 1990-х годов живая легенда, художник, создавший эскиз рисунка на пачке самых популярных российских папирос, Роберт Граббе ещё жил в Караганде.

Кто не знает в нашей стране папиросы «Казбек»? А кто знал покрытое завесой тайны имя создателя знаменитого силуэта летящего мимо гор лихого всадника? Единицы! А между тем это человек интересной и сложной биографии, друг известного советского поэта: один мальчишка из Одессы написал обессмертившие его имя стихи, а его приятель написал уникальную картину, ставшую визитной карточкой российской табачной промышленности. Судьба!

Тайны секретного фотоотдела.

Иосиф Виссарионович Сталин, имевший духовное образование — он учился в духовной семинарии, — часто интересовался вещами, казалось бы, крайне далёкими от марксистского материализма. Тем не менее, Сталин умел эти вещи использовать в собственных интересах и в непримиримой борьбе за власть…

ПОРУЧЕНИЕ ЯГОДЕ.

В начале 1920-х годов более всего Сталин доверял своим секретарям. Его доверенным лицом был И. П. Товстуха — худой человек, страдавший туберкулёзом. Товстуху Сталин сделал помощником директора Института Ленина, созданного ещё при жизни «вождя мирового пролетариата». Доверенный вождя давно вёл работу в архивах Политбюро, извлекая ленинские записки и сортируя их по принципу, указанному «хозяином» — Иосифом Сталиным. Объединение Института Маркса и Энгельса с Институтом Ленина позволило Товстухе получить новый объём материалов. Все невыгодные для Сталина записки исчезли, а невыгодные для иных видных партийцев были тщательно рассортированы, сведены в картотеку и предоставлялись «хозяину» по первому требованию.

После смерти Ленина следующим шагом Иосифа Виссарионовича стало создание тайной графологической экспертной лаборатории, занимавшейся сличением образцов свободного почерка делегатов партийных съездов и конференций с образцами почерков в заполненных бюллетенях для тайного голосования. В этих целях разработали специальный образец бланка бюллетеня для голосования. Занимался этой непростой работой тот же Товстуха. Сталин при помощи графологии искал своих тайных противников, а явных он знал и без того.

Одним из них был Склянский, руководивший очень важной организацией «Амторг». С Соединёнными Штатами Америки не были установлены официальные дипломатические отношения, там не могли размещаться постоянное и торговое представительства. Хитрым ходом, вполне устраивавшим обе стороны, стало создание «Амторга», фактически выполнявшего функции полпредства, торгпредства, а также «базы и крыши» для нелегальной работы агентов Коминтерна и ГПУ. Сталин с иезуитской хитростью лично рекомендовал на этот пост Склянского, которого люто ненавидел со времён Гражданской войны, желая загнать его подальше от России. К тому же Склянский был заместителем главного врага Сталина — Лейбы-Аарона Бронштейна, известного под партийным псевдонимом Лев Троцкий.

После создания СССР Феликс Дзержинский возглавлял реорганизованное ГПУ формально, так как одновременно являлся председателем ВСНХ. После смерти «железного Феликса» руководителем так же номинально числился тяжело больной В. Р. Менжинский, в действительности повседневной работой ведомства руководил второй заместитель председателя — Генрих (Енох) Ягода, давно завязавший прочные связи со сталинским секретариатом. Его ближайшим подручным был Григорий Каннер, работавший в аппарате ЦК и, тайно, в ОГПУ. С Дзержинским или Менжинским Сталин не стал бы откровенничать, а Ягоду однажды прямо спросил:

— Что думаешь делать со Склянским?

В ответ зампред ОГПУ неопределённо пожал плечами. Вскоре Григорий Каннер выехал в служебную командировку, а через некоторое время из США пришла телеграмма с сообщением о трагическом происшествии: Склянский катался по озеру на моторной лодке, она перевернулась, и руководитель «Амторга» утонул. Банальный несчастный случай! Сталин усмехнулся в толстые усы и понял: Ягоду можно использовать. В конце 1929 года вождь спросил чекиста:

— Человека можно изучать по почерку, по высказываниям, а ещё как?

— По фотографиям, — немедленно нашёлся Ягода.

— Сделай это, — набивая трубку, тяжело бросил Сталин.

Выполняя тайное поручение вождя, Ягода создал секретный фотоотдел, состоявший из нескольких особо проверенных сотрудников. Они собирали старые и делали в Кремле, Колонном зале и других местах новые фото партийных и советских работников, военачальников Красной армии, хозяйственников, директоров крупных промышленных предприятий, деятелей науки и искусства, групповые фотографии участников различных съездов, конференций, симпозиумов; старательно фотографировались также приезжавшие в СССР различные политические и общественные деятели зарубежных стран и функционеры Коминтерна. Все полученные снимки тайно обрабатывались состоявшими на службе в ОГПУ или сотрудничавшими с органами госбезопасности магами и ясновидцами, которые давали заключения о каждом изображённом на фото человеке. Все данные обрабатывались, сводились в краткие справки и поступали вождю для ознакомления.

ЗЛОВЕЩАЯ ТЕНЬ.

Один из вопросов, который интересовал вождя и чекистов, — как ясновидцы и экстрасенсы по фото могут определять, жив ли изображённый на нём человек или нет? Сталин хотел перевести это в плоскость простой технической операции, выполняемой сотрудниками ОГПУ. Пытаясь постичь эту тайну, чекисты перелопатили сотни тысяч фотоматериалов, негативов и снимков, даже дагерротипов и фотопластинок известных и неизвестных госбезопасности людей в разные периоды их жизни. Они пытались нащупать: отражает ли фото некие незаметные простому глазу изменения? Если да, то какие и как их научиться улавливать? Один из специалистов предложил использовать разработанный им проектор оригинальной конструкции, в котором, помимо обычного света, использовались инфракрасные лучи.

Сразу же последовала сенсационная «находка» — на фотографии Ленина, сделанной в Горках примерно за год до смерти, за его спиной ясно просматривалась тёмная тень, имевшая очертания человеческой фигуры и даже ясные черты лица! На фотографиях более раннего периода за спиной «вождя мирового пролетариата» этой фигуры не было, зато виднелись непонятные тёмные пятна. А если исследовались фото более раннего периода, то и пятен не отмечалось. О полученных результатах Ягода немедленно доложил Сталину. Тот ознакомился с материалами.

— Кто это?! Узнай! — резко приказал вождь.

Как ни старались специалисты секретного фотоотдела, как ни искали чекисты на местах, какие версии ни выдвигались — даже тайно вскрывались могилы в разных концах страны, — никаких результатов достичь не удалось. Сотрудничавшие с госбезопасностью маги и экстрасенсы осторожно намекали, что это астральный двойник Ильича, а в народе такие явления называли «тенью смерти». В подробности предпочитали не вдаваться: слишком скользким был предмет. Ягода боялся сказать об этом Сталину, но тот сам освободил сатрапа от тяжкого груза.

— Понимаю, это не в твоих силах, — Иосиф Виссарионович показал мундштуком на потолок. — Силы там! Они всё решают. Но мы должны к ним прислушиваться и направлять в нужную сторону.

В июле 1934 года в соответствии с постановлением ЦИК СССР органы государственной безопасности вошли в Народный комиссариат внутренних дел (НКВД) СССР. В том же году скончался В. Р. Менжинский, и руководителем НКВД стал Г. Г. Ягода. Вскоре он показал вождю тайно сделанную фотографию Кирова, на которой за спиной Сергея Мироновича ясно просматривалась зловещая тёмная тень.

— Значит, не жилец? — буркнул Сталин.

Ягода благоразумно промолчал, а вскоре в коридоре Смольного раздался роковой выстрел из револьвера Николаева.

Доложили ли самому Ягоде о появлении «потусторонних» тёмных пятен на его собственном фото середины тридцатых годов или эта информация прошла прямо в руки «хозяина»? Слишком мало сведений о работе секретного фотоотдела НКВД, материалы уничтожены или до сих пор являются государственной тайной. В 1936 году Ягода лишился своего поста, затем был арестован, осуждён и расстрелян.

Секретный фотоотдел по наследству перешёл к карлику, алкоголику и гомосексуалисту — он сам признал за собой этот порок, — Николаю Ежову, назначенному новым наркомом внутренних дел. Нет сведений, как развивались секретные исследования при Ежове, когда и он был арестован и расстрелян, в ноябре — декабре 1938 года его сменил на посту наркома Лаврентий Павлович Берия.

Берия был профессионалом в оперативной работе и активно интересовался оккультными науками, тем, что большевики презрительно именовали «чертовщиной». Ознакомившись с работой секретного фотоотдела, Лаврентий Павлович сам увидел на специальных снимках зловещую тень за спиной писателя Максима Горького, маршала Тухачевского, Ленина и других. По его личному указанию отдел ещё более засекретили, сотрудникам строго запретили поддерживать с кем-либо контакты, а работы развернули шире.

Утверждают, что Берия видел зловещие пятна на своих послевоенных фотографиях: они располагались, словно роковое созвездие, за его левым плечом. Но нарком постарался не придавать этому значения.

Есть сведения, что весной 1952 года на стол Лаврентию Павловичу положили запечатанный секретный конверт с фотографией Сталина на трибуне Мавзолея: за левым плечом «вождя всех народов» ясно просматривалась чёрная тень в форме человеческой фигуры. Словно тёмные силы готовились утащить вождя в небытие. Якобы Берия долго разглядывал фотографию через сильную лупу, но от «хозяина» утаил. Меньше чем через год Сталина не стало. Если верить воспоминаниям некоторых близких тогда к Берии людей, он однажды похвалился:

— Это я его убрал, я!

Знали ли о суперсекретном фотоотделе, работавшем в госбезопасности для нужд первых лиц государства, последующие руководители МВД-МГБ-КГБ С. Д. Игнатьев, С. Н. Круглов, И. А. Серов, А. Н. Шелепин, В. Е. Семичастный и Ю. В. Андропов? Неизвестно. Возможно, все тайны секретного фотоотдела были надёжно похоронены ещё хитрым и опытным профессионалом Лаврентием Павловичем? Или суперсекретное подразделение до сих пор продолжает свою работу, используя суперсовременную технику и мощные компьютеры? Кто по собственной воле отказывается от тайной власти?

Мистические тайны московского метро.

Московский метрополитен, ранее носивший имя Лазаря Моисеевича Кагановича, а затем получивший имя Владимира Ильича Ленина, кроме военных, оборонных и связанных с государственной безопасностью тайн и секретов, о которых нужно говорить отдельно, с момента проектирования связан с рядом тайн мистических…

ЗНАК ТЕЛЬЦА.

Идея создания в Москве метрополитена не принадлежала большевикам. Задолго до революции 1917 года в Московской городской думе серьёзно обсуждались проекты строительства различных видов «городских железных дорог» по образу и подобию лондонских или берлинских. В то время эти идеи и проекты не нашли никакого практического разрешения — возникали геологические сложности подземной прокладки из-за грунтовых вод, постоянно не хватало средств, а тут началась Первая мировая война, и стало не до «подземки». Тем не менее городские власти провели ряд изысканий. По сведениям некоторых специалистов, говорилось даже о первой в мире монорельсовой городской дороге.

В конце 1920-х годов вновь возник вопрос о строительстве современных линий «городской железной дороги». Без этого вполне можно было обойтись десяток-другой лет, но большевистскому руководству не терпелось придать столице вид типичного европейского города, и «под шумок» кое-что снести из раздражавших их зданий. Но главное, появлялась уникальная возможность быстро создать ряд суперсекретных подземных объектов для нужд правительства и государственной безопасности. Решение о строительстве в Москве суперсовременного по тем временам метрополитена приняли на июньском Пленуме ЦК ВКП(б) в 1931 году. Вначале предполагалось построить первую очередь, а затем развивать сеть подземки, распространив её под всеми районами города.

Самой надёжной организацией большевиков всегда оставалась ВЧК-ОГПУ. Поэтому курировать строительство столичного метро негласно поручалось чекистам. Председатель ОГПУ В. Менжинский больше внимания уделял вопросам внешней разведки и контрразведки. Зато его заместитель Генрих Ягода мог рассчитывать на определённую благосклонность «вождя всех народов».

— Начинаем строить метро, — сказал Иосиф Виссарионович. — У нас пока нет нужных специалистов, придётся пригласить загранспецов из Германии и Америки. На органы ОГПУ ложится большая ответственность.

— Мы обеспечим! — заверил «хозяина» Ягода.

— Хорошо, — кивнул Сталин. — И ещё: очень нужны люди!

Вскоре на стройки метрополитена готовились отправиться тысячи «добровольцев» из числа заключённых, которые не имели ни малейшего понятия о подземных работах, — метро в Москве решили прокладывать исключительно подземным способом, чтобы получить возможность надёжно замаскировать другие суперсекретные объекты. Не имели они представления и о технике, да и о метро вообще. Однако это никого из партийно-советского руководства не смущало: технику предполагалось использовать мало, поскольку в стране её не существовало. Копать намеревались лопатами. А для маскировки «добровольцев» Ягоды на строительство метро мобилизовали комсомольцев. Затем миф о «комсомольской» стройке поддерживался долгие годы.

Проекты линий метрополитена и оформления станций предполагалось представить для утверждения лично вождю и Л. М. Кагановичу. Точно неизвестно, кто именно (полагают, что это Г. И. Бокий) подал Ягоде идею «обкатать» предполагаемый проект метрополитена в среде магов и опытных астрологов. В недрах разросшегося чекистского ведомства над секретной тематикой работали различные закрытые институты и лаборатории, где легко отыскать специалистов подобного толка. В обстановке строжайшей тайны Ягода, действуя через своих доверенных сотрудников, дал секретным лабораториям соответствующие задания, поставив задачу выполнить их в самые сжатые сроки. Вскоре на стол зампреда легла объёмистая справка.

Астрологи утверждали, что столица России основана чуть ли не в VIII веке до нашей эры! Называли точную дату: 15 мая — в этот день возникло первое поселение на Боровицком холме, где теперь стоит Кремль. Сам Кремль, по мнению сенситивов, являлся символом Тельца и в астрологическом и оккультном плане придавал городу силы, не связанные с силой самой Земли. Телец стал покровителем города и продиктовал схему его кольцевой застройки, ещё более усиливающей опору на неведомые силы и придающей Москве дополнительные оккультные возможности. Задуманное строительство метро станет удачным и даже прославит город, но при прокладке линий необходимо учитывать особенности столицы, рождённой под определённым созвездием, и сохранить кольцевую структуру. Причём разделить её на двенадцать секторов, чётко соответствующих определённым знакам зодиака!

ПОДЗЕМНЫЙ АНАЛОГ НЕБЕСНОГО ЗОДИАКАЛЬНОГО КОЛЬЦА.

Ягода сомневался, стоило ли доводить до сведения вождя полученные необычным путём рекомендации. С другой стороны, если утаить такую информацию, может найтись «доброхот», который донесёт на тебя. После долгих размышлений зампред ОГПУ всё же решился доложить Иосифу Виссарионовичу о специфических рекомендациях специалистов по оккультным наукам.

— Примем это к сведению, — пробежав глазами документ, кивнул Сталин. — Здесь здравая мысль о кольце! Возможно, в нём действительно стоит сделать именно двенадцать станций. Говорят, это счастливое число?

Вождь скупо рассмеялся, и присутствовавшие в кабинете тоже радостно заулыбались. «Хозяин» ткнул мундштуком трубки в сторону Кагановича:

— Лазарь! Постарайся, чтобы метро построили и открыли именно к 15 мая…

Метрополитен в Москве построили и открыли движение 15 мая, как указал вождь. В 1935 году началась интересная и таинственная история московского метро. Станции метрополитена не раз и не два переименовывали в угоду веяниям времени, да и сам метрополитен получал разные имена. «Улица Коминтерна» со временем превратилась в «Александровский сад», «Стадион им. Сталина» в «Измайловский парк», «Саратовский вокзал» в «Павелецкую», «Калужская» стала «Октябрьской» и так далее. Можно считать это просто случайным совпадением, но когда началось проектирование и строительство кольцевой линии, в ней оказалось ровно двенадцать станций. Мало кто из не посвящённых в государственные тайны советской страны знает, что это была одна из самых засекреченных строек XX века. Под землёй быстрыми темпами реализовывался стратегический проект, новая кольцевая линия имела разветвлённую сеть дополнительных секретных тоннелей, «правительственных» веток, подземных переходов и обширных, оборудованных по последнему слову техники помещений.

Ряд экспертов, занимающихся изучением эзотерических тайн столицы, полагают, что в двенадцати станциях кольцевой линии московского метро чётко закодированы двенадцать знаков Зодиака — всё как в рекомендациях закрытого института ОГПУ. По знакам зодиака станции метрополитена на кольце распределяются следующим образом: Козерог — «Новослободская», Водолей — «Проспект Мира», Рыбы — «Комсомольская», Овен — «Курская», Телец — «Таганская», Близнецы — «Павелецкая», Рак — «Добрынинская», Лев — «Октябрьская», Дева — «Парк Культуры», Весы — «Киевская», Скорпион — «Краснопресненская», Стрелец — «Белорусская». Считается, что распределение станций по знакам Зодиака значительно усиливает энергетику столичного города и несёт в себе определённую эзотерическую нагрузку, вольно или невольно связанную с определённым сектором города, своеобразным «ключом» к которому служат станция метро и идущий от неё к окраине радиус с другими станциями.

Что это, удивительное совпадение или сделанный на основе неизвестных нам данных чёткий расчёт ясновидцев, в своё время сотрудничавших с советскими органами госбезопасности? Действительно ли в начале 1930-х годов проводилось астрологическое и магическое исследование тех мест, где по проекту должны были пройти тоннели будущих линий метро? Кто именно подготовил для зампреда НКВД Генриха Ягоды уникальный документ, следы которого давно затерялись в суперсекретных архивах?

Тайна Большого Колигера.

О встречах с неведомым, различных паранормальных явлениях, пришельцах и НЛО стали много говорить в послевоенный период, особенно после того, как американские ВВС якобы сбили во второй половине 1940-х годов неопознанный летающий объект. Между тем таинственные встречи с неведомыми и не поддающимися объяснению явлениями происходили значительно раньше в России.

ЭКСПЕДИЦИЯ НА КОЛИГЕР.

В конце тридцатых годов сложилась достаточно сложная международная обстановка — в воздухе явно пахло большой войной. В этих условиях, при существовавшем режиме определённой политической и экономической изоляции СССР, особое значение придавалось поискам месторождений ряда полезных ископаемых. «Мы не должны зависеть от зарубежных поставок, — постоянно указывал Иосиф Сталин. — Наша промышленность должна ориентироваться на получение сырья внутри страны».

Практически все работы по геологоразведке курировало или непосредственно осуществляло через свои дочерние структуры типа «Дальстроя», в который входило множество лагерей, всесильное в те времена ведомство Наркомата внутренних дел. В первую очередь геологам ставили задачу отыскания месторождений золота — оно всегда оставалось международной валютой. Не менее важным считалось отыскание месторождений руд, содержащих олово. Этот металл использовался в ряде важных военных производств. Геологические партии искали залежи редкоземельных металлов, разведывали нефть и газ. Большое значение придавалось работам на Дальнем Востоке, в частности на Камчатке, — там почти физически ощутимой была угроза со стороны Японии. В 1937–1938 годах на Дальнем Востоке, Камчатке и острове Сахалин работал ряд больших геологических экспедиций. В одной из них — Камчатской вулканологической — участвовали геологи И. Г. Соловьёв и Н. Мельников. О встрече с загадочным явлением спустя почти шестьдесят лет рассказал научный работник И. Г. Соловьёв, долго хранивший молчание. Упорное молчание вполне объяснимо жёстким контролем НКВД и взятыми с геолога подписками «о неразглашении». Лучше было постоянно держать рот на замке, чем оказаться в колымских лагерях. В мае 1938 года И. Г. Соловьёв и Н. Мельников получили маршрутное задание. Им предстояло пройти по маршруту порядка пятисот километров через необжитые края, изобиловавшие болотами, топями и множеством рек и речек. В том числе на пути геологов лежало озеро под названием Большой Колигер. Они прошли значительную часть намеченного маршрута без каких-либо происшествий и добрались до широко раскинувшегося озера. По воспоминаниям И. Г. Соловьёва, никаких мостов или гатей на берегах Большого Колигера никто не строил и не прокладывал, поэтому добираться до намеченной точки на другом берегу геологи решили вброд: дно оказалось достаточно твёрдым, а озеро мелким. Обходить по береговой линии означало потерять много времени. Изыскатели пробирались по пояс в воде, держась за низко свисавшие ветви ольховника. Вода в озере была удивительно чистой. Соловьёв шёл первым и заметил впереди большую, почти отвесную скалу, возле которой, в отличие от остального берега, не росло никаких деревьев или кустарников. Не видно было даже зарослей вездесущей на Колигере ольхи. Но тогда он ещё не придал этому обстоятельству никакого значения. У подножия скалы темнел вход в пещеру. Геолог решил, что в этом естественном укрытии ему с товарищем удастся обсушиться и передохнуть, как под крышей.

ОПАСНАЯ ЗАГАДКА ПЕЩЕРЫ.

Тёмное отверстие в скале действительно оказалось входом в пещеру, но низким, так что геологу пришлось изрядно согнуться, чтобы проникнуть внутрь. К его удивлению, в пещере было достаточно светло, и он подумал, что свет падает через какое-нибудь широкое отверстие в своде. К сожалению, вся пещера оказалась залитой водой. Осматриваясь, Соловьёв заметил в глубине пещеры, у её дальней стены, непонятной формы, странный, почти чёрного цвета совершенно сухой островок то ли земли, то ли какого-то монолитного тусклого камня. Над ним из непонятного источника разливалось ровное, очень яркое, бело-голубое сияние!

Никаких звуков не было слышно: ни потрескивания, как при электрических разрядах, ни шорохов, как в наушниках при радиопомехах. Не плескалась вода, не шумел ветер, не кричали непуганые в этих краях птицы. Даже рыба нигде не играла. Всё словно замерло, подчиняясь неведомой силе бело-голубого сияния, казалось, способного остановить даже быстротекущее время. Сдвинуться с места геолог не мог — сияние будто завораживало, заставляя стоять неподвижно, и, казалось, в мозгу начали возникать странные, непонятные видения, поскольку Соловьёв неотрывно глядел на немигающий ровный яркий свет, не в силах отвести от него глаза. Явно не шаровая молния, не электрическая лампа — откуда в девственных дебрях, вдали от цивилизации, электричество? — не какой-то естественный источник света или отражение солнечного луча, падающего на гладкую поверхность. Но что?

Очнуться от наваждения помог странный звук, и геолог не сразу понял, что это звук шагов его товарища, Николая Мельникова, тоже проникшего в пещеру. Соловьёв с усилием оторвал взгляд от бело-голубого сияния и с ужасом обнаружил: он ничего не видит!

— Николай! Помоги, я ничего не вижу! — не узнавая своего голоса, закричал геолог приятелю. — Только не смотри на свет.

На его счастье, Мельников не успел ощутить на себе притягательную, почти колдовскую силу странного и необъяснимого бело-голубого сияния. Он подхватил Соловьёва под мышки и силой выволок из пещеры на вольный воздух. Потом взвалил на плечи, вынес на сухой берег.

— Я ослеп? — беспокойно спрашивал Соловьёв.

— Всё пройдёт, — успокаивал его товарищ.

Послушавшись Соловьёва, второй геолог не пошёл в пещеру выяснять природу загадочного свечения, обладавшего непонятной силой. Спустя почти полсуток зрение стало понемногу возвращаться, и Соловьёв начал различать сперва отдельные смутные световые пятна, затем очертания предметов. Около суток провели геологи примерно в километре от таинственной пещеры, но больше войти в неё не решились, а потом продолжали путь.

Неизвестно, доложили ли они начальству о загадочном источнике света в пещере одинокой скалы на берегу озера Большой Колигер. Возможно, доложили, и тогда им строго приказали молчать, а, возможно, геологи договорились между собой держать язык за зубами.

Николай Мельников погиб во время Великой Отечественной войны. Сам И. Г. Соловьёв долго не решался рассказать о происшествии конца тридцатых годов. В тех местах ему бывать более не привелось, а все специалисты, к которым он обращался в попытках получить объяснение странному и таинственному явлению, в ответ только недоуменно разводили руками.

Тайна загадочной пещеры у озера Большой Колигер на Камчатке осталась неразгаданной. Существуют ли и поныне одинокая скала и загадочная пещера в ней?

Экстрасенсы и спецслужбы.

Уникальные способности экстрасенсов интересовали власть с глубокой древности. По собственной воле или по принуждению многие сенситивы оказывались втянутыми в политические или криминальные авантюры монархов, а позднее выполняли роли «советников» в карательных или разведывательных органах. Но до XX века такое сотрудничество, как правило, носило чисто эпизодический характер. Пионерами в постоянном и планомерном секретном использовании паранормальных способностей человека стали работники ВЧК-ГПУ, задолго до Второй мировой войны. Интерес к использованию экстрасенсов после долгого перерыва вновь возник в спецслужбах в конце 70-х — начале 80-х годов XX века. К сожалению, сведения о большинстве операций с их участием, по вполне понятным причинам, довольны скупы.

СМЕРТЬ РОСТОВЩИКА.

В начале 1970-х годов в Москве было совершено убийство нескольких членов большой мусульманской семьи, глава которой занимал видное положение среди богатейших подпольных ростовщиков и одновременно являлся одним из неформальных лидеров азиатской этнической диаспоры в столице. Преступники рассчитывали хорошо поживиться в его квартире, но не ожидали встретить там столько людей — на Востоке большие семьи. По волчьим законам, бандиты расстреляли всех, кто впоследствии мог их опознать. В живых остались те, кто в момент налёта отсутствовал дома, в средствах массовой информации об этом не сообщалось.

Работу следственно-оперативной группы, занимавшейся раскрытием этого тяжкого и дерзкого преступления, курировал лично начальник управления МУРа — талантливый и опытный сыщик, бывший фронтовой разведчик. Несмотря на все усилия, добиться каких-либо положительных результатов никак не удавалось. Выдвигались и проверялись различные версии, но выйти на верный след сыщикам всё равно не удавалось. Оперативники без отдыха работали день и ночь, в столице и области активизировали всю сеть негласных осведомителей, подняли оперативные учёты и перекрыли все места возможного сбыта похищенных ценностей — преступники нашли в квартире несколько тайников ростовщика с золотом и драгоценными камнями. Тем не менее убийцы оставались неуловимыми.

В огромном городе совершались и другие серьёзные преступления, которые нужно было раскрывать, а сверху давило начальство — у погибшего нашлись влиятельные родственники среди верхушки партаппарата союзной республики. Создалось тяжёлое и крайне неприятное положение, когда, несмотря на все усилия, дело не двигалось с мёртвой точки.

Вечером в кабинет начальника управления зашёл оперативник, работавший по раскрытию убийства семьи ростовщика.

— Виктор Б. может попробовать помочь нам в розыске преступников.

— Как Вольф Мессинг или Игорь Кио? — усмехнулся полковник.

— Он никогда не афиширует свои способности. Виктор вышел на меня через общих знакомых и предложил помощь.

— Зачем ему это надо? — подозрительно поинтересовался начальник управления.

— Говорит, если убийц не возьмут сейчас, они могут натворить много страшных дел. Почему не попытаться?

— Представляю, что будет, если пронюхают партийные власти, — покрутил головой полковник. — Организуй с ним свидание.

Встреча проходила по всем правилам конспирации. Открыв дверь сыщикам, Виктор Б. улыбнулся:

— Сколько полковников сразу, и даже генерал!

— Полковник среди нас только один.

— Это пока, — загадочно улыбнулся сенситив и, не теряя времени, взял поданную ему коробку. По его просьбе привезли единственную вещь, принадлежавшую разыскиваемым преступникам: обнаруженную на месте убийства закатившуюся в угол стреляную гильзу. Остальные злоумышленники старательно собрали.

Полуприкрыв глаза, экстрасенс чутко ощупал гильзу и глухо сказал:

— Стрелял один. Азиат, средних лет, коренастый, сильный. Его сообщник русский. Сейчас они скрываются в полуразрушенном доме. Вам нужно торопиться, иначе азиат убьёт соучастника и уедет.

— Где дом? — не выдержал полковник.

— В старой Москве, в нём ночуют бомжи. Точное место назвать не могу: там ремонт или готовят под снос. Рядом площадь и действующая церковь. У вас есть время до утра.

Действующая церковь уже кое-что — тогда действующих храмов в столице было не много, и это сразу сужало круг поиска. Информацию ясновидца решили проверять не откладывая. Полковник прямо из машины дал команду, и личный состав отделений милиции в центре Москвы подняли по тревоге: сотрудники приступили к поискам заброшенного дома рядом с площадью и действующей церковью. Никаких мер приказали не предпринимать, проверок не проводить: только найти дом и доложить.

Вскоре поступили сообщения о нескольких подходящих адресах. В город помчалась машина с группой захвата и опытным осведомителем, одетым в лохмотья. Три адреса уже проверили, пусто оказалось и в четвёртом, и только из пятого осведомитель вернулся с сообщением:

— Среди бомжей в подвале азиат в тёмной куртке. Не хотел меня отпускать, да я улизнул.

Дом немедленно оцепили, и тут же в переулке мелькнули тёмные тени: преступников задержали и изъяли оружие. Преступление было раскрыто, и начальник управления предложил наградить ясновидящего именными часами, но тот наотрез отказался. Когда несколько лет спустя произошло убийство женщины, имевшей влиятельных родственников в ЦК КПСС, и сложилась ситуация аналогичная «делу ростовщика», сыщики вспомнили о Викторе Б. Однако при первой же попытке связаться с ним милицейскому руководству позвонили из КГБ, и чекисты настоятельно попросили «не беспокоить занятого человека».

Кстати, все молодые сыщики, участвовавшие в давней встрече с ясновидящим, дослужились до полковничьих погон, а один из них стал генералом…

ДЕЛО «МЕТРОПОЛИТЕН».

В конце 1980-х годов в столичном метро было совершено несколько терактов со взрывами. Проведённые сотрудниками МВД и КГБ мероприятия по розыску преступников результата не дали, хотя работали самые опытные профессионалы. Наконец, случайно в руки сотрудников КГБ попали два взрывных устройства, найденных в метро пассажирами. Но на этих устройствах не удалось обнаружить никаких следов, даже отпечатков пальцев.

— Есть мнение испробовать нетрадиционные методы, — заявил один из руководителей КГБ.

Приближалось открытие XIX партконференции, которой в то время придавалось исключительное значение: КПСС объявила перестройку, и генсек Горбачёв обещал построить «социализм с человеческим лицом». Твёрдые марксисты-ленинцы из ЦК КПСС всегда декларировали крайне негативное отношение к паранормальным явлениям, хотя охотно лечились у Джуны Давиташвили. И руководство КГБ решило вспомнить об опытах ВЧК-ГПУ.

С одним из сенситивов устроили конспиративную встречу и показали ему фотографию самодельных бомб. Ясновидец не колеблясь сообщил: бомбы подбросили двое мужчин, — и подробно описал каждого из них. Чекисты оказались в замешательстве: он описывал людей, обнаруживших взрывчатку в метро и сдавших бомбы милиции! Сенситиву сообщили об этом, но он продолжал настаивать на своём:

— Я даже могу точно назвать маршруты следования этих людей.

Тогда решили провести детальную проверку и в результате выяснилось, что экстрасенс прав — именно «помощники органов» входили в хорошо законспирированную террористическую группу, а мнимое обнаружение ими взрывных устройств было ловким тактическим манёвром. Преступники полагали, что их затею не разгадают и они смогут и дальше сеять в столице панику: в этом были заинтересованы некоторые политические силы, поддерживавшие сепаратистское движение в Закавказье. Однако реализовать свои планы бандитам не удалось, и те члены террористической группы, кого не успели задержать, срочно покинули не только столицу, но и пределы России.

Военные и НЛО.

На Западе не раз сообщали о странных происшествиях, когда военные самолёты встречались с НЛО — неопознанными летающими объектами. Часто лётчики получали приказ атаковать неизвестный объект, и такие атаки кончались трагедией для пилота. В ряде случаев встречи с неизвестными объектами происходили под водой. Их наблюдали и пытались преследовать некоторые надводные корабли и субмарины американских военно-морских сил, однако все их попытки атаковать «подводные НЛО» закончились неудачно. Такие встречи отмечались в Средиземном море, Тихом и Атлантическом океанах. Неужели советский, а затем российский военный флот никогда не встречался с подобными загадочными явлениями? Неужели одни из лучших в мире русские боевые лётчики никогда не видели в сетке прицела пресловутые «летающие тарелки»? Или это, как и многое другое, тщательно скрывалось под завесой военной тайны?

ЗАГАДОЧНЫЕ ЯВЛЕНИЯ.

В советской научно-популярной литературе описывались связанные с НЛО загадочные и таинственные явления, происходившие в XIX веке, причём безо всяких цензурных препон — мало ли что было сто лет назад. Например, в 1845 году в Средиземном море моряки одного из кораблей рано утром наблюдали, как из воды поднялись три сверкающих диска, связанные между собой светящимися «нитями». Капитан корабля «Виктория» занёс сообщение об этом в судовой журнал и проставил время. Матросы и офицеры других судов наблюдали полёты красных светящихся шаров. Почему их не отмечалось в XX веке? Сведения о таинственных происшествиях и загадочных явлениях «убирались» цензурой, полностью подконтрольной партийно-советским органам и госбезопасности. Между тем в середине 1970-х годов советское научно-исследовательское судно «Владимир Воробьёв» в водах Аравийского моря столкнулось с загадочным явлением. Под килем приборы показали наличие неопознанного предмета, тяжёлого и скрытого на глубине не более двадцати метров. Учитывая постоянные арабо-израильские конфликты, капитан и команда предположили, что под ними находится небольшая подводная лодка. На всякий случай промерили глубину моря в месте своего нахождения — она составила порядка двух сотен метров.

Вскоре стало возможно наблюдать загадочный предмет визуально — он имел форму яркого белого пятна, вращавшегося против часовой стрелки. Затем пятно распалось на несколько частей и быстро исчезло. Характерно, что в отчётах наблюдателей американских ВМС также отмечалось распадание загадочных подводных и даже надводных объектов именно на восемь или шесть частей, с последующим их уходом от наблюдения на очень большой скорости. В 1977 году взорам капитана и членов команды советского теплохода «Антон Макаренко» предстала удивительная картина: в море вращалось огромное светящееся колесо, радиусом примерно в десяток миль. В 1990 году советская научно-исследовательская экспедиция, работавшая в районе Берингова пролива, наблюдала вылет из воды нескольких НЛО.

Если это видели гражданские люди, то неужели никогда не замечали военные, с их тонкой техникой слежения и раннего обнаружения противника? Или это они сами испытывали образцы новой техники и потому предпочитали держать всё в строгой тайне? Нет, загадочные явления наблюдали и военные. Данные об этих происшествиях всегда предпочитали засекречивать и не предавать огласке. В последнее время стали известны многие факты встреч российских военных с НЛО. Советские ВМС неоднократно фиксировали и закрепляли документально взлёты и погружения загадочных объектов в водах различных морей и океанов. Такие случаи фиксировались искусственными спутниками, работающими на противовоздушную оборону страны, со спутников не раз отмечались взлёты НЛО в районе Памира, где расположены базы слежения ПВО. Отмеченные там загадочные и таинственные объекты имели форму плоских дисков и излучали серебристое свечение. От каких-либо комментариев военные постоянно уклоняются или просто отрицают очевидное.

Известен и описан в специальной литературе случай столкновения НЛО с советскими ВМС в районе бухты Тихой, неподалёку от Владивостока. В декабре 1989 года там неожиданно появилось НЛО, напоминающее формой треугольное «летающее крыло». Это не был неизвестный самолёт противника — станции ПВО ничего не зафиксировали, и, по данным разведки, ни одна страна в мире не располагает подобными боевыми летательными аппаратами. Поступил приказ командования открыть огонь по неопознанному летающему объекту, и зенитная артиллерия кораблей, находившихся в бухте, открыла по «треугольнику» плотный огонь на поражение из всех систем ПВО. Современные корабли располагают мощными средствами противовоздушной обороны, однако причинить урон НЛО они не сумели — «летающее крыло» резко изменило курс и на огромной скорости ушло от военных кораблей в сторону Владивостока. Морская авиация, вскоре подоспевшая к месту происшествия, ничего обнаружить не смогла.

Другой случай, закончившийся без каких-либо трагических последствий, отмечен в начале октября 1977 года на Северном флоте, когда над плавбазой «Волга» неожиданно появились девять неопознанных летающих объектов. Они построились над кораблём в круг и начали «хоровод». Обеспокоенное командование приказало вызвать по радио на помощь базе морскую истребительную авиацию. Однако сделать это моряки не смогли — радиосвязь оказалась нарушенной, и, пока НЛО не улетели, никакие радиоприборы на плавбазе не работали. Это продолжалось примерно в течение двадцати минут. Наконец радистам удалось связаться с лётчиками, и в небе вскоре появился самолёт-разведчик советских ВМС. Он облетел весь район ЧП, однако ничего не обнаружил: ни на воде, ни в воздушном пространстве.

ТАИНСТВЕННЫЕ ВСТРЕЧИ ПОД ВОДОЙ.

Советские атомные крейсеры, как и американские, не раз обнаруживали своими приборами неопознанные объекты, таившиеся в глубинах мирового океана. Якобы даже неоднократно предпринимались попытки атаковать такие объекты, однако безуспешно — они уходили от преследования на невозможных для военного корабля скоростях. К тому же «подводные» НЛО способны непонятным образом мгновенно разделиться на несколько целей: их всегда чётное количество — четыре, шесть, восемь. Выдвигают гипотезы, что упорное молчание о причинах гибели некоторых советских и российских атомных субмарин связано со столкновениями с НЛО под водой. В данном случае речь идёт не о прямом, чисто физическом столкновении.

Любопытны и сведения о «подводных гуманоидах» — их наблюдали военные водолазы. В литературе и других источниках не встречается указаний или фактов связи «морских гуманоидов» с неопознанными подводными объектами типа НЛО. Провести чёткую грань между «летающими» и «плавающими», вернее «подводными», неопознанными объектами очень трудно, так как они часто свободно и произвольно меняют среду, в которой без перерыва продолжают движение с удивительной скоростью.

Серьёзное столкновение представителей советских военно-морских сил с «подводными гуманоидами» отмечено неподалёку от западного побережья глубоководного озера Байкал в период тренировочных учений водолазов-разведчиков летом 1982 года. Ещё до Второй мировой войны стали создаваться специальные подразделения боевых пловцов, способных выполнять различной сложности разведывательно-диверсионные задания. Для прохождения службы в таких спецподразделениях отбирали только психологически устойчивых, хорошо подготовленных, физически абсолютно здоровых молодых людей, способных переносить большие нагрузки и действовать в любых экстремальных ситуациях.

Однажды, после очередного погружения, водолазы-разведчики доложили командованию, что видели на глубине — как известно, вода в озере Байкал удивительно прозрачна, — неизвестных подводных пловцов. Водолазы сообщили, что встречали загадочных пловцов неоднократно, но из опасения быть «неправильно понятыми» не докладывали об этом. По их словам, неизвестные водолазы не имели каких-либо шлангов или баллонов за спиной. Они носили серебристого цвета облегающие скафандры, чем-то напоминавшие рыбью чешую, и большие сферические шлемы на голове. Главное, наши водолазы-разведчики в один голос утверждали: неизвестные подводные пловцы — настоящие великаны, гораздо выше среднего человеческого роста. Особый интерес и любопытство вызывало то, что неизвестные «подводные гуманоиды» встречались нашим водолазам-разведчикам на глубинах примерно в пятьдесят метров и могли перемещаться в этой толще воды с удивительной скоростью.

Ловить шпионов и диверсантов всегда было одним из самых излюбленных занятий особых отделов нашей армии и флота. Поэтому командование приняло «мудрое» решение попытаться задержать и захватить неизвестных, наблюдавших за районом подводных тренировок военных водолазов. Начальство понимало, что в любом случае ничем не рискует: задержат «шпионов» — посыплются ордена и звёзды на погоны, окажется, что никаких «серебристых комбинезонов» не существует, — накажут водолазов за распускание панических слухов.

В успехе задуманного предприятия командование нисколько не сомневалось — водолазы-разведчики были отлично подготовлены. Из них создали специальную группу захвата, включавшую семь человек во главе с офицером. Перед ними поставили задачу захватить одного из «неизвестных пловцов», для чего предполагалось использовать испытанный приём с сетью: противник запутывался в ней и становился добычей нападавших. При очередном погружении группа захвата быстро обнаружила гигантов в серебристых костюмах, подобралась поближе к одному из них и попыталась накинуть на него сеть. Того, что случилось после, никто не мог предугадать. Неизвестного происхождения мощный импульс выбросил нападавших со страшной скоростью на поверхность воды. Произошёл резкий перепад давления, который не мог пройти бесследно: трое водолазов погибли, а четверо навсегда остались инвалидами. Таинственные «ихтиандры» в серебристых комбинезонах просто исчезли.

После этого трагического случая высокое армейское начальство уверовало, что его и не думают обманывать. Появилось указание главкома сухопутных войск о необходимости соблюдения предельной осторожности при погружении в определённые водоёмы, особенно глубоководные. В приказе давался подробный и точный перечень таких водоёмов где, по данным экспертов, неоднократно отмечалось появление различных «шаров», «дисков» и тому подобных загадочных объектов: они погружались в озёра и стартовали из воды. К сожалению, получить текст этого секретного документа никому не удалось. После приказа главкома загадочные явления не исчезли и не прекратились. Однако тайна их остаётся нераскрытой.

Сенситивы-преступники.

Используют ли экстрасенсы и маги свой необычный дар в преступных целях? Такое далеко не редкость, поскольку ничто человеческое сенситивам не чуждо. Раскрывать такие преступления довольно сложно: материальных улик сенситивы стараются не оставлять, а задержать их с поличным почти невозможно: природа их дара лежит за пределами вещественного мира. К тому же в законе ничего об этом не сказано…

НАВОДЧИК.

В последние годы XX века в столице задержали большую группу квалифицированных воров-домушников, совершивших целую серию дерзких квартирных краж: казавшиеся совершенно неуловимыми преступники быстро проникали в жилища, удивительно легко вскрывали кодовые замки сейфов и моментально отыскивали самые сокровенные тайники с ценностями. Пресечь деятельность преступной группировки оказалось нелегко, однако и на сей раз профессионализм московских сыщиков победил. Опытные оперативники безошибочно определили: у группы «скокарей» наверняка был классный наводчик, одновременно игравший роль организатора совершаемых группой преступлений. Ему удалось остаться в тени и избежать ареста. Профессионалы отлично знают, что обнаружить «теневую» фигуру такого типа непросто, поэтому прошло немало времени, прежде чем сыщики обратили внимание на одну с первого взгляда совсем неприметную деталь — отыскать её помогли месяцы напряжённого, кропотливого труда. Стало ясно: все потерпевшие в разное время обращались за помощью к одному и тому же психотерапевту, считавшемуся опытным и хорошим экстрасенсом, врачу Михаилу П. Сенситив — преступник?

Разработали хитрую оперативную комбинацию, закончившуюся успешно: психотерапевт попался в расставленные сети. Следствие установило, что несколько лет назад Михаил П. познакомился с ранее судимым «клиентом», имевшим широкие связи в криминальном мире. Верно оценив моральное кредо и перспективные возможности сенситива, новый знакомый предложил ему способ быстро и безопасно разбогатеть. По его просьбе психотерапевт незаметно проникал в сознание состоятельных больных и «видел», где лежат их валюта и ценности, как открыть кодовые замки и когда лучше совершить кражу. Полученные, столь необычным путём сведения врач-наводчик передавал приходившим «на приём» преступникам, а в ответ, после очередного дела, получал от них кругленькие суммы в долларах.

Лёгкий приработок быстро засосал Михаила в блатное болото, поэтому, когда обладавший некоторыми способностями к ясновидению врач почувствовал, что вокруг его приятелей-воров всё туже сжимается петля сыска, он даже не подумал предупредить их об опасности, надеясь, что оперативники до него никогда не доберутся. А он потом вновь сумеет наладить преступный бизнес, но уже в контакте с другой воровской группой. Но сенситив просчитался — видимо, не только люди, но и незримые силы рано или поздно, но обязательно наказывают отступников за использование ниспосланного им дара во вред людям. И хорошо, если просто отправят за решётку…

ВЕЧНЫЙ ЖЕНИХ.

Другой сенситив, активно действовавший в 1990-х годах некий Геннадий Александров, специализировался на обирании «невест» — стал брачным аферистом. «Клиенток» Александров подыскивал и тщательно отбирал в институтах красоты, на модных дорогих курортах, в престижных бутиках и казино, где проводит время праздная состоятельная публика. Пользуясь экстрасенсорными способностями, Геннадий безошибочно выделял среди них богатых вдов и быстренько влюблял их в себя, внушая им мысль поскорее осчастливить «избранника» приличной суммой денег и дорогими подарками. Осечек не случалось — умело доведя очередную жертву до любовного безумия, «жених» получал от неё деньги и дорогие подарки, а потом присылал самому себе телеграмму о смерти родственника и срочно выезжал на «похороны». Спустя некоторое время «невеста» получала сообщение о трагической гибели избранника в автокатастрофе.

Ловкого мошенника-экстрасенса подвела жадность: подобно «психотерапевту» Михаилу П. он «видел», чем располагала каждая его жертва и где спрятаны ценности. Однажды, как выразился сам Александров, ему попалась слишком «тугая невеста» — располагая очень большими средствами, она, даже под постоянным мощным воздействием сенситива, расставалась с деньгами крайне неохотно и постоянно норовила сэкономить на женихе. Действуя по хорошо проверенной и отработанной методе, Геннадий выжал из дамочки всё — перед выездом на очередные «похороны» обокрал её, вскрыв устроенный ещё покойным мужем «невесты» замаскированный тайник в квартире.

Обнаружив пропажу валюты и бриллиантов, безутешная вдова кинулась заявлять в милицию. У неё и в мыслях не было, что её мог обчистить респектабельный «жених», обычно представлявшийся жертвам то бизнесменом, то банкиром, то профессором-психиатром с Украины или из Казахстана. Это было очень удобно, поскольку границы хотя и «прозрачны», но за ними всё равно другая страна, и проверить ничего невозможно. Однако, как верёвочка ни вилась, сотрудники уголовного розыска вычислили экстрасенса-афериста.

Наравне с мужчинами используют свой дар в криминальных целях и некоторые женщины-сенситивы. Часто для обирания попавших в их сети жертв они беззастенчиво эксплуатируют родительскую любовь или любовь детей к родителям. Как правило, они действуют под видом «народных целительниц» или гадалок.

Беспроигрышный приём таких мошенниц — внушение доверчивым «клиентам», что они должны отдать все деньги и даже недвижимость за исцеление больных родственников или снятие с них жуткой порчи, якобы способной привести к смерти. Также весьма распространено внушение о необходимости снятия порчи с имущества, квартир, офисов или помещений коммерческих банков.

К сожалению, привлечь к уголовной ответственности подобных «целительниц» и «гадалок» удаётся далеко не всегда, поскольку потерпевшие отдают им ценности и имущество добровольно, часто даже нотариально заверив акт дарения. Доказать в таких случаях экстрасенсорное воздействие крайне сложно, и вообще эти вопросы относятся уже к гражданскому судопроизводству.

СОВЕТНИК МАФИИ.

Нечистые на руку экстрасенсы всегда очень интересуют организованные преступные группировки, которые в России принято называть мафией. В этом отношении весьма характерна и показательна судьба молодого кавказца — Георгия К., — приехавшего учиться в столицу до развала Союза ССР. Стремясь получить приличное образование, Жора приехал поступать в московский вуз. На экзаменах он ощутил, что свободно «читает» мысли экзаменаторов и легко может манипулировать ими, заставляя задавать ему те вопросы, на которые заранее известны ответы, или «приказать» поставить в экзаменационный лист нужную оценку; экзамены были сданы блестяще.

Учёба не представляла для Георгия никакого труда, а успех у самых красивых девушек был твёрдо гарантирован. Так пролетели годы учёбы, и встал вопрос: что дальше? К тому времени Союза уже не существовало, но возвращаться на независимую родину молодой специалист не хотел — жизнь в России значительно лучше, здесь нет проблем с энергоносителями и вооружённых конфликтов. Используя свои способности, Жора сумел остаться в Москве, где концентрировались и переходили из рук в руки фантастические суммы денег. Не секрет, что в столице России активно действуют несколько созданных уроженцами Закавказья преступных этнических группировок, имеющих тесные связи со своей диаспорой. Эти люди давно проникли в легальный бизнес, где отмывают нажитые преступным путём грязные деньги — им принадлежат торговые комплексы и роскошные казино, ломбарды и магазины, туристические и строительные фирмы. Благосклонность местных чиновников и правоохранительных органов давно куплена. Такие тёмные дельцы заинтересовались молодым сенситивом.

Проверив способности и убедившись в силе молодого экстрасенса, Жору перевели на… нелегальное положение — «крёстные отцы» не желали, чтобы конкуренты вычислили их «тайное оружие». Вчерашний студент получил документы на чужое имя, квартиру, иномарку, деньги и возможность развлекаться, но под бдительным присмотром новых «хозяев». Практически он стал собственностью синдиката преступников. Взамен требовали работы — точной, быстрой и по-крупному! В обязанности Георгия входила обработка партнёров мафиози на переговорах: он заставлял их «добровольно» принять предложения его хозяев, грозившие разорением или колоссальными убытками. И сенситив успешно делал это, а главари преступной группировки радовались бесценному приобретению.

Вскоре Жора женился, у него родились дети. В Москву приезжал его дядя, для которого не составило особого труда выяснить, чем занимается племянник: он предупредил Георгия о гибельности выбранного пути и предложил помочь навсегда развязаться с криминалом. Но молодой сенситив не согласился — деньги решали всё! Конкуренты тоже не дремали: они вычислили «тайное оружие» кавказцев, и для Жоры началась ужасная жизнь. Семья кочевала с квартиры на квартиру, еженедельно менялись номера телефонов, автомобили и дачи. Вскоре жену и детей пришлось отправить к родственникам в Закавказье, а к Жоре приставили дюжих телохранителей. Развязка неумолимо приближалась. Однажды в модном ресторане произошла бандитская разборка, и в ходе её Георгий был убит выстрелом в сердце из ТТ. Версия, что это месть родственников за позор рода, не нашла подтверждения. Скорее, разборку инсценировали и под шумок убрали доставлявшее много неприятностей конкурентам «тайное оружие».

Никто не знает, сколько экстрасенсов и колдунов, ясновидцев и гадалок, гипнотизёров и магов сегодня состоит на службе и содержании у разных криминальных структур. Это одна из великих тайн.

ТАЙНЫ СОКРОВИЩ.

Драгоценности Ваньки-ключника.

Воспетый поэтами, композиторами, писателями город Одесса всегда славился ворами, бандитами, мошенниками и ушлыми дельцами. Не менее известны и знаменитые одесские катакомбы.

КАТАКОМБЫ.

Катакомбы образовались, когда стали брать под землёй камень для строительства. Податливый известняк хорошо обрабатывался, и сначала появились коридоры, потом целые залы, глухие ответвления — тупики, неизвестно зачем пробитые сухие колодцы, глубина которых иногда достигала сотни метров. Точного плана подземных галерей никто не видел. Да и возможно ли его составить? Выходы из катакомб имелись как в подвалах некоторых одесских домов, так и за городской чертой, в каменоломнях и балках. Некоторые широкие и высокие коридоры тянулись под землёй на десятки километров. Камень для строительства продолжали добывать долго, поэтому подземное хозяйство всё расширялось, пока не превратилось в своеобразную паутину под всем городом.

На такое прекрасное убежище не могли не обратить внимания уголовные элементы. Одесса — портовый город, в нём всегда процветала контрабанда, приносившая немалый доход. В катакомбах было удобно складировать «левый» товар, а потом незаметно переправлять его по подземным галереям с побережья в нужную часть города. Греческие и еврейские купцы и банкиры быстро богатели на контрабанде, а бандиты их безжалостно грабили. Иногда в катакомбах случались натуральные сражения между соперничавшими бандами, одна из которых подряжалась охранять товар, а другая стремилась им завладеть. Уголовники часто использовали катакомбы и для обустройства в них своих тайных убежищ, в которые полиция не могла пробраться без риска заблудиться в подземных галереях.

Катакомбы решил использовать при совершении преступлений и сделать своим постоянным убежищем бывший слободской слесарь Шило, получивший в одесском криминальном мире кличку Ванька-Ключник — за умение ловко изготовлять ключи и отмычки к разным замкам. Заведя знакомство с неким Бидманом, который ранее работал в каменоломнях, уголовник получил от него примерный план подземных галерей. Сколотив банду, Ванька решил начать действовать в период Первой мировой войны, когда многие одесские коммерсанты чуть ли не из воздуха делали состояния и торопливо обращали наличность в бриллианты, золото, украшения и твёрдую валюту.

ВАНЬКА-КЛЮЧНИК.

Бандит разработал для совершения преступлений дерзкую тактику: он и его подручные, пользуясь потайными выходами из катакомб, появлялись в центре города. Совершив ограбление или налёт на богатую квартиру, Ванька-Ключник и его сообщники столь же быстро исчезали в подземных галереях. Обыватели жили в страхе, бандиты терроризировали город, не колеблясь вынимали револьверы. Ходили самые невероятные слухи о том, сколько золота, драгоценных камней и валюты награбил Ванька-Ключник. По самым скромным оценкам, он в середине 1915 года обладал капиталом в несколько сотен тысяч царских рублей. Это была огромная сумма! Среди награбленного попадались уникальные ювелирные украшения, — золотые и платиновые, с бриллиантами, рубинами, изумрудами, они имели ещё и художественную ценность. Многие тёмные дельцы, ограбленные Ванькой, боясь выдать себя полиции, не называли точное число похищенных предметов и не давали их описаний.

Терпение одесского градоначальника лопнуло, и он вызвал полицмейстера.

— Надо немедленно прекратить эти безобразия, голубчик!

— Своими силами нам не справиться, ваше превосходительство, — начал оправдываться полицмейстер.

— Так запросите помощи в Петрограде, чего вы ждёте?

Вскоре в пыльную и жаркую Одессу из столицы прибыли два опытных мастера сыска и немедля приступили к работе. Сыщики засели в кабинетах за бумаги, внимательнейшим образом изучили имевшиеся в распоряжении полиции планы катакомб, а затем начали опрос свидетелей. Особенно их интересовали следующие вопросы:

— Откуда появились бандиты? В каком направлении они скрылись? Где преступники исчезли?

Постепенно стала складываться определённая картина, и на примерном плане катакомб начали появляться условные значки: тут бандиты выходили, а здесь исчезали под землёй. Опросив местных жителей в пригородах Одессы, столичные сыщики быстро нашли основные потайные выходы из катакомб в оврагах, балках и заброшенных каменоломнях. Спустя несколько дней они разработали план операции и доложили его градоначальнику. Операция была на редкость несложной, но оказалась эффективной: загнав банду Ваньки-Ключника после налёта в катакомбы, которые преступники считали родным домом, полиция тщательно перекрыла все входы и выходы из подземных галерей. «Родной дом» превратился в смертельную западню.

Прошла неделя. Бандиты вышли из подземных галерей, не выдержав пытки измором: они побросали оружие и сдались полиции. Но знаменитого Ваньки-Ключника среди них не оказалось. По словам подельников, он предпочёл застрелиться в одном из залов катакомб, носившем название «Келья Святого монаха». Его труп обнаружили в указанном членами банды месте, но награбленных драгоценностей при убитом не оказалось. Как пояснили сдавшиеся бандиты, перед тем как застрелиться, Ключник куда-то уходил с большим тяжёлым свёртком. Он и раньше припрятывал свою долю в разных местах катакомб. Предположительно он оставил клад из награбленных драгоценностей и золотых монет в одном из глубоких колодцев, расположенных в близлежащей к «Келье» подземной галерее.

ПОИСКИ БАНДИТСКИХ СОКРОВИЩ.

Полиция бросила все силы на то, чтобы отыскать награбленное Ванькой-Ключником. Однако ничего найти не удалось: в катакомбах немало галерей, в них множество колодцев, которые никем не исследованы. А позднее в России завертелась такая карусель, что всем стало не до сокровищ. Когда у берегов Одессы стояла эскадра кораблей Антанты, попыток разыскать клад не предпринималось. Хотя по рассказам старых одесситов, местные блатные пробовали искать оставленные их собратом в катакомбах ценности.

Серьёзно занялись поиском бандитских сокровищ «люди с Елизаветинской» — контрразведка Добровольческой армии помещалась в Одессе на Елизаветинской улице. Поговаривали, будто на эти же сокровища серьёзно претендовали и боевики большевистского одесского подполья. Особенно усердствовал в розысках досаждавший подпольщикам-коммунистам пристав Александровского района Одессы Каблецкий. Он был опытным «ловцом», имел достаточно разветвлённую сеть толковых осведомителей и неутомимо собирал нужные сведения. Кончилось тем, что большевики-боевики устроили на Каблецкого покушение и убили его. Это был натуральный теракт, правда, смахивавший на бандитскую разборку из-за «рыжья», как на жаргоне именуют золото. Лазили в катакомбы и другие офицеры с Елизаветинской, но быстро забросили это занятие — хватало иных забот. В конце концов и офицеры, и бандиты ничего не нашли.

Потом город заняли части знаменитого Николая Григорьева и бывшего разбойника, ставшего «легендарным красным комбригом», Григория Котовского. Есть сведения, что они оба — и Григорьев, и Котовский, — проявляли интерес к оставшимся в катакомбах сокровищам Ваньки-Ключника, но отыскать их не сумели. Упорно и долго занимались поисками клада сотрудники одесской ЧК, причём они тщательно скрывали предмет своего интереса. Им тоже не удалось добиться успеха, зато чекисты уточнили план подземных галерей. Потом пошла волна репрессий, и про сокровища бандита на некоторое время забыли.

Румыны и немцы, занявшие Одессу в 1941 году, тоже проявили интерес к нетленным драгоценностям Ваньки-Ключника. Особенно немцы, большие доки по части розыска кладов и раскрытия секретов. Однако они вступили в серьёзное противоборство со считавшим катакомбы своей вотчиной коммунистическим подпольем — говорят, там даже происходили бои под землёй. Потом немцы поступили по примеру мастеров сыска из Петрограда: блокировали выходы из катакомб, зажав там подпольщиков. Но те не сдавались.

Румыны не вступали с немцами в открытую конкуренцию и сокровищами интересовались частным порядком, дабы не раздражать воинственных и скорых на расправу союзников. Однако ни немцы, ни румыны легендарного клада не обнаружили.

После освобождения города частями Красной армии в катакомбы лазили работники МГБ-КГБ по своим нуждам, проверяя всё и вся и заодно сведения об известном бандитском кладе — государству очень нужны были деньги. Оказалось, что в катакомбах хватает глубоких, совершенно не исследованных колодцев и отыскать в них вожделенные сокровища не так-то просто даже чекистам с их возможностями. Клад Ваньки-Ключника до сих пор не найден.

Казна русской 10-й армии.

В годы Первой мировой войны, случалось, бесследно, удивительным и загадочным образом исчезали огромные денежные средства и фантастические сокровища.

ПРИКАЗ ГЕНЕРАЛА СИВЕРСА.

В начале 1915 года русские войска вновь сильно ударили по австро-венгерским частям. Они возобновили наступление на немцев в Восточной Пруссии и других районах Прибалтики. Наступление поначалу развивалось весьма успешно, одной из наступающих русских армий была 10-я, под командованием генерала А. М. Сиверса. После нескольких дней упорных тяжёлых боёв наступило относительное затишье: наши части спешно подтягивали резервы. К тому же разыгралась сильная метель, и начался снегопад. Генерал Сиверс и его штаб не знали, что немецкая разведка сумела перехватить ключ нового кода для шифрованных переговоров и оказалась в курсе всех дел 10-й армии. Пользуясь данными разведки, немцы срочно перегруппировали свои части, перебросили их на фланг и во время сильнейшей метели предприняли контрнаступление.

Удар по флангу 10-й армии с выходом противника в её тыл оказался неожиданным и очень сильным. Генерал Сиверс принял решение выровнять линию фронта, дабы избежать окружения и печальной судьбы погибшей армии Самсонова, сгинувшей в лесах Пруссии. Он начал отступать и с изнурительными боями пробиваться на восток. По оценкам опытных военных экспертов, это было вполне взвешенное и, пожалуй, единственно правильное решение в сложившейся ситуации. Немцы преследовали русских буквально по пятам и неутомимо наседали. Союзники, как всегда, ссылались на то, что у них самих фронт трещит по всем швам, и даже не думали помочь тем, кто ценой собственных жизней спасал их. Наконец, 10-я армия оказалась на территории современной Литвы. В одном из местечек под Ковно — ныне Каунас — генерал Сиверс пригласил к себе нескольких офицеров своего штаба.

— Положение критическое, господа, — прямо сказал он им. — Есть реальная опасность попасть в окружение или пасть в неравных боях с превосходящими силами немцев. В штабе находится казна армии. В ней значительная сумма в монетах золотой чеканки. Необходимо надёжно скрыть от противника ценности.

В тот же день группа офицеров получила у казначея кованый сундук с золотом, погрузила его на подводу, бросила туда же лопаты и ломы, и верхами отправилась выполнять секретное поручение командующего. Золото решили зарыть в приметном месте: все надеялись за ним вернуться. Двигались с предельной осторожностью, опасаясь встречи с немецкими разъездами: местность вокруг лесистая, продолжалась сильная метель и видимость была очень плохой. Вперёд выслали разведку, сбоку и сзади груз охраняли конные офицеры, вооружённые карабинами, револьверами и шашками. На подводе стоял пулемёт «максим». Вскоре разведка сообщила, что поблизости есть подходящее место.

— Вокруг густой лес, а далеко за полем селение и видны верхушки башен костёла. Снег не тронут, никаких следов.

Минут через сорок офицеры достигли опушки леса. Капитан сделал условные пометки на схеме и предложил:

— Верхний слой снега снимем и отнесём в сторону на куске брезента. Выроем яму, опустим сундук, потом скроем все следы и заметём вениками из елового лапника.

Работали споро, скинув шинели. От мокрых гимнастёрок и френчей валил пар — долбить промёрзшую землю нелегко, однако большая яма быстро становилась всё глубже. Вскоре к ней поднесли кованый сундук, завернули его в просмолённый брезент и бережно опустили в земляной колодец. Ещё минута, и по крышке сундука застучали мёрзлые комья земли. Спустя полчаса яму засыпали, аккуратно уложили на место снег и замели всё вениками из лапника. Потихоньку, ступая след в след, выбрались на лесную дорогу и опять замели следы. Все смертельно устали. Возглас офицера из боевого охранения «Немцы!» заставил русских встрепенуться в сёдлах и схватиться за оружие.

Уклониться от схватки с немецкой частью, двигавшейся по лесу, не удалось. Бой был скоротечным и предельно жестоким. Немцы значительно превосходили числом офицеров русской 10-й армии, но на предложение врага сдаться последовал категорический отказ. Русские офицеры сражались умело и храбро, до последнего патрона, и все полегли в неравной схватке. Немцы собрали их оружие, документы и ушли. Когда на место трагедии прибыл разъезд русских конных разведчиков, капитан ещё был жив. Он успел сказать:

— На опушке… передайте генералу… Там видно костёл…

ПОИСКИ ЗОЛОТА.

Немецкая разведка сразу заинтересовалась трофеями, доставленными в штаб после боя с русскими офицерами в лесу. Зачем, спрашивали себя немцы, группе офицеров понадобились телега и лопаты, на которых остались следы земли? А ещё топоры, ломы, кирка? Специальная команда попыталась проверить весь путь, проделанный русскими, но ничего не сумела обнаружить. О сундуке с золотом 10-й русской армии вскоре стало известно по обе стороны фронта: из рапортов командованию, от писарей, шпионов и просто болтунов. Знали даже о последних словах геройски погибшего капитана. К сожалению командования русской армии и многочисленных кладоискателей, офицер успел уничтожить план места, где спрятали армейскую казну.

Кайзеровские разведчики настойчиво искали русское золото. Но затем немецкие войска покинули Прибалтику, Первая мировая война закончилась поражением Германии. Вскоре возникло независимое Литовское государство, столицей которого, стал город Каунас. Литовские контрразведчики и полицейские знали о существовании легендарного клада, оставленного погибшими русскими офицерами из 10-й армии на опушке безымянного густого леса где-то под Каунасом. Но где? Тем не менее литовцы упорно искали русское золото: ценность клада постоянно возрастала. Однако отыскать заветный сундук им тоже не удалось. В 1940 году в Прибалтику вошли советские войска, а вместе с ними пришли сотрудники НКВД. О зарытом под Каунасом золоте докладывали Лаврентию Павловичу Берии. Он всегда очень интересовался подобными вещами. Чекисты опрашивали местных жителей, проводили оперативные мероприятия, но золота тоже не нашли. К тому же вскоре началась война, и в Литве опять появились немцы.

Спецслужбы нацистов старательно собирали, анализировали и систематизировали множество фактов и сведений относительно различных сокровищ. По наследству от кайзеровской разведки к ним перешли данные о золоте русской 10-й армии, спрятанном в январе 1915 года на опушке неизвестного леса под Каунасом. Уже в те годы золото 10-й армии оценивалось более чем в миллион долларов США! Но нацисты тоже ничего не нашли. Позднее золото искали националисты, которых часто именовали «лесными братьями», и боровшиеся с ними сотрудники МГБ. Но никому из них счастье не улыбнулось. Есть сведения, что госбезопасность не оставляла попыток разыскать легендарное золото вплоть до развала СССР. Вполне вероятно, что заветный сундук теперь ищут спецслужбы независимой Литвы.

Тайна румынских сокровищ.

Первая мировая война оставила множество неразгаданных тайн, до сегодняшнего дня привлекающих внимание историков, авантюристов, разведчиков, кладоискателей и политиков…

СЕКРЕТНЫЙ ЭШЕЛОН.

Летом 1916 года немцы здорово прижали кичливых французов под Верденом и вероломные, ненадёжные союзники России, боясь разгрома армии и сдачи Парижа, опять стали одолевать императора Николая II и русское правительство бесконечными просьбами о срочной помощи. Верные своему долгу русские военные предприняли все возможные меры. Военная разведка вышла на высокий уровень конфиденциальных контактов в Испании и Ватикане, получив через свои источники важную информацию стратегического характера о Германии и Австро-Венгрии. Удалось и уникальное агентурное проникновение в германский и австро-венгерский генеральные штабы. Генерал А. А. Брусилов и находившиеся под его командованием армии тщательно подготовили наступление на широком фронте протяжённостью до четырёхсот километров. 22 мая (4 июня) 1916 года, после мощной артподготовки, русские войска неожиданно для противника перешли в наступление и прорвали австрийский фронт восточнее Луцка. В прорыв неудержимо хлынули казаки и ударные русские части. Австро-венгерские войска оказались на грани полной катастрофы, повсюду царила жуткая паника, солдаты и офицеры гибли тысячами или сдавались в плен наступавшим русским, которые быстро заняли практически всю Галицию и Буковину. Чтобы спасти гибнущего союзника, Германия спешно перебросила часть войск на восток, значительно ослабив нажим под Верденом: русские ценой своей крови в очередной раз спасли французов.

За этими событиями внимательно наблюдали в столице королевской Румынии — древнем Бухаресте. С середины 80-х годов XIX века Румыния в своей политике чётко ориентировалась на союз с Германией и Австро-Венгрией, но, когда началась Первая мировая война, русские дипломаты конфиденциально сделали королевскому правительству Румынии весьма заманчивое предложение: отдать под власть румынской короны населённые румынами земли, в то время принадлежавшие австрийцам. Политические ходы дипломатов подкрепила по своим негласным каналам русская разведка, располагавшая сильной агентурой на Балканах. В результате румыны не примкнули к немцам и австрийцам.

Воодушевлённое успехами русской армии под Луцком, вошедшими в историю под названием «брусиловского прорыва», румынское правительство поспешило объявить войну Австро-Венгрии. Оно рассчитывало войти в обещанные Румынии области Австрии на русских штыках. Русское военное командование и правительство никак не ожидали от румын подобного шага — Петроград вполне устраивал дружественный нейтралитет Румынии. Воевать с такими серьёзными противниками, как австрийцы и немцы, румыны были явно не готовы. Поэтому они превратились в серьёзную обузу для русской армии.

Трагическая развязка не заставила ждать: слабо подготовленная и плохо отмобилизованная румынская армия в считанные недели потерпела сокрушительное поражение и была наголову разбита австрийцами. Противник семимильными шагами продвигался в глубь страны, и вскоре практически вся Румыния, включая её столицу Бухарест, оказалась оккупированной. И опять на помощь стали звать русских — нашей армии пришлось защищать незваного, ужасно слабого союзника. К концу 1916 года румынская королевская семья и правительство впали в отчаяние, они приняли решение отправить золотой запас Румынии и баснословной стоимости украшения и драгоценности королевы Марии на хранение в Россию. Тогда же королевская воля была исполнена, и ценности поступили на хранение в Оружейную палату Московского Кремля. Впоследствии эти сокровища вывезли вместе с золотым запасом России в Самару.

После отправки в Россию золотого запаса и бриллиантов королевы Марии румыны стали готовить к эвакуации другие ценности; они боялись нового наступления немцев и австрияков. По данным, содержащимся в архивных документах, сбор и подготовка ценностей к отправке продолжались вплоть до середины лета 1917 года. Сбор сокровищ румыны начали в период правления в России императора Николая II, а закончили уже при Временном правительстве. Наконец секретный эшелон был полностью сформирован и загружен. Румыны отправляли в Россию с территории современной Молдавии 168 ящиков с золотом и различными ценными бумагами и 162 ящика с частными вкладами и архивом Национального румынского банка. Кроме того, в Россию отправлялся груз с множеством музейных ценностей. Секретный эшелон отправился в Москву из Кишинёва в начале августа 1917 года, практически накануне грандиозных событий, перевернувших мир.

По современным оценкам, этот груз оценивается в двадцать два миллиарда долларов США.

ЗАГАДКА РУМЫНСКИХ МИЛЛИАРДОВ.

В положенное время спецэшелон, с необходимой охраной и сопровождением, в обстановке сугубой секретности отбыл из Кишинёва в Москву, — об отправке эшелона сообщили шифротелеграммой эмиссарам Временного правительства. Дальше начинаются таинственные происшествия и неразгаданные загадки.

По ряду косвенных свидетельств, эшелон немного задержался в пути следования. Однако на это не обратили внимания — время военное, беспокойное. Уже в Москве, при разгрузке секретного эшелона, один из ящиков с золотом случайно упал на перрон и разбился. Присутствовавшие с удивлением увидели, что из разбитых досок вместо ожидаемых слитков золота с маркировкой румынского Национального банка… выкатились банки с неясного происхождения консервами! Осталась неясной и судьба многих людей, сопровождавших спецэшелон. В России провели полную проверку всего груза: золото, картины, антиквариат, ценные бумаги и прочее, — бесследно пропали, словно испарились на пути из Кишинёва в Москву.

О происшествии доложили А. Ф. Керенскому. Он дал поручение разобраться в произошедшем бывшему известному террористу Борису Викторовичу Савинкову, сотрудничавшему с Временным правительством и состоявшему в нём как представитель партии эсеров. Савинков был неглупым и очень опытным человеком, однако и ему ничего не удалось сделать — возможно, он просто не успел, поскольку вскоре грянул октябрьский переворот, и власть захватили большевики. С ними Борис Викторович не мог найти общего языка и навсегда стал их заклятым врагом. Ранней осенью 1917 года Савинкову якобы удалось установить, что драгоценный груз пропал, когда секретный эшелон ещё не вышел за пределы современной Молдавии, то есть до моста через реку Днестр. Не исключено, что работники ОГПУ весьма интересовались у знаменитого террориста его поисками «румынских сокровищ». Только вряд ли он рассказал им что-либо.

Чекисты тоже активно занимались розыском ценностей секретного румынского эшелона. Известно, что проблемой розыска «румынских сокровищ» интересовались лично председатель ВЧК Феликс Дзержинский, позднее нарком НКВД Генрих Ягода, доложивший о них Сталину, и Лаврентий Берия. Когда советские войска вошли в Западную Бессарабию, он специально выделил это направление работы как очень важное. Его сотрудникам удалось установить, — или подтвердить ранее полученные сведения, — что «румынские сокровища» пропали на территории Молдавии. Но дело продвигалось крайне медленно, оперативные работники сталкивались с массой сложностей, а международная обстановка не позволяла бросить все силы на розыск давно пропавших миллиардов.

Началась Вторая мировая война, и одними из союзников нацистов были румынские фашисты. Нет точных данных, обращались ли они за помощью в розыске сокровищ к руководителям нацистских спецслужб. Зато хорошо известно, что немцы очень внимательно относились ко всем сведениям о разного рода пропавших ценностях и кладах. Прекрасно разбиравшийся в искусстве, хорошо образованный шеф СД Гейдрих после оккупации немцами Румынии немедленно пустил по следу пропавшего секретного эшелона самых опытных ищеек, не церемонившихся в методах сыска: огромная стоимость румынских сокровищ не давала эсэсовцам покоя. Вскоре все заинтересованные спецслужбы, в том числе «Сикрет интеллидженс сервис», не говоря уже о нацистах и НКВД, подстегнуло появление некоторых музейных экспонатов и ценных картин в антикварных магазинах Женевы. Нейтральная Швейцария была наводнена секретными агентами спецслужб разных стран, а теперь их стало ещё больше, и все они старались хоть что-то выведать о вещах из секретного «румынского эшелона». Возможно, даже тихая возня спецслужб спугнула тех, кто попытался начать распродажу похищенных из эшелона ценностей, явно оказавшихся и ещё продолжавших оставаться в одной из европейских стран, — возможно, в той же нейтральной Швейцарии. Вещи появляться перестали.

После окончания Второй мировой войны якобы опять в Швейцарии тайно продавались полотна известного румынского живописца Григореску. На след их подлинных хозяев агентам спецслужб выйти не удалось, хотя этим делом заинтересовались не только в КГБ, но и в ЦРУ — американцы успели по уши влезть во все европейские дела. Нацисты уже в эти игры не играли.

Румынские сокровища не найдены до сих пор. Тайна бесследно пропавших двух десятков миллиардов долларов остаётся нераскрытой…

Загадка жемчужины «Перегрина».

В 1620 году из далёкой Индии в Россию была завезена купцами красивейшая жемчужина. Подобно исключительной чистоты алмазам, редкие по красоте и величине жемчужины также получают имена. Эту назвали «Перегрина». Сменив за три сотни лет множество хозяев, на рубеже XIX–XX веков уникальная жемчужина попала в руки Ирины Александровны, дочери великого князя Александра Михайловича Романова и племянницы императора Николая II.

ДВЕ ЖЕМЧУЖИНЫ.

В первом десятилетии XX века уникальная жемчужина «Перегрина» оценивалась в сумасшедшую по тем временам сумму — один миллион рублей. Это примерно равнялось полумиллиону долларов США. С того давнего времени стоимость имеющей огромную историческую ценность жемчужины многократно возросла. Но даже самые опытные эксперты затрудняются назвать точную сумму, в которую она может быть оценена в наше время. Издревле больше ценятся жемчужины правильной формы. Целое состояние могут стоить и так называемые парагоны — жемчужины неправильной формы, напоминающие очертаниями фигурки каких-либо животных, людей или растений. Перегрина являла собой классический образец чистой жемчужины правильной формы.

Дочь великого князя Александра Михайловича Ирина вышла замуж за одного из богатейших представителей родовитой русской аристократии князя Феликса Юсупова. Князь Юсупов славился как первый красавец Российской империи: его удивительной мужской красотой восхищались даже иностранцы. Когда состоялось знакомство князя Юсупова со знаменитым «старцем» Распутиным, тот поинтересовался:

— Говорят, у твоей жены есть морская диковина?

— Да, — подтвердил князь Феликс. — Жемчужина «Перегрина», почти триста лет назад привезённая из Индии.

— Во-она, — хитро прищурился Распутин. — Покажешь диковинку?

— Непременно, — пообещал Юсупов и забыл о разговоре.

Однако не забыл «старец». Он напомнил Феликсу Юсупову о данном им обещании. Все знали, что Распутин неравнодушен к очень дорогим безделушкам, любит деньги и буквально сходит с ума по красивым женщинам.

— А ты, князь, хитрец! — усмехнулся Распутин. — В твоём дворце две бесценные жемчужины, — расхохотался «старец». — Одна из Индии, а другая из папиной семьи?

«Папой» он именовал императора Николая II, и Юсупов понял, что Григорий Ефимович намекал на красоту его жены, Ирины Александровны. Разговор князь умело свёл к шутке, но позднее вспомнил о нём. Некоторые историки полагают, что именно Юсупов предложил заманить «старца» в свой особняк под предлогом «двух жемчужин» — жены Ирины, с которой он обещал познакомить Распутина, и жемчужины «Перегрина», которую могли обещать «старцу» в подарок. Распутин не смог устоять перед соблазном и приехал, а дальнейшие события хорошо известны. Распутин был убит, а обе «жемчужины» остались в семье Юсуповых.

ТАЙНА ДВОРЦА НА МОЙКЕ.

В 1917 году чета Юсуповых покинула Россию и уехала за границу. В Петрограде, на набережной реки Мойки, остался красивый белокаменный дворец Юсуповых. Князь и княгиня оставили его под присмотром доверенного дворецкого по фамилии Бужинский. В роду князей Юсуповых было немало страстных коллекционеров, и Феликс не являлся исключением — он располагал богатейшими и уникальными коллекциями различных предметов искусства, бессчётными драгоценностями, историческими раритетами и прочими сокровищами. Как выяснилось позднее, князь устроил в дворце на Мойке несколько хитроумных тайников, в которые спрятал многие экземпляры своей бесценной коллекции. Естественно, устраивал тайники не сам Юсупов, а специально нанятые им люди. Существует версия, что после отъезда княжеской четы Бужинский по поручению князя сам спрятал некоторые сокровища хозяев в разные тайники. Юсуповы были уверены, что смута вскоре закончится и они смогут вернуться.

Нет сомнений, что за Юсуповыми, как и за другими представителями богатейших фамилий России, пристально следила агентура большевиков, постоянно нуждавшихся в деньгах и не собиравшихся выпускать из рук гигантские средства, принадлежавшие представителям «чуждого класса». В деле экспроприации, шантажа и вымогательства большевистская партия уже накопила достаточный опыт. Через несколько дней после октябрьского переворота новая власть занялась дворянскими ценностями — в Смольном создали специальную Правительственную оценочно-антикварную комиссию, работавшую под председательством писателя А. М. Горького. Один из первых визитов комиссия, в состав которой входили как официальные, так и секретные сотрудники Чрезвычайной комиссии, нанесла в дворец Юсуповых на набережной Мойки. Осмотр дворца напоминал очень тщательный обыск. Осматривали всё, от чердака до подвала и опять от подвала до чердака: простукивали, прощупывали и с пристрастием допрашивали не успевшую разбежаться прислугу.

В результате комиссия отыскала два хорошо замаскированных тайника, из которых извлекла различные предметы искусства, антиквариат и драгоценности. Всё найденное перешло в собственность музеев, из которых позднее вещи тайно изымались советским правительством, продавались за границу или дарились первым лицам иностранных государств. Но жемчужины «Перегрина» найти не удалось.

— Надо принять все меры, — сказал Свердлов председателю ВЧК Дзержинскому. — Нельзя упускать миллион долларов!

ВЧК располагала заграничной агентурой и позднее имела неплохие оперативные позиции в среде эмигрантов во Франции, Чехословакии, Югославии и ряде других стран. Однако никаких сведений от заграничной агентуры относительно уникальной жемчужины «Перегрина» не поступало.

— К несчастью, о судьбе моей любимой «Перегрины» ничего не известно, — неизменно вежливо и холодно отвечала княгиня Ирина Юсупова абсолютно всем.

Среди задававших вопросы находились люди, тесно связанные с Лубянкой, где не теряли надежд заполучить сокровище. Тайком продать драгоценность невозможно — весь ювелирный мир знал об уникальной жемчужине, и сведения о ней непременно просочились бы если не в печать, то в какие-то круги, где нашёлся бы доносчик. Никто не станет отваливать миллионы, не получив подтверждения экспертизы о подлинности раритета. А раз так, то шила в мешке не утаить!

Все предпринятые чекистами меры, повторные обыски особняка, дворцов в Москве и загородных имений Юсуповых не дали результатов. Не принесла успеха и работа заграничной агентуры. Во время оккупации Франции «Перегрину» пытались найти эсэсовцы, но столь же безрезультатно. Вели розыски богатые коллекционеры, в том числе из США, вступавшие непосредственно или через своих представителей в переговоры с Юсуповыми. Интересовались жемчужиной и супербогатые арабы, но все получали один и тот же ответ:

— Судьба «Перегрины» неизвестна.

Жемчужина баснословной цены, имеющая собственное имя и ставшая известной всему миру, превратилась в одну из великих российских тайн XX века. Какова судьба «Перегрины» и где она сейчас находится, никому не известно.

Тайны казачьего серебра.

Гражданская война оставила немало неразгаданных тайн. Одна из них — тайна казны Уральского казачьего войска…

ФОРТ АЛЕКСАНДРОВСКИЙ.

Весна 1920 года стала для белой Добровольческой армии временем неудач, тяжёлых поражений и горьких разочарований. Красная армия, многократно превосходившая белые части по численности и постоянно получавшая подкрепления, упорно наступала. Красные не считались с потерями и любой ценой старались прорвать фронт или выбить противника из населённого пункта. Наркомвоенмор Лев Троцкий требовал полной беспощадности к врагу и скорейшего окончательного решения «военного вопроса» на всех фронтах. Тяжёлые бои шли на восточном берегу Каспийского моря, где сражались с красными остатки колчаковской армии, добровольческие офицерские полки и лихие сотни Уральского казачьего войска.

В марте 1920 года, потрёпанные и поредевшие в бесконечных тяжёлых боях с превосходящими силами красных остатки Уральского казачьего войска под командованием атамана генерал-майора В. С. Толстова собрались на восточном берегу Каспийского моря в форте Александровский. Имевшие немалый боевой опыт и прекрасную выучку, отважные казаки отступали в полном порядке, не поддаваясь панике и не бросая обозы. В форт Александровский штаб Уральского казачьего войска пришёл, сохранив все войсковые знамёна, реликвии войска и всю войсковую казну! По данным архивных документов, казна казаков-уральцев составляла на тот момент сорок восемь двух- и трёхпудовых ящиков, набитых серебряными рублями царской чеканки. Пуд — это шестнадцать килограммов. Если все сорок восемь ящиков были только двухпудовыми, а не трёхпудовыми, то в любом случае казаки привезли в форт не менее полутора тонн серебра очень высокой пробы! Под непрекращающимися выстрелами и по полному бездорожью.

— Полагаю запросить помощи из Баку, — сказал генерал Толстов, — Мы должны предпринять все меры для сохранения личного состава войска, его казны и реликвий.

Казакам-уральцам удалось связаться с Баку, где тоже складывалась довольно сложная ситуация. На Закавказье зарились англичане. Не отставали и турки, стремившиеся поскорее урвать свой кусок от нефти и закрепить собственное военное присутствие в каспийских портах. Кроме того, там скопилось много частей Добрармии, вынужденных отойти в Закавказье с равнин Северного Кавказа под напором превосходящих сил красных.

Четвёртого апреля в форт Александровский прибыла из Баку помощь — на рейде задымили трубами два крейсера: «Милютин» и «Опыт». Командиры кораблей сообщили атаману Уральского казачьего войска, что они прибыли, чтобы помочь казакам с эвакуацией. На одном из прибывших из Баку в форт Александровский кораблей находился представитель британской разведки, обладавший широкими полномочиями. Британцы оказывали Добровольческой армии и вообще Белому движению определённую помощь деньгами, вооружением и обмундированием, а потому полагали себя вправе диктовать условия. Англичане как всегда преследовали собственные интересы. Им было глубоко плевать на храбрые казачьи сотни, их боевых коней, овеянные славой знамёна и древние реликвии.

— В первую очередь будем грузить деньги! — категорично заявили атаману Толстову. — Люди только после казны!

Атаман согласился: у него не оставалось иного выхода…

ГДЕ ДВАДЦАТЬ ЯЩИКОВ СЕРЕБРА?

Погрузку на крейсеры проводили в быстром темпе, но успели загрузить в трюмы всего двадцать четыре ящика с казной Уральского казачьего войска: на горизонте показались дымы подходивших кораблей. Это могли быть только красные! Так и оказалось. Красная армия научилась вести разведку. На территориях, где хозяйничали белые, скрывалось коммунистическое подполье, которое доставляло командованию красных данные о противнике. Поэтому стало известно о выходе в форт Александровский белых крейсеров «Опыт» и «Милютин». В ответ красное командование срочно выслало к форту эсминец «Карл Либкнехт» и корабль-истребитель «Зоркий» под общим командованием военмора В. А. Кукеля.

— Они здесь! — глядя в сильный бинокль, злорадно рассмеялся Кукель. — Стоят под погрузкой, огонь!

Дальномеры нащупали цель, комендоры навели орудия, и красные корабли открыли беглый огонь по белым кораблям, стремясь не дать уйти из форта Александровского. Опытные белые морские офицеры быстро разгадали намерения красных — крейсеры подняли якоря и, не отвечая на огонь противника, на полном ходу направились в открытое море, явно собираясь вернуться в Баку. Уходившим крейсерам было не до храбрых станичников. Красные высадили в форте десант, и не желавшие более воевать казаки сдались на их милость. Какова была эта «милость»?

А войсковая казна? В победной реляции В. А. Кукель указал, что в качестве трофея удалось захватить девяносто пудов серебра. Это примерно полторы тонны драгметалла. Выше мы высчитали возможный минимальный вес казны, а ящики с серебром были не только двухпудовые, но и трёхпудовые: белые крейсеры ушли в Баку, увозя в трюмах двадцать четыре ящика. Предположим, это лишь двухпудовые ящики. Тогда в Баку отправилось не менее тонны серебра. Что же случилось с остатками казны казаков-уральцев? 11-я Красная армия, ведомая Орджоникидзе, Микояном и Кировым, вошла в Закавказье, заняла Баку, Тифлис, Ереван, но ящиков с серебром уральской казачьей казны чекисты нигде не обнаружили — казачье серебро фактически представляло собой свободно конвертируемую валюту.

В июне 1920 года красный Каспийский флот настиг белые крейсера «Опыт» и «Милютин» в персидском порту Энзели. Никакого серебра на их борту давно не было! Чекисты провели дознание с пристрастием — республика Советов крайне нуждалась в валюте. Как удалось выяснить, примерно четыре ящика растащили уходившие в эмиграцию моряки и офицеры. А где ещё двадцать? Удалось установить, что двадцать ящиков серебра, вывезенных из форта Александровский, сняли с кораблей в Баку сразу же по прибытии «Опыта» и «Милютина» в порт. Кто приказал сгрузить деньги и куда потом делись ящики, моряки не знали.

Двадцать ящиков серебряных рублей из казны Уральского казачьего войска бесследно исчезли. Быть может, их прикарманили англичане или османские аскеры вывезли в Турцию? А затем серебро быстро обратили в иную валюту или драгоценные камни и положили в зарубежный банк?

Тайна золота эмира.

Августовским утром 1920 года в небе Бухары появился самолёт-этажерка с большими ярко-красными звёздами на крыльях. Эмир Сид Алимхан следил за аэропланом с террасы своего дворца-крепости Арка, и ему казалось, будто краснозвёздный самолёт с каждым кругом всё туже наматывает невидимую верёвку на его шее. Владыка Бухары прекрасно понимал: приближающаяся Красная армия не имела ничего общего с генералом Скобелевым. Эти заберут у эмира всё, даже жизнь.

НОЧНОЙ СОВЕТ.

Размышления, что делать, дабы сохранить и сокровища, и жизнь, не оставляли эмира. У него не хватит сил противостоять многочисленным красным дивизиям, а друзья англичане сейчас вряд ли решатся на открытый вооружённый конфликт с большевиками. Но хотелось уйти вместе с казной. Проклятой черни не видать богатств, накопленных династией Мангытов! Эмир хлопнул в ладоши, и неслышно появился слуга.

— Вернулся ли Даврон? — спросил Сид Алимхан. — Приведи его ко мне. Но так, чтобы никто не видел!

Ночью в покои властелина провели закутанного в чёрный плащ дервиша Даврона — ловкого шпиона и доверенного человека эмира. Дервиш поклонился повелителю и приметил: на ковровых подушках устроился полковник Калапуш — начальник гвардии и личный телохранитель Сида Алимхана.

— Я решил доверить вам вести караван с сокровищами династии, — эмир поочерёдно указал на дервиша и полковника. — Понадобится не менее сотни вьючных лошадей и верблюдов, чтобы вывезти моё золото. Но куда направить бег коней? Какие вести из Кашгара?

Даврон с поклоном подал властелину письмо мистера Эссертона — английского консула в Кашгаре, имевшего резиденцию в тихом зелёном городке Урумчи. В Кашгаре сейчас неспокойно, а все вооружённые силы в руках Эссертона составляли несколько сипаев — пехотинцев-индусов. В этих условиях для консула согласиться принять караван с десятью тоннами золота безумие: всё равно, что пригласить в гости собственную смерть! Все плевать хотели на дипломатическую неприкосновенность и гордый британский «юнион джек» — когда у тебя нет солдат, флаг любой империи всего лишь тряпка. Когда красные уже держат эмира за горло, пусть он сам попробует выпутаться. Лучше потерять эмира со всем его золотом, чем ввязаться в военный конфликт на Востоке.

Эмир нетерпеливо вскрыл конверт, быстро пробежал глазами по строкам послания и, грязно выругавшись, отшвырнул скомканный лист.

— Куда теперь идти? — тяжело бросил эмир. — В Иран?

— В Закаспии неспокойно, — заметил полковник Калапуш. — Можем не прорваться в Мешхед. В Кабул тоже лучше идти налегке.

— Они обложили меня, — эмир зло пристукнул кулаком по колену. — Но ни золото, ни моя голова им не достанутся!

Отпустив дервиша и полковника, Сид Алимхан запер дверь и откинул ковёр, скрывавший потайную нишу в стене, — из неё выбрался рослый топчибаши — начальник эмирской артиллерии Низаметдин.

— Ты слышал? — спросил повелитель и развернул на ковре крупномасштабную карту. — Теперь смотри сюда…

ТАЙНА УЩЕЛЬЯ.

Караван вышел из Бухары в первых числах сентября 1920 года. Несколько сотен нагруженных тяжёлыми вьюками лошадей и верблюдов сопровождали вооружённые гвардейцы личной охраны эмира. С ними ехали три дервиша во главе с Давроном. Путники везли запасы воды, провианта и даже топлива для костров.

Караван не раз резко менял направление движения, пока неподалёку от Лангара не углубился в предгорья Памира. Вскоре караван перестроился — впереди скакали Даврон и дервиши, за ними гнали лошадей и верблюдов с золотом, а замыкали колонну вооружённые гвардейцы полковника Калапуша. Даврон подал знак, и гвардейцы остановились, а «золотая» часть каравана вползла в одну из горных расщелин.

Калапуш приказал устроить бивак, и вскоре жарко запылали костры. Гвардейцы выставили охранение и принялись терпеливо ждать возвращения дервишей и погонщиков. На следующий день, так и не дождавшись возвращения дервишей, Калапуш забеспокоился и, подняв своих людей, направился по следам ушедших в ущелье. Дурные предчувствия не обманули — в узкой расщелине они наткнулись на трупы погонщиков. Услышав стон, один из гвардейцев свернул с тропы и увидел раненого дервиша Даврона и его второго спутника: они истекали кровью. Как оказалось, один из погонщиков проведал, что во вьюках золото, и подговорил остальных завладеть драгоценностями. Но Даврон держался настороже: погонщики пали в схватке, а раненые дервиши нашли силы перетаскать в неприметную пещеру тюки с сокровищами.

Калапуш осмотрел тайник, хорошо ли он завален камнями, потом приказал выгнать животных в долину, а людям покинуть расщелину. До темна всадники скакали без передышки, удаляясь от гор, и устроили привал лишь когда на землю пала темнота. Утром все три дервиша оказались мертвы — Калапуш перерезал им горло. Гвардейцы согнали животных, выстроили подобие каравана и повели его к Бухаре, оставив на месте ночлега три невысоких каменных холмика. Караван быстро продвигался к столице эмирата, а за сутки пути до Бухары его встретил Низаметдин с эскортом своих солдат. Усталых гвардейцев ждало обильное угощение и отдых. Когда измученные дорогой гвардейцы заснули, стоявший на часах солдат подал условный сигнал. Калапуш обнажил длинный кривой кинжал и вошёл в караван-сарай, где спали его подчинённые. Оскалив зубы, он вонзил клинок в грудь лежавшему у дверей гвардейцу…

Эмир осыпал Калапуша милостями. О погибших дервишах и вырезанных гвардейцах никто не вспоминал — главное, надёжно сохранить тайну сокровищ! Сид Алимхан в мельчайших подробностях расспрашивал Калапуша, как вёл караван дервиш Даврон, где находится расщелина и хорошо ли замаскирована пещера, в которой спрятано золото.

— Мой повелитель, — заверял полковник. — Всего два человека знают тайну ущелья.

— Нет, дорогой, — тонко улыбнулся эмир. — Один я!

Подкравшийся сзади палач накинул на шею полковника шёлковую удавку.

— Готовьте коней, — обернулся эмир к почтительно склонившемуся Низаметдину…

КРОВЬ И ЗОЛОТО.

С отрядом верных телохранителей численностью в сто сабель Сид Алимхан бежал из Бухары. Не доверяя никому, он намотал на руку поводья двух вьючных лошадей, тяжело нагруженных золотыми слитками и драгоценными камнями. Рядом скакал Низаметдин, но вскоре один из телохранителей эмира неожиданно в упор выстрелил ему в затылок, и бездыханное тело топчибаши свалилось под копыта бешено мчавшихся коней.

Эмир благополучно пересёк границу Афганистана, спустя некоторое время он купил дворец, окружил себя верной стражей и завёл гарем с красивыми наложницами. Помогали деньги и давние друзья Алимхана — англичане: у бывшего владыки Бухары прорезалась коммерческая жилка — он широко развернул торговлю каракулем, который поставлял в Париж, Лондон и на пушные аукционы за океан. Тесные связи Алимхан поддерживал с английской разведкой — к его помощи прибегал знаменитый английский разведчик полковник Лоуренс, проводивший на Востоке работу против СССР и устроивший в Афганистане государственный переворот. Эмир поддерживал и басмаческое движение, но оставленное на родине золото не давало покоя прежнему властителю Бухары. Он неоднократно посылал разведывательные партии в район Лангара, но… Видно, эмир опасался до конца раскрыть тайну своим посланцам, а площадь поисков составляла по меньшей мере 100 квадратных километров!

В 1930 году Алимхан послал на поиски сокровищ доверенного человека — Ибрагим-бека: он перешёл границу с отрядом головорезов в пятьсот сабель. На его ликвидацию ГПУ бросило значительные силы. Ибрагим-бека сумели захватить в плен, отрубили ему голову и… послали её в подарок в Москву. Всех родственников Даврона и Калапуша уничтожили: у них надеялись вырвать тайну эмирских сокровищ. Говорили, это дело рук басмачей, но ведь золото эмира упорно искали и чекисты?! Однако за много лет никто ничего не сумел найти.

Потом золото эмира искали многие главари местных организованных преступных группировок, коррумпированные государственные чиновники, откровенные московские и питерские бандиты, романтики и даже ваххабиты. Сокровищами бухарского эмира интересовались советская, немецкая и английская разведки. Последняя имела прямой выход на Алимхана. Но тот упрямо держал рот на замке. Советская и немецкая разведки в предвоенный период не раз пытались подобраться к эмиру, но англичане бдительно «пасли» своего богатого протеже.

Сокровища не найдены, а эмира давно нет в живых. В тех местах, где находится таинственное ущелье — это на границе Афганистана и Таджикистана, — давно идёт война.

Тайна сокровищ монгольского вана.

Ваном, то есть князем, или Верховным правителем всей Внешней и Внутренней Монголии, называл себя командир Азиатской дивизии, генерал-лейтенант русской армии, барон Роман Фёдорович Унгерн фон Штернберг.

ГДЕ-ТО У ОЗЕРА БУИР-НОР.

После разгрома частей адмирала Александра Васильевича Колчака на юго-востоке России создалась достаточно сложная обстановка. Советское правительство в Москве, не желая обострять отношения с императорской Японией, высаживавшей войска во Владивостоке и других населённых пунктах Дальнего Востока, поддерживало создание так называемой буферной Дальневосточной республики. На самом деле Народно-революционная армия республики постоянно получала военную помощь от Советской России и фактически являлась частью Красной армии.

Находившаяся под властью Китая Монголия граничила с Дальневосточной республикой. Это беспокоило китайских и японских представителей политических, военных и деловых кругов. Для них находкой стал генерал-лейтенант Роман Унгерн, барон фон Штернберг, предложивший создать под его командованием боевые части для активной борьбы с красными. Барон имел большой боевой опыт и прекрасное военное образование, отличался личной храбростью и умением вести дипломатические переговоры — дар, весьма редкий для профессионального военного.

В Монголии, в Урге, Кобдо и Улясутае, китайские чиновники — хубэй-амбани — собрали монгольских князей, возглавлявших роды — аймаки, и предложили им немедленно дать деньги на создание войск под командованием генерала Унгерна. Монголы были много должны китайским купцам и китайским ростовщикам, поэтому хубэй-амбани рассчитывали в сжатые сроки собрать приличные средства. Получив вперёд часть денег, генерал Унгерн приступил к формированию Азиатской дивизии, названной по примеру Дикой Кавказской дивизии. Полки он формировал из казаков, монголов и бурятов, а частично — из офицеров бывшей колчаковской армии.

Тем временем китайцы собрали с монголов деньги. Получилась значительная сумма в золотых монетах русской царской чеканки, серебряных китайских монетах и драгоценных камнях — эти средства составили казну Азиатской дивизии, которую барон Унгерн смело повёл в бой. В начале зимы 1920 года Азиатская дивизия вступила в бой с частями Народно-революционной армии Дальневосточной республики. Но скоро генерал-лейтенант Унгерн понял: он имеет дело с частями огромной Красной армии, и не только о победе, но даже о частных успехах не может быть и речи.

Азиатская дивизия потерпела поражение, и барон Унгерн увёл свои потрёпанные в кровопролитных боях части в Монголию. Он надеялся отдохнуть и переформировать дивизию, но вопреки его ожиданиям Народно-революционная армия Дальневосточной республики следом за его полками вошла в монгольские степи и начала преследовать измотанные части Унгерна, не давая ему передышки. Барон был опытным в деле войны человеком и прекрасно понимал: он проиграл, положение безнадёжно, а полное поражение его разноплемённого войска неизбежно. В одну из ночей генерал пригласил к себе несколько казаков из личного конвоя.

— Станичники, — процедил барон. — Кроме вас довериться некому. Казну дивизии нужно надёжно спрятать от красных. Чтобы всю жизнь искали и не нашли!

Казаки на свежих лошадях ускакали в ночь, увозя золото, серебро и драгоценные камни. Вернулись они более чем через сутки и доложили генералу: его поручение выполнено в точности. И на ухо прошептали, где схоронен клад…

В мае 1921 года к ламе монастыря Нарабакчахур Джелусу приехали два гостя: измождённый, поседевший блондин, барон Роман Унгерн, и следовавший за ним в поисках приключений польский журналист Оссендовский. Лама принял их и, по просьбе барона, погадал на лопатке чёрной овцы. Духи сказали, что жить Унгерну осталось всего сто тридцать дней.

Спустя несколько месяцев барона Унгерна фон Штернберга захватили красные и расстреляли. Перед концом его и Оссендовского допрашивали о казне Азиатской дивизии, составлявшей, по современным оценкам, десятки миллионов долларов! Генерал-лейтенант в ответ лишь презрительно усмехнулся и унёс тайну в могилу. А поляк сгинул на Лубянке. И всё же разными путями большевикам стало известно, что драгоценности из казны Азиатской дивизии спрятаны в районе озера Буир-Нор.

К ЮГО-ЗАПАДУ ОТ ХАЙЛАРА.

По прошествии стольких лет, учитывая, что архивы ВЧК-КГБ никогда не открывались для исследователей, чему есть веские и обоснованные государственными интересами причины, сложно установить, какими путями получены сведения о приблизительном месте захоронения клада с огромными по ценности сокровищами казны Азиатской дивизии. Непосредственные исполнители поручения барона Унгерна или успели скрыться, или погибли в последних, ожесточённых боях, защищая командира. Последнее наиболее вероятно — практически все русские императоры и полководцы, включая великих Суворова и Кутузова, непременно имели для охраны казачий конвой. Станичники отличались верностью, смекалкой, грамотностью и преданностью: на них вполне можно было положиться даже в смертельной опасности.

Скорее сведения о месте захоронения клада получил от непосредственных исполнителей акции кто-то из их родственников, одностаничников или сослуживцев по Азиатской дивизии. От них представители ВЧК узнали, что казну отвезли в район озера Буир-Нор, — в другом написании и произношении Буир-Нур, — и спрятали примерно в 160 километрах к юго-западу от города Хайлара. Как удалось установить следствию красных, интересующие их сокровища не зарыли в землю, а спрятали более хитрым способом: в одной из заполненных илом и жидкой глиной лощин, которые монголы именуют «лагами». Так укрыть сокровища могли только люди, хорошо знакомые с этими местами.

В район юго-западнее Хайлара немедленно отправился вооружённый отряд красных кладоискателей — казну Азиатской дивизии большевики намеревались заполучить из ила и грязи сразу же и пустить все деньги на нужды мировой революции. В реальности существования сокровищ никто не сомневался — о золоте и драгоценностях красным стало известно не только от пленных, но и от местных монголов, с которых собрали ценности, и даже от китайцев. Экспедиция вернулась ни с чем — обнаружить и извлечь сокровища не удалось. Но на этом попытки завладеть казной Азиатской дивизии не закончились. В Москве узнали о сокровищах барона, и председатель ВЧК Дзержинский дал распоряжение продолжить поиски. Впрочем, распоряжения оказалось недостаточно. Клад не нашли. Позже сокровищами заинтересовался великий мистик из НКВД Глеб Иванович Бокий. Бывший эсер-боевик Яков Блюмкин, использовавший в оперативной работе псевдоним Живой, по секретному заданию Бокия выезжал на место и пытался самостоятельно разыскать сокровища барона, однако тоже потерпел фиаско.

В 1930-е годы возник серьёзный интерес к кладу барона Унгерна у японской разведки, которая привольно чувствовала себя в сопредельном с Монголией Китае: японская агентура неоднократно прощупывала возможности отыскания клада, о чём стало известно советским органам госбезопасности. В период обострения отношений с Японией и вооружённых столкновений с самураями на озере Хасан и на Халхин-Голе о сокровищах барона Унгерна докладывали лично Иосифу Сталину, и тот дал распоряжение принять меры к их розыску. Развернуться с поисками помешала Вторая мировая война. Спрятанными генералом Унгерном сокровищами интересовались не только русские, японцы и послушные Москве коммунистические монголы. Интерес к розыскам казны Азиатской дивизии проявляли… китайцы! Личную заинтересованность в этом выказал сам «товарищ Мао», а его спецслужбы, созданные с помощью советских специалистов, проявили небывалую активность. Однако и китайцам не повезло — сокровища Унгерна, словно заколдованные, никому не давались в руки.

Окончание Второй мировой войны и победа над милитаристской Японией развязали руки КГБ на Дальнем Востоке. Руководство Монгольской Народной Республики полностью выполняло все указания из Москвы. Было предпринято не менее десяти советских и советско-монгольских экспедиций для розыска сокровищ Унгерна. Но всё оказалось напрасно.

Один из самых легендарных кладов времён Гражданской войны до сих пор не найден и хранит свою тайну.

Сокровища замка Иеремии Вишневецкого.

Одной из великих тайн стала загадка сокровищ, спрятанных в развалинах родового замка польского магната Иеремии-Михаила Вишневецкого…

ПРОМЫШЛЬСКИЙ И КАНЕВСКИЙ СТАРОСТА.

Промышльский и Каневский староста князь Иеремия-Михаил Вишневецкий (1612–1651) родился в православной семье, но позднее по ряду причин, о которых до сей поры спорят историки, почему-то перешёл в католичество и стал одним из самых ярых и ревностных защитников Польши и шляхетства от бунтовавших православных украинских казаков.

Когда весной 1648 года на Украине разгорелось восстание под предводительством Зиновия Хмельницкого, принявшего псевдоним Богдан — Богом данный, князь Вишневецкий сразу стал противником полковника, а затем гетмана Хмельницкого, который сам принадлежал к шляхте. Выученик иезуитов Зиновий Хмельницкий, не сумевший сделать карьеру при польском королевском дворе, являлся расчётливым политическим авантюристом своего времени, готовым ради верховной власти практически на всё и умело использовавшим в собственных интересах народное недовольство. Позднее образ Хмельницкого облагородили и романтизировали, придав ему нужные политические и человеческие черты.

Столицей обширнейших владений князя Иеремии-Михаила Вишневецкого в середине XVII века считался городок Дубны, на реке Сула, левом притоке Днепра. Владения князя были настолько обширны, что в них проживало более двухсот двадцати тысяч человек: четвёртая часть населения всей левобережной Украины. Князь имел собственные полки, а в центре города Лубны построил хорошо укреплённый родовой замок со множеством пушек и сильным гарнизоном. Но, главное, под замком находилась целая система потайных подземных коммуникаций с глубокими подвалами, секретными ходами и запутанными лабиринтами.

В ряде кровопролитных сражений с повстанцами польские войска потерпели поражение, Иеремия Вишневецкий вместе со своими солдатами оказался отрезанным от основных сил поляков.

— Мы в ловушке, панове, — сказал своим офицерам князь. — Если останемся в Лубнах, нас возьмут в осаду. Придётся с боями пройти через черниговские леса и припятские болота на соединение с армией коронного гетмана.

— Это смертельно опасно! — зашумели офицеры.

— Смертельно опасно оставаться в Лубнах! — отрезал князь и приказал немедля собираться в поход.

В родовом замке у него оставалась немалая часть фамильных сокровищ, оценить которые историки вообще не берутся: получаются астрономические цифры! Взять сокровища с собой князь не мог. Из исторических документов известно — он надёжно спрятал сокровища в подземных галереях родового замка: там имелось множество хитроумных тайников. Князь намеревался вскоре вернуться с сильным войском и примерно покарать бунтовщиков. Вскоре его войска выступили в поход, оставив в лубенском замке сильный гарнизон…

ТАЙНА ЛУБЕНСКОГО ЗАМКА.

Вернуться в Лубны князю не довелось — Украина добровольно вошла в состав России, и все земли по левому берегу Днепра перешли во владение московского государя. Правда, сражения продолжались, и князь прорвался к своим и поклялся жестоко отомстить. В упорном сражении под Берестечком он наголову разбил полки Хмельницкого, но… после славной победы неожиданно скончался. Смерть его оказалась загадочной и таинственной. Незадолго до кончины князя замок в Лубнах был взят и до основания разрушен восставшими. Они искали несметные сокровища князя, но ничего не сумели отыскать!

Сын князя Иеремии — Михаил — вскоре был избран шляхтой польским королём, а с его смертью в 1673 году прервалась эта ветвь рода Корибутов-Вишневецких. Другая ветвь рода прервалась в 1744 году на князе Михаиле Сервеции, гетмане литовском. Насколько известно, члены фамилии князей Корибутов-Вишневецких попыток к отысканию сокровищ, спрятанных Иеремией-Михаилом не предпринимали. Однако многие исторические документы утверждают, что сокровища искали, причём даже при помощи шпионов иезуитского ордена. Местные жители тоже не оставляли надежды отыскать легендарный клад. Они находили под развалинами замка старинные монеты, ржавое оружие и полуистлевшие бумаги. Проникнуть в подземные галереи никому не удавалось, хотя такие попытки предпринимались.

В 1916 году известный историк и археолог Игнатий Стеллецкий добивался разрешения царского правительства на проведение раскопок в развалинах лубенского замка. Разрешение было дано. Рассказы о загадочных подземных коммуникациях под старинным замком подтвердились. Стеллецкий обнаружил выложенный каменными плитками пол, а затем добрался до сильно выгоревшего подземного хода. В подземелье нашли множество скелетов — это были солдаты польского гарнизона, погибшие при штурме укрепления повстанцами. Подземный ход привёл учёных к глубокому, сильно заросшему оврагу у реки Сула.

Ход исторических событий заставил экспедицию свернуть работу. Затем произошёл октябрьский переворот, и началась Гражданская война. На Украине появились оккупационные немецкие части, затем польские легионеры. Поляки проявили интерес к работам археологов. Особенно силён интерес был у польских спецслужб, поддерживаемых британской «Сикрет интеллидженс сервис» и французской «Сюртэ женераль». Потом началась вакханалия «батек», атаманов, «народных армий», гетманов и Рады, Петлюры и Скоропадского. Сокровища Вишневецкого интересовали всех, но нужно было вести долгую и планомерную работу, а времени не хватало. Поэтому клад князя Иеремии остался на месте.

После окончания Гражданской войны Стеллецкий вновь приехал в Дубны. Он возобновил работу, как вдруг местные чекисты резко воспротивились продолжению раскопок. Причин учёному не объясняли. Археолог обратился за помощью в Москву. К его удивлению, там поддержали местных «товарищей» и наложили «вето» органами ГПУ. Стеллецкий свернул все работы.

Причина внезапного и полного запрета осталась тайной. Во время Великой Отечественной нацисты проводили некоторые работы в Лубнах, но безрезультатно. Эта история плотно окутана мраком таинственности, и с начала 1920-х годов более ни одной научной экспедиции на развалинах замка не работало. Ни союзной, ни украинской, ни какой бы то ни было другой. Проводились ли в Лубнах тайные работы под эгидой КГБ, неизвестно. Ищет ли там что-нибудь независимая Украина, никто не знает. Тайна сокровищ князя Иеремии-Михаила Корибут-Вишневецкого остаётся неразгаданной.

Монастырские клады.

Бытует немало рассказов, преданий и легенд о бесценных монастырских сокровищах, брошенных монахами в реки и озёра, чтобы не достались «супостату». Но помимо легенд есть документально подтверждённые случаи сокрытия монахами и монахинями принадлежавших монастырям сокровищ в 20-е годы прошедшего XX века. В тот сложный период большевики активно изымали для своих нужд церковные святыни — золотые и серебряные, украшенные дорогими самоцветами и жемчугом, нередко имевшие огромную художественно-историческую ценность. Заправлял этим «процессом» предводитель «воинствующих безбожников» Емельян Ярославский (настоящая фамилия Губельман), религиозные учреждения объявлялись «рассадником контрреволюции». Коммунистам требовалось обосновать экспроприацию, другими словами, ограбление ризниц. Эти действия вызывали сопротивление церковнослужителей. Священнический сан не позволял им бороться с оружием в руках. Они предпочитали иные формы сопротивления. Одной из них являлось сокрытие принадлежащих монастырям и храмам сокровищ в виде кладов.

САВВИНО-ЗВЕНИГОРОДСКИЙ КЛАД.

По религиозным канонам зарывать имущество, а тем более церковное, в землю — большой грех. Земля — это прах, принимающая прах человеческий, мёртвое тело, а церковные сосуды, кресты и прочее «живут», служат людям и Богу. Поэтому местами схоронения принадлежавших Русской православной церкви ценностей оставались стены строений и вода. Вечно живая, текущая и даже стоячая.

В правовом плане доказывать преступность действий новых властей, занимавшихся неприкрытым ограблением монастырей и храмов, было бесполезно и смертельно опасно: советская класть применяла оружие, жестоко и безжалостно расправляясь с явными врагами, инакомыслящими или осмелившимися возразить ей. В 1918 году с применением оружия большевики закрыли все оппозиционные газеты и те издания, которые им просто не нравились. В том числе оказались ликвидированными издательства и редакции, выпускавшие детскую или религиозную литературу. Осталась только «партийная пресса». Не менее легко и часто применялись расстрелы, в том числе массовые, проводимые специальными войсковыми подразделениями Чрезвычайной комиссии или её сотрудниками на местах.

В такой обстановке при ликвидации Саввино-Сторожевского монастыря в 1919 году перед уцелевшими монахами встала трудная задача. Монастырь располагался в окрестностях Звенигорода, в очень живописной местности. Шла Гражданская война, окончательный исход вооружённой борьбы никто не мог предсказать: белая конница доходила уже практически до Тулы. Священнослужители решились укрыть ценности и ночью отобрали в ризнице самые дорогие предметы. Но куда их спрятать? Зарывать — грех, а устраивать тайник в толстенных монастырских стенах или в подвалах уже не оставалось времени: чекисты его легко обнаружат по свежей кладке.

— Пруд! — подал идею отец-келарь.

По некоторым сведениям, монахи сложили драгоценную утварь в кожаные мешки или зашили в шкуры и бросили в пруд рядом с монастырскими стенами. Утром пришедшие изымать ценности представители власти недосчитались самых дорогих предметов. Монахов потянули к ответу, но они упорно не желали сознаваться. Спецслужбы не любят раскрывать своих тайн даже сейчас, по прошествии почти сотни лет, неизвестно как чекисты дознались, где спрятаны сокровища. Немедленно организовали поисковые работы, заставили лезть в пруд самих монахов и крестьян из окрестных селений, тщательно прощупывали дно баграми, однако ничего не нашли.

Сотрудники местной «чрезвычайки» сами ныряли, предпринимали разные меры, но безрезультатно. Уже в 1930-е годы поисками церковных сокровищ занимались работники ГПУ-НКВД и тоже ничего не нашли. В наши дни пруд сохранился, только сильно зарос. Власти давно потеряли к нему интерес. Тайна исчезнувших монастырских сокровищ, оценивавшихся в очень солидную сумму, так и осталась нераскрытой. Возможно, монахам удалось перехитрить чекистов, пустить по ложному следу или перепрятать сокровища? Но после Великой Отечественной войны попыток найти золотую утварь монастыря не предпринималось.

Аналогичная история произошла в городе Боровске, где в 1920-е годы, при экспроприации церковных ценностей, монахи известного во всей округе Пафнутьева монастыря решили не отдавать принадлежавшие церкви сокровища «антихристам». Они бросили хранившиеся в ризнице предметы из драгоценных металлов в пруд, так же, как в Звенигороде, расположенный неподалёку от обители. История с монахами боровского Пафнутьева монастыря почти один в один повторяет историю с монахами Саввино-Сторожевского монастыря — чекисты искали сокровища на дне пруда на протяжении десятилетий, но ничего не нашли! Сокровища Пафнутьева монастыря до сих пор остаются неразысканными, а связанная с ними тайна нераскрытой — где золото, никому не известно. Неизвестна и судьба стойких монахов.

СОКРОВИЩА РУССКИХ ОЗЁР.

Один из наиболее известных и таинственных кладов связан с озером Рдейским, расположенным на древней Новгородской земле. До революции в Новгородской губернии, неподалёку от Рдейского озера, располагалась женская обитель — Рдейский монастырь, привлекавший множество паломников и паломниц. Обитель располагала немалыми ценностями, однако у советской власти не сразу дошли до неё руки: край был лесистый, плохо обжитой, с религиозным населением, которое могло взбунтоваться.

Укрепив свои позиции, большевики перешли в решительное наступление и одним из объектов для экспроприации ценностей намечался женский Рдейский монастырь. Как и в других местах, монахини не могли оказать сопротивления вооружённым людям, и большевики рассчитывали легко заполучить желаемое. Однако они серьёзно просчитались: слабые женщины проявили удивительную твёрдость духа и, собрав сокровища монастырской ризницы, переправили их на озеро, там погрузили в лодки и, выехав в только им известную заводь (Рдейское озеро достаточно велико), опустили церковные ценности на дно. Проведённые чекистами допросы и поисковые мероприятия ничего не дали. Монахини упрямо молчали и молились. Где находится золото Рдейского монастыря, осталось нераскрытой тайной.

В современной Ивановской области в начале XX века располагался Гороховецкий Святоозёрский Спасский монастырь. Одно из своих наименований он получил от находившегося неподалёку от обители озера Святого. В 1920-е годы, когда проходила активная кампания по изъятию церковных ценностей, монахи монастыря решили не отдавать сокровища большевикам. Нашли огромный сундук, просмолили его изнутри и снаружи, сложили туда золотую и серебряную церковную утварь — чаши, потиры, кресты, кадила, — и на телеге отвезли к озеру. Сундук поставили в лодку, вывезли на глубокое место и спихнули в воду. Как и в описанных выше случаях, сокровища Гороховецкого Святоозёрского Спасского монастыря найдены не были.

Все случаи сокрытия кладов священнослужителями имеют документальное подтверждение, и тайна церковного золота до сих пор остаётся нераскрытой, хотя коммунистические власти неоднократно предпринимали попытки разыскать ценности.

Тайна «золотого чемодана».

В минувшем XX веке в России произошло немало страшных социальных катаклизмов и потрясений. Вторая мировая война, частью которой стала Великая Отечественная, оставит множество удивительных тайн и неразгаданных загадок…

СОКРОВИЩА ДРЕВНИХ КУРГАНОВ.

На южном направлении немцы наступали при активной поддержке румынских частей и уже в октябре 1941 года ворвались на полуостров Крым, который не только был всесоюзной здравницей, но имел важное стратегическое значение: там находилась главная база Черноморского военно-морского флота. Крым имел ещё и огромное художественно-историческое значение. На территории полуострова с древности проживало множество различных племён и народов, оставивших заметный след в истории: тавро-скифы, колонии эллинов и некогда могущественной Византии, поселения давно исчезнувшего Боспорского царства или южных древнерусских княжеств.

Долгие годы там плодотворно работали археологические экспедиции, проводившие раскопки древних поселений и курганов-захоронений разных народов. Учёными были найдены сотни уникальных вещей: редчайшие боспорские и византийские монеты, удивительной красоты древние золотые браслеты, кольца, подвески, серьги, пряжки от поясных ремней и плащей, украшавшие парадные доспехи вождей и военачальников золотые пластины с барельефами мифических животных и древних героев, ритуальные маски из драгоценных металлов и фрагменты украшения оружия. Эти экспонаты имели мировую известность, о них писали в специальной и научно-популярной литературе. Значительная их часть, кроме тех, что попали в экспозиции Эрмитажа или музеев Москвы, — хранилась в известном Археологическом музее в Керчи.

Угроза захвата Керчи неприятелем возникла неожиданно. Однако советско-партийные власти и работники НКВД всё же успели принять ряд необходимых мер. Это было чудо в обстановке неразберихи и безумной паники, которая неизбежно возникала при внезапных прорывах немецких танков и мотопехоты.

Термин «драгоценности» или «сокровища» к экспонатам керченского Археологического музея практически не применим. Сокровища, найденные археологами в курганах юга России, не имели цены и не могли быть оценены ни в рублях, ни в долларах США, ни в иной валюте. Подобрать для них драгоценный эквивалент также невозможно — в мире нет им равных по художественной и исторической ценности, с ними не могут соперничать даже находки в гробницах и сокровищницах пирамид фараонов Древнего Египта.

Под бдительным присмотром НКВД сотрудники Керченского музея работали день и ночь, отбирая самые ценные экземпляры из экспозиции и бережно упаковывая их в крепкие деревянные ящики, специально привезённые в музей для эвакуации экспонатов. Всего было подготовлено к вывозу из города девятнадцать ящиков. Самое ценное из экспозиции и запасников музея — золотые вещи, найденные в курганах и при раскопках поселений, — бережно уложили в специальный большой кожаный чемодан, впоследствии получивший в ряде документов наименование «золотого»: так и писали — «большой кожаный „золотой чемодан“». Определить его ценность или стоимость не представлялось возможным. Он не имел цены!

Ящики и «золотой чемодан» в последний момент вывезли из Керчи в Армавир, надеялись, что немцы туда дойти не сумеют. Но вскоре события ясно показали: партийно-советское руководство в очередной раз проявило удивительную близорукость.

СТАНИЦА СПОКОЙНАЯ.

Ящики с бесценными экспонатами из Керченского археологического музея доставили в «тыловой» Армавир. Туда прибыл и кожаный «золотой чемодан». Переправить экспонаты в целости и сохранности стоило работникам музея и сотрудникам НКВД немалого труда — это была страшная осень сорок первого. В том, что уникальные экспонаты действительно попали в Армавир, нет сомнений. Об этом свидетельствует официальный документ, согласно которому городской банк принял на хранение из Керченского археологического музея кожаный «золотой чемодан», в котором находились несколько сотен золотых и серебряных вещей. Возможно, сохранилась и подробная опись содержимого бесценного чемодана.

— Золото пусть лежит в банке, а остальное найдём куда определить, — решило местное начальство. — Подходящее помещение подберут.

Для хранения ящиков в Армавире выделили специальный дом. Там ящики сложили до лучших времён. Но просчётов у командования и партийно-советского руководства оказалось слишком много, а немцы дрались умело и неудержимо рвались вперёд, захватывая всё больше советской территории. Не успели оглянуться, как линия фронта вплотную приблизилась к Армавиру: начались налёты вражеской авиации. Согласно официальным данным, во время одного из таких налётов в дом, где были сложены на временное хранение эвакуированные из Керченского археологического музея ящики с экспонатами, попала бомба. Причём точно угодила в дом, в результате чего тот заполыхал, как свеча. В огне погибли все экспонаты — девятнадцать больших деревянных ящиков с историческими раритетами. Полагают, что некоторые вещи всё же удалось спасти и их просто растащили. Среди них, к счастью, не было большого кожаного «золотого чемодана» с бесценными золотыми и серебряными древностями.

— Ценности необходимо срочно эвакуировать, — распорядилась местная власть при подходе к Армавиру немецких частей. — В первую очередь госбанк.

— Куда мы его?

— В станицу Спокойную! — предложил один из сотрудников НКВД. — Глухой угол. Там есть отделение госбанка с надёжным хранилищем.

Кожаный «золотой чемодан» вместе с другими ценностями госбанка эвакуировался из Армавира, согласно сохранившимся официальным документам, в станицу Спокойную, где был помещён в сейф местного отделения госбанка. На этом любые дальнейшие события никаких официальных подтверждений не имеют.

Вопреки надеждам местного партсовруководства немецкие части заняли станицу Спокойную в 1942 году. Специальная команда айнзацштаба ведомства Розенберга, работавшая в тесном контакте с СД и упорно охотившаяся за художественными, историческими и любыми другими ценностями, наверняка шла по следу «золотого чемодана» и тщательно проверила хранилище отделения госбанка. Но… чемодана там не оказалось. Аккуратисты-немцы в своих донесениях, ставших известными после окончания войны, ни разу не упоминали о суперценной находке. Даже в совершенно секретных сводках и донесениях спецслужб рейха и подразделений фронтовой разведки. Большинство уважаемых экспертов Третьего рейха полагают: если бы немцы обнаружили кожаный «золотой чемодан», то они тут же раструбили бы об этом на весь свет. Шёл 1942 год, т. е. завоеватели, подмявшие практически всю Европу, не таились. Но они молчали!

Не объявились пропавшие ценности и после войны в советских музеях. Не всплыли они и на аукционах на Западе, не промелькнули в тщательно охраняемых частных коллекциях, не упоминались никем из свидетелей. Загадочный и бесценный большой кожаный «золотой чемодан» исчез бесследно, и тайна хранившихся в нём сокровищ осталась до сего времени не раскрытой.

«Кошанский».

Инспектор криминальной полиции Марк Гуэ любил в свободное время засесть за изучение этого досье. Марку казалось, что незаметно умирает аромат прошедшей эпохи, тихо и безвозвратно тает тонкая дымка романтики, исчезает ни с чем не сравнимый запах крови и очень больших денег, присущий этому загадочному делу. Пожелтевшие, исписанные убористым почерком листы полицейских протоколов, фотографии на плотном картоне и пачки вырезок из газет, словно машина времени, переносили его то в начало, то в середину, то в конец минувшего беспокойного XX века…

МИЛОСТЬ ИМПЕРАТОРА.

В начале XX века в блистательном Санкт-Петербурге с большим успехом выступал скрипач-виртуоз Кошанский. Концерты проходили с неизменным аншлагом. Газетчики взахлёб сравнивали его с легендарным Никколо Паганини: Кошанский творил со скрипкой настоящие чудеса. Тогда ему не было равных в мире — искусству российского виртуоза рукоплескали Вена и Берлин, Париж и Рим, Лондон и Мадрид.

После одного из концертов в грим-уборную артиста неожиданно вошли два рослых жандарма. Они бесцеремонно вытолкали толпившихся в комнате журналистов и впустили представительного генерала в парадной форме.

— Извольте следовать за мной, — приказал генерал. — Да не забудьте прихватить инструмент!

Генерал подхватил музыканта под руку и в сопровождении жандармов вывел на улицу, усадил в коляску и велел кучеру гнать: пара вороных рысаков резво рванула с места. Вскоре экипаж остановился у подъезда Зимнего дворца. Генерал повёл скрипача через парадные лестницы и ярко освещённые залы. Наконец они очутились в гостиной, где на диванах и в креслах расположилась императорская семья. Кошанский застыл на пороге, но Николай II ласково обратился к нему:

— Проходите, прошу вас! Мы много слышали о вашем удивительном искусстве и просим дать нам небольшой концерт. Чисто по-семейному. Надеюсь, вы не откажете? Какая у вас скрипка? Амати? Страдивари?

— Что вы, государь! Она значительно дешевле, и мастер неизвестен.

Император понимающе кивнул и дал знак начинать. Кошанский взмахнул смычком, и полились дивные звуки музыки.

— Прекрасно! — Николай II захлопал в ладоши, когда скрипач закончил концерт. Царская семья приветствовала виртуоза стоя.

— Благодарю вас, ваши величества, — низко кланялся августейшим слушателям польщённый маэстро.

— Погодите благодарить, — лукаво усмехнулся в усы император, и тот генерал, который привёз Кошанского во дворец, подал Николаю скрипичный футляр. Царь торжественно открыл его и показал присутствовавшим сиявшую лаком скрипку. — Это работа Антонио Страдивари. Берите и прославьте российских виртуозов во всём мире!

— Ваше величество! — Кошанский выставил перед собой ладони. — Я не могу принять такой подарок. Творение бессмертного Страдивари не имеет цены!

— Это не подарок, — холодно заметил царь. — Скрипка принадлежит императорской семье. Мы даём её вам во временное пользование, чтобы вы с честью могли представлять русскую скрипичную школу…

Из Зимнего дворца виртуоз возвращался как в тумане, бережно прижимая к сердцу футляр со скрипкой. На протяжении многих лет имя Кошанского гремело во всех странах, где он гастролировал. В 1917 году скрипач находился в России и после октябрьских событий сумел эмигрировать. Он вывез за рубеж уникальную скрипку, принадлежавшую семье Романовых: Кошанский счёл свои обязательства перед отрёкшимся от престола императором уже не имеющими никакой силы. Он словно забыл, что получил инструмент из рук Николая II во временное пользование. Фактически он украл бесценное сокровище у царя, который был тогда ещё жив, у его семьи и, самое главное, у России!

Судьба жестоко отомстила музыканту полным забвением его имени на родине и за рубежом, тяжёлыми недугами, нищетой и потерей творения гениального мастера Страдивари.

ВТОРАЯ КРАЖА.

Знаменитые скрипки обычно имеют собственные имена — принадлежавшее ранее русскому императору творение Страдивари не раз переходило из рук в руки во Франции, где расчётливые буржуа дали ей имя умершего к тому времени некогда знаменитого виртуоза: «Кошанский». Под этим именем она вошла во все каталоги. Совершенно неясно, отчего ни советское правительство, ни оказавшиеся за рубежом члены русской императорской фамилии ни разу не поднимали вопрос о её подлинной принадлежности? Ведь Кошанский украл инструмент!

В последней четверти XX века скрипка попала в руки мастера смычка француза Пьера Амойала — он был несказанно рад владеть «Кошанским» и заказал для него новый, чуть ли не бронированный футляр. В роковой день Пьер проснулся в прекрасном настроении: после ряда концертов скрипач заночевал в гостинице «Монарх». Позавтракав, Амойал собрался в путь — служащий отеля подогнал к дверям гостиницы роскошный «Порше» виртуоза. Первым делом Пьер бережно уложил в салон футляр с «Кошанским», и тут его неожиданно окликнули:

— Синьор Амойал! Вас просят к телефону!

Скрипач взбежал по ступеням и, подойдя к стойке портье, взял трубку:

— Алло, вас слушают?

В ответ тишина. Пьер обернулся и с ужасом увидел: его машина отъезжает от гостиницы, а за рулём сидит незнакомый человек…

Полиция прибыла на место происшествия быстро. Карабинеры перекрыли дороги и даже подняли в небо вертолёт. О краже раструбили все средства массовой информации. Телевидение дало серию репортажей из Салуццо, и итальянской полиции пришлось изрядно попотеть. Но всё впустую.

Спустя некоторое время комиссар криминальной полиции Карло Розетта получил от секретного осведомителя сведения, где находится похищенная у скрипача машина. Карабинеры немедленно ринулись по указанному адресу и действительно обнаружили спрятанный в трущобах «Порше», но футляра с «Кошанским» в нём не оказалось! Итальянская полиция продолжала поиски, и агентура комиссара Розетта вышла на след молодого человека, связанного с криминальным миром, — именно Марио Гутти угнал от гостиницы «Монарх» в Салуццо автомобиль скрипача. В полицейских досье Марио проходил как наркоман, и его решили задержать именно под этим предлогом. Но Розетта и его люди опоздали: несколько дней Марио не выходил из дома, а когда полиция взломала дверь, то нашла Гутти на полу в луже крови с перерезанным от уха до уха горлом: неаполитанская мафия — «каморра» — называла это «вечной улыбкой». Никакой скрипки в убогом жилище наркомана не оказалось. Но кто-то стоял за ним и направлял его действия? Кто? Вскоре делом о похищении «Кошанского» занялся Интерпол и, в частности, инспектор Гуэ.

СКРИПАЧИ И «БАЛАЛАЕЧНИКИ».

Инспектор Гуэ с большим жаром взялся за работу, стараясь выяснить: где находится уникальная скрипка? В Салуццо, да и вообще в Италии перетрясли чуть ли не всех и не вся, но, конечно же, безрезультатно. Продать инструмент на открытом аукционе или давать для выступлений преступники не могли: все дошедшие до нас творения бессмертного Антонио Страдивари строго наперечёт: они внесены в каталоги, досконально описаны, сфотографированы со всех сторон и хорошо известны. Похищенную картину или скульптуру может приобрести какой-нибудь миллионер и любоваться ею у себя на загородной вилле или в городском особняке — покупали, случалось, даже похищенные мумии фараонов! Но скрипка это не статуя или картина, а уж тем более не мумия — она должна постоянно петь под смычком! Неужели её «заказал» супербогатый любитель, который теперь гордится, что в одиночестве пиликает на Страдивари?!

Гуэ активизировал поиски, подгоняя не только итальянскую, но и французскую, испанскую и даже английскую криминальные полиции. Спустя три года после кражи «Кошанского» у Пьера Амойала раздался поздний телефонный звонок:

— Я по поводу Страдивари, — не поздоровавшись сообщил низкий мужской голос. — Ни слова полиции, иначе мы тут же обрываем все связи.

— Я готов, — заверил музыкант. — Сколько вы хотите?

— Три миллиона долларов, и деревяшка ваша…

Неизвестный бросил трубку. Наверняка он звонил из таксофона, но откуда — из Италии, Франции или Бельгии? Трёх миллионов долларов у Пьера не было, и скрипач тайно связался с полицией. Спецслужбы тут же проявили необычайную активность. Лозанну взяли под жёсткий контроль, за домом Амойала круглые сутки следили сотрудники наружного наблюдения, а в стоявшем поблизости большом фургоне скрывались электронщики со своими колдовскими «прослушками». Опытный в подобных «играх» Марк Гуэ мало надеялся на успех и оказался прав — преступники больше не вышли на связь. А жаль, инструмент имел не только огромную ценность, но и любопытную историческую судьбу: это была скрипка русского императора Николая II.

Минул беспокойный, богатый катаклизмами XX век. Прошло более четверти века с того дня, когда наркоман Гутти угнал от отеля «Монарх» автомобиль «Порше» с лежавшей в его салоне скрипкой «Кошанский». Инспектор Марк Гуэ дослужился до звания комиссара и вышел на пенсию, а скрипку так и не нашли!

Но неугомонный пенсионер-полицейский Гуэ самостоятельно и с помощью бывших коллег упорно продолжает поиски, не теряя надежды на успех. Одной из перспективных версий он считает «итальянскую» — скрипка работы знаменитого итальянского мастера пропала в Италии, ищет её итальянская полиция. Но всё чаще старый сыщик задумывается: не поискать ли следы «Кошанского» в России? Все «владельцы» скрипки, кроме членов императорского дома Романовых, по законам, действующим во всех странах, являлись временными хранителями уникального инструмента — а фактически они продавали, покупали и перепродавали украденное у России достояние!

На территории бывшего СССР произошли грандиозные политические события, и как только в конце XX века открылись границы, множество очень опасных криминальных авторитетов ринулись на Запад — осваивать просторы Европы и Америки. Там они ужаснули даже местных отпетых уголовников звериной жестокостью и первобытным презрением к чужой жизни. Западную часть Берлина вообще чуть не превратили в худшем смысле этого слова в Палермо, а в Вене уверенно задавали тон некие Алиев и Иваненко, располагавшие огромными средствами. Они вполне могли прибрать к рукам уникальную скрипку баснословной стоимости: от Австрии до Италии рукой подать. Хорошо организованные и вооружённые банды «балалаечников» — так западные полицейские прозвали боевиков «красной мафии», — словно саранча пронеслись по Европе, опустошая по наводке квартиры, вымогая деньги и ценности, угоняя дорогие автомобили, торгуя крупными партиями наркотиков, оружия, антиквариата и женщинами лёгкого поведения из стран СНГ. И всюду убирали свидетелей, оставляя обезображенные трупы.

«Балалаечники» наладили крепкие связи со Штатами и Израилем и сделали это раньше, чем полиции этих стран нашли общий язык с российским МВД. Словно спрут они охватили Чехию, Словакию, Венгрию, Германию, Австрию, Грецию. Однако называть «русской мафией» эти преступные сообщества западные полицейские избегают, предпочитая термин «красная мафия», поскольку этнических русских в составе таких криминальных группировок едва насчитывается два процента! Ядро «красных мафиози» составляют уроженцы Закавказья, Средней Азии, Прибалтики, этнические евреи и украинцы.

По мнению бывшего комиссара Гуэ, «балалаечники» вполне могли завладеть «Кошанским». Теперь в России есть немало не только богатых, а супербогатых людей, многие из которых прячутся «в тени» и тесно связаны с криминалом. Вероятно, именно они «заказали» историческую скрипку — у них есть отличные платные консультанты, — и ранее принадлежавший русской императорской семье Страдивари теперь нелегально вернулся в Россию и находится у кого-то из «новых русских»…

Сокровища иезуитов.

Созданный Игнацием Лойолой орден иезуитов, или «Общество Иисуса», часто называли орденом шпионов: по сути, он являлся разведкой Ватикана, не стеснявшейся использовать самые грязные средства, включая откровенный шантаж, подкуп и даже убийства. Иезуиты распространились по всему миру, достигнув Китая и отдалённых уголков Юго-Восточной Азии и Южной Америки, не говоря уже об Африке и Европе. Но в XVIII — начале XIX века терпение народов и государей иссякло, и монахов-шпионов начали повсеместно изгонять, в том числе из Российской империи и даже из оплота католицизма Испании. Накопившие за годы своих тёмных дел огромные средства, иезуиты не всегда могли их вовремя вывезти и часто превращали в клады, которыми страстно желали завладеть монархи и президенты, разного рода элита, представители спецслужб и просто авантюристы. Со своей стороны иезуиты делали всё, чтобы обеспечить возможность вернуть сокровища.

НА СОПКАХ МАНЬЧЖУРИИ.

Осенью 1945 года СССР объявил войну Японии, и Красная армия начала наступление на Квантунскую группировку. В ходе ожесточённых боёв японские войска были разгромлены, множество солдат и офицеров сдались в плен, а на освобождённых территориях стали налаживать мирную жизнь. Но ещё продолжалась война на «тайном фронте» борьбы спецслужб. На территории Северного Китая наши контрразведчики вели работу с военнопленными и выявляли оставленную японцами при отступлении агентуру. Однажды они получили от местного населения сведения о появившемся подозрительном китайце средних лет. Его немедленно задержали. С подозреваемыми в шпионаже и диверсиях в военное время не церемонились, поэтому Ван — так звали китайца — быстро заговорил. То, что он поведал на первом же допросе, повергло бывалых смершевцев в изумление.

По словам Вана, он прибыл в Северный Китай из Шанхая, где его завербовал для выполнения суперсекретного задания резидент иезуитов из католической миссии:

— Я не могу сейчас уехать из Шанхая, — вкрадчиво говорил иезуит. — А в Маньчжурии русские. Ты мог бы оказать нам большую услугу, которая будет щедро оплачена.

— Какую? — живо заинтересовался китаец.

— Сущий пустяк, — опустил глаза монах. — Я дам старинный документ. Это карта, сделанная много лет назад. Поедешь с ней на север в один из русских городов и сверишь карту с планами современной застройки. Всё нужно сделать очень быстро!

— В таких делах нельзя торопиться, — набивал цену Ван.

— Поедешь сегодня! — иезуит достал толстую пачку денег.

Ван с чисто восточной хитростью сумел выведать, что речь шла о золоте какого-то мандарина, завещанного католическим монахам. Иезуиты не успели вовремя получить наследство, и золото якобы до сего времени находилось в тайнике. Ван решил обмануть монаха и первым добраться до заветного клада. Но всё сложилось неудачно, и посланец резидента «Общества Иисуса» угодил в русскую контрразведку.

У задержанного начали выяснять всё насчёт загадочного иезуита, и информация о «шанхайском вербовщике» пошла «наверх». Потом смершевцы сверили имевшийся у Вана старинный план-карту — вернее её прекрасно выполненную копию, — с планом современной застройки города. Многое сходилось, но поиск серьёзно затрудняло то, что на плане иезуита не было указано место, где спрятано золото. Где тайник? Ван не знал. Тогда решили проверить все «перспективные» места. Контрразведчики узнали, где раньше располагалось кладбище, не имелось ли поблизости резиденции или дворца китайского вельможи, проверили различные постройки, облазили могилы, но… золота так и не нашли.

Что потом сталось с китайцем и найденными при нём бумагами, неизвестно — возможно, агента иезуитов просто расстреляли по законам военного времени или он сгинул в лагерях, строя какой-нибудь секретный объект в зоне вечной мерзлоты. А копия старинной иезуитской карты затерялась. Но вполне возможно, что все бумаги до сих пор хранятся среди других секретных документов в архивах российских спецслужб и терпеливо ждут своего часа. Придёт ли он когда-нибудь?..

БАЛТИЙСКИЙ ПАЛОМНИК.

В конце сороковых — начале пятидесятых годов в Прибалтике шла настоящая война с бандами националистического подполья, получавшими поддержку из-за рубежа. В тот период контрразведчиками был завербован один из содержателей конспиративной квартиры националистического подполья. На очередной встрече с оперативным работником он сообщил:

— Нужно ждать гостей. Приедет человек из-за границы. Думаю, это важная птица. Приказано ждать его в конце недели.

— Как только он появится, дайте условный знак, — приказал контрразведчик.

Спустя несколько дней появился условный знак. Зарубежного гостя немедленно взяли под плотное наружное наблюдение и не выпускали из поля зрения ни на минуту. Эмиссаром оказался средних лет мужчина, старавшийся ничем не выделяться. Вёл он себя осторожно, очень часто проверялся, нет ли за ним «хвоста», но оторваться от опытных «опекунов» ему ни разу не удалось. Быстро выяснилась одна странная особенность, поставившая в тупик работников госбезопасности: зарубежный эмиссар националистического подполья более всего интересовался… городскими кладбищами! Чекисты терялись в догадках — что ему там нужно? Направленные из-за рубежа боевики не страдают сентиментальностью и не тратят зря драгоценное время. Возможно, на одном из старых кладбищ устроен тайник с оружием или спрятана рация?

Решили подготовить и провести оперативную комбинацию: «случайно» познакомить гостя с опытным негласным сотрудником, обладавшим способностью быстро входить в доверие к незнакомым, даже очень осторожным людям. Задуманное удалось, агент госбезопасности сумел завоевать доверие западного эмиссара. Чекисты уже готовились к длительной операции с радиоигрой, когда агент на встрече сообщил:

— Эмиссар националистов ищет древний клад!

Сообщение вызвало вполне обоснованное недоверие. Но агент сумел убедить контрразведчиков в своей правоте. И тогда «гостя» из-за границы задержали. Долгое время эмиссар молчал, потом наконец нехотя признался, что состоит в «Обществе Иисуса». Кроме задания зарубежного националистического центра, он получил и тайное задание ордена отыскать клад, много лет назад спрятанный в склепе на одном из городских кладбищ: в тайнике находились бриллианты, золото и ценнейшие старинные манускрипты. Однако то ли план тайника оказался неверным, то ли иезуиты перепугали с кладбищами, но отыскать сокровища не удалось.

Не удалось обнаружить их и сотрудникам госбезопасности. Подобных эмиссаров, отправленных иезуитами на поиски сокровищ, в послевоенные годы неоднократно задерживали в Западной Украине и Белоруссии, а также в некоторых странах, входивших в так называемый социалистический лагерь. Вероятно, далеко не все поиски заканчивались безрезультатно, но проверить это нет возможности. Тайны иезуитских сокровищ остаются нераскрытыми.

ТАЙНА ПИНСКИХ БОЛОТ.

Находясь в Белоруссии, я посетил давнего знакомого — Леонида Адамовича, историка и краеведа. Вечером, когда мы покуривали на лавочке, он спросил:

— Хочешь, расскажу давнюю историю про клад иезуитов?

От отца и деда Адамович слышал, что их дальний предок был знатным кузнецом и плотником, столяром и резчиком по дереву. В середине XVII века в окрестностях Пинска появился отряд казаков Антона Небабы. Тогда предка Леонида вызвал пинский каштелян Лука Ельский: он приказал выполнить, что потребует находившийся рядом монах. Это был иезуит. Он приказал в несколько дней по его рисунку изготовить большой и крепкий сундук с яйцеобразным дном, окованным красной медью. По форме он напоминал корпус корабля, а сверху и по бокам располагались массивные кованые кольца. Размером изделие предполагалось в рост человека, а внутри могли бы поместиться двое взрослых мужчин.

— Я не гробовщик, святой отец, — поклонился мастер.

— То не гроб, — ответил иезуит. — Выполняй приказ!

Заказ забрали ночью люди в чёрном: они погрузили сундук на телегу и увезли. Мастер помчался следом, стараясь, чтобы его не заметили. То, что он увидел, немало его озадачило. Несколько монахов при свете потайных фонарей положили в сундук запелёнатые в просмолённый холст вещи, захлопнули крышку, залили всё смолой и опустили сундук в яму. Мастер приметил место, отыскал знакомую тропку и припустился домой. К его удивлению и ужасу, он увидел у своих ворот чёрную фигуру в рясе. Монах костлявой рукой схватил мастера за грудки:

— Знаю, где ты был! — зловеще прошипел он кузнецу. — Но запомни, смерд: никто не сумеет взять то, что ему не принадлежит! Придёт час, к тебе и твоим потомкам обратятся мои братья, тогда вы укажете им место!

События разворачивались стремительно: Белоруссию присоединили к России, иезуиты исчезли, но мастер продолжал молчать. Однако никто не стукнул к нему в оконце и не спросил о кладе, а сундук так и лежал на болоте.

— Его вырыли? — не выдержал я.

— Какое, — отмахнулся Адамович. — Дед с братьями пробовали, да зыбун засасывает. А место могу показать.

Скорее на болото, чтобы увидеть загадочный иезуитский клад! Едва дождавшись утра, отправились в дорогу. Взяли высокие болотные сапоги, длинный металлический прут-щуп, верёвки и тонкий трос с крюком. Идём в лес. Примерно через час добираемся до заветного островка, и я вижу ту самую загадочную яму, похожую на воронку, с лужицей ржавой воды на дне. Адамович полез в яму и с размаху вогнал щуп в ржавую воду по рукоять. После второго или третьего сильного тычка щуп глухо стукнул о дерево. Когда мы его вытащили, на зазубренном острие сидела тёмная щепка.

— Гниёт, — покачал головой Адамович. — Будешь цеплять?

Я отказался: без машин и механизмов ничего не сделать. Монах был прав: никому не взять того, что ему не принадлежит!

После ужина, когда устроились покурить на прогретом за день солнцем крылечке, приятель чуть слышно спросил:

— Сомневаешься? — не дожидаясь ответа он ушёл в дом и вернулся с небольшой шкатулкой. — Вот, семейная реликвия. Это мастер в лесу нашёл, когда за иезуитами подглядывал.

Я открыл крышку шкатулки и увидел старинную золотую монету с незнакомым профилем на аверсе и ясно различимым словом «рекс» — «король»! Значит, сокровища «ордена шпионов» действительно существуют?!

«Общество Иисуса» до сих пор живо. Пусть «орден шпионов» лишился прежнего могущества и потерял былую силу, но у него ещё остался нерастраченным древний смертельный яд и множество неразгаданных тайн, в том числе тайны некогда превращённых в клады сокровищ…

ТАЙНЫ ЗНАМЕНИТЫХ.

Лейтенант Пётр Шмидт.

Почитаемый большевиками отставной лейтенант русского военного императорского флота Пётр Шмидт, поднявший мятеж на крейсере «Очаков» в 1905 году, как выяснилось, давно страдал серьёзными психическими расстройствами. Предполагается, именно они и привели к трагическим событиям…

ПЕРВЫЕ ПРИЗНАКИ.

Образ лейтенанта Шмидта — с фигурой Дон-Кихота и горящим взглядом революционного пророка — старательно создавался большевистской пропагандой в литературе и кинематографе. Петра Петровича умело показывали тонким, чутким человеком, лишённым семейного счастья, завязавшего со случайной попутчицей в поезде трогательный роман в письмах. Некоторые историки писали, будто бы жена отставного лейтенанта чуть ли не доносила о его революционных настроениях в охранку. Но документов, подтверждающих эти измышления, обнаружено не было. Наоборот, Доминика Гавриловна Шмидт как верная собака служила своему странному мужу, кочевала за ним по всей необъятной империи, терпела холод и неустроенность быта, родила ему сына Евгения, лечила больного мужа и только под давлением обстоятельств, созданных самим психически нездоровым Шмидтом, ушла от него. Лишённый «семейного тепла и уюта революционный лейтенант» так вёл себя во время припадков, что напугал сына, сделав ребёнка больным.

Не понимая и не разделяя истерично-революционных взглядов мужа, Доминика Гавриловна после ареста Шмидта кинулась самоотверженно защищать его, старалась поднять общественность и спасти Петру жизнь. Не её беда, что сделать это не удалось, — Шмидт сам более не хотел жить и был даже рад покончить со всем, громко хлопнув дверью…

Как вспоминала Д. Г. Шмидт, её муж давно обнаруживал признаки психического расстройства, которые до определённого времени не особенно бросались в глаза окружающим и даже сослуживцам. Но она, постоянно видевшая его в домашней обстановке, заметила их раньше всех.

В начале 80-х годов XIX века мичман Пётр Шмидт служил на Черноморском флоте. В один из дней он вдруг явился без вызова к командующему и стал нести перед адмиралом полную ахинею, явно пытаясь что-то доказать. Попытки понять речь мичмана ни к чему не привели. На счастье Петра Шмидта, командующим флотом в те годы был интеллигентный и очень воспитанный адмирал Кумани — он не стал давать официальный ход этому крайне неприятному для офицерского корпуса флота делу, а распорядился вывести неожиданного визитёра из кабинета и со всеми необходимыми предосторожностями доставить в севастопольский военный госпиталь.

— Жара, господа, — многозначительно сказал адмирал штабным офицерам. — Она весьма пагубно влияет на здоровье господ офицеров.

Служащие штаба прекрасно поняли адмирала, и никаких грязных сплетен или слухов о мичмане Шмидте по Севастополю не поползло. А ведь город тогда был совсем невелик.

На флоте всегда служили прекрасные корабельные врачи, и в военных госпиталях также служили люди, не зря дававшие клятву Гиппократа. Две недели мичмана Шмидта обследовали и по выписке из госпиталя, где его привели более или менее в норму, Пётр Петрович получил двухмесячный отпуск по болезни. Врачи считали, что ему необходимо поправить пошатнувшееся здоровье. В первую очередь — психическое. Преданная жена поскорее увезла больного мичмана подальше от Севастополя, знакомых и начальства в Москву, где поместила мужа в известную и модную психиатрическую клинику Савей-Могилевича. Не стоит верить советской пропаганде, что семейство Шмидтов постоянно бедствовало. В одном из частных писем Шмидт писал, что взял в государственном банке со своего счёта двенадцать тысяч рублей и отдал их жене. Двенадцать тысяч в последней четверти XIX века составляли очень приличную сумму. Дойная, хорошей породы корова стоила менее десяти рублей!

Видимо, дела с психическим состоянием господина мичмана обстояли не самым блестящим образом, поскольку, выписавшись из клиники, Пётр Шмидт отравил прошение государю императору Александру III об отставке.

В те времена офицеры были более свободны, чем при советской власти, очень жёстко регламентировавшей прохождение службы и, при увольнении в запас до положенного срока, фактически оставлявшей офицера без средств к существованию. Мичман Пётр Шмидт получил отставку: просьбу государь император удовлетворил 24 июня 1889 года.

КРАСНЫЙ ФЛАГ НАД КРЕЙСЕРОМ «ОЧАКОВ».

Уволенный со службы по болезни бывший мичман не мог найти себе дела по душе и постоянно возвращался к теме службы на флоте. Наконец, Шмидт решается пройти освидетельствование военно-врачебной комиссией. Специалисты в области психиатрии не раз отмечали, что многие психические расстройства носят как бы циклический характер: случается, болезнь временно отступает и человек достаточно долго ведёт себя вполне нормально. Зато потом болезнь резко усиливает натиск. Скорее всего, военные врачи обследовали Шмидта в период так называемой ремиссии, когда болезнь временно отступила, — иначе его не могли признать годным к дальнейшему прохождению службы. Бывший, а теперь уже вновь состоящий на службе мичман получил назначение в Сибирский экипаж на эскадру Тихоокеанского флота. Жена с пятилетним сыном отправились в долгое путешествие следом за мужем и отцом.

На Тихоокеанской эскадре мичман Шмидт получил назначение на мореходную канонерскую лодку «Бобр», которой в то время командовал капитан второго ранга Михаил Павлович Молас. Императорский русский флот имел заграничные базы вроде Порт-Артура и так называемые стационары, где постоянно могли стоять русские военные суда. Такими стационарами для канлодки «Бобр» являлись Шанхай в Китае и Нагасаки в Японии. Естественно, семьи офицеров тоже жили за границей и вкушали все прелести азиатского комфорта и экзотики.

Всё вновь стало катиться под откос в Японии, в Нагасаки, когда жена Шмидта потребовала от хозяина квартиры Катаоки выполнения всех пунктов контракта по найму площади, а тот ответил ей грубостью. Шмидт страшно возмутился, потребовал от японца извинений, но тот отказался. Тогда Шмидт отправился к российскому консулу Костылеву и пригрозил: если японца примерно не накажут, он убьёт его прямо на улице или поймает и прикажет матросам выпороть.

— Помилуйте, голубчик, — пытался успокоить Шмидта консул. — Мы и так делаем всё возможное.

— А я не могу ждать! — отрезал Шмидт.

Офицер устроил скандал, что ещё больше напугало дипломата и вынудило обратиться к командиру корабля «Бобр». М. П. Молас не имел права скрывать подобную информацию и был вынужден по уставу поставить в известность походный штаб эскадры, размещавшийся на флагманском корабле «Память Азова». В штабе не остались равнодушными к угрозам русского морского офицера в отношении иностранного подданного — убийство или самосуд сильно пахли серьёзным дипломатическим скандалом! И тут кто-то из бывших сослуживцев Шмидта по Черноморскому флоту вспомнил: скандальный мичман уже лечился от сильнейшей неврастении.

— Сейчас 1896 год, — прикинул командующий эскадрой. — В отставку мичмана Шмидта уволили в 1889 году. Семь лет прошло! Будет не лишним, если его вновь освидетельствуют судовые врачи.

Консилиум собрался у флагманского врача, статского советника В. Смецкого. По рекомендации консилиума и просьбе врача канонерской лодки «Бобр» Н. П. Солухи командование приняло решение о госпитализации Шмидта, уже получившего чин лейтенанта: болезнь не ушла, а продолжала прогрессировать. Отношение к лейтенанту Шмидту в целом оставалось со стороны командования и офицеров вполне благожелательным. Лейтенанта не третировали, из рядов офицерского морского корпуса не изгоняли. Никто не устраивал судов офицерской чести и не предлагал Шмидту подать в отставку. Будущий «революционный герой» имел выбор: остаться служить на Тихом океане, перевестись на другой корабль, вернуться в Кронштадт или подать в отставку. Он сам выбрал последнее.

Ещё в Японии Пётр Петрович узнал, что русскому торговому флоту требуются помощники капитанов на приходящие в Японию и Китай суда. Уволившись в отставку, Шмидт стал помощником капитана парохода «Кострома». Затем он перешёл служить на пароход «Диана», который потерпел катастрофу.

Оставшись без присмотра военных медиков и не находясь в рамках военной дисциплины, Пётр Шмидт более не лечился и не обследовался. Возможно, останься он на флоте и продолжай регулярно лечиться в военных госпиталях, никакой трагедии не случилось бы. Но…

Позднее произошёл разрыв с женой. Причиной была всё та же психическая болезнь — увлечённость революционными идеями на уровне маниакальности. Доминика Гавриловна этого не понимала: она не желала жертвовать семейным счастьем, мужем и ребёнком ради непонятных идей. О том, что совершил муж, что ему грозит смертная казнь, несчастная женщина узнала, находясь в Санкт-Петербурге. В конце декабря 1905 года она принесла в газету «Новое время» письмо, в котором рассказала о психическом заболевании мужа. Письмо было опубликовано 3 января 1906 года. Вся прогрессивная общественность всколыхнулась. Однако сам Шмидт, находившийся в казематах Очаковской крепости, официально отказался от жены и отказался признать себя психически больным. Он даже категорически отказывался проходить медицинскую экспертизу, прекрасно зная, каким будет её заключение. Тогда весь ореол революционного героя и мученика немедленно исчезал, и оставался только измученный психической болезнью человек.

6 марта 1906 года бывший лейтенант флота Пётр Шмидт был казнён. Его расстреляли. Как бывшего офицера и военного преступника. После октября 1917 года, когда срочно понадобились «красные святые», имя Шмидта подошло как нельзя лучше во всех отношениях. Вот только психика немного подкачала. Большевики решили вопрос просто: о психическом заболевании умолчали, а потом это стало тайной на долгие десятилетия…

Три мистических кольца великого танцовщика.

Со времени тех давних событий прошло более сотни лет, многое успело превратиться в легенды. Говорят, в тот день, когда родился будущий великий артист Вацлав Нижинский, кто-то из великих князей устроил в Мариинском театре маленький праздник для балетной труппы. В качестве одного из призов для солистов разыгрывалась изящная серебряная чашечка. Отец Вацлава — польский танцовщик Томаш Нижинский — сумел прыгнуть выше всех и поймал брошенный высочайшей рукой заветный приз. — Она станет талисманом моего сына! — вскричал он. Но ошибся. Удивительную роль в жизни Вацлава сыграли мистические перстни, а талисманом стала жена…

ПЕРСТЕНЬ С БРИЛЛИАНТАМИ.

Многое в жизни непревзойдённого танцовщика Вацлава Нижинского окутано странными мистическими тайнами, так и оставшимися неразгаданными. К примеру, его поистине фантастический прыжок на сцене — казалось, Нижинский летел диковинной птицей, подброшенный неведомой силой, позволявшей ему играючи преодолеть земное притяжение. Такое не мог и не может сделать больше никто, ни до ни после него. В Лондоне нанятые издателями крупных газет люди, специализировавшиеся на охоте за сенсациями, облазили всю сцену, на которой выступал Вацлав: они искали скрытые пружины, позволявшие русскому танцовщику совершать фантастические прыжки при его небольшом росте. Однако ничего не нашли. Не раз тщательно прощупывали и даже распарывали балетные туфли Нижинского: в них искали секретные приспособления для прыжков. Но… опять ничего!

Танец Нижинского производил на публику и даже на его коллег по Мариинскому императорскому театру завораживающее, почти колдовское впечатление. По воспоминаниям современников, Вацлав пользовался большой популярностью среди балерин. Даже пресыщенная и жутко богатая Матильда Кшесинская обратила на него благосклонное внимание.

— Я собираюсь на гастроли в Париж, — бросила она в великосветском кругу. — Думаю взять туда Нижинского: пусть покажет заносчивым французам, как нужно танцевать!

Доброхоты немедленно донесли слова бессменной примы Маро до её постоянного партнёра — Николая Легата, давно привыкшего к сытой и безбедной жизни в тени славы всемогущей Матильды. Легат запаниковал: Нижинский легко мог завоевать расположение Кшесинской, и тогда прощай всё, к чему Николай стремился.

— Нижинский гомосексуалист! — заявил Легат в кулуарах театра. — Его любовник известный князь Львов!

Князь Павел Львов давно заприметил молодого Нижинского и стал ненавязчиво заниматься художественным воспитанием юного артиста: нанял самого дорогого учителя, маэстро Чекетти, который давал Нижинскому персональные уроки, обставил квартиру Вацлава модной мебелью, купил дорогой рояль и подарил юноше удивительной красоты золотой перстень с бриллиантами. По воспоминаниям современников, этот подарок просто мистически заворожил артиста.

— Господа, слухи о моих сексуальных пристрастиях просто грязные наветы, — пытался оправдываться Нижинский.

— Хорошо, сударь! — не унимался Легат. — Извольте тогда отправиться с нами в публичный дом, к проституткам!

Нижинский пошёл. Доказал свою мужественность и… заразился в борделе гонореей. Есть серьёзные основания предположить, что всё это было ловко подстроено ненавидевшим его Легатом. И даже специально подставлена танцовщику-конкуренту больная гонореей проститутка, хотя по существовавшим тогда правилам и законам Российской империи барышни домов терпимости постоянно проходили контроль врача. Даже юнкеров из офицерских училищ строем водили в публичные дома «для удовлетворения естественных потребностей». Конечно, под врачебным контролем и не каждый день.

Легат достиг своей цели — на гастроли в Париж Нижинский не поехал. А вскоре разошлись его пути с князем Павлом Львовым.

ПЕРСТЕНЬ С САПФИРОМ.

На горизонте беспокойной, полной бурных страстей и бесконечных творческих поисков жизни Нижинского появился ставший знаменитым Сергей Павлович Дягилев — импозантный, порочный, талантливый, сумевший прославить русское искусство, и в частности балет, во всём мире. Дягилев был известным в артистическом и художественном мире гомосексуалистом и, как безнравственный, но умный человек, осознававший собственную ущербность и растленность, постоянно пытался представить их как определённый вызов обществу.

— Настоящий художник всегда должен отличаться от простых смертных! — высокомерно и высокопарно заявлял Дягилев.

В 1908–1909 годах Дягилев буквально потерял разум от любви к Нижинскому и стал настойчиво требовать, чтобы князь Павел Львов уступил ему танцовщика. Требовал отдать Вацлава как вещь, как крепостного, которым страстно желал обладать, но, по своему обычаю, ловко прикрывал сексуальные вожделения высокопарными фразами.

— Отдайте мне Нижинского, если вы действительно желаете ему добра, а русскому балету процветания!

Так не раз говорил Дягилев Львову. И тот наконец уступил. Человек мягкий, он искренне желал добра Вацлаву и даже согласился на собственные средства организовать за границей «Русский сезон» 1909 года. Современники, хорошо знавшие Дягилева, отмечали потрясающее, какое-то колдовское воздействие его личности на разных людей. Не исключено, что он являлся сильным экстрасенсом и под его влияние попал Нижинский, которого Дягилев фамильярно-ласково называл Ваца. Сергей Павлович ревниво относился к тому, что «его Ваца» носил на пальце золотой перстень с бриллиантами, подаренный князем Львовым, — видимо, Дягилев усматривал в этом некий мистический знак вечной привязанности, прикованности к определённому человеку.

Не таил ли в себе мистического подтекста дорогой подарок Львова? И Дягилев, прозванный в артистических кругах Шиншиллой, вскоре заставил Вацу снять золотое кольцо князя, а взамен подарил ему удивительной красоты платиновый перстень с сапфиром работы знаменитого ювелира Картье. Он словно стремился навсегда приковать к себе Нижинского незримыми узами. Несмотря на все усилия Дягилева, отношения между ним и Нижинским всё больше портились, и к 1913 году стали натянутыми. Сергей Павлович с ужасом узнал: Ваца сожительствует с… женщинами! Он с удовольствием ходил к парижским проституткам! Мало того, он осмелился обнажённым позировать Родену, которого даже развратный Дягилев считал жутким скопищем пороков. Говорят, ревнивый любовник даже лично следил за Вацей и однажды поздно вечером тайно проник в студию прославленного скульптора. Изрядно подвыпивший Нижинский спал на кушетке, а у него в ногах мирно дремал пожилой Роден…

ЕГИПЕТСКИЙ ПЕРСТЕНЬ РОМОЛЫ.

В это время в труппе появилась дочь известной венгерской драматической актрисы Ромола Карловна де Пульски: молодая, красивая, талантливая и очень неглупая. Словно предчувствуя нечто ужасное, связанное с этой прелестной женщиной, Сергей Павлович ни за что не хотел братьев в труппу. Но она сумела уговорить его. Они пришли к соглашению: Ромола будет работать только в период гастролей в Южной Америке.

Нижинский сразу привлёк внимание молодой актрисы. Впоследствии об этом она написала в автобиографической книге, которую с полным правом можно считать книгой о легендарном танцовщике. К немалому огорчению красавицы Ромолы, её кумир не обращал на неё никакого внимания.

Позднее Ромола Карловна признавалась: приятной неожиданностью стало известие, что сам Дягилев с ними не едет. В её распоряжении оказалось две недели на пароходе, и Ромола решила: она вырвет «малыша» из страшных лап месье Сержа! И ещё у неё был древний золотой перстень, полученный в подарок от отца, собиравшего восточные редкости.

— Я привёз его из Египта, — сказал Карл Ромоле. — Это древний талисман жрецов, который обладает мистической силой и приносит удачу. Видишь золотую змею на перстне раздавил священный скарабей? И ты победишь с моим талисманом!

Помня о словах отца, Ромола взяла талисман в гастрольную поездку. Актриса очень старалась привлечь внимание «малыша», но день проходил за днём, её несколько раз представляли Нижинскому, но потом он даже не здоровался, словно вообще не узнавал. Возможно, так оно и было на самом деле, пока на его пальце оставалось магическое кольцо, подаренное Шиншиллой. Наконец, Ромола решилась на отчаянный шаг — в один из вечеров, увидев великого танцовщика стоявшим на палубе с чёрным веером в руках, она попросила господина Гинцбурга вновь представить её Нижинскому.

Гинцбург подвёл её к Вацлаву и представил. Актриса смело взяла Нижинского за руку, сняла с его пальца подаренное Дягилевым кольцо с сапфиром и хотела надеть танцовщику своё, египетское. Но он взял его из её рук и положил на свою ладонь:

— Что это? — словно проснувшись, тепло улыбнулся «малыш».

— Талисман из Древнего Египта Подарок моего отца.

— Он непременно принесёт вам счастье, — Нижинский вернул ей перстень… и случилось чудо.

Возможно, это красивая легенда, но в ту ночь они несколько часов проговорили о музыке, искусстве танца, артистической жизни. Вернувшись в свою каюту, актриса упала на колени перед иконой и до утра жарко молила Иисуса спасти Вацлава от Сержа Дягилева, который непременно погубит его!

Утром и днём она не видела Нижинского и уже решила, что случившееся прошлой ночью не более чем красивый сон. Однако вечером подошёл Гинцбург и, церемонно поклонившись, очень официально спросил:

— Ромола Карловна! Нижинский просил меня узнать: согласны ли вы выйти за него замуж?

— Да! — на одном дыхании ответила она.

Они обвенчались вдали от Родины, вдали от Европы, в столице Аргентины Буэнос-Айресе 10 сентября 1913 года Нижинский боготворил Ромолу всю оставшуюся жизнь и каждое утро посылал ей букет белых роз. Ромола Карловна отвечала ему взаимностью и родила мужу двух прелестных дочерей, которых великий артист очень любил.

Несчастье подкралось незаметно — Вацлав Нижинский заболел и потерял разум. Некоторые считают это результатом чёрной магии Дягилева, другие говорят, что от перенапряжения на сцене у танцовщика случился инсульт, лишивший его сцены, танца, памяти, любви. А вскоре умер Дягилев. Неужели это совпадение?

Надеясь спасти и оживить память горячо любимого мужа, Ромола Нижинская пригласила в свой дом знаменитого Сержа Лифаря. Тот до изнеможения танцевал перед безучастно сидевшим в кресле Вацлавом. Когда Серж без сил повалился на пол, Нижинский вдруг вскочил и сделал свой знаменитый прыжок. А потом вновь тихо угас, погрузившись во мрак безумия.

В память о нём жена написала прекрасную книгу, ставшую лучшим памятником легенде русского балета. А тайна мистики трёх колец, сыгравших удивительную роль в жизни великого Нижинского, так и осталась неразгаданной.

Человек-айсберг. (Григорий Григорьевич Елисеев).

Как огромный айсберг скрывает большую свою часть в тёмной глубине морских вод, так и знаменитый купец-миллионер Григорий Григорьевич Елисеев во многом остался неразгаданной загадкой. Разве только если тайны его души сумела разгадать любимая женщина, которую он встретил уже в зрелом возрасте и отдал ей всего себя без остатка.

КАВАЛЕР ОРДЕНА ПОЧЁТНОГО ЛЕГИОНА.

Родился Григорий Григорьевич в 1864 году, в Санкт-Петербурге, в семье богатого негоцианта, не пожалевшего денег, чтобы сын получил прекрасное образование и светское воспитание. По воспоминаниям современников, Григорий Григорьевич Елисеев был стройным, чуть лысоватым блондином с безукоризненными манерами. Он отличался тонким вкусом, острым умом и феноменальной выдумкой в предпринимательстве, настойчиво отыскивая нечто новое, совершенно необычное.

Завершив образование, Григорий Григорьевич вместе с братом возглавил Торговое товарищество «Братья Елисеевы». Их петербургская фирма по торговле винами и колониальными товарами процветала, но молодому негоцианту этого показалось мало, и он рискнул устроить в Париже выставку марочных вин. Со стороны Елисеева это было дерзостно: французов невозможно удивить вином! Из наших соотечественников ранее это удалось только Петру Смирнову и князю Льву Голицыну, создавшему русское шампанское получше знаменитого французского. Неожиданно для всех третьим триумфатором стал молодой Елисеев: французы даже наградили его орденом Почётного легиона!

Именно ему первому в мире пришла в голову мысль создать ранее не виданный универсальный продовольственный магазин — «храм продовольствия», который вызывал бы восхищение, уважение и поклонение. Предвосхитив более чем на полвека идеи разного рода огромных гастрономов и супермаркетов, — после Елисеева всё это уже вторично! — он скрупулёзно рассчитал: когда, где и как. Нужно отдать должное смелости предпринимателя — первую победу он одержал не в чопорном и блестящем Санкт-Петербурге. Это было немалым риском даже для известного купца-миллионера: привлечь покупателей из разных слоёв столичного общества, — иначе необычайный магазин грозил стать убыточным. Значит, в нём должны продаваться товары на любой вкус и доступные для любого кошелька. А удивить и очаровать аристократический, сановный и рабочий Петербург оказалось труднее, чем расчётливый Париж. Однако Елисеев не остался внакладе, а за первым «храмом обжорства», как прозвали остряки его магазин, вскоре открылся второй — в Киеве. Елисеев решил завоевать и Москву, построив в ней «храм» своей мечты, — без признания в Белокаменной и Первопрестольной, славившейся купцами-толстосумами, ярмарками русских невест из лучших фамилий, хлебосольством и отменными поварами, победа не могла считаться полной. Не стоило забывать и о знаменитых московских ресторанах и трактирах, имевших своё «лицо» и своих завсегдатаев — от аристократического Тестова до студенческой «Комаровки» у Петровских Ворот.

Это здание построили в конце XVIII века по проекту знаменитого архитектора М. Ф. Казакова для богатейшей сибирской золотопромышленницы Е. И. Козицкой. Первоначально оно представляло собой дворец в классическом стиле, но за столетие сменило множество владельцев и неоднократно перестраивалось. В результате от его первоначального облика остались лишь фундамент, часть стен да громкая слава. Елисеев знал, что делал: москвичи были сильно заинтригованы. Стройку охраняли огромные алые степные овчарки и бдительные сторожа, а это ещё более подогревало любопытство. Специально приглашённый новым владельцем известный архитектор Г. В. Барановский зашил весь дом тёсом, что было для того времени новинкой, и получился натуральный деревянный ящик без щелей. На вопросы, что в нём, архитектор упорно отмалчивался, и по городу ползли самые немыслимые, фантастические слухи — великолепная реклама для неутомимого коммерсанта.

Наконец, взору изумлённых москвичей предстало занимавшее почти целый квартал обновлённое здание, украшенное сверкающей вывеской «Магазин Елисеева и погреба русских и иностранных вин». По случаю открытия «храма продовольствия» в торговом зале устроили торжественный молебен с освящением магазина, а затем состоялся банкет, на который получили приглашение все сливки московского общества. В роскошном зале гостей встречал сам Григорий Григорьевич в безукоризненно сидевшем фраке с «Владимиром» на шее и розеткой Почётного легиона в петлице. «Святого Владимира» Елисееву пожаловали за широкую благотворительную деятельность.

Елисеевские магазины стали невиданным явлением для всех стран мира! Нигде не имелось ничего подобного по размаху, ассортименту товаров, комфорту для покупателей и культуре их обслуживания. В магазины Григория Григорьевича приезжали на собственных выездах, на извозчиках, на трамвае и приходили пешком. И решительно для любого покупателя находился товар!

Интересно, каким способом «елисеевская империя» решала проблемы борьбы с грызунами, во все времена являвшимися бичом торговли. Современных электронных средств отпугивания и уничтожения крыс и мышей тогда ещё не изобрели, коты, мышеловки и капканы при нашествиях крыс оказывались малоэффективными, а использовать яды опасались — самим можно отравиться. Выручали собаки-крысоловы. Неизвестно, сохранились ли сейчас у нас эти удивительные псы, похожие на гладкошёрстных фокстерьеров с пастью крокодила, одним щелчком отправлявшие крысу на тот свет? Вечером в подвалах все туши и копчёности поднимали под потолок, а под ними устанавливали длинные столы, на каждый из которых сажали по несколько собак. Крысы лезли к мясу, а собаки до утра вертелись на столах, безжалостно уничтожая грызунов. Утром служители пробирались на «поле боя» и уводили свору отдохнуть, а вечером всё начиналось сначала. Этим и многими другими вопросами занимался управляющий магазином Сергей Кириллович.

«ТОРГОВАЯ ИМПЕРИЯ» И СИЛА ЛЮБВИ.

Роскошные, сиявшие зеркальными витринами и огнями хрустальных люстр магазины были лишь «надводной» частью «торговой империи»: мало кто знал, что делалось «за кулисами», огромная фирма не могла существовать без множества вспомогательных цехов и мастерских — к сожалению, об этом забывают, считая Елисеева лишь удачливым торговцем, хотя он был феноменальным бизнесменом в современном понимании и создал независимую структуру с собственным циклом поставок, переработки, транспортировки и сбыта. Фирма имела торговые филиалы, самыми известными из которых являлись санкт-петербургский и киевский, осуществлявший также торгово-закупочные операции. Собственные мастерские обслуживали сеть магазинов, транспорт и цеха по переработке. Кроме гужевого транспорта, бывшего основным, Григорий Григорьевич смело начал использовать редкие тогда автомобили.

Фирма Елисеева имела свой шоколадный цех, изготовлявший и конфеты, самостоятельные отделения по вареньям и мармеладам, уксусный и масляный цеха, которым придавалось большое значение как поставщикам сырья для консервирования. В масляном подразделении работала промышленная установка по отстою, очистке и фильтрованию прованского масла. Отдельно обрабатывались икра, солёная и свежая рыба, а также сыры различных сортов. В специальных помещениях стояли жаровни для пережаривания зёрен кофе, а в подвалах перебирали овощи и фрукты — покупатель получал яблоки без единого пятнышка на боках и виноградные грозди без единой мятой или гнилой ягодки. Продавать гнилые или мороженые овощи и фрукты считалось не только ужасным позором, но и преднамеренным нанесением ущерба безупречному реноме Торгового дома — за это могли и под суд отдать! С теми, кто не дорожил репутацией фирмы, Григорий Григорьевич не церемонился, хотя он всегда отличался вежливой сдержанностью.

Торговый дом располагал обширными продовольственными складами, амбарами и ледниками, содержавшимися в образцовом порядке. В состав фирмы входили контора, центральная касса, упаковочное отделение и экспедиция. Имелась своя охрана и служба безопасности на уровне того времени. В штате состояли также правоведы, бухгалтеры, эксперты, и множество людей иных специальностей, вплоть до ветеринарного врача, а при необходимости приглашали лучших специалистов. А знаменитые елисеевские винные погреба, не уступавшие погребам самого Смирнова?! Такие погреба фирма имела в обеих столицах, многих городах России и за границей. Очевидцы рассказывали, что подземные тоннели казались бесконечными, а по обеим их сторонам стояли огромные бочки, некоторые ёмкостью до 700 и более вёдер вина! Для каждого сорта вин имелись собственные отделения со строго соблюдаемым температурным режимом, имелись также водочные и коньячные отделения. Ежедневно для покупателей в подвалах разливали и направляли в торговые залы до 15 тысяч бутылок. Их доставляли в магазины собственным транспортом, как и другие продукты. А в запасе постоянно находилось 100 тысяч ящиков уже разлитого по бутылкам вина!

Недаром и теперь гастроном на Тверской упорно продолжают называть «елисеевским» и даже при советской власти он официально именовался номером один! Но мало кто знает тайну Елисеева — Григорий Григорьевич серьёзно намеревался… «завоевать» Америку! Русский рубль ценился тогда очень высоко, и Елисеев хотел «бросить» несколько миллионов за океан и создать там обширную сеть своих магазинов, однако ему помешала Первая мировая война.

Конец истории о феноменальном предпринимателе Елисееве неожиданный, как и полагается в повествовании о таинственном человеке-айсберге. Григорий Григорьевич не спился, не разорился, не был расстрелян комиссарами. Он… влюбился! Имея семью и взрослых детей, Елисеев в зрелом возрасте серьёзно увлёкся молодой красивой женщиной. Как истинно русский человек с широкой душой и незапятнанной честью, он не стал никого обманывать, оставил практически всё состояние семье и незадолго до октябрьских событий навсегда уехал с дамой сердца в Париж. Он был любим и любил, обретя на склоне лет счастье второй молодости. Не стоит тревожить память этой изумительной любви. Видя счастье Григория Григорьевича, Бог даровал ему долгую жизнь. Елисеев скончался в Париже в 1942 году, в возрасте семидесяти восьми лет.

Никогда более Елисеев не занимался коммерцией. Жаль, что этот гигант не раскрыл до конца своих талантов и тайна его феномена до сей поры не разгадана. Но нам не дано судить того, кто первым в мире начал прокладывать дорогу к современному продовольственному рынку, значительно опередив свой век. Лучше гордиться, что феноменальный и таинственный Григорий Григорьевич Елисеев был нашим соотечественником.

Первые русские женщины-авиаторы.

В Стране Советов победивший пролетариат во всём стремился стать первым — именно у нас были первые женщины-лётчицы, героически осваивавшие воздушный океан: Марина Раскова, Полина Осипенко и другие. Однако большевистская пропаганда старательно умалчивала, что задолго до героинь 1930-х годов в России гремели имена действительно первых русских лётчиц, вписавших немало славных страниц в историю российской авиации.

ПОЛЁТЫ НА ВОЗДУШНОМ ШАРЕ.

Рассказ о первых женщинах-воздухоплавателях России и связанных с их именами тайнах следует начать с первой половины XIX века, когда русские женщины стали осваивать воздушное пространство наравне с мужчинами, не уступая им ни в мужестве, ни в отваге, ни в любознательности.

В 1828 году первопрестольную Москву взбудоражило опубликованное в популярных «Московских ведомостях» объявление: «Российская девица Ильинская честь имеет известить почтенную публику, что ею будут запущены три аэростатических шара, из которых первый — лёгкий, путеуказатель, второй — большой, с человеческой фигурой, а в третьем она сама предпримет воздушное путешествие».

— Женщина, да ещё наша, русская, полетит на воздушном шаре? — повсюду говорили обыватели. — Неслыханное дело, достойное всяческого удивления!

Все три шара были… изобретены лично госпожой Ильинской! Каждый из них представлял собой разные варианты расчёта объёма аэростата, прочности его внешней и внутренней оболочки и оригинальной подвесной системы. Кстати, эта система также изобретена и испытывалась русской женщиной-воздухоплавателем госпожой Ильинской. Тогда мало кто понимал, зачем запускать по нескольку шаров и почему сразу не пустить в полёт женщину? Сейчас даже школьники знают, что первый шар-путеуказатель служил аэронавту, наблюдавшему за ним с земли, указателем силы и направления ветра. Позднее, использовав наработки, сделанные Ильинской, такие шары ввели в обычную практику лётного дела, не только для аэростатов и дирижаблей, а более всего для аэропланов, вытеснивших все остальные виды воздухоплавательных аппаратов. С развитием техники появилась и стала бурно развиваться реактивная авиация. Но и новым летательным аппаратам понадобились шары-пилоты, как и ракетчикам. Только шар уже стал нести на себе миниатюрную электронную аппаратуру, сообщавшую всю необходимую информацию. Следует обратить внимание и на вторую часть объявления в «Московских ведомостях», где говорилось, что госпожа Ильинская намеревается запустить и спустить на землю человеческую фигуру. Скорее всего, здесь идёт речь об испытании прообраза парашюта. Отважная женщина-изобретатель намеревалась опробовать собственную оригинальную конструкцию! И уже «третьим номером» должен был состояться сам полёт.

Кто эта незаурядная женщина-конструктор, пилот, изобретатель, рискнувшая в крепостнической России на такие эксперименты? Это осталось неразгаданной тайной. Неизвестны даже инициалы госпожи Ильинской. В некоторых исторических документах отмечалось, что она принадлежала к мещанскому сословию и проживала в Москве, на Пресне. Справедливости ради необходимо указать, что самой первой русской женщиной, поднявшейся в небо на воздушном шаре в 1804 году, стала москвичка А. С. Турчанинова. Она совершила полёт на воздушном шаре, которым управляла гастролировавшая в Москве француженка Женевьева Гарнерен. Однако Турчанинова была только пассажиркой, а Ильинская пилотом и конструктором.

Полёт Ильинской состоялся в воскресенье 19 августа 1828 года на даче известного богача Г. Закревского. Публики собралось много, состоятельные москвичи были охочи до развлечений, и их не смущало, что за входные билеты приходилось платить от двух до четырёх рублей. Прижимистые люди из купеческой Первопрестольной быстро сообразили, что платить за вход совершенно не обязательно и полёт можно наблюдать с холмов поблизости. Ильинская не обманула ожиданий. Были пущены первые два шара, а затем отважная женщина сама поднялась на воздушном шаре на высоту более чем 300 сажен — порядка шестисот метров. В те времена это считалось очень серьёзным достижением для женщины. Из-под облаков Ильинская приветствовала собравшуюся публику выстрелами ракет. Газетчики отмечали, что её шар был наполнен дымом от сжигания обычной соломы.

Собрать на представлении удалось порядка двух сотен рублей — ничтожно мало для продолжения работы. Русская публика оказалась равнодушна к развитию воздухоплавания. Образованную публику более привлекали громкие иностранные имена. Хотя наша аэронавтика дала бы сто очков вперёд любой французской или английской. «Простую» публику из крестьян и малограмотных мещан вообще не интересовало, кто летает. Полёты воздушных шаров служили для народа развлечением типа ярмарочного балагана. Что касается правительства, то, серьёзно занимаясь развитием артиллерии и флота, созданием военно-учебных заведений нового типа, военные того времени не видели в воздухоплавании никакого проку применительно к ведению войны. И это не их вина — развитие науки и техники не позволяло им заглянуть столь далеко. Поэтому у госпожи Ильинской не оказалось никакого будущего. Она объявила в газете о новом полёте, назначенном на 18 сентября, и… далее всё покрыто мраком тайны. Все следы отважной воздухоплавательницы теряются полностью.

ПЕРВЫЕ ЛЁТЧИЦЫ.

Настал век XX, и в небо поднялись ещё очень неуклюжие, похожие на этажерки первые аэропланы. Но это был большой прогресс! Теперь военные серьёзно интересовались и занимались авиацией: передовые умы уже видели в ней блестящее и ужасающее будущее на полях грядущих сражений. В начале века в Санкт-Петербурге жила в очень обеспеченной семье генерала русской армии гимназистка Лидия Зверева. Часами она с восторгом наблюдала за полётами аэростатов в Осовецкой крепости, затем увидела полёт на аэроплане и «заболела». Тайком от родителей она решила непременно стать авиатором. Это считалось просто неслыханным делом — женщина в кабине аэроплана!

Чтобы посвятить себя авиации в те времена, требовалось иметь смелость и хорошую физическую подготовку, — любая авария чаще всего означала гибель пилота. В 1910 году журналы и газеты Санкт-Петербурга в разделе хроники сообщили, что в Гатчинскую школу военных лётчиков, которая только накануне была открыта, записалось три человека. И в их числе одна барышня. Барышней, как нетрудно догадаться, оказалась Лидия Зверева, закончившая и гимназию. Обучение и полёты проходили при заводе Щетинина. Лидия училась увлечённо и очень прилежно, а затем блестяще сдала экзамены по технике пилотирования. В 1911 году, выдержав все выпускные экзамены, Зверева фактически стала первой женщиной — военным лётчиком нашей страны, а скорее всего, мира! Но тогда таких названий не существовало, Лидию Звереву решили официально именовать «авиатриссой». Она получила диплом военного лётчика за номером тридцать один. Тридцать дипломов до неё получили только мужчины.

Первой русской военной лётчице пришлось столкнуться не только с искренним восторгом и восхищением публики, но и с откровенной недоброжелательностью. После получения 10 августа 1911 года заветного диплома она не раз совершала публичные показательные полёты в Санкт-Петербурге, Риге и Тифлисе. Кроме того, Лидия Зверева совершила несколько длительных — естественно, по меркам того времени, — перелётов на аэроплане, доказав, что женщины вполне на это способны.

Лидия втайне начала работать над конструкцией собственного самолёта: он должен был стать аэропланом совершенно нового типа, каких ещё не существовало ни в одной стране мира. У неё была недюжинная конструкторская жилка. Именно эта жилка не давала Лидии покоя. Вместе с работами над конструкцией новейшего аэроплана начались странные неприятности. Однажды они едва не привели к трагическому исходу — кто-то подсыпал в мотор самолёта железные опилки, и в воздухе произошла катастрофа. Чудом Зверева осталась жива. Делом серьёзно заинтересовалась военная контрразведка. Но уже шла Первая мировая война, хватало иных забот, и вскоре всё списали на происки завистливых недоброжелателей или несчастный случай. Трудно сейчас сказать, насколько оправданна эта версия, но, скорее всего, работа Зверевой мешала какой-либо иностранной державе, использовавшей возможности своей разведки для устранения опасного конкурента. В то время проникнуть агенту иностранной спецслужбы на аэродром и получить свободный доступ к самолёту не составляло особого труда. Кто был тем крайне опасным противником, готовым физически уничтожить молодую способную лётчицу? Не обязательно немцы или австрийцы, хотя это не исключается. Вполне могли покушаться на её жизнь англичане и те же французы, которые считались союзниками России, — тут в игру вступали огромные деньги; самолётостроение начинало бурно развиваться и обещало ещё больший подъём и гигантские прибыли в будущем.

Первая авиатрисса умерла в 1916 году, как говорили, от тифа. Её болезнь показалась многим слишком неожиданной и странной, а все чертежи нового самолёта загадочным образом пропали. Можно предполагать, что те, кто уже покушался на жизнь первой русской военной лётчицы и способного конструктора, всё же достигли своей цели.

Пример отважной авиатриссы Лидии Зверевой увлёк других русских женщин в небо. Диплом авиатриссы вскоре получила актриса Любовь Галанчикова, сумевшая установить всероссийский и мировой рекорды высоты полёта на аэроплане и ставшая первой русской лётчицей — испытателем самолётов. Стали лётчицами и прекрасно показали себя в небе русские женщины-пилоты Е. Шаховская, С. Долгорукая, Е. Антарова-Наумова. Некоторые из них принадлежали к известным русским фамилиям титулованного дворянства. После октябрьских событий 1917 года след многих первых русских авиатрисс теряется, а имена их упорно и преднамеренно долгие годы замалчивались. Так и осталась нераскрытой тайной гибель Зверевой, забыт и её новый самолёт, и судьбы первых русских женщин-пилотов.

Раскова, Осипенко и Гризодубова, подвига которых никто нисколько не хочет умалить, поднялись в небо на несколько десятилетий позже. И они не были первыми…

Коммерции советник. (Пётр Арсеньевич Смирнов).

Все слышали выражение «перст судьбы» — он всегда безошибочно отыскивал в толпе того, кто нужен в данный момент, и сквозь любые преграды настойчиво двигал его к заветной цели. По меткому выражению американцев, эти люди «делали себя сами». Яркий пример — феномен одного из гениев русской коммерции, Петра Арсеньевича Смирнова.

ПЕРСТ СУДЬБЫ.

Многим современникам Петра Арсеньевича казалось, что ему фантастически везёт. Людская молва создавала красивые легенды о происхождении огромных богатств Смирнова. Но это легенды и сказки. На самом деле его жизнь с малых лет была наполнена каждодневным, поистине каторжным трудом, чтобы потом, основываясь на точном расчёте, безошибочно поймать жар-птицу удачи и удержаться на гребне капризной волны коммерческого успеха.

Архива обширной семьи Смирновых не сохранилось — различные источники указывают противоречивые сведения о месте и времени рождения Петра Смирнова. По одним данным, он появился на свет в 1831 году в селе Потапово Ярославской губернии. По другим — родился в селе Каюрово, Мышкинского уезда той же губернии. После уничтожения церковных книг есть косвенные данные, свидетельствующие, что Пётр Арсеньевич родился в 1831 году в селе Потапово, в семье крепостного крестьянина. В те времена свято соблюдался прекрасный обычай: если Бог дал тебе благополучие в жизни, надо непременно пожертвовать на постройку церкви в родных местах. Смирнов пожертвовал пятьсот тысяч рублей и построил большой красивый храм в селе Потапово.

«Питейное дело» считалось у Смирновых семейным и потомственным. Отца и дядю Петра Арсеньевича помещик отпустил в Москву на оброк — тогда существовало крепостное право! — и служили они по «питейному делу» у купца Каргашкина. Когда Петру исполнилось десять лет, его тоже отправили в Белокаменную, где отец и дядя уже успешно управляли кабачком или винной лавкой. Мальчику была уготована участь работать на побегушках и упорно учиться коммерции. В России зарождался капитализм: кто имел деньги и хватку, старался открыть собственное дело. А какие деньги у Пети Смирнова? В отличие от многих «новых русских» он не держал воровского «общака», не крал из госказны и не сколачивал состояния на спекуляциях в период тотального дефицита. Пётр Арсеньевич был человеком очень предприимчивым, даже рисковым, но предельно порядочным и честным, а по натуре добрым, хотя не всегда выказывал это. Какой странный, загадочный человек, если сравнивать его с сегодняшними криминальными «водочными королями»!

К успеху вели упорный труд, нелёгкая учёба законам коммерции и широкое самообразование. И ещё помощь отца и дяди: постепенно Пётр Смирнов входил в дело и, познав его до тонкостей, понял — он сумеет достичь значительно большего, развернуться во всю русскую мощь и ширь!

КРУПНЕЙШИЙ В МИРЕ.

В 1890 году, при поддержке родных, Пётр Смирнов открыл своё дело. Естественно, винное, но очень скромное: в нём было занято всего девять человек работников. По большому счёту этот год можно считать годом рождения отечественной ликёро-водочной промышленности и заводского производства вин.

Смирнов не зря упорно учился, долго планировал, прежде чем пуститься в бурные коммерческие волны, — он сделал то, до чего ранее просто никто не додумался: закупил оптом многие сорта хороших вин в Закавказье и за границей, в бочках привёз их в Москву и на своей маленькой фирме разлил в свои же фирменные бутылки. Появление вин Смирнова не прошло незамеченным на рынке — хорошее качество и умеренная цена быстро помогли им завоевать заслуженную популярность. Стало принято брать бутылочку «от Смирнова», а фирма Петра Арсеньевича начала быстро расти и крепнуть.

Теперь Смирнов решился рискнуть по крупному: он начал производство фирменного, хорошо очищенного белого крепкого столового вина, которое теперь привыкли именовать водкой, а если она связана с именем Петра Арсеньевича, то «смирновкой». Кстати, сам знаменитейший ликёро-водочный фабрикант и торговец винами всю жизнь был абсолютным трезвенником! И в расчётах на крупную прибыль никогда не делал основной ставки на водку! В его прейскурантах и коммерческих документах «столовое вино» значилось лишь под четвёртым сортом. Независимые эксперты относят американскую «Смирновскую» аж к двадцать первому сорту, если её сравнивать с «родной». Огромная заслуга Петра Арсеньевича, что он открыл и сделал доступными для широких слоёв населения России ранее неизвестные им прекрасные зарубежные и отечественные вина южных окраин империи и Закавказья. Этим его фирма завоевала небывалую популярность. На складах виноторговца и промышленника постоянно имелось более пятнадцати сортов заграничных белых, бургундских и рейнских вин, до десятка наименований хересов и мадеры, более десятка сортов шампанского, рома, коньяков, ликёров, не говоря уже о бессарабских, крымских, донских, кубанских и прочих нектарах из забродившего винограда. Пользуясь рецептами русской старины и новейшими достижениями западных виноделов, Смирнов стал вводить в широкий обиход всевозможные сладкие наливки и настойки, быстро приобретшие широкую популярность и приносившие немалые доходы. Малиновые, шоколадные, ореховые, смородиновые, абрикосовые и другие настойки и наливки в фирменных бутылках и графинах с красивыми этикетками, отменного вкуса и качества, а главное — по доступной цене!

Прошло десять — пятнадцать лет, и Товарищество Смирнова превратилось в огромный концерн! Товарищество уже давно было высочайше утверждено государем, на заводе Смирнова работали мощные паровые машины и широко использовалось бывшее тогда в диковинку электричество. Рабочие места постоянно благоустраивались, а продукция строго контролировалась на предмет качества. На концерн Смирнова работали несколько стеклоделательных заводов, выпускавших для него бутылки различной ёмкости и конфигурации, а также ряд типографий, печатавших этикетки. О размахе производства красноречиво свидетельствует такой факт: для доставки продукции ежедневно запрягались более сотни подвод ломовиков! В то время ни в одной стране мира ни одно винодельческое заведение не могло этим похвастаться.

«ПО ТЫСЯЧЕ ЗОЛОТОМ».

На предприятиях коммерции советника Смирнова никогда не случалось ни забастовок, ни стачек, по крайней мере при жизни Петра Арсеньевича, хотя только на его московском заводе работало порядка тысячи человек — по тому времени внушительная сила! В разное время Пётр Арсеньевич приобрёл в Москве более пятидесяти больших домов, отремонтировал их и отдал под жильё рабочим своих предприятий.

Поверьте, это были совсем не халупы типа современных «хрущоб», не бараки, как любили показывать в советских фильмах «про революцию», и не кишащие клопами и прочими паразитами общежития-казармы. Это было нормальное жильё! Смирнов всегда говорил: если мои рабочие будут плохо жить, то они станут плохо работать! Коммерции советник был любопытным человеком — не чурался меценатства и занимался им с удовольствием, поддерживая дружбу с известным Бахрушиным, оставившим в дар городу уникальный театральный музей. Смирнов многое делал в благотворительных целях. Он являлся почётным членом Совета детских приютов, сообщества военных врачей и московской офтальмологической больницы. И не раз бескорыстно приходил на помощь многим попавшим в беду людям, давая немалые средства.

Личная жизнь Петра Арсеньевича оказалась сложной и запутанной: он часто увлекался женщинами, но быстро выяснялось, что многие из них отвечали ему взаимностью лишь ради его состояния. Бог наградил Смирнова многочисленным потомством: от трёх жён у него было десять сыновей и дочерей. Всех их он трогательно любил и старался быть им прекрасным отцом.

Не опасаясь западных конкурентов, Смирнов двинулся на завоевание европейского рынка, о чём мы теперь можем лишь мечтать. Он не просил, а требовал международного признания, которое по праву заслужил! Вот куда потекла бурная винно-водочная река. Естественно, такому шагу предшествовали серьёзная подготовка и трезвый расчёт, зато потом начался настоящий звездопад.

1873 год, Вена. На международной выставке Товарищество Смирнова за свою продукцию награждено золотой медалью. 1877 год — фирма получает право гравировать на изделиях государственный герб, служивший знаком качества. 1878 год — на Всемирной Парижской ярмарке ликёры и водки Смирнова получают сразу две золотые медали, обойдя державших из года в год первенство французов. В 1886 году царь производит фирму в Поставщики Двора Его Императорского Величества. Большего признания коммерческая фирма в России того времени получить просто не могла, Смирнова наградили орденом Святого Станислава, а фирму третьим государственным гербом. Русское правительство по достоинству оценивает труды Петра Арсеньевича и дарит ему две золотые медали на Владимирской ленте. В 1890 году на Всероссийской художественно-промышленной выставке в Москве продукция фирмы получает очередной герб, а сам Смирнов удостаивается высшей чести: государь император жалует его снятой с себя золотой медалью на ленте Андрея Первозванного. Теперь отныне и навсегда Смирнов первый в своём деле…

Умирая, Пётр Арсеньевич оставил духовное завещание. Добрый христианин и заботливый хозяин приказал выдать каждому низшему чину фирмы — то есть рабочим, коих насчитывалось более тысячи, — по тысяче рублей золотом!

Кто вы, доктор Айболит?

Вряд ли в нашей стране есть взрослые и дети, которые никогда не слышали о докторе Айболите. Его популярность куда шире, чем у любых политиков, спортсменов и актёров, — со временем их успехи забываются, старых кумиров неизменно сменяют новые, а доктор Айболит, как Дед Мороз, непременно остаётся с нами и радостно встречается со следующим поколением…

НАЧАЛО ПУТИ.

Каждый в детстве верил: добрый доктор действительно существует! Он лечит волшебными таблетками и быстренько ставит на ноги всех зверюшек и заболевших ребятишек. Когда у нас болело горлышко или одолевал противный насморк, мы мечтали, чтобы к нам пришёл добрый доктор Айболит: пусть он излечит все наши болячки без горьких микстур, горчичников и градусников! Взрослые прятали снисходительную улыбку и ласково гладили нас по голове. Но на словах они охотно подтверждали существование легендарного Айболита. Он так долго не приходит — потому что срочно уехал в Африку, лечить обезьян.

Представьте: мы не зря верили в доброго доктора Айболита. Множество мальчишек и девчонок, а также взрослых не только знали и видели его, но и лечились у доктора от разных болезней! И приносили лечить больных кошек, собак, голубей и прочую живность. И всем им, как в волшебной сказке, помогал прекрасный врач и удивительно добрый человек Тимофей Осипович Шабад. Именно он стал прообразом доктора Айболита из сказки детского писателя Корнея Ивановича Чуковского.

Тимофей Осипович Шабад родился в 1864 году в городе Вильно. С детства его привлекала профессия врача, и первыми пациентами маленького Тимоши стали животные: он возился с больными щенятами, котятами, лечил кур, гусей и даже пытался помогать аистам, а позже начал серьёзно интересоваться рецептами народной медицины. Что характерно — все пациенты-животные непременно выздоравливали!

Закончив виленскую гимназию, Шабад поступил на медицинский факультет Московского университета. Став дипломированным врачом, Шабад, следуя примеру известного всей России доктора Гааза, призывавшего всех на свете «спешить делать добро», пошёл работать в московские трущобы. Потом Тимофей Осипович добровольно отравился в Поволжье, где, рискуя жизнью, помогал ликвидировать страшную эпидемию холеры. Возвратившись в Вильно, доктор Шабад вскоре стал уважаемым и известным человеком. Его избрали членом городского магистрата, вице-президентом медицинского общества. По вечерам он редактировал издаваемый для врачей журнал. Помня заветы своего учителя Гааза и работу в московских трущобах, Тимофей Осипович принимал горячее участие в создании общества охраны здоровья детей и комитета помощи нуждающимся.

«ИНТЕЛЛИГЕНТНЫЙ СУМАСШЕДШИЙ».

Многие считали доктора Шабада неким «интеллигентным сумасшедшим», готовым бесплатно лечить даже бродяг и отпетых уголовников. И не только людей, но и животных: лошадей, коров, бродячих собак и кошек. Шабад оказывал помощь диким птицам и зверям: например, недоверчивым и хитрым воронам. Все без исключения пациенты отвечали ему искренней преданностью. Тимофей Шабад наверняка обладал уникальными экстрасенсорными способностями и даже понимал… язык животных и птиц. Уже неопровержимо доказано, что таковой существует и животные способны общаться между собой. Шабад практически ни разу не ошибся в диагнозе: он словно «видел» любого пациента, как под рентгеном. Ни одно животное, даже если доктор во время лечения причинял ему сильную боль, не сопротивлялось и смирно терпело процедуры. Уголовники, для которых не существовало ни Бога, ни чёрта, никогда не трогали врача, некоторые полагали, что Шабад — колдун! Другие считали, что он — святой!

За сочувствие революционному движению 1905 года Шабад угодил в тюрьму и провёл за решёткой шесть месяцев. Следствие не подтвердило выдвинутых против врача обвинений. Тем не менее власти решили выслать доктора за пределы Виленского края на один год.

На вокзале Шабада провожала толпа почитателей и благодарных за исцеление больных. Очевидцы отмечали: прилетело необычайно много птиц, рассевшихся на деревьях, заборах и крышах домов. Врач был растроган и тронут до глубины души: он поклялся не обмануть ожиданий больных и сдержал слово — по окончании высылки, вернувшись в родной город, Шабад плодотворно работал в нём на протяжении тридцати лет!

Но где, когда и при каких обстоятельствах пересеклись жизненные пути Тимофея Осиповича Шабада и Корнея Ивановича Чуковского, который сделал известного в Вильно врача прототипом доктора Айболита? Оказывается, Корней Иванович приезжал в Вильнюс в 1921 году — об этом сообщала газета «Северо-Западное слово». Тимофей Осипович Шабад и Корней Иванович Чуковский были знакомы. Писатель даже некоторое время жил на квартире врача, наблюдал за его работой и прислушивался к разговорам с пациентами и посетителями. Корней Иванович блестяще реализовал свой замысел, и удивительная сказка про доброго доктора Айболита была написана. Она до сих пор любима детворой, хотя уже много лет нет на свете ни её автора, ни доброго доктора Шабада.

Разве может когда-нибудь забыться и умереть добро? В Вильнюсе, в столице независимой Литвы, благодарные жители поставили памятник доктору Айболиту — выпускнику медицинского факультета Московского университета, Врачу с большой буквы, Тимофею Осиповичу Шабаду.

«Прощание славянки».

Редко у кого не щемило сердце при звуках этого удивительного по силе, совсем не бравурного марша, несущего в себе загадочное ощущение тревоги близких потерь и лишений, горя и слёз всех грядущих войн на многострадальной и грешной земле. Эта проникновенная мелодия широко известна во всём мире: уже сотню лет её исполняют военные оркестры Болгарии, Югославии, Франции, Швеции, Норвегии, Румынии и многих других стран. В Польше, в период Второй мировой войны, на мотив марша написали песню «Расшумелись плакучие ивы», ставшую гимном Армии Людовой. Но в Советской России, на родине популярного во всём мире марша, он долгие десятилетия оставался под строжайшим запретом, и никто не знал ни имени, ни судьбы его создателя…

ЭХО БАЛКАНСКИХ СОБЫТИЙ.

Автором ставшего знаменитым на весь мир марша был офицер русской армии Василий Иванович Агапкин. Родился композитор в деревне Шанчерово бывшей Рязанской губернии. Рано оставшись сиротой, паренёк, имевший музыкальные способности, как «сын полка» попал в военный оркестр 308-го батальона, дислоцировавшегося в Астрахани. Там Василий научился играть на трубе и освоил ряд других музыкальных инструментов, узнал азы музыкальной грамоты. Вскоре и ему пришла пора служить срочную службу в армии. Стройный, щеголеватый и подтянутый парень, на котором ладно сидела военная форма, попал на службу в кавалерию.

— О, да ты ещё и музыкант, — подкручивая лихой ус, довольно усмехнулся командир, оглядывая бравого новобранца.

Василий Агапкин стал служить в Тверском драгунском полку, имевшем давние боевые традиции и отличный военный оркестр. В кавалерии вообще очень ценились хорошие оркестранты, и один полк всегда стремился перещеголять другой на парадах выправкой, выездкой коней и военными оркестрами. Их руководители — капельмейстеры — как правило, были неплохими композиторами, да и многие офицеры получали хорошее музыкальное образование. Практически каждый полк старой русской армии непременно имел свой собственный марш. И не только в кавалерии, но во всех родах войск.

Вскоре Василий Агапкин стал лихим кавалеристом и прекрасным трубачом. Он твёрдо решил: вся его жизнь отныне и навсегда теперь связана с военной музыкой — он хотел стать капельмейстером, руководить большим военным оркестром и служить в армии. Закончив срочную службу и получив рекомендации командования, Василий Агапкин поступил в Тамбовское военно-музыкальное училище. После успешного окончания обучения Василия Ивановича направили штаб-трубачом в 7-й запасный кавалерийский полк.

Подошёл 1912 год, с пышными торжествами по случаю столетия Отечественной войны 1812 года. Праздновали знаменательную дату широко. Особо торжественно отмечался праздник в полках, ходивших в 1813 году в поход в Европу и бравших Париж, сражавшихся на Бородинском поле и при Березине. Через год намечалось широко отметить 300-летие правящего дома Романовых, что также предполагало бесконечные парады, балы и гуляния. Поэтому военным оркестрам хватало забот: они требовались везде и буквально нарасхват.

Едва успели отметить 100-летие Отечественной войны 1812 года, как в мире произошли тревожные события — Сербия, Черногория и Болгария заключили союз и объявили войну всё ещё сильной Турции. События на Балканах вызвали большой резонанс в русском обществе. Фирмы грамзаписи, — уже давно стали модны граммофоны и грампластинки, — и нотные издатели немедленно выпустили ноты и пластинки с записями сербского, греческого и болгарского гимнов. В каждом доме считалось хорошим тоном музицировать на «балканские темы». Василий Агапкин решил создать своё собственное произведение. Пусть Россия не вступала в войну на Балканах и русская армия не собиралась переправляться через Дунай — Василий Иванович считал своим долгом выразить в музыке переполнявшие его чувства. Что мог написать профессиональный военный музыкант? Конечно же военный марш!

Некоторые музыковеды считают, что Агапкин взял за основу сохранившуюся в солдатской среде народную песню времён Русско-японской войны 1904–1905 годов и обработал её. Трудно сказать, насколько это верно, но получился совершенно неожиданный, щемяще грустный марш, нарушивший все царившие до того традиции написания военных маршей, зовущих в бой, на смерть или к победе над неприятелем! Свой марш Агапкин решил посвятить славянским женщинам и назвал «Прощание славянки».

МЫ НАШ, МЫ НОВЫЙ…

Свои нотные наброски Агапкин решил отвезти в Симферополь: там жил и работал известный в то время композитор и нотоиздатель, военный капельмейстер Яков Богорад. Марш «Прощание славянки» Богораду очень понравился. Маститый музыкант помог начинающему композитору оркестровать его произведение и издал ноты. На обложке нотной тетрадки нового марша, на фоне Балканских гор была изображена молодая прекрасная женщина, прощающаяся с воином в гусарском доломане. Впервые новый марш был публично исполнен на строевом смотре 7-го запасного кавалерийского полка, в котором служил автор. Марш немедленно подхватили и стали исполнять оркестры других полков, и прекрасная мелодия с триумфом зазвучала по всей России, моментально перелетая из города в город.

В августе 1914 года разразилась Первая мировая война. Марш «Прощание славянки» Агапкина приобрёл международную известность — его с большим воодушевлением исполняли военные и гражданские оркестры. Летом 1915 года наконец-то вышла первая грамзапись ставшего удивительно популярным марша: пластинку выпустила киевская фирма грамзаписи «Экстрафон». Примеру киевлян не замедлили последовать фирмы грамзаписи Москвы, Петрограда и других больших городов России — пластинка с маршем «Прощание славянки» пользовалась неизменным спросом у публики и приносила стабильные доходы.

В октябре 1917 года произошёл серьёзный поворот в судьбах страны, а позже началась Гражданская война. Марш Агапкина был популярен в войсках адмирала Колчака и Добровольческой армии, поэтому для большевистских комиссаров он стал ненавистен и после Гражданской войны на долгие десятилетия оказался под строгим запретом. Поэтому фильмы «про Гражданскую», где красные бойцы шагают под звуки «Прощания славянки», не соответствуют действительности. При этом большевики не стеснялись «воровать» популярные белогвардейские песни, написанные музыкально одарёнными офицерами. Например, «По долинам и по взгорьям», якобы созданная партизанами Дальнего Востока, не что иное, как «Шли дроздовцы бодрым шагом», то есть марш знаменитых белых частей.

Что же делал в это время Василий Агапкин? Он оказался в рядах 1-го Красного гусарского Варшавского полка Западной дивизии. После окончания Гражданской, музыкант вернулся в Тамбов и стал капельмейстером красного гарнизона. В 1922 году участвовал в организованном в Москве смотре, и вместе со всем оркестром был оставлен по распоряжению наркома для дальнейшего прохождения службы в столице — уж больно хорошо играли музыканты Агапкина. Москвичи часто ходили в сад «Эрмитаж» послушать прекрасный военный духовой оркестр, исполнявший сочинения Василия Агапкина: «Волшебный сон», «Голубая ночь», «Любовь музыканта». Но марш «Прощание славянки» не звучал ни разу!

7 ноября 1941 года на Красной площади, во время знаменитого парада, сводным оркестром Московского гарнизона дирижировал Василий Иванович Агапкин. Но и на этом историческом параде знаменитый марш, ставший, по сути, музыкальным символом русских солдат и офицеров, не исполнялся — музыка, написанная задолго до революции, по-прежнему считалась запретной. Не исполнялся этот марш и в других городах СССР оркестрами воинских частей. Поэтому более поздние фильмы о Великой Отечественной, где в фонограммах использована музыка знаменитого марша, не соответствуют действительности. Прошли годы тяжелейших испытаний, и наш народ в нелёгкой борьбе одержал великую Победу — советские войска взяли Берлин. Летом 1945 года в Москве, на Красной площади, состоялся грандиозный Парад Победы. Но и на нём сводный военный духовой оркестр не исполнял знаменитый русский военный марш!

Считается, что запрет на исполнение марша снял получивший множество международных призов прекрасный фильм «Летят журавли», где заглавные роли исполняли Алексей Баталов и Татьяна Самойлова. Конечно, создатели этого фильма, как и многих других, пошли против исторической правды, озвучив пронзительную сцену проводов на войну знаменитым маршем Василия Агапкина. Но зато они вернули нам великую — без преувеличения! — ставшую народной музыку истинно русского военного марша.

Автор бессмертного марша прожил долгую и, хочется надеяться, счастливую жизнь, вписав своё имя в Историю. Василий Иванович Агапкин скончался в возрасте восьмидесяти лет, в 1964 году…

Русский герой Вердена.

Когда речь заходит о героях-лётчиках Первой мировой войны, всенепременно вспоминают капитана Нестерова — русского офицера-авиатора, первым сумевшего сделать в небе фигуру высшего пилотажа, названную «мёртвой петлёй» или «петлёй Нестерова» и первым же совершившего воздушный таран. Иногда с трудом вспоминают фамилии Славороссова, Арцеулова, и почти никто не знает бывшего некогда легендарным лётчика-аса Виктора Фёдорова, русского добровольца во французской армии, кавалера ордена Почётного легиона и всех военных французских наград, воевавшего в небе Вердена, в Румынии, обучавшего русских лётчиков в Одессе, сражавшегося на Западном фронте с немцами под Барановичами…

ВЕРДЕН.

Эмигрировавший во Францию из России по политическим мотивам — он принимал участие в революционных событиях 1905 года, — Виктор Фёдоров за границей увлёкся авиацией и сумел получить диплом лётчика. В годы Первой мировой войны, не имея возможности отправиться домой, в Россию, Фёдоров вступил добровольцем во французскую армию и настойчиво стал просить направить его на фронт. Он никогда не был большевиком и не разделял установки коммунистов на поражение России в войне. Талантливый лётчик желал принести пользу своей родине в борьбе с врагом, пусть даже на другом фронте. В начале 1916 года, когда обстановка под Верденом стала особенно напряжённой, французское командование пошло навстречу настойчивым просьбам «неугомонного русского», имевшего чин сержанта, — более высокого звания ему французы давать не захотели, считая, что для русского эмигранта этого вполне достаточно. Фёдорова направили под Верден, в боевую авиачасть, зачислив в состав уже успевшей стать знаменитой эскадрильи «Аисты». Сначала французы посматривали на русского свысока, но он боевыми делами заставил отдать полную дань уважения силе духа и отваге русского человека, заслужив прозвище Казак Вердена.

Сделать это оказалось нелегко. Первый боевой вылет Фёдоров совершил 21 февраля 1916 года около девяти утра. В то утро немцы прилетели бомбить расположенный рядом с аэродромом город. Русский намеревался немедленно подняться в воздух и сбить немецкий бомбардировщик, но не успел — кайзеровский пилот уже улетел за линию фронта. Тогда русский предложил командиру части капитану Брокару неожиданное решение:

— Нужно лететь и бомбить немецкое лётное поле!

Согласно данным разведки, немецкий аэродром располагался примерно в двадцати километрах за линией фронта: по меркам Первой мировой это считалось глубоким тылом. Дальних операций авиации, налётов на вражеские аэродромы никто не применял. Русского лётчика посчитали сумасшедшим, но он вызвался лететь на немцев первым. К чести французов, с ним согласились отправиться ещё три волонтёра. Смельчакам удалось благополучно долететь до немецкого аэродрома и, прорвавшись сквозь зенитный заградительный огонь, точно провести бомбометание. Взлётная полоса и поле аэродрома противника оказались сильно повреждены.

Возвращаясь с задания, Фёдоров набрал высоту примерно в три с половиной тысячи метров — тогда это было чуть ли не пределом, — и немного отстал от ушедших вперёд французов. Внизу он заметил разрывы снарядов и понял: стреляли по немецкому аэроплану, который находился ниже него. Тогда военные машины уже достигали «сумасшедшей» скорости до ста сорока километров в час. Фёдоров пошёл на сближение с немцем, выжимая из мотора своего аэроплана всё возможное. Воздушный бой проходил на глазах солдат обеих армий, наблюдавших его из окопов. Фёдоров ловко зашёл немцу в хвост и, несмотря на его отчаянную стрельбу из пулемёта, срезал противника меткой очередью. Германский аэроплан упал в нескольких километрах позади линии французских окопов.

Русский творил в небе Вердена чудеса храбрости: однажды он отстреливался из карабина от… трёх вооружённых пулемётами немецких аэропланов. Сумел отбиться и благополучно вернулся на свой аэродром. Вскоре капитан Тэрокер огласил приказ французского маршала Жоффра о награждении русского сержанта-пилота Виктора Фёдорова военной медалью. В представлении говорилось, что 14 марта он сбил немецкий аэроплан, 18 марта выдержал два боя, каждый раз атакуя по три неприятельских аэроплана. 21 марта 1916 года вновь сбил неприятельский аэроплан. Сами французы не отличались такой отвагой и могли быть щедрее на награды для русского смельчака…

Фёдоров стал необычайно популярен во Франции. Газеты выходили с его портретами, но русский не успокаивался. Где другие благоразумно уклонялись от боя, он знал лишь одно — атаковать! Немецкие военные лётчики дрались очень умело и считались людьми не робкого десятка. Это общепризнанный факт обеих мировых войн. Тем не менее хоть раз отступить перед превосходящими силами врага не приходит Фёдорову в голову: он только атакует, и всегда первым! Однажды он вступил в неравный бой сразу с тремя немецкими асами, летавшими на «фоккерах», сбил одного очередью из пулемёта и сам получил ранение в ногу. Такое ранение для лётчика Первой мировой означало одно — гибель! Управлять летательным аппаратом того времени с раненой ногой считалось невозможным, а сесть — тем более! Фёдорова неизбежно должны были сбить немцы! Или он должен был разбиться! Но отважный русский лётчик сумел превозмочь боль, оторвался от преследовавшего его противника и в условиях лесистой и холмистой местности посадил свою машину на крохотном поле, вдоль и поперёк перегороженном изгородями для скота. Это было невероятно!

Присваивая Фёдорову офицерское звание и вручая высокую награду, французский маршал высокопарно сказал:

— Вы удвоили славу, покрывшую знамёна Верденской армии!

Имя русского аса Фёдорова опять было у всех на устах, а герой лежал в госпитале с тяжёлым ранением ноги. По счастью, её не ампутировали и оперированный сустав сохранил полную подвижность. Как только Фёдоров смог ходить, он начал безудержно рваться в небо родной России! Все возможные французские военные награды русский лётчик-доброволец су-лейтенант Виктор Фёдоров выслужил за две недели боёв под Верденом…

РУМЫНИЯ — ОДЕССА — БАРАНОВИЧИ.

Французы предложили Фёдорову поехать в составе их военной миссии в Румынию — поднимать боевой дух побитых австрийцами и немцами румын. Пустой светской болтовне русский лётчик предпочитал дело — на Румынском фронте он сбивает ещё один немецкий самолёт, завязывает хорошие отношения с главой французской миссии в России полковником Людманом. С его помощью герой Вердена надеялся вернуться на Родину. Полковник Людман оказал Фёдорову помощь. Как французский офицер-инструктор Казак Вердена прибыл в Одессу, где находилась русская учебная авиационная команда. Русский ас старательно обучал своих соотечественников выполнению фигур высшего пилотажа, снайперской стрельбе из пулемёта, тактическим приёмам воздушного боя. От любых неприятностей со стороны властей Фёдорова защищал французский мундир и множество боевых наград. Но он жаждал боевых вылетов против немцев в составе родной русской армии. А Петроград в ответ на запросы упорно молчал.

Наконец всё разительно переменилось: в феврале 1917 года произошла революция и власть перешла в руки Временного правительства. Переменилось и положение Виктора Фёдорова — весной он отправился на фронт воевать с немцами. Сбылась заветная мечта лётчика: он попал в состав XI корпусного ограда, дислоцировавшегося под Барановичами в Белоруссии. И тут же Фёдоров начал совершать боевые вылеты. Газеты сообщали, что су-лейтенант французской службы Фёдоров 15 июня 1917 года в районе Сморгонь-Крево атаковал немецкий самолёт. Фёдоров опять атаковал!

Его громкая слава начала наводить ужас на врага, и при появлении на фронте знаменитого русского аса Фёдорова немецкие лётчики предпочитали проявлять предельную осторожность и сокращали число боевых вылетов. Германские асы были не робкого десятка и отлично умели драться, но русского лётчика они считали самоубийцей, искавшим в небе смерти и готовым захватить с собой в ад как можно больше противников. И всё-таки Фёдоров вскоре сбивает свой первый самолёт на Западном фронте, действуя в составе родной русской армии. Фёдоров не был большевиком и не разделял взглядов коммунистов, видимо, поэтому имя героя долго замалчивалось. Фёдоров прекрасно понял, что происходит в России, и осенью 1917 вернулся во Францию. 10 октября, как сообщали газеты, он уже вёл бой с тремя «фоккерами» во французском небе и получил новое ранение, но дотянул до своего аэродрома. Выздоровев, он вновь оказался на фронте. Герой не рвался больше на Родину, где произошёл октябрьский переворот. Это говорит о многом. Большевики не нуждались в героях, которые их не прославляли и совершали подвиги без «руководящей роли партии».

В самом конце войны, когда со дня на день ждали капитуляции кайзеровской Германии, патрулируя в воздухе, Фёдоров заметил армаду немецких бомбардировщиков, летевших под прикрытием истребителей. Они явно намеревались бомбить мирные французские города. Больше в воздухе никого не было, и русский ас смело ринулся в бой, надеясь, что ему удастся задержать противника до того, как поднимутся французские истребители.

Горько говорить, но ряд экспертов утверждают: «храбрые французы» наблюдали за неравной схваткой… с земли. Фёдоров сбил четыре немецких самолёта, был атакован со всех сторон, и его машина рухнула на землю на вражеской территории. Официально считалось, что Фёдоров погиб. Однако отважный лётчик якобы выжил. Он долго находился в немецком плену, откуда его сумели вызволить французские власти. По возвращении во Францию у Виктора Фёдорова открылась смертельная горловая чахотка, и легендарного русского аса вскоре не стало. Но это лишь версия. Тайна Казака Вердена осталась неразгаданной…

Новая кавалерист-девица.

О беспримерной настойчивости и отваге этой удивительной русской девушки в 1915 году писали множество отечественных и зарубежных изданий — во время Первой мировой войны Антонина Тихоновна Пальшина три года носила мужское платье, храбро воевала на фронте и стала Георгиевским кавалером, повторив подвиг знаменитой кавалерист-девицы Надежды Дуровой…

ПОБЕГ НА ФРОНТ.

В 1914 году, когда началась Первая мировая, Антонине исполнилось шестнадцать. Худощавая стройная девушка повадками напоминала мальчишку: дома, в деревне под городом Сарапулом на Каме, где она родилась и выросла, её так и прозвали — парень в юбке. Но нужда погнала на заработки, и Антонина оказалась в богатом нефтью южном городе Баку, где устроилась прислугой в семью важного банковского чиновника.

По дороге на базар девушка сворачивала в порт: смотрела, как грузили на пароходы пушки, лошадей и ящики с боеприпасами. А потом серо-зелёной лентой, взблёскивая штыками, по длинному настилу причала тянулись солдаты. Они ехали на Южный фронт, который в народе и газетах успели окрестить «Турецким».

К концу сентября Антонина твёрдо решила уйти на войну: чем она хуже парней? Верхом ездить хорошо умеет, да и смелости не занимать.

Решившись, Тоня начала действовать. Хозяйка заплатила за месяц работы, и девушка побежала на толкучку. Там нашла и сторговала поношенную солдатскую форму. Спрятала покупки в корзину и незаметно пронесла в барскую квартиру. Сапоги и фуражка с грехом пополам годились, а вот форму пришлось ночами перешивать, чтобы подогнать по фигуре. Своими стараниями девушка осталась довольна. Только длинные волосы выдавали, и она безжалостно обкорнала их ножницами. Но получилось плохо и пришлось сбегать в парикмахерскую, где остриглась вообще наголо. Из зеркала на неё смотрел худой, немного курносый паренёк в лихо заломленной набекрень солдатской фуражке. Всё, прощай город Баку!

Однако попасть на фронт оказалось непросто: на знакомый причал Антонину не пропустила бдительная охрана. Не пришлось по морю, так доберётся по суше. Возможно, это окажется проще. Ей легко удалось сесть на поезд, идущий в сторону фронта. Антонина смело назвалась добровольцем Антоном Пальшиным, и, на её счастье, никто из военных чинов, находившихся в эшелоне, не спросил у худенького «мальчишки» документов. Чумазый паровоз дотянул состав до Саракамыша. Дальше к фронту пришлось добираться самостоятельно. Антонине непременно хотелось попасть в кавалерию. На своё счастье, — или на беду? — она увидела казачий воинский обоз и направилась к нему.

— Здорово, станичники! Кто добровольцев принимать в кавалерию будет?

— Во, герой, — рассмеялся бородатый казак с золотой серьгой. — Ну, пошли к хорунжему.

Он отвёл её к офицеру, и Тоня оробела, увидев сурового усатого дядьку с наградами на мундире.

— Кто таков? — сердито прищурился хорунжий.

— Доброволец Пальшин. Воевать с турками хочу!

Хорунжий положил ей на худенькие плечи тяжёлые, привычные к оружию ладони, легко развернул спиной к себе и коленом дал сильного пинка под тощий зад:

— Пошёл вон, дурашка! Смерти прибежал искать?!

Девушка не удержалась на ногах и упала, но тут же поднялась и спряталась за телеги, а потом вновь пошла на поклон к хорунжему. И так множество раз, пока суровый рубака не отступил:

— Жизнь твоя, тебе за неё и отвечать перед Богом!

Ежедневно с утра до вечера шли ученья: новобранцы осваивали умение рубить шашкой, управлять конём и действовать в бою, лихо разворачиваясь с сотней в лаву. Пальшина с детства умела ездить верхом, но шашка и карабин казались ей неимоверно тяжёлыми и страшно неудобными.

Совершенно неожиданно протрубили седловку, и сотня на рысях — марш, марш! — пошла туда, где гремела канонада. Вот и фронт. Казаки видели, как пошла вперёд пехота, а потом хорунжий, привстав на стременах, описал сверкнувшим на солнце обнажённым клинком широкий полукруг, дав команду к атаке. Сотня резво приняла с места и пошла на рысях по полю, привычно разворачиваясь в лаву. Казаки почти зажали Антонину в тесном строю, не позволяя резвому «мальчишке» вырваться вперёд — под густые разрывы шрапнели и секущий огонь пулемётов. Но Пальшину словно чёрт понёс: она, ловко обманув станичников, быстро оказалась впереди сотни. И тут перед её глазами мелькнуло красно-жёлтое пламя, конь споткнулся и полетел куда-то вниз, а вместе с ним ухнула в черноту Антонина…

Пришла в себя она в незнакомом доме. Открыв глаза, увидела сгрудившихся вокруг её койки перебинтованных солдат и озабоченного доктора в белом халате. Значит, здесь лазарет.

— М-да, — врач смущённо постучал деревянным стетоскопом по ладони. — Как же это вы, милая барышня?

Солдаты громко засмеялись, и Тоня одним рывком завернулась в простыню и, прихрамывая, побежала вон: её тайна раскрыта! Хорошо руки и ноги целы, отделалась ушибами и лёгкой контузией. Ей удалось пробраться в сарай, где хранилось обмундирование раненых. Наскоро переодевшись, кавалерист-девица сбежала из лазарета, опасаясь, что её насильно отправят домой. И оставаться на Турецком фронте она посчитала для себя опасным — решила перебраться на Юго-Западный.

АРЕСТ И СЛАВА.

По проторённой дороге Антонина отправилась в Баку — там всё давно знакомо. Но на одной из станций, когда Антонина побежала за кипятком, на перроне её крепко прихватил за локоть рослый жандарм:

— Прошу пройти за мной!

В отдельной комнате вокзала сидели жандармский подполковник и армейский капитан — как оказалось, из контрразведки.

— Куда изволите следовать? Кто вы такой, почему без документов?

— Где назначена встреча с турецким агентом? — вступил в начавшийся допрос капитан.

Вопросы сыпались один за другим. Но на них у Антонины не находилось ответа. Позже она узнала, что контрразведка и жандармы искали турецкого шпиона, пробиравшегося на нефтепромыслы в Баку, а она показалась дежурившему на вокзале жандарму чем-то подозрительной.

Тоню начали обыскивать и выяснилось, что «доброволец» женского пола. Вновь посыпались вопросы, но Пальшина молчала. Жандарм не выдержал:

— Поедешь в Москву для выяснения личности: там разговорят!

В Первопрестольную Антонина поехала в арестантском вагоне. В Москве всё быстро выяснили, и «страшные» жандармы приняли соломоново решение: отправить девушку домой. В начале февраля 1915 года Пальшину с почётом доставили в Сарапул. О ней взахлёб писали газеты, и Тоня из простой девушки превратилась в героиню — званые обеды, торжественные приёмы в её честь, дорогие подарки, французское шампанское, надоедливые репортёры. Дамы из общества предлагали Пальшиной любую работу с прекрасной оплатой, но Антонина тянула, хотя и нуждалась в деньгах. Немного выждав, она направилась к местному воинскому начальнику полковнику Александровичу проситься на фронт:

— Знаете что? — хитро прищурился полковник. — Поступайте на курсы медсестёр, заодно получите специальность и поедете ближе к фронту.

Проводы на фронт проходили торжественно. Молоденькие медсёстры принимали цветы и подарки для раненых. Играл духовой оркестр, отцы города произносили речи. Но вот всё осталось позади, и Антонина очутилась во Львове, на вокзальном эвакопункте. Там она быстро раздобыла солдатскую форму, подогнала её по фигуре, выправила в лазарете документ на имя добровольца Антона Пальшина — бывшего кавалериста, выписанного из госпиталя после ранения, — и сбежала на Юго-Западный фронт. После недолгих мытарств ей удалось попасть рядовым в 75-й Севастопольский пехотный полк…

ГЕОРГИЕВСКИЙ КАВАЛЕР.

Бои с австрийцами носили затяжной характер позиционной войны: обе стороны зарылись в землю, огородились колючей проволокой и устраивали артиллерийские дуэли. Солдаты жалели «мальчишку» Пальшина, поэтому в атаки он не ходил: ему доверяли земляные работы. Но когда стали готовиться к наступлению, «мальчишку» решили взять в разведку. Ночью поползли к австрийским окопам, да незадача — почти по самой земле протянута вражеская колючая проволока в несколько рядов. Офицер приказал сделать проход Пальшиной: под обстрелом девушка резала проволоку, кусая в кровь губы от боли. Потом её отправили назад, а разведчики поползли дальше, за «языком». За участие в опасном, но удачном ночном поиске разведчиков Пальшина получила свою первую Георгиевскую медаль.

Вскоре пришлось атаковать под огнём австрийских пулемётов. «Мальчишку» опять не брали в штыковую, и Антонина сидела в окопе. Долго не выдержав, она вылезла на поле и побежала за атакующими. И тут увидела первого раненого. Вспомнив, чему учили на курсах медсестёр, она оказала ему помощь и, подхватив под мышки, дотащила до своих траншей.

В том бою Антонина спасла жизнь восемнадцати солдатам. Её вновь наградили: командир роты перед строем торжественно вручил ей вторую Георгиевскую медаль.

На войне как на войне! Под маленьким городком Черновицы в Прикарпатье Антонине пришлось принять последний бой. Требовалось выбить противника из траншей, но австрийцы открыли бешеный пулемётный огонь. Командовавшего взводом подпоручика ранило, и солдаты залегли. Пальшина поняла: если сейчас не вырваться из-под огня, то перебьют всех.

— Ребята! Вперёд, в штыки их!

Севастопольцы единым духом добежали до австрийских траншей и на штыках вынесли оттуда противника. Закрепляя успех, рванули ко второй линии, и тут Антонину ранило в ногу…

Вручать высокие награды в госпиталь приехал сам прославленный генерал Брусилов. Ему уже сообщили, что среди новых георгиевских кавалеров, находящихся на излечении после ранения, есть девушка, воевавшая в Севастопольском полку под видом юноши-добровольца. Алексей Алексеевич медленно шёл вдоль ряда кроватей, поздравлял героев и прикалывал к рубахам раненых Георгиевские кресты. Около одной из кроватей адъютант шепнул:

— Ваше высокопревосходительство! Это та самая девушка.

Брусилов заинтересованно взглянул: перед ним, натянув застиранную простыню до подбородка, лежал курносый худенький паренёк. Поздравив Пальшину с наградой, генерал смущённо положил Георгиевский крест на тумбочку.

Григорий Семёнов.

Атаман Григорий Семёнов стараниями большевистской пропаганды превратился в кроваво-одиозную фигуру, но… Но вопреки всем усилиям врагов остался фигурой загадочной и крайне трагической. Боевой казачий атаман, диктатор и ярый сторонник Учредительного собрания. Писатель и поэт, причём небесталанный. И человек, способный собственной рукой казнить другого. Великий дамский угодник и отчаянный донжуан — в то же время истово верующий христианин. Кто же он, казачий атаман Григорий Михайлович Семёнов?

НАЧАЛО.

Будущий герой — не только у красных были герои Гражданской войны; они принадлежат всей нации, — родился 13 сентября 1890 года в семье забайкальских казаков, проживавших в станице, на берегу реки Опок. Дед будущего забайкальского диктатора был богатейшим скотоводом, а бабка вела свой род от древних безжалостных завоевателей-чингисидов. Вполне вероятно, что в юном Гришке где-то глубоко засел ген дальнего предка по женской линии — самого Чингисхана!

Мальчик рос очень способным и крайне любознательным. Ещё не умея читать и писать по-русски, он отлично изучил разговорный монгольский язык и свободно общался со степняками. Весьма интересовало его и буддийское вероучение, в котором по сей день многие европейцы находят потаённые откровения. Несколько обеспокоенные возникшим увлечением, родители Григория вкупе с местным батюшкой стали направлять интересы мальчишки несколько в иную сторону — на столе юного Семёнова появились книги по русской и мировой истории, философии и теософии, а затем даже по политической экономии. Круг интересов Григория стал обширен. Как многие юноши, молодой казак Семёнов писал стихи в заветную тетрадь. Позднее он даже издал два стихотворных сборника, которые не сохранились. Но, быть может, эту библиографическую редкость где-то ещё прячут за семью печатями?

Будущий диктатор учился в церковно-приходском училище, где показал себя одним из первых и самых способных. Продолжить образование на семейном совете решили в Чите, и Григорий поехал туда — сдавать экзамены в пятый класс гимназии. До экзаменов его допустили, он сдал их блестяще, но принять в гимназию его не смогли «в связи с отсутствием вакансий». Что стояло за этой обтекаемой и туманной формулировкой, осталось неразгаданной тайной. Что оставалось потомственному забайкальскому казаку? По примеру предков, попытать счастья под овеянными славой ратными знамёнами России. Григорий Семёнов поступил в Оренбургское казачье училище, из которого был выпущен офицером в Первый Нерчинский полк.

Потянулись годы однообразной службы в суровом Забайкалье, но грянула Первая мировая война, и Первый Нерчинский полк отправился на фронт. Храбрости Семёнову было не занимать, лихой казачьей удали тоже — за три года боевых действий на Втором Кавказском фронте Григорий Михайлович дослужился до чина подъесаула — это соответствует современному званию капитана, — и получил за храбрость четырнадцать боевых наград!

Вот как характеризовал Семёнова его начальник, прекрасно образованный — он блестяще закончил имевший собственную титуляцию Горный корпус и получил диплом горного инженера, — впоследствии ставший главнокомандующим войсками Юга России генерал-лейтенант Пётр Николаевич Врангель: «Бойкий и толковый офицер с характерной казацкой смёткой, отличный строевик, храбрый, особенно на глазах начальства. Умеет быть весьма популярным среди казаков и офицеров. Отрицательные свойства — значительная склонность к интриге и неразборчивость в средствах достижения цели».

После февральской революции на дальний от столицы фронт приехал премьер-министр Временного правительства Александр Фёдорович Керенский. В числе других отличившихся военных он познакомился и с героем-офицером подъесаулом Семёновым. Тот произвёл на премьера большое впечатление и быстро сумел завоевать его полное доверие.

ЕСАУЛЫ И КОМИССАРЫ.

Стараниями многочисленных большевистских агитаторов боеспособная, одержавшая множество побед, имевшая славные вековые традиции, всё ещё сильная русская армия потихоньку стала разваливаться. Правительство приняло решение о создании Добровольческой армии. Одним из офицеров, способных успешно заниматься этой работой, премьер Керенский посчитал подъесаула Первого Нерчинского полка, кавалера многих боевых наград Семёнова. Через своё доверенное лицо — офицера Генерального штаба Муравьёва, — Керенский сделал Семёнову соответствующее предложение, и будущий атаман его с радостью принял. Он всегда был твёрдо убеждён: России нужна сильная, боеспособная армия! Подъесаулу выдали множество разнообразных удостоверений и предписаний: используя их, ему следовало добраться до Читы и там в сжатые сроки сформировать отряд численностью не менее шестисот сабель. Причём не возбранялось привлекать в ряды Добровольческой армии бурят и монголов.

Тут кроется первая тайна атамана Семёнова. Он далеко не сразу отправился в родные края. Зато представил доверенному лицу премьера полковнику Муравьёву детально разработанный план… военного переворота! План подъесаула отдавал авантюрным душком, но имел два неоценимых преимущества: казался вполне реальным и легко выполнимым в тот конкретный отрезок времени. По мнению будущего забайкальского диктатора, следовало немедленно поднять по тревоге и мобилизовать военные училища в Петрограде и других крупных городах и с помощью юнкеров немедленно арестовать в полном составе все Советы рабочих и солдатских депутатов! Затем юнкеров использовать для постоянной и круглосуточной охраны важнейших объектов столицы (вокзалы, мосты, телеграф, телефон) и поддержания в ней должного общественного порядка. Этот план Семёнов предложил Генеральному штабу примерно в июне 1917 года и выразил готовность лично участвовать в его реализации. Как удивительно план атамана напоминает «ленинский план вооружённого восстания»! Не попала ли бумага Семёнова в руки большевиков, которые, как выяснилось, оказались большими мастерами плагиата, за неимением собственных идей.

Ответа из Генерального штаба не последовало. Господа генералы сочли недостойным даже рассматривать какие-то «бредни „эмбрионов Бонапартов“ местного пошиба». Применение военной силы, а тем более арестов в политической борьбе посчитали недопустимым: армия вне политики! Генералы проявляли благородство и щепетильность, правда, потом спохватились и попытались использовать тех же юнкеров, как и предлагал Семёнов, но… поздно. Большевики благородством не отличались и спустя четыре месяца сами совершили государственный переворот и арестовали членов Временного правительства.

Раздосадованный тем, что «имеющие уши не слышат», Семёнов подался в Читу, добыв себе ещё и документ от Петросовета. Как вскоре выяснилось, это оказалось дальновидным шагом — в Иркутске будущего атамана задержали и поставили пред ясны очи комиссара Сергея Лазо. Карьера Григория Михайловича могла бы закончиться, но казачий офицер был хитёр, ловок и очень красноречив. И у него имелся подлинный документ Петросовета! Он сумел убедить Лазо в своей революционной настроенности и намерениях создать в Забайкалье части Красной гвардии. Это спасло Семёнову жизнь, и Лазо распорядился пропустить «революционного есаула». В Забайкалье Семёнов ехал не один — вместе с ним путешествовал знаменитый барон Роман Фёдорович Унгерн фон Штернберг! Тот самый барон Унгерн, который позже стал ваном (правителем) Внешней и Внутренней Монголии, создал Азиатскую дивизию и скрыл свои несметные сокровища где-то в грязевой долине на просторах монгольских степей. Григорий Михайлович спас своим красноречием и его. Приехали они как раз на Второй съезд казачьих депутатов, где Семёнов немедленно ринулся в бой и стал произносить одну пламенную речь за другой, громя большевистских агитаторов, призывавших порушить «проклятое прошлое». Именно благодаря многократным призывам Григория Михайловича были отменены решения Первого съезда о самороспуске Забайкальского казачьего войска. Съезд поддержал Семёнова, но от вступления в Добровольческую армию казаки стали отказываться — навоевались! Всех тянуло в родные станицы, а изданные в октябре 1917 года декреты новой власти выбивали из-под ног будущего атамана почву и лишали его поддержки станичников. В свой особый маньчжурский отряд Семёнов смог набрать только пять сотен сабель.

— Ох, всплакнёте, станичники, — говорил он казакам.

— Не стращай, — отмахивались те.

— Эк, дураки, — в сердцах хлопал себя плетью по голенищу сапога Семёнов. — Кровушкой вам отольётся!

Он оказался прав — отлилось! 24 января 1919 года Яков Свердлов разослал из Москвы срочную и секретную директиву всем «ответственным товарищам, работающим в казачьих районах… Провести беспощадный террор по отношению ко всем казакам». Эксперты-историки оценивают геноцид Советов по отношению к одним из лучших представителей русского народа — казачеству — более чем в два с половиной миллиона жизней! Причём более одного миллиона двухсот пятидесяти тысяч казаков было физически уничтожено! Остальных выслали.

Так относились к своему народу. Но только к своему ли? Вот выдержка из донесения командования революционной Дальневосточной армии коммунистическому правительству Дальневосточной республики: «На Хабаровском фронте среди отступающих красноармейских частей был произведён расстрел каждого десятого. 26 декабря 1921 года и потом то же самое было повторено 5 января 1922 года». Вот они, «штурмовые ночи Спасска, волочаевские дни» партизан и «родной Красной Армии». Это делали не белые, это расстреливали красные, в своих частях! На этом фоне инкриминированные позднее атаману Семёнову жертвы его «кровавого режима», насчитывавшие шесть с половиной тысяч человек, выглядят просто смешно. Однако это не умаляет ответственности Григория Михайловича, который лично визировал все смертные приговоры.

АТАМАН.

После указаний Свердлова и последовавших за ними действий силы Семёнова, ставшего атаманом Забайкальского войска, неизмеримо возросли: он буквально вышиб большевиков из Забайкалья и установил там собственную диктатуру. Рядом с Семёновым был и барон Унгерн — человек необычный, противоречивый и странный. После окончания Русско-японской войны он сел на коня, свистнул любимую охотничью собаку и в одиночку добрался из Приамурья до Харбина, чтобы помогать монгольским племенам бороться с китайской императорской армией. Каково? Этого потомка старинного лифляндского рода генерал Пётр Врангель охарактеризовал следующим образом:

— Это не офицер в общепринятом смысле этого слова. Скорее, это особый тип партизана-любителя.

Но в храбрости и сумасшедшей отваге барону отказать нельзя. Многие эксперты считают его действительно сумасшедшим. Кстати, барон Унгерн и атаман Семёнов были не самыми худшими из множества «сумасшедших» того безумного времени. К тому же барон и атаман были знакомы ещё с той поры, когда барон командовал сотней в Первом Нерчинском полку в звании есаула — соответствующем в современной армии майору. И на Первой мировой они воевали вместе.

Сам Григорий Михайлович не чурался популизма: мог приехать в суд, где ожидали смертного приговора два-три десятка человек, и всех их скопом помиловать. На него совершили покушение в местном театре, однако он упорно продолжал посещать его. И вдобавок ко всему (об этом при советской власти предпочитали помалкивать): атаман по собственной инициативе собрал Временное Восточно-Байкальское Народное собрание! В него он пригласил эсеров, меньшевиков и… большевиков, а в подтверждение искренности своих намерений и гарантий полной безопасности освободил членов подпольного читинского комитета РКП(б). Но большевики получили свободу и отказались: они ни с кем не желали делиться властью и даже сотрудничать. По их мнению, атаман подлежал безусловному уничтожению, как всё казачество…

ГЕРОЙ И ЖЕРТВА.

Семёнова не раз презрительно именовали «японским наймитом», который держится на «кровавых штыках самураев». Но если посмотреть правде в глаза, чего у нас никогда не любили делать, то страны Антанты провели тайные переговоры и заключили соглашения о разделе сфер влияния в России задолго до того, как казачий круг вручил Григорию Михайловичу атаманскую булаву. Забайкалье оказалось в сфере интересов и влияния Японии, которая, пользуясь отчаянным положением казачества, навязала атаману несколько кабальных договоров.

Что оставалось Семёнову? Он изворачивался, но вытянул из «союзников» десять миллионов иен! Условия экономического сотрудничества правительства атамана Семёнова с японцами практически не отличались от принятых несколько позже положений НЭПа — новой экономической политики, предложенной лично Лениным! Атаман даже предусмотрел то, что теперь называется офшорными зонами, или зонами свободной торговли. Сам атаман в случае победы над большевиками намеревался немедленно расторгнуть договоры с японцами под предлогом невыполнения самураями взятых на себя обязательств. Так же позднее поступили с «проклятыми буржуями» и люто ненавидевшие атамана коммунисты. Семёнов был всегда и полностью уверен в «импортной» природе большевизма, навязанного русскому народу. Он отзывался о Коминтерне:

— Его закулисным влиянием объясняется несомненное участие международной дипломатии и капитала в поддержке советского строя как разрушительного аппарата, служащего подчинению мира Коминтерну.

Это ещё недостаточно сильно сказано: атаман выражался и покрепче в адрес сионистов, масонов и прочих «международных деятелей».

В 1921 году под давлением во много раз превосходящих сил Красной армии, ведя тяжелейшие бои, огрызаясь отчаянными атаками, части Семёнова ушли в Маньчжурию. Там атаман стал признанным главой белой эмиграции и написал ставшую бестселлером книгу под названием «О себе». «Я убеждён, — писал герой Гражданской, — что абсолютное неверие свойственно невеждам, узость мировоззрения которых закрывает перед ними кругозор и мешает им видеть и понять Высшее начало Вселенной. Недалеко то время, когда мир стряхнёт с себя гипноз материалистических воззрений марксизма и вернётся на путь полного признания Божества!».

В 1945 году, когда советские войска вошли в Маньчжурию, чекисты схватили атамана Семёнова под Харбином. Его доставили в Москву, судили и приговорили к позорной для офицера смерти через повешение. Приговор привели в исполнение в 1946 году. Конец казачий атаман принял с достоинством и перед смертью поблагодарил своих палачей за то, что они предоставили ему возможность умереть на родине!..

Тайны семьи Ипатьевых.

В конце Смутного времени всем стало ясно: пора возрождать сильное русское государство. В 1613 году состоялось знаменательное в истории страны событие. В Ипатьевском (Троицком) монастыре под Костромой был наречён новым русским царём молодой боярин Михаил Фёдорович Романов, ставший родоначальником дома Романовых, династии, царствовавшей в России на протяжении трёхсот с лишним лет… В июле 1918 года, в Екатеринбурге, в подвале известного всему городу дома Ипатьевых, по указанию из Москвы расстреляли семью императора Николая II. Что это: простое совпадение названий — Ипатьевский монастырь и дом Ипатьевых в уральском Екатеринбурге? Злые шутки Судьбы, не случайно повторившей имя Ипатия в начале династии Романовых и в её трагическом, кровавом конце? Это осталось тайной.

ДОМ И ХОЗЯИН.

Все рассказы и официальные утверждения большевиков, будто бы царскую фамилию Романовых поселили в Екатеринбурге в «доме купца Ипатьева», не соответствуют действительности. Построенный со всеми удобствами дом-особняк действительно существовал. И фамилия его владельца действительно была Ипатьев, только он не имел ничего общего с купечеством и не принадлежал ни к какому торговому сословию.

Это уже более поздняя выдумка большевиков. Кому же принадлежал злополучный особняк? В то время его владельцем являлся Николай Николаевич Ипатьев: потомственный дворянин, чей род своими корнями уходил в эпоху Иоанна Васильевича IV, прозванного Грозным. После его кончины и началось вскоре Смутное время; сын Грозного, а затем Борис Годунов не сумели справиться с управлением мощной и огромной державой. Возможно, в этом скрыта игра неожиданных и загадочных совпадений?

Хозяин злосчастного дома в Екатеринбурге был видным российским инженером-путейцем, много сделавшим для развития железнодорожного транспорта на востоке страны. Благодаря трудам и разработанным Ипатьевым проектам проложили множество железнодорожных веток и сумели развить сеть железных дорог на промышленном Урале и во многих труднодоступных районах Западной Сибири. Николай Ипатьев считался человеком аполитичным, но крайне порядочным и большим патриотом — именно умом и руками таких людей во все века облагораживалась держава и прирастали её богатства. Практически во главе семьи Ипатьевых стояли два родных брата: Николай Николаевич и Владимир Николаевич. Но о втором брате речь впереди.

Екатеринбургский дом-особняк инженер Николай Ипатьев задумал и отстроил с размахом, из камня, с широкими окнами и высокими потолками, со всеми мыслимыми тогда удобствами и доступными нововведениями. Строил для себя, своей семьи, своих друзей. В его древнем роду насчитывалось немало интеллектуалов, и они поддерживали родственные и дружеские связи со многими представителями славных русских фамилий. Его дом всегда был открыт для друзей, и они частенько собирались под гостеприимным кровом. Специально для подобных случаев и совершенно не подозревая, какая кровавая трагедия произойдёт там спустя всего несколько лет, инженер Ипатьев устроил в подвале особняка глубокий винный погребок. Туда любила спускаться слегка подгулявшая мужская компания его друзей-приятелей, чтобы вольно продолжать веселье отдельно от дам. Пройдёт всего несколько лет, и по этим ступеням, ещё помнившим поступь компании весёлых друзей, тяжело сойдут члены недавно царствовавшей в России фамилии Романовых: в этом подвале закончится их земное существование.

В 1918 году, когда советское правительство приняло решение перевести царскую семью в Екатеринбург, местные чекисты сразу положили глаз на особняк инженера Ипатьева. Хозяина подняла с постели ночью:

— Давайте ключ и переселяйтесь! — тоном, не терпящим возражений, сказали инженеру работники местной ЧК.

Возможно, это происходило не совсем так, но Ипатьев знал: спорить с «чрезвычайкой», где людей не задумываясь отправляют в мир иной, не стоило. Он немедленно освободил дом. Вскоре в него вселилась находившаяся под арестом царская семья, и в секретных советских документах ещё недавно уютный и гостеприимный особняк инженера Ипатьева стал именоваться «дом особого назначения». Последующие события хорошо известны. После расправы над семьёй Романовых в городе злополучный особняк называли «домом призраков». Почему? Видимо, имелись веские основания, тщательно скрытые новыми властями.

Спустя несколько дней после расстрела царской семьи инженера Ипатьева вызвали в ЧК.

— Получите ключ! — и вернули ключи от страшного дома, превращённого в «дом призраков».

Ипатьев ключ взял. Однако вряд ли им воспользовался. У города стояли части белых, красные отступили, и инженер очутился в эмиграции. Он прекрасно понял: в новой России рано или поздно он сам непременно превратится в «призрак». Немало поколесив по свету, очень талантливый инженер Ипатьев в начале двадцатых годов оказался в Праге. Вскоре в столице Чехословакии открылся университет, где училось множество эмигрантов из России. Ипатьев консультировал, много и увлечённо преподавал и скончался в Праге в 1938 году.

БРАТ ХОЗЯИНА.

По непонятным, таинственным и удивительным стечениям обстоятельств страшный «дом призраков» просуществовал до 1977 года. Возможно, большевистская власть не решалась его трогать, подсознательно чего-то боялась, предчувствуя для себя нечто недоброе? Но в год 60-летия Великого Октября особняк Николая Ипатьева в Екатеринбурге снесли. Решение о сносе мотивировали тем, что дом не имеет «никакой исторической и архитектурной ценности». Исторической ценности «дом привидений» для коммунистов не имел! Так не стало дома, когда уже давно не было в живых его хозяина.

Брат хозяина особняка, Владимир Николаевич, судя по сохранившимся архивным документам, являлся гордостью семьи. Владимир Ипатьев стал крупнейшим русским химиком, блестящим учёным, оставившим после себя огромное научное наследие и внёсшим немалый вклад в развитие русской химической науки и промышленности. В 1914 году Владимир Николаевич Ипатьев уже носил высокое звание генерал-лейтенанта инженерных войск. В период Первой мировой войны он сделал ряд блестящих открытий и создал новые разработки в области до того времени неизвестных взрывчатых веществ. Эти работы принесли ему широчайшую научную известность. Ипатьева избрали академиком.

В отличие от брата, возможно, Владимир даже не знал о трагических событиях в Екатеринбурге, в доме Николая, — генерал принял революцию большевиков и стал служить новой, как он считал, «народной», власти. Поначалу она отвечала ему лаской и заботой — такой крупный химик, академик и генерал был крайне нужен большевистскому правительству для работ в оборонной отрасли и создания собственной развитой химической промышленности. В 1925 году Владимира Ипатьева избрали академиком Академии наук СССР, а два года спустя, в 1927 году, присудили ему Ленинскую премию.

Бывший генерал Ипатьев не обманул возлагаемых на него партийцами надежд. Он внёс неоценимый вклад в развитие в России неорганической и нефтехимии и стал одним из основоположников каталитического органического синтеза при высоких температурах и давлениях. Для специалистов это скажет очень много, учитывая, что эти работы проводились в конце двадцатых — начале тридцатых годов XX века. Кроме того, Ипатьев фактически являлся создателем первых промышленных образцов автоклавов и реакторов для химической промышленности, чем фактически «спас» многие отрасли оборонки и дал им возможность успешно развиваться.

Всё неизбежно пришло на круги своя — в середине 1930-х годов, почувствовав неминуемый скорый арест, что означало физическую гибель, бывший генерал Ипатьев чудом сумел эмигрировать в США вместе с семьёй. Скорее всего, в России его судьба была уже давно предрешена, хотя бы тем, что он являлся родным братом «того» Ипатьева, проживавшего в Праге, и, возможно, при благоприятном стечении обстоятельств готового рассказать брату крайне неприятные тайны большевиков, связанных с екатеринбургским «домом призраков».

В Соединённых Штатах известного русского учёного, академика и изобретателя приняли очень хорошо. Остаётся неизвестным, увиделись ли братья при жизни и рассказывал ли что-либо Николай Владимиру. Какие тайны унесли в небытие братья Ипатьевы, осталось неизвестным.

Николай Григорьев.

Советские историки упоминали это имя крайне редко и неохотно. Чаще предпочитали умалчивать. Ну а если приходилось вспоминать о Николае Александровиче Григорьеве, его именовали бандитом-контрреволюционером, ярым антикоммунистом и антисемитом. Этот человек в Гражданскую войну держал в руках судьбы России и Украины, союза с ним искали главнокомандующий войсками Юга России Антон Деникин и наркомвоенмор Лев Троцкий, его славе и популярности жутко завидовал «батька» Нестор Махно. Впоследствии славу талантливого полководца-самородка жадно разделили красный комбриг, романтизированный большевиками бывший отчаянный налётчик Григорий Котовский, Николай Щорс, Александр Пархоменко и повстанческий «батька» Нестор Махно. А историкам приказали про Григорьева забыть или называть бандитом-контрреволюционером…

БОЕВОЙ ОФИЦЕР.

Николай Александрович Григорьев родился на Украине в 1878 году. Родители его были не кулаками, как утверждала большевистская пропаганда, а чиновниками средней руки. Учился юный Коля не в гимназии, а в реальном училище, поскольку испытывал тягу к точным и естественным наукам. По окончании училища он легко поступил в Технологический институт, однако курса обучения не закончил, бросил учёбу и поступил на службу в одно из государственных ведомств. Затем в другое, третье… Григорьев явно чего-то настойчиво искал, но никак не мог найти дела по душе.

Когда грянула Первая мировая война, Григорьева словно спрыснули живой водой: Николай Александрович немедленно поступил на ускоренные курсы прапорщиков — это оказалось как раз то, чего ему не хватало с его авантюрным складом характера. Вскоре новоиспечённый прапорщик оказался на фронте. Григорьев воевал лихо, с упоением, смекалкой и недюжинной выдумкой, вкладывая всего себя в непростое и смертельно опасное дело войны. Он командовал взводом в пехотном полку, затем стал командиром полуроты и много раз получал награды за храбрость. Его мужество и бережное, уважительное отношение к солдатам снискали офицеру Григорьеву искреннюю любовь нижних чинов — он стал их кумиром! Он сам, лично, водил их в штыковые атаки и заботился о раненых, у него в полуроте было меньше всех потерь. Уважали Николая Александровича не только солдаты, ной офицеры полка — как грамотного и храброго, иногда до безрассудства — командира. В иных условиях Григорьев мог бы повторить путь если не Наполеона Бонапарта, то какого-либо из его прославленных маршалов. Он уже вступил на этот путь, надев офицерские погоны.

Февральская революция застала Григорьева в чине штабс-капитана и должности командира роты пехотного полка. Не слишком задумываясь о политике, зато испытывая неприязнь к противнику, Григорьев присягнул Временному правительству и, не обращая внимание на «возню в столицах», по-прежнему продолжал храбро воевать. Но вскоре произошла Октябрьская революция, которую штабс-капитан Григорьев встретил в окопах. Большевики старательно и терпеливо разваливали армию, которая вполне могла повернуть штыки против них. Началось массовое дезертирство, провоцировались расправы над офицерами, неожиданно оголялись большие участки фронта. Дело явно шло к братоубийственной гражданской войне. Николай Александрович достаточно быстро разобрался в сложившейся политической обстановке и счёл себя свободным от данной им присяги — большевикам он не присягал, а императора и Временного правительства более не существовало. Стоило подумать о себе.

Григорьев уехал домой, а вскоре Украину и Крым оккупировали немцы. Этого Николай Александрович, прошедший германский и австрийские фронты, вынести не смог, он присягнул Центральной Украинской раде и добровольно вступил в армию гетмана Скоропадского. Проявить себя Григорьеву не пришлось — военный министр Украины генерал Рогоза издал приказ об увольнении из армии всех офицеров военного времени. Им предоставлялось полное право доучиться в юнкерских училищах. Потом, при желании, они могли вновь поступить на службу. Все выслуженные кровью чины, должности и боевые награды одним махом оказались перечёркнутыми вместе с немалым боевым опытом, полученным офицерами на фронтах.

Обиженных офицеров начал привлекать в свои части основной противник Скоропадского — Симон Петлюра.

— Мы очень ценим ваш боевой опыт, панове, — льстиво говорил он. — Герои! Народ пойдёт за вами!

Петлюра оказался прав: от Скоропадского ушли самые талантливые и знаменитые герои Гражданской войны на Украине — Григорьев, Струк, Соколовский, Зелёный, Петренко. Это действительно герои, поскольку в народной войне герои были по обе стороны баррикад. Но потом большевики заставили всех забыть их имена, более известные, чем раздутая слава Будённого, Ворошилова и иже с ними. Но времена меняются, и забытые имена возвращаются на законно принадлежащее им место!

НАРОДНЫЙ КОМАНДАРМ.

Григорьев раздумывал недолго — как офицер, он считал себя свободным от присяги кому бы то ни было, а как человек с развитой авантюрной жилкой, к тому же имеющий большой боевой опыт, он жаждал реализовать его в деле освобождения родины от интервентов. Григорьева можно называть патриотом в полном смысле этого слова. Очень быстро Николай Александрович создал свой отряд для борьбы с интервентами и частями гетмана — костяк воинского формирования составили опытные офицеры военного времени, вернувшиеся домой солдаты и матросы-дезертиры Черноморского флота. К ним примкнула масса крестьян из Черниговской, Полтавской и Киевской губерний. Обладавший организаторским талантом Григорьев, с помощью примкнувших к нему офицеров, превратил эту аморфную массу в настоящее воинское соединение, обладавшее удивительной боеспособностью и свято верившее командиру.

Григорьев начал с внезапных налётов на карательные отряды немцев, захвата поездов и железнодорожных станций, перерезал коммуникации противника и лишал его снабжения. Он громил вражеские гарнизоны и команды. Быстро раскрылись недюжинные стратегические и тактические таланты бывшего штабс-капитана. Он в мгновение ока превратил свои пёстрые разрозненные отряды в регулярную армию — самую сильную на Юге России. И сразу стал одной из самых значительных военных и политических сил: Григорьев имел в своей армии двадцать тысяч штыков, более пятидесяти орудий, семьсот пулемётов и шесть бронепоездов. Противостоять Николаю Александровичу не могли ни белые офицеры-добровольцы, ни слабая Красная армия! Перед ним открывался путь в Бонапарты. Тем более что Григорьев был очень неглуп, хорошо и складно умел говорить на митингах с народом, постоянно занимался самообразованием, отлично ладил с населением, пользовался большой популярностью и любовью масс. Но главное, Григорьев обладал недюжинными военными талантами. Да вот беда — бывший штабс-капитан отличался просто удивительной аполитичностью! Хотя в сорок лет мог стать диктатором!

Красная армия в это время находилась на территории Орловской и Курской губерний. Её командующий Антонов-Овсеенко выжидал развития событий. Но не бездействовал: Украину наводнили сотни агентов наделённого особыми правительственными полномочиями видного троцкиста-коминтерновца Христиана Георгиевича Раковского. Они активно вели диверсионно-подрывную деятельность против гетмана и Петлюры. На это Раковский получил крупные суммы из Москвы. Как иезуит, он вёл переговоры со всеми сразу, с командирами крупных повстанческих соединений, гетманом Скоропадским и Симоном Петлюрой. Его иезуитская политика и отпущенные на подкуп деньги сделали своё — в украинских городах начались волнения и восстания. В январе 1919 года Николай Григорьев принял в своём салон-вагоне красных эмиссаров, вступил с ними в переговоры и в результате согласился перейти на сторону Красной армии. Следом за ним так же поступили Махно и Шинкарь.

Бывшие кадровые царские офицеры, которые по большому счёту и воевали друг с другом в белых и красных штабах, предоставляя право махать на поле шашками Будённым, разработали операцию по установлению новой власти на плодородных просторах Украины. Красные заняли Харьков, почти не встретив сопротивления, потом двинули на Киев повстанцев Шинкаря, а на Одессу армию Григорьева. Махно наступал в направлении Екатеринослава. Основная тяжесть боёв, по замыслу военспецов, ложилась на новых союзников, а красные осуществляли тыловое прикрытие, получая огромные пространства и южные порты. Соединения Николая Григорьева переименовали в 44-ю дивизию 3-й Украинской армии. 44-я дивизия Григорьева была посильнее всей Красной армии на Юге.

ЗАГОВОР.

Вскоре газеты запестрели броскими заголовками «Григорьев взял Одессу!». Да, её взял Григорьев, а не Котовский, как в известном фильме. Именно части талантливейшего военачальника Григорьева освободили Херсон и заставили убраться с Юга Антанту. Слава Григорьева и его популярность не знали границ.

Честолюбивый и ужасно завистливый Лев Троцкий — наркомвоенмор Советской России, не имевший никаких военных дарований, ревниво присматривался к бывшему царскому офицеру Григорьеву: его слава не давала спокойно спать Лейбе-Аарону, называвшему себя Львом Давидовичем. В 44-й дивизии начались бесконечные проверки, Николая Александровича постоянно отрывали от командования частями и заставляли оправдываться по надуманным поводам, его обвинили в махровом антисемитизме и организации погромов. Вздор! Аналогичные обвинения выдвигались Троцким против Щорса, Котовского и даже любимца советской власти Будённого.

При всей аполитичности самолюбие талантливого полководца оказалось сильно задето. Как раз в этот момент завязался очень сложный узел. Махно провоцировал Григорьева, которому он также жутко завидовал, на измену Советам. Комдива, а по сути командарма, дожимал решивший расправиться с ним Троцкий. Ласкою манили к себе тайные эмиссары генерала Деникина. Есть данные, что агентура Троцкого обещала Махно прощение всех прегрешений, если тот сумеет «разобраться» с Григорьевым.

Момент для выхода из состава Красной армии Григорьев выбрал очень удачно: народные массы сильно отшатнулись от красных, устрашённые драконовской продразвёрсткой и жестокой карательной политикой, радом с которой меркли «подвиги» немцев. Советская власть на Украине повисла на волоске — Григорьев решил вступить в союз с Махно и примеривался к деникинцам. Буквально всё в тот момент зависело от Николая Александровича, но…

4 мая 1919 года Григорьев со своей дивизией открыто выступил против большевиков под лозунгом: «Власть советам без коммунистов». Симпатии населения целиком принадлежали частям Николая Александровича, которые количественно и качественно превосходили части Красной армии. Под рукой Григорьева оказались Херсонская и Екатеринославская губернии, восстание разрасталось, внося панику в штабы красных. И тут первым Григорьева предал его начальник штаба Тютюнник — с частью войск он перешёл на сторону Петлюры. Григорьев хотел ударить на беззащитную Одессу, но его усиленно стал заманивать к себе Махно, одновременно телеграммами заверявший Троцкого и Ворошилова в лояльности Советам. Красные тряслись от страха: в Одессе, кроме роты китайцев и двух бронепоездов, не имелось никаких реальных сил противостоять многочисленным и умевшим воевать частям народного командарма. Однако Махно удалось обмануть Николая Григорьева — Нестору была нужна его голова, чтобы получить индульгенцию от Троцкого. Кстати, терминологию нарком применял бандитскую: «разобраться» — боялся прямо сказать: «убить».

Части Григорьева попали в устроенные «батькой» ловушки сначала под Елизаветградом, а потом под Лозовой — их жестоко из засады атаковали красные, а с тыла предательски ударили махновцы. Вскоре некто Козельский — эмиссар Махно — пригласил Григорьева в ставку «батьки» для заключения договора о совместной борьбе с коммунистами. Излишне прямой и придерживавшийся старомодных понятий о чести Григорьев нехотя, но согласился, не ожидая от Нестора Ивановича ещё более страшного предательства. Алексей Чубенко неожиданно несколькими выстрелами из крупнокалиберного кольта сбил Григорьева с ног и уже лежачего, его добил сам Нестор. Сопровождавших народного командарма членов его штаба и охрану тоже расстреляли, об этом доложили Троцкому. Так не стало народного героя Гражданской войны, боевого офицера Николая Григорьева. Его убийцы — Махно и Троцкий — кончили очень плохо…

Тайны Анны Павловой.

Её называли легендой русского балета. С её появлением на европейской сцене в знаменитых некогда «Русских сезонах» Сергея Дягилева в Европе начался небывалый триумф русского балета. О ней написаны горы книг и статей, сняты художественные фильмы, но в жизни удивительно талантливой балерины осталось немало неразгаданных тайн…

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ.

Анна Павловна Павлова родилась в 1881 году в Санкт-Петербурге, где правилом хорошего тона считалось если не быть, то хотя бы слыть балетоманом и покровительствовать театру. Десяти лет от роду девочку отдали в Императорское театральное училище, которое она успешно окончила в 1899 году и дебютировала на сцене главного в империи Мариинского театра.

С её дебютом связано немало легенд и преданий, театральных сказок. Многие дальновидные и проницательные любители искусства Терпсихоры с первого взгляда угадали в юной девушке, ещё не обладавшей потрясающе совершенной техникой, будущее уникальное явление русской балетной школы. Говорят, что известная своими пророчествами всему высшему свету старая графиня Бенкендорф недовольно пробурчала:

— Упорхнёт из России… А мы тут останемся. Сама на удивление, и любовь у неё такая же: через тюрьму!

— Что вы такое говорите, тётушка? — удивился сидевший в ложе рядом с графиней её племянник.

— Увидишь, — буркнула старуха. — Всё будет: удивительная любовь, знак ей судьба даст, когда помирать. И она его поймёт!

Возможно, это одна из красивых легенд о тайнах звезды русского балета, но знатоки ручаются: всё — правда!

Тогда на сцене Мариинки царили две соперничавшие примы. Одной была одарённая сильнейшей сексапильностью, обладавшая блестящей, филигранной техникой Матильда Кшесинская, пользовавшаяся поддержкой государя императора, который был её пылким любовником. Сменив венценосного любовника на пару сожительствовавших с ней великих князей, «царская ведьма» — так её называли в народе — не утратила влияния на семью Романовых и не лишилась её поддержки. Спорить с ней или вступать в борьбу было неразумно и опасно. Второй звездой балетной сцены считалась великолепная Преображенская: она не обладала высокими связями, зато её грация и стиль танца, по всеобщей оценке, были на голову выше, чем у технически совершенной Кшесинской. Попробуй с такими соперницами выбиться в примадонны!

Неожиданно у Анны Павловой состоялось приятное знакомство с обрусевшим французом господином Дандре — потомок старинного аристократического рода оказался совершенно очарован балериной, он быстро и сильно увлёкся Анной Павловой и снял для неё роскошные апартаменты с залом танцевального класса. Молодая балерина была потрясена и ответила взаимностью любезному французу. К несчастью, любовная идиллия оказалась недолговечной. Финансовые дела господина Дандре пришли в расстройство: он оказался не настолько богат, чтобы нести бремя огромных расходов. Ради любимой женщины он пустился в сомнительные финансовые аферы и… погорел. Состоялся шумный судебный процесс. За взятки высокопоставленные аферисты откупились, а Дандре оказался в тюрьме.

Так это или нет, но первое предсказание старой графини сбылось, а вскоре и второе: знаменитый Сергей Дягилев предложил Анне Павловой поехать на гастроли за границу. Ему позарез требовалась великолепная партнёрша для блистательного танцовщика Вацлава Нижинского. Лучше Анны никто на эту роль подойти не мог. И Павлова дала согласие.

ПАРИЖ И ЛОНДОН.

Павлова уехала на гастроли с труппой Дягилева. В Париже её и Нижинского ждал оглушительный успех! Публика неистовствовала на спектаклях, газеты наперебой давали хвалебные рецензии, танцовщикам дарили море цветов. Русский балет сиял на вершине славы. Павлова казалась легкомысленной и не вспоминала о Санкт-Петербурге и оставшемся в тюрьме Дандре. Многие известные скульпторы стояли в очереди, чтобы иметь возможность вылепить из глины её божественную ножку.

Дягилев считал, что, пригласив в Париж Павлову, он вытянул счастливый лотерейный билет — она стала призовой лошадкой, которая наравне с Нижинским везла его на театральный Олимп. Сергей Павлович начал заключать контракты на выступления труппы в Южной Америке, Австралии, но… Анна Павлова неожиданно отказалась ехать:

— Я заключила собственный контракт.

— Бог мой! — только и мог выговорить Дягилев.

Лондонский контракт оказался предельно жёстким. Павлова обязывалась в течение года, без перерыва, по два раза в день выступать в Лондоне, Шотландии и Ирландии. Спектакли проходили в мюзик-холлах, где великая балерина выступала в концертах вместе с клоунами, певцами, акробатами, чечёточниками и прочей эстрадной публикой. Тогда ещё не знали слова «эстрада», но прекрасно знали слово «гонорар». Гонорар балерины считался просто фантастическим!

— Она не выдержит таких условий, — говорили многие.

Анна Павловна стойко выдержала всё и не вернулась в процветавшую труппу Дягилева. В её жизни произошли серьёзные перемены, о причинах и истинной сути которых стало известно спустя много лет.

ТРИУМФ ЛЮБВИ И ЗНАК СМЕРТИ.

Анна Павловна никогда не была легкомысленной и ни на минуту не забывала о своём несчастном возлюбленном Дандре, отдавшем ей душу, сердце и честь! Обретя на сцене Парижа успех, Павлова сознательно пошла на заключение кабального контракта с англичанами. Балерина не обладала приличным состоянием и не могла распоряжаться большими денежными средствами, но крайне нуждалась в них — эти средства ей были готовы дать в агентстве «Брафф». И она их получила для того, чтобы поскорее дать свободу любимому Дандре! Павлова работала словно каторжная. Но перенесла всё, только бы помочь любимому человеку. Она дала большие взятки, внесла необходимый залог, выкупила Дандре и помогла ему уехать за границу. Наконец они вместе! Француз на коленях просил её руки. Она ответила согласием, но серьёзно предупредила:

— Если ты осмелишься сказать, что мы повенчаны, — всё между нами кончено. Я теперь «Павлова», мне наплевать на «мадам Дандре»!

Француз согласился, и они обвенчались. Он стал до конца жизни её бессменным импресарио и, обладая нечеловеческой работоспособностью, практически один занимался всем: афишами, залом, гонорарами, контрактами и прочим. А она часто вела себя как капризный ребёнок и доводила мужа до нервных срывов. Потом несравненная танцовщица могла часами валяться на полу перед закрытыми дверями его кабинета, слёзно вымаливая прощение. Получив его, она становилась весела, всё налаживалось, а затем повторялось вновь и вновь. И всё же, несмотря ни на что, они обожали друг друга!

Как вспоминала близкая подруга балерины Наталья Труханова, в свой последний приезд в Париж великая танцовщица посетила её дом и взялась помогать ей работать в саду. Пересаживая куст роз, Анна уколола шипом палец, и вдруг лицо её стало задумчивым и печальным:

— Мы умрём вместе, — сказала она. — Этот куст роз и я. Умру я — умрёт он, и наоборот.

— Это глупая мистика, — попробовал обратить её слова в шутку муж Наташи, но Анна упрямо возразила:

— Нет! Я чувствую — этот куст некий знак свыше.

Неужели старуха Бенкендорф оказалась права? К несчастью, куст оказался мистическим знаком для великой русской балерины. Год спустя она вновь оказалась в Париже — торопилась проездом в Гаагу, где начинались её гастроли. И почувствовала лёгкое недомогание.

— У вас грипп, — сказал Павловой врач. — Лучше полежать.

— Ерунда, — с улыбкой отмахнулась балерина. — Через несколько дней вы меня не узнаете!

Её слова оказались мрачно-пророческими. Лёгкий грипп незаметно перешёл в тяжелейшее воспаление лёгких, и Павлова «сгорела» за три дня. Её уже действительно было не узнать: она умерла на ходу, на ногах, словно торопилась куда-то бежать. Но убежать от подкараулившего её рока не сумела.

По воспоминаниям Натальи Трухановой, куст чайных роз, который пересадила Анна Павлова в парижском предместье Сен-Жермен, погиб в те дни, когда болела и скончалась великая танцовщица. Это одна из таинственных легенд о жизни Анны Павловой. Но не сказка, а быль…

Первый начальник МУРа.

Взяв власть, большевики получили тяжёлое наследство: существовавшая в России отлаженная система криминального сыска развалилась благодаря неверным решениям и действиям Временного правительства. После амнистии в марте 1917 года всем преступникам, осуждённым до февраля, Россию наводнили рецидивисты. В Москве и губернии действовало более тридцати банд, многие из которых насчитывали до сотни стволов. Причём стволы находились в руках профессиональных преступников. Чего стоил один Яшка-Кошелёк: он терроризировал даже ВЧК и бросал гранаты на Лубянке. Налёты бандитов отличались дерзостью, жестокостью и цинизмом. По городу гуляли банды Мишки Рябого, Гриши-Адвоката, Серёжки-Барина, Филиппова-Козули, Сафонова-Сабана и Селезнёва, даже в уголовной среде получившего кличку Чума…

МАТРОС С КРЕЙСЕРА «РЮРИК».

В такой обстановке новая власть не могла отказаться от создания криминального сыска. Милицию, призванную следить за порядком, создали в ноябре 1917 года, а 5 октября 1918 года для «охраны революционного порядка путём негласного расследования преступлений уголовного характера и борьбы с бандитизмом» образовали уголовный розыск. В Москве создали городское управление — легендарный МУР. Его первым начальником стал Александр Максимович Трепалов. Сейчас мало кто знает об этом замечательном человеке. Хотя именно ему мы обязаны ликвидацией бандитизма и знаменитого Хитрова рынка в Москве.

Трепалов родился в 1887 году в Санкт-Петербурге. Работал вальцовщиком на судоремонтном заводе, во время Первой мировой войны служил гальванёром на броненосном крейсере «Рюрик» Балтийского флота, сидел в страшной плавучей тюрьме на корабле «Грозный» в Ревеле, затем списался на берег, прошёл Западный и Австрийский фронты. Ранее Александр Максимович никогда не учился даже азам сложного искусства криминального сыска, однако он обладал острым природным умом, цепкой памятью, недюжинными организаторскими способностями и не стеснялся настойчиво учиться тому, чего не знал или не умел. Его отличали большое личное мужество, холодная отвага, беспримерное умение владеть собой в совершенно невообразимых ситуациях. Кроме того, балтиец был настоящим атлетом и прекрасно владел оружием. Казалось бы: вот портрет человека, лихо гонявшегося по городу за бандитами, уничтожая их в жарких перестрелках. Случались и перестрелки, но самому храброму шерифу было далеко до матроса-самородка!

Первое, с чего он начал в новой должности, — изучение методов работы старой сыскной полиции и её сохранившихся архивов. Второе — тщательный анализ уголовных дел. Третье — реорганизовал угрозыск, придав ему большую мобильность и боеспособность. Четвёртое — начал постоянное и планомерное обучение сотрудников искусству криминального сыска, чтобы постоянно получать необходимую информацию об уголовном мире. Смело взял на вооружение в оперативной работе испытанные веками методы «проклятого прошлого». В то время для этого требовалось немалое политическое мужество. Ленин и другие большевистские лидеры яростно клеймили в своих работах буржуазную полицию и обещали устроить всё в борьбе с преступностью по-новому: отказаться от института осведомителей и прочих «капиталистических» атрибутов сыска, в частности от криминальных учётов, тюрем и прочего. Как ни прискорбно для большевиков, криминальный сыск веками развивался и совершенствовался не по законам Маркса. Все попытки коммунистов построить «новый мир» в сыске потерпели сокрушительное поражение. В том числе от уголовного мира. Но кто бы осмелился спорить с «вождём мирового пролетариата»?

Ночи напролёт горел свет в окнах особняка по Большому Гнездниковскому переулку, где тогда располагался МУР. Оставляя на сон и отдых по два-три часа в сутки, Александр Максимович сам разговаривал с задержанными, расспрашивал о характере и повадках главарей банд, а закончив беседы, долго листал страницы архивных дел.

ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЕ КАССЫ.

Однажды он назначил экстренное совещание и сообщил собравшимся сотрудникам:

— Меня уголовный мир Москвы ещё не знает в лицо, поэтому предлагаю разработать и провести операцию по ликвидации головки Хитрова рынка. Приманка — ограбление железнодорожных касс! Банда Водопроводчика намеревалась совершить налёт на кассы, но мы уничтожили бандитов. Я пойду на Хитровку под видом петроградского налётчика Сашки Косого и предложу осуществить план, якобы разработанный Водопроводчиком. У нас находится молодой бандит по кличке Монашек. Он согласился помочь: приведёт на притон мадам Севастьяновой…

К Севастьяновой бандитский главарь Мишка Рябой шёл со смешанным чувством недоверия и надежды — вдруг объявился Монашек, где-то прятавшийся после гибели Водопроводчика, а с ним пришёл питерский «деловой», якобы приехавший в город накануне трагических событий в Марьиной Роще, когда там уголовка перебила всех фартовых ребят. Рябой пробрался к чёрному ходу дома на Хитровке и постучал. Открыла сама Севастьянова и пропустила в коридор.

— Что они? — буркнул Мишка.

— Чай пьют. От водки отказался. Мартын с ними.

Рябой прошёл в комнатёнку, откуда через отверстие в стене, замаскированное с другой стороны зеркалом, можно без помех разглядеть нежданных гостей. В соседней комнате, за столом с самоваром, сидели трое. Монашка Мишка разглядывать не стал. Грузный, патлатый Мартын тоже мало интересовал главаря, а вот питерский?! Рябой жадно впился глазами в лицо молодого крепкого мужчины, одетого в дорогой модный костюм.

В соседней комнате допили чай. Питерский вынул из жилетного кармана золотые часы, щёлкнул крышкой:

— Опаздывает Рябой!

— Придёт, — успокоил Мартын и предложил: — Банчок смечем?

Мишка насторожился: хитрованцы никогда не играли честно — заметит это гость или нет?

— Давай по банку, втёмную, — питерский лениво протянул руку. Мартын быстро выбросил на стол карты рубашками вверх. И застыл, выжидательно глядя на гостя. Тот взял карты, по-тюремному дунул на листы, раскрыл и положил перед собой:

— Очко!

— Фарт, — изумился Мартын и начал сдавать себе. На стол упал туз бубей и следом крестовая десятка. — И у меня очко!

— Играть не умеешь, даже колоду по-человечески не зарядил!

— Да я… — приподнявшись, грозно заревел налётчик.

— Сядь, сявка! — казалось, гость слегка толкнул Мартына кончиками пальцев, но бандит с грохотом рухнул на пол.

Рябой быстро вошёл в комнату, носком сапога отшвырнул карты и зло зыркнул на подручного:

— Все вон! Подать выпить и закуску! Ну, — Мишка залпом выпил стакан водки. Захрустел огурцом. — Чего у тебя?

— Железнодорожные кассы.

— Малохольный, — рассмеялся Мишка. — Перебьют нас!

— Совладаем. Там мошна широкая, можно других в долю взять. Сабан, Кошелёк и Плещинский-Адвокат наверняка пойдут!

— Как бы потом на бубях не остаться, — зло процедил Мишка. — Ты им все планы выложишь, а они тебя и…

— А ни тебе, ни им, — усмехнулся гость. — Человек там надёжный есть, который денежные хранилища откроет. Знали его только я и Водопроводчик. А теперь мой дружок лишь ангелам небесным про человечка расколется. Я же — никому!

— Вот как? Подумаю, — пообещал Рябой, только бы взять кассы, а там все люди смертны, в том числе и питерский… — Ночуешь где?

— В доме Ефремова. Квартира с чёрным ходом. Я её нашёл, когда приезжал на «гастроли». Монашек со мной. Решай, мне незачем без дела болтаться. Откажешься — с другими договорюсь, но в долю больше звать не стану!

— Перед делом лучше собраться в Сухом овраге, на Хитровке, — предложил Мишка, и продолжавший играть роль налётчика Трепалов понял, что бандит клюнул на приманку.

— За этими местами уголовка смотрит. Лучше у меня.

— Твою хату поглядим. Если всё в масть, назначаем день, собираемся и, помолясь, на дело! Адресок Севастьяновой оставь…

КОНЕЦ «ХИТРОВКИ».

Через несколько дней Трепалова, продолжавшего играть роль налётчика Косого, пригласили на тайную сходку главарей банд. Кроме Рябого там присутствовали известные авторитеты Гриша-Адвокат, Сабан и Чума. Заманчиво покончить с этой нечистью, но Александр Максимович решил выждать и не ошибся: бандиты приняли его план и согласились собраться перед делом в доме Ефремова.

В назначенный день Мишка ждал Трепалова в условленном месте на бульваре. Бандит был возбуждён, мутные глаза бегали, двигался резко, порывисто, весь словно дёрганый. «Кокаину нанюхался», — определил Трепалов.

На квартиру, которую тщательно осмотрела Севастьянова, ещё с ночи тайком пришли сотрудники угро. Каждого Александр Максимович предупредил: брать бандитов тихо, без единого выстрела. И вот он ведёт к засаде главаря одной из банд.

— Фартовый ты, — взяв Трепалова под руку, шепнул Мишка. — Хочешь, тайну скажу? Гришка-Адвокат не придёт!

— Почему? — насторожился Александр Максимович. Неужели Адвокат что-то в последний момент заподозрил? Но можно ли верить Рябому? Субъект он коварный: постоянно тискает в кармане рукоять нагана.

— Спужался, — хихикнул Мишка, — что при делёжке серьёзные разборки могут пойти. Ну и…

— Ладно, нечего время зря терять, — Трепалов потянул за собой бандита. В парадном Александр Максимович пропустил Рябого вперёд и оказался справа от него. Внезапно Мишка остановился:

— Давай здесь подождём, пока другие подойдут.

В тишине раздался характерный щелчок — повернулся барабан нагана, поставив патрон напротив ствола. Дальше тянуть нельзя, и железные пальцы балтийца намертво сомкнулись на запястье Рябого, заставив бандита выпустить оружие и присесть от жуткой боли — суставы Мишки трещали, словно зажатые в стальных тисках. Мишка рванулся, но получил крепкий удар по затылку и обмяк. Трепалов быстро втащил его в предупредительно открытую дверь квартиры.

— Остальных будем брать в прихожей, — распорядился он…

В этой операции, подготовленной и блестяще осуществлённой под руководством и при непосредственном участии Трепалова, сотрудники уголовного розыска ликвидировали почти всю головку «вольного города Хивы» — так бандиты именовали Хитров рынок, главный притон и оплот в Москве. «Хитровское дело» не только создало первому начальнику Московского уголовного розыска непререкаемый авторитет среди подчинённых, но и породило одну из традиций МУРа — в опасном деле старший всегда идёт впереди!

В течение двух недель сотрудники утро под руководством и при непосредственном участии Трепалова провели ряд смелых и неожиданных для бандитов операций, ликвидировав банды Сынка, Гришки-Адвоката, Партизана и Якова Кошелькова. Каждая из этих операций была смертельно опасной! Трепалов обладал всеми качествами высококлассного сыщика и прекрасного организатора оперативно-розыскной работы — в считанные месяцы Москва была практически полностью очищена от бандформирований.

Так родился легендарный МУР, у колыбели которого стоял рабочий-металлист, балтийский моряк и талантливый сыщик-самородок Александр Максимович Трепалов, едва отпраздновавший в ту пору своё тридцатилетие! Он был выдающимся мастером сыска, и досадно, что его таланты на этом поприще не успели полностью раскрыться. В 1920 году за успехи в борьбе с преступностью ВЦИК наградил Трепалова орденом Красного Знамени — более высокой награды тогда просто не существовало.

Его дальнейшая судьба сложилась трагично — в июне 1937 года, после гибели Серго Орджоникидзе, заместитель наркома тяжёлой промышленности СССР Александр Максимович Трепалов был арестован и в августе того же года расстрелян. Трепалов прожил 50 лет, и его жизнь похожа на захватывающий приключенческий роман.

Жаль, что в столице нет ни улицы, ни переулка его имени. Трепалов, своей грудью закрывший город от бандитских пуль и спасший жизни множества москвичей, заслужил это больше, чем многие другие!

Александр Антонов.

О крестьянской войне против власти большевиков, получившей название по имени одного из своих главных вождей — «антоновщина», историки спорят до сих пор. Полагают, что предводитель крестьянских масс Тамбовщины и соседних губерний получил поистине мировую известность благодаря жестокой политике большевиков, вызвавшей яростное сопротивление народных масс. Причём не только в Тамбовской губернии. Примерно в то же время произошёл так называемый Крондштадский мятеж и ряд других вооружённых выступлений, которые проходили под лозунгами «Советы без коммунистов». Что же представлял собой Александр Антонов?

РЕВОЛЮЦИОНЕР.

В юные годы Александр Антонов работал в вагоноремонтных мастерских Тамбова, где тесно сошёлся с представителями боевой организации партии эсеров. Невысокий, крепко сложённый, физически очень сильный, грамотный и отчаянный парень быстро вошёл в боевую организацию и стал одним из самых лихих экспроприаторов, хотя ему ещё не исполнилось восемнадцати. Если бы не идеологическая революционная основа партии эсеров, при других условиях из Антонова мог получиться легендарный грабитель, о котором блатной мир слагал бы песни и легенды. Одно из дел, в котором участвовал юный Антонов, получило широкую известность — знаменитое ограбление «тамбовского экспресса». Криминальный мир заметил и запомнил громкое дело: о нём сложили блатную песню. Правда, имя Антонова в ней не упоминается. Громкое дело заметил не только криминальный мир России. На дерзкое ограбление экспресса серьёзное внимание обратили жандармское управление и сыскная полиция царской России. Об одном из активных участников нашумевшего «экса» — Александре Антонове по кличке Шурка, хорошо знали и жандармы, и полицейские. Вопреки послереволюционным утверждениям и рассказам большевиков, царская полиция и жандармы умели неплохо работать, — 30 мая 1908 года Александр Антонов в числе дюжины других членов партии эсеров был задержан полицией в городе Саратове. Тут кроется до сих пор не разгаданная тайна — вскоре загадочным образом Антонов оказался на свободе. Сделанные большевиками откровенные намёки, что боевик эсеров стал тайным осведомителем охранки, никаких документальных подтверждений не нашли, как ни старались их отыскать в архивах политические противники Антонова.

Почему же Антонов оказался на свободе? Возможно, ему удалось запутать жандармских следователей, они «клюнули» на его юный возраст и чуть ли не детскую внешность. Вполне возможен и другой вариант: среди арестованных находился тайный сотрудник охранки и, чтобы надёжно прикрыть его, вместе с агентом выпустили ещё несколько человек, в том числе Антонова. Будущего вождя народных масс вновь попытались задержать в середине июня в Тамбове — не исключено, что жандармы и сыскная полиция использовали Александра как «живца», установив за ним слежку. Но Антонов не сдался и стал отстреливаться. Вместе с ним отбивался от полиции некто Фирсов — его близкий приятель. О перестрелке сообщалось в газетах, и репортёры признавали: опасным преступникам удалось уйти! Антонов вообще был весьма ловок на подобные штуки. После этого он совершил ещё несколько громких и дерзких экспроприации но полиция и жандармы упорно шли по следу, и новый арест стал только делом времени.

20 февраля 1909 года Антонов вновь находился в Саратове. Его взяли тихо и профессионально грамотно. На этот раз грабитель экспрессов и социалист-революционер выйти на свободу уже не мог. Александра поместили в тюремный замок, затем судили и приговорили к смертной казни.

— Он ещё очень молодой человек и вполне способен встать на путь исправления, — сказал император Николай II, когда ему доложили о приговоре знаменитому боевику.

Высочайшей милостью царь заменил Антонову смертную казнь пожизненной каторгой. Через Тамбовскую тюрьму и Владимирский централ Антонов отправился отбывать пожизненную каторгу. Но Судьба судила иначе, чем люди, и отмерила ему срок всего восемь лет — 3 марта 1917 года Александр вышел на волю по амнистии, объявленной Временным правительством после Февральской революции в России. Начиналась новая эра, начиналась новая жизнь. Антонов, получив свободу, немедленно отправился в Тамбовскую губернию…

ПРЕДВОДИТЕЛЬ КРЕСТЬЯНСКОЙ ВОЙНЫ.

В зажиточной аграрной Тамбовской губернии тон задавали эсеры. Антонов как старый, известный член партии немедленно был востребован: его назначили помощником начальника милиции губернского центра. Бывший налётчик и экспроприатор, каторжанин Антонов с жаром взялся за дело и достиг в борьбе с уголовниками впечатляющих успехов — резко снизилось количество преступлений в Тамбове и губернии, наведён порядок, какой можно было навести в то смутное время.

Большевики не раз присваивали чужие идеи, отличавшиеся эффективностью. Знаменитую тачанку придумал батька Махно, но долгие десятилетия, да и сейчас, её упорно называют будённовской, как породу верховой лошади. Хотя ни к породе лошадей, ни к тачанке усатый маршал никакого отношения не имел. Так же с идеей Александра Антонова — именно он первым придумал добровольные народные дружины по борьбе с преступностью. Спустя десятки лет, при генсеке Никите Хрущёве, идею реанимировали и взяли на вооружение коммунисты, скромно «забыв», кому она принадлежала.

Вскоре Антонова избрали депутатом уездного Совета. Власть высоко оценила заслуги начальника кирсановской милиции в борьбе с белочехами — он отлично организовал работу по задержанию и разоружению белочешских эшелонов. Позднее многие отечественные историки с коммунистических позиций постоянно подчеркивали: значительная часть оружия, отобранного у белочехов, использовалась мятежниками, выступавшими против советской власти. Однако авторитетные современные эксперты считают подобные утверждения противоречащими истине.

Варварство продотрядов и голод, заставлявший население служить за пайку коммунистам, воевать за них стиснув зубы, признать Советы, породило в Тамбовской губернии адекватную ответную реакцию. Действия большевистских продотрядов часто сопровождались мародёрством, грабежами и насилием. Для борьбы с этим Антонов создал отряд в сотню штыков. К концу 1918 года власть кирсановских коммунистов оставалась только в городе, и только днём. В местах действия людей Антонова продотряды большевиков показываться не решались — рисковать жизнью не хотелось. Не находя никакой защиты у коммунистов, кроме вводимых новых поборов и репрессий, крестьяне видели в Антонове своего единственного защитника.

В 1918-м — начале 1919 года в Москву из Тамбовской губернии коммунисты неоднократно направляли требования дать им бойцов и оружие для расправы с постоянно проявляющими непокорность крестьянами. Но даже самые ярые коммунисты требовали усилить продотряды, мародёрствовавшие и грабившие крестьян! Обстановка в губернии становилась всё более взрывоопасной, однако Москва не отвечала. Коммунисты пытались нажать, и крестьяне ответили расширением сопротивления. Восстание против власти большевиков разрасталось, в каждой волости действовали свои многочисленные отряды. В Москву срочно выехал из Тамбова предгубисполкома Шлихтер. Он добрался до Троцкого и умолял его послать для подавления крестьян лучшие части Красной армии.

— Мы передислоцируем в Тамбов чекистские подразделения, — заверил Троцкий. — Ими командует товарищ Аплок.

Чекисты пришли в Тамбов, и сразу население подверглось жестоким репрессиям, расстрел стал обычной мерой. Антонов не мстил карателям, никогда не применял репрессивных мер к пленным красноармейцам. Это стало быстро оборачиваться против чекистских подразделений, где служили мобилизованные крестьяне. Александр выступил с обращением к красноармейцам:

— Я много лет провёл на царской каторге! Я был закован в тяжёлые кандалы, а ваш Ленин ничего, кроме ссылки, не видел и полжизни провёл за границей!

Вскоре командующий Красной армией в Тамбовской губернии Редзько признавал в докладе губвоенсовету:

— Проводимая Антоновым политика по отношению к захваченным в плен красноармейцам приводит к упадку воинского духа наших частей. Они становятся небоеспособными, не могут отражать налёты антоновских банд, а снабжают их оружием…

Коммунисты были в бешенстве — в контролируемых Антоновым населённых пунктах он создавал новую власть: отделения губернского «Союза трудового крестьянства», являвшиеся органами местного самоуправления. Союз проповедовал равенство всех граждан без разделения на классы, мир и немедленное прекращение братоубийственной Гражданской войны. В конце 1920-го — начале 1921 года восстание охватило всю Тамбовскую и прилегающие к ней районы Саратовской, Рязанской и Воронежской губерний. Поэтому все последующие попытки большевиков представить «антоновщину» локальным, чисто тамбовским движением оказались несостоятельными. Обстановка накалялась, восстание грозило подвигнуть на массовые выступления население всей Центральной России. Повстанческая армия начала приобретать зримые черты регулярной: приказом от 10 января 1921 года в ней были введены воинские знаки различия в виде красных лент, бантов, ромбических и треугольных нашивок. (Впоследствии эта система знаков была перетянута к себе большевиками.) Возник главный штаб с полком особого назначения, отряды были преобразованы в полки с собственными названиями и номерами. Зимой крестьянское воинство при помощи людей, прошедших войну, было переформировано в две регулярные армии, в состав которых входили 21-й полк и несколько отдельных бригад. Москва буквально онемела от шока! Для власти коммунистов подобное явление в центре России стало страшнее Деникина, Врангеля и Колчака. Их реально мог смести народ!

2 февраля 1921 года в Кремле состоялось заседание президиума ЦК РКП с участием Ленина, Бухарина, Сталина, Крестинского, Рудзутака, Каменева, Андреева, Преображенского. Докладывал Бухарин, побывавший в Тамбове. Его доклад усилил испуг и тревогу большевистских лидеров.

— Нужно любым способом спасать нашу власть, — зло подытожил Ленин.

Преображенскому и Крестинскому поручили срочно подготовить текст обращения к крестьянам Тамбовской губернии за подписью М. Калинина. Но в других губерниях обращение не афишировать и в газетах не печатать! Суть заключалась в том, что продразвёрстка в губернии отменялась, а политика военного коммунизма впервые заменялась НЭПом. 9 февраля 1921 года это обращение распространили. Повстанцы шумно праздновали победу. Народ, измученный войной и голодом, рад был обманываться пустыми обещаниями. Антонов проявил удивительную прозорливость:

— Это временная победа мужиков. Их жестоко обманут. А тем, кто ими командовал, пощады от большевиков не будет!

Повстанцы начали дезертировать. Большевики подтягивали всё новые силы, значительно превосходившие по численности отряды Антонова. В Тамбовской губернии действовали татарские, венгерские, латышские и даже китайские части РККА. Русских было меньше всего. К лету они сломили сопротивление крестьян Центральной России. Остатки боеспособных отрядов ушли в леса. 16 июля 1921 года командарм Михаил Тухачевский отрапортовал Троцкому и Ленину о полной победе Красной армии и разгроме частей Антонова. Однако самого бывшего эсеровского боевика поймать не удалось.

В июне 1922 года приехавшая в Тамбов учительница из села Нижний Шибряй Софья Соловьёва обратилась за помощью к давнему знакомому Антонова Фирсову. Чекисты сумели взять след. Фирсов был давно завербован под угрозой расправы с семьёй, и немедленно сообщил: Антонов болен малярией, и Соловьёва ищет хинин — лекарства были в дефиците. Чекисты установили за учительницей наружное наблюдение. Операцию лично возглавил начальник отделения по борьбе с бандитизмом Тамбовского губотдела ГПУ Покалюхин. 24 июня он получил сведения, что Александр и его брат Дмитрий находятся в доме любовницы Антонова Касатоновой, где пробудут до вечера, а потом уйдут в лес. Переодетые плотниками-шабашниками оперативники ГПУ немедленно выехали на место и окружили дом. Но братья Антоновы были вооружены маузерами и браунингами. Александр вообще был не робкого десятка и не раз участвовал в разные серьёзных передрягах, он смело вступил в перестрелку с чекистами и вместе с братом сумел вырваться из кольца.

Но боевики-чекисты сумели зайти сбоку, и в ожесточённой перестрелке братья Антоновы были убиты. Тела тайно привезли в Тамбов, и труп Александра выставили на площади перед Казанским собором. Посмотреть на поверженного врага коммунизма приезжал Лев Троцкий. После этого тела братьев зарыли на берегу реки Цны, рядом с Казанским монастырём.

СУДЬБЫ ПОБЕДИТЕЛЕЙ.

Известно, как закончил жизнь Лейба-Аарон Троцкий — его убил в Мексике агент НКВД. Красные полководцы Антонов-Овсеенко и Уборевич были расстреляны в годы репрессий. Будущий детский писатель Аркадий Голиков, взявший псевдоним Гайдар, в 17 лет расстреливал повстанцев Тамбовской губернии и закончил горьким пьяницей с тяжелейшими психическими расстройствами. Что с ним было бы, если бы не началась Великая Отечественная, судить сложно: он стоял на краю могилы.

«Легендарный комбриг», бывший налётчик, смертник и каторжанин Григорий Котовский, прославился в Тамбове тем, что начинал утро с «физкультурной» разминки — строил в шеренгу пленных антоновцев и на скаку рубил их шашкой. Пройдёт немного лет, и Котовский получит пулю, которая оборвёт его жизнь.

По иронии судьбы в 1937 году на столе у Сталина лежал проект указа Президиума Верховного Совета СССР о присвоении городу Тамбову имени Михаила Тухачевского.

— Подождём с этим указом, — сказал секретарю Сталин. — Думаю, маршал не останется в обиде.

Маршал Тухачевский в обиде не остался. Его вскоре арестовали, предали суду и расстреляли.

Есть загадочная, таинственная закономерность в гибели абсолютно всех участников этой трагической истории — тех, кто руководил крестьянским восстанием, и тех, кто командовал его крайне жестоким подавлением. В живых не осталось никого…

Тайна Николая Гумилёва.

Имя Николая Степановича Гумилёва навсегда вошло в русскую литературу как одного из ярких и талантливых поэтов Серебряного века, сумевшего вернуться к русскому народу, несмотря на долгие годы забвения по милости люто ненавидевших его коммунистов, расстрелявших его в 1921 году. Расправились за стихи? Маловероятно, Николай Гумилёв был боевым офицером, кавалером двух Георгиев и талантливым русским разведчиком: уничтожить его мечтали многие западные спецслужбы…

ПОЭТ И ПУТЕШЕСТВЕННИК.

Многие русские путешественники — Пржевальский, Козлов, Семёнов-Тян-Шанский, Арсеньев и другие — были кадровыми офицерами-разведчиками русского Генерального штаба. Наравне с научной, географической и этнографической работой они выполняли секретные задания русского военного командования и лично государя императора. Путешественники были нелегально тесно связаны с разведкой русского Генерального штаба, поощрявшего учёные занятия Императорского географического общества. Стоит отметить, как резко и быстро, после многих известных путешествий в Азию и на Восток, русские войска смогли продвинуться в эти сложные регионы.

Хорошо отработанным приёмом в разведдеятельности является использование известных людей, занимающихся, казалось бы, далёкими от интересов разведки вещами, в качестве строго законспирированных сотрудников, выполняющих секретные задания спецслужб своих стран. Именно таким разведчиком стал известный русский поэт Николай Степанович Гумилёв. Кроме создания изумительных стихов, он был известным путешественником, совершившим, не прерывая литературной работы, ряд интересных поездок по Европе и Африке. Только на Чёрном континенте Гумилёв отважно побывал три раза в период с 1907 по 1913 год. Почему отважно? Во многих местах не знали зачатков цивилизации, не говоря уже о городах, водопроводе, гостиницах и врачах. Когда Николая Степановича спрашивали о цели его поездок, он в ответ обычно мягко и чуть загадочно улыбался. После каждого путешествия у поэта рождался цикл удивительных по силе стихов. Эксперты, занимающиеся изучением жизни и деятельности поэта, офицера и разведчика Гумилёва, полагают, что из путешествий Николай Степанович привозил не только прекрасные стихи, но и тайные, интересные отчёты для разведуправления русского Генерального штаба.

Но ряд историков повторяют: в архивах не удалось обнаружить документов, свидетельствующих о причастности Гумилёва к работе разведывательного управления российского Генерального штаба. Возможно, документы существовали, но были уничтожены в период революций. Или не существовали вообще — разведки часто привлекают таких людей, как Гумилёв, к тесному сотрудничеству на благо Отечества без оформления каких-либо документов. Николай Степанович был дворянином и считал служение Российской державе святым долгом. И просили его о помощи наверняка дворяне в офицерских, а то и генеральских погонах, имевшие такое же высокое понятие о чести и долге. Им было вполне достаточно одного честного слова. Тайна надёжнее соблюдена, если до неё невозможно добраться. Обратимся к косвенным данным: они не менее красноречивы, чем скреплённые сургучными печатями пожелтевшие бумаги архивных документов.

К началу XX века Англия, Франция, Италия и частично Германия фактически завершили раздел территорий Восточной и Северо-Восточной Африки. Единственной страной, сумевшей отстоять независимость, оставалась Абиссиния — современная Эфиопия. Вне сомнения, русская разведка имела свои интересы в этом неспокойном регионе и прилагала усилия в получении достоверной стратегической информации. В 1907 и 1910 годах Николай Гумилёв совершил две экспедиции в этот африканский регион. В 1913 году Гумилёв совершает третью, самую длительную поездку в Африку по Абиссинии-Эфиопии. Опытный разведчик, дважды побывавший в этом регионе, успевший обрасти там некоторыми источниками информации и хорошо знакомый с обстановкой, может успеть сделать за полгода многое. Официально экспедиция Николая Гумилёва, в которой участвовал ещё Н. Л. Сверчков, осуществлялась по заданию и под покровительством Музея антропологии и этнографии Императорской академии наук. Директор музея, академик Василий Васильевич Радлов, в удивительно сжатые сроки сумел договориться с правлением Русского добровольного флота, и моряки согласились бесплатно доставить Гумилёва и Сверчкова из Одессы в Джибути и обратно. Путешественники плыли на пароходе не в трюме и не третьим классом. Это говорит о многом.

Какова цель путешествия Гумилёва? Официально — посетить Абиссинию для собирания этнографической коллекции и обследования племён галла и сомали. Но поэт отправляется в область между Сомалийским полуостровом и озером Рудольфа, чтобы сделать там фотографические съёмки местности. Попутно Гумилёв занимался этнографическими исследованиями. По возвращении в Россию Николай Степанович предоставил музею три этнографические коллекции. По данным экспертов, им была привезена огромная коллекция фотоснимков и зарисовок, но в музей эти материалы не попали. Не оказалось их и в личном архиве поэта. Следовательно, их получил истинный заказчик — Генеральный штаб!

ПОЭТ И ОФИЦЕР.

Когда началась Первая мировая война, поэт поступил в гусарский полк, где стал фронтовым разведчиком. О таких подробностях известно из воспоминаний жены поэта, великой русской поэтессы Анны Ахматовой. Добавим, что за храбрость прапорщик Николай Гумилёв получил два Георгиевских креста. В тот же период подал в российский Генеральный штаб специально подготовленный им меморандум, содержавший всестороннюю характеристику Абиссинии-Эфиопии с точки зрения имевшегося у неё «военного потенциала».

Вероятно, это был любопытный документ. В период пребывания в этой стране Гумилёв проявлял несвойственную поэту, зато очень характерную для профессионального разведчика общительность и целенаправленно завязывал нужные контакты на разных уровнях власти и в разных слоях общества, приобретал важные источники информации. Это поистине филигранная оперативная работа увенчалась впечатляющими результатами. Гумилёв наладил хорошие отношения со множеством вождей племён, министрами и был представлен императору Менелику II, которого свергли в ходе гражданской войны. Сумев предвидеть ход событий, Николай Степанович неведомыми путями познакомился и завязал контакты с… будущим императором Абиссинии Хайле Селассие I, который тогда носил простое имя Тафари и занимал пост губернатора провинции Харрара. Подобную прозорливость и настойчивость в достижении целей может проявить только разведчик-профессионал высочайшего класса, прекрасно знакомый с политической обстановкой в стране пребывания. Это неопровержимо доказывает: Николай Степанович был не только поэтом.

Отношения с большевиками у Гумилёва сложились довольно натянутые, хотя он не выступал против коммунистов и установленной ими в стране диктатуры. Это доказано абсолютно точно: не обнаружено никаких документов, свидетельствующих об участии поэта в заговоре против советской власти, так называемом Таганцевском деле. Все обвинения сфальсифицированы для расправы с поэтом, офицером и русским разведчиком.

Весной 1918 года поэт нашёл возможность предложить свои услуги, как специалиста по Абиссинии, бывшим союзникам России и просился на Месопотамский фронт. Этому воспротивились англичане и их знаменитая «Сикрет интеллидженс сервис». Британия располагала там своей «звездой разведки» — это был непревзойдённый специалист по Ближнему Востоку Томас Эдвард Лоуренс, полковник Воружённых сил Его Величества. Зачем нужен русский конкурент?

Не исключено, что это обращение сыграло роковую роль в судьбе Гумилёва. О нём стало известно чекистам и высокопоставленным большевистским деятелям, среди которых был Григорий Евсеевич Зиновьев, он же Радомысльский, он же Апфельбаум, по некоторым данным, связанный с немецкой разведкой. События развивались по трагическому сценарию. Апфельбаум наверняка доложил хозяевам из германских спецслужб о связях Гумилёва с союзниками и получил задание уничтожить разведчика. Гумилёв стал «участником заговора Таганцева».

В 20-х числах августа 1921 года в Ковалёвском лесу, под Петроградом, в числе многих других верных сынов России оборвалась жизнь удивительного русского поэта, храброго офицера и талантливого разведчика Николая Степановича Гумилёва. Ему было тридцать пять лет. Свою тайну он унёс с собой…

Чекист Лёва Задов.

Имя палача и садиста Лёвки Задова всегда неразрывно связывали с именем батьки Нестора Махно — одного из знаменитейших вожаков крестьянской войны на Украине в период 1918–1921 годов. Вполне закономерно, что такая одиозная фигура, как Задов, в конце 1920-х — начале 1930-х годов, в смутное время борьбы за власть, оказалась в рядах сотрудников ВЧК-ГПУ-НКВД. Нет, Задов не был направлен в ряды махновцев с личным заданием Дзержинского. Подлинная история жизни Зиньковского-Задова (такова настоящая фамилия Лёвы) полна загадок и нераскрытых тайн.

АНАРХИСТ-КОММУНИСТ.

Лев Николаевич Зиньковский-Задов, по национальности еврей, родился в 1893 году в еврейской колонии Весёлая на территории современной Днепропетровской области. Образование Лёва получил лишь начальное, но быстро успел проникнуться идеями анархо-коммунизма. Вопреки утверждениям большевистских лидеров, многие из которых были по национальности евреями, на юге империи еврейское население являлось более криминогенным, чем русские или украинцы. Даже знаменитый блатной жаргон — «музыка» — состоял преимущественно из смеси еврейских, цыганских, венгерских и немецких слов.

Зиньковский-Задов быстро вошёл в среду жестоких налётчиков, прикрывавшихся флагом анархо-коммунизма: быть «политическим» или казаться таковым стало модным. Грабили и убивали по «идейным соображениям». Необходимо отдать должное высокому профессионализму царской сыскной полиции и жандармерии, опыт которых впоследствии использовали практически все полиции и спецслужбы мира, кроме СССР, — советская власть не желала брать на вооружение методы «проклятого царизма», хотя часто тайком это делать всё-таки приходилось. В 1915 году Льва Николаевича арестовали, посадив на скамью подсудимых в Екатеринославском окружном суде. Царские сыщики знали своё дело. Следователи тоже. Было доказано участие Зиньковского-Задова в серии разбойных нападений и его принадлежность к преступной КРИМИНАЛЬНОЙ группировке, называвшей себя анархистами-коммунистами. Разбойнику Лёве Задову — не «политическому», а чистому уголовнику! — императорская Фемида отмерила восемь лет лишения свободы. В период отбывания наказания Зиньковский-Задов входил в сообщество криминальных осуждённых и подчинялся их законам и правилам, не поддерживая связей с политическими.

На свободу будущий подручный Махно и сотрудник ВЧК вышел в феврале 1917 года. Не раздумывая, Лев подался на Украину, где ему было всё отлично знакомо. Примерно в это же время туда вернулся с каторги бывший отчаянный террорист-анархист Нестор Иванович Махно. После октябрьского переворота он предложил свои услуги большевикам, но они самонадеянно и близоруко не оценили организаторских способностей и военных талантов Махно, отнеслись к нему холодно и пренебрежительно, а от сотрудничества под разными предлогами отказались. Неизвестно, пожалели ли они потом о своём отказе в сотрудничестве с Махно. Скорее всего, да. Судя по тому, как льстиво заигрывали с ним, когда он изобрёл тачанку, выстоял против лихих атак опытной и боеспособной белой конницы, постоянно гонявшей красных. Большевики трижды принимали его в ряды своих союзников, даже зачислили в Красную армию, пожаловав должность комдива и щедро обещая сделать командармом. Махно в этом не нуждался, у него была своя армия. Но он трижды предавал коммунистов и поворачивал оружие против них!

В 1918 году Зиньковский-Задов вступил в повстанческое воинство батьки Махно, которое впоследствии во всех советских документах и изданиях именовалось бандой. Повстанческая армия превосходила по численности и боеспособности большинство частей Красной армии того времени. Но для большевиков она осталась бандой, хотя они не раз прибегали к её помощи в борьбе с Добровольческой белой армией. Зиньковский-Задов прекрасно вписался в руководящий костяк повстанческой армии и занимал ответственные посты. О «подвигах» махновцев на Украине в период Гражданской войны, где не меньше кровавых «подвигов» совершили все воюющие стороны, в том числе и красные, написано немало. В благодарность за помощь в ликвидации Врангеля Советы решили ликвидировать и самого Махно как крайне опасный для большевиков элемент. В 1921 году с отрядом в сотню сабель Нестор Иванович и находившийся при нём Лев Николаевич Зиньковский-Задов сумели уйти в Румынию, спасаясь от красных частей.

ЧЕКИСТ И… ШПИОН?

Начнём с обвинений, которые выдвинули против оперуполномоченного ИНО — иностранного отдела, то есть отдела внешней разведки, — Одесского областного НКВД УССР на заседании Военной коллегии Верховного суда СССР 25 сентября 1938 года. Коллегия признала Зиньковского-Задова виновным. В августе 1921 года он перешёл с остатками махновцев в Румынию, где поддерживал связь с лидером анархистов Мариным-Аршиновым, а в 1923 году выезжал в Бухарест принять участие в созванной представителями Симона Петлюры конференции по сохранению украинских контрреволюционных кадров для борьбы с советской властью.

Далее, Льва Николаевича обвиняли в том, что в 1924 году он начал сотрудничать с румынской разведкой, по заданию которой в составе террористической группы проник в СССР, а позднее стал работать, примерно с 1925 года, и на британские спецслужбы. Сам Лев Николаевич показал на заседании:

— Я работал чернорабочим, к румынской разведке отношения не имел.

Украинским националистам Лёва пригодился: то, что он вернулся на территорию СССР в составе банды, чистая правда!

— Мы с братом решили вернуться в СССР, вступив во вновь сформированную банду, — показал Зиньковский-Задов.

Как простой чернорабочий, не поддерживавший связей ни с румынской разведкой, ни с анархистами, ни с националистами, ни с белоэмигрантами, попал в состав сформированной для действий на территории сопредельного государства террористической группы? Да ещё вместе с братом, Зотовым-Задовым Д. Н., который также был махновцем, анархистом и «чернорабочим». Только «чернорабочим» чего — террористической деятельности, осуществляемой спецслужбами Антанты через румынскую разведку? Вскоре она полностью порвала контакты с англичанами и французами и целиком переключилась на тесное сотрудничество с Германией.

На территории СССР Зиньковский-Задов и его брат пришли с повинной в органы. Льва Николаевича арестовали, он находился под следствием, активно каялся в грехах перед коммунистами и был… освобождён. Совершенно загадочная история: тогда за меньшие грехи ставили к стенке. Но Лёву не поставили, а произошло загадочное превращение — Зиньковский-Задов вскоре оказался оперуполномоченным ИНО ГПУ Одесского областного НКВД. Лев Николаевич стал чекистом примерно в 1925 году. Но только 2 ноября 1927 года ЦИК СССР принял постановление об амнистии по отношению к махновцам! Как Зиньковский-Задов попал в карательные органы советской власти, да ещё оперуполномоченным в отделе, занимавшемся внешней разведкой, остаётся тайной. Тем не менее это реальный факт биографии одного из активных бандитов и знаменитого махновца.

На заседании военной коллегии 25 сентября 1938 года Лев Николаевич показал, что к работе на британскую спецслужбу его привлекли в 1925 году. Причём сделал это начальник ИНО ГПУ УССР Карелин, который уже был осуждён и расстрелян как… германский шпион. Как соучастники Зиньковского-Задова были названы Ратынский-Футер, Сапиро, Зотов-Задов, Карелин, начальник ИНО НКВД Одесского областного НКВД В. М. Паскер-Пискарёв. Суд признал Льва Николаевича Зиньковского-Задова виновным и согласно целому перечню статей действовавшего в те годы УК УССР приговорил к высшей мере наказания — расстрелу с конфискацией имущества.

Как же Задов стал чекистом? Можно предположить, что многое в его деле было чистой ложью, а некоторые истинные положения просто не раскрыты. Скорее всего, в период пребывания в Румынии Задов действительно поддерживал контакты с анархистами, сотрудничал с петлюровцами и румынскими спецслужбами: это неизбежный путь эмигранта-боевика. Тем более бывшего уголовника и руководящего сотрудника махновской контрразведки. Пройти мимо такого перспективного кадра иностранные спецслужбы не могли. Выбора у Льва Николаевича не оставалось, и он пошёл на сотрудничество, если только сам активно не искал его.

Оказавшись на территории СССР, он быстро понял, что неизбежно попадётся. Поэтому… решил не просто сдаться, а предать новых хозяев и предложить свои услуги чекистам. Задов сильно рисковал, но в органах ВЧК-ГПУ всегда хватало своих задовых, отличавшихся только тем, что не служили у Махно. С ними быстро удалось найти общий язык, и бывший махновский контрразведчик стал тайным агентом ГПУ-НКВД, а затем кадровым сотрудником. Он числился оперуполномоченным в Иностранном отделе, обеспечивая осуществление операций внешней разведки. Неудивительно, если он «вёл» линию Румынии и тайно поддерживал связь со своими бывшими хозяевами. Но всё это версии и догадки. Подлинная история Зиньковского-Задова полна неразгаданных загадок. Льва Николаевича вскоре расстреляли и на долгое время забыли.

Генерал Умберто Нобиле — советский авиаконструктор.

В первой половине XX века имя итальянского авиаконструктора-дирижаблестроителя генерала Умберто Нобиле гремело во всём мире: кто не знал знаменитого командира дирижабля «Норвегия» в экспедиции Амундсена к Северному полюсу в 1926 году? Двумя годами позже Нобиле решил сам достичь Северного полюса на дирижабле собственной конструкции, названном «Италия». Однако потерпел аварию к северу от Шпицбергена, и для спасения экспедиции вышел в поход советский ледокол «Красин». Щедрая судьба даровала Нобиле долгую и яркую жизнь. Он родился в 1885 году и покинул наш мир в 1978-м, когда люди уже начали успешное покорение космического околоземного пространства. Но в личной судьбе генерала есть годы тайн и загадок. Они связаны с Россией.

ФАШИСТЫ И КОММУНИСТЫ.

В 1920-е годы считалось, что дирижабли — перспективное направление в воздухоплавании и вскоре они смогут полностью заменить аэропланы. Имя генерала Умберто Нобиле было окружено почётом и славой, и даже неудача экспедиции на дирижабле «Италия» не смогла поколебать авторитета конструктора.

Дирижабль «Италия», отправившийся в 1928 году к Северному полюсу, упал неподалёку от Шпицбергена, и семь членов экипажа были спасены подоспевшим на помощь советским ледоколом «Красин». Восьмой член экипажа, Мальмгрен, погиб. Ряд влиятельных изданий в Италии, где у власти находились фашисты, стали обвинять в гибели Мальмгрена авиаконструктора Нобиле: бездоказательно, не выдвигая никаких обоснованных претензий, не располагая фактами и неопровержимыми доказательствами. На родине генерала по указанию министра военно-воздушного флота Бальбо начали расследование. Тем не менее Рим встречал вернувшегося Нобиле и его товарищей ликованием и цветами:

— Вами недовольны, — в конфиденциальной беседе сказал генералу один из давних друзей. — Муссолини не понравилось, что экспедицию спасли красные.

Не прошло нескольких дней, как генерал Нобиле получил официальное приглашение на встречу с Бенито Муссолини. Отказываться не стоило: лидер фашистов отличался редкой злопамятностью. К тому же аполитичный авиаконструктор надеялся при личной встрече добиться новых правительственных заказов.

— Как ваша нога? — Муссолини, казалось, являл собой саму любезность. — Присаживайтесь, дорогой Нобиле, рассказывайте!

Генерал поблагодарил и стал рассказывать о полёте на «Италии», катастрофе и спасении. Диктатор, недослушав, поднялся:

— Рад был встрече с вами, дорогой Нобиле! Отдыхайте!

Нобиле стал показывать вырезки из французских и итальянских газет с обвинениями в свой адрес и требовать разобраться в происходящем: ведь он дал личную телеграмму дуче с объяснением случившегося! Почему её не опубликовали?

Муссолини нажал кнопку и появился адъютант.

— Проводите генерала, — сухо приказал ему дуче.

Генерал Нобиле понял одно: для диктатора удобнее и выгоднее иметь мёртвых героев, чем спасённых. Недовольство дуче имело и реальные выражения. Нобиле перестали пускать на завод, где строили дирижабли, а вскоре он заметил, как его повсюду сопровождают агенты службы безопасности в штатском. Так прошёл год. Умберто не сдавался. И тут произошло совершенно неожиданное. В Риме в дом генерала приехал секретарь посольства СССР в сопровождении представителя советского военного атташе.

— Мы уполномочены правительством Советского Союза предложить вам занять пост генерального конструктора дирижаблей в нашей стране, — сообщили они Нобиле.

— Господа, в принципе я согласен, — подумав, ответил Умберто. — Но у вас нет ни подготовленных конструкторов, ни инженеров, ни квалифицированных рабочих. Нужно купить готовый дирижабль «№ 6», построенный на наших заводах. Это позволит нам хоть с чего-то начать.

Вскоре торгпредство СССР попросило итальянский авиазавод продать новый дирижабль. Министр военно-воздушного флота Бальбо помчался за консультациями к дуче: продавать русским новый дирижабль фашистам не хотелось.

— А у нас нет дирижаблей, — сердито буркнул дуче.

Новенький летательный аппарат по личному приказу министра уничтожили: нет дирижабля, нет проблем!

В Советском Союзе не забыли об итальянском конструкторе, хотя и не подавали о себе вестей. В 1930 году в Италии проходил международный конгресс геологов. Генерал получил приглашение посетить его и там вроде совершенно случайно встретился с академиком Карпинским, с которым познакомился в 1926 году во время пребывания в Ленинграде. Эта встреча оказалась не случайной, а тщательно подготовленной советской военной разведкой — дирижабли считали перспективными в военном отношении новинками. Карпинский конфиденциально повторил приглашение отправиться работать в СССР и стал настойчиво уговаривать. И Нобиле поддался. Вскоре у него объявился представитель советской стороны для заключения договора и по секрету сообщил:

— Он будет завизирован лично товарищем Сталиным!

Это было истинной правдой. Гарантии на столь высоком уровне вполне устраивали генерала, а фашисты или коммунисты — для него не имело особой разницы: и там и тут тоталитаризм.

СОВЕТСКИЙ ГЕНЕРАЛЬНЫЙ КОНСТРУКТОР.

В Москву генерал Нобиле прибыл в январе 1932 года. Его встречал лично начальник Дирижаблестроя Пурмаль. Как вспоминал генерал, Пурмаль ничего не понимал в дирижаблях, зато чётко уяснил «линию и задание партии».

— Нужно в сжатые сроки построить четыреста двадцать пять дирижаблей. На это отводится не более пяти лет! У нас есть районы с полным бездорожьем, там без дирижаблей не обойтись.

— Нереально, — охладил его пыл Нобиле. — Я приехал не для того, чтобы участвовать в авантюрах. У вас нет ни огромных денег, ни рабочих, ни конструкторов, ни заводов!

— Всё будет! Пилоты, ангары, мастерские, деньги!

Под конструкторское бюро власти распорядились выделить помещения на верхнем этаже Петровского пассажа в Москве. За неимением ватмана чертежи поначалу делали на оборотной стороне старых географических карт. Место для строительства завода определили в деревне Долгопрудной под Москвой, куда вскоре перевели конструкторское бюро и прикрепили к нему пятьсот студентов учебного комбината Дирижаблестроя. Пятилетний план был значительно изменён, но в нём фигурировала фантастическая цифра: 58 дирижаблей. Нобиле резко возражал, но его старались убедить, что в стране победившего пролетариата возможно всё! По его настоянию из Италии всё же выписали трёх квалифицированных рабочих. Под их руководством и при участии советских специалистов в бараке под деревней Долгопрудной построили первый дирижабль по проекту Нобиле. Он получил кодовое наименование В-5. До приезда генерала в СССР не занимались строительством жёстких дирижаблей, зато научились строить мягкие. Наиболее известные из них «Комсомольская правда» и несколько воздухоплавательных аппаратов из серии «В».

В конце февраля 1933 года генерал прямо с ответственного совещания попал в Кремлёвскую больницу — он потерял сознание от приступа резких болей в животе. Диагноз врачей оказался неутешительным: перитонит!

Нобиле срочно оперировали. Всю брюшную полость конструктора заполнял гной, и врачи опасались за жизнь итальянца. Прослышав о болезни, ряд журналистов сообщили, что Нобиле при смерти, а одно агентство даже успело дать сообщение о трагической смерти известного конструктора в Советской России. К счастью, Умберто Нобиле выжил и поправился, правда, пролежать ему пришлось почти полтора месяца.

Летом 1934 года закончили постройку большого дирижабля В-7, но во время сильной грозы молния ударила в ангар, и дирижабль сгорел. Сотрудники НКВД искали повсюду врагов народа, диверсантов и шпионов, уничтоживших дирижабль, но безрезультатно. Получившие некоторый опыт советские инженеры собрали новый дирижабль В-7бис, предназначавшийся для чисто военных целей. Однако в расчётах они допустили ошибку, и скорость аппарата оказалась меньше расчётной, а продолжительность полёта небольшой. Военные его забраковали. По проекту Нобиле и под его руководством построили дирижабль — В-6. Он поставил мировой рекорд продолжительности полёта, продержавшись в воздухе более 130 часов! Генерал радовался, но слишком рано.

В мае 1937 года все газеты писали о дрейфовавшей на льдине отважной четвёрке папанинцев. Дирижабль В-6 готовили к рекордному перелёту Москва — Новосибирск. Однако наверху приняли иное решение.

— Дирижабль использовать для спасения полярников, дрейфующих на льдине, — указали из Кремля.

Нобиле собирался лететь в Арктику сам, но его задержали неотложные дела. 5 февраля дирижабль В-6 стартовал из Долгопрудной без Нобиле. Неизвестно, что произошло, но в девятнадцати километрах от Кандалакши произошёл взрыв, и В-6 не стало. Судьба забрала жизни тринадцати членов экипажа. Им устроили торжественные похороны, на которых один из высших советских военных чинов негромко сказал другому:

— Эти дирижабли — летающие гробы!

— Лошади надёжнее, — охотно согласился полководец Гражданской. — Они ещё себя не раз покажут!

Этот приговор генерал Нобиле вскоре ощутил на себе: интерес советской стороны к его работам резко упал. Папанинцев спасли, и на первый план в воздухе стала выходить авиация!

Когда Нобиле уезжал из СССР, мир готовился к самой страшной в истории человечества войне — Второй мировой. Дирижаблям уже не оставалось места на арене будущих сражений. Генерал сожалел, что русские рассматривали только военно-прикладной аспект дирижаблестроения. Для России с её огромными пространствами дирижабли могли бы стать очень эффективным видом воздушного транспорта.

Этому не суждено сбыться. Никогда. Генерал Умберто Нобиле покидал Россию. Впереди у конструктора была ещё долгая жизнь…

Тайна Алексея Стаханова.

Алексей Стаханов — знаменитый ударник и герой труда 1930-х годов, имя которого во времена советской власти сделали символом самоотверженности и небывалых трудовых свершений. Со временем Стаханов стал одной из сокровенных тайн руководства страны. В его тайну были посвящены лично товарищи Сталин, Хрущёв, Брежнев, первый секретарь Донецкого обкома партии и руководители НКВД-МГБ-КГБ. Остальные не могли даже прикоснуться к ней.

ГЕРОЙ ТРУДА.

Алексей Григорьевич Стаханов родился в 1905 году. В начале 1930-х годов, совсем молодым человеком, он решил податься из деревни в Донбасс, чтобы на шахте заработать побольше денег.

В те времена в забое работали отбойными молотками. Существовало и «ручное орудие труда», обушок, типа небольшой кирки, которой отбивали уголь. Работа забойщика считалась очень тяжёлой, и норма добычи угля за смену выполнялась далеко не каждым шахтёром: нарубить порядка СЕМИ тонн — адская работа в тесном забое, под землёй. Стаханов по всем статьям подходил на роль передовика. Молодой русский богатырь с мощными мозолистыми руками, открытым лицом и доброй улыбкой. Происхождение пролетарское, прислушивается к руководству и готов выполнить роль героя труда. На шахте Центральная-Ирмино стали готовить рекордные результаты. Всё делалось с ведома и одобрения высшего партийного и советского руководства. Стране нужен был зримый пример трудового героизма для масс. В соратники Стаханову подобрали Константина Григорьевича Петрова — они должны поставить рекорд добычи, на который в действительности работала вся шахта и тщательно рассчитали дипломированные инженеры.

Советские официальные источники сообщали, в ночь с 30 на 31 августа 1935 года, «применяя новые методы добычи угля», Стаханов с помощью Петрова, работая в забое шахты Центральная-Ирмино, за 5 часов 45 минут при норме в 7 тонн нарубил отбойным молотком 102 тонны угля! Феномен объясняли правильной организацией труда, максимальным использованием техники, руководящей ролью партии и высоким трудовым энтузиазмом Алексея Стаханова. Рекорд специально ставили ночью, чтобы досужие любопытные не видели, как он осуществлялся и сколько людей обеспечивали рекордную добычу.

Алексей Стаханов стал знаменит. Его имя узнала вся огромная страна, о его достижении без перерыва говорили по радио и сообщали все газеты Советского Союза. 19 сентября того же года Стаханов установил новый рекорд — он нарубил за смену 227 тонн угля! Любой здравомыслящий человек понимал: это невозможно для одного шахтёра при работе отбойным молотком, но сомневаться в «достижении» не полагалось. Здравый смысл заменяла слепая вера в указания партии. Раз Стаханова назвали героем и написали об этом в газете «Правда», так оно и есть! Алексей Стаханов действительно трудился с полной отдачей. Но достичь фантастических результатов даже при его здоровье и работоспособности было не под силу, если бы из него не стали преднамеренно «делать героя». Надо отдать должное и большевистской пропаганде — герой получился хоть куда и очень понравился массам. Он всем казался таким же, как они, и люди поверили Стаханову, поверили в нереальное!

Быстро родился термин «почин Стаханова». Стахановцы появились везде: в текстильной промышленности, на полях и лесоповалах, в цехах заводов и фабрик, на железнодорожном и водном транспорте. Возникли «стахановские школы», где передовики делились опытом организации труда и способами достижения небывалых трудовых результатов. Везде стремились воспитать своего Стаханова, и повсеместно рождались фантастические рекорды. Как они создавались, теперь понятно.

Стаханов получил высшую награду страны — орден Ленина. Вождь лично принял его в Кремле, угощал чаем, вёл с шахтёром беседу и подарил прославленному забойщику легковой автомобиль. По тем временам это царский подарок — частные легковые автомобили имели в СССР единицы. Например, известнейшие писатели, актёры, конструкторы.

Алексей Стаханов стал нарасхват: его приглашали на все торжественные мероприятия, банкеты, в президиумы. Алексея Григорьевича быстро и умело сделали кумиром миллионов. Он стал столь же популярен, как актёры Борис Бабочкин, сыгравший роль Чапаева, Борис Андреев, Олег Жаков, Игорь Ильинский. Однако самое главное, послушный Стаханов сделался любимцем партии и советского правительства. В 1936 году он вступил в ряды КПСС. С 1936 по 1946 год включительно бессменно являлся депутатом Верховного Совета СССР, стал одним из первых Героев Социалистического Труда. Партия и правительство, высоко ценя преданность и послушание Алексея Григорьевича, в его честь переименовали город Кадиевка Ворошиловградской области в город Стаханов. Таких почестей удостаивался далеко не каждый герой!

ПАЦИЕНТ ПСИХУШКИ.

Беда пришла неожиданно. Казавшееся железным здоровье шахтёра-ударника не выдержало. Организм справлялся с огромными дозами спиртного на бесконечных приёмах и банкетах. Не выдержал мозг! Помутнение рассудка стало не только следствием неумеренного потребления алкоголя на различных мероприятиях, но и бесконечного сидения в президиумах, душной атмосферы всеобъемлющего партийного и чекистского контроля. Интеллект Стаханова не мог справиться — он был человеком малообразованным. К тому же ранее шахтёр получил несколько серьёзных травм головы. Было бы лучше Алексею Стаханову остаться обыкновенным забойщиком, а ещё лучше работать в деревне, на свежем воздухе. Но из него слепили фальшивого героя, и душа простого человека внутренне испытывала постоянный дискомфорт. Однако сказать кому-либо о своих переживаниях Стаханов не мог.

Когда в Донецкую областную психиатрическую больницу прибыли представители органов госбезопасности, медперсонал с ужасом ждал: что будет? От визитёров не ждали ничего хорошего. Они прошли в кабинет главврача.

— К вам доставят важного пациента, — сообщили сотрудники госбезопасности. — Любая утечка информации о нём исключена!

— Всё предельно ясно, — кивнул главврач. — Кому мне докладывать о его состоянии?

— Только лично первому секретарю обкома партии! В конце каждой недели подавать сводки под грифом «секретно». Предупредите персонал об ответственности. Вашим пациентом будет Алексей Стаханов.

Стаханов был очень болен. Ему старались помочь, жалели — он был хорошим, добрым человеком, — но болезнь неумолимо прогрессировала. Правда, секретный больной, даже тихий и спокойный, доброжелательно относившийся к окружающим, совсем не в радость: каково жить под гнётом государственной тайны? Врачи старались поставить Стаханова на ноги, но больному становилось всё хуже, он стал терять речь. Но Стаханов любил изображать ораторов. Он вставал, как на трибуне, и мимикой (речь он уже почти совершенно потерял) имитировал выступление. Этим психбольной мог заниматься часами. Никто не вспоминал, чтобы Алексей Григорьевич когда-нибудь имитировал проведение банкетов. Иногда больной брал под мышку красные корочки и часами стоял с внешней стороны двери палаты. Когда его спрашивали: «Что вы тут делаете?», Стаханов в ответ улыбался и многозначительно показывал пальцем на потолок: мол вызывают на самый верх, надо ждать машину.

Психбольного Алексея Стаханова не забыли ни партийные, ни советские власти. Даже в период пребывания в психиатрической клинике. Его действительно вызывали! Народ не должен узнать, что кумир миллионов, «зачинатель починов» и прочая сошёл с ума и лечится в дурдоме. В больницу приезжала чёрная «Волга», и люди в штатском принимались готовить бывшего героя-забойщика к официальному мероприятию. Сначала больной попадал в руки опытного парикмахера, затем Стаханова переодевали в новенький костюм, сшитый в закрытом партийном ателье из импортного материала. Наряд дополняли белая накрахмаленная сорочка, модный галстук, новенькие туфли. И на пиджаке сияли награды Героя.

С больным на мероприятия выезжал специально подготовленный врач, который постоянно держал в кармане наполненный лекарством шприц, чтобы в случае непредвиденных осложнений немедленно вкатить бывшему шахтёру лошадиную дозу инъекции. Правда, этого ни разу не понадобилось — Стаханов ужасно любил разные мероприятия и, даже будучи очень больным человеком, умудрялся вести себя соответственно, чем несказанно радовал партаппаратчиков и советских работников. Стаханов, сидя в президиуме, важно кивал головой, аплодировал, когда аплодировали все, и его даже не раз рисковали показывать по телевидению. Об истинном состоянии бывшего кумира трудящихся были осведомлены первые лица государства. Леонид Ильич Брежнев искренне жалел Стаханова и передавал ему приветы. Больной ничего не понимал. Даже фамилии Хрущёва, Брежнева и других партийных и государственных деятелей ему совершенно ничего не говорили. При упоминании о власти он с трудом только мог выдавить из себя одно слово: «Сталин!».

Скончался бывший герой-шахтёр тихо и незаметно поздней осенью 1977 года, прожив семьдесят два года.

Таинственный монах.

Мало кто знает об этом загадочном человеке, потомке русского княжеского рода, решившегося в страшную годину Гражданской войны и власти большевистских комиссаров надеть рясу священника, а затем принять монашеский сан и стать епископом Лукой. Он был врачом, доктором медицинских наук, уникальным хирургом, лауреатом Сталинской премии и неизвестным широкой публике провидцем…

ВРАЧ И СВЯЩЕННИК.

Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий родился в 1877 году. Состоятельная семья смогла дать Валентину и его сестре-одногодке прекрасное образование. Молодой человек увлекался занятиями живописью, но неожиданно ещё более увлёкся работами Льва Толстого. Сестра зачитывалась Евангелием и открыла брату основы учения Христа.

А вскоре произошло трагическое событие: сестра Валентина сошла с ума и в припадке безумия выбросилась из окна третьего этажа. Это сильно подействовало на молодого Войно-Ясенецкого: он стал врачом. Русско-японскую войну он встретил в отряде Красного Креста. И там же познакомился с сестрой милосердия Анной Ланской, которую в войсках называли Святой: она дала обет безбрачия, но на её жизненном пути встретился Валентин Войно-Ясенецкий. В ночь перед венчанием, по преданию, Анна молилась перед иконой Спасителя, и ей показалось, что Христос отвернул от неё свой лик.

Венчались в церкви, построенной ещё декабристами, и семейная жизнь протекала в мире и согласии — супруги любили друг друга, понимали. Анна подарила мужу четверых детей. Судьба оказалась неумолимой: в 1916 году Войно-Ясенецкий, заметив недомогания жены, при тщательном осмотре обнаружил у неё признаки начинающегося туберкулёза. Он отказался от Центральной России, бросил работу и со всей семьёй отправился в Среднюю Азию: сухой и тёплый климат, как надеялся Валентин Феликсович, должен помочь больной. В пути их застигла Февральская революция. Известие об отречении императора потрясло Войно-Ясенецкого, и ему было видение, после которого он пророчески сказал:

— Мы едем не только на новое место, но и в новое, очень непростое и страшное время!

Семья обосновалась в Ташкенте. Валентин Феликсович работал врачом, лечил жену, но спасти Анну не удалось — в самый разгар Гражданской войны, в 1919 году, она скончалась в Ташкенте, оставив мужа с четырьмя детьми на руках. У постели смертельно больной жены во время ночных бдений Войно-Ясенецкий написал свою первую молитву. В феврале 1921 года Войно-Ясенецкий надел рясу и наперсный крест и сообщил, что теперь его следует называть отец Валентин, поскольку он стал священником. 19 февраля 1922 года Ленин подписал секретное распоряжение об изъятии церковных ценностей и разрешил силой оружия жестоко подавлять любое сопротивление таким действиям представителей советской власти. Начался новый виток красного террора.

ЛАУРЕАТ СТАЛИНСКОЙ ПРЕМИИ И ЧЛЕН СВЯЩЕННОГО СИНОДА.

На странного и чуть ли не безумного врача-священника обратили внимание сотрудники ВЧК-ГПУ. Войно-Ясенецкого задержали и начали допрашивать, задавая провокационные вопросы.

— Почему вы, священник и медицинский профессор, с начала молитесь, а потом режете живых людей? Вы действительно верите в Бога? — интересовались в госбезопасности. — А вы его видели?

— Я много оперировал на мозге, но, вскрывая череп, никогда не видел там ума, — парировал профессор.

Такие речи не могли понравиться властям, как не нравилось им независимое поведение отца Валентина. Да ещё «сумасшедший» профессор-хирург повесил в операционной икону Божьей Матери. Немедленно в лечебное учреждение отправилась компетентная комиссия и указала икону снять! Её сняли. Столь же немедленно из больницы ушёл профессор Войно-Ясенецкий:

— Я вернусь только вместе с иконой!

Смелое заявление, и всё могло закончиться трагически — для ВЧК-ГПУ не существовало незаменимых и авторитетов, но помогло удивительное стечение обстоятельств. В это время у очень крупного партийного работника тяжело захворала жена, и помочь спасти ей жизнь могла только немедленная операция. Виртуозом скальпеля был только Войно-Ясенецкий, отец Валентин. Но он ушёл из больницы, и партийный деятель знал, что упрямый поп не вернётся. Жена могла сгореть на глазах, поэтому партийный бонза, презрев ленинские указания, дал приказ вернуть в операционную икону Божьей Матери. Икону вернули. Вернулся и отец Валентин, прооперировал жену партийца и спас ей жизнь.

Вскоре отец Валентин принял обет монашества и назвался Лукой, а затем получил епископскую митру — отныне профессор медицины Войно-Ясеневский стал епископом Туркестанским: непримиримым ревнителем истинной веры, отрицавшим компромиссы с гонителями христианства. Это был верный путь в тюрьму. Туркестанского епископа первый раз арестовали десятого июня 1923 года. В доме провели обыск. Он предвидел арест и взял с собой кое-какие материалы — в заключении епископ-профессор писал монографию «Очерки гнойной хирургии», ставшей новым словом в медицине. Считая Луначарского культурным и порядочным человеком, Войно-Ясенецкий обратился к нему с личным письмом, в котором содержалась смешная и совершенно недопустимая с точки зрения коммунистов просьба. Великий русский хирург-епископ просил, чтобы на титульном листе его монографии вместе с фамилией автора был указан и его духовный сан. Письмо до Луначарского дошло. Но он холодно отказал в просьбе бывшему князю, ставшему уникальным хирургом, монахом и епископом.

После заключения и ссылки — Бог сохранил ему жизнь! — епископ Лука в 1933 году приехал в Москву и поспешил в Наркомат здравоохранения: хлопотать о создании института гнойной хирургии. Священник пророчески предвидел скорое наступление страшной большой войны и хотел убедить власти заранее подготовиться к године тяжких испытаний и помощи христолюбивому русскому воинству. Однако власти остались глухи к доводам «сумасшедшего попа-профессора». И тут ему было ниспослано новое видение во сне. Войно-Ясенецкий увидел себя в небольшой церкви. Рядом с алтарём стояла рака какого-то преподобного, закрытая тяжёлой деревянной крышкой. А неподалёку на широкой доске лежал окружённый студентами обнажённый труп, и профессор читал лекцию по анатомии. Вдруг раздался стук, упала тяжёлая крышка, и преподобный, сев в гробу, посмотрел на Луку с укором. Валентин Феликсович воспринял это как предупреждение свыше и явный знак отказаться от медицины для другого служения. Но он не послушался незримых сил, предостерегавших его.

Настойчивость попа-профессора, постоянно пытавшегося пробить новые направления в хирургии, утомили власти, и в декабре 1937 года Войно-Ясенецкого вновь арестовали. На Лубянке его обвинили в шпионаже в пользу… Ватикана! Больший абсурд трудно придумать, особенно если знать о непримиримых разногласиях между католиками и православными. Профессор уцелел случайно: хранимый Богом, он попал в ссылку, где его и застало начало Великой Отечественной войны. В 1941 году Войно-Ясенецкий попросил, чтобы его направили в военный госпиталь, для оказания помощи раненым. Власти оказались на этот раз сговорчивее: не отменили профессору ссылку, но назначили его консультантом всех военных госпиталей Красноярска. А вскоре Лука стал архиепископом Красноярским.

Сталин, имевший духовное образование, прекрасно понимал, что во время страшной войны, ставшей для народов многонационального СССР невообразимым бедствием, церковь является неизбежной опорой для людей. Причём большей, чем коммунистическая партия. Православная церковь заявила, что полностью разделит беду народа, и призвала всех встать на защиту Отечества. Иосиф Виссарионович оценил это очень высоко. Он дал указание ремонтировать церкви за счёт городских бюджетов и даже строить новые! Вождь понимал: если продолжать ленинскую линию гонения православия, это сыграет на руку немцам. 5 сентября 1943 года товарищ Сталин принял сановных священнослужителей Русской православной церкви. Спустя четыре дня после этого приёма митрополит Сергий Старогородский стал Патриархом всея Руси. В Священный синод, состоявший из шести членов, вошёл и архиепископ Красноярский Лука — бывший князь Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий, профессор-хирург, доктор медицинских наук.

В 1946 году профессор за разработки новых хирургических методов лечения гнойных заболеваний и ранений получил Сталинскую премию первой степени — 200 тысяч рублей. Сто тридцать из них Лука немедленно пожертвовал в пользу сирот! Вскоре архиепископа перевели из Тамбова в Крым, и он жил в голодавшем Симферополе. Служение Богу теперь составляло большую часть его деятельности. Старец оставил хирургию: он практически ослеп! Лука написал книгу «О духе, душе и теле». Тогда же ему было видение о крахе коммунизма: он поделился им только с самыми близкими людьми. Ему привиделся Ленин в образе полуслепого дальтоника, который не видел ни одного человека, а только голые идеи.

После смерти Сталина начались ожесточённые гонения на православную церковь. С приходом к власти Никиты Хрущёва, человека некультурного и малограмотного, отношение государства к церкви стало ещё хуже. Хрущёв сделал это одной из козырных карт в антисталинской политике, которой отчасти прикрывал собственные кровавые преступления. По его личному распоряжению церкви стали занимать под склады и производственные помещения.

Профессору и архиепископу Войно-Ясенецкому тогда уже исполнилось восемьдесят четыре. Но Хрущёв не намеревался оставлять его в покое, и Луку постоянно «дожимали» чиновники и сотрудники госбезопасности. Гонения на таинственного монаха осуществлялись с подачи «отца кукурузы». Он сумел добиться своего. В 1961 году, в разгар гонений на церковь, архиепископа Луки не стало в День Всех Святых.

Тайны «дела Тухачевского».

Действительно ли осуждённый 11 июня 1937 года специальным судебным присутствием из шести военачальников высших рангов бывший дворянин и офицер царской гвардии, советский военачальник Михаил Тухачевский намеревался совершить государственный переворот? Или стал главой «троцкистского заговора» вместе с Алафузовым, Фельдманом, Путной, Примаковым и другими?..

ПАРТИЯ ВЕРИТ ТОВАРИЩУ ТУХАЧЕВСКОМУ?

Сейчас стало известно о серьёзной неприязни к бывшему офицеру лейб-гвардии, дворянину и хорошо образованному военному Михаилу Николаевичу Тухачевскому со стороны «героев» Гражданской войны Климента Ефремовича Ворошилова и Семёна Михайловича Будённого. Неприязнь возникла в период борьбы с белыми армиями, а затем сыграла роль в судьбе одного из первых маршалов Советского Союза.

В оперативном делопроизводстве, которое вели аппараты ВЧК-ГПУ-НКВД, есть такой термин, как «наблюдательное дело». В нём постепенно концентрируются различные компрометирующие материалы, тщательно собранные оперативными работниками в отношении определённого лица или группы лиц. На красного командира и командарма Михаила Тухачевского сотрудники ВЧК завели «наблюдательное дело» ещё в 1922 году! Оно стало последствием провала Польской кампании, когда не удался победоносный поход на Варшаву. Позднее Сталин обвинил в этом Тухачевского открыто. Обвинение с готовностью поддержали Ворошилов и Будённый. Выходцы из Первой конной, главные командиры которой ещё в девятнадцатом году присягнули на личную верность Сталину, впоследствии неизменно занимали самые высокие командные посты в Красной армии.

В 1922 году сотрудники ВЧК выявили двух военспецов, бывших офицеров царской армии, которые, по их мнению, вели антисоветскую деятельность в рядах РККА. На допросах бывшие офицеры показали, что они осуществляли свои козни под руководством бывшего офицера лейб-гвардии, а ныне красного командарма Михаила Тухачевского. Показания занесли в протокол и доложили лично товарищу Сталину.

— Я направлю бумаги Орджоникидзе, — хитро заметил будущий вождь, — с просьбой ознакомиться с показаниями. Пусть решает.

Осталось тайной, почему Сталин тогда не предпринял никаких мер, чтобы расправиться с Тухачевским? Хотел его в дальнейшем использовать или надеялся переманить на свою сторону? Как отреагировал на отправленные ему бумаги Серго Орджоникидзе — осталось тайной. Момент для расправы над бывшим лейб-гвардейцем был очень подходящим, но Сталин его не использовал.

В скором времени в Наркомат по военным и морским делам лично наркому товарищу Фрунзе пожаловался один из крупных военных партийных деятелей Западного военного округа. В жалобе указывалось: командующий округом Тухачевский ведёт аморальный образ жизни, увлекается женщинами, неправильно строит отношения с коммунистами Красной армии.

«Партия верит товарищу Тухачевскому и будет верить», — такую резолюцию наложил на доносе нарком Михаил Фрунзе. Но верили ли на самом деле партия и товарищ Сталин товарищу Тухачевскому? Арестованный комбриг Медведев на допросах показывал, что ещё в 1931 году ему стало известно о заговоре среди высшего руководства РККА. Якобы в том же году из Германии от нашей разведки поступило сообщение об армейском заговоре, которым руководит генерал Тургуев — псевдоним Тухачевского, под которым он выезжал за границу, в частности в Германию, для организации и осуществления взаимодействия с рейхсвером: в те годы СССР активно сотрудничал с немцами в военной области.

— Не заслуживает нашего внимания, — так оценил поступившее сообщение заместитель председателя ОГПУ Генрих Ягода.

Об этом факте новому комиссару госбезопасности Николаю Ежову, сменившему на посту наркома Ягоду, сообщил на допросе А. Артузов, бывший руководитель внешней разведки.

Теперь Сталин не упустил шанса — 22 мая маршал Советского Союза М. Тухачевский был арестован. Партия большевиков устала верить бывшему царскому гвардейцу.

ТОЛЬКО ВЕРСИИ, ВЕРСИИ, ВЕРСИИ…

Существует несколько версий, выдвинутых отечественными и зарубежными исследователями. Но и они не в силах полностью объяснить ряд загадок и противоречий в материалах дела.

Когда разворачивались события 1937 года, западными спецслужбами была выдвинута версия: в СССР в среде высшего военного руководства действительно существовал заговор под руководством маршала Тухачевского. Основной задачей заговорщики считали не свержение существующего в стране советского строя, а устранение, скорее всего, физическое, Сталина. Западные эксперты отмечали, что в случае успеха заговора не исключено установление в Советской России жёсткой военной диктатуры при сохранении внешних атрибутов государственного устройства и даже при некотором расширении демократических свобод для широких слоёв простых трудящихся. Однако для подтверждения этой версии в архивах и уголовных делах середины 1930-х годов не находится нужных документов. Впрочем, отсутствие документов не означает, что «западная» версия не имеет права на существование.

Ряд экспертов предпочитают придерживаться мнения, что Сталин в деле маршала Тухачевского стал жертвой тонко разработанной и отлично проведённой провокационной операции немецких спецслужб. Зная маниакальную подозрительность вождя, нацисты хорошо продумали содержание фальшивок, сфабриковали нужные документы и в результате многоходовой операции довели до сведения высшего партийного руководства СССР сведения о заговоре среди генералитета РККА. В мае 1937 года на рабочем столе Сталина в его кремлёвском кабинете лежало досье на маршала Тухачевского. Якобы оно попало в СССР через министерство иностранных дел Чехословакии. В досье имелись стенограммы бесед маршала с немецкими офицерами и копии его перлюстрированных писем, где он высказывал желание избавиться от надоедливой опеки большевистского партийного аппарата и взять власть в свои руки. Ряд исследователей полагают, что досье, подсунутое Сталину в 1937 году, сфабриковали специалисты абвера, а не СД: адмирал Канарис стремился уничтожить наиболее грамотных и талантливых военачальников противника. Если это сделал абвер, операция прошла успешно.

Существует ещё одна версия: досье сфабриковали в… НКВД! Казалось бы, зачем? Вероятен такой ход событий: досье по нелегальным каналам разведки попадает к… немецким спецслужбам, и те решают воспользоваться им, чтобы провести операцию против командования РККА. В результате фальшивое досье со временем доплывает по тёмным политическим коридорам до кремлёвского кабинета, где ложится на стол его истинного заказчика — товарища Сталина. Якобы именно он санкционировал создание досье и проведение такой хитроумной операции. Остаётся неясным только одно — зачем? Маршал Тухачевский в своих показаниях на Лубянке признавал наличие антисоветского военно-троцкистского заговора, а себя его руководителем, и называл других участников: Алафузова, Фельдмана, Примакова, Путну. Указывал даты, имена, рассказывал о встречах за границей. Это могли «продиктовать» следователи. Но какая разница Сталину и его судилищу: продиктовано или чистосердечно? Зачем городить огород с досье и специально переправлять его немцам? И почему Сталин, всегда очень не любивший Тухачевского, присвоил ему звание маршала, а не расправился с ним значительно раньше?

Есть ещё одна версия: Сталин принёс маршала в жертву, чтобы доказать фюреру искренность своих намерений в договорённостях с Германией. Но зачем понадобилось вместе с одним маршалом отправлять на эшафот десятки тысяч командиров?

Эмиграция и внутренняя оппозиция прочили маршала на роль нового Бонапарта. Для эмигрантов он был почти своим — дворянин, офицер лейб-гвардии, для внутренней оппозиции — военный, интеллигент, образованный человек, умеющий руководить и командовать. Сталину могли доложить об этом, и он принял превентивные меры. Не в этом ли кроется разгадка? Характерно, что позднее казнили подавляющее большинство участников суда над «заговорщиками», а некоторые из них, чьи имена указаны в протоколе, в этот момент уже сами находились в застенках НКВД.

Есть сомнения, что судебное заседание действительно состоялось, а не явилось фальшивкой на бумаге. Об этом свидетельствует указание ЦК партийным организациям: «В связи с предстоящим судом… ЦК предлагает организовать митинга и выносить резолюции о необходимости применения высшей меры репрессии. Суд… будет окончен сегодня ночью. Сообщение о приговоре будет опубликовано завтра. 11.VI.1937 г. Секретарь ЦК СТАЛИН». Был всё-таки суд над маршалом Тухачевским и его «соучастниками» или не был?

Западные исследователи твёрдо уверены: суда не было. Обвиняемых, проходивших по «делу Тухачевского», расстреливали в разное время и в разных местах, в разные дни! Об этом свидетельствует ряд архивных материалов, некоторые эксперты полагают сообщение ЦК о суде, подписанное Сталиным, преднамеренной дезинформацией, призванной уверить всех, что суд действительно состоялся и заговор действительно раскрыт. Каковы были истинные причины таких действий, осталось тайной!

Жену маршала Нину Евгеньевну Тухачевскую вместе с дочерью сослали в Астрахань. Но там арестовали и доставили этапом в Москву. Здесь приняли решение определить дочь в детдом на Севере, специально созданный для детей «врагов народа». Жену маршала отправили в тюрьму. По архивным данным, её расстреляли в 1942 году в орловской тюрьме. Зачем? Тайна! Дочь маршала впоследствии неоднократно арестовывали по знаменитой 58-й статье и оставили в покое только в 1954 году, после реабилитации.

ТАЙНЫ СТРАНЫ СОВЕТОВ.

Экспроприации или грабежи?

Экспроприации, или, как говорили в революционной среде, эксы, были широко распространены в России. Экспроприация есть открытая вооружённая конфискация предметов или ценностей, которые группа революционеров сочла необходимыми для нужд революции. Сюда могли относиться оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества, денежные средства или иные ценности. Правоведы всех стран открытое хищение любых ценностей и предметов квалифицировали, как грабёж, а такие деяния, совершённые с применением оружия, насилия и угроз, как разбой. Если оружие применялось и несло реальную угрозу жизни граждан, а такие действия совершались группой лиц по предварительному сговору и были направлены против существующего строя, то это уже чистой воды бандитизм. Именно так квалифицировались эксы правоведами в царской России. Придя к власти, большевики ввели в Уголовный кодекс аналогичные понятия грабежей, разбоев и бандитизма, под которые полностью подпадали их недавние собственные действия.

ВСЮДУ ДЕНЬГИ, ДЕНЬГИ, ДЕНЬГИ…

Экспроприациями занимались практически все партии революционной направленности. Но внутри Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП) не имелось однозначного отношения к эспроприациям. Личный друг и соратник Ульянова-Ленина господин Мартов, с которым впоследствии «вождь мирового пролетариата» серьёзно разошёлся на идеологической почве, считал аморальным и недопустимым применять методы партизанской войны и бандитские нападения. Даже ради получения партией крайне необходимых денежных средств. Мартова поддерживали его сторонники. Они не отрицали возможность применения насилия от имени партии и пролетариата. Правда, оговаривалось, что только в случае крайней необходимости и совершения революции. Такое насилие должно носить организованный характер.

— Это оппортунистическая позиция! — заявил Ленин, постоянно озабоченный получением денег на нужды партии, которые во многом являлись нуждами эмиграции. А он всецело принадлежал к ней долгие годы. И все на западе Европы.

Ленин писал: «…революционный класс для осуществления своей задачи должен овладеть всеми, БЕЗ МАЛЕЙШЕГО ИСКЛЮЧЕНИЯ формами и сторонами общественной деятельности…» Преступность является социальным явлением и особой формой специфической криминальной общественной деятельности. Получается, «вождь мирового пролетариата» призывал овладеть методами, формами и сторонами определённой преступной деятельности? Большевики успешно ими овладевали — партия и её вожди отчаянно нуждались в деньгах, чтобы иметь возможность постоянно жить за границей, бороться против существовавшего в России строя, издавать собственную литературу. В России экспроприациями наравне с боевиками эсеров и анархистов занимались как большевики, так и меньшевики — деньги нужны всем! Иначе как и на что содержать никогда и нигде не работавших профессиональных революционеров? Ленин недолгое время занимал должность помощника присяжного поверенного, то есть работал в адвокатуре. Однако не известно ни об одном из выигранных в суде юристом Ульяновым дел. Более того, господин Ульянов никогда нигде не работал и жил на средства партии и семьи, а после революции стал предсовнаркома.

Для проведения эксов специально создали «боевую техническую организацию», которой руководил Леонид Борисович Красин. С момента создания в 1905 году она старалась контролировать все крупные эксы и помогала созданию боевых организаций при провинциальных комитетах РСДРП. Нет сомнений, что фактически такие группы занимались бандитскими нападениями и разбоями. В феврале 1906 года латышские боевики под руководством известного специалиста по эксам Я. Лутера (Бибиса) совершили нападение на русское отделение Гельсингфорсского государственного банка, где похитили крупную сумму денег. Это натуральный бандитизм, и впоследствии сами большевики за подобные штучки против собственных ГОСУДАРСТВЕННЫХ банков ставили к стенке.

Другим известнейшим боевиком был воспитанный большевиками легендарный Камо (С. А. Тер-Петросян). Под его руководством и при непосредственном участии в Квириллах и Тифлисе (ныне Тбилиси) было похищено более полумиллиона казённых денег. Одна из крупных экспроприаций в центре Тифлиса состояла в перехвате денег при их перевозке с почты в казначейство. При нападении вооружённых боевиков три человека были убиты и несколько десятков ранены. Это была типично бандитская акция. По сведениям известного западного историка Б. Суварина, а также свидетельствам Льва Троцкого, в этой акции принимал участие Иосиф Сталин. По некоторым данным, он был пойман полицией, и его адвокатом стал господин Вышинский — так состоялось знакомство будущего «вождя народов» и будущего Генерального прокурора СССР.

Когда Иосиф Виссарионович пришёл к власти, все сведения об этом громком бандитском налёте старательно изымались, любые упоминания об эксе в Тифлисе были строжайше запрещены. Сталин, как человек умный, хитрый и дальновидный, старательно пытался полностью отмежеваться от участия в бандитских нападениях и представить себя только теоретиком и несгибаемым борцом-революционером. Никакого криминала!

Что легко сделать в СССР, не удавалось за границей. Американцы располагали сведениями о криминальных «подвигах» Сталина в молодости и пристрастии Ленина к «кавказским бандитам», которыми он часто пугал непокорных, обещая вызвать для разборок «боевичков с Кавказа». Фактически Ильич иногда занимался натуральным рэкетом.

ПАРТИЗАНСКАЯ ВОЙНА.

В 1906 году лидер большевиков Ульянов-Ленин наиболее полно изложил взгляды своей фракции на экспроприации в статье «Партизанская война»: «Марксизм, безусловно, не зарекается ни от каких форм борьбы». Обтекаемая и полностью развязывающая руки его сторонникам формулировка, оправдывающая даже бандитские действия.

— Говорят, что партизанская война неизбежно приближает сознательный пролетариат к опустившимся пропойцам и босякам, — говорил Ленин и вынужденно признавал: — Это верно!

Но тут же оговаривался, что партия пролетариата не может считать партизанскую войну единственным или главным средством борьбы. Индивидуальный террор, убийства, шпионаж, направленный против царских чиновников, убийства агентов жандармского управления, проникших в подпольные революционные организации, конфискация (экспроприация) денежных средств у правительства и частных лиц, по мнению Ленина, были совершенно неизбежны. По его словам, «важно вносить сознательность и организованность в любые формы борьбы». То есть даже бандитизм и разбои должны принимать сознательные и организованные формы? Позднее именно так и произошло, когда большевики пришли к власти. Они старательно уничтожили многие архивы, в которых можно было найти сведения о жертвах их экспроприаций, — признаваться в убийствах мирных, ни в чём не повинных граждан и в том, что оставили без куска хлеба многих обездоленных, за счастье которых они боролись бандитскими методами, большевики не хотели. Это стало тайной!

На IV съезде РСДРП большевики-ленинцы предлагали признать полностью допустимой экспроприацию денежных средств правительства на нужды восстания при условии контроля за ними со стороны партии. Но их предложение не прошло. На V съезде в 1907 году большевики вновь поставили вопрос об экспроприациях! Завидное упорство, но вполне объяснимое — деньги нужны, деньги! Профессиональные революционеры любили жить за границей, прилично одеваться, читать, посещать кинематограф, питаться трижды в день, посидеть в кафе и пивных. А какая к чёрту революция, если желудок постоянно заставляет думать о куске хлеба? Ленин это прекрасно понимал, поэтому, придя к власти, он первым делом начал экспроприацию хлеба, чтобы поставить всех на колени перед пайкой, заставить служить за неё и признавать новую власть!

И на V съезде ленинское предложение об экспроприациях не прошло. Тем не менее эксы на местах продолжались с завидным упорством. Съезд предписал всем комитетам распустить боевые организации. Ленин и его сторонники яростно выступали против этой резолюции, но оказались в меньшинстве. «Ленинская гвардия» пренебрегла решениями съезда и продолжала экспроприации, хотя Ленину многие справедливо указывали, что эксы давно стали неуправляемыми. Они сильно компрометировали РСДРП в глазах широких слоёв населения и деморализовывали самих членов партии. Меньшевики даже поставили вопрос об исключении из партии непокорных боевиков-бандитов, в частности Камо.

Истинное лицо власти и привычка к эксам полностью проявились после октября 1917 года, когда Ленин начал экспроприировать абсолютно всё — начиная от диктатуры своей партии и кончая личным имуществом граждан России! Рьяно экспроприировали хлеб, заводы, фабрики, жильё, церковные ценности. Власть большевиков указывала ленинскими декретами, записками, статьями и секретными инструкциями. «Подавлять при этом любое сопротивление вооружёнными методами!» Сколько и чего экспроприировали, осталось тайной, которую вряд ли когда-нибудь удастся раскрыть. Самое страшное, что большевики начали экспроприировать жизнь граждан России.

Тайны штурма Зимнего.

Об октябрьском перевороте написаны книги и снято множество художественных и документальных фильмов. Правившая в Советском Союзе почти восемь десятков лет КПСС назвала события октября 1917 года Великой Октябрьской социалистической революцией, и многие студенты на лекциях по обязательной во всех вузах дисциплине «История КПСС» писали о ней, пользуясь аббревиатурой ВОСР. Казалось, о событиях октября 1917 года в Петрограде давно всё и всем хорошо известно: по воспоминаниям, книгам, фильмам и документам. Как выяснилось, подавляющее большинство подобных «источников» дешёвая фальшивка и намеренная фальсификация большевистской пропаганды. Это доказано рядом отечественных и зарубежных исследователей и экспертов…

НАКАНУНЕ.

В те грозовые дни власть в столице бывшей Российской империи буквально висела в воздухе — её мог взять практически любой, кто окажется сильнее и нахальнее. Разлагающее влияние большевистской пропаганды было достаточно сильным, однако город ещё жил нормальной жизнью. Бесперебойно поступали в продажу все продукты — длинные очереди голодных женщин за хлебом пропагандистская кинематографическая находка! — в магазинах продавали даже пирожные. Исправно функционировал городской транспорт, регулярно ходили трамваи, в том числе мимо Зимнего дворца. Работали все учреждения, банки, заводы и фабрики, выпуская обычную продукцию, не отмечалось ни массовых шествий, ни демонстраций, ни забастовок.

Действительно ли Александр Фёдорович Керенский бежал из Петрограда, переодевшись в женское платье? На самом деле это выдумки большевиков, стремившихся принизить популярность Керенского среди широких слоёв населения — у премьера постоянно болела рука от бесчисленных рукопожатий. Именно поэтому он её наполеоновским жестом закладывал за борт френча. По воспоминаниям людей, хорошо его знавших, Керенский не отличался крепким здоровьем, хотя и прожил почти девяносто лет, поэтому его часто сопровождали медсестра или врач. Отсюда и часть легенды о переодевании. Но 24 октября Керенский действительно покинул Петроград — он отправился искать поддержки у верных Временному правительству воинских частей, расквартированных в Пскове и Острове. Американский посол из дружеского расположения к Александру Фёдоровичу и как союзник в борьбе с Германией отдал ему для поездки собственный автомобиль с американским флажком.

— Нет, — отказался Керенский. — Я — премьер-министр России, и мне не пристало ездить под чужим флагом.

Но человек, делающий подобные заявления, не стал бы переодеваться в женское платье. Керенский уехал в войска на собственном авто. Петроград оказался практически без власти: в городе остались лишь несколько министров Временного правительства.

Где находился Владимир Ильич Ульянов-Ленин? История не обманывает — он сидел тихо, как мышка, опасаясь внезапного ареста, на своей последней в жизни подпольно-конспиративной квартире госпожи — или товарища? — Фофановой. И ничего не знал о происходящих в городе событиях. Возникает вопрос: почему вразрез фильмам, мемуарам и книгам Ленин пребывал в неведении и его никто не звал в Смольный и даже не ждал там? В действительности революционный комитет и Петросовет единодушно считали Ленина… ужасным экстремистом! Они опасались его непродуманных, чересчур резких и рискованных действий, которые вполне могли испортить дело. Первый раз он предложил устроить вооружённое восстание в июльские дни 1917 года. В результате демонстрации были расстреляны, выступление с треском провалилось, а сам Ленин, заваривший кровавую кашу, быстро скрылся в подполье и выехал из Питера. Когда страсти поутихли, Ульянов-Ленин, как ни в чём не бывало, вновь принялся за своё и стал настаивать на вооружённом выступлении 14 (по новому стилю 27) сентября. С уверенностью политического оракула он предрекал неминуемую победу и призывал немедленно взяться за оружие. Сам он предпочитал издалека руководить вооружённой борьбой.

Более благоразумные товарищи-большевики, не говоря о представителях иных фракций и партий, не захотели поддержать оголтелый ленинский экстремизм, поскольку не имели склонности к политическому авантюризму. Они обладали трезвым умом и видели — силы совершенно не равны! Верные Временному правительству войска раздавят выступление против существующей власти, и репрессии будут куда хуже и тяжелее, чем после июльских событий.

Раздосадованный решительным отказом вновь затеять бучу, обиженный Ленин опять ушёл в подполье. Теперь, когда появилась действительно реальная возможность попытаться заполучить власть, товарищи по партии решили не ставить Ленина ни о чём в известность, дабы он не испортил дела.

По подсчётам экспертов, силы сторонников Смольного составляли примерно до 14 тысяч человек, в то время как Временное правительство могло рассчитывать не более чем на семь тысяч штыков. Напомним, что жизнь в городе проходила абсолютно нормально: поздним вечером 25 октября везде ходили трамваи, работали учреждения и магазины.

«ШТУРМ» ЗИМНЕГО.

Советская историография считала началом октябрьских событий разгром редакции газеты «Правда», выходившей в те дни под замаскированным названием «Рабочий путь». Разгром якобы был учинён офицерами и юнкерами ранним утром 24 октября. Типография и редакция располагались на бывшей Кавалергардской улице, в нескольких кварталах от Смольного. Туда утром 24 октября явились представители Петроградской городской милиции — несколько вооружённых старыми винтовками и револьверами мальчишек-гимназистов старших классов. Никаких юнкеров и тем более офицеров и в помине не было. Милиционеры-гимназисты на основании решения законно избранной Городской думы Петрограда пришли конфисковать тираж газеты за опубликованные в ней открытые призывы к вооружённому восстанию и свержению законного правительства страны. Это проделывалось ими не в первый раз, и всё обходилось без эксцессов.

Тираж конфисковали. Об этом, назвав конфискацию «разгромом типографии», по телефону доложили председателю Петросовета Льву Троцкому. В мемуарах он указал, что отправил из Смольного на защиту партийной печати полуроту солдат. На деле к типографии пришло человек пятнадцать мужиков в солдатской форме с винтовками. Пальнув несколько раз для острастки, они обратили милиционеров-гимназистов в паническое бегство. Первый успех окрылил «товарища» Троцкого и его единомышленников — они начали действовать активнее и заметно осмелели. Представители городских властей и Временного правительства запоздало стали предпринимать попытки навести в столице должный порядок. Но успеха эти меры уже не имели: всё настолько осточертело, что люди откровенно плевали на любые перемены и желали лишь одного — остаться в стороне от любой заварухи. Этим умело воспользовался Троцкий, а те, кто наплевательски относился к происходившему в столице, потом горько пожалели. Петросовет начал отбирать у Думы и временного правительства город по частям, с каждым часом захватывая всё больше и больше объектов и территорий. Часто представители Городской думы и Временного правительства об этом просто не знали. Знаменитое «почта, телеграф, телефон и мосты» — совсем не ленинское указание, а распоряжение революционного комитета во главе с Троцким!

Почтамт был взят случайно. Член Военно-революционного комитета Пестковский встретил в коридоре Смольного Феликса Дзержинского, товарища по польскому землячеству. Разговор между ними происходил на польском, поскольку по-русски Феликс Эдмундович за всю свою жизнь как следует говорить не научился, хотя коммунисты об этом очень не любят упоминать. Пестковский ничем толком занят не был. Дзержинский понял, что его знакомый свободен, и безапелляционно предложил:

— Сейчас выпишем тебе мандат и поедешь брать почтамт.

Дзержинский считался одним из экстремистов в большевистской фракции, и Пестковский с мандатом в кармане отправился захватывать почтамт. Один. По дороге он встретил другого приятеля и предложил ему отправиться вместе. Тот не захотел идти пешком, и они поймали попутный автомобиль. В отличие от известного фильма «Ленин в Октябре» перестрелок на почтамте не случилось. Приятели зашли в караульное помещение и вступили в переговоры с сидевшими там солдатами. Тем было абсолютно всё равно, и почтамт плавно «перешёл в руки восставшего пролетариата». Кстати, настоящий пролетариат в это время стоял у станков на своих заводах.

Аналогично «взяли» телеграф и телефонную станцию. Перестрелки, офицеры, падающие в обморок красивые барышни, матросы с бомбами у пояса — «находка» режиссёра, очень старавшегося угодить товарищу Сталину. Миф был успешно сотворён и впоследствии закреплён в сознании населения огромной страны. Однако 24 и 25 октября никаких жертв в Петрограде не отмечалось. Ни с той ни с другой стороны.

Вечером 24 октября Ленин интуитивно осознал: происходит нечто важное. Но ему запретили выходить с явки, и ЦК упорно не вызывал его в Смольный. Не имея никаких сведений о том, что делается в городе, Ильич вопреки запретам ЦК решил без всякого вызова отправиться в Смольный.

Оказавшись в Смольном, Ленин сразу понял: ещё несколько часов промедления, и он мог остаться за бортом истории! С небывалой активностью Ильич включился в революционный процесс, к большому неудовольствию Троцкого. В ночь с 25 на 26 октября Ленин с трибуны съезда провозгласил Временное правительство низложенным и зачитал декреты о мире и о земле, идеи которых благополучно стянул у эсеров и без всякого стеснения выдал за свои. Когда Ленин выступал, в Зимнем дворце преспокойно находились министры Временного правительства. У большевиков вышла серьёзная неувязочка, о которой они очень не любили вспоминать.

26 октября во втором часу ночи группа членов Военно-революционного комитета, вооружённых винтовками и револьверами, вышла из-под арки Генерального штаба и через Дворцовую площадь направилась к Зимнему дворцу. По ним никто не стрелял, сцена из фильма, когда отряды красногвардейцев и революционных матросов штурмуют Зимний — умело созданный миф. Был ли вообще «исторический» залп «Авторы», или крейсер выполнял роль «психологического пресса»?

Около Зимнего лежала поленница дров — дворец, как большинство зданий Петрограда, имел дровяное отопление. Дрова ещё не успели убрать в подвалы-котельные. Это не была баррикада, и её никто не защищал. Имеется запись в книге дежурного телефониста: «К дворцу приближается какая-то делегация в количестве примерно 300 чел.». «Делегация» спокойно дошла до поленницы, перелезла через неё и попыталась войти во дворец. Дверь парадного подъезда оказалась закрыта на замок. Один из солдат побежал в расположенные поблизости казармы лейб-гвардии Преображенского полка, надеясь там разжиться инструментом для взлома массивных дверей.

— А иди ты на… — послал его дежурный по полку. — Полк спит! Вали отсюда к… Шляются тут всякие революционеры!

Лексика окопов и полковых плацев была предельно ясной, и солдат благоразумно ретировался. Двери всё же взломали и вошли в здание дворца. И… заблудились! Пришлось плутать по роскошным залам примерно час, если не больше. Примерно около двух часов ночи в комнате рядом с Малахитовым залом обнаружили нескольких министров Временного правительства:

— Вы арестованы, — буднично сообщил им Антонов-Овсеенко…

Китайские «львы революции».

«Львами революции» председатель Всероссийской коллегии по организации и формированию Красной Армии Н. И. Подвойский называл китайских интернационалистов, сражавшихся в рядах Красной армии. О китайцах-интернационалистах известно крайне мало. Чаще слышны имена серба Дундича, венгра Белы Куна, соратника «вождей революции» Радека. Почему имена и сам факт существования огромного числа китайцев в рядах Красной армии на протяжении десятилетий оставались тайной? Китайцев было в строю более сорока тысяч, а это три дивизии, укомплектованные по штатам военного времени. Какие загадки связаны с интернационалистами из далёкого Китая?

УСТАНОВЛЕНИЕ ВЛАСТИ СОВЕТОВ.

К началу 1917 года на территории Российской империи находилось свыше 200 тысяч китайцев, прибывших в страну вполне легально. Число нелегально проживавших на территории России, особенно на Дальнем Востоке, подданных Китая никому не известно. Можно предположить, что общая численность китайцев приближалась к полумиллиону.

Откуда же взялись в России официально приехавшие китайцы? Царское правительство не придерживалось принципов интернационализма, царские министры хорошо умели считать и неплохо разбирались в экономике, охотно перенимая опыт развитых стран Запада, в частности США, где давно и очень интенсивно использовался труд дешёвых китайских рабочих.

Многие отрасли экономики Соединённых Штатов, в первую очередь железные дороги, созданы трудом китайцев: специально нанимали китайских рабочих, которые в тяжелейших условиях за мизерную плату готовы были трудиться от зари до зари.

Императору Николаю II представили проект с экономическим обоснованием выгоды привлечения иностранной рабочей силы для строительства сети железных дорог в России и использования этой силы на различных предприятиях и в горнодобывающей промышленности. Его величество изволил одобрить проект, и царское правительство вполне официально стало вербовать в Китае дешёвую рабочую силу. Китайцы откликались охотно. В Китае жизнь была несладкой, уже стояла проблема перенаселения, а русский рубль, как и доллар США, являлся свободно конвертируемой валютой, которую охотно принимали банки любой страны мира. Даже пониженная, по сравнению с «белыми» русскими рабочими, заработная плата была для китайцев очень неплохим заработком. Появлялась возможность заработать денег в России и вернуться домой относительно состоятельным человеком. Китайские рабочие руки использовались на строительстве Мурманской железной дороги. Много китайских рабочих направлялось на различные горные промыслы Урала, на угольные шахты Донецкого бассейна, на лесоразработки в Белоруссии и холодной Карелии. Наиболее грамотные китайцы отбирались для работы на различных предприятиях и заводах Москвы, Петрограда, Одессы, Луганска, Екатеринбурга.

«Интернационализм» большевиков, который пропагандировал и старался всячески расширять товарищ Ленин, родился не на пустом месте. Большевики никогда не пользовались популярностью среди русского населения! Интернационализм приветствовали и старательно расширяли Троцкий, Свердлов: им требовалась опора на определённые круги, если их не поддерживали массы населения многонациональной России. Несмотря на все усилия партии большевиков, она долго оставалась очень малочисленной, что тщательно скрывалось. Следовало попытаться найти поддержку у оказавшихся волею судеб в России иностранцев. В их числе были привлекавшие внимание большевиков китайцы, латышские национальные воинские формирования, после оккупации немцами Прибалтики оказавшиеся в центральной части империи, пленные венгры, австрийцы, чехи, словаки, эмигранты сербы и т. д. По численности это были достаточно внушительные людские массы.

И Ленин, и Троцкий прекрасно понимали: после захвата власти им придётся применять крайне непопулярные, даже драконовские меры по отношению к коренному населению многих губерний России. Самыми лучшими исполнителями таких мер могли стать «интернационалисты», не связанные с интересами местного населения. Тем же китайцам очень импонировали большевистские лозунги о «равенстве» и «экспроприации ценностей». Немедленно были приняты меры по привлечению китайцев в красногвардейские отряды Петрограда и Москвы для участия в уличных боях. Китайцы отличались высокой дисциплинированностью, беспрекословным подчинением приказам и диким фанатизмом, в связи с чем были готовы к самопожертвованию. О таких азиатах-камикадзе большевики могли только мечтать!

НА ФРОНТАХ ГРАЖДАНСКОЙ И В ТЫЛУ.

Большую активность китайские интернационалисты проявляли при установлении советской власти на местах, в отдалённых от центра губерниях. Затем они активно включались в вооружённую борьбу с частями Добровольческой белой армии, немецкими интервентами, полками адмирала Колчака. Чехи сильно подвели коммунистов, подняли мятеж и перешли на сторону белых, урок был усвоен большевиками крепко; они ни на минуту не выпускали из поля зрения фанатиков-китайцев и контролировали их через своих людей, специальных комиссаров и командиров. Деваться «красным китайцам» было некуда: население их очень не любило и боялось. Большой китайский отряд находился в Одессе в начале 1918 года. Там же действовал чешский отряд; некоторая часть чехов вступила в ряды Красной гвардии. Кроме чехов и китайцев, в Одессе находились и красные сербы под командованием Олеко Дундича, бывшего американского ковбоя и боксёра, авантюриста по натуре. Китайцами командовал оставивший о себе на Украине очень разную память у населения некий Пи Кайджан. Подробности его биографии неизвестны.

При формировании частей Красной армии большевики уделяли особенное внимание вхождению в её состав интернациональных отрядов. При необходимости они могли ими немедленно воспользоваться как карательными при неповиновении приказам мобилизованного в Красную армию русского населения, часто отказывавшегося воевать за коммунистов. Долгое время большевистской пропагандой скрывался факт, что в составе армии адмирала Колчака сражались под красными знамёнами две дивизии ижевских рабочих, восставших против коммунистического режима и боровшихся за установление в России «справедливой» власти. Адмирал не мешал им, а его генералы относились к командармам, комиссарам и личному составу этих дивизий очень уважительно. Впоследствии они эмигрировали.

По непроверенным данным, китайских интернационалистов в составе частей Красной армии было не менее 40 тысяч человек. Большую роль в создании китайских красных частей сыграли целиком преданные большевикам члены РСДРП-ВКП(б) Сан Фуян и Шен Ченхо. Последний даже получил мандат от советского правительства и был назначен специальным комиссаром по формированию китайских отрядов на всей территории Советской России. Сан Фуян создал ряд китайских красных отрядов на Украине. Шен Ченхо сыграл большую роль в формировании китайских интернациональных красных отрядов в Москве, Петрограде, Луганске, Харькове, Перми, Казани и ряде других мест. Не стоит забывать про языковой барьер — с китайцами следовало говорить на их языке! Одним из героев Гражданской войны в 1920-е годы считался командир китайского полка 29-й стрелковой дивизии 11-й армии Жень Фучену, погибший в конце 1918 года в боях против колчаковцев. Но затем его имя было предано забвению.

В Петрограде при защите города от частей генерала Юденича большевики заручались поддержкой китайцев, специально привезённых Шен Ченхо со строительства Мурманской железной дороги. Ченхо стал комиссаром «китайского батальона», а командиром назначили партийца Будько. На юге китайские отряды в 1918 году сдерживали наступление немцев на линии Раздельная — Одесса. После прорыва немцев китайцев частично эвакуировали, а частично влили в Тираспольский отряд.

Судьба многих китайских интернационалистов неизвестна. Часть погибла на фронтах Гражданской войны, часть впоследствии подверглась жестоким репрессиям и была безжалостно уничтожена — они выполнили свою задачу и стали не нужны большевикам. Некоторые из «львов революции» работали в Коминтерне, а многие были специально отправлены в Китай, для «экспорта революции» — помогать создавать китайскую Красную армию и бороться с международными империалистами в Азии. Таким образом, коммунисты убивали сразу двух зайцев: избавлялись от ставших ненужными и даже опасными союзников и «оказывали помощь» борющемуся за независимость Китаю.

Тайн и загадок, связанных с «красными китайцами», немало, и разгадать их крайне трудно: многие архивные документы в 1930-е годы были уничтожены.

Тайна «крылатого человека».

Сейчас совсем не редкость увидеть в небе дельтаплан. Считается, что честь изобретения этого летательного средства принадлежит французу Жилю Деламару. Однако приоритет в изобретении принадлежит не французу, а нашему соотечественнику, слушателю Военно-воздушной академии имени Н. Е. Жуковского, воентехнику второго ранга Борису Владимировичу Павлову-Сильванскому. Это подтверждено официальными протоколами испытаний и публикациями в прессе середины 1930-х годов. Какая тайна скрывалась за именем «крылатого человека» Павлова-Сильванского, почему изобретённый им аппарат не получил распространения и приоритет потихоньку притянули к себе французы спустя более чем 30 лет после создания аппарата нашим соотечественником?

МЕЧТА.

Борис Владимирович Павлов-Сильванский родился в 1907 году в Санкт-Петербурге. Мальчик рано потерял родителей, и его воспитывали родственники, а детство Бориса пришлось на суровые годы революции, красного террора и Гражданской войны, когда голод брал за горло не хуже, чем в Ленинградскую блокаду. Школу Павлов-Сильванский закончил уже в переименованном в Ленинград городе. Тогда дорога к знаниям открывалась только людям пролетарского или крестьянского происхождения, и парень пошёл работать на Ленинградскую фабрику имени Белы Куна. Вскоре он перешёл на «Красный треугольник», играл там в заводском оркестре, активно занимался спортом, сделал ряд интересных рацпредложений. В те годы бурно развивалась авиация и стали появляться первые аэроклубы. Рассказывали, что ещё в середине 1920-х годов Борис поделился с одним из приятелей своей заветной мечтой:

— Здорово придумать летательный аппарат, чтобы человек мог на нём парить, как птица, без мотора. Неслышно и красиво!

Через год Бориса призвали в ряды Красной армии, а после службы направили на работу в сельскую местность — Павлов-Сильванский вступил в партию большевиков и подчинялся партийной дисциплине. Однако молодой человек жадно тянулся к знаниям, хотел продолжить учёбу и постоянно добивался этого. Наконец настойчивость Бориса была вознаграждена, и он получил направление на завод-втуз: Страна Советов нуждалась в собственных грамотных инженерах, способных наладить производство продукции, необходимой оборонной промышленности.

— Решено направить вас на учёбу в Военно-химическую академию, — сообщили Павлову-Сильванскому в соответствующем учреждении, — нужны подготовленные военные химики.

Борис стал слушателем Военно-химической академии, вновь надев военную форму. Мечта о небе не оставляла молодого человека, и он продолжал добиваться её осуществления. Высокому начальству надоел настырный слушатель, и в феврале 1934 года Борис Павлов-Сильванский стал слушателем Военно-воздушной академии имени Н. Е. Жуковского. Там и появились возможности для осуществления мечты Бориса о создании уникального летательного аппарата — крыльев, которые могли нести человека в воздухе свободно, далеко и бесшумно. Последнее имело особое значение в военных целях.

Павлов-Сильванский приступил к разработке дотоле невиданного суперлёгкого летательного аппарата. В работе над чертежами и разработке конструкции ему помогал приятель-сослуживец Алексей Быстров. Вскоре работа продвинулась настолько, что знаний молодых военных инженеров-авиаторов стало не хватать.

ВОПЛОЩЕНИЕ МЕЧТЫ.

Поразмыслив, Борис Владимирович решил обратиться за консультацией к преподавателю аэродинамики Владимиру Сергеевичу Пышнову, впоследствии ставшему генерал-лейтенантом-инженером, заслуженным деятелем науки и техники РСФСР.

Идея слушателя поразила Пышнова и сначала показалась ему сумасбродной, но настойчивый Борис сумел доказать свою правоту и получил квалифицированную помощь. Изобретатель пришёл к выводу, что летательный аппарат будет иметь вид крыльев, которые закрепляются на лётчике. В этот же период некоторые изобретатели и парашютисты на Западе, в частности в Англии, США, Франции и Германии, серьёзно занимались вопросами разработки и создания летательных аппаратов, аналогичных задуманному Павловым-Сильванским. Это могло открыть новое, ранее не разработанное направление в развитии воздушного флота и только начавших создаваться воздушно-десантных войск и оказать пока непредсказуемое воздействие на ход будущих войн. Это прекрасно понимали и за рубежом, и передовые военные умы в нашей стране. К глубокому сожалению, передовых умов в военной области в СССР оказалось не так уж много.

В разработке нового лёгкого летательного аппарата Запад терпел одну неудачу за другой. Там были созданы опытные устройства и проводились пробные испытания, но практически все они закончились трагедиями — испытатели погибали. Одной из роковых ошибок было закрепление крыльев на руках пилота — в момент их раскрытия при прыжке с борта самолёта возникали перегрузки, которые человеческое тело и скелет вынести не могли. Это неизбежно приводило к летальному исходу. Продувая свои «крылья» в аэродинамической трубе, Павлов-Сильванский нашёл уникальное решение в виде ранцевого крепления. Совершенно новым словом в конструкции аппарата стал специальный полотняный стабилизатор, помогавший погасить вращение при падении и перейти в плавный горизонтальный полёт. В то время среди авиационных материалов широко применялась парусина, поэтому изготовление стабилизатора из прочной материи не вызвало недоумения.

— Аппарат будет ранцевого типа, — докладывал руководству академии изобретатель. — Крылья, сделанные на каркасе, обтянутым полотном, складываются за спиной пилота-испытателя, которого я назвал «летателем». После прыжка с борта самолёта летатель открывает специальный стабилизатор в форме треугольника: он предотвращает вращение и значительно облегчает управление полётом. Прошу разрешения лично испытать новый летательный аппарат.

Испытания принципиально нового летательного аппарата начались в 1936 году. На аэроплане марки Р-5, который называли в обиходе «этажеркой», Павлов-Сильванский поднялся вместе с пилотом на высоту трёх тысяч метров. Из задней кабины аэроплана Борис Владимирович вывалился за борти, широко раскинув руки, как парашютист, устремился вниз. Вместо парашюта у него сзади между ног натянулся полотняный стабилизатор, а за спиной неожиданно раскрылись широкие, прямоугольной формы крылья. Падение немедленно прекратилось, и испытатель… полетел. Человек впервые в мире полетел, как птица, на глазах изумлённо наблюдавшего за ним с земли начальства. Это было фантастическое зрелище! Летатель делал горки, виражи, разворачивался в разные стороны, пока не спланировал до высоты 800 метров. На этой высоте он расстегнул пряжку ранца, державшего крылья, и раскрыл парашют. Вскоре испытатель приземлился, а рядом мягко упали на землю опустившиеся на грузовом парашюте крылья. Наблюдатели потрясённо молчали, а потом бросились качать слушателя Военно-воздушной академии. Об успешном испытании доложили в аппарат наркома, и там глубокомысленно заметили:

— Одна ласточка весны не делает!

Павлов-Сильванский продолжил испытания, внося необходимые изменения и постоянно совершенствуя изобретённый им летательный аппарат, который неизменно показывал себя в воздухе с лучших сторон. Главное — летатель оставался жив и здоров после каждого испытательного полёта. Тут руководством советских Вооружённых сил и в особенности органами госбезопасности и военной контрразведки были допущены серьёзные ошибки и роковые просчёты. Ворошилов не мог по достоинству оценить уникальное изобретение Павлова-Сильванского. Не имевший в мире аналогов лёгкий безмоторный летательный аппарат не был засекречен, как и его создатель и чертежи, — важнее считались самолёты-истребители и бомбардировщики. А «крылышки» — детское баловство: никто не видел перспективы их военного использования. Последовало разрешение на публикацию материалов о новом летательном аппарате в открытой прессе. Аппарат назвали «парапланом» — такое имя ему дал сам изобретатель. Об успешных испытаниях и о Павлове-Сильванском написали «Красная звезда», «Авиационная газета» и следом зарубежная пресса, перепечатавшая сообщения из наших газет. К маю 1937 года Борис Владимирович совершил уже шесть испытательных прыжков-полётов. Естественно, изобретением заинтересовались военные атташе иностранных государств и чужие спецслужбы, в первую очередь немецкая, жадно перенимавшая всё суперновое во всём мире. Нацисты открыто охотились за новыми техническими идеями и их генераторами.

Командование ВВС РККА предложило провести показательный полёт на шести парапланах во время парада в День Воздушного флота 18 августа 1937 года. Но в мае 1937 года Борис Павлов-Сильванский неожиданно трагически погиб. На земле, а не в воздухе. Случившееся посчитали тогда несчастным случаем. Сейчас большинство экспертов сходятся на том, что имело место тщательно спланированное убийство изобретателя.

Тайна гибели создателя параплана осталась нераскрытой, о его изобретении прочно забыли, спустя много лет в небо Франции поднялся дельтаплан. Но первой была Россия!

Берлин. Ночь на 8 августа 1941 года.

О вероломном нападении фашистской Германии на СССР 22 июня 1941 года сказано, написано и снято немало. И всё же в истории Великой Отечественной остались тайны.

ПРИКАЗ СТАЛИНА.

Став Верховным главнокомандующим, Сталин постоянно искал возможность достойно ответить немцам, чтобы показать всему миру: Советский Союз живёт, борется и способен наносить серьёзные ответные удары по врагу. Это было крайне необходимо, чтобы приобрести союзников в лице западных держав, и в первую очередь Соединённых Штатов и Англии. СССР очень нуждался в авиационном алюминии и прочих стратегических материалах. Осторожные западные дипломаты и промышленники не торопились вступать в союз с непредсказуемыми большевиками.

Немецкая армия за последние два года в считанные дни проходила от границы до границы большинства стран Европы. Меньше чем за два месяца пала считавшаяся великой державой Франция. Славянская Польша, не обладавшая потенциалом Франции, сопротивлялась дольше и успешнее. Может быть, не зря Гитлер назвал Россию «колоссом на глиняных ногах»? В первые же недели войны русские потеряли всю Западную Белоруссию и Украину. Вскоре пали Минск, Вильнюс, Рига, немецкие части рвались к Киеву и Смоленску, откуда прямая дорога на Москву…

— Что реально мы можем сделать, чтобы показать: немецкие россказни о скорой гибели нашей страны — блеф фашистской пропаганды? — глухо спросил Сталин на совещании в Кремле. — Наши дела на фронтах пока не блестящи, хотя предпринимаются меры, чтобы выправить положение. А на море? А в воздухе?

Присутствовавшие угрюмо молчали: что отвечать при трагическом положении на фронтах в конце июля 1941 года?

— Неплохо нанести бомбовый удар по Берлину, — сказал Сталин после паузы. — Это покажет всему миру и фашистскому руководству, что Красная армия не исчерпала свои резервы. Кроме военного, это имеет огромное политическое и моральное значение!

Значение подобной акции собравшиеся в кабинете понимали. Однако профессиональные военные понимали и невозможность выполнения фактически отданного Сталиным приказа о бомбёжке Берлина: даже самая дальняя бомбардировочная авиация уже не могла с оставшихся у нас аэродромов долететь до столицы Германии. Горючего не хватит для полёта даже в один конец. Немцы просто так подлететь к Берлину не дадут. Достать до Варшавы ещё куда ни шло, но такая акция ничего не даст.

В Генеральном штабе и штабе авиации началась тщательная проработка всех возможных вариантов выполнения приказа Ставки Верховного Главнокомандования. Различные варианты операции отметались один за другим — авиация не доставала до Берлина! Но приказ Сталина нельзя не выполнить! Наконец, в конце июля — первых числах августа появилась реальная возможность провести бомбёжку столицы Германии. Возможный выход отыскали в заходе на цель со стороны Балтийского моря. Операция предстояла крайне опасная, и шансов на удачу оставалось немного: бомбардировщикам предстояло провести в воздухе не менее восьми часов! Для военной техники времён начала Великой Отечественной это было фантастическое полётное время. Идти заданным курсом на бомбардировку Берлина предстояло на очень большой высоте, дабы не быть обнаруженными и сбитыми раньше времени. На значительных высотах температура за бортом бомбардировщика достигала пятидесяти градусов мороза! Кабины самолётов не отапливались!

«МОЁ МЕСТО — БЕРЛИН…».

Под Ленинградом, ещё не оказавшимся в блокаде, располагался полк бомбардировочной авиации Балтийского флота под командованием полковника Е. Н. Преображенского. В его составе имелись хорошо зарекомендовавшие себя в боевых условиях машины ДБ-3: дальние бомбардировщики, способные нести довольно большой бомбовый груз. В штабах решили поручить ответственную задачу нанесения первого бомбового удара по Берлину этому полку.

С аэродрома под Ленинградом, на котором базировались ДБ-3, нечего было и думать долететь до Берлина. Нашли оригинальный, хотя и рискованный ход. Вся Прибалтика уже оказалась захвачена противником, но в руках советских войск ещё оставался остров Сааремаа в Балтийском море, где имелся аэродром, с которого могли взлететь и взять курс на цель тяжёлые дальние бомбардировщики. Этим аэродромом и решили воспользоваться. Штурманы начали тщательно прокладывать и просчитывать маршрут полёта. Даже с аэродрома на Сааремаа до Берлина не меньше тысячи восьмисот километров — при тех скоростях и запасе горючего это восемь часов в воздухе. Желательно было вернуться после выполнения задания Верховного на базу: на войне любой надеется выжить! Для лётчиков подготовили тёплые меховые лётные костюмы, дальние бомбардировщики скрытно перебросили на аэродром на острове Сааремаа. Вылет предположительно назначили в ночь на 8 августа 1941 года.

По данным фронтовой и стратегической разведок и по сообщениям, поступавшим от разведки внутри нацистской Германии, немцы не ожидали сюрпризов с воздуха и не допускали мысли об ответном бомбовом ударе советской авиации. Немцы нанесли нашим авиационным частям огромный урон и практически безраздельно господствовали в воздухе. Нацисты справедливо полагали, что линия фронта отодвинулась настолько далеко от границ рейха, что ни один самолёт русских не сможет долететь до немецких городов. Это было верное предположение, однако они не учли той единственной возможности, которую сумели отыскать советские лётчики.

Они стартовали с островного аэродрома на Сааремаа в ночь на 8 августа 1941 года. После взлёта самолёты быстро набрали предельную высоту и пошли к цели. Ночь выдалась тёмная, но облачность отсутствовала, спрятаться от врага в случае обнаружения было негде. При подлёте к Штеттину немцы обнаружили наши самолёты. Но они были настолько самоуверенны, что… приняли советские бомбардировщики за свои! С земли последовало приглашение совершить посадку на подготовленном аэродроме. Наши пилоты предпочли поскорее покинуть опасный район и не стали отвечать на сигналы немцев и их запросы по радио. Но даже эти странные обстоятельства не насторожили нацистов, полностью уверенных, что врага в небе над ними просто быть не может!

Берлин пилоты увидели издали — город сиял морем электрических огней: немцы не считали нужным даже на третьем году мировой войны прибегать к светомаскировке своей столицы. Такая иллюминация цели давала возможность без помех произвести прицельное бомбометание. Бомбардировщики легли на боевой курс, и на головы немцев вывалился из бомболюков смертоносный груз. Внизу поднялись тёмные султаны разрывов бомб, кое-где заполыхали пожары. Стрелок-радист одного из советских дальних бомбардировщиков Владимир Коротенко, как было условлено заранее, немедленно связался с ожидавшим сообщения командованием:

— Задание выполнил. Возвращаюсь на базу. Моё место — Берлин!

И тут опомнилась противовоздушная оборона противника: она открыла плотный зенитный огонь, и в воздух немедленно поднялись ночные истребители немцев. Нашим бомбардировщикам пришлось приложить все силы и умения, чтобы сманеврировать и без потерь вырваться из огневого мешка, а потом уйти от атак истребительной авиации нацистов. Наши бомбардировщики не ушли из неба над Берлином, пока не сбросили весь бомбовый груз. Удалось пробиться к морю, и наши самолёты благополучно вернулись на остров Сааремаа.

Нацисты практически сразу сумели установить, откуда взлетают самолёты, наносящие удары по Берлину, — на следующую ночь советские бомбардировщики вновь бомбили столицу Германии. Зато потом на остров обрушились тонны смертоносного железа, его беспрестанно подвергали бомбёжкам и атакам с моря. Нашим самолётам приходилось взлетать и садиться прямо на грунт, однако налёты на Берлин продолжались. Бомбовые удары нанесли также по Кёнигсбергу, Данцигу и ряду других городов. До 4 сентября 1941 года наши лётчики произвели несколько налётов на столицу фашистской Германии. Потом это стало просто невозможно. Тем, кто первым долетел до Берлина и накрыл его бомбами, присвоили звания Героев Советского Союза.

Долгие годы подготовка этой операции и имена героев были неизвестны и являлись одной из тайн Второй мировой.

Фугас в Большом театре.

Великая Отечественная война. С той поры осталось немало нераскрытых тайн и секретов. Одна из тайн — минирование столицы в 1941 году.

ПРИКАЗ: ВЗОРВАТЬ!

Осенью 1941 года были потеряны практически вся Прибалтика, Белоруссия, большая часть Украины. Враг стоял под Ленинградом и на подступах к Москве. Было принято решение о проведении ряда секретных мероприятий в столице, которая находилась под угрозой сдачи фашистам. На некоторых направлениях, откуда враг наступал на город, не было никаких советских войск, и многочисленные прорехи на фронтах торопливо затыкали дивизиями народного ополчения и курсантами военных училищ. Они ценой своей жизни задерживали продвижение немецких танков и мотомеханизированных ударных частей к Москве.

В городе не исключались уличные бои. В Кремле из правительственной охраны создали специальные группы, вооружённые пулемётами, гранатами и лёгким стрелковым оружием. Им предписывалось стоять насмерть на кремлёвских стенах и башнях. На самих кремлёвских башнях оборудовали позиции снайперов, все здания Садового кольца расписали как долговременные оборонительные сооружения и заранее предусмотрели превращение их в большие огневые точки: окна и дверные проёмы закладывались мешками с песком и кирпичами, а внутри квартир должны были обороняться сотрудники НКВД и Отдельной мотострелковой бригады особого назначения (ОМСБОН).

3 февраля 1941 года Указом Президиума Верховного Совета СССР принято решение о создании наряду с НКВД Народного комиссариата государственной безопасности — НКГБ СССР, который возглавил В. Е. Меркулов. После начала Великой Отечественной войны Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 июля 1941 года НКВД и НКГБ объединили в единый Народный комиссариат внутренних дел СССР под руководством Лаврентия Павловича Берии. Именно ему Сталин поручил разработать план спецмероприятий и срочно приступить к его реализации. Берия через пару дней доложил Верховному главнокомандующему, что конкретно предполагается сделать.

— Существуют разработанные нашими специалистами телефугасы, — сообщил Верховному нарком внутренних дел. — Мы можем заложить заряд взрывчатки огромной мощности и соединить взрыватель с миниатюрным приёмным радиоустройством. Когда наша агентура, оставленная в городе, подаст условный знак, послать радиосигнал, и фугас сработает.

— Хорошо, — мрачно кивнул вождь. — Главное, чтобы техника не подвела и враг не сумел обнаружить смертельной западни.

— Предусмотрим разные варианты, товарищ Сталин, — заверил Берия. — В том числе использование подрывников-добровольцев.

Речь шла о камикадзе, готовых пожертвовать собой, чтобы нанести ощутимый урон врагу. В этом не усматривали ничего удивительного: на фронтах тысячами гибли подобные камикадзе, брошенные с гранатами под гусеницы немецких танков. Их посылали в бой неспособные командовать военачальники и «воодушевляли» грозившие расстрелами комиссары. Позднее создали специальные заградотряды из пограничников и войск НКВД, которые встречали огнём отступающие части Красной армии, заставляя их вернуться на оставленные позиции.

Лаврентий Павлович развернул карту города и показал Сталину объекты, которые предстояло заминировать в первую очередь.

— Разведка доносит, что немцы устраивают торжественные мероприятия по поводу взятия каждого крупного города. Они могут использовать Большой театр или это здание, — Берия ткнул пальцем в квадратик на карте, обозначающий Дом союзов.

— Взорвать! — глухо буркнул Сталин и, помолчав, добавил: — Мы должны предусмотрительно готовиться к самому худшему. Но Москву сдавать врагу не собираемся…

«ДО ОСОБОГО РАСПОРЯЖЕНИЯ».

Для работ по минированию спецобъектов создали несколько групп из Отдельной мотострелковой бригады особого назначения НКВД СССР. Личный состав групп получил приказ проводить «литерные» мероприятия в обстановке строгой секретности и хранить полученное задание в глубокой тайне. Каждый член группы в обязательном порядке давал подписку: разглашение государственной тайны, связанной с порученным заданием, карается высшей мерой наказания — расстрелом!

По личному указанию Лаврентия Павловича Берии предполагалось заложить очень мощный фугас в здание Большого театра. Как считали чекисты, после захвата Москвы, если такое произойдёт, немцы могут устроить своё торжественное заседание в здании Большого театра. Вслух о возможности захвата города противником не говорили, но каждый сотрудник понимал, что это может произойти в самое ближайшее время. Слишком много городов осталось на территории, оккупированной немецко-фашистскими захватчиками. Считалось, что это «временно оккупированные территории», но сколько продлится оккупация, не знал никто. Кроме Большого театра, минированию подлежали гостиницы «Националь» и «Метрополь», Дом союзов, многие исторические памятники, храмы, правительственные здания и даже объекты Кремля. Нужно отдать должное Лаврентию Павловичу Берии: в совершенно секретные бригады подрывников и минёров по его личному приказу отбирались только добровольцы, которым ничего не сообщали о сути секретного задания.

Телефугасы уже применялись и были заложены в ряде зданий в Минске, Киеве, Одессе и других городах. Ряд из них взорвали и нанесли врагу существенный урон, а некоторые фугасы не сработали. Насколько известно из архивных данных, секретность минирования соблюдалась неукоснительно, и работы производились настолько тщательно, что ни один из секретных телефугасов противнику обнаружить не удалось. Такую же секретность намеревались соблюсти и в столице. Как показало время, это вполне удалось. Сомнений в том, что они выполняют крайне важное задание, у минёров не оставалось. Работали круглосуточно, не щадя себя. Технология закладки фугасов огромной мощности отрабатывалась до мелочей, и скрупулёзно проверялось качество работы: враг стоял уже очень близко к Москве.

Технологию минирования можно представить на примере работ в Большом театре. Место для закладки фугаса, как способствующее наибольшим разрушениям при взрыве, определили в оркестровой яме: так считали специалисты взрывного дела. Подрывники спустились в оркестровую яму и очень аккуратно разобрали паркет. В театре не оставалось в это время ни одной живой души, всё проводилось в строжайшей тайне и под охраной. В образовавшемся проёме вырыли глубокий шурф. Вынутую из него землю аккуратно складывали на плащ-палатки и, стараясь не уронить ни пылинки, выносили из здания, клали в машины и вывозили за город. Особенно тщательно следили, за тем, чтобы не повредить богатое убранство интерьера зрительного зала и фойе. Вёдра с землёй поднимали из шурфа вручную, на длинной и крепкой верёвке, а машина, которая вывозила грунт, ничем не примечательная полуторка, была спрятана за зданием.

Взрывчатку доставили в деревянных ящиках по двадцать пять килограммов каждый. В определённом специалистами-минёрами порядке их аккуратно уложили в шурф: глубина его составляла более трёх метров, и на минирование ушло порядка четырёх тонн взрывчатки! Силу взрыва рассчитали так, что после него на месте знаменитого ГАБТа остались бы только огромная дымящаяся воронка да мелкие куски щебня. На взрывчатку установили специальный взрыватель, яму замаскировали и вновь аккуратно настелили паркет, а пол натёрли мастикой, чтобы полностью скрыть все следы. Взрывное устройство дублировалось специально выведенными от другого взрывателя проводами, которые скрытно проложили под полом. Если бы не сработал радиосигнал на расстоянии, смертник-минёр привёл бы в действие адскую машину нажатием кнопки замыкания цепи или поворотом ключа.

По аналогичной схеме проходило минирование и других спецобъектов. В «Национале» случилось чрезвычайное происшествие. Работу бригады минёров всегда принимала специальная комиссия, которая отличалась большой придирчивостью. Она решила, что квадрат паркета, как раз тот, который вынимали, чтобы выкопать шурф под взрывчатку, несколько отличается от остальной поверхности пола. Немедленно предприняли необходимые меры: весь паркет полностью разобрали и в течение одних суток полностью настелили новый. Целиком во всём помещении! При повторном осмотре специальной комиссией никаких замечаний получено не было: «спецобъект» приняли. Особые бригады подрывников в условиях полной секретности работали по всей Москве, на каждом из определённых наркоматом и согласованных лично со Сталиным объектов. Нелёгкая и опасная работа была закончена точно в установленные сроки.

— Взрывать только в крайнем случае, — сказал Сталин. — Всё отложить до особого распоряжения.

К великому счастью, «особого распоряжения» не последовало: в битве под Москвой врага отбросили от стен столицы, и угроза сдачи города миновала. Однако бригады особого назначения по минированию спецобъектов распущены не были, и секретность с их деятельности не сняли. Несмотря на необходимость ведения партизанской войны и осуществления диверсионных актов в тылу немцев, никто из этих подразделений в тыл врага не забрасывался, хотя более двадцати человек стали Героями Советского Союза.

Эти специальные бригады впоследствии использовались для разминирования спецобъектов, заминированных ранее как нашими специалистами, так и немцами при отступлении из Киева, Харькова, Минска и других крупных городов. На счету секретных бригад разминирование Дома Правительства в Минске, Физико-технического института в Харькове, а также Ливадийского дворца и дачи Сталина в Крыму — эти здания готовили для Крымской конференции. Есть сведения, что проводились работы и за рубежом.

Маннергейм в Санкт-Петербург не вернулся.

Трагический эпизод Великой Отечественной войны — блокада Ленинграда, — не перестаёт интересовать отечественных и зарубежных исследователей. Далеко не всё хорошо известно о тех трагических событиях, загадках и тайнах. Многие документы и архивные материалы специально уничтожены, а живых свидетелей практически не осталось. И всё же некоторые тайны ленинградской блокады всплывают наружу из глубин секретных спецхранов. Однако полностью ручаться за достоверность многих сведений нельзя.

НЕОЖИДАННОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ.

Мотоциклисты-разведчики передовых немецких частей группы армий «Север», отыскав брешь в расположении частей Красной армии, проскочили через линию советских войск и оказались в черте города. В 11 часов 30 минут немцы подъехали к проходной Кировского завода на проспекте Стачек. С двумя-тремя немцами опешившие поначалу рабочие, выходившие из цехов на обеденный перерыв, расправились быстро — мотоциклистов просто задавили массой и забили тем, что попалось под руку.

Появление немецких мотоциклистов взбудоражило рабочих, они стихийно начали создавать ополчение. Руководство завода связалось со Смольным. Людей приучили ничего не делать без санкции сверху, поэтому директор и парторг хотели доложить городским властям о случившемся, а также попросить оружия для ополчения и указаний, как поступать дальше. Смольный либо вообще не отвечал, либо, если удавалось дозвониться до дежурных, там сухо отвечали:

— Все в городе. Сообщение будет доложено немедленно по возвращении. Перезвоните попозже.

И тут парторг вспомнил о Елизавете Алексеевне Каншиной: она много лет проработала на заводе, а самое главное, её муж руководил хозяйственным отделом Смольного. Решили позвонить Елизавете Алексеевне.

Елизавета побежала к мужу в Смольный. Позднее она рассказала о некоторых событиях того времени отечественным исследователям-историкам, но решилась сделать это только перед смертью. Естественно, Каншина знала, слышала и видела далеко не всё. Ряд событий воссоздан западными исследователями по архивным документам финских и нацистских спецслужб и показаниям уцелевших свидетелей, многие из которых предпочти не афишировать свои имена.

Несмотря на неразбериху военного времени и тяжёлое положение, в Смольном были неплохо осведомлены о складывающейся оперативной обстановке и могли в ней ориентироваться. А. А. Жданову, возглавлявшему партийную организацию Ленинграда, и К. Е. Ворошилову, назначенному командующим фронтом и ответственным за оборону города, было известно, что немцы выбросили парашютный десант и сумели захватить важный транспортный узел — станцию Мга. Немецкие части в ходе активных наступательных боёв с применением крупных танковых соединений сумели прорваться к городу Тихвину. Старались не отставать от своих союзников и финны, которыми командовал получивший в 1933 году звание маршала барон Маннергейм. Ударная финская армейская группировка «Карелия» совершила стремительный бросок, смяла части Красной армии и заняла Выборг.

Стрелки Маннергейма дислоцировались в Выборге и Олонце, совсем близко к Ленинграду. Маршал Клим Ворошилов пребывал в полной растерянности: он не умел командовать войсками при ведении современной манёвренной войны. Жданов тем более был никудышным военным и постоянно требовал запросить Москву:

— Не отвечают, — зло огрызался маршал.

Как утверждают западные эксперты, в 23 часа 6 августа 1941 года руководство города на Неве приняло решение сдать Ленинград финнам в обмен на заключение сепаратного мира с признанием границ по Тартускому договору 1920 года. Тем более что финские части всё равно стояли на них! Якобы мысль о возможности такого выхода подсказали Жданову и Ворошилову руководители НКВД города и области. Сдача города и сепаратный мир!

ПЕРЕГОВОРЫ.

Расчёт строился на том, что барон Карл Маннергейм, стоявший во главе Финляндии и её армии, — старый петербуржец! Барон Карл Густав Эмиль Маннергейм родился в 1867 году в местечке Вильняс, близ города Турку. Высшее образование он получил в Гельсингфорсском университете, а затем продолжил его в Николаевском кавалерийском училище в Санкт-Петербурге.

Надев русские офицерские погоны, барон верой и правдой служил Богу, царю и Отечеству. Уже в чине генерал-лейтенанта он активно участвовал в Первой мировой войне, командуя на фронтах крупными воинскими соединениями. В 1917 году барон счёл себя полностью свободным отданной императору присяги и вернулся в Финляндию. Никакой лютой ненависти или неприязни к русским барон Маннергейм никогда не испытывал: он прекрасно знал русский язык, культуру России, уважал русский народ и любил русских солдат. Он даже нейтрально относился к большевикам, пока те не двинули на Финляндию Красную армию, чтобы экспортировать финнам «мировую революцию».

В 1918 году он стал командующим финской армией, а в 1919 году — регентом страны. Под его командой финские стрелки наголову разбили красные части и отбросили их к самому Петрограду. В 1920 году правительство Ленина вынужденно подписало мирный договор с финнами в Тарту, уступив значительные территории.

В 1939–1940 годах товарищи Сталин, Ворошилов и другие попытались отодвинуть границы Финляндии от Ленинграда, и наши войска отправились штурмовать знаменитую «линию Маннергейма». Война оказалась трагичной для Красной армии, но семидесятилетний финский маршал пошёл на определённые уступки. Теперь его части вновь стояли под Петербургом, и он имел реальный шанс вернуться победителем в город своей прекрасной юности.

План чекистов, с которым вынужденно согласились Жданов и Ворошилов, строился на том, что в городе ещё остались давние знакомые барона, которых он хорошо знал лично и которым доверял: ЧК не успело расстрелять и загнать на Колыму всех «бывших».

Действовать начали немедля. 10 августа 1941 года товарищ Жданов встретился в Койвисто (Приморске) с полномочным представителем финского правительства Хюриненом. Были выделены два специальных катера, которые постоянно курсировали между Ленинградом и Койвисто. Немецкие части замедлили темп наступления, ожидая, как прикажет действовать Берлин. По непроверенным данным, соглашение с финнами якобы было достигнуто после десятидневных переговоров. Но возникла некоторая сложность: финны требовали уничтожения Балтийского флота. Якобы маршал Ворошилов дал на это согласие.

Как утверждал ряд очевидцев тех давних загадочных событий, в момент кульминации переговоров один из сотрудников спецкомендатуры НКВД в Смольном прорвался к аппарату ВЧ и позвонил в Москву с просьбой сообщить товарищу Сталину о предательских переговорах с финнами о сепаратном мире. По некоторым данным, это сделал младший лейтенант НКВД Назаров.

9 сентября 1941 года из ставки Верховного главнокомандующего в Ленинград срочно прилетел Георгий Жуков, человек крайне жёсткий, решительный и, по отзывам многих хорошо знавших его людей, весьма жестокий. В первую очередь он распорядился немедленно расстрелять младшего лейтенанта НКВД Назарова! Назарова тут же расстреляли.

Расстреляли ещё нескольких человек, непосредственных исполнителей, из аппарата городского и областного управлений НКВД и Смольного. Многих отправили на передовую, в окопы: это было равносильно расстрелу. Других перевели в иные города, чем спасли от ужасов блокады. «Чисткой» распоряжались помощники Г. К. Жукова: И. И. Федюнинский и М. С. Хозин. Руководители города, Жданов и Ворошилов, вылетели в Москву на доклад к Верховному. Все переговоры с финнами немедленно прервали. Жуков стал делать всё, чтобы оттянуть на Ленинград как можно больше сил противника, тем самым облегчив положение Москвы. Но не сдавать город! Вскоре началась блокада…

Видимо, секретные сепаратные переговоры могли проводиться. Но ни Жданов, ни маршал Ворошилов никогда не пошли бы на них без личной санкции вождя! И ни один из высокопоставленных руководителей НКВД не стал бы ничего предпринимать без личного указания Лаврентия Павловича Берии. Значит, Сталин и Берия всё знали с самого начала?

Вождь и Лаврентий Берия были мастерами длинной и сложной политической интриги. А на войне, когда противник сильно жмёт по всем фронтам, любые средства хороши. Отчего не затеять секретные переговоры с финнами о сепаратном мире! Спецслужбы противника знали, что Сталин не любил Ленинград. Его согласие отдать бывшую столицу империи выглядело правдоподобным. И опасная игра, полная дезинформации началась. Но тут в сценарий вмешался не в меру честный младший лейтенант Назаров. Поэтому его и ряд других непосредственных исполнителей немедленно ликвидировали: они сунули нос в слишком большую политическую тайну.

Сталин не наказал Жданова и Ворошилова, а ведь мог и ДОЛЖЕН был судить и РАССТРЕЛЯТЬ их, как Назарова! Досталось тем, кто не уследил за «честным дураком» и позволил ему добраться до ВЧ-аппарата и сорвать прекрасно развивавшуюся операцию. После звонка Назарова часть секрета вырвалась на волю и продолжение игры стало бессмысленным. Тем более что всё, что могли сделать за время пусть кратковременной, но передышки, уже сделали.

Совершенно секретный объект.

На Красной площади в Москве под звон курантов на Спасской башне у мавзолея В. И. Ленина стояли часовые на посту номер один. Это был один из важнейших идеологических символов большевистского государства, старательно превращавшего коммунистическое учение в подобие религии, строго обязательной для каждого гражданина. В период Великой Отечественной войны 1941–1945 годов всё по распорядку: застывшие часовые, бой курантов, смена караула. Однако внутрь посетителей не пускали, а забальзамированное тело «вождя мирового пролетариата» стало совершенно секретным объектом.

МЕСТО НАЗНАЧЕНИЯ — ТЮМЕНЬ!

В июле 1941 года руководству СССР стало ясно: положение на фронтах крайне тяжёлое, и в скором времени исправить его вряд ли удастся. Немецкие войска дрались умело и жестоко, применяли незнакомую Красной армии стратегию и тактику — прорывали фронты, смело вклинивались танковыми и мотомеханизированными колоннами в наши тылы. Окружали большие группы советских войск и брали огромное количество пленных. Немецкая авиация практически безраздельно господствовала в воздухе, и враг продвигался вперёд с фантастической скоростью, захватывая огромные куски нашей территории.

Не оправдавших доверия генералов расстреливали, меняли командующих фронтами и армиями, но это мало помогало.

На очередном секретном совещании в Кремле была поставлена необычная задача.

— Нужно решить вопрос государственной важности, — сказал Сталин. — Об эвакуации тела Ленина из Мавзолея.

Его слова произвели шокирующее впечатление: обстановка настолько угрожающая? И как технически выполнить задачу: Мавзолей сложное техническое сооружение, уходившее на несколько этажей под землю. Что будет, если узнают простые граждане страны, население столицы?

— Тело Ленина впредь предлагается именовать «совершенно секретным объектом», — пояснил Сталин. — Всё следует проделать в строжайшей тайне! «Секретный объект» предполагается эвакуировать в Тюмень. Туда не долетят немецкие самолёты и не проберётся вражеская агентура. В этой связи на товарища Берию ложится огромная ответственность.

Надо отдать должное Лаврентию Павловичу: он не подвёл вождя и правительство. Даже спустя десятки лет после окончания Великой Отечественной войны государственная тайна, связанная с эвакуацией из Москвы забальзамированного тела Ленина, оставалась нераскрытой.

По данным некоторых рассекреченных архивных документов, решение об эвакуации тела Ленина было принято Сталиным задолго до июльского совещания. В конце июня 1941 года первому секретарю Тюменского городского комитета партии Д. Купцову позвонил секретарь Сталина Александр Поскрёбышев.

— Будьте готовы к приёму важного секретного груза, который к вам направят из Москвы, — предупредил он. — За его сохранность отвечаете лично перед товарищем Сталиным.

В Москве чекисты вызвали профессора Б. Збарского, который ранее принимал участие в бальзамировании тела «вождя мирового пролетариата», а затем стал руководителем специальной строго засекреченной лаборатории, которая отвечала за сохранность мумии, помещённой в саркофаг Мавзолея. Профессору сообщили, что принято решение эвакуировать тело Ленина в Тюмень. Туда Збарский должен сопровождать «совершенно секретный объект» государственной важности. С профессором должны выехать все сотрудники лаборатории для обеспечения наблюдения за состоянием и сохранностью «объекта». НКВД взяло у всех под писки о «неразглашении» и выделило, численностью в один взвод, вооружённую охрану. Отказаться от поездки или выполнения поручения никто даже думать не мог: это было равносильно подписанию себе смертного приговора.

В срочном порядке под личным контролем секретаря Сталина и Берии был сформирован поезд специального назначения для доставки «совершенно секретного объекта» в Тюмень. Поезд состоял из паровоза и трёх вагонов, внутри одного из которых оборудовали специальные амортизаторы и установки для поддержания оптимального микроклимата. На железной дороге предусматривалось предоставить спецпоезду «зелёную улицу».

ЭВАКУАЦИЯ.

В одну из ночей с соблюдением строжайшей секретности тело «вождя мирового пролетариата» извлекли из Мавзолея и спецтранспортом под усиленной охраной доставили на вокзал, где мумию поместили в спецвагон-лабораторию. Для прикрытия операции чекисты пустили дезинформацию, что будут перевозить ценности из Госбанка. Вокзал плотно оцепили, никто из посторонних ничего не мог увидеть или узнать. Вскоре поезд направился к месту назначения, о чём немедленно доложили лично Иосифу Виссарионовичу.

В пути поезд несколько раз делал остановки — необходимо было время от времени проверять, в каком состоянии находится «совершенно секретный объект» и как работают специальные установки, обеспечивающие его сохранность. Секретный спецэшелон прибыл в сибирский город точно в назначенный срок. Местные сотрудники НКВД, не посвящённые в то, что происходит, обеспечивали внешнюю охрану вокзала и перрона. К спецвагону кремлёвская охрана подпустила только одного первого секретаря горкома Д. Купцова.

— Вы доставили груз, о котором предупреждал товарищ Поскрёбышев? — осторожно поинтересовался главный партиец Тюмени.

— Ознакомьтесь с бумагами! — предъявил он Купцову правительственные документы, подписанные Молотовым.

Известие, что в Тюмень спецпоездом доставлено из Москвы тело Ленина из Мавзолея, не доставило первому секретарю горкома радости: это сильно пахло смертью при непредвиденных неприятностях или досадных случайностях.

— Нужно подходящее помещение и бесперебойное снабжение электроэнергией, — доверительно сказал профессор.

Секретарь горкома в ответ только вздохнул: где это добывать?

Для «совершенно секретного объекта» подобрали здание бывшего реального училища — большое, с толстыми кирпичными стенами и множеством обширных помещений. В связи с перебоями в энергоснабжении к зданию в срочном порядке протянули специальный кабель от электростанции. Тайна «объекта» сохранялась неукоснительно — за этим тщательно следили сопровождавшие «спецгруз» охранники из Кремля и местные работники НКВД.

Тело Ленина разместили вместе с необходимой аппаратурой в одном из залов старинного особняка. В этом же здании жили сотрудники лаборатории профессора Збарского, их семьи и охрана. Внутри здание бдительно охраняли кремлёвские чекисты, прибывшие с телом, а снаружи вахту круглосуточно несли местные работники НКВД, не посвящённые в тайну «объекта». Вместе с телом в Тюмень прибыло специальное воинское подразделение из охраны Кремля для несения почётного караула у тела Ленина. Как только объект занял своё новое место, тут же около тела выставили пост номер один. И в период всего пребывания «совершенно секретного объекта» в Тюмени караул у тела сменялся так же, как на посту у Мавзолея. Для соблюдения полной секретности в Москве внешне всё оставалось по-прежнему: охрана заступала на посту мавзолея и сменялась, чтобы никто ничего не заподозрил.

В 1944 году в Тюмень прибыла специальная правительственная комиссия — оценить работу спецлаборатории и состояние тела Ленина. Война шла к концу, и Сталин хотел знать: скоро ли можно привезти тело обратно и положить в пустующем Мавзолее? Профессор Збарский и его сотрудники день и ночь работали, чтобы сохранить мумию. Охрана тоже не смыкала глаз. Что Мавзолей в Москве пуст, так никто и не узнал. Правительственная комиссия дала высокую оценку результатам труда профессора и его сотрудников, а также отметила работу чекистов по обеспечению государственной тайны «совершенно секретного объекта». Особо отмечалось, что облик вождя не изменился, а это считалось крайне важным.

Вскоре лично от товарища Сталина поступило распоряжение вернуть «совершенно секретный объект» в столицу. В Тюмени мумия пробыла с лета 1941 года до весны 1945-го. Возвращение также проходило в обстановке строжайшей секретности. Вскоре тело заняло своё обычное место в саркофаге Мавзолея, и правительство разрешило открыть к нему доступ. Эпопея с эвакуацией завершилась.

Москва. Октябрь 1941-го…

Долгие десятилетия советские и партийные власти тщательно скрывали масштабы беспорядков и паники, царивших в столице в начале октября 1941 года, когда немецко-фашистские части подошли к Москве. О некоторых событиях того времени можно судить на основе рассекреченных документов из архивов Московского городского комитета ВКП(б), так тогда именовалась КПСС и УНКВД по Москве и Московской области.

ПИК ПРИШЁЛСЯ НА ШЕСТНАДЦАТОЕ.

В последней четверти XX века советская власть и партийное руководство пришли к выводу, что завесу тайны можно частично приоткрыть. Тем более что в народе помнили и рассказы об этом передавались из поколения в поколение: впечатление от позорного поведения руководства всех уровней и рангов осталось у граждан очень сильное. Единственным, кто сумел не уронить, а упрочить свой авторитет, оказался Иосиф Сталин — он остался в городе, категорически отказавшись от эвакуации.

Началом событий послужил приказ, отданный главным квартирмейстером немецкой армии десятого октября 1941 года. В нём детально расписали места расквартирования немецко-фашистских войск в Москве.

Являвшаяся основным источником официальной информации в стране «Правда» — печатный орган и рупор ЦК ВКП(б) — этот приказ немецкого командования, в отличие от других немецких документов, не перепечатывала. О нём не сообщалось в сводках Совинформбюро по радио и не давалось никаких сообщений в других периодических изданиях. Тем не менее в течение суток этот приказ стал известен всему населению Москвы и пригородов.

Немцы специально напечатали этот приказ на листовках и разбросали его с самолётов. Листовки могли принести в город возвращавшиеся со строительства оборонительных сооружений жители столицы и её пригородов: преимущественно это были женщины. Источником информации могли послужить бойцы и командиры Красной армии, приезжавшие в город с проходившего в непосредственной близости от столицы фронта. Войсковая разведка наверняка доставила этот документ в расположение наших частей. В городе слух о приказе немцев распространился с фантастической быстротой, как любая дурная весть.

13 октября немецкие части прорвались в Подмосковье и полностью оккупировали семнадцать районов Московской области. Десять районов были оккупированы частично. Полки Красной армии, с кровью отдавая каждый населённый пункт и километр шоссе, продолжали отходить, несмотря на все строжайшие приказы Ставки держаться до последнего!

Масла в огонь подлило решение Государственного комитета обороны от 14 октября 1941 года: ускорить массовую эвакуацию предприятий и учреждений, а также населения Москвы и Московской области, не занятого на производстве оборонного значения. Предполагалась эвакуация в глубокий тыл. 15 октября Госкомитет обороны принял специальное постановление «Об эвакуации столицы СССР г. Москвы». В нём предписывалось в срочном порядке, «сегодня же», эвакуировать из Москвы в Куйбышев целый ряд учреждений, и в том числе Народный комиссариат обороны и Военно-морского флота.

Об этом тоже стало скоро известно жителям столицы. Правительство предполагало осуществить эвакуацию в строгом порядке, однако город быстро охватила паника, распространялись нелепые и неправдоподобные слухи; некоторые из них имели под собой реальную основу. Говорили, что в город на отдельных направлениях уже прорвались немецкие мотоциклисты с пулемётами. Действительно, в районе Химок такое отмечалось, но немецкую разведку уничтожили вовремя подоспевшие сотрудники милиции. Говорили также, что всё правительство бежало, войска отвели и город остался беззащитным, — немцы войдут на улицы столицы с часу на час!

Паника породила неразбериху, мародёрство, резкий всплеск бандитизма, грабежей, хищений, особенно со стороны руководящих советских, партийных и хозяйственных работников. По данным военной комендатуры города Москвы, причём эти данные остаются далеко не полными, из 4389 предприятий и учреждений столицы в эти дни сбежали около восьмисот (!) ответственных и руководящих работников. При этом ими было похищено более полутора миллионов рублей (по ценам того времени весьма впечатляющая сумма), угнано белее сотни единиц легкового и грузового транспорта. В тот период различных транспортных средств насчитывалось в столице в тысячи раз меньше, чем в начале XXI века. Учитывая, что многие автомобили реквизировались на нужды фронта, число угнанных машин огромно. Разбазарили денег и материальных ценностей на сумму более миллиона рублей. Этого хватило бы на сборку нескольких танков.

Бежали и большевистские функционеры. 18 октября в подземном тоннеле-переходе к перронам Курского вокзала жители нашли тринадцать ящиков с чистыми бланками и заполненными партийными билетами ВКП(б), секретными пакетами и другими материалами Московского городского комитета партии.

Толпы начали стихийно громить продовольственные магазины, рынки, самовольно занимать квартиры эвакуированных, расхищать вещи и ценности со складов и предприятий. На улицах устраивались самосуды. Дабы прекратить это, московская милиция получила приказ расстреливать мародёров и грабителей на месте. Во многом именно благодаря усилиям Московского уголовного розыска порядок в городе быстро удалось восстановить.

ЧЕКИСТСКИЕ БУДНИ.

Чекисты в наведении порядка в городе участия не принимали; передними стояли иные важные цели и задачи. Органы госбезопасности в срочном порядке готовились к наихудшему варианту развития событий. НКВД не исключал сдачу города противнику и проводил ряд специальных мероприятий.

Согласно секретным планам, в городе и не занятых противником районах УНКВД по Москве и Московской области в первых числах октября 1941 года в спешном порядке перевело на нелегальное положение около восьмисот человек. Среди этих людей значительную часть составляли члены партии и комсомольцы, привлечённые для этой нелёгкой деятельности и не обладавшие должными познаниями в области оперативной и разведывательно-диверсионной работы. Однако другого выхода у НКВД не было. Даже в кошмарном сне никто не мог увидеть, что за три месяца войны немцы дойдут до Москвы!

До сдачи Москвы дело не дошло. Но чекисты предусмотрительно готовились к худшему варианту. На небольшие фабрики, в артели, на маленькие заводы, в кооперативные организации с подложными документами срочно внедрялись сотрудники НКВД. Им предстояло организовать подполье в столице. Некоторых сотрудников срочно посадили в тюрьмы и камеры предварительного заключения, подготовив для них соответствующие легенды и документы о совершённых преступлениях и судимостях.

Высокое партийное руководство поставило перед сотрудниками столичных органов госбезопасности ещё одну задачу и потребовало её скорейшего выполнения: партия хотела знать, что на самом деле творится в городе и как простой народ относится к событиям на фронтах и принимаемым руководством страны решениям. Чтобы получить эти данные, задействовали имевшуюся в распоряжении госбезопасности агентурную сеть и создали летучие оперативные группы, получившие в некоторых секретных документах наименование «бригад бдительности». Им вменялось в обязанности слушать разговоры обывателей в очередях, в транспорте, в бомбоубежищах, выявлять дезертиров, провокаторов, паникёров и распространителей слухов.

По свидетельствам очевидцев, после 16 октября 1941 года, когда гарнизоном московской милиции были предприняты самые решительные меры, город стал казаться чуть ли не вымершим. Прохожие встречались на улицах редко, многие жители эвакуировались, действовали комендантский час и строгая светомаскировка — в окно, из которого просачивался свет или на котором не опустили светомаскировочную штору, могли выстрелить патрули с улицы.

Несмотря на рассекречивание ряда документов НКВД и МГК ВКП(б) полной картины событий, происходивших в столице в середине октября 1941 года, представить невозможно. Некоторые данные никогда не будут рассекречены, так как они представляют собой государственную тайну, например сведения, связанные с секретными линиями метрополитена и проводившимися на них мероприятиями. А некоторые документы были специально уничтожены, поскольку партийно-советским властям невыгодно было показывать себя неспособными сохранить порядок в столице.

Тайны создания «катюши».

Легендарные РС, реактивные снаряды и установки для их запуска, смонтированные на базе грузовых автомобилей, получившие на фронтах Великой Отечественной ласковое прозвище «катюши», издавна окружены плотной завесой секретности, различных тайн и загадок, домыслов и слухов. Причём многие из слухов специально подготавливались и распространялись советскими спецслужбами в целях дезинформации противника. Но неоднократно дезинформировали и собственных граждан, и даже военнослужащих. Продолжалось это и после окончания войны.

РОЖДЕНИЕ РС.

Задолго до войны в Советском Союзе был создан специальный засекреченный Реактивный научно-исследовательский институт. Основной задачей его сотрудников стала разработка важных оборонных проблем, в том числе новых видов вооружений, среди которых определённое место занимали образцы ракетного оружия. О баллистических или межконтинентальных ракетах тогда не могло быть и речи. Зато реактивные снаряды рассматривались как вполне реальное оружие.

В середине 1930-х годов главное внимание уделялось разработке ракетного вооружения для истребительной авиации. Необходимость задания заключалась в том, что ракетному снаряду не требовалось тяжёлого орудийного ствола, как в обычной артиллерии. Остро стоял вопрос успеха борьбы истребительной авиации с тяжёлыми дальними бомбардировщиками противника, обладавшими мощным пушечно-пулемётным вооружением для защиты от нападения в воздухе. Оснащение наших истребителей ракетными снарядами достаточно большого калибра позволило бы им вести успешную борьбу с бомбардировщиками. При этом вес самолёта-истребителя практически не изменялся: не добавлялась тяжёлая ствольная авиационная пушка крупного калибра.

Командование наземных войск не интересовалось ракетными установками, даже самые передовые военные умы Советского Союза не видели в них ничего привлекательного. Реактивные установки в тот период были весьма примитивными и имели сильнейшего конкурента в лице традиционной ствольной артиллерии.

Специалистам удалось убедить руководство страны и лично Сталина в необходимости разработки нового направления военной техники. Создалась спецгруппа конструкторов в составе В. А. Артемьева, Н. И. Тихомирова, Ю. А. Победоносцева, М. К. Тихонравова и других, которые провели успешные исследования в области внутренней и внешней баллистики и конструирования ракетных снарядов. Основной проблемой оставалось то, что кучность реактивных снарядов, выпущенных из установки в цель, оказывалась намного ниже, чем у обычных артиллерийских снарядов. Учёным удалось добиться, чтобы у реактивных снарядов появилась необходимая устойчивость в полёте. Разброс при стрельбе начал подчиняться закону рассеивания и, как принято в артиллерии, стал укладываться в геометрическую фигуру, по форме приближавшуюся к эллипсу.

Специалисты быстро рассчитали, что стрельба реактивными снарядами по небольшим целям типа отдельного танка и тому подобному неэффективна: реактивных снарядов потребуется в несколько раз больше, чем обычных. Точностью боя РС не обладали, зато становились незаменимы, если речь шла о поражении крупных объектов или целей, скоплений техники противника. Вывод — реактивные снаряды нужны для стрельбы по площадям.

— Грядущая война будет манёвренной, в ней станут участвовать большие объёмы войск и боевой техники. Необходимо иметь средства для ведения залповой стрельбы по большим площадям. Ракетные снаряды становятся незаменимыми, и их начнут применять наравне со ствольной артиллерией для поражения крупных объектов, — доложили Сталину на одном из совещаний в Кремле.

— Вы уверены? — после долгой паузы спросил докладчиков вождь. — Ракетная артиллерия очень дорогая штука!

Сталин обратился к данным военной разведки. Она сообщала, что во многих развитых западных странах ускоренно ведутся исследовательско-конструкторские работы по созданию самоходных систем ведения залпового огня. В частности, значительное внимание этому вопросу уделялось в нацистской Германии.

СОЗДАНИЕ «КАТЮШИ».

Осенью 1937 года в РНИИ начали претворять в жизнь идею механизированных ракетных установок. В институте создали отдел под руководством Ивана Исидоровича Гвая. В конструкторскую группу вошли Алексей Петрович Павленко, Александр Сергеевич Попов, Владимир Николаевич Галковский. Сейчас именно этих учёных считают «отцами» легендарного ракетного миномёта «катюша». Трудно точно выяснить, кому именно пришла в голову идея установить реактивную систему на грузовой автомашине. Одновременно решили использовать в качестве направляющих для реактивных снарядов конструкцию типа «Флейта», которую ранее разработали для авиации.

За неделю коллектив авторов подготовил технический проект установки, включавший двадцать четыре направляющих типа «Флейта». Их предполагалось расположить в два ряда на металлической раме, установленной поперёк продольной оси типовой грузовой машины марки ЗИС-5. Наводку реактивной системы по горизонтали намеревались осуществлять с помощью самого грузовика, а вертикальную — специальным ручным механизмом. Летом 1938 года в обстановке строгой секретности изготовили два первых опытных образца реактивной системы залпового огня, смонтированной на автомашинах ЗИС-5. Однако возникли непредвиденные трудности с испытаниями опытных образцов — наркомат боеприпасов, в ведении которого находились полигоны, отказался предоставить площадки для испытаний нового оружия.

Выручил РНИИ известный военный инженер Василий Васильевич Аборенков, позднее он стал генерал-лейтенантом, заместителем наркома обороны и командующим гвардейскими миномётными частями. Он помог получить разрешение провести испытания на полигоне Главного артиллерийского управления. ЗИСы с командой расчётов и конструкторами отправились за тысячи километров от Москвы в далёкие дикие степи. Там все выпущенные из опытных установок осколочно-фугасные РС попали точно в расчётный квадрат, взорвались и произвели большое впечатление на комиссию ГАУ Наркомата обороны. Она даже сочла возможным признать эти испытания «официальными полигонными». В декабре 1938 года новые типы установки прошли войсковые испытания уже на другом полигоне, где их проверяла Государственная войсковая комиссия.

Испытания проходили в тридцатипятиградусный мороз. Все системы сработали отлично, и ракеты поразили расчётные цели. Комиссия высоко оценила новый вид оружия, и декабрь 1938 года можно считать месяцем и годом рождения легендарных «катюш». Путь к массовому военному производству реактивных установок залпового огня оказался не прост, но в июле 1941 года первые залпы ракетами по врагу дала батарея под командованием капитана И. А. Флёрова. Она состояла из семи ракетных установок «третьего варианта».

То, что немцам за всю войну так и не удалось овладеть секретом «катюши», всего лишь расхожая легенда, которую старательно поддерживали советские органы госбезопасности и широко распропагандировали в различных произведениях и художественных фильмах. На самом деле уже в октябре — ноябре 1941 года один из образцов нашей ракетной установки, находившийся в боевом состоянии и даже с полным боекомплектом, попал в руки наступавшего по всем фронтам противника. Позднее на разных фронтах имели место и другие случаи захвата «катюш» немцами.

В нацистской Германии, занимавшей ведущее место в мире в области ракетостроения, активно велись работы по созданию своего ракетного оружия залпового огня. У немецких конструкторов были собственные разработки реактивной системы залпового огня, и они успешно наладили её массовое производство. Немцы успешно применяли ракетную установку на фронтах. Для нужд вермахта производили не много подобных установок: немецкие генералы не считали их эффективными. Ознакомившись с нашей захваченной установкой, немецкие специалисты были шокированы её примитивной системой наведения. Они сочли подобные конструктивные особенности расточительством, совершенно неприемлемым для экономики Германии в период войны, — для одного залпа требовались сотни ракетных снарядов. По мнению немцев, они не обладали должной прицельностью. Кроме того, в Германии возникли серьёзные трудности с топливом для ракетных снарядов.

Во время залпа ракеты сжигали столько кислорода, что лошадей отводили в сторону, иначе у них из ноздрей шла кровь. Люди прятались в укрытиях, и часто залп осуществлялся дистанционно. Всего в период войны было выпущено 12 миллионов ракетных снарядов и на фронтах находилось 10 тысяч ракетных установок залпового огня.

В марте 1953 года.

«Наше солнце закатилось — Сталин умер!» — такие заголовки появились в советских газетах в первых числах марта 1953 года, когда на ближней даче в Волынском[1] под Москвой, скончался вождь нации. Обстановка в среде старых соратников вождя и его приближённых была далека от показной братской близости «руководителей партии и правительства». Большинство из них люто ненавидели друг друга и ещё при жизни вождя, стремясь занять место поближе к нему, одновременно тщательно и скрытно готовились к ожесточённой борьбе за власть после его смерти. Каждому хотелось руководить огромной великой державой, и «соратники» искали союзников, без конца создавали коалиции, носившие сиюминутный характер, лишь бы дорваться до власти, а там разберёмся и с врагами, и с друзьями.

РАССТАНОВКА СИЛ.

Ошибочно полагают, что Лаврентий Берия с 1938–1939 годов и до окончания своей карьеры бессменно руководил Наркоматом внутренних дел СССР, в состав которого входили органы государственной безопасности. Единый наркомат под руководством Л. П. Берии просуществовал до 14 апреля 1943 года, когда по решению Президиума Верховного Совета СССР был образован НКГБ СССР, который возглавил В. Н. Меркулов.

Кем же был Лаврентий Павлович Берия, какие посты он занимал? Лаврентий Берия являлся депутатом Верховного Совета СССР, первым заместителем председателя Совета Министров СССР и министром внутренних дел СССР в звании маршала Советского Союза, полученном им после Победы над фашистской Германией.

В политических вопросах и борьбе за власть Лаврентий Берия сходился во взглядах с Георгием Максимилиановичем Маленковым, секретарём ЦК ВКП(б) и одним из приближённых Сталина. Берия называл его Егором и поддерживал в период кратковременной опалы, когда в середине сороковых годов Сталин приблизил к себе Андрея Жданова. Тот «сослал» Маленкова, развил бурную деятельность, но… скоропостижно скончался. Эксперты считают: смерть Андрея Жданова не просто следствие сердечной недостаточности, которой он страдал, а следствие действий Лаврентия Берии, который приказал отравить партийного функционера, составлявшего ему опасную конкуренцию.

Сталин не препятствовал. Он создал «четвёрку» приближённых, в которую кроме Берии и Маленкова, ведавшего всеми партийно-организационными делами, вошли Никита Сергеевич Хрущёв и Николай Александрович Булганин. Впоследствии Н. С. Хрущёв стал печально знаменитым генсеком ЦК КПСС, поставившим огромную страну на грань ядерной катастрофы в период Карибского кризиса, а Булганин занял пост министра обороны и, не умея ездить верхом, отменил приём парадов на конях и ввёл в парадный церемониал автомобили.

По замыслу Сталина, тандему Берия — Маленков противовесом должен служить тандем Хрущёв — Булганин. Однако Берия подавлял всех. Ни один член Политбюро или советского правительства не мог чувствовать себя в полной безопасности, пока был жив Лаврентий Павлович, располагавший компрометирующими материалами практически на каждого. А в то нелёгкое время руки каждого были в крови жертв.

Отечественные и западные историки полагают, что, разоблачая культ личности Сталина, новый генсек Хрущёв стремился надёжно обезопасить себя, поскольку сам был виновен в беззаконных репрессиях. Поэтому он поспешил обвинить Сталина в убийстве Кирова и других видных партийных деятелей.

Самой незаурядной личностью в ближайшем окружении Сталина был Лаврентий Берия. Он обладал решимостью к действиям и волевым характером, опытом оперативной работы, умением плести интриги и чётко анализировать ситуацию, быстро принимая необходимые решения. Нет сомнений, что весной 1953 года Берия являлся безусловным лидером номер один после смерти Сталина. Хрущёв не был первым в составе Политбюро: там задавали тон Берия и Маленков. Прежние соратники и фавориты Сталина, Вячеслав Михайлович Молотов (Скрябин), Лазарь Моисеевич Каганович, Климент Ефремович Ворошилов, Анастас Иванович Микоян, всю жизнь занимались кабинетным интриганством и сильно опасались за свои посты и жизни. Но оказать реальное сопротивление Берии они вряд ли решились бы. Страх — единственное, что могло объединить этих партийных карьеристов.

По мнению западных экспертов, именно страх заставил их временно объединиться в борьбе за власть. После смерти Сталина, его пышных и трагических похорон решался вопрос, кто останется, кто физически уцелеет, кто по-прежнему будет властвовать, а кто должен навсегда уйти в небытие, расстаться с жизнью. Борьба за власть никогда не обходилась без жертв. С одной стороны, за власть ожесточённо билась группировка Хрущёва — Булганина с примкнувшими к ней Ворошиловым, Кагановичем, Молотовым и Микояном. Им противостоял сильный танцем Берия — Маленков. Причём Лаврентий Павлович располагал не только компрометирующими материалами и оказывал психологическое давление, но и владел реальной военной силой, войсками госбезопасности и МВД, а также множеством вооружённых сотрудников на местах.

БОИ ПОД МОСКВОЙ?

Лаврентий Павлович Берия опирался на своих прежних соратников по органам госбезопасности и внутренних дел, занимавших министерские посты в союзных и республиканских ведомствах и командные должности в войсках. Среди них были генералы Всеволод Николаевич Меркулов, Владимир Георгиевич Деканозов, Богдан Захарович Кобулов, Сергей Арсеньевич Гоглидзе, Павел Яковлевич Мешик, Лев Емельянович Влодзимирский.

Противостоявшие Берии члены правительства тоже начали в срочном порядке предпринимать конкретные меры: речь шла о жизни и смерти!

— Нужно блокировать части МВО прямо в их казармах, — якобы обратился Никита Хрущёв к маршалу Жукову.

В то время в столице располагались для охраны правительства и проведения других спецмероприятий многочисленные подразделения войск МВД.

— Мы решим эту задачу, — ответил Жуков.

Верные ему части скрыто блокировали подразделения войск внутренних дел и не позволили им выйти на улицы столицы после похорон вождя. О случившемся немедленно узнал Берия и попытался повлиять на ситуацию, используя иные силы и средства. Берия понимал: открытого столкновения обе стороны постараются избежать, но продемонстрировать силу и показать, кто именно стал истинным хозяином ситуации, не мешало. Ну а при крайней необходимости можно отдать приказ не церемониться с применением силы. Победителей не судят!

По приказу Лаврентия Берии в Ленинграде, ныне Санкт-Петербург, по тревоге подняли воинские части МВД и МГБ и танковый полк. Также были подняты по тревоге и вооружены курсанты школ милиции и МГБ. О причинах приведения в боевую готовность и поставленных задачах не сообщалось, приказ гласил: грузиться в эшелоны и отправляться в Москву. Часть войск направили к столице по шоссе в походных колоннах.

Западные источники сообщали, что по приказу маршала Жукова навстречу литерным эшелонам и колоннам войск МГБ на Ленинградском шоссе двинулись воинские части Московского гарнизона. Они должны были перехватить войска МВД и МГБ в районе станции Бологое. Якобы эшелоны с курсантами и полками войск МВД останавливали в поле и разоружали. После часть военнослужащих и курсантов попали под трибунал и отправились в лагеря, часть была уволена из органов, а некоторые продолжили обучение и прохождение дальнейшей службы. Бывшие сотрудники госбезопасности и органов внутренних дел, которые могли иметь непосредственное отношение к описываемым событиям, отвечали на расспросы лаконично:

— Я давал подписку!

Опрос жителей на возможном маршруте движения войск МВД и МГБ, а также в районах предполагаемых военных действий в марте 1953 года не дал результатов.

— Говорят, стреляли тут, — вспоминали старожилы, но на всякий случай оговаривались: — А может, брешут, как всегда?

Насколько известно, при аресте Берии поднимали по тревоге войска Московского военного округа, в том числе и зенитную артиллерию, которая отправилась на позиции. Но огня, к счастью, не открывала и никаких боёв с танками не вела. Происходили ли вооружённые столкновения в марте 1953 года, так и остаётся загадкой. В том, что оппозиционные стороны, боровшиеся за власть в Советском Союзе, демонстрировали друг другу силу и решимость приступить к активным действиям, нет сомнений: Берию боялись другие члены Политбюро и правительства из-за того, что он не придерживался ортодоксальной коммунистической веры и намеревался начать в стране нечто вроде перестройки, которую спустя почти сорок лет затеял М. С. Горбачёв.

С другой стороны, всё могло обойтись просто демонстрацией и сохранением вооружённого нейтралитета. Пережитого испуга Хрущёв не забыл и принял все меры для уничтожения Берии.

Секреты Владимирского централа.

Как и в каждой стране мира, в России были свои знаменитые, овеянные легендами и преданиями, тюрьмы. В туманном Альбионе славился мрачный замок Тауэр, в Париже символом королевской власти называли Бастилию, в солнечной Италии — замок Ангела, а у русских самодержцев главными узилищами стали Петропавловская крепость и Шлиссельбург. Наравне с ними в памяти народной и криминальном фольклоре останутся снесённая Таганка, о которой сложена известная блатная песня, и печально знаменитый Владимирский централ. Его стены хранят не меньше тайн и государственных секретов, чем Петропавловка и Шлиссельбург. Петропавловка и Шлиссельбург стали музеями, а Владимирский централ по-прежнему исправно используется российскими властями по своему прямому назначению.

ВО ВРЕМЕНА САМОДЕРЖАВИЯ.

В Сибирь преступников из областей Центральной России стали отправлять далеко не сразу. Сибирь «примучил», то есть покорил, донской атаман Ермак во второй половине XVI века. До этого и даже ещё в петровские времена на территории Европейской России находилось немало гиблых мест для каторжан: до начала XVIII века ссылали в дальние монастыри-крепости на рубежах державы добывать соль на варницах и руду в болотах. Пётр I строил парусно-гребной флот, требовались люди на вёсла на галеры, часто подобные суда и назывались «каторги».

Отправляли на каторгу на уральские заводы и на верфи, пока во второй половине XVIII века правительство Российской империи не приняло решение этапировать опасных преступников на каторжные работы за Уральский хребет, где нашли залежи многих полезных ископаемых и открывали рудники. Бежать из Сибири было невозможно, но и добраться до места отбывания наказания тоже — путь каторжанам предстоял в несколько тысяч вёрст. Убедившись, что слишком много полезной рабочей силы гибнет от тягот пути на Владимирке — так называли Владимирский тракт в Сибирь, чиновники довольно быстро подготовили для государыни императрицы Екатерины II указ о строительстве огромной пересыльной тюрьмы. Место ей определили на Владимирском тракте.

— Пусть и стоит во Владимире, — усмехнулась Екатерина.

Это произошло в 1783 году, и этот год по праву можно считать годом рождения знаменитого Владимирского централа. Строили его на века, возводя толстенные башни и тюремные корпуса, где узникам предстояло отдыхать перед долгим переходом через Урал. Централ устроен с такой задумкой, что, не зная чёткого плана тюремных помещений, даже вырвавшийся из камеры узник непременно заплутает и в конце концов наткнётся на запирающиеся отдельные коридоры, тупики и помещения, стальные двери и решётки — кругом сплошные мышеловки! В 1903 году по американскому проекту во Владимирке выстроили капитальное здание тюремной больницы. В 1938 году возвели специальный корпус для политзаключённых, получивший название Ежовского — по фамилии тогдашнего наркома.

Тюремному делу в царской России уделялось большое внимание. Чины тюремной службы имели право раньше выйти на пенсию, которая была высокой, так как считалось, что их служба психологически труднопереносима и они сами словно отбывают сроки среди каторжников и в тюремных стенах. При каждой крупной тюрьме действовал попечительский совет, бдительно следивший за соблюдением всех правил и жертвовавший для арестантов деньги. Членом попечительского совета Владимирского централа был Александр Иванович Герцен, который ежегодно жертвовал на тюремные нужды 25 рублей золотом — огромные деньги! Работали комиссии, следившие за соблюдением тюремного рациона, и существовали тюремные огороды для снабжения узников свежими овощами. Так боролись с цингой. Больные арестанты на обед получали селёдку, мясное жаркое весом примерно до 300 граммов или такого же веса котлету из телятины, клюквенный кисель, сдобренный сахарной патокой, кисель овсяный и полкринки молока. На ужин больному полагалось полкринки мясного бульона, 100 грамм мяса с гарниром из моркови, лука, петрушки и брюквы, по полфунта белого и чёрного хлеба и подслащённый патокой компот из чернослива и сушёных яблок. Поэтому рассказы большевиков о «страданиях» и «мытарствах» в царских тюрьмах в свете указанного «меню» представляются малоправдоподобными.

Лидер большевиков Ленин писал в тюрьме молоком, при опасности съедая «чернильницу» из хлеба. Сохранились фотографии 1910 года, когда во Владимирском централе находился в заключении Михаил Фрунзе: он попал во Владимирку за зверское избиение жандармского нижнего чина. Смертную казнь «высочайшим повелением» заменили на каторгу. На фото Фрунзе выглядит крутым здоровяком с румянцем на щеках. При царизме в тюрьмах была возможность фотографироваться «на память» — отдельно, с приятелями, и даже групповые снимки сокамерников.

СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД.

Советская власть охотно использовала Владимирский централ по его прямому назначению. И сейчас он продолжает исправно служить уже новой, демократической России. В 1929 году Владимирская губерния была упразднена при новом административно-территориальном делении, а её территория вошла в Ивановскую область. Централ стал подчиняться начальству ОГПУ-НКВД уже Ивановской области.

Многое в этой истории далеко не случайно. Через Владимирку, давно ставшую политической тюрьмой, в годы репрессий прошло немало известных «врагов народа». Советская власть совершенно не была заинтересована в последующем разглашении сведений, кто, сколько и когда находился в старых камерах и что с этими людьми стало.

В чём же суть дела? Все архивы Владимирского централа советского довоенного периода были вывезены сотрудниками госбезопасности из Владимира в Иваново, а в новом хранилище загадочным образом бесследно затерялись. «Ушли в воду» концы многих политических дел и жестоких репрессий.

И послевоенных тайн Владимирского централа хватит с избытком. В военный и послевоенный периоды через старые камеры централа прошли такие известные люди, как Василий Шульгин, идеолог Белого движения и ярый изобличитель советской власти, писатель Даниил Андреев, Анна и Евгения Аллилуевы, близкие родственники погибшей второй жены Иосифа Сталина, брат наркома Григория Орджоникидзе Константин. В сороковые годы отбывали сроки балерина Большого театра Ольга Михайлова, бывшая супруга маршала С. М. Будённого, знаменитая киноактриса Зоя Фёдорова и всенародная любимица певица Лидия Русланова.

Большой тайной централа являлись «номерные заключённые» — люди числились под номерами, а их фамилии и имена мог знать только начальник тюрьмы. Сведения просачивались, сотрудники и «контингент» знали, кто скрывается за безликими цифрами. Часть «номерных заключённых» составляли немецкие и японские генералы. Там содержались фельдмаршал фон Клейст, фельдмаршал Р. Шерер, бывший комендант Берлина генерал Вейдлинг, начальник личной охраны фюрера группенфюрер Ханс Раттенхубер и другие. Немцы часто получали посылки и пользовались некоторыми незначительными привилегиями. Некоторые из «номерных» немецких и японских генералов не дожили до освобождения. В 1955 году по приказу сверху их хоронили по ночам, в безымянных могилах, без гробов. Труп заворачивали в одеяло, зарывали, а могилу сравнивали с землёй. Много лет спустя немцы поставили памятник своим офицерам, умершим в плену, в тюрьме.

Другими «номерными» были министры правительств прибалтийских республик, «свергнутые народом» в 1940 году, когда Красная армия вошла в Прибалтику: министр иностранных дел Литвы Юозас Урбшис, министры Антанас Меркис и Вильгельм Мунтерс. Отдельно «под номерами» сидели генералы МГБ времён Лаврентия Берии.

Самым секретным узником централа являлся скрывавшийся администрацией под фамилией Васильев сын умершего вождя Василий Сталин. В его камере специально настелили деревянный пол и даже провели радиоточку. Сын Сталина имел право на длительные свидания: к нему часто приезжали по отдельности две женщины, и обеих он называл своими жёнами. Для развлечения бывший генерал авиации и меценат Василий Сталин работал в слесарных мастерских и даже собственноручно изготовил оригинальной конструкции трёхколёсную тележку для перевозки бачков с пищей, ею пользуются в централе до сего времени.

Все «номерные» имели право отдыхать в любое время суток, им разрешалось не только читать, но и писать книги, получать улучшенное питание и даже иметь некоторую сумму денег.

Нет уверенности, что стали известны все мрачные тайны одной из старейших тюрем России.

Двойник «вождя народов».

XX век часто называют веком диктаторов — Муссолини, Гитлер, Сталин, Франко, Салазар, Трухильо. У большинства диктаторов были двойники: это входило в систему обеспечения их личной безопасности, любой диктатор — тиран, а тираны всегда боялись покушений на свою жизнь. По версии канадских специалистов-«кремлеведов», у Иосифа Сталина также был специальный двойник. На Сталина неоднократно совершались покушения. Поэтому наличие двойника и хорошо отработанной, жёсткой системы охраны вполне оправданно.

БУХГАЛТЕР ИЗ ВИННИЦЫ.

Трудно сказать, сам Иосиф Виссарионович пришёл к мысли о необходимости обзавестись двойником или эту идею подсказал ему кто-то из ближайшего окружения? В любом случае в 1935 году было принято это тайное решение.

В начале 1935 года, вскоре после похорон Кирова, Сталин вызвал наркома внутренних дел Генриха Ягоду.

— Есть ответственное и секретное поручение. Нужно найти одного человека, — продолжил вождь.

— Найдём, — заверил нарком.

— Не торопись, — осадил его Сталин. — Человек этот как две капли воды должен быть похожим на меня! Ты понял?

Ягода всё понял; чего не понять, если вождь решил тайно обзавестись двойником. Надо выполнять секретное поручение не мешкая, чтобы «хозяин» остался доволен. Поручение заставило Ягоду и сотрудников НКВД, которых он посвятил в новую кремлёвскую тайну, изрядно попотеть — им пришлось изобрести правдоподобную легенду, под которой проводилась операция по поискам двойника.

Решили сосредоточить своё внимание на юге России, Белоруссии, Украине и Кавказе: вождь представлял собой ярко выраженный южный тип.

Наконец наркому доложили: подходящий объект найден. Им оказался бухгалтер из города Винницы Евсей Лубицкий. Непримечательный ничем, кроме… удивительной портретной схожести с вождём. Кроме портретного сходства требовались примерно одинаковый рост и телосложение. Всем этим требованиям Евсей отвечал как нельзя лучше. У Сталина имелись и специфические особенности фигуры, например сохнувшая левая рука, но на такие «подробности» внимания не обращали.

В сентябре 1935 года поздно вечером в дом Лубицких пришли сотрудники НКВД. Исполнители не имели представления, в каких целях проводится операция: перед ними просто поставили узкую конкретную задачу и приказали её чётко выполнить.

— Можете проститься с семьёй, — разрешили Евсею и увезли его в неизвестном направлении. А родным приказали молчать.

Чекисты прекрасно знали, лучше всех молчат покойники! Поэтому вскоре всю семью Лубицких скрытно вывезли из Винницы и ликвидировали — скромный бухгалтер становился государственной тайной! А все приобщившиеся к ней рисковали расстаться с жизнью. И расставались.

ТЕНЬ ВОЖДЯ.

НКВД справедливо полагал, что двойнику не следует знать о судьбе семьи. Евсею сообщили, что дома всё в порядке, а он обязан, не щадя сил и жизни, выполнять ответственное поручение партии и правительства. Бухгалтера доставили на конспиративную дачу НКВД в Подмосковье. При Лубицком неотлучно находились несколько сотрудников госбезопасности, тщательно следивших за соблюдением жёсткого режима секретности.

Как только Евсей освоился, на дачу прибыла группа связанных с НКВД портных, парикмахеров и гримёров. Они не имели права покидать территорию объекта до завершения работы. Их работа заключалась в том, чтобы быстро сделать из Лубицкого точную копию вождя и даже обучить его характерным жестам Сталина и копированию походки. Не забыли и знаменитую трубку. Неизвестно, курил бухгалтер или нет, но то, что в руках НКВД он задымил, как его «патрон», совершенно точно.

Из показаний перебежчиков на Запад из числа высокопоставленных работников НКВД-КГБ известно, что подготовка двойника велась в течение шести месяцев. Лубицкий играл предложенную ему роль охотно, и постепенно первоначальная скованность у него совершенно прошла. Он всё понимал с того момента, как только взглянул на себя в зеркало в новом обличье. НКВД неукоснительно соблюдал правила секретности. По окончании подготовки все, кто принимал в ней участие — портные, гримёры, парикмахеры и прочие, были вывезены с секретного объекта и уничтожены.

«Смотрины» двойнику пожелал устроить сам Иосиф Виссарионович. Это происходило на ближней даче в Кунцеве, поскольку в кремлёвском кабинете Евсея могли увидеть нежелательные свидетели при проходе по коридорам. Узнав, что двойник — еврей по национальности, вождь слегка поморщился, но потом сменил гнев на милость и даже весело смеялся над точно копировавшим его Евсеем. В общем, Сталин остался очень доволен. В знак расположения он даже угостил бывшего бухгалтера отличным коньяком и пожелал ему успехов. После этого Лубицкого вновь отвезли на секретный объект.

Эксперты полагают, что в уничтожении главы госбезопасности Генриха Ягоды определённую роль сыграл и винницкий бухгалтер, которого Ягода сделал копией вождя. Нарком стал слишком много знать, и его сменил Николай Иванович Ежов. Существует версия, что Иосиф Виссарионович проверял Лубицкого на Ежове — заметит новый нарком подмену или нет? А сам тайком наблюдал за происходящим из смежной с кабинетом комнаты. Ежов не заметил. Или оказался настолько умён, чтобы сделать вид, что ничего не замечает?

Сталин остался доволен и решился выпустить двойника на встречу с делегацией шотландских шахтёров. Зарубежные гости не знали Сталина, но на встрече присутствовали переводчики, сотрудники кремлёвского аппарата. Тем не менее никто ничего не заподозрил. Речей и выступлений со стороны вождя не предусматривалось, и двойник свято соблюдал установленный регламент встречи. Он понимал, чем грозит ему разоблачение.

Лубицкий жил на секретном объекте, где его обслуживал узкий круг людей, возможно, даже не подозревавших, что они работают с двойником, а не с самим Сталиным. Бухгалтера прекрасно кормили, показывали новые кинофильмы, развлекали, доставляли женщин по его вкусу. «Хозяин» был доволен двойником, тот достиг высокого мастерства в копировании «патрона» и часто получал разрешение ездить в Большой театр вместо «самого». Там двойнику устраивались овации, и Евсей искренне наслаждался произведённым эффектом, видимо, в душе он был актёром и авантюристом, но его «звёздная» роль оказалась смертельно опасной. Есть сведения, что иногда Лубицкий даже поднимался на трибуну Мавзолея, но очень редко. Ближайшее окружение Сталина — Каганович, Молотов, Маленков, Берия — прекрасно знали о существовании двойника и не любили его. Опасались серьёзной провокации со стороны вождя, которую тот мог провести с помощью дублёра? Но явно никто неудовольствия не выказывал.

Сталин использовал Лубицкого не слишком часто, предпочитая всё решать самостоятельно. Возможно, он специально сберегал его для какой-то суперигры или опасной ситуации, когда потребовалось бы подставить Евсея вместо себя? Неизвестно, как использовали Лубицкого в период Великой Отечественной войны, вывозили ли его с секретного объекта на международные конференции в Тегеране и Ялте, где на Сталина готовились покушения. Был ли Лубицкий в Потсдаме, когда решались судьбы послевоенной Европы? Сколько раз, где и когда Евсей играл роль вождя, осталось тайной. Его начали активно выводить как двойника в 1936 году и продолжали использовать до ареста в 1952 году.

ТЕНЬ ИСЧЕЗАЕТ.

Арест явился для Евсея полной неожиданностью. Хотя, наверное, он с самого начала ожидал чего-то подобного, если не хуже. Интересы государства всегда выше ценности отдельной человеческой личности.

Лубицкому сочувствовали охранявшие его чекисты, но они не могли объяснить причины опалы и отказа «хозяина» от ставшего привычным двойника. Возможно, арест стал одним из хитрых ходов искушённого в интригах Лаврентия Берии — он рвался к власти и был прекрасно осведомлён о состоянии здоровья Сталина. Можно предположить, что, удаляя двойника, Лаврентий Павлович хотел быть полностью уверен, что через некоторое время он увидит остывший труп самого «хозяина», а не Лубицкого. Остаётся неясным, почему двойника сразу не ликвидировали, а отправили в лагерь на Дальнем Востоке? Неужели у хитроумного Берии имелись далекоидущие планы, в которых определённая роль отводилась и опытному двойнику?

Лубицкого намеревались ликвидировать в лагере, но его спасло известие о смерти Сталина. Скорее не само известие, а подкрепляющее его распоряжение из Москвы, возможно самого Берии, не трогать двойника «до особого распоряжения». Вскоре Лубицкого неожиданно освободили. Он давно сбрил усы и благоразумно перестал копировать вождя. Евсей дал подписку «о неразглашении» и получил предписание безвыездно жить в Средней Азии. Под собственным именем, которое никому не было известно, он поселился в Душанбе. О гибели семьи и родственников бывший бухгалтер узнал, выйдя из лагеря. Ехать в Винницу незачем и писать некому. К тому же он опасался надзора госбезопасности.

Скончался Лубицкий в 1981 году, пережив «хозяина» на двадцать восемь лет. Незадолго до смерти он поделился воспоминаниями с представителем канадской прессы, который, возможно, был связан с разведывательными органами Канады и США. Не исключено, что канадца «подвели» к бывшему двойнику вождя люди из еврейской общины Душанбе. Открывая тайну, Лубицкий просил не публиковать никаких сведений до его кончины. Действительно, публикации о нём в западной прессе появились только спустя несколько лет после 1981 года.

«Конструктор Дунаев».

Человек, долгие годы носивший фамилию Дунаева, окружён непроницаемой завесой тайны. О нём мало кому известно, а те, кто лично знал Дунаева, рассказывали о нём нечто не укладывающееся в привычные нам рамки. Он работал вместе с легендарным Туполевым, неоднократно встречался с Лаврентием Берией, маршалом Дмитрием Устиновым и другими видными деятелями советского правительства, был лично знаком с Бенито Муссолини. Его не стало в самом начале последней четверти XX века. Но и в веке XXI тайна этого человека остаётся нераскрытой.

ОФИЦИАЛЬНАЯ ВЕРСИЯ.

Почти не осталось в живых тех, кто лично знал и встречался с конструктором Дунаевым. Слава богу, кое-кого из них удалось застать в живых, и они, правда далеко не все, согласились хотя бы немного поговорить о загадочном Дунаеве.

— Это псевдоним, — авторитетно объяснил один из старых конструкторов. — У нас всегда обожали соблюдать полную секретность. «Дунаев» — только для отвода глаз шпионов «мирового империализма».

С трудом удалось подтвердить эту информацию некоторыми архивными данными. Дунаев оказался не мифической личностью и не коллективным псевдонимом, а реальным человеком.

Настоящее имя таинственного конструктора Роберт Людвигович Бартини (1897–1974). Известно, что Бартини родился на севере Италии и, возможно, являлся одним из представителей старинного аристократического рода ди Бартини. Скорее всего, эти сведения наиболее близки к истине, а дворянскую приставку «ди» перед фамилией упразднили позже, когда ди Бартини стал советским засекреченным конструктором и скрывался под псевдонимом Дунаев.

В годы Первой мировой войны ди Бартини восемнадцатилетним добровольцем отправился на фронт. Поскольку он проживал на территории Австро-Венгерской империи, воевать ему пришлось против русских, которые взяли его в плен. В период пребывания в русском плену на молодого ди Бартини оказали сильное влияние идеи большевиков, повсеместно рассылавших своих агитаторов. Свобода, равенство и братство, принципы социальной справедливости, заложенные в основание построения нового мира, не могли не привлекать жаждущей перемен молодёжи, и Роберт не был исключением. Однако, в отличие от многих пленных австрийцев и других «интернационалистов», Бартини не пожелал примкнуть к отрядам восставшего пролетариата. Он посчитал это для себя недопустимым и вернулся на родину.

Вскоре ди Бартини поступил на воздухоплавательный факультет Миланского политехнического института, где проявил себя студентом, подававшим большие надежды. Заниматься воздухоплаванием только теоретически Роберт не хотел и сумел получить в Риме диплом пилота. Именно тогда пересеклись пути Бенито Муссолини и молодого ди Бартини. Муссолини очень интересовался авиацией, и Роберт вполне мог встать в ряды «чернорубашечников», но он увлёкся идеями коммунистов. Скорее его увлекали не только идеи, но сами коммунисты — в Италии они считались вроде карбонариев и сознательно создавали вокруг себя ореол таинственности. Роберт так увлёкся таинственностью, что даже ушёл в подполье.

К этому шагу его подтолкнули вполне преднамеренно — итальянские коммунисты были тесно связаны с агентурой Коминтерна, фактически являвшегося филиалом ОГПУ в Европе и работавшего на органы госбезопасности и советскую военную разведку. Страна Советов отчаянно нуждалась в хороших технических специалистах, и Роберт ди Бартини, несомненно, привлёк внимание вербовщиков, связанных с советской военной разведкой. Фронтовик, дипломированный лётчик, авиационный инженер, да ещё разделяющий веру в идеалы коммунизма!

— Здесь нет перспектив на ближайшее будущее, — сказали Роберту старшие товарищи. — К власти рвутся фашисты, и нам не удастся сейчас их остановить. Есть предложение эмигрировать в СССР.

В 1923 году Роберт Людвигович ди Бартини эмигрировал в Советскую Россию не без помощи агентуры Коминтерна. Здесь он стал просто Бартини и практически сразу оказался на службе в рядах Красной армии. Бартини служил в авиации. В 1930 году Роберт под псевдонимом Дунаев стал «консультантом» Центрального конструкторского бюро. В тридцать восьмом потомка итальянских аристократов арестовали работники НКВД, и особое внесудебное заседание отмерило ему «десять лет без права переписки». Подробности неизвестны, но, скорее всего, в обвинительном заключении фигурировала пресловутая 58-я статья. Карательная машина действовала избирательно. Итальянский инженер не попал в колымские лагеря, а оказался в закрытой «шарашке», которой руководил Андрей Николаевич Туполев. Именно в тот период Бартини-Дунаев начал разработку проекта «невидимого» самолёта — невидимого во всех отношениях для человеческого глаза и для всевозможных приборов. Свободу итальянец в России получил по окончании срока и затем трудился в «почтовых ящиках». Свою задумку ему удалось реализовать, и испытания первого образца самолёта-невидимки проводились ещё при жизни Иосифа Виссарионовича Сталина в начале 1950-х годов. Тогда уже создали советскую ядерную бомбу, и огромное значение придавалось созданию средств доставки ядерного оружия к цели. На испытаниях самолёт Дунаева-Бартини показал феноменальные результаты: он исчез, словно его никогда не было, а затем появился вновь. Но потом начались загадочные и таинственные события, определённую роль в которых, несомненно, сыграли смерть Сталина и начавшаяся после этого ожесточённая борьба за власть в верхах. По необъяснимым причинам изобретённый самолёт Дунаева-Бартини разобрали на части и… благополучно забыли. Какие небывалые перспективы открывались при использовании уникальной техники! Но… тайна забвения изобретения осталась нераскрытой.

КТО ВЫ, КОНСТРУКТОР ДУНАЕВ?

Поиск разгадки тайны конструктора Дунаева-Бартини привёл к Таисии Дмитриевой[2], долгое время являвшейся личным чертёжником-конструктором маршала Дмитрия Устинова, много лет занимавшегося вопросами оборонной промышленности, а затем ставшего министром обороны Советского Союза. Личному чертёжнику-конструктору, готовившему множество секретных материалов для маршала, доводилось общаться практически со всеми ведущими конструкторами оборонки страны периода сороковых — начала семидесятых годов XX века.

— Помню его самолёт, — говорила Дмитриева. — В нём были непонятные узлы и агрегаты, назначения которых не понимали многие ведущие конструкторы, возглавлявшие прославленные КБ (конструкторские бюро). Для консультаций приглашались физики на уровне академиков. Конечно, всё было строго засекречено.

— А как выглядел самолёт? Вы его видели?

— Он был похож на ёлочную игрушку: весь сверкал и переливался какими-то загадочными, словно потусторонними отблесками. Будто волшебное зеркало.

По словам сотрудницы маршала Устинова, Дунаев-Бартини не отличался общительностью, хотя всегда был предельно корректен и вежлив. Никто не знал, есть ли у него семья, любимая женщина, дети, — засекреченный конструктор предпочитал не распространяться о личной жизни.

— Часто он ходил в тёмных очках, — вспоминала Дмитриева. — Тогда это было не принято, но Дунаеву разрешали. Говорили, у него какая-то редкая болезнь глаз, связанная со светобоязнью.

По словам Дмитриевой, действительно проводились испытания уникального самолёта, изобретённого Дунаевым-Бартини, но что-то пошло не так, и технику разобрали, а работы «заморозили».

— Устинов говорил, что Бартини был гений, — вздохнула Дмитриева. — Непонятый гений, очень-очень странный.

Отыскался и старый чекист Михаил Петрович Брагин, который носил погоны полковника и долгие годы проработал с маршалом Устиновым. Много повидавшего и испытавшего в жизни девяностолетнего старика некоторые считали давно выжившим из ума. Однако старый зубр помнил многие удивительные вещи. Правда, далеко не с каждым Брагин соглашался об этом говорить.

— Дунаев-Бартини? — высокий худой старик с сильными линзами очков недовольно пожевал бледными губам. — Помню. Не наш был человек!

— У него осталась семья, дети?

— Вам этого не нужно знать, — отрезал старый чекист. — Знаете, Бартини постоянно носил на галстуке какую-то штуку, вроде зажима с непонятным блестящим камушком. Хотите верьте, хотите нет, а это был самый настоящий магический кристалл! Однажды я протянул к нему руку и не смог больше сделать ни одного движения. А в голове началось чёрт знает что, и я забыл, что хотел сделать. Впечатление такое, словно ты — радиоприёмник и тебя гоняют со страшной скоростью с одной частоты на другую. А ты ничего не понимаешь из передаваемого станциями, которые вынужден принимать. А Бартини понимал!

Полковник по долгу службы интересовался Дунаевым-Бартини. Брагина поражало, что все стены своего рабочего кабинета практически не снимавший тёмных очков конструктор приказал выкрасить в ярко-красный цвет! Говорят, Бартини прекрасно видел в полной темноте и никогда не испытывая голода или жажды!

— По-моему, он ел просто из вежливости, — загадочно усмехнулся старый оперативник. — Хотя мы с ним несколько раз обедали вместе. Я его видел ещё в «шарашке». Сядет и часами сидит без движения, закрыв глаза. И не говорит ничего. Словно оттуда, — Брагин показал длинным пальцем куда-то вверх, — ему что-то говорят, а он должен внимательно слушать. А потом р-раз — и готово решение какой-нибудь сложнейшей проблемы, над которой бились чуть ли не годами. Кстати, свой таинственный камушек он сохранил и за колючей проволокой носил его там на шарфике.

— Сейчас таких людей называют «контактёрами».

— Не знаю, — покачал головой старый полковник. — Бартини мог предвидеть ход событий и иногда, словно в шутку, выдавал нам уникальные прогнозы на будущее. Не хочу их пересказывать, но все его пророчества сбылись с удивительной точностью. Даже после его кончины.

По словам старого сотрудника госбезопасности, во время испытаний самолёта действительно удалось достичь полного эффекта невидимости. Говорили, что это происходит за счёт уникальной зеркальной поверхности летательного аппарата. Дмитриева тоже упоминала о необычном внешнем виде самолёта Бартини. Конструктору удалось добиться изменения коэффициента преломления света, и самолёт исчезал. Но потом поверхность зеркал, покрывавших фюзеляж и крылья, потускнела, и эффект пропал. Такое официальное объяснение дала компетентная комиссия.

— Враньё! — заявил старый кагэбэшник. — Вы знаете о «филадельфийском эксперименте»?

В 1943 году, разрабатывая способы защиты американского военно-морского флота, в Филадельфии провели эксперимент под руководством Альберта Эйнштейна с эсминцем «Элдридж». Он исчез, как и самолёт Дунаева-Бартини, а потом появился. Эйнштейн после этого сказал, что не стоит искушать судьбу и пытаться манипулировать с пространством и временем. Неужели и у нас проводились подобные опыты?

— Думаю, наш конструктор загнал свой самолёт в другое измерение, а потом вернул, — понизил голос чекист. — Бартини очень интересовался проблемами многомерности и знал об эксперименте Эйнштейна не только из научной литературы. Сдаётся, вся его «итальянская» биография — сплошная липа!

— Но кому, как не вам, положено знать это точно?

— Эксперимент Бартини пошёл, как и в случае с «Элдриджем». Это сильно напутало руководство: никто не мог предугадать размеров возможной катастрофы при продолжении опытов и возможном сбое программы, а гарантировать стопроцентную безопасность может только Бог! Физики забили тревогу, и проект немедленно прикрыли.

— Так кем же был загадочный Бартини?

— Если хотите, считайте меня сумасшедшим. Но я уверен: он или человек из другого измерения, или инопланетянин!

Ответ убеждённого реалиста из госбезопасности ошарашил. Но время неумолимо: участников тех давних событий уже не осталось в живых. Рыться в секретных бумагах никто не позволит, возможно, они ждут своего часа, когда замыслы Дунаева-Бартини с полной гарантией безопасности смогут воплотить в жизнь другие экспериментаторы и конструкторы. Тайна загадочного конструктора и его фантастического детища остаётся нераскрытой.

Жаркий август 1958-го…

«Неприятности» с чеченцами и ингушами начались у русских властей в XIX веке — Кавказская война продолжалась несколько десятилетий. Но закончилась победой русского оружия и «замирением» горских племён. Однако разбой и грабежи в Чечне продолжались, и царское правительство приняло действенные меры — там возникли казачьи станицы, и сразу жизнь начала входить в нормальное русло. 1917 год и последовавшая за ним Гражданская война привели к взрыву на Кавказе и новым кровопролитиям. Советская власть стремилась уничтожить казачество, и в Чечне вновь возникла напряжённая ситуация, её пытались разрядить войска под командованием Иеронима Уборевича, применявшие против аулов артиллерию и авиацию. О тех трагических событиях 1920-х годов всегда предпочитали молчать. Затем была сталинская депортация чеченцев и ингушей, возвращение их на родину, непродуманная политика Хрущёва, которая привела к серьёзным этническим стычкам и антиправительственным выступлениям в Грозном в 1958 году. Эти события также долгое время сохраняли в тайне. Хотя именно тогда возникли причины будущих чеченских войн конца XX — начала XXI века. И во многом заложила их близорукая, часто просто преступная, внутренняя политика генсека ЦК КПСС Никиты Хрущёва…

УБИЙСТВО.

Трагические события в Грозном случились с 23 августа по 1 сентября 1958 года. Начало им положили чисто уголовные деяния, казалось бы, не имевшие отношения к политическим процессам в стране.

Вечером 23 августа группа чеченцев, среди которых находился один русский, занималась распитием спиртных напитков. Во время выпивки между чеченцами и русскими возникла ссора. Один из чеченцев ранил русского ножом, вымогая деньги или спиртное. Ранение оказалось несерьёзным, но важен сам факт, красноречиво свидетельствовавший о стиле поведения чеченцев. После этого группа хулиганов, подогретых спиртным, отправилась к Дому культуры, где в тот вечер проходили танцы.

Там хулиганы завязали ссору с двумя русскими рабочими химического завода Рябовым и Степашиным. Как впоследствии указывалось в следственных документах, причиной ссоры послужила девушка. В столкновении с многочисленными пьяными чеченцами русские парни вынуждены были спасаться бегством, чтобы не оказаться избитыми до полусмерти. Рябов избежал опасности и успел скрыться, бросив товарища, а Степашин поскользнулся и упал. Тут его настигли чеченцы и начали зверски избивать ногами. Этого им показалось мало, и они нанесли двадцатидвухлетнему Степашину пять ножевых ранений, отчего потерпевший скончался на месте. Всё произошло на глазах у множества свидетелей, которые вызвали милицию. Сотрудники правопорядка, вовремя прибыв на место происшествия, задержали убийц.

Весть о случившемся быстро разнеслась по всему городу. Немедленно возникли стихийные сходки, поскольку случаи нападения чеченцев на русских были довольно частыми. Но власти не принимали необходимых мер — коммунистам оказалось важнее соблюдать видимость «дружбы народов» и «пролетарского интернационализма». В ночь на 24 августа античеченские настроения в Грозном и его пригородах, спровоцированные убийством Степашина, бездействием партийных и советских властей, вызывающим поведением чеченцев по отношению к русскому населению и общей политико-экономической обстановкой в стране, значительно усилились и приобрели угрожающий характер.

Рабочие химического завода обратились с просьбой к партийным властям разрешить установить гроб с телом убитого Степашина в клубе при здании горкома партии.

— Такая демонстрация нецелесообразна, — решили партийные руководители.

Политическая близорукость партийных вождей стала очевидной: они лишь накалили обстановку. Гроб с телом убитого рабочие решили установить в посёлке Черноречье. Напряжённость нарастала с каждым часом. Появились написанные от руки объявления о траурном митинге. Народ прибывал. Власти самоустранились и бездействовали: то ли не понимая, что происходит, то ли специально создавая прецедент для применения силы против мирного населения.

Гражданская панихида превратилась в стихийный митинг — выступления носили характер протеста против бесчинств чеченцев и бездействия властей. Позднее следствие установило: никто из криминальных элементов или антисоветски настроенных лиц на митинге не присутствовал. Претензии к властям, партии и её успевшему стать ненавистным народу генсеку Хрущёву высказывались законопослушными русскими рабочими. Все единодушно требовали принять действенные и незамедлительные меры к прекращению убийств и хулиганства со стороны чеченцев и ингушей, поскольку русское население было вынуждено жить в постоянном страхе. Партийное руководство не нашло ничего лучше, как приехать в посёлок Черноречье. Секретарь обкома лично запретил стихийно возникший митинг. Тогда разгорячённая толпа двинулась к зданию обкома, неся туда на руках гроб с телом погибшего.

Возникла многолюдная демонстрация, обросшая множеством случайных людей, — по позднейшим подсчётам, в ней участвовало не менее пяти тысяч человек. Властям удалось уговорить рабочих отправиться на кладбище. Около здания обкома оставалась гудящая многочисленная сильно наэлектризованная толпа, активно поддерживавшая прозвучавшие на панихиде лозунги. Многие выражали крайнее недовольство политикой Хрущёва.

МАССОВЫЕ БЕСПОРЯДКИ.

Власти не решились вступить в диалог с толпой — «коммунистические господа» давно привыкли спокойно сидеть в кабинетах и отдавать по телефону указания. Напряжение нарастало, и в ночь на 27 августа толпа ринулась на штурм здания обкома КПСС. Насмерть перепутанная охрана не оказала никакого сопротивления.

Эксперты считают, что нападение на здание обкома спровоцировала затесавшаяся в толпе агентура госбезопасности: никакого смысла в этом акте вандализма не было. Ворвавшись в здание, разъярённые люди учинили в нём полный разгром: взламывали двери кабинетов, разбрасывали бумаги. Учащиеся ремесленных училищ с дикими криками бегали по коридорам. В середине ночи подоспевшие подразделения милиции и войск МВД очистили здание, но люди не расходились, а начинать эскалацию применения силы власти не решились.

До сих пор неизвестно, кто руководил дальнейшим развитием событий, — уже утром 27 августа в городе и на площади появились отпечатанные на пишущих машинках листовки. В них содержался призыв к дальнейшим активным действиям и сбору у здания обкома. Кто мог написать и размножить значительное количество листовок всего за пять часов, да ещё ночью? Распространением листовок занимались неизвестные люди. Когда велось следствие, личность ни одного из них не была установлена ни сотрудниками милиции, ни сотрудниками госбезопасности. Причём неизвестные при раздаче листовок сообщали, что для поездки рабочих и представителей населения к зданию обкома выделены автомашины, которые стоят около гаража химзавода. Машины действительно были, но ни одну из них позднее не удалось разыскать сотрудникам правоохранительных органов. Возможно, провокационные действия осуществлялись агентурой госбезопасности. КГБ пытался взять под контроль ситуацию и преднамеренно подогревал её, чтобы применить излюбленный большевиками силовой метод разрешения вопроса. Впоследствии подобное отмечалось в Вильнюсе, Тбилиси, Баку и других городах. Не исключено, что в Грозном действовала агентура националистов и исламских фундаменталистов. Последующие события показали неспособность слабо подготовленных в профессиональном отношении советских органов госбезопасности противостоять националистам на местах. Об этом свидетельствовали события последнего десятилетия XX века на Кавказе и в Закавказье. Тайна августа 1958 года остаётся нераскрытой. Но не обошлось без конспиративного участия спецслужб. И наших, и чужих.

27 августа перед обкомом КПСС вновь собралась огромная толпа. Она предприняла неудачную попытку захватить здание обкома, неизвестно откуда появилась автомашина, в которой были установлены микрофон и радиоусилитель. Подстрекаемая лозунгами толпа вновь пошла на штурм здания обкома и захватила его! Начался жуткий погром: ломали мебель, били стёкла, выбрасывали на улицу бумаги. С грузовика выступали неизвестные мужчина и женщина: их потом тоже не нашли! Они призывали ко всеобщей забастовке, немедленному выселению чеченцев и ингушей, освобождению задержанных и физической расправе с местными руководителями. В здании обкома начался пожар, и коммунальные службы едва успели прекратить подачу газа, чтобы предотвратить взрыв. На улицах начали отлавливать людей, внешне похожих на «начальников», и устраивать над ними самосуд.

Во второй половине дня толпа напала на здание МВД и КГБ. Сотрудники МВД и КГБ при нападении на здания благоразумно не применяли оружие. Толпа обшарила здание в поисках задержанных, но их не обнаружила. Прибывшие на место две пожарные машины оказались бесполезными: одну перевернули, другую серьёзно повредили. Толпа устроила стихийный митинг и приняла «резолюцию»: люди требовали переименовать Чечено-Ингушскую автономную республику в Грозненскую область, выселить чеченцев и ингушей и оставить в городе не более 10 % коренного населения.

Вечером, подняв над головами красное знамя, взятое в обкоме партии, толпа направилась на городскую радиостанцию, намереваясь немедленно связаться с Москвой, с ЦК КПСС и Председателем Президиума Верховного Совета СССР К. Е. Ворошиловым. Проникнуть на станцию не удалось, и толпа направилась на междугородную телефонную станцию, где охрана встретила их выстрелами и ранила двоих нападавших. Зачинщики беспорядков приказали отступить и позвонить с почты. Звонок прошёл. Москва выслушала требования молча. Ни Климент Ворошилов, ни сам Никита Хрущёв с людьми не говорили. С почты толпа под красным знаменем отправилась на вокзал, где на несколько часов остановила движение поездов.

В полночь 28 августа 1958 года в Грозный ввели войска. У руководства страны хватило ума не отдавать приказа открыть огонь, хотя толпа забрасывала солдат камнями и оказывала сопротивление. Военные действовали только прикладами. Станцию быстро очистили и движение поездов восстановили. Столь же быстро армейские подразделения прекратили все беспорядки в городе и немедленно ввели комендантский час, который действовал в течение четырёх суток. Охрану важнейших объектов и патрулирование осуществляли военные.

Позднее установлено: в ходе массовых беспорядков пострадали тридцать два человека. Летальных исходов отмечено два, десять человек госпитализировано. В числе пострадавших оказалось четыре сотрудника правоохранительных органов и… не нашлось ни одного чеченца или ингуша! Массовые беспорядки в Грозном явно носили политический характер. По результатам дознания возбудили порядка 58 уголовных дел. Убийц Степашина, дабы успокоить народ, в срочном порядке осудили уже 15–16 сентября: одного приговорили к высшей мере наказания, а другого к десяти годам заключения.

В сентябре 1958 года ситуация в Чечне обсуждалась на Пленуме ЦК КПСС, был сделан основной вывод: «отсутствие единства» партийных властей и Совета Министров республики, в результате чего допущены определённые ошибки. То, что в беспорядках принимало участие более десяти тысяч человек и выдвигались политические требования, Москва полностью проигнорировала, ограничившись обычной пустой трескотнёй, обожаемой Хрущёвым. «Мина» осталась неразряженной, и спустя почти сорок лет она сработала со страшной разрушительной силой.

Тайное перезахоронение Сталина.

Сейчас вполне очевидно, что разоблачением культа личности Иосифа Сталина очередной генсек ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущёв преследовал в первую очередь личные цели — укрепление собственной власти, авторитета и тщательное сокрытие собственного участия в организации и осуществлении массовых репрессий, к которым он причастен. Н. С. Хрущёв по-своему стремился к определённой либерализации партийно-общественной жизни, но в установленных им жёстких рамках, поэтому знаменитая «оттепель» продолжалась недолго. Хрущёв был постоянно озабочен сохранением власти и беспрерывной борьбой за её всемерное укрепление. В этом, по его мнению, серьёзную роль должно было сыграть окончательное решение вопроса со Сталиным — новый генсек намеревался удалить набальзамированное тело бывшего «вождя всех народов» из Мавзолея.

ПОДГОТОВКА.

Тщательно готовился новый генсек к перезахоронению Сталина как к важной политической акции, должной, по мнению Хрущёва, символизировать конец одной эпохи и начало другой. Как известно, он объявил:

— Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!

Это был чисто пропагандистский, ни на чём не основанный лозунг, рассчитанный на прямой обман населения огромной страны. Но Хрущёв не мог его бросить с трибуны в популистских целях, пока не разобрался с телом Сталина.

Октябрь 1961 года выдался хмурым. В этот период в только что построенном по инициативе Н. С. Хрущёва Кремлёвском дворце съездов заседал очередной, XXII съезд КПСС. На нём генсек запланировал решить наболевший вопрос. Характерно, что, кроме самого Никиты Сергеевича, никто вопроса о перезахоронении Сталина поднимать не собирался. Перезахоронение не интересовало и делегатов съезда. Однако Хрущёв лично внёс его в повестку дня одного из заседаний. Своим авторитетом, который, по сути, являлся авторитетом не Хрущёва, человека и руководителя, а авторитетом места, которое раньше занимал признанный вождь Сталин, Никита Сергеевич рассчитывал «продавить» нужное решение.

По указанию генсека специально подготовили делегата И. Спиридонова, который от имени Ленинградской партийной организации внёс предложение о выносе тела И. В. Сталина из Мавзолея. Генсек ждал решения и готовился в случае отказа оказать нажим на делегатов. Но привычно-послушное большинство партийных делегатов, давно приученных не спорить с руководством, самостоятельно не мыслить и голосовать, как «укажут», предложение приняло. Хрущёв вздохнул спокойно: пугавший его символ должен навсегда уйти в небытие! Это произошло 30 октября 1961 года.

Подобные вопросы в Советском Союзе не решались просто и быстро, пусть даже голосованием на съездах партии. Окончательное решение должен был принять пленум ЦК КПСС. Его заседание состоялось 31 октября 1961 года. Следовало торопиться, пока информация не распространилась по стране, пока её не успели осознать в массах и выразить к ней своё отношение, которое могло быть отрицательным. На заседании Пленума ЦК Хрущёв использовал всё своё влияние, чтобы добиться утверждения решения съезда партии. Это удалось ему не сразу и далеко не просто.

Как вспоминал бывший командир специального кремлёвского полка Ф. Конев, в начале заседания Пленума ЦК его вызвал в правительственное здание заместитель начальника «личной девятки» — Управления личной охраны — подполковник КГБ В. Чекалов.

— Вы должны в срочном порядке подготовить роту солдат. Речь идёт о тайном перезахоронении тела Сталина Захоронение должно находиться за Мавзолеем, у Кремлёвской стены! Обеспечьте полную секретность мероприятия.

Разговор происходил вечером 31 октября 1961 года. На Красной площади находилось ещё много москвичей и гостей столицы, иностранных туристов — привлекала красивая процедура смены караула. Извлекло к Мавзолею и любопытство: средства массовой информации сообщили о решении вынести из Мавзолея тело Сталина. Люди подходили к ограждению и пытались рассмотреть, что творилось в Мавзолее. В Комитете государственной безопасности срочно направили на Красную площадь сотрудников в штатском. Вскоре они сообщили: население взбудоражено, прямо выражается недовольство решением съезда и тем, что партия и правительство, как всегда, не сочли нужным посоветоваться с народом. В результате приняли решение очистить Красную площадь под ложным предлогом, принять меры к соблюдению секретности мероприятия и провести его в самом срочном порядке. Руководители страны опасались массовых беспорядков.

ПЕРЕЗАХОРОНЕНИЕ.

Примерно в 18 часов 31 октября 1961 года наряды милиции начали вытеснять публику с Красной площади. Это проводилось под предлогом репетиции прохождения военной техники войск Московского гарнизона на предстоящем параде. Военные машины и технику действительно вызвали в центр Москвы дня обеспечения полной секретности мероприятия. Но ни солдаты, ни командиры в тайну посвящены не были.

Вскоре площадь полностью очистили. Усиленные наряды сотрудников милиции и работников госбезопасности в штатском перекрыли все входы и выходы. Солдаты кремлёвского полка, и лица, ответственные за проведение секретной акции, с нетерпением ожидали, пока сгустится темнота. Как только это произошло, на заранее определённом месте позади Мавзолея солдаты поставили специальное фанерное ограждение, не позволявшее посторонним видеть, что за ним происходит. Место земляных работ осветили сильным прожектором, и служащие кремлёвского полка взялись за лопаты. Работали без перерывов. За ходом земляных работ постоянно наблюдали командование полка и представители госбезопасности. Примерно к 9 часам вечера могила была вырыта. Тотчас к ней на руках поднесли тяжёлые толстые железобетонные плиты размером около одного метра на семьдесят пять сантиметров, чтобы выложить ими подготовленную яму.

В Мавзолее происходили другие события. Сотрудники комендатуры Мавзолея и несколько научных работников, осуществлявших работы по сохранению забальзамированных тел вождей, вскрыли саркофаг с телом Сталина и изъяли из саркофага, переложив его в дощатый гроб, обитый красной материей. Предстояло произвести специальную операцию. Сталин лежал в саркофаге в мундире генералиссимуса с золотыми пуговицами. Заранее изготовил и дубликаты таких пуговиц, но из латуни. В спешном порядке все золотые пуговицы на надетом на мумию вождя мундире заменили на латунные. Затем принесли чёрную муаровую материю и закрыли ею тело до половины груди. Лицо Сталина оставалось открытым. Подготовленный таким образом гроб с телом вынесли в комнату, расположенную рядом с траурным залом Мавзолея.

Ровно в 22 часа прибыла правительственная комиссия по перезахоронению, которую возглавлял Н. Шверник. По свидетельствам присутствовавших на церемонии сотрудников госбезопасности, Шверник выглядел подавленным. Он старался бодриться и не подавать вида. Никто из родственников Сталина на церемонии не присутствовал. Они даже не были оповещены о предстоящем перезахоронении, дабы в корне пресечь возможную утечку информации и избежать нежелательных эксцессов. Генсек Хрущёв боялся даже мёртвого Сталина.

Когда уже собирались выносить тело из Мавзолея и закрыли гроб крышкой, вдруг выяснилось: никто не позаботился приготовить гвозди, чтобы забить крышку гроба. Начальник хозотдела полковник Б. Тарасов немедленно кинулся за гвоздями. Наконец крышку забили, но кому выносить тело? На похоронах вождей их тела обычно несли члены правительства, а тут церемония носила странный и непонятный характер — для неё не предусматривалось никакого регламента. И всё же выносить предстояло не кого-нибудь, а тело Сталина! Тогда вызвали восемь офицеров кремлёвского полка, они подняли гроб и через боковой выход вынесли его из Мавзолея к подготовленной могиле у Кремлёвской стены.

Пока рыли могилу, вскрывали саркофаг, на Красной площади, рыча моторами, колоннами проходили подразделения военной техники. Невольно получилось, что это был последний, траурный парад в честь похорон вождя.

В 22.15 в могиле у Кремлёвской стены из железобетонных плит выложили своеобразный саркофаг. В него опустили гроб с телом Сталина. Предполагалось накрыть гроб ещё двумя плитами из железобетона, но в ходе захоронения начальник хозотдела полковник Тарасов предложил просто засыпать могилу землёй. Видимо, исполнители торопились, а установка плит требовала времени. Несколько офицеров по русскому православному обычаю бросили в могилу по горсти земли, но так, чтобы не заметило руководство. Солдаты споро заработали лопатами и засыпали могилу, сделав над ней небольшой аккуратный холмик. На нём установили плиту с датами рождения и смерти Иосифа Виссарионовича Сталина (Джугашвили). Плита находилась на могиле, пока её не сменил памятник в виде бюста, установленного на четырёхгранном постаменте.

Фанерное ограждение убрали, прожектор погасили, люди разошлись. Вскоре с площади удалили военную технику. Но доступ к Мавзолею и на площадь по-прежнему оставался закрыт. Предстояло заменить надпись на фронтоне Мавзолея: «ЛЕНИН, СТАЛИН». Старые камни фронтона аккуратно и быстро сняли, а на их место установили заранее подогнанные точно по размерам с новой тёмно-красной каменной надписью плиты, на которых значился только один партийный псевдоним: «ЛЕНИН». Теперь с секретной операцией покончили и даже уничтожили следы: саркофаг с телом Ленина передвинули, а второй саркофаг удалили из зала. Надпись сменили, а тело предали земле. Всё прошло тайно и без эксцессов, о чём и доложили лично Никите Сергеевичу Хрущёву. Он остался очень доволен.

Через три года заговорщики лишили его власти, но оставили в живых. Ещё через несколько лет он упокоился на Новодевичьем, куда хотел отправить тело Сталина…

Последний из басмачей.

Одни называли его непримиримым врагом советской власти. Другие считали национальным героем киргизского народа. Советские киргизы хранили молчание. Только в конце 1990 года газета «Советтик Кыргызстан» поместила маленькую заметку на последней полосе, сообщая о смерти человека, ставшего известным во всём мире. Кроме СССР. Его имя Рахманкул-хан. До последних своих дней он был бельмом на глазу всей партийной верхушки Советского Союза, камнем преткновения в общении с Западом и исламскими странами для нескольких поколений советских дипломатов. Кто он, человек-тайна?

БАСМАЧ.

Рахманкул-хан родился в 1904 или в 1905 году в Южной Киргизии. Род, к которому принадлежал Рахманкул-хан, был богат, знатен, уходил корнями в высокогорную Ошскую область. По происхождению Рахманкул-хан считался кем-то вроде местного удельного князя или царька: ему и его роду в Южной Киргизии принадлежало практически всё. Мальчик получил соответствовавшее его происхождению образование. Он метко стрелял и лихо скакал на коне по высокогорным кручам. Но никто не мог предположить, насколько сложной и противоречивой, полной опасных приключений, войн и дальних странствий станет его жизнь.

Первая мировая война и Февральская революция не отразились на жизни горных киргизов. В дореволюционной России на военную службу не призывались представители народностей, не являвшихся коренными в империи.

На границе в горах стояли заставы, на которых несли службу казаки, — с ними у киргизов никаких недоразумений не возникало. Торговые караваны издревле ходили в Китай и из Китая, таможня и пограничники-казаки исправно выполняли своё дело, а торговля приветствовалась царскими властями, и препятствий ей не чинили.

Большевиков уже взрослый Рахманкул-хан воспринял равнодушно, однако оказал им положенное по закону предков гостеприимство. Поначалу коммунисты не лезли в горы, не трогали молодого хана и не пытались что-либо изменить в вековом укладе жизни киргизов в горах. У большевиков ещё не хватало ни сил, ни времени наводить свои порядки там, где свободно парят горные орлы. К тому же молодой глава рода Рахманкул-хан пользовался среди сородичей большим авторитетом: он был справедлив, соблюдал законы предков и обычаи народа, поэтому никак не удалось бы представить его в глазах местного населения страшным врагом-феодалом.

Как оказалось, оборонной промышленности позарез нужны были полезные ископаемые, которыми богаты горы, где жил Рахманкул-хан.

— В Средней Азии необходимо срочно построить в горах дорогу Ош — Хорог. Без этого не добраться до месторождений, — доложили на одном из совещаний в Кремле.

— Этот край со всеми богатствами должен принадлежать нам, — кивнул Сталин. — Пусть наши органы обеспечат надёжную защиту границ и выполнение всех мероприятий советской власти.

«Обеспечение» шло по накатанному пути — с применением военной силы, арестами и насильственной деисламизацией населения: закрывали мечети, преследовали священнослужителей и представителей местной родовой аристократии. Естественно, многие подобные мероприятия население встретило откровенно враждебно. В отличие от жителей долин предводитель горных киргизов Рахманкул-хан поначалу принял нововведения большевиков либо равнодушно, либо благожелательно. Он не препятствовал открытию школ, медицинскому обслуживанию населения, прививкам и так далее. Киргизки никогда не носили паранджи, и у кочевников не существовало мечетей. Если бы руководители большевиков оказались умнее, они могли получить в лице хана могучего союзника, но… они видели в нём только врага.

Непродуманная, не учитывавшая традиций населения, основанная на грубой силе «пролетарского напора» политика коммунистов, жёстко начавших проводить земельно-водную реформу, коллективизацию и массовые репрессии, вызвала активное противодействие. Киргизы взялись за оружие. Сначала в долинах, а потом и в горах. Рахманкул-хан долго не выступал против новой власти, но он возглавил повстанческое движение в Южной Киргизии. Повстанцев Средней Азии в СССР было принято называть басмачами. Красные отряды стали терпеть одно серьёзное поражение за другим от воинов Рахманкул-хана. Он прекрасно знал местность, его люди были отлично подготовлены к ведению боевых действий в горных условиях, а коренное население полностью поддерживало их и верило хану.

«Басмачество уничтожить!» — летели приказы из Москвы.

Фильмы, книги, агитация, указания на помощь английской разведки — всё задействовали против повстанцев. Сами они об этом ничего не знали: не читали русских газет, не смотрели фильмов и не слушали радио. Однако исход борьбы был заранее предрешён: повстанцы не могли противостоять регулярным частям Красной армии, поднятым в помощь войскам НКВД и пограничникам.

МОДЖАХЕД.

Рахманкул-хан понимал: дни повстанческих отрядов сочтены. Оставался один выход: прорываться с боями через позиции красных войск в Китай. Но в горах оставались семьи, его народ!

— Кто готов к лишениям и хочет пойти с нами? — обратился хан к людям. — Мы идём в Китай!

С ханом согласились уйти в неизвестность несколько тысяч человек. Это кроме бойцов его отрядов. Рахманкул стал опытным командиром и стратегом, знатоком тактики красных и сумел отлично рассчитать время и место прорыва. Агентура НКВД донесла о готовящемся исходе киргизов за границу, советские воинские части успели принять необходимые меры, но хан ловко обманул их и нанёс удар в неожиданном месте. Изрядно потрепав красные части в жестоких боях, повстанцы сумели прорваться через границу и увели всех беженцев. Это стало серьёзным поражением НКВД в Южной Киргизии. Официальная историография ВЧК-КГБ предпочитала об этом умалчивать. Обычно говорится об успехах в разгроме басмаческих бандформирований. Об уходе Рахманкул-хана нет ни слова.

Хан провёл через заснеженные хребты Тянь-Шаня тысячи гражданских лиц и своих воинов в китайскую провинцию Синьцзян. Там они прожили десять лет до начала 1940-х годов, когда в Китае начались военные действия — японские части вплотную подошли к кочевьям хана, а тот не хотел вступать ни в какие отношения с представителями Страны восходящего солнца. Тем более воевать с японской императорской армией. Киргизы вынуждены были вновь подняться и спешно уходить через горы. На сей раз — в Афганистан.

Их встретили дружелюбно. В горах Памира эмигранты основали Киргизское ханство, единодушно избрали своим главой Рахманкул-хана и доверили ему бразды правления народом. В 1978 году Киргизское ханство всколыхнула весть об Апрельской революции. До того Рахманкул равнодушно взирал на дворцовые интриги и перевороты в Кабуле. Он чувствовал себя вполне уверенно в многонациональном Афганистане, ещё не расколотом гражданской войной. Но апрель 1978 года живо напомнил давние события на родине. Хан забеспокоился не зря.

Вскоре в Афганистан ввели «ограниченный контингент» советских войск. Представители КГБ не забыли «проклятого басмача», и воинам хана пришлось вступить в бой с частями «ограниченного контингента» и афганского царандоя. Вскоре к ним присоединились и части Афганской народной армии. Рахманкул-хана, которому уже перевалило за семьдесят, стали именовать моджахедом.

Здравый смысл не изменил старому воину и опытному повстанцу. Он понимал: и здесь долго не продержаться. У «шурави», советских солдат, кроме огромного численного превосходства и союзников из местных вооружённых сил, есть современная техника, авиация, ракеты и многое другое, чего никогда не могло быть у воинов хана. Поэтому он принял решение уходить.

— Мы уходим в Пакистан! — объявил хан.

В декабре 1979 года четыре тысячи киргизов-воинов вместе со своими семьями, скотом и пожитками с боями прорвались через границу в Пакистан. Об этом наши официальные источники хранили молчание. КГБ ни словом не обмолвился, что опять не сумел уничтожить давнего врага. Имея технику, авиацию, ракеты, танки, десятки тысяч солдат, союзный царандой и афганскую армию, чекисты не сумели победить четыре тысячи кочевников. В Афганистане хана считают национальным героем.

БЕЖЕНЕЦ.

В Пакистане киргизам пришлось тяжело из-за жаркого климата. Представители США немедленно вышли на контакт со старым Рахманкул-ханом и сделали ему предложение:

— Правительство Соединённых Штатов готово предоставить киргизам территорию для переселения на севере страны, на границе с Канадой.

— Благодарю, но я не могу принять ваше предложение, — вежливо отказался старый хан, не объясняя причин.

Вскоре он провёл успешные переговоры с правительством Турции, которое охотно согласилось предоставить киргизским племенам участок территории в районе высокогорного озера Ван. Организация Объединённых Наций предоставила киргизам статус беженцев и оказала необходимую помощь. Правительство Турции также признало за киргизской общиной статус беженцев и оказало ей материальную помощь. Скитальцы обрели новую родину.

В 1990 году, на восемьдесят шестом году жизни, давний враг ВЧК-НКВД-КГБ, последний басмач, моджахед и хан киргизов Рахманкул скончался. Соболезнования выразили киргизские общины Афганистана, Иордании, Германии, Пакистана, США, Австралии и ряда других стран. Но на родине мятежного Рахманкул-хана как всегда промолчали.

У хана было несколько жён и семь детей. Некоторые из его сыновей учились за границей и стали известными скульпторами и художниками. Зарубежные киргизы свято чтят память Рахманкул-хана, считая его национальным героем. Зато в нашей стране, с историей которой хан связан кровью, о нём никому, кроме людей из спецслужб, ничего не известно…

Тайный проект.

В 30-е годы XX века и несколькими десятилетиями позже разрабатывались тайные и секретные проекты перестройки и перепланировки города, о которых даже в настоящее время практически ничего не известно.

ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ПЛАН ПО СНОСУ.

Первый удар по архитектурному наследию древней Москвы, где на каждом шагу встречались уникальные архитектурные и исторические памятники, был нанесён ещё при жизни Ленина. Тогда у Кремлёвской стены начали устраивать «красный погост».

Дальше начались закладки памятников вождям и деятелям коммунистического движения. К счастью, осуществить эти проекты в полном объёме по ряду причин так и не удалось. Тем не менее снос многих старинных зданий начался уже в 1920-е годы. К моменту прокладки первых линий метрополитена, в число которых входили и совершенно секретные подземные объекты государственного значения, снос принял массовый характер. Больше всего пострадал центр столицы, а также ряд построек внутри Кремля.

Правительство приняло решение разработать план реконструкции столицы. В подготовке плана приняли участие архитекторы Иофан и Щуко, проектные организации и закрытые институты НКВД, вкладывавшие в проект интересы по обеспечению безопасности вождя, первых лиц государства и секретных оборонных объектов. К весне 1935 года Генеральный план реконструкции Москвы представили для обсуждения в Совет народных комиссаров СССР и ЦК ВКП(б). План имел ещё и особую, совершенно секретную часть с пояснительной запиской, завизированной лично Генрихом Ягодой. По большому счёту это был план не реконструкции, а почти полного сноса Москвы и возведения новых кварталов. План не вызвал возражений и понравился товарищу Сталину.

15 мая 1935 года движение на первой линии Московского метрополитена, получившего имя Л. М. Кагановича, было торжественно открыто. 10 июля 1935 года СНК СССР и ЦК ВКП(б) одобрили Генеральный план реконструкции Москвы. Начался массовый снос зданий в историческом центре — на Охотном Ряду, Манежной площади, на Тверской. Исчезли сотни исторических памятников, множество уникальных церквей, стал меняться складывавшийся столетиями облик города. С башен Кремля и здания Исторического музея сняли двуглавых орлов. Их объявили символами «проклятого самодержавия». К XVIII годовщине Октябрьской революции в 1935 году на четырёх из кремлёвских башен установили пятиконечные звёзды, изготовленные из нержавеющей стали и красной листовой меди. Однако эти звёзды оказались не столь красивыми, как снятые орлы, и не понравились вождю. Срочно стали искать возможность заменить их на другие. В 1937 году изготовили и поставили на башни Кремля новые звёзды с «рубиновыми» стёклами из специального сплава.

На месте взорванного храма Христа Спасителя по проекту Иофана и Щуко попытались возвести грандиозный и нелепый Дворец Советов. Но строительство быстро превратилось в долгострой — катастрофически не хватало средств. Учитывая международную обстановку, приходилось очень много денег направлять в бюджет оборонной промышленности для разработки новых видов вооружений. В те годы создавались знаменитые «катюши», лучший танк Второй мировой Т-34, пистолет-пулемёт Шпагина, новые истребители, бомбардировщики и штурмовики.

Работы по сносу старых зданий и возведению новых прервала война.

ПЛАН «ВТОРОГО УДАРА».

В послевоенное время к реконструкции столицы долго не возвращались — страну предстояло восстанавливать, пускать заводы и фабрики. На первый план вышло создание ядерного оружия: без него советское руководство чувствовало себя неуверенно. Ядерные проекты требовали вложения огромных средств. Кроме всего, начальство никогда не испытывало неудобств в жилищных вопросах.

Смерть Сталина, последовавшая за этим ожесточённая борьба за власть в Политбюро, разоблачение «антипартийных групп» и культа личности не оставляли времени на вопросы градостроительства. Наконец, у Хрущёва дошли руки до городских кварталов. Он одобрил проект массовой застройки новых районов по образцу самых дешёвых западных строительных модулей, метко названных населением «хрущобами». Смещение генсека Хрущёва со всех постов не прервало одобренного им строительства. Но новый генсек — Леонид Брежнев — способствовал замене дешёвого модуля строительства на более современный и долговечный. Вообще Леонид Ильич любил стабильностью во всех отраслях и сферах. Часто задумывался о собственной роли в истории. Ему хотелось оставить в ней заметный след. Возможно, он не совсем понимал, что, став руководителем огромной мировой державы, он уже навсегда вошёл в историю.

У группы архитекторов, художников и градостроителей возникла авантюрная идея — использовать стремление Брежнева к вхождению в историю в собственных интересах. При удаче ожидался звездопад наград и премий, звания Героев труда, академиков. Главное — суметь довести проект до сведения самого генсека. В 1972 году был готов вариант секретного проекта строительства «Дворца ленинизма» в Москве. Авторы направили его непосредственно в ЦК КПСС.

Подготовленный проект не имел себе равных в мировой практике градостроительства. В Замоскворечье, на Большой Ордынке, напротив Кремля, предполагалось возвести пять зданий-пилонов высотой 800 метров. На них должен был покоиться золотой шар диаметром 700 метров. Общая высота сооружения должна была достичь одного километра! Проект Иофана и Щуко, так и не построивших пресловутый Дворец Советов, предусматривал высоту сооружения вместе со стометровой статуей Ленина всего 415 метров. Предполагалось, что в проектируемые здания должны переехать все без исключения идеологические учреждения, подведомственные ЦК КПСС, — Высшая партийная школа, Академия общественных наук, Университет марксизма-ленинизма, Институт Маркса — Энгельса — Ленина и так далее.

В нижней половине шара предполагалось устроить грандиозный зал всенародных собраний на сто тысяч мест, а в верхней — зал для съездов партии на двадцать пять тысяч мест с трибунами. Предполагалось, что в новое здание переедет и Музей В. И. Ленина. Авторы проекта предлагали устроить специальный траурный зал, в центре которого хотели поместить куб с гранью в один метр, изготовленный из платины, а на него возложить партийный билет основателя Коммунистической партии Советского Союза. Крыши проектируемых зданий представляли собой вертолётные площадки для приёма высоких гостей и членов советского правительства, а под землёй предусматривалось расположить суперсовременный гараж на пятьдесят тысяч автомашин.

Вокруг здания предлагали устроить музей под открытым небом, куда перенести из всех городов страны здания, в которых когда-либо жил или бывал основатель государства Ленин, и те здания, где проходили партийные съезды и конференции. В случае принятия положительного решения о возведении колосса подлежали сносу целые кварталы XVII и XVIII веков застройки, а Кремль выглядел бы на фоне «шара на пилонах» жалкой халупой, стыдливо прижавшейся к земле на другом берегу реки.

Что же произошло в ЦК КПСС? Видел ли этот грандиозный и странный проект генсек Леонид Брежнев? Докладывали ли ему об этом? Всё осталось тайной.

Известно одно — касающиеся проекта бумаги поступили на рассмотрение секретарю ЦК КПСС А. Кириленко, который в те годы был в большом фаворе. Он принял решение грандиозный проект отклонить и категорически запретить дальнейшие работы в этом направлении как не имеющие никакой реальной перспективы.

Первый проект суперграндиозного строительства Иофана и Щуко канул в Лету, и на месте бассейна восстановлен храм Христа Спасителя. Второй суперпроект 1972 года — «Дворец ленинизма» — похоронили в самом ЦК КПСС. Но, возможно, уже существует третий тайный суперпроект?

Кто рисовал деньги?

Вопрос, кто рисовал советские деньги, наверняка не раз задавали очень многие. И никогда не получали ответа. Люди понимали: существуют Минфин, Госбанк, Гознак, где происходило рождение образцов денежных знаков, документов, орденов, медалей, знаков почтовой оплаты. Кто же этим занимался? Существовал ли человек, создававший эскизы советской символики? Такой человек существовал. Это очень талантливый художник и удивительный человек Иван Иванович Дубасов (1897–1987). Он создал практически все символы некогда могучего, огромного государства, носившего гордое название Советский Союз.

МАРКИ И ГЕРБ.

Рисовать Дубасов начал в раннем детстве. Родители были добрыми, заботливыми людьми и вовремя подметили, что малыш не расстаётся с карандашом и бумагой — рисунки Ванечки казались удивительными: люди, вещи и животные выглядели на них словно живые. Посовещавшись, родители приняли решение — определить Ванечку в Императорское Строгановское училище.

В училище Дубасов занимался с увлечением. Рисовал всех и вся, каждого однокашника, не говоря уже о преподавателях, которые частенько повторяли:

— Талант! Истинный талант от Бога!

— А вот и проверим, каковы ваши таланты, — сказали в Синоде. — Пусть воспитанники училища проиллюстрируют Евангелие. А мы от Церкви дадим премию победителям конкурса.

У Дубасова не нашлось работ на религиозные темы. Но идея захватила, и он задумал сделать рисунки в древнерусском стиле, с буквами как в народном орнаменте. В результате он получил первую премию и гордо принёс деньги домой.

Вскоре Иван Дубасов получил диплом учёного-рисовальщика, а следом началась Первая мировая. Дубасову, как подающему большие надежды молодому художнику, воинское начальство предложило остаться в тылу, но юноша гордо отказался. Возможно, будь у него больше жизненного опыта, он принял бы лестное предложение. Важнее другое: Бог сохранил Ивана Дубасова на фронтах и привёл домой живым и здоровым.

Революция Ивана Дубасова не интересовала — он старался держаться в стороне, насколько это удавалось в беспокойное время. После Гражданской войны художник сотрудничал с рядом журналов. И тут у него в руках случайно оказалась газета «Известия», опубликовавшая условия конкурса по созданию памятной марки в честь пятилетия образования РСФСР.

«Почему не попробовать?» — решил Иван.

У него родился замысел, который он перенёс на бумагу — мускулистый атлет выбивает зубилом на камне памятные даты: 1917–1922. Объявили итоги конкурса. Дубасов занял первое место.

— Можно вас на минутку? — На выставке марок его отозвали в сторону двое мужчин в штатском, но с военной выправкой. Наверняка они были из ОГПУ. Но что им нужно от художника, далёкого от политики?

— Мы хотим предложить вам интересную работу, — сказали люди в штатском. — Вас приглашают на Гознак.

Дубасов согласился. Каждый день он ездил из Одинцова, где тогда жил, в Москву. А в вагоне учил иностранные языки. Немецкий для детей — Иван Иванович хотел переводить своим малышам сказки братьев Гримм. А ещё учил английский, чтобы осуществить собственную мечту и прочесть Диккенса в оригинале.

На Гознаке Ивану Ивановичу дали важное и довольно опасное задание — сделать эскиз нового герба Советского Союза. Победителя ждали слава и почести, неудачника…

ВЦИК и ЦК ВКП(б) постоянно торопили — нужно принимать новую Конституцию, а в неё включить описание нового герба! Где символ могучего и нерушимого государства? Дубасов поспешно принялся за работу. В результате он сделал то, что впоследствии увидел весь мир. Только ленточки на колосьях были расположены несколько иначе.

Позднее он шутя говорил, что идею перевить колосья лентами ему подсказали… солдатские обмотки. Красные ленты обвили спелые колосья, и ВЦИК остался очень доволен. В двадцать шесть лет Иван Дубасов фактически создал Герб Советского Союза.

Когда умер Ленин, на Гознак из правительства вновь поступило срочное задание: немедленно изготовить траурную марку! Срочно, чтобы её уже продавали в киосках в день похорон!

— У тебя есть только одна ночь, — веско сказали Дубасову.

Художник за одну ночь сделал траурную марку с теневым портретом «вождя мирового пролетариата», обведённым красной и чёрной рамками. Марка Дубасова немедленно стала большой редкостью, и любой филателист был готов всё за неё отдать.

ДЕНЬГИ И ОРДЕНА.

Со временем Иван Иванович получил трёхкомнатную квартиру рядом с фабрикой Гознака. Дубасов любил носить одежду тёмных тонов, с людьми общался всегда вежливо и дружелюбно, но близких друзей у него не было — только семья и сослуживцы. Государственный художник никогда не ездил отдыхать к морю, а предпочитал проводить отпуск в родном Подмосковье. За границу тоже не выезжал. Во время Великой Отечественной вместе с Гознаком был эвакуирован в Пермскую область, причём две недели трясся в вагоне… метро — обычных не хватало.

Дома Дубасова сберегали, любили и старались помогать. А он много и плодотворно работал: ответственные задания партии и правительства сыпались на государственного художника одно за другим. Одно из главных достижений художника — эскиз высшей награды СССР — ордена Ленина. Сам Дубасов был им награждён за выполнение суперсекретного задания правительства.

Задание оказалось чрезвычайно ответственным и выполнялось в строгой тайне. Иосиф Виссарионович Сталин приказал в срочном порядке помочь появившимся на карте Европы странам социалистического лагеря в создании… их собственных денег. Дубасов засел за эскизы купюр для Германской Демократической Республики, Монголии, Польши, Китая, Чехословакии, Албании — все они несколько десятков лет пользовались деньгами, которые нарисовал для них выпускник Строгановского училища, русский «государственный художник» Иван Дубасов. Нарисовал талантливо и качественно. За эту секретную работу ему на грудь прикололи в Кремле высшую награду социалистической Родины.

Именно Иван Иванович Дубасов, начиная с конца двадцатых годов, рисовал эскизы всех советских денег. Деньги, вернее их эскизы, Иван Иванович всегда обсуждал лично с министром финансов. В 1947 году, при проведении денежной реформы, Дубасов нарисовал новые купюры, в том числе с Лениным — на всех более или менее «весомых» купюрах советского времени непременно присутствовал портрет или профиль «вождя мирового пролетариата».

Денежная реформа 1961 года, проведённая генсеком Хрущёвым, также не обошлась без Дубасова. Всем памятные красные десятки — «чирики» — вышли из-под его кисти. Однако ни на одной из купюр не указывалось, что все деньги огромной Страны Советов, её герб, множество почтовых марок, дипломов, грамот рождены фантазией «государственного художника» Ивана Ивановича Дубасова.

Государство ценило «рисовальщика денег». Кроме ордена Ленина, Дубасова наградили орденом Трудового Красного Знамени, орденом «Знак почёта», присвоили ему звание заслуженного деятеля искусств РСФСР. Только сумел ли реализовать на денежных купюрах Иван Дубасов свой талант, данный ему от Бога? Однако в те времена выбирать не приходилось, и часто отказ от выполнения «поручения партии и правительства» или «неоправдание доверия» могли означать подписание самому себе смертного приговора. Судьба часто ставит людей перед необходимостью выбора, и не нам осуждать, тех, кто выбрал жизнь, наступив на горло собственной песне.

Он ушёл на пенсию в семьдесят три года, поскольку начал быстро слепнуть от бесконечной напряжённой работы. Но с его уходом не закончились «дубасовские деньги» — Иван Иванович оставил множество эскизов. Купюры времён павловской реформы начала 1990-х годов XX века сделаны уже после смерти Дубасова, однако по его эскизам!

Бог дал Ивану Дубасову не только удивительный талант, но и отпустил ему щедрой рукой долгие годы, оберегая художника, нарисовавшего дивное Евангелие, во всех жизненных перипетиях — на фронтах Первой мировой, в годы репрессий и тяжких испытаний Великой Отечественной и даже в старости. Дубасов успел справить свой девяностый день рождения. Похоронили Ивана Ивановича в его родном городке Одинцове в Подмосковье.

Увидев Герб СССР, старые купюры или марки с Лениным, вспомните про секретного «государственного художника», яркого и талантливого человека Ивана Ивановича Дубасова.

Секретный эксперимент государственного значения.

ТАЙНЫ ЯДЕРНЫХ ИСПЫТАНИЙ.

В посёлке Тоцк-2 Оренбургской области на одном из зданий установлена мемориальная доска, надпись на которой сообщает: «В сентябре 1954 года на территории полигона проводились тактические учения войск под руководством маршала Советского Союза Г. К. Жукова». Значит, в Тоцке-2 имелся полигон, частично сохранившийся до нашего времени? Официальные источники ограничились обтекаемым сообщением Телеграфного агентства Советского Союза: «В соответствии с планом научно-исследовательских работ в последние дни в Советском Союзе было проведено испытание одного из видов атомного оружия. Целью испытания было изучение действия атомного взрыва. При испытании получены ценные результаты, которые помогут советским учёным и инженерам успешно решать задачи по защите от атомного нападения» («Правда», 17 сентября 1954 года).

Отечественные и зарубежные эксперты связывают надпись на мемориальной доске и сообщение ТАСС. Специалисты готовы назвать точную дату: 14 сентября 1954 года. В этот день в Тоцком районе Оренбургской области был произведён наземный ядерный взрыв мощностью до десяти килотонн. Долгое время это хранилось в строжайшей тайне, большинство аспектов того секретного испытания, скрытого под грифом государственной тайны, остаются неизвестными. Однако существуют показания ряда свидетелей и документы. Что же случилось в ласковый день начала бабьего лета, 14 сентября 1954 года, в Тоцком районе Оренбургской области?

«ПРОВЕРИТЬ БОМБОЙ».

Первые штабные учения Советской армии с имитацией применения ядерного оружия были проведены в СССР в 1951 году при жизни товарища Сталина, внимательно относившегося к вопросам обороноспособности — уроки 1941 года не прошли даром. Именно Сталин поставил грандиозную секретную задачу: осуществить настоящие атомные учения с реальным применением ядерного оружия. Страшная по сути, но выполнимая при обеспечении всех необходимых мер безопасности задача. Вскоре вождя не стало, но поставленная задача осталась, и военные о ней не забыли. По уровню своего образования и выработавшейся за годы войны привычке легко жертвовать тысячами человеческих жизней они слабо представляли трагические последствия, которые могут наступить при малейшей ошибке. Делать серьёзные ошибки они не боялись! Местом проведения учений был избран Тоцкий район Оренбургской области. Считалось, что в данном районе Оренбургской области условия наиболее близкие к Центральной Германии: рельеф местности, плотность населения и другие параметры.

Подготовка к испытаниям проводилась более года. Завозили и собирали «финские» домики для офицерского состава, устанавливали на различном расстоянии от предполагаемого эпицентра боевую технику, рыли щели-траншеи, в которые загоняли разных животных: овец, крыс, кроликов. Эвакуировали часть близлежащих деревень, примерно на расстоянии 20 километров от места взрыва. На учения ожидалось прибытие маршалов Г. К. Жукова и Н. А. Булганина, для которых на безопасном расстоянии устроили наблюдательную вышку.

Местной партийной власти «сверху» дали указание: жителей сёл никуда не вывозить и не выпускать с места жительства при проведении учений. Скотину предлагалось выпустить на выпас в лес. Людям предписывалось в момент испытаний спрятаться в траншеях, сверху перекрытых досками, землёй и ветками с зеленью. На каждые десять домов прикрепляли одного военного и одного партийного активиста, которые разъясняли, как правильно вести себя при взрыве: открыть все окна и двери, снять со стен портреты и так далее. На сам взрыв ни в коем случае не смотреть.

Это делалось специально, чтобы иметь «материал» для изучения влияния атомного оружия на людей. Это страшное преступление! Такие действия нельзя рассматривать иначе, поскольку многие из невыселенных деревень находились на расстоянии десяти километров от эпицентра ядерного взрыва. Многим подразделениям поставили задачу занять позиции в пятнадцати километрах от эпицентра, а после взрыва пройти через заражённую местность. Задача учений — «проверить бомбой» абсолютно всё, чем располагает армия: от портянок до реактивных самолётов! Жуткое действо снималось на киноплёнку.

ВЗРЫВ.

Ядерную бомбу сбрасывали с самолёта. Со стороны это выглядело так, будто от фюзеляжа бомбардировщика, плотно прикрытого истребителями боевого охранения, отделился небольшой карандаш и полетел к земле. При взрыве раздался ужасающий гром и треск, какой никогда до этого слышать не приходилось. Вспышка света оказалась настолько яркой, что люди на время теряли способность видеть, и некоторые паниковали, считая, что ослепли навсегда. Однако спустя несколько минут зрение возвращалось. Барабанные перепонки сначала сильно вдавливало внутрь, а потом словно выталкивало наружу. Когда всё немного успокоилось и стало легче, в ушах ещё долго стоял надоедливый гул, похожий на близкий звон огромных колоколов.

Атомный гриб, по описаниям переживших ужас эксперимента людей, переливался разными цветами. Среди них доминировали красный и чёрный. «Ножка» жуткого ядерного гриба казалась траурно-чёрной, а завившаяся «кудряшками» страшных вихрей «шляпка» имела устрашающий красно-багровый оттенок. В страшном грибе всё перемешалось, и сразу повысилась температура воздуха. После прохождения первой ударной волны, возникло безвоздушное пространство, на некоторое время стало нечем дышать. Самое ужасное, что часть неэвакуированных жителей некоторых деревень из любопытства вышли на улицы и наблюдали за ядерным взрывом. Это привело к трагическим последствиям.

При взрыве стоял сильный гул и качалась земля. По команде высокого начальства артиллеристы открыли огонь из всех орудий по ядерному «грибу» — они пытались разорвать «ножку» огненного столба снарядами, но обстрел артиллерией никакого успеха не имел. «Гриб» атаковали самолёты — они тройками входили в него и выходили из «гриба» целыми, но абсолютно чёрного цвета, словно побывали в пламени ада. Судьба отважных лётчиков-смертников, выполнявших бомбёжки эпицентра ядерного взрыва, осталась неизвестной. Вряд ли кто из них выжил после получения такой дозы радиации.

ПОСЛЕДСТВИЯ.

В полной мере судить о последствиях преступного эксперимента в Тоцком районе Оренбургской области нельзя. Никто не просчитывал движения радиоактивного облака, поднявшего тонны пыли. По мере движения радиоактивного облака, пыль выпадала на поля, в реки и озёра, на леса и дома людей. Ужасно, но до сего времени нет сведений, какой путь проделало радиоактивное облако и как далеко оно дошло. Скорее всего, такие данные существуют, но они скрыты в секретных архивах.

Сколько и от каких болезней умерло людей вследствие испытания бомбой? Тем более что временно эвакуированному населению военные и советско-партийные власти разрешили вернуться на родные места, из которых их вывезли на период ядерных учений, уже через сутки после взрыва! Медицинские документы хранились в районе только за последние пять лет. Возможно, район находился на особом контроле, однако это остаётся тайной — секретный эксперимент государственного значения мог продолжаться десятилетиями. Знали об этом лишь те, кому положено, остальные до таких секретов не допускались.

Из-за совпадения рельефа местности, геологических структур и плотности населения района с Центральной Германией партийные власти и высшее военное командование устроили ничего не подозревавшему мирному населению, перенёсшему ужасы Великой Отечественной, «тихую» атомную войну на собственной территории. Её жертвами стали русские, мордовские, немецкие, татарские сёла и деревни. Что стало с военнослужащими, отправившимися в эпицентр после взрыва, остаётся тайной. С полигона свозили на железнодорожную станцию искорёженную ядерным ударом военную технику, и она стояла в ожидании отправки по несколько месяцев. Населению не сообщали, что она таит смертельную опасность. На танках и бронемашинах играли дети!

В заражённые районы не раз приезжали врачи. Они проводили осмотры, всё записывали, мяли, щупали, слушали, но никаких лекарств не давали и уезжали в неизвестном направлении. Значит, преступный эксперимент под грифом «совершенно секретно» продолжался десятки лет? Ответа на эти вопросы и множество других нет. Позднее ядерные испытания провели поблизости от Москвы, в Иванове. Правда, там взорвали бомбу под землёй. Результаты ивановских испытаний тоже покрыты мраком тайны и остаются секретными. В скольких ещё местах таятся страшные секретные отечественные «Хиросимы»?

Через несколько лет после 14 сентября 1954 года в Тоцком районе появились невиданные ранее цветы — словно из иного мира. Наверное, в память о безвинных жертвах российских тайн XX века…

Выпьем за Родину!

Правители России XX века не отказывались от алкоголя. О том, кто, сколько и что именно пил, обычно ходили самые разнообразные слухи, а правда являлась для простых смертных чуть ли не государственной тайной. Хотя все знали: в Кремле пили много. Правда, пышные и обильные возлияния не всегда происходили в Кремле. На основе мемуаров и рассекреченных документов можно сделать краткий экскурс в «империю Бахуса», куда частенько отправлялись вожди России.

ИМПЕРАТОР.

Экскурс в царство бога вина и виноделия Бахуса следует начать с императора Николая Александровича. Российский самодержец не отличался пристрастием к горячительным напиткам, хота любил застолье и относился к винам, водке и коньякам с большим уважением. Но пил всегда в меру и обладал высокой культурой употребления спиртного — происхождение, положение и воспитание обязывали! Сохранились специальные карты вин бывшего российского императора Николая II, где подробно расписано, к каким именно блюдам подаются какие вина и в каком виде: охлаждённом или слегка подогретом. Русский монарх не отдавал явного предпочтения какому-либо спиртному напитку. Он любил выпить бокал шампанского или хорошего креплёного вина, а то и рюмочку-другую водки и умел от души веселиться в компании, придумывая игры для детей и забавы для взрослых. Нигде — ни в мемуарах, ни в архивных документах — не отмечено, чтобы императора видели пьяным или сильно навеселе. Более Николай Александрович злоупотреблял табаком: особенно ему нравились подаренные султаном изысканные турецкие папиросы. В отличие от советских лидеров император отличался прекрасным здоровьем и хорошим физическим развитием — отлично ездил верхом, плавал, играл в большой теннис, увлекался охотой и стрельбой, занимался гимнастикой и любил колоть дрова. Спиртным император не злоупотреблял даже в самые тяжёлые периоды жизни. Когда Николай Романов был молодым наследником престола, иногда случались офицерские гвардейские пирушки в узком кругу. Однако будущего императора уже тогда более привлекал прекрасный пол.

«ВОЖДЬ МИРОВОГО ПРОЛЕТАРИАТА».

В советский период нигде — ни в фильмах на «историко-революционную» тему, ни в художественной или мемуарной литературе — не упоминалось, употреблял ли спиртное «вождь мирового пролетариата» Владимир Ильич Ленин. Считалось, что В. И. Ленин являлся во всех отношениях образцом высокой нравственности. Он якобы никогда не пил спиртного, не курил, катался на коньках и вёл здоровый образ жизни, а также не изменял с любовницами жене, одновременно являвшейся его верным товарищем по партии.

На самом деле Владимир Ленин с явным удовольствием употреблял спиртные напитки, что долгие десятилетия являлось чуть не государственной тайной СССР. Особенно Ульянов-Ленин пристрастился к алкоголю, когда жил за границей. В некоторых частных письмах его близких даже упоминается, что «Володя слишком часто стал выпивать и надо бы с ним поговорить на эту тему». В швейцарский и польский периоды «вождь и учитель пролетариата» сильно пристрастился к крепкому светлому пиву и ежедневно выпивал за обедом не менее поллитровой кружки. Вечерами он любил посидеть в пивной, где одной кружкой дело уже не обходилось. Любил Ильич вволю попить хорошего пивка и в туманной Великобритании, а в Швеции не отказывался и от рюмки-другой очищенной водки. При случае мог выпить и больше. В Италии и Франции Владимир Ильич пристрастился к местному красному сухому вину и обычно — как вспоминали близко знавшие его в тот период соратники, — вдвоём с супругой за ужином выпивал бутылочку красненького. «Бутылочки» в те времена были по меньшей мере литровые, а привычные нам поллитровки именовались «полубутылками». Однако это российские меры, а за рубежом вино продавалось в бутылях ещё большего объёма. Поэтому Ильич выпивал не меньше полулитра красного вина ежедневно и говорил, что это полезно для здоровья.

По возвращении в Россию и после революции октября 1917 года вкусы «вождя мирового пролетариата» мало изменились. В Петрограде большевистское руководство некоторое время активно пользовалось реквизированными запасами Зимнего дворца: винами, табачными изделиями, всевозможными продуктами. А после переезда советского правительства в Москву и размещения в Кремле Ульянов-Ленин пользовался услугами председателя ВЧК Ф. Э. Дзержинского: тот регулярно поставлял вождю вина из-за границы или изъятые здесь, у «бывших». Видимо, употреблять алкоголь Ленин прекратил только в период прогрессирования заболевания мозга, после 1921–1922 годов.

«ВОЖДЬ ВСЕХ ТРУДЯЩИХСЯ».

Товарищ Сталин — Иосиф Виссарионович Джугашвили — как уроженец Кавказа с детства знал вкус домашнего сухого вина и сохранил ему верность в течение всей своей жизни. «Хванчкару» часто называют любимым вином Сталина. Да, он любил этот напиток. По воспоминаниям охраны и соратников «вождя всех трудящихся», Иосиф Виссарионович нередко смешивал различные белые и красные кавказские вина в одному ему известной пропорции и пил этот коктейль на частых застольях, которые устраивал на ближней даче в Волынском-Давыдково, во время отдыха на южных дачах и в Кремле. Присутствие на подобных мероприятиях считалось обязательным, так же как употребление спиртных напитков. Хозяин радушно угощал гостей, часто просто спаивал их, но сам пил немного и никогда не напивался.

Известен случай, когда Сталин вроде бы ненароком вступил в «алкогольное» единоборство с известным любителем выпить сэром Уинстоном Черчиллем, прибывшим в Москву для переговоров: об этом вспоминал в своих мемуарах главный маршал авиации А. Голованов. Обычно Сталин устраивал широкий стол с многообразием закусок и большим выбором напитков. В тот раз круг гостей оказался ограничен. Черчилль пил коньяк, и как-то само собой получалось, что он негласно предложил Сталину посоревноваться. Вождь молча принял вызов — стал пить с Черчиллем на равных. Дело закончилось тем, что британского премьера унесли отдыхать, а Сталин сам встал из-за стола и сказал, что завтра гостю придётся туго.

По данным ряда экспертов, спиртное Сталин употреблял в умеренных количествах практически до кончины.

«ОТЕЦ КУКУРУЗЫ».

Никита Сергеевич Хрущёв выпить любил, пил много, однако не обладал ни культурой царя Николая, ни умением пить и способностью вовремя остановиться Иосифа Сталина. Из-за этого Хрущёв не раз попадал в крайне курьёзные, даже роняющие достоинство главы государства ситуации, за что получил сомнительную славу малокультурного выпивошки. Хрущёв считал себя шахтёром, богатырём и непревзойдённым специалистом по части выпивки. Он отличался неоправданной самонадеянностью, что свойственно людям недалёким, скудно образованным и малокультурным. Разного рода интриги вознесли Хрущёва после смерти Сталина на самый верх, откуда он позже был справедливо удалён насильственным путём.

Известен случай, упомянутый в мемуарах Б. Колоколова, бывшего заведующего протокольным отделом МИДа, когда Н. С. Хрущёв пригласил президента Финляндии Урхо Кекконена на охоту в Завидово. Там за шикарно накрытым столом генсек попытался напоить гостя, предложив ему пить водку из больших рюмок. Водка, которой генсек потчевал гостя, разительно отличалась от той, что продавалась в обычных магазинах. Хрущёв предлагал один тост за другим, присутствовавшие пили, но вскоре А. Н. Косыгин, человек очень умный и дальновидный, категорически отказался участвовать в застолье. А. И. Микоян остался за роскошно накрытым столом, но тайком выливал водку из своей рюмки на пол. Вскоре Н. С. Хрущёв уже едва ворочал языком и плохо держался на ногах. Охрана подхватила его под руки и увела. Невозмутимый Кекконен тоже вышел из-за стола, считая по этикету невозможным оставаться после ухода хозяина. Финн предложил руку жене и с тонкой иронией заметил:

— Впрочем, я не отказался бы ещё от одной большой рюмки прекрасной русской водки.

Хрущёв был «плохообучаемым» и не умел делать выводов из алкогольных поражений. Он любил украинскую горилку с перцем и даже перед выступлением с многочасовым докладом мог «принять дозу». Своим «пролетарским» поведением за столом на приёмах дома и за границей он не раз смущал иностранных дипломатов, глав правительств и коронованных особ. По мнению очевидцев, иногда он вёл себя просто вопиюще. В 1964 году на приёме, устроенном президентом США Линдоном Джонсоном, на роскошно сервированный стол официант поставил перед Хрущёвым хрустальную чашу с синеватой жидкостью — для ополаскивания рук после блюда из перепелов. Генсек решил, что это — экзотический коктейль, и, опустив в жидкость дольку лимона, с удовольствием съел. Затем вознамерился выпить «коктейль», но проворный официант успел убрать чашку для ополаскивания рук.

Хрущёв пил без разбора любые изысканные напитки, но обожал самогон. У Фиделя Кастро на Кубе он, отведав местной самоделки, пришёл в буйный восторг, приказал записать рецепт и изготавливать лично для него такую же «огненную воду». Не исключено, что знаменитый эпизод, когда генсек стучал ботинком по трибуне ООН, тоже прошёл «под знаком Бахуса».

«ВЕРНЫЙ ЛЕНИНЕЦ».

«Верный ленинец» Леонид Ильич Брежнев тоже любил выпить, но знал меру и умел вести себя за столом. Слухи о его пристрастии к выпивке преувеличены: генсек обожал само застолье, процесс раскованного дружеского общения и негрубое возлияние. Он всегда был неравнодушен к женскому полу, что с пагубным увлечением спиртным несовместимо.

В молодые годы Леонид Ильич предпочитал всем остальным спиртным напиткам водку. Её же он пил на фронтах Великой Отечественной, но затем, попав на работу в Молдавию, сумел по достоинству оценить прекрасные вина и высококачественные выдержанные коньяки. Став генсеком ЦК КПСС, Брежнев предпочитал употреблять коньяк и специально приготовленную для него «Зубровку» с травинкой в бутылке. Не отказывался и от хорошей перцовки.

В мемуарах отмечен всего лишь один эпизод, когда Леонид Ильич оказался «не на высоте»; об этом писал А. Добрынин, долгие годы занимавший пост посла СССР в США. В Штатах Леонид Ильич на ужине у Никсона слегка перебрал неразбавленного виски, а потом чуть не наговорил лишнего. Благо беседа происходила с глазу на глаз с президентом, а переводчиком был сам Добрынин, который переводил далеко не всё.

Когда здоровье стало подводить Леонида Ильича, он уже не пил спиртного, но любил посидеть за столом в компании, а вместо рюмки перед ним стоял стакан с водой, в которую добавляли несколько капель «Зубровки», чтобы запах напоминал генсеку о прежних «золотых» временах.

АНДРОПОВ, ЧЕРНЕНКО И ГОРБАЧЁВ.

Эти три генсека были, пожалуй, самыми непьющими. Черненко и Андропову не позволяло пить плохое здоровье, и они ограничивались безалкогольными напитками или в крайнем случае рюмкой сухого вина. Константин Устинович страдал серьёзными болезнями лёгких и сердца, а у Юрия Владимировича был диабет и болезнь почек.

Горбачёв и без всякого спиртного отличался «недержанием речи», но в его семье алкоголем никогда не увлекались, первый Президент СССР употреблял горячительные напитки умеренно.

ПЕРВЫЙ ПРЕЗИДЕНТ РОССИИ.

Борис Николаевич Ельцин приобщился к водке на стройках. По свидетельствам очевидцев, в период работы в обкоме он перешёл на коньяки. Позднее, как писал начальник его охраны генерал Коржаков, президент пристрастился к настойке «Тархун».

После операции по шунтированию бывший президент ограничивался по рекомендации врачей небольшими дозами сухого красного вина или пива.

До этого, судя по сообщениям средств массовой информации и воспоминаниям соратников, первый Президент РФ умел предельно чётко рассчитывать свою дозу далеко не всегда: спал в самолётах вместо встречи с главами дружественных стран, дирижировал оркестрами, падал с мостов в омут.

Теперь стало известно об опыте общения с алкоголем практически всех руководителей и глав России XX века, что раньше являлось строгой тайной.

КГБ на северном полюсе.

«Война во льдах» сначала велась между СССР и нацистской Германией. После знаменитой фултонской речи сэра Уинстона Черчилля, ознаменовавшей начало «холодной войны» между недавними союзниками по антигитлеровской коалиции, стало разворачиваться широкомасштабное противостояние спецслужб ядерных сверхдержав СССР и США в Арктике. Война эта была хотя и тайной, но очень ожесточённой. Широкой публике сообщалось о многочисленных «научных полярных экспедициях», которые на самом деле представляли собой прекрасно оборудованные шпионские станции: обе стороны размещали их на дрейфующих льдинах.

ЧЕКИСТ НА ЛЬДУ.

В 1931 году в Ленинград прибыл знаменитый немецкий воздухоплаватель и конструктор дирижаблей доктор Гуго Эккенер (1868–1954). Его огромный дирижабль «Граф Цеппелин» приземлился в окрестностях Северной столицы России, имея на борту более сорока человек экипажа. Предполагалось провести совместную советско-германскую полярную экспедицию. Сотрудничество СССР с немцами было уже не столь широким, но всё ещё активно продолжалась совместная работа во многих отраслях науки и техники, и в военной области. Поэтому советское руководство и представители госбезопасности дали добро.

В совместной экспедиции немцы пригласили принять участие известного профессора Р. Л. Самойловича и профессора П. А. Молчанова. Дирижаблям тогда всюду прочили блестящее будущее, и советское руководство желало в этом убедиться. Вскоре «Граф Цеппелин» взял курс через Баренцево море к Земле Франца-Иосифа, где в бухте Тихая его ожидал ледокол «Малыгин». Затем экспедиция проследовала по заранее твёрдо оговорённому маршруту к Северной Земле, от неё к полуострову Таймыр, оттуда к Новой Земле и потом вернулась в Берлин. В те годы на Крайнем Севере СССР, где пролегал маршрут экспедиции, лежала абсолютно безлюдная, лишённая не только какой-либо промышленности, но и обычного человеческого жилья дикая местность. Госбезопасность и советское руководство полагали, что при всём желании немцы там не сумеют выведать никаких секретов.

По завершении полярной экспедиции в Германии от имени «Международного общества по исследованию Арктики» опубликовали научный отчёт, богато иллюстрированный множеством фотоснимков. Вскоре агентура советской разведки встревоженно донесла: есть серьёзные предположения, что экспедиция Эккенера инспирирована немецким генеральным штабом! Это подтвердилось тем фактом, что германский генеральный штаб, военно-морские силы не преминули воспользоваться результатами немецко-советской арктической «научной» экспедиции при разработке планов военных операций в северном направлении.

За оплошности недосмотревших чекистов пришлось отвечать профессору Самойловичу: его репрессировали как «германского шпиона и врага народа». Однако это не решало возникших проблем с Арктикой — там пролегал путь ко многим чрезвычайно важным советским портам, приобретавшим особое значение в случае широкомастшабных военных действий.

Секретные работы приглашённого на работу в СССР знаменитого конструктора дирижаблей итальянского генерала Умберто Нобиле не оправдали надежд советского правительства и военного руководства. Рассчитывать на помощь итальянца и использование его дирижаблей в освоении арктических просторов, получении необходимых данных для навигации и метеосводок не приходилось. А летать и ходить на различного типа судах в Арктике становилось необходимо.

Тогда родилась идея высадить «научно-практическую» экспедицию на дрейфующую льдину. Такие льдины имели размеры в несколько квадратных километров и могли существовать достаточно долго. Не доверяя более учёным, для руководства небольшой экспедицией подобрали бывшего моряка и чекиста Ивана Папанина, с лучшей стороны зарекомендовавшего себя в глазах советских властей ещё в октябре 1917 года. Экспедиция на льдине оказалась значительно дешевле экспедиций на ледоколах, дирижаблях и просто разведывательных полётов авиации.

Нет нужды рассказывать о перипетиях «папанинской ледовой эпопеи» — папанинцев Страна Советов встречала как героев. Они и стали Героями. Самое главное, удалось получить необходимый опыт. Правда, он остался невостребованным — произошли серьёзные события в политике, а затем началась Великая Отечественная. Однако опыт работы на дрейфующих льдинах не забыли, и он пригодился значительно позже.

«ПОЛЯРНИКИ» С ЛУБЯНКИ.

Когда началась «холодная война», СССР и США быстро поняли: Северный полюс и высокие полярные широты великолепное поле для суперсекретных шпионских войн. В этой точке планеты сверхдержавы находились наиболее близко друг от друга — проще преодолеть это расстояние, чем лететь, плыть и ехать через Европу и Атлантический или Тихий океан. Военные давно рассчитали: нанесение ядерного ракетного удара по противнику наиболее быстро и удобно осуществлять через Северный полюс. Там значительно меньше шансов, что ракеты собьют, и полётное время сокращается многократно. А если учесть, что ракеты можно запустить с подводных лодок, способных прямо подо льдом подкрасться к территории «потенциального противника», то и говорить нечего!

Именно в пятидесятые годы началось бурное развитие электронной техники, немедленно поставленной на службу разведке и контрразведке, не говоря уже о военной области. Это тоже подталкивало обе стороны к широкому использованию Арктики — там открывались ранее невиданные перспективы для электронного шпионажа! Ещё одной причиной стало развитие строительства и быстрое увеличение числа атомных подводных лодок, с каждым годом превращавшихся во всё более грозное оружие, способное обеспечить господство в мировом океане. В СССР приняли решение на высшем уровне: начать «изучение» Арктики на дрейфующих полярных станциях, маскируя их под научные.

Указания неукоснительно выполнялись, и, кроме противника, никто не подозревал, что «герои-полярники» в большинстве своём являются профессиональными разведчиками. «Научные станции», получившие кодовые наименования «СП» — «Северный полюс», начали действовать, выполняя шпионские функции. Их сотрудники, все без исключения по официальным документам, называемым в среде профессионалов «документами прикрытия», числились метеорологами, физиками моря, биологами, гляциологами и так далее. Станция отправлялась на дрейфующий лёд легально, и о ней даже могли сообщать в открытой печати. Но чем там занимались «учёные» на самом деле, знал только весьма ограниченный круг лиц.

«Полярники» постоянно вели наблюдение за потенциальным противником. Одним из видов «научных» работ являлось визуальное наблюдение через сильные бинокли за перемещением подводных лодок и судов противника. Одним наблюдением через бинокли дело не ограничивалось. Во льду сверлили специальные лунки, в них опускались датчики подводных локаторов, и с их помощью производилась слежка за перемещением вражеских субмарин подо льдом Северного Ледовитого океана. В утеплённых палатках устанавливалась сложная электронная аппаратура для перехвата радиосообщений и прослушивания телефонных переговоров на территории противника. Получению таких данных придавалось огромное значение, и дешифровщики круглосуточно работали с полной нагрузкой.

«Холодная война» в Арктике не перешла черту чисто шпионского противостояния и не превратилась в «горячую». Хотя обе стороны знали, кто и что скрывается под видом «научных экспедиций», работа в высоких широтах и в Советском Союзе, и в США считалась смертельно опасной из-за отвратительной погоды и постоянной угрозы разлома льдины в самых неожиданных местах и в самое неожиданное время. Предугадать, как поведёт себя ледяное поле, на котором обустроено «шпионское гнездо», никто не мог. Никто не мог гарантировать надёжную связь с Большой землёй при помощи авиации и ледоколов — часто связаться удавалось только по радио. Самолёты летали к «полярникам» регулярно, однако садиться на ледяные аэродромы удавалось далеко не всегда: чаще грузы сбрасывали на парашютах. Иногда длительное время царила нелётная погода, характерная для Арктики: постоянные метели, сильные снежные заряды и заставлявший постоянно находиться в напряжении доносившийся из-под ног треск — это отламывались от льдины куски. Лёд жил собственной жизнью, грозя забрать жизни «учёных» вместе со всем шпионским оборудованием и навсегда похоронить в неведомых глубинах Ледовитого океана. Но люди стойко выполняли полученные из Центра задания — американцы свои, а наши — свои.

Особенно критической стала зима 1958 года. Лёд постоянно трескался и ломался, американцам и нашим «полярникам» пришлось принимать срочные меры к эвакуации или перебираться на другие льдины. Самым неудачным в «арктических экспедициях» для советских спецслужб эксперты считают 1962 год. Тогда уже более трёх лет на огромной льдине работала «научная» полярная станция «Северный полюс-8». Ледяное поле размерами порядка семи километров считалось абсолютно надёжным, и тем не менее внезапно льдина начала разламываться и покрываться сетью очень опасных трещин. «Полярники» дали сигнал в Центр: «SOS!».

«Полярников» удалось снять в самый последний момент, но всё секретное шпионское оборудование и документация остались на льду: предполагалось, что рисковать не стоит и брошенное второпях «хозяйство» уйдёт на дно через считанные часы. Однако разрушение льдины неожиданно замедлилось. Но никто из наших лётчиков не решался сесть на неё, чтобы забрать оборудование и материалы: это означала верное самоубийство. Самолёт провалился бы под лёд, как любой другой летательный аппарат, а иных средств в то время не было. В Москве решили ждать, пока всё разрешится естественным путём и улики уйдут на дно.

В ЦРУ решили рискнуть добыть советские шпионские материалы и в срочном порядке разработали оригинальную, хотя и опасную операцию. Два агента спустились на оставленную советскими «полярниками» льдину на парашютах и собрали в специально подготовленные контейнеры сотни неуничтоженных документов и двадцать один прибор. Затем они пристегнулись к тросу, и их поднял в воздух гигантский метеошар, надутый из портативного баллона. Далее начались почти цирковые номера: трос при помощи специального устройства захватил прямо в воздухе лётчик-ас, управлявший небольшим лёгким самолётом, и удачливых агентов втянули на борт при помощи лебёдки. Противник получил секретную документацию и уникальные, превосходившие американские аналоги приборы, разработанные в советских НИИ. Об этом «чёрном дне» КГБ всегда предпочитал упорно молчать.

Царский заповедник.

Великие московские государи, а позднее цари и императоры любили поохотиться в заповедных местах с ловчими птицами, борзыми собаками и громкой ружейной пальбой. А после удачной охоты устраивали пир горой и развлечения с «утехами сладострастными». Традиционно люди, обеспечивавшие царские охотничьи забавы, являлись приближёнными к августейшей особе любимчиками и щедро награждались за верную службу. Древние традиции не прерывались и во времена Страны Советов — личный егерь генсека Леонида Брежнева носил звание генерала и стал полным кавалером ордена «За службу Родине»…

ОТ ШАЛАША ГРОЗНОГО ДО ШАЛАША МАРШАЛА.

Редкий человек в России не слышал о знаменитом охотничьем хозяйстве-заповеднике Завидово, которое чаще именовали местом царской охоты. Это действительно так: ещё в XVI веке, во времена Иоанна Васильевича IV, в кишевших дичью заповедных лесах между Москвой и Тверью выстроили для самодержца «охотничий шалаш». Скорее всего, так называли добротный и просторный рубленый терем со всеми полагающимися хозяйственными пристройками. Там утомлённый охотой царь отдыхал со своей свитой. А с царём прибывали на «ловы» сотни людей и лошадей, возы с поклажей и провизией, многочисленная охрана и прочая челядь.

Из исторических документов известно, что и другие самодержцы, проявлявшие интерес к охоте, неоднократно посещали Завидово, останавливаясь в имениях местных помещиков, а позднее в скромном царском охотничьем домике. Точная его судьба неизвестна.

В первые годы советской власти руководство страны охотилось как придётся — Ленин ездил в разные деревни, Бухарин добирался аж до Средней Азии, а Луначарский под видом охоты предпочитал посетить какое-нибудь ещё не окончательно разграбленное мужичками барское имение и «ревизовать» чудом сохранившуюся богатую библиотеку.

Конец охотничьим разбродам и шатаниям был положен в 1929 году твёрдой рукой генсека Иосифа Сталина — между Москвой и Тверью, в непосредственной близости от столицы, на площади около ДВАДЦАТИ ТЫСЯЧ гектаров, на месте исторической царской охоты образовали военно-охотничье хозяйство Московского военного округа, осуществлявшее свою деятельность под бдительным патронатом органов ГПУ-НКВД. Военный статус правительственного места охоты и рыбной ловли позволял финансировать Завидово из огромного бюджета Наркомата обороны — впоследствии Министерства обороны, а также осуществлять строительство объектов и их обслуживание на основе строгой военной дисциплины. И пропускной режим установили на объекте по уставу: постоянную охрану Завидова десятки лет нёс специальный батальон бригады охраны Министерства обороны, не считая сотрудников 9-го Главного управления КГБ.

В первые годы существования «царский заповедник» был довольно скромным — Сталин не увлекался охотой и предпочитал охотничьим хозяйствам дачу в Кунцеве или ездил отдыхать на Кавказ. Завидово посещали «красные маршалы» и некоторые члены правительства, однако подавляющее большинство партаппарата предпочитало ориентироваться на вкусы «хозяина». Расцвет заповедника начался в послевоенные годы, после смерти Иосифа Виссарионовича. Охоту очень любил Никита Хрущёв — при нём началось значительное расширение территории охотхозяйства и строительство многих новых «объектов» для создания максимальных удобств высокопоставленным стрелкам. На «охоту» всё чаще стали приглашать глав дружественных социалистических государств и привозить высокие зарубежные партийные и правительственные делегации. Для этого потребовались специальные помещения для отдыха и проведения широких застолий.

В лесах и на полях Завидова в изобилии водились лоси, кабаны, изюбры, маралы, зайцы, лисы, косули, бессчётное количество дикой птицы. Но охотником Никита Хрущёв был никудышным. Он жадно и бессмысленно жестоко стрелял подряд зверьё и часто промахивался, хотя зверя «выводили» практически на мушку его ружья. Будучи под хмельком, генсек быстро входил в раж и палил без остановки, а остановить его никто не решался. Истинные ценители и любители охоты подобное поведение всегда считали по меньшей мере неприличным. Однако скудно образованный, малограмотный, обладавший очень низкой культурой Никита Сергеевич вести себя иначе просто не мог. При нём начали строить на территории заповедника специальные утеплённые вышки, где в полной безопасности и со всеми удобствами партийно-советские охотники могли дожидаться, пока на них выгонят зверя — разве стал бы Хрущёв идти по следу или «стоять на номере»?

Новый генсек — Леонид Ильич Брежнев — обожал охоту и трогательно любил Завидово. В отличие от своего предшественника он оказался культурным охотником: при всей своей благородной страсти Леонид Ильич никогда не позволял себе распалиться и зря загубить зверя. Брежнев всегда стремился получить максимальное удовольствие от процесса подготовки и самой охоты, оставаясь равнодушным к тому, какой именно трофей он добыл — лося, кабана или зайчишку. Как правило, он предпочитал ограничиваться одним метким выстрелом и не превращал охоту в бессмысленное кровавое побоище. За это его очень уважали профессиональные егеря и обслуга заповедника. На охоте компанию генсеку часто составляли бывший тогда министром обороны маршал Гречко и министр внутренних дел, давний друг и приятель Леонида Ильича ещё по Молдавии генерал Щёлоков. Кстати, Брежнев обожал фотографироваться, и потому после каждой охоты составляли специальный фотоальбом, где он был запечатлён в разных позах. Подражая «самому», фотографировались и все приближённые, соперничая в качестве снимков.

Год от года территория Завидова постоянно расширялась, и в начале 1970-х годов «царский заповедник» занимал территорию в сто двадцать пять тысяч гектаров. Огромная площадь требовала благоустройства, и этим решил заняться лично министр обороны маршал Гречко. Но его приказу в заповедник прибыло оснащённое современной техникой подразделение военных строителей. Оно приступило к прокладке дорог — требовалось подвести идеально ровный асфальт к каждому строению «хозяйства»! Общая протяжённость проложенных военными строителями дорог составила более двухсот километров! Когда маршал узнал, что в этих местах стоял охотничий «шалаш» Иоанна Грозного, он загорелся идеей перещеголять легендарного самодержца и лично набросал эскиз своего «шалаша». Место для его возведения выбрали на живописном берегу Ламы и в самые сжатые сроки «смастерили» терем из соснового бруса, а рядом с ним спецгостиницу на двенадцать номеров люкс с кинозалом, всеми удобствами и роскошным бильярдом. В «шалаше» развесили охотничьи трофеи и оружие, а в кинозале частенько крутили порнофильмы.

ОТ ХИЖИН К ДВОРЦАМ.

Всего на территории Завидова расположено одиннадцать различных комплексов, которые там принято именовать «базами», — жилые дома со всеми современными средствами связи, автономным отоплением и водоснабжением, штатом поваров, охранников, горничных, подсобных рабочих и кочегаров. Самой роскошной и недоступной является Центральная база, занимающая территорию в девятнадцать гектаров, — она обнесена бетонным забором, который можно пробить только танком. Фактически это правительственная резиденция. За забором двухэтажный коттедж с сауной, бассейном и зимним садом с тропическими растениями. Рядом расположились все необходимые службы, узел связи, помещение для охраны и гаражи. Разной обслуги в «царском заповеднике» насчитывалось до полутысячи человек и больше сотни автомобилей. Для работников заповедника создали хорошие условия: дома, детсад, магазин и так далее.

Кроме правительственной резиденции, на Центральной базе расположена гостиница с номерами люкс площадью не менее 100–150 квадратных метров каждый, они имеют удобства, скопированные на Западе. Кроме охоты, Завидово использовалось также высокопоставленными любителями рыбалки и сбора грибов.

В начале 1980-х годов в хозяйственном управлении ЦК КПСС решили: для вождя партии явно не хватает комфорта в его любимом Завидове, и начали строить на Центральной базе новый дом-резиденцию: снаружи облицованный мрамором, изнутри отделанный ценными породами дерева, он производил ошеломляющее впечатление. Внутренние интерьеры отличались небывалой роскошью: огромные хрустальные люстры, изготовленная на заказ мебель. На полу лежали ручной работы ковры, а на стенах висели картины выдающихся мастеров кисти XIX века, доставленные в резиденцию по распоряжению Министерства культуры из музея В. А. Тропинина. Среди прочих в дом-резиденцию откуда-то привезли специально найденную картину неизвестного мастера, якобы обладавшую удивительным лечебным эффектом. Трудно ручаться за достоверность, но, говорят, потом эта удивительная картина послужила причиной и предметом множества жестоких разбирательств — она исчезла, а спустя некоторое время всплыла на закрытой «базе» новоявленных «демократов». Судьба привезённых из музея других картин неизвестна.

Дворец обошёлся в астрономическую сумму, но Леонид Ильич не успел насладиться небывалым комфортом — по завершении строительства и отделочных работ его не стало. Но свято место пусто не бывает — в роскошных апартаментах появились новые хозяева. Неоднократно там отдыхал генсек К. У. Черненко. Правда, он практически не интересовался охотой по причине слабого здоровья. Оставался довольно холоден к подобным развлечениям и Ю. В. Андропов. Зато не раз наезжал в Завидово Михаил Сергеевич Горбачёв с ныне покойной супругой — больше отдохнуть и погулять, чем поохотиться. Когда сменилась власть, на Центральной базе стал бывать и первый Президент России Борис Ельцин. О последних посещениях этого знаменательного места ничего не известно.

С лёгкой руки многочисленных подхалимов, резво собиравших «крошки» около щедрой правительственной кормушки, возник обычай подношения подарков — они заранее готовились под бдительным присмотром и неусыпным контролем сотрудников 9-го ГУ КГБ. Что представляли собой «подарки»? Они делались к каждому коммунистическому празднику и Новому году, а согласованный с руководством КГБ ассортимент продуктов строго регламентировался в зависимости от положения, занимаемого «получателем» в партийно-административной структуре. «Голодающие» члены Политбюро получали из Завидова дополнительные продовольственные пайки. Заранее отстреливались звери и птицы, готовились копчения и колбасы, собирались ягоды и грибы, подлежавшие придирчивому медицинскому контролю.

Каждому члену Политбюро полагались к празднику в «подарок» задняя часть туши лося, задняя часть туши оленя и марала, три бочонка залитой жиром охотничьей колбасы, десять уток, десять килограммов свежей речной или озёрной рыбы, выловленной в экологически чистых водоёмах, три батона изготовленной в Завидове копчёной колбасы из дичинки, а также ягоды, мёд и грибы. Кандидаты в члены Политбюро получали примерно такой же «подарок», но без задней части туши лося и с уменьшенным количеством колбас, уток и рыбы. Секретари ЦК получали только задок оленя и половинную «норму» кандидата в члены Политбюро — всё предельно чётко по ранжиру!

Подарки развозили офицеры спецсвязи КГБ прямо на квартиры и дачи партаппарата по заранее утверждённым спискам с адресами. С удовольствием получал эти дары и «непримиримый борец с привилегиями» Борис Ельцин.

Конец «подаркам» положил Михаил Горбачёв. Перед праздником Первого мая 1989 года он распорядился «дары леса» более никому не развозить, а направить все продукты в торговую сеть. Это распоряжение очень скоро забыли, и «демократы» перещеголяли всех генсеков вместе взятых.

«Царский заповедник» теперь называется национальным парком, но доступ на его территорию обычным гражданам даже без ружей, удочек и лукошек по-прежнему строго воспрещён. Какой же «национальности» этот парк, раскинувшийся на сотни тысяч гектаров в самом центре России? Это тайна XX века.

ТАЙНЫ ПРАВИТЕЛЕЙ.

Граф Витте.

17 октября 1905 года, в самый разгар первой русской революции, появился первый в истории страны премьер-министр: известный государственный деятель, недавно получивший от императора титул графа, Сергей Юльевич Витте (1849–1915). Что за человек был граф Сергей Витте, создавший золотой российский рубль и сумевший вывести нашу национальную валюту в разряд свободно конвертируемых? Какие тайны скрываются за короткой чёрточкой, разделяющей даты его рождения и смерти?

ЗОЛОТОЙ РУБЛЬ.

Сергей Юльевич Витте происходил из южнорусских дворян. Получив приличное образование — Витте закончил физико-математический факультет Новосибирского университета, — молодой специалист поступил на службу в Управление Юго-Западной железной дороги, где показал себя большим специалистом этого дела. В 1888 году Витте был назначен уже директором департамента железнодорожных дел и председателем тарифного комитета.

В 1892 году Витте назначается министром путей сообщения Российской империи, а осенью того же года государь решает сделать его министром финансов. Причиной этому послужила секретная докладная Витте монарху о перспективах и путях укрепления финансовой системы империи. Получив власть, Сергей Юльевич начал деловито распоряжаться финансами, укрепляя позиции государства, — он был типичным и талантливым государственником. Одним из главнейших мероприятий Витте считал выкуп железных дорог в пользу казны. Это было им успешно осуществлено, и большинство российских железных дорог из частных рук акционерных обществ и компаний перешли в руки государства.

Затем Витте предпринял энергичные меры к постройке Сибирской железной дороги, продвинув рельсовые пути к Дальнему Востоку, и добился понижения пассажирского тарифа: проезд на железнодорожном транспорте стал дешевле. Вскоре в обращение ввели золотой рубль, провели денежную реформу, а также последовали и некоторые непопулярные меры в виде увеличения налогов. Витте повысил таможенные пошлины на ряд товаров, ввозимых из-за рубежа: чай, кофе, какао. Одновременно он не забыл увеличить пошлины на хлопок, машины, хлопчатобумажные и шёлковые ткани, помогая подниматься и бурно развиваться отечественной машиностроительной и текстильной промышленности. Казна стала богатеть, а у Витте появились не только многочисленные сторонники, но и сильные враги.

В то время Россия была чуть ли не Меккой террористов, и революционное движение набирало определённую силу. Предусмотрительный министр постарался доступными ему средствами разрешить эти наболевшие вопросы социальным путём. В 1897 году приняли закон по рабочему вопросу, установивший продолжительность рабочего дня. Расширялась сеть коммерческих училищ. В Санкт-Петербурге, Киеве и Варшаве учредили три новых высших технических учебных заведения — политехнические институты, которые должны были готовить квалифицированных отечественных инженеров.

Железнодорожное строительство, предоставление казённых заказов фабрикам и заводам, высокие таможенные пошлины, защищающие русскую промышленность от ввоза заграничных товаров, нормировка сахарного производства, широкие кредиты крупным промышленным предприятиям, привлечение иностранных капиталов — всё это привело к серьёзному оживлению промышленности и финансовой деятельности.

В августе 1903 года Сергей Юльевич Витте был уволен государем от должности министра финансов и назначен председателем комитета министров.

МИР И МАНИФЕСТ.

Вскоре разразилась печально известная Русско-японская война. Бои в Маньчжурии приняли затяжной, тяжёлый характер, дело определённо шло к поражению, и в августе 1905 года, когда явно набухла кровавая, готовая прорваться язва революции, император вызвал Витте.

— Сергей Юльевич! Я решил возложить на вас миссию мирных переговоров с представителями японского императора в Портсмуте. Вам придётся немало потрудиться и приложить серьёзные усилия, дабы достойно отстоять наши интересы.

В Портсмуте практически все были настроены против России. Сергей Юльевич повёл хитрую и неожиданную для противников русских политику. Витте держался со всеми подчёркнуто дружелюбно, постоянно общался с представителями прессы и охотно отвечал на многие каверзные вопросы, ловко сводя их к остроумным шуткам. Он часто гулял на публике, бывал на каждом светском приёме и сумел расположить общественное мнение Запада в свою пользу. Японцы вели себя совершенно иначе: напускали таинственности, не желали раскрывать двери перед газетчиками и значительно проигрывали Витте в глазах общественного мнения, которое полностью склонилось в сторону русских. С этим японцам пришлось считаться на переговорах, и они, стиснув зубы, начали понемногу сдавать свои позиции и уступать умелому нажиму Сергея Витте, обладавшего большой политической ловкостью. В результате Витте удалось «отвоевать» у Японии Северный Сахалин и выторговать ряд серьёзных дипломатических и военных уступок. Он готовился продолжать сражения на дипломатическом фронте, но из Санкт-Петербурга последовало указание: «Немедленно заключить мир с Японией!».

Витте был в полном недоумении: дело шло прекрасно, и он вполне мог попытаться свести на нет значительную часть негативных последствий военных действий для России, а тут? Но с государями не спорят: мир был подписан. Витте получил в награду графское достоинство за заключение Портсмутского мира: император позолотил пилюлю.

— Войска нужны здесь, а не на Дальнем Востоке, — объяснили новоиспечённому графу во дворце.

Политическая обстановка в тот период складывалась очень непросто. Шансов удержаться на самом верху у Витте было не так много. Во дворце он всегда оставался чужим. Сергей Юльевич не имел склонности к дворцовым интригам и являлся профессиональным управленцем, а не политическим интриганом. Кроме того, он нажил очень сильных недоброжелателей. Самым главным из них стала императрица Александра Фёдоровна, люто ненавидевшая Витте. По каким причинам? Версий хватает, но истинные причины ненависти царицы к премьеру покрыты мраком тайны. Известно, что она не раз уговаривала Николая II навсегда удалить от двора Витте.

Вторым заклятым врагом стал бывший товарищ — так тогда назывался заместитель — министра внутренних дел, впоследствии занявший пост дворцового коменданта, генерал Дмитрий Трепов.

Трепов, имевший сильнейшие связи в Министерстве внутренних дел и во дворце, являлся опасным врагом, по совершенно неведомым причинам не желавшим возвышения Витте и продолжения его политической деятельности.

И всё же Витте удалось оказать на императора определённое воздействие, уговорить его ввести должность премьер-министра и назначить на неё его — графа Витте! Граф практически собственноручно написал знаменитый Манифест, который впоследствии претерпел лишь незначительные изменения. Как знать, если бы Витте удалось всё задуманное, может, Россия пошла бы по совершенно иному историческому пути?

Император колебался две недели, а граф Витте умело уговаривал его опубликовать Манифест и провести реорганизацию в высшем эшелоне управления государством. Николай II не хотел ограничивать свою власть и не желал утопить страну в крови. По большому счёту Николай Романов отличался гуманностью куда большей, чем вожди большевиков.

Разрешилось всё неожиданным образом. Утром 17 октября в кабинет Николая II зашёл его дядя — великий князь Николай Николаевич. Он достал револьвер и приставил его к собственному виску. И предложил решаться. Или он пустит себе пулю в голову. Император подписал Манифест и назначил Витте премьер-министром.

Витте стремился создать правительство общественного доверия. Он представил царю доклад о необходимости предоставления населению гражданских свобод и действительного участия в законодательной деятельности. Однако царь отреагировал более чем равнодушно. Попытка привлечь в первый в России конституционный кабинет видных общественных деятелей также не удалась. Казалось, некие силы упорно противодействуют графу Витте, не позволяя ему вытянуть империю из кровавой смуты. Витте не удовлетворял ни правых, ни умеренно-прогрессивных, ни реакционеров — все хотели только своего и не могли ни о чём договориться. За что жестоко поплатились в дальнейшем: большевики не разговаривали — они ставили к стенке!

В апреле 1906 года, за три дня до открытия I Государственной думы, царь освободил графа Витте от должности председателя Совета Министров. Последние годы жизни граф писал мемуары. Но своих тайн в них не раскрыл.

Сестра императора.

Широко известно о трагической судьбе семьи русского императора Николая II и его братьев. Реже упоминаются погибшие родственники царя по мужской линии: его дяди — великие князья. Но мало кому известно о судьбе родной сестры Николая Александровича, Ольги Александровны, которую в период Гражданской войны намеревались провозгласить императрицей…

БАГРЯНОРОДНАЯ.

Багрянородными принято называть детей, рождённых от уже царствующего императора, ставшего помазанником Божьим. Все другие потомки, рождённые до помазания, таковыми не считаются. Только великая княгиня Ольга Александровна, младшая дочь русского императора Александра III, рождённая уже в период царствования её отца, считалась в семье и по законам империи багрянородной.

Ольга Александровна Романова родилась в Петергофе 1 июня 1882 года и была любимицей большой и дружной царской семьи. Вопреки позднее созданному советской пропагандой образу императора Александра III, этот очень интересный человек не был пьяницей или самодуром-реакционером. Нельзя назвать его и жестоким правителем. Сын своего класса, являвшийся «первым дворянином» России и её императором, он боролся с врагами империи, отличался решительностью и властностью, чего иногда так не хватало его сыну. Александр III старался поддерживать в стране порядок. Современники, хорошо знавшие императора Александра III, отмечали его скромность в быту, заботу о развитии промышленности, ремёсел и большую любовь царя к искусству. Своих детей он воспитывал хотя и во дворцах, но почти в спартанских условиях и в подчинении жёсткой дисциплине. Вместе с тем царь Александр III был ласков и внимателен к семье, отличался весёлым характером и не проявлял никакого деспотизма по отношению к домашним и окружавшим его людям.

В 1894 году семью постигло тяжёлое несчастье — умер Александр III, человек физически очень сильный, мощный, казалось, отличавшийся несгибаемым, железным здоровьем. Его смерть до сего времени остаётся нераскрытой тайной, и уже тогда ходили упорные слухи, что императора отравили враги трона. Вряд ли об этом думала двенадцатилетняя девочка Ольга Романова — для неё это была смерть горячо любимого отца. Главой семьи стал её старший брат Николай, занявший место отца на престоле империи, — страна не могла долго оставаться без монарха.

В начале XX века старший брат-император объявил:

— Оля, твоей руки просит герцог Ольденбургский. Это достойная партия. Думаю, ты будешь счастлива.

Жившие в России герцоги Ольденбургские являлись потомками Георга-Людвига Голштинского, двоюродного дяди императора Петра III, выехавшего из России при воцарении Екатерины II. Великое герцогство Ольденбургское входило в состав Германской империи, и связь русской ветви герцогов с их немецкими землями была весьма опосредованной. Род герцогов Ольденбургских дал России немало славных государственных и общественных деятелей, учёных и храбрых военных. По их инициативе были основаны педагогические курсы, они являлись попечителями училища правоведения, основали институт экспериментальной медицины, командовали гвардейскими полками и корпусами, председательствовали в обществах трезвости, заседали в Государственном совете и всячески поощряли искусства. Это был славный и достойный род, немало сделавший для страны. Однако надеждам Николая II на счастье сестры сбыться оказалось не суждено.

Выполняя волю венценосного брата, в 1901 году великая княгиня Ольга Александровна вышла замуж за герцога Петра Александровича Ольденбургского. Петру Александровичу исполнилось тридцать три года, Ольге Александровне девятнадцать. У них было всё: богатство, молодость, красота, здоровье, знатное происхождение… не было любви! Ольга не любила мужа и тяготилась жизнью во дворце герцогов. Её муж мало интересовался молодой красивой женой — его более всего на свете привлекал азарт! Пётр Александрович оказался азартнейшим игроком и предавался своей пагубной страсти сутки напролёт, забывая решительно обо всём.

Светская жизнь мало интересовала Ольгу Александровну. В силу необходимости она посещала светские балы и рауты, присутствовала на различных мероприятиях, где ей полагалось быть как члену императорского семейства, но предпочитала находить утешение в занятиях живописью. Кроме того, она стала учиться делу сестры милосердия.

По давней традиции все члены императорской семьи являлись шефами каких-либо гвардейских и армейских полков. Не говоря уже о том, что ВСЕ мужчины из семьи Романовых должны были служить в армии и носить офицерскую форму. Следуя традиции, император назначил сестру — великую княгиню Ольгу — шефом знаменитого 12-го Ахтырского гусарского полка. Это произошло в том же 1901 году. Возможно, наблюдательный Николай, заметив, что в семейной жизни младшей сестры не всё в порядке, решил её утешить и отвлечь?

Полк принял великую княгиню с любовью и воодушевлением. Отличаясь скромностью и прекрасным воспитанием, Ольга Александровна вела себя с офицерами и нижними чинами предельно просто и вежливо и стала часто бывать на военных парадах. На очередном параде в Павловске, когда мимо гостей рысью проходил лейб-гвардии Гатчинский кирасирский Её Величества полк, Ольга Александровна обратила внимание на рослого, статного, красивого офицера.

— Кто это? — показав на него глазами, спросила она у доброй знакомой, на порядочность которой могла положиться.

— Николай Куликовский, блестящий офицер. Из очень приличной семьи, — ответила знакомая.

В тот же день Ольга встретилась с братом Михаилом, служившим в одном полку с Куликовским.

— Ты можешь нас представить друг другу?

Вскоре Михаил одновременно пригласил к себе сестру и сослуживца. Несмотря на его присутствие, молодые люди не могли оторваться друг от друга: это была любовь с первого взгляда!

ГОДЫ ИСПЫТАНИЙ.

Не в характере Ольги Александровны было юлить и скрываться. Поэтому она через несколько дней обратилась к брату-императору с просьбой о разводе с герцогом Ольденбургским, прямо объяснив, что совершенно не любит его.

— Ты ещё недостаточно хорошо знаешь жизнь, — помолчав, протянул Николай II. — Сломать всё недолго, а вот исправить? Вдруг красавец кирасир временное увлечение? Давай договоримся так: подожди семь лет. И если твоё решение останется неизменным, то…

— Прямо как в сказке, — сквозь слёзы грустно улыбнулась сестра. — Семь лет!

— Ну не все сказки имеют печальный конец, — примирительно улыбнулся царь.

Летом 1914 года 12-й Ахтырский гусарский полк прибыл на императорский смотр в Царское Село и прямо со смотра отправился на Юго-Западный фронт. Николай Александрович Куликовский, по-прежнему испытывавший нежные чувства к Ольге Александровне, добровольно оставил службу в лейб-гвардии кирасирском Гатчинском полку и отправился на фронт вместе с гусарами, шефом которых являлась его возлюбленная. Ольга Александровна тоже не осталась в тылу — она пошла простой сестрой милосердия в Проскуров, на тот же участок фронта, где воевал Куликовский.

Великая княгиня часто бывала в полку и однажды попала в опасную ситуацию в окопах передовой линии, за что её наградили Георгиевской медалью. Обретя необходимый опыт, Ольга Александровна развернула собственный госпиталь. И тут, словно смилостивившись над сестрой, Николай II прислал наконец разрешение на развод. Ждать пришлось больше семи лет! 4 ноября 1916 года Ольга Александровна Романова обвенчалась с ротмистром Николаем Александровичем Куликовским, чтобы не расставаться с ним до последнего вздоха.

Когда произошла революция, вдовствующая императрица вместе с дочерьми и их семьями находилась в Крыму. Там у Ольги и Николая Куликовских 25 августа 1917 года родился первенец-сын, окрещённый Тихоном. Обстановка в России не способствовала долгожданному и наконец-то нашедшему Ольгу семейному счастью — семье, спасаясь от большевиков, пришлось перебираться на Кубань. Именно на Кубани в самый разгар Гражданской войны великой княгине поступило от руководителей Белого движения неожиданное предложение:

— Все члены императорской фамилии зверски убиты большевиками. Вы пользуетесь огромной популярностью в народе, и мы предлагаем вам короноваться императрицей России.

— Это невозможно, — твёрдо ответила Ольга Александровна.

Добровольческая армия, укомплектованная многими опытными бойцами, имевшая хороших командиров, не могла долго успешно противостоять значительно превосходившим её силам Красной армии. Вооружённые силы большевиков насчитывали несколько миллионов, в то время как в Добрармии были десятки тысяч. Семье Куликовских пришлось бежать из станицы Новоминской в Ростов-на-Дону в сопровождении нескольких женщин и четырёх верных казаков. Теперь только они составляли свиту последней великой княгини из дома Романовых. Поскольку мать Ольги — вдовствующая императрица — была по происхождению датской принцессой, в Ростове-на-Дону семью Куликовских приютил датский консул Томас Шютте. Он помог им эмигрировать в Данию, где уже находилась сама старая императрица. Там Ольга Александровна и Николай Александрович купили ферму неподалёку от Копенгагена. Их прекрасный большой дом стал одним из центров русской эмиграции в Западной Европе.

Это привлекло к семье Куликовских пристальное внимание ВЧК-НКВД. Но в тот период чекисты ограничились сбором сведений и осуществлением наблюдения: добраться до великой княгини было трудно. В период Второй мировой войны нацисты не тронули представителей семьи Романовых. Ольга Александровна помогала чем могла движению Сопротивления и в особенности русским пленным. Победу семья Куликовских встретила восторженно, ещё не зная, что НКВД-МГБ уже открыло за ними самую натуральную охоту: великая княгиня была бельмом на глазу советской власти, поскольку помогала невозвращенцам.

Теперь соотношение сил значительно переменилось. Советский Союз являлся державой-победительницей, захватившей почти половину Европы, поэтому нота советского правительства, обвинявшая бывшую великую княгиню в помощи врагам советского государства и фактически содержавшая требования её выдачи, вновь сломала жизнь семьи. К чести датчан, они не выдали семью Куликовских и помогли им перебраться за океан, в Канаду.

Николай Александрович скончался в 1958 году, а 24 ноября 1960 года умерла и великая княгиня Ольга Александровна, сестра русского императора Николая II, багрянородная дочь императора Александра III. Её похоронили на русском участке кладбища «Норс-Йорк», рядом с мужем. Сын — Тихон Николаевич Куликовский-Романов — отказался участвовать в сомнительных экспериментах по установлению истинной принадлежности найденных под Екатеринбургом останков царской семьи.

Неизвестно, какие тайны дома Романовых унесла с собой последняя великая княгиня, багрянородная Ольга. В России в период советской власти старательно стёрли всю память об этой замечательной скромной женщине, и только спустя десятки лет стало известно о её существовании, жизни и скитаниях на чужбине. Возможно, когда-нибудь завеса тайны всё же приоткроется?

Царская ведьма.

Одной из самых знаменитых и таинственных женщин начала XX века считается звезда русского балета, бывшая любовница русского императора Николая II и нескольких великих князей из фамилии Романовых Матильда Кшесинская, которую за глаза называли «царской ведьмой». Она родилась 19 августа 1872 года в многодетной семье польского танцовщика Феликса Кшесинского и, решив пойти по стопам отца, поступила в Императорское театральное училище. Её счастливая звезда взошла 23 марта 1890 года.

«ПОХОДЫ ЗА КАРТОФЕЛЕМ».

Так на жаргоне, принятом в русской гвардии и, следовательно, в обширной семье Романовых, где все мужчины были гвардейскими офицерами и генералами, называли поездки к балеринам в поисках эротических наслаждений и сексуального удовлетворения своих буйных страстей. Все военные были физически здоровыми, крепкими мужчинами и жаждали свободного от любой морали и стыдливости секса. В то время женщины носили глухие, длинные — до пят, платья. Зато у балерины все прелести на виду — полностью открытые на сцене ноги и плечи, полуоткрытая грудь позволяли оценить её достоинства. Некоторые офицеры, чтобы лучше разглядеть интересующие их подробности, брали в театр… полевые бинокли!

Выбрать любовницу среди красивых балерин считалось хорошим тоном — впоследствии этому великосветскому занятию подражали советские партийные работники и высший командный состав Красной армии. А тогда многие великие князья из фамилии Романовых наравне с законными жёнами на протяжении долгих лет имели вторую семью, открыто сожительствуя с известными танцовщицами.

Иногда устраивались такие развлечения: золотая гвардейская молодёжь, в том числе представители императорской фамилии, приезжали в загородные дворцы, где в большом зале собирали молоденьких балерин. В помещении тушили свечи и распахивали двери — толпа разгорячённых офицеров под визг девиц врывалась в зал, и каждый выбирал партнёршу «на ощупь». «Развлечения» продолжались до утра в отдельных апартаментах. Балет являлся чем-то вроде полуофициального гарема, и связь с балеринами не считалась в кругу аристократии зазорной…

23 марта 1890 года, после выпускного спектакля Императорского театрального училища, на котором присутствовал сам Александр III с семьёй и наследником престола, будущим императором Николаем II, которого в семье звали Ники, был дан торжественный обед. Император пожелал, чтобы рядом с ним посадили очень хорошенькую Матильду Кшесинскую, великолепно танцевавшую в спектакле. Несмотря на все более поздние попытки принизить и приуменьшить сценический талант Кшесинской, она была выдающейся балериной. Истинной звездой с мировым именем. С 1892 года Матильда Феликсовна танцевала на сцене Мариинского театра главные роли, и её талантом восхищался Пётр Ильич Чайковский: 17 января 1893 года Кшесинская в его присутствии танцевала Аврору в балете «Спящая красавица».

Как никто умела она заворожить публику своей пластикой и заставить окружающих забыть обо всём. Мужчин, которые её интересовали, она доводила буквально до потери разума от вожделения и любви своими ласками, кокетством, а искусством обольщения повергала в любовное исступление. Говорили, её бабка знала многие секреты любовной ворожбы. Другие утверждали: настоящей колдуньей была мать Матильды. В любом случае, она, несомненно, владела некими таинственными и загадочными приёмами и средствами, позволявшими ей манипулировать людьми, особенно мужчинами. Её магическому искусству завидовал даже сам «старец» — Григорий Ефимович Распутин.

Когда император усадил Матильду рядом с собой, то с другой стороны от неё он указал сесть наследнику Ники, отпустив по поводу молодых людей тонкую, недвусмысленную шутку. Кшесинская прекрасно поняла: это ЕЁ ШАНС! И она полностью использовала его. Вскоре юная Матильда стала пылкой любовницей цесаревича Николая.

Ники увлёкся Матильдой не на шутку, их любовная связь продолжалась несколько лет: танцовщица ласково, но очень твёрдо и цепко держала в руках наследника престола. Но не удержала! Бурный роман с цесаревичем так и не перешёл в роман с царём — в начале апреля 1894 года устроили помолвку цесаревича Николая с Гессен-Дармштадтской принцессой Алисой, получившей при переходе в православие имя Александры Фёдоровны. Несмотря на пущенные в ход сильнейшие чары «царской ведьмы», Николай перед ними устоял и грустно объявил: более они встречаться не смогут. Этого требовали династические интересы. Они действительно более никогда не встречались наедине, но Матильда уже прочно «вросла» в царскую семью.

СЫН ДВУХ ОТЦОВ.

После расставания с Николаем взор «царской ведьмы» обратился на другого представителя дома Романовых, великого князя Сергея Михайловича, внука императора Николая I по мужской линии. Этот высокий блондин, которому подчинялись все императорские театры, слыл чудаком и большим оригиналом. Он ездил по коридорам своего дворца на велосипеде, любил разводить огороды и безумно увлёкся оставленной цесаревичем сексапильной танцовщицей.

Предусмотрительная «царская ведьма», несомненно, обладавшая удивительной эротической притягательностью, чисто женскими сексуальными талантами, определёнными познаниями в оккультных науках и, вполне вероятно, экстрасенсорными способностями, одновременно завела второй большой роман с другим представителем царствующего дома Романовых — великим князем Андреем Владимировичем, писаным красавцем, внуком Александра II.

Андрей был на шесть лет моложе опытной в любви танцовщицы. 13 февраля 1900 года полностью очарованный «царской ведьмой» великий князь угодил в расставленные ею сети. В тот день состоялся бенефис Кшесинской в честь десятилетия её пребывания на сцене Мариинского театра. После спектакля устроили торжественный обед. Матильда была в ударе, она пила вино, меняла платья, без конца танцевала с Андреем Владимировичем и совершенно вскружила ему голову. Умело и бесповоротно. Они начали встречаться и вскоре стали любовниками.

Удивительно, загадочно и таинственно, что оба не отличавшихся покладистыми характерами великих князя — Сергей Михайлович и Андрей Владимирович — мирно поочерёдно сожительствовали с «ведьмой» ни разу не поссорившись ни друг с другом, ни с ней! Эта тайна так и осталась неразгаданной. Причём каждый из них знал о существовании «счастливого» соперника. 18 июня 1902 года Матильда Кшесинская родила сына, которого назвали Владимиром. Тут кроется ещё одна неразгаданная тайна танцовщицы: чей это сын? Матильда сумела уверить каждого из великих князей, что ребёнок именно его! И каждый из них свято верил в это до последнего вздоха!

ХОЗЯЙКА ТЕАТРОВ И ДВОРЦОВ.

Вскоре балерина официально оставила труппу Императорского Мариинского театра, однако на самом деле она стала её полновластной хозяйкой, решавшей всё: кто едет на гастроли, какие спектакли ставить, кто будет танцевать главные партии. Нужно отдать Кшесинской должное — она вновь вернулась на сцену и продолжала танцевать. Даже недоброжелатели вынужденно признавали, что она технически очень сильная и талантливая балерина. Ещё в 1910 году она танцевала ведущие партии и имела колоссальный успех.

Долгая любовная связь с цесаревичем Николаем, а затем одновременно с двумя великими князьями принесла «царской ведьме» желанные плоды. В конце XIX века Кшесинская купила большой загородный дворец в Стрельне, полностью отремонтировала его и даже построила собственную небольшую электростанцию. Даже в царском Зимнем дворце в те годы ещё не провели электрического освещения, а у «царской ведьмы» вовсю сияли электрические лампы! Деньги на это добывались из известных источников, поскольку дочь небогатого многодетного польского танцовщика вряд ли на собственное жалованье смогла бы позволить себе такие покупки.

В её загородном доме устраивались разнузданные оргии для молодых великих князей, развлекавшихся с юными танцовщицами, велась карточная игра и собирались ведущие промышленники и банкиры, видимо, для них тоже находились молоденькие дебютантки из императорских театров, мечтавшие о бриллиантах, больших роскошных квартирах, дорогих мехах и поездках на Ривьеру. Это далеко не ново и существовало везде и во все времена. Важнее другое — Кшесинская всегда получала ВСЁ, что задумывала! За исключением продолжения любовной связи с надевшим императорскую корону Николаем II. Но зато она выгодно для себя заменила его сразу на ДВУХ великих князей!

В 1906 году Матильда купила участок земли на углу Кронверкского проспекта и Большой Дворянской улицы. Там по проекту модного архитектора фон Гогена построили большой особняк, о котором по Санкт-Петербургу ходили фантастические слухи и легенды. Мебель и люстры поставляли из Парижа, многочисленные комнаты и залы убирались в разных стилях — английском, русском ампире и так далее. Откуда деньги? «Известным источником» являлась не щедрость великих князей — Романовы отличались патологической скупостью, зато они помогали «ведьме» успешно проворачивать разные авантюрные финансовые комбинации, в том числе с поставками вооружений в армию.

В феврале 1917 года Матильда Феликсовна удачно избежала серьёзных потрясений и незаметно исчезла с политической и художественной сцены. Лидер большевиков Ленин недаром избрал именно её дворец «штабом революции» — в нём ещё сохранилась необычайно сильная аура удачи «царской ведьмы», которой Ильич страстно желал воспользоваться в собственных интересах.

За любовницей, доверившись её удивительному чутью и везению, последовал только Андрей Владимирович. Сергей Михайлович остался в России, и большевики расстреляли его в Алапаевске в 1918 году. Андрей Владимирович, Матильда и её сын Владимир перебрались во Францию, где поселились на принадлежащей им вилле «Алам». Вскоре Андрей и Матильда обвенчались. Наконец-то исполнилась заветная мечта Кшесинской полноправно войти в семью Романовых. Брат её мужа объявил себя за рубежом Великим Государем Всероссийским и после свадьбы щедро пожаловал танцовщице титул «княгини Матильды». «Царская ведьма» прожила очень долгую и таинственную жизнь в полном достатке, который был у неё и в России, и за границей. Она никогда ни в чём не испытывала нужды — ни в деньгах, ни в любовниках.

Жизнь этой загадочной женщины оборвалась 6 декабря 1971 года. Она не дожила всего девять месяцев до своего столетия. Но девять месяцев — как раз срок беременности! Или это просто необычайное и таинственное совпадение?

Рок императора Николая II.

«Числа правят миром», — авторитетно заявлял великий мистик, математик и кулачный боец древности Пифагор. В биографии русского императора Николая Александровича Романова также немало загадочного, таинственного и необъяснимого было связано с мистической силой чисел — роковые предсказания и совпадения, трагические происшествия и гибель.

ТАИНСТВЕННЫЙ ЛАРЕЦ.

После убийства императора Павла I в Михайловском замке его вдова императрица Мария Фёдоровна оставила потомкам опечатанный ларец. Якобы в нём содержалось послание, которое завещали прочесть русскому императору через сто лет после кончины Павла I. Срок истёк в 1901 году — на престоле в это время находился Николай Александрович Романов. Услужливые царедворцы, желая доставить монарху удовольствие и развлечь его, напомнили императору о таинственном ларце. Государь, пригласив с собой супругу, в благодушном настроении отправился в Гатчинский дворец, где хранился таинственный ларец Марии Фёдоровны, дабы ознакомиться с загадочными бумагами, ожидавшими своего часа целый век. Однако развлечения не получилось. В таинственном ларце покойной императрицы оказалась скрыта запись предсказания, сделанного знаменитым прорицателем монахом Авелем, жившим в конце XVIII — начале XIX века. Он много пророчествовал, точно предсказывая важнейшие события своего времени и отдалённого будущего, за что не раз оказывался в заточении.

Абсолютно точное содержание сделанного Авелем пророчества не приводится ни в одном из источников, но все исследователи сходятся на том, что монах-прорицатель предсказал гибель самого самодержца Николая II, его семьи и полное крушение династии Романовых в 1918 году. Предположительно он предложил императору опасаться цифры 18, предрекая возможную мученическую гибель и венец страстотерпца. Не исключено, что Авель говорил и о роковой цифре 17, игравшей мрачную и загадочную роль в жизни русского самодержца.

Кроме Авеля, оставил свои пророческие предсказания и его современник преподобный Серафим Саровский. Он писал, что в России на престоле будет сидеть царь, который его сильно прославит, а после этого в стране начнётся великая кровавая смута. Жившая в начале XX века подвижница, блаженная Саша Саровская, тоже не раз предупреждала императора о грядущих роковых событиях. На переломе эпох было сделано множество предсказаний, в том числе знаменитым «старцем» Григорием Распутиным: всё сходилось к одному — в 1917–1918 годах династии и лично самодержцу грозит гибель. Не менее любопытно проследить иные совпадения в последние месяцы жизни русской императорской семьи.

Первый из Романовых был «зван на царство» из старинного Ипатьевского монастыря, стоящего близ Костромы. Находившиеся под арестом Николай II и его семья жили в Екатеринбурге и были расстреляны в подвале дома Ипатьева.

Патриарх Гермоген много сделал для возведения на трон династии Романовых и был канонизирован в царствование Николая II как священномученик. По совершенно необъяснимому и таинственному совпадению в период заключения в Тобольске рядом с императорской семьёй постоянно находился епископ Тобольский Гермоген. Он также стал мучеником, приняв смерть от рук представителей новой, коммунистической власти.

И всё же нет окончательной ясности: ЧТО точно предрекли императору Николаю II и какой рок висел над ним? Какое таинственное число оказалось более сильным и оказало негативное воздействие на судьбу правящей династии: семнадцать или восемнадцать?

РОКОВЫЕ ЧИСЛА.

Большинство зарубежных и многие из отечественных исследователей сходятся во мнении, что наиболее страшным, обладавшим загадочной и злой мистической силой для императора Николая II было число семнадцать. В качестве примера приводят случай, произошедший под Харьковом, когда Николай Александрович был ещё наследником престола. 17 октября 1888 года на одном из железнодорожных перегонов неподалёку от Харькова царский специальный поезд потерпел крушение. Пути перед прохождением состава особого назначения с царской семьёй тщательно проверялись, террористический акт жандармами исключался, но тем не менее крушение произошло. Локомотив и вагоны сошли с рельс, были жертвы, и только чудом царской семье во главе с императором Александром III — отцом Николая — удалось спастись и остаться практически невредимыми.

По прошествии определённого времени загадочное число вновь властно напомнило о себе. После смерти отца Николай вступил на императорский престол. По действовавшим в Российской империи законам он уже стал полновластным императором до торжества коронования, которое могло проводиться значительно позднее. Первое публичное выступление нового императора перед дворянскими, земскими и городскими представителями состоялось 17 января 1895 года. В обществе царили либеральные настроения, и монарх имел заранее заготовленный текст речи с обтекаемыми формулировками, должными произвести благоприятное впечатление на публику. По абсолютно непонятной даже самому государю причине он вдруг сделал досадную оговорку в одной из фраз, заменив в ней всего одно слово, хотя в тексте речи было написано совсем другое!

— Следует оставить бессмысленные мечтания, — отчеканил император, хотя в тексте стояло «беспочвенные».

На российских либералов, даже лояльно относившихся к монархизму, это произвело впечатление, подобное ушату ледяной воды, — даже и не мечтайте ни о чём, господа! Всё бессмысленно?! Позднее это не раз ставили императору в вину, но он тогда не поправился. А зря: досадная оговорка разом лишила его множества сторонников из числа интеллигенции, отшатнувшейся к оппозиции. Всего одно неправильно произнесённое слово! И всё случилось именно семнадцатого числа!

Следующее трагическое событие связано с 17 мая 1896 года, когда после коронации императора Николая Александровича на Ходынском поле в Москве устроили празднество для народа с бесплатным угощением и раздачей подарков. По традиции все российские монархи короновались в Кремле, в первопрестольной Москве, поэтому и праздник устраивали на поле, раскинувшемся на тогдашней окраине города. Там произошла трагедия — началась давка, паника, насмерть задавили и затоптали 1389 человек, а 1300 получили ранения и увечья. Значительно позднее установили: никакой вины царской фамилии в этой трагедии не было. Всё произошло из-за отвратительной организации празднества местными властями, но в сознании народа трагедия на Ходынском поле уже оказалась крепко связанной с именем нового императора. Это тем более досадно, что Николай II как человек отличался большой гуманностью. Позднее установили, что и к событиям 9 января 1905 года, когда расстреляли демонстрацию рабочих, монарх тоже не имел отношения: он не отдавал приказа открыть огонь и вообще применять войска. Это сделал один из великих князей. Но всё приписали Николаю.

Революция 1905 года вынудила государя подписать известный Манифест об усовершенствовании государственного порядка, который во многом ограничил абсолютную власть монарха в стране. Возможно, Манифест стал серьёзной политической ошибкой. Но Манифест был подписан 17 октября 1905 года! «Старец» Распутин, неоднократно публично связывавший собственную жизнь с существованием последних Романовых, был убит 17 декабря 1916 года! А в 1917 году начались известные революционные события, которые привели к отречению Николая Александровича от престола.

Однако сам император этого словно не видел! 19 января 1905 года, на Крещение, когда царь стоял на льду Невы в сопровождении многочисленной свиты около иордани — места для освящения воды, орудия Петропавловской крепости салютовали холостыми выстрелами. Но одна пушка — таинственное дело! — почему-то оказалась заряженной боевой картечью, которая срезала древко хоругви, выбила стёкла на первом этаже Зимнего и ранила городового по фамилии Романов! Император и другие лица чудом не пострадали.

— Не волнуйтесь, господа, — сказал тогда царь. — До восемнадцатого года со мной ничего не случится!

Неужели он точно знал?! Ведь убийство императора и его семьи произошло в Екатеринбурге 17 июля 1918 года! Но тайна роковых чисел императора так и остаётся до конца не раскрытой.

Кто убил Распутина?

Как известно, в ночь с 16 на 17 декабря 1916 года во дворце князя Феликса Юсупова на Мойке, в Петербурге, оборвалась жизнь «старца» Григория Ефимовича Распутина (Новых), которого одни считали мракобесом, другие святым, а третьи ловким проходимцем. Есть мнение, что Распутин-Новых был эмиссаром тайной и очень древней русской секты корабельников, стремившихся к захвату политической власти в Российской империи путём полного подчинения своей воле монарха и его кабинета министров…

ОФИЦИАЛЬНАЯ ВЕРСИЯ.

Принято говорить и писать о знаменитом убийстве, ссылаясь на воспоминания самого князя Феликса Юсупова, известного политического деятеля Владимира Пуришкевича и великого князя Дмитрия Павловича. По официальной версии Григория Распутина пригласили под предлогом встречи «старца» с женой князя — известной красавицей Ириной Юсуповой, дочерью родной сестры императора Николая II Ксении. Эта история густо замешана на сексуальных извращениях, о чём обычно предпочитают умалчивать.

О чём речь? По Петербургу того времени ходили грязные слухи, что князь Феликс Юсупов-младший увлекается гомосексуализмом и, прежде чем сочетаться браком с близкой родственницей императора, он лечился от постыдного увлечения у «старца» Распутина. Лечение оказалось успешным. Так это или нет и насколько соответствует истине, судить трудно. По свидетельствам современников, «старец», возможно, страдал геронтофилией — он пылал нешуточной страстью к… матери императора Николая II, вдовствующей императрице Марии Фёдоровне, по происхождению датской принцессе, некогда считавшейся самой красивой невестой Европы XIX столетия. Доходило до того, что только при упоминании её имени Распутин приходил в необычайное половое возбуждение. Вдовствующая императрица отвечала «старцу» неприкрытой ненавистью и демонстративным неприятием. Она старательно избегала общества Григория Ефимовича, для чего часто уезжала из Петрограда. Ирина Романова была удивительно похожа на бабушку, и это сильно привлекало в ней «старца». Он рьяно выступал против свадьбы Ирины с Феликсом. Однако у царствующей фамилии на этот брак существовали собственные виды, в том числе экономические.

Непонятно, на что надеялся «старец»? Неужели он предвидел грандиозные катаклизмы, при которых смог бы обладать предметами своего вожделения? Но тогда он должен бы предвидеть и собственную гибель!

Приманка для Распутина оказалась отменной, и он охотно согласился приехать. Его провели в чулан, спешно переделанный под холостяцкие апартаменты, где стали потчевать отравленными цианистым калием пирожными и вином. Однако яд не оказал на «старца» воздействия. Тогда Юсупов выстрелил Распутину в спину, и врач Станислав Лазоверт, участвовавший в заговоре, определил, что «старец» мёртв. Но «убитый», оставленный в чулане, сумел выбраться на улицу. Там его настиг Владимир Пуришкевич и произвёл четыре выстрела из револьвера в лежавшего на земле «старца».

Пуришкевич с детства страдал серьёзными недостатками зрения, отчего не смог поступить на военную службу. Даже во время войны ему не удалось надеть форму, хотя он не раз обращался с прошениями лично к Николаю II. Тем не менее медики оставались непреклонны: полуслепой в армии не нужен! Неудивительно, что Пуришкевич из четырёх раз дважды промахнулся, хотя стрелял почти в упор. Зато дважды попал: под сердце и в голову. Тело погрузили в экипаж и отвезли к проруби на Неве, где сбросили вводу с Большого Петровского моста на Малой Невке.

ДРУГИЕ ВЕРСИИ.

Наравне с известной вышеизложенной официальной версией существуют и другие версии убийства Распутина, которые менее известны, а то и совершенно неизвестны широкой публике. Они интересны тем, что высказаны современниками происходивших событий.

Одним из версификаторов гибели Распутина был французский посол в России Жорж Палеолог. В своих мемуарах он «совершенно правдиво» описал картину убийства. Нет сомнений: Палеолог пользовался сведениями агентов французских спецслужб и сам имел доступ к определённым материалам. По версии французского посланника, яд подействовал на Григория Ефимовича, и тот очень ослабел. Князь Феликс Юсупов сбоку дважды выстрелил из револьвера в гостя, который рухнул на пол без признаков жизни. Но вскоре Распутин собрался с силами, поднялся и выбежал в сад. Там он упал и пополз. В этот момент «старца» настиг разъярённый Пуришкевич и дважды выстрелил в него, всадив одну пулю в спину, а другую в затылок Григория Ефимовича. Юсупов подбежал с бронзовым тяжёлым канделябром в руках и нанёс «старцу» несколько сильных ударов по черепу. Затем тело вывезли со двора особняка и, как в официальной версии, сбросили под лёд Невы.

У Распутина были сложные и неоднозначные отношения с представителями еврейского капитала в России, и вообще с еврейской нацией. Тем не менее личным секретарём «старца» работал Аарон Симанович, впоследствии он выпустил на Западе книгу «Распутин и евреи». По версии Симановича, в заговоре принимали активное участие великий князь Дмитрий Павлович, его сыновья — великие князья Фёдор и Никита Романовы, известный политический деятель и думский депутат Владимир Пуришкевич, князья Юсупов-старший и младший, бывший министр внутренних дел империи генерал Хвостов и двоюродная сестра Феликса Юсупова, известная и популярная в то время танцовщица Вера Коралли. Участия в убийстве Хвостов и князь Юсупов-младший не принимали — они ожидали развязки событий в другом крыле княжеского дворца.

Один из молодых великих князей спрятался за портьерами в передней и, как только Распутин вошёл, сразу же выстрелил в него. Пуля попала в глаз «старца». Григорий Ефимович от болевого шока потерял сознание и упал. Тут же по нему открыли огонь все присутствовавшие, за исключением Коралли. По версии Симановича, Распутин получил порядка одиннадцати огнестрельных ран. Его сочли мёртвым, завернули в шубу и плед, отнесли тело в подвал, намереваясь позднее вывезти труп из дворца и избавиться от него. Однако «старец», очнувшись и собрав последние силы, выбрался из подвала во двор, где его обнаружили охранявшие сад собаки. Они подняли неистовый лай. Заговорщики выбежали в сад, схватили жертву, связали и на автомобиле вывезли в район Каменного острова. Там тело Распутина сбросили под лёд Невы с деревянного моста.

ЗАГАДКИ.

Необъяснимое и таинственное в том, что все версии убийства «старца» противоречат результатам осмотра трупа Распутина, который производила группа врачей под руководством профессора судебной медицины Д. П. Косоротова в присутствии специально присланной императрицей Александрой Фёдоровной её знаменитой фрейлины Анны Вырубовой.

В левом боку Распутина зияла огромная рана — проникающее ранение было глубоким и поражало лёгкие и сердце. Никто из «правдиво» описывавших смерть «старца» о подобной ране не упоминал. В лёгких Распутина обнаружили воду и посчитали это свидетельством того, что он был ещё жив, когда его спустили под лёд. Вода, по заключению судебно-медицинских экспертов, оказалась лишь в левом лёгком Григория Ефимовича и могла проникнуть туда через широкую рану в левом боку. На теле имелись пулевые ранения, причинённые выстрелами, произведёнными почти в упор: в затылок, в глаз и в левый бок, со стороны сердца. Медики склонялись к тому, что смерть Распутина вполне могла наступить от сильного сабельного удара в левый бок и оказалась почти мгновенной. Дело об убийстве Распутина вёл директор департамента полиции С. Белецкий. Император лично поручил курировать следствие министру внутренних дел Протопопову. Однако следствие внезапно прекратилось менее чем через неделю после визита во дворец великого князя Александра Михайловича — отца Ирины, жены князя Феликса Юсупова-младшего, и его сыновей: Фёдора и Никиты Романовых. Кстати, оба они служили офицерами-инструкторами в Царскосельской школе пилотов Первого воздушного флота, и по установленной форме одежды им полагалось ношение сабель.

Все материалы следствия по делу об убийстве Распутина таинственным образом исчезли. Предполагают, что их сжёг отрёкшийся от престола император Николай II в первой декаде марта 1917 года, когда находился в Александровском дворце в Царском Селе. Николай Александрович прибыл в Царское Село 9 марта, а 8 марта последний губернатор Петрограда Борис Викторович Савинков распорядился произвести обыск в личных апартаментах бывшего императора в Александровском и Екатерининском дворцах. При обыске было изъято пятьдесят три толстых папки.

Что за бумаги содержали эти папки? По сведениям самого Савинкова и свидетельствам других лиц, в папках содержались документы, компрометирующие многих высших чиновников Российской империи. Там же находились личные бумаги царя: переписка с немецким кайзером Вильгельмом II, который являлся двоюродным братом русского императора. Имелись и другие важные документы, которые ВСЕ БЕССЛЕДНО ИСЧЕЗЛИ! Видимо, среди них находились и следственные материалы по делу об убийстве Распутина. Сжечь их или уничтожить иным способом Николай Романов просто физически не мог. Но где теперь все эти таинственно исчезнувшие материалы?

ЕЩЁ ОДНА ВЕРСИЯ?

Известный санкт-петербургский эксперт Ф. И. Морозов предложил собственную версию убийства Григория Распутина. По его мнению, приманкой для приезда «старца» к Юсуповым послужило свидание с Ириной. Распутин знал расположение комнат во дворце и прошёл в Карельскую гостиную, из которой изящная лестница из карельской берёзы вела прямо в апартаменты княгини на втором этаже, — «старец» узнал об этом от Симановича, который под разными предлогами постоянно посещал дворец и интересовался его внутренней планировкой.

На лестнице в гостиной и произошла ссора Распутина с Фёдором и Никитой Романовыми, которые крепко накостыляли «старцу». Тот схватился за стул, намереваясь размозжить братьям головы, но Фёдор выхватил саблю и вонзил Григорию Ефимовичу в левый бок, вогнав клинок по рукоять. Распутин умер почти мгновенно. В это время неожиданно приехал великий князь Дмитрий и увёз тело убитого за Неву.

В основном выдвинутая Морозовым версия основывается на фактах, приведённых в переписке Ирины Юсуповой со вдовствующей императрицей Марией Фёдоровной. Впрочем, это не важно, поскольку тайна смерти Распутина и того, КТО убил «старца», ПОЧЕМУ и ЗА ЧТО его убили, остаётся нераскрытой до сего времени. Открываются новые подробности по мере того, как эксперты получают возможность доступа к отечественным архивам и зарубежным материалам. Но… Как говорили древние латиняне: «Кому выгодно?».

Ответа нет. Одна из великих тайн XX века ещё ждёт разгадки.

Последний русский император.

Обычно принято считать, что последним императором Российской империи был Николай Александрович Романов. Однако последним императором России являлся родной младший брат царя Николая II — великий князь Михаил Александрович, ставший императором Михаилом II. Первым Михаилом из династии Романовых был избранный на царство в 1613 году Михаил Феодорович Романов. Ночью 2 марта 1917 года царь Николай II в 23 часа 40 минут подписал отречение от престола в салоне-вагоне императорского поезда в Пскове, где тогда находилась Ставка. Царь намеревался отречься в пользу сына — цесаревича Алексея, но доктор Боткин, нарушив клятву Гиппократа, в нелёгкой для Николая беседе с глазу на глаз объяснил монарху, что его сын никогда не сможет царствовать: цесаревич Алексей страдал гемофилией, болезнью крови. Тогда Николай II отрёкся в пользу младшего брата — Михаила Александровича и по ещё продолжавшим действовать законам Российской империи с той же секунды великий князь Михаил стал императором Михаилом II. На следующий день он также, в свою очередь, подписал отречение от престола, но навсегда остался в истории последним русским императором, хотя был им всего сутки. Судьба Михаила II полна загадок, тайн и неожиданных поворотов. Многое о его жизни и гибели становится известно только спустя почти век…

БЕЗУМСТВО ЛЮБВИ.

Великий князь Михаил Александрович родился в 1878 году и был последним, младшим сыном тогда ещё не унаследовавшего престол Александра Александровича, ставшего после гибели отца императором Александром III.

В 1894 году скончался Александр III и на престол взошёл старший из его сыновей — Николай II. По законам империи престолонаследником стал считаться другой брат — Георгий, поскольку у молодого монарха ещё не было сына. Однако судьба отпустила великому князю Георгию Романову недолгий век, и в 1896 году его не стало. Двадцати одного года великий князь Михаил Александрович стал наследником российского престола.

Это был видный, рослый, хорошо сложённый и красивый мужчина. Михаил служил в кавалерии и носил щегольские офицерские усы. Ему очень шла военная форма, и великий князь неизменно имел успех у женщин. Любовные приключения Михаил обожал и отдавался им со всем пылом. Однажды он соблазнил фрейлину своей младшей сестры Ольги и склонил девушку к побегу из Санкт-Петербурга. Естественно, это не могло закончиться ничем, кроме жуткого скандала: жениться Михаилу не разрешили. И таких приключений на счету великого князя числилось немало!

Однажды на балу он увидел очаровательную женщину — жену своего подчинённого ротмистра А. Вульферта, ранее уже успевшую побывать замужем, дочь московского присяжного поверенного Наталью Сергеевну. Михаил сразу же увлёкся ею. Как позднее признавалась сама Наталья Сергеевна, познакомившись с ним ближе, она поняла: это роковая встреча! Очень быстро они оба потеряли головы — мимолётный роман перерос в глубокое и серьёзное чувство.

Ей пришлось уехать, чтобы замять очередной громкий скандал. Путь любовницы великого князя лежал в Австрию, в Вену. Вскоре она перебралась в Швейцарию. Наталья Сергеевна постоянно писала любимому письма и посылала телеграмму за телеграммой: только за месяц Михаил получил больше трёхсот семидесяти телеграмм! Наконец он мог написать в ответ:

«Жди в Копенгагене!».

Родня и старший брат-император постоянно следили, чтобы великий князь не выехал за пределы империи. Но он сумел всех ловко обмануть, и вожделенной наградой стали две недели любовного безумия. Потом Михаила Александровича по приказу царя практически силой вернули в Санкт-Петербург. Однако он не успокоился: по его письму Наталья Сергеевна возвратилась в Россию и сняла в Москве дом, где вместе с ней великий князь Михаил провёл Рождество и праздники.

— У нас будет ребёнок! — торжественно сообщила любимому Наталья Сергеевна.

Михаил, словно на крыльях, полетел к брату: просить, умолять, требовать, наконец, разрешения своих сердечных дел. И великие князья имеют право на простое человеческое счастье! Император должен был смягчиться: у него родился племянник — сын Михаила и Натальи, названный Георгием. Однако Николай II остался непреклонным: он считал себя не только главой огромного государства, но и главой большой семьи Романовых.

Тогда Михаил, презрев волю брата-императора, тайно уехал в Вену. Туда приехала его возлюбленная, и они обвенчались в небольшой сербской церкви. Теперь по законам империи Михаил не мог рассчитывать на престол, поскольку женился на разведённой женщине. Но он и не хотел императорской короны.

— Опять громкий скандал! — нервно говорил Николай II.

— Вашему Величеству следует проявить милость к влюблённым, — осторожно заметил министр двора барон Фредерикс.

— Да, возможно, — неожиданно согласился царь.

По высочайшему повелению Наталья Сергеевна получила титул графини Брасовой — по названию одного из имений её мужа. Одновременно царь запретил молодожёнам жить в Российской империи и даже приезжать на родину: он не мог простить брату тайного венчания в сербской церкви в Вене.

ГЕРОЙ, ИМПЕРАТОР И ЖЕРТВА.

Долгое время Николай II не позволял Михаилу и его семье приезжать в Россию и только с началом Первой мировой войны сменил гнев на милость. Михаил Александрович вернулся и почти немедленно отправился на фронт, где принял командование ставшей знаменитой Дикой кавалерийской дивизией. Беззаветная отвага командира и его подчинённых скоро сделали дивизию необычайно популярной в народе. Великий князь получил Георгиевский крест за храбрость и стал национальным героем, память о котором старательно вытравили за годы советской власти: у неё нашлись собственные герои-кавалеристы.

В дни Февральской революции, что было особенно важно для Николая II, брат Михаил оставался рядом, стараясь поддержать в роковой час. Государь принял решение об отречении от престола, которое подписал ночью 2 марта 1917 года. Следом за братом отрёкся от престола и Михаил II…

Управляющий делами Совнаркома Бонч-Бруевич выдал Михаилу Александровичу документ, что гражданин М. А. Романов не является врагом народа. Несколько месяцев бывший великий князь относительно спокойно прожил в Гатчине. Долго так продолжаться не могло: большевики не желали позволить ему эмигрировать. 7 марта 1918 года Гатчинский совет принял решение об аресте гражданина Романова и переводе его в Петроград. Одновременно арестовали и доставили в Питер его личного секретаря гражданина Великобритании Брайана Джонсона и находившихся при Михаиле Александровиче бывшего жандармского полковника Знамеровского и графа Зубова. Судьбу арестантов решал лично «вождь мирового пролетариата» Владимир Ленин. 9 марта он вынес приговор:

— Вплоть до особого распоряжения бывшего великого князя и его секретаря выслать в Пермскую губернию.

Место жительства ссыльных определялось местным советом, но англичанина следовало поселить отдельно от хозяина, желательно даже в другом городе. Туда же выслали шофёра и камердинера. А «особое распоряжение» служило неким тайным паролем для местных властей, развязывавшим им руки и заранее дававшим отпущение всех грехов…

Через неделю Михаил Романов был уже в Перми, где его немедленно посадили в одиночную камеру местной тюрьмы. Там же оказались и спутники последнего императора. Но тут по неведомым причинам на местных коммунистов надавил Бонч-Бруевич и приказал выпустить узников на волю, оставив их под надзором. Михаила Александровича и его товарищей по несчастью выпустили из заключения и определили на жительство в местной гостинице «Королевские номера», обязав ежедневно отмечаться в ЧК.

Местные комиссары вынашивали планы ликвидации бывшего великого князя: желающих покончить с Михаилом Романовым нашлось предостаточно — среди них был комиссар Перми и начальник городской милиции Иванченко и зампред ГубЧК Мясников, который позднее написал мемуары под шокирующим названием «Философия убийства, или Почему и как я убил Михаила». Их активно поддерживали большевики с дореволюционным стажем, бывшие боевики: Жужгов, Колпащиков, Малков, Дрокин, Новосёлов, Марков и Плешков. Часть этих лиц работали в ЧК. Официального указания о ликвидации от Ленина не поступало — или это указание было совершенно секретным и после прочтения подлежало немедленному уничтожению? «Инициативная группа» решила действовать под видом побега бывшего великого князя. Инсценировать побег, похитить Михаила и немедленно расстрелять. Здесь кроется тайна, как в случае расправы с царской семьёй: позднее выяснилось, что санкцию на расстрел Николая II и его семьи дала Москва в суперсекретном порядке. Вероятно, всё аналогично происходило в Перми, но документального подтверждения пока не найдено. Местные представители «чрезвычайки», милиции и советской власти вряд ли решились без оглядки на Москву, Ленина и Совнарком лишать жизни последнего императора.

В ночь с 12 на 13 июня 1918 года в комнату гостиницы, где жил Михаил Александрович, вошли местные комиссары и предъявили ордер на арест.

— Ваша бумага вызывает подозрения, и я никуда не поеду, — заявил Михаил Романов предъявившему ордер Жужгову. — Позвольте позвонить председателю местного совета.

Жужгов отказал, но к телефону пробрался шофёр Романова. Начинался скандал, великий князь был крепким физически, смелым мужчиной, прошедшим фронты боевым офицером и мог оказать комиссарам серьёзное сопротивление, а убивать его прямо в гостинице боевики не хотели. В комнату ворвались вооружённые до зубов Марков и Колпащиков и под угрозой оружия заставили Михаила Романова и его секретаря выйти на улицу, под проливной дождь. Там уже ждали заранее подогнанные к подъезду два крытых фургона, в которые и посадили захваченных в гостинице Михаила Александровича — в первый фургон, а Джонсона — во второй. Швейцар позвонил в милицию, но там у телефона дежурил участвовавший в заговоре Дрокин.

Жертв вывезли за город и оставили фургоны в лесу. Когда Джонсон вышел из фургона, Марков выстрелил ему в голову и англичанин упал. Жужгов выстрелил в Михаила Александровича, но не убил, а только ранил, но второй выстрел произвести не сумел: патрон заклинило. Тогда в упавшего великого князя стали стрелять все, потом трупы забросали хворостом. Убийцы вернулись на место преступления на следующий день. Они поделили вещи жертв и зарыли их тела. Могила великого князя не обнаружена до сих пор!

Уничтожая следы преступления, Пермская ЧК по делу «о побеге Михаила Александровича и Брайана Джонсона» арестовала и расстреляла бывшего полковника жандармерии Знамеровского и его жену, шофёра Борунова, служившего у Михаила Романова, и камердинера Челышева. Вместе с ними попала под пули и сотрудница секретариата Серафима Лебедева. Пострадали и несколько сотрудников ЧК, обвинённых в пособничестве врагам трудового народа.

Жене великого князя Наталье Сергеевне чудом удалось спастись. Графиня сумела отправить сына за границу, но сама осталась в России и с нетерпением ожидала известий от мужа. По понятным теперь причинам известий не поступало очень долго: расстрел Михаила Александровича сохранялся в тайне. Дошла очередь и до Натальи Сергеевны — её арестовали и отправили в тюрьму. Только истинное чудо и царившая в то время полная неразбериха позволили графине Брасовой случайно оказаться на воле. Друзья помогли ей скрыться и изменить фамилию — вскоре под чужим именем она выехала в Париж. Когда органы госбезопасности Страны Советов спохватились, было уже поздно.

Наталья Сергеевна пережила мужа на долгие десятилетия и до последнего вздоха продолжала ждать и любить его. Она не верила, что Михаила Александровича нет в живых!

Казалось бы, теперь всё предельно ясно в этой трагической истории жизни и любви последнего русского императора. Однако тайной и неразгаданными загадками остаются многие факты, связанные с гибелью бывшего великого князя и ролью в его смерти Совнаркома и лично Владимира Ленина. Почему предВЧК Дзержинский не наказал своих подчинённых за «самоуправство», почему Ульянов-Ленин и Бонч-Бруевич, беспокоившиеся о том, чтобы узников в Перми выпустили на свободу, не отреагировали на факт их «побега», а затем и открывшегося убийства?

В раскрытии тайны последних дней жизни и гибели Михаила Александровича Романова ещё рано ставить точку.

Кто убил брата Ленина?

О семье Ульяновых и всех дальних и ближних родственниках известны любые подробности: над этим в годы советской власти работали целые научные институты. Как оказалось, о родственниках вождя русской революции и их трагических судьбах известно далеко не всё. Даже сейчас остаётся немало белых пятен в биографии самой ленинской семьи и их родни — многое покрыто туманом таинственности, который старательно сгущали большевистские руководители, «лепившие» для народа нужный образ вождя.

ДВОЮРОДНЫЕ БРАТЬЯ.

Мать Владимира Ильича Ульянова-Ленина Мария Александровна Ульянова в девичестве носила фамилию Бланк. И являлась дочерью… еврея А. Д. Бланка. Однако нас интересует родная сестра Марии Александровны — Любовь Александровна Бланк. Она вышла замуж за чиновника Александра Фёдоровича Ардашева, дослужившегося до высокого чина надворного советника. Точных сведений нет, но, вполне вероятно, господин А. Ф. Ардашев стал вторым мужем Любови Александровны, поскольку после замужества она носила фамилию Ардашева-Пономарёва.

Господин Ардашев служил в городе Перми, где имел большой дом. Жена родила ему пятерых сыновей. Все они учились в университетах и получили высшее образование. Старший из братьев Ардашевых — Александр Александрович, закончил физико-математический факультет Казанского университета, но в конце концов пошёл по линии правоведения и перед революционным событиями в России работал мировым судьёй — занимался гражданским судопроизводством в Екатеринбурге, куда со временем переехала семья. Другие братья сразу выбирали путь юристов, и только Фёдор Александрович решил стать врачом. Фёдор Ардашев был беззаветным тружеником, свято хранившим клятву Гиппократа. Он активно включился в борьбу российских уездных медиков с эпидемиями и умер в 1892 году в Пермской губернии от сыпного тифа при ликвидации вспышки этого заболевания.

Семья Ардашевых считалась состоятельной. Они владели в Казанской губернии более чем 1200 десятинами земли и большой мельницей, исправно, как и земля, арендованная крестьянами, приносившей доходы. Доходы давала и служба, которая при царизме неплохо оплачивалась. Поэтому родня «вождя мирового пролетариата» принадлежала к тому классу, против которого Владимир Ульянов-Ленин намеревался вести беспощадную борьбу до полного его уничтожения.

Именно буржуазно-благополучное семейство Ардашевых приняло самое живое участие в судьбе Владимира Ульянова и его сестры Анны, когда в 1887 году, после покушения на императора Александра II, был казнён их старший брат Александр. Тогда Владимира и Анну Ульяновых временно сослали. Об этом периоде жизни «вождя мирового пролетариата» раньше часто писали и охотно говорили. Но забывали упомянуть, что ссылку он отбывал в богатом доме семьи Ардашевых, в селе Кокушкино Казанской губернии. Не являвшиеся пролетариями, владевшие землёй и мельницей Ардашевы предоставили будущему разрушителю основ Российской империи все условия для нормального проживания и питания — вождь всегда любил комфорт. Его сестру Анну тоже не оставили заботами. Юную революционерку взяла на поруки родная тётка, сестра матери.

Двоюродные братья часто навещали ссыльного Владимира Ульянова, скрашивая его одиночество в дачной местности. Александр Ардашев был отличным шахматистом, и будущий предсовнаркома Советской Республики с удовольствием играл с ним. Владимира навещал и другой двоюродный брат — Виктор, которого впоследствии постигла трагическая участь из-за проводимой кузеном политики.

«КАРАУЛ УСТАЛ».

Знаменитая фраза, произнесённая в Таврическом дворце матросом Анатолием Железняковым, вошла во все учебники истории — она положила конец слабым росткам демократии, пытавшимся пробиться после октябрьского переворота сквозь сталь большевистских штыков. Коммунисты с позором проиграли выборы в Учредительное собрание. Поэтому Ленин искал любого повода, чтобы ликвидировать его, не позволить забрать власть из рук партии большевиков и установить беспощадную диктатуру, раскрутив жуткое колесо красного террора. Без этого власть нельзя было удержать. Учредительное собрание разогнали.

Фактически Ленин дал указание властям на местах жестоко подавлять все демократические институты и карать даже за разговоры о демократии и «Учредиловке». В Петрограде большевики расстреляли демонстрацию в защиту Учредительного собрания, показав пример самых решительных действий другим местным Советам. К январю 1918 года новое правительство России поставило вне закона ряд ранее существовавших в стране партий. В их числе оказалась и партия конституционных демократов, в которую входило множество российских либеральных интеллигентов. Против руководства и членов партии кадетов немедленно развернули репрессии, поэтому конституционные демократы переименовались в партию народной свободы. Это им мало помогло, так же, как и другим партиям, — большевики не собирались терпеть никакой конкуренции. Они намеревались властвовать в России безраздельно!

В 1917–1918 годах двоюродный брат «вождя пролетариата» Владимира Ульянова-Ленина Виктор Александрович Ардашев жил в уральском уездном городе Верхотурье, где занимал различные должности в судебных учреждениях. После разгона Учредительного собрания в Петрограде демократически настроенные интеллигенты Верхотурья, ранее поддерживавшие партию конституционных демократов, в знак протеста организовали стачечный комитет под председательством Владимира Бахтеева. Его заместителем стал Виктор Ардашев. 9 января комитет призвал к всеобщей забастовке протеста.

Местные власти знали позицию центра. 14 января исполком Верхотурского Совета рабочих и солдатских депутатов объявил своим постановлением о введении в городе и уезде военного положения. Бахтеева и Ардашева арестовали и под конвоем отправили в Екатеринбург, в тюрьму.

15 января 1918 года Виктор Александрович Ардашев был убит двумя выстрелами из трёхлинейной винтовки красногвардейцем Плаксиным при попытке к бегству. Расследование проводил председатель следственной комиссии и председатель ревтрибунала Екатеринбурга большевик Яков Юровский по поручению губернского комиссара юстиции Филиппа Голощёкина. Какие знакомые имена!

Следствие установило: два конвоира вели арестованного через покрытый снегом пустырь, и, когда один из конвойных красногвардейцев остановился закурить, Ардашев вдруг побежал.

— Стой, буду стрелять! — крикнул конвойный Плаксин, и дважды выстрелил в воздух.

Почему опытный юрист Ардашев, прекрасно отдававший себе отчёт во всём происходящем, которому и бежать-то было некуда, не остановился, а только припустился быстрее? Так это выглядело в справке Юровского и Голощёкина.

Тогда красногвардеец Плаксин выстрелил в беглеца. Первая пуля, выпущенная из его винтовки, причинила лёгкое ранение, а вторая попала в голову и уложила кузена «вождя мирового пролетариата» наповал. Вполне логичный конец либерально настроенного русского интеллигента- правоведа, столкнувшегося с железной волей нового правящего класса. Как очень скоро выяснилось, пули попали точно в лоб и грудь! 16 января фракция меньшевиков Екатеринбургской организации социал-демократов потребовала дополнительного независимого расследования обстоятельств гибели Виктора Ардашева, в котором должны принять участие представители оппозиционных партий.

— Мы подозреваем преднамеренное политическое убийство!

— Перестаньте, — отвечал Юровский. — Это рядовой случай!

— Рядовой? Но почему в расследовании принимали участие губернский комиссар юстиции и председатель следственной комиссии и ревтрибунала губернии?

Юровский и Голощёкин не ответили оппозиционерам, а пригрозили тюрьмой или таким же расстрелом на занесённом снегом пустыре, если они не уймутся. И они успокоились: своя рубашка ближе к телу. Но осталось тайной, известно ли было Юровскому и Голощёкину о родственных связях Ленина и Ардашева? И если известно, по чьему указу они действовали? Некоторые эксперты предполагают, что указание могло поступать от… Якова Свердлова, с которым Филипп Голощёкин находился в давних приятельских отношениях.

Сам пролетарский вождь, занятый другими делами, узнал о гибели двоюродного брата только спустя полгода — в конце июня или первых числах июля 1918 года. Его телеграмма на имя председателя Екатеринбургского Совдепа Сафарова с просьбой разобраться в причинах арестов семьи Ардашевых датирована 2 июля 1918 года. Что ответили Ленину из Екатеринбурга и ответили ли вообще, остаётся тайной. Никаких свидетельств, что позднее первый и главный коммунист России Владимир Ленин вновь интересовался судьбой семьи Ардашевых и обстоятельствами гибели двоюродного брата, не имеется.

Вскоре произошли серьёзные политические события: 6 июля эсеры убили германского посла графа Мирбаха и 8 июля подняли мятеж в Москве и ряде других городов. Спровоцированные немцы двинули свои части на русские позиции. На Урал устремились полки верховного правителя России адмирала Колчака. Удачливый и способный генерал Пепеляев рвал красный фронт, как гнилую ткань, и грозил взять Пермь и Екатеринбург.

Как выяснилось позднее, в первых числах июля 1918 года Филипп Голощёкин вернулся из Москвы, где встречался с Яковом Свердловым и даже останавливался у него на квартире, вспоминал в середине тридцатых годов активный участник расстрела царской семьи Яков Юровский.

Странно, но председателя стачечного комитета Верхотурья Владимира Бахтеева большевики выпустили из тюрьмы, не предъявив ему никаких обвинений. Напрашивается вопрос: не затевалось ли всё специально для ликвидации господина Ардашева? Из всех кузенов Ленина в кровавой круговерти выжил лишь Александр Александрович, с которым «вождь мирового пролетариата» когда-то играл в Кокушкино в шахматы. Он умер в 1933 году, в Москве.

Екатеринбург до сих пор хранит множество политических и исторических тайн, одна из которых — гибель кузенов Ленина.

Загадка великой княжны Анастасии.

Одной из тайн XX века считается загадка великой княжны Анастасии, дочери императора Николая II: действительно ли она чудом осталась жива при расстреле царской семьи в Екатеринбурге летом 1918 года? В Западной Европе появилась молодая женщина, назвавшаяся русской цесаревной и великой княжной Анастасией. Практически всю свою долгую жизнь она всячески пыталась доказать это. Но в Советской России об этом не было сказано ни слова ни в одном из средств массовой информации. Конечно, о ней знали те, «кому положено». Но и после смерти великой княжны в новой, «демократической», России ничего не известно о загадке этой таинственной женщины и её удивительной истории…

1918–1920.

В истории династии Романовых было немало трагических страниц. Самой трагической следует считать ночь с 16 на 17 июля 1918 года, когда в подвале дома инженера-путейца Ипатьева в Екатеринбурге екатеринбургскими комиссарами и сотрудниками ЧК была расстреляна семья бывшего императора Николая II.

Екатеринбургские комиссары очень торопились — войска верховного правителя России адмирала Колчака стремительно наступали, а в планы Ленина и его окружения никак не входило освобождение белыми частями императора. На следующий день после расправы в подвале Ипатьевского дома Юровский сообщил в центр, что в ночь с 16 на 17 июля 1918 года были расстреляны бывший император Николай II, его жена Александра Фёдоровна, их четыре дочери в возрасте от 14 до 20 лет — Ольга, Мария, Анастасия и Татьяна, наследник престола цесаревич Алексей 12 лет, сопровождавший их доктор Боткин и вся прислуга царской семьи. Известного врача и царских слуг убрали как нежелательных свидетелей. Тела казнённых тайно вывезли из города и сбросили в шахту, которую попытались взорвать.

Колчаковские части вошли в Екатеринбург спустя шесть дней после трагедии. О случившемся в подвале Ипатьевского дома стало немедленно известно командованию, и началось следствие. Его поручили вести опытному правоведу Соколову. Он собрал множество свидетельств, обследовал место убийства и шахту, но тел погибших обнаружить не удалось.

Февраль 1920 года выдался в Германии довольно тёплым. После позорного для немцев Версальского мира жизнь в стране стала крайне тяжёлой. Поэтому дежуривший на набережной полицейский не удивился, увидев, как в воду бросилась молодая женщина: многие хотели покончить с жизнью и заодно с нищенским существованием.

— Держитесь, сейчас мы будем на берегу! — Полицай сумел вытащить из воды дрожавшую от холода молодую привлекательную женщину.

Она не могла говорить и теряла сознание. Ей оказали медицинскую помощь и отправили в психиатрическую больницу: туда попадали все, кто пытался совершить самоубийство.

— Как вы себя чувствуете? — заботливо спросил врач, когда женщина пришла в себя. — Вы помните своё имя, адрес?

— Я должна сделать важное заявление, — слабым голосом ответила неизвестная женщина. — Меня зовут Анастасия Николаевна Романова. Я великая княжна Анастасия, дочь императора Николая II. Мне чудом удалось избежать гибели в Екатеринбурге.

Подобное заявление, прозвучавшее даже в разорённой войной Германии, не могло не вызвать огромного интереса не только со стороны врачей, но и со стороны прессы и разного рода спецслужб — не каждый день из берлинских каналов вылавливают русских принцесс! Узнали о заявлении неизвестной женщины и в Москве: чекисты имели в Берлине свою агентуру.

От неизвестной молодой дамы потребовали объяснений и доказательств. И она поведала удивительную и таинственную историю своего спасения. По её словам, один из охранявших дом сотрудников ЧК или красногвардейцев по фамилии Чайковский влюбился в неё и решил спасти. Ему удалось вывести Анастасию из дома перед расстрелом семьи, и они вместе скрылись, покинув Екатеринбург.

Анастасии пришлось стать любовницей Чайковского, и они вместе пробирались подальше от красных комиссаров. В конце концов судьба и круговерть Гражданской войны занесли их в Румынию, где сожитель Анастасии погиб. Молодая женщина осталась одна, без средств и документов. Некоторое время она скиталась по разным странам Европы, а затем попала в Германию, в Берлин. Не вынеся больше унижений и страданий, женщина решила покончить с собой.

Чего только не случалось в неразберихе русской революции и Гражданской войны! Но никто даже не пытался до сих пор проверить по сохранившимся архивам, состоял ли среди охраны дома Ипатьева в Екатеринбурге некто по фамилии Чайковский или хотя бы схожей с ней — немцы могли немного перепутать. А если молодая женщина была аферисткой, то использовала фамилию великого русского композитора, которую точно не забудешь ни при каких обстоятельствах.

Зачем куда-то пробираться, если через шесть дней Екатеринбург взяли части адмирала Колчака? Достаточно было дождаться белых, объявиться, и тут же нашлось бы множество свидетелей, подтвердивших правоту слов чудом спасшейся Анастасии. Она оказалась бы в безопасности и смогла бы спокойно покинуть Россию. Но женщина, назвавшаяся именем великой княжны, оказалась в Румынии, а затем перебралась в Германию, за два неполных года преодолев расстояние от Екатеринбурга до Берлина! С жуткими приключениями, среди банд, фронтов, комиссаров и белых добровольцев, воевавших друг с другом. Почти невероятно!

Почему ей было не объявиться в частях Добровольческой армии, где служили многие генералы и офицеры, не раз бывавшие при императорском дворе? Разве они оставили бы в беде великую княжну? Её лично знали генерал Антон Иванович Деникин и сменивший его на посту главнокомандующего войсками Юга России генерал Пётр Николаевич Врангель — барон на протяжении ряда лет был царским флигель-адъютантом! Ответов на эти и множество других вопросов в этой загадочной истории нет до сих пор.

КТО ОНА?

В Москве, на Лубянке, сочли «великую княжну» аферисткой. Но на всякий случай приглядывали за ней чуть ли не до смерти: если бы возникло нечто серьёзное, ещё в 1920-е годы наверняка попытались быстро ликвидировать «претендентку на престол», устроив ей автокатастрофу, гибель под колёсами трамвая или просто бесследное исчезновение. А проще самоубийство — ведь она уже пыталась наложить на себя руки. Однако Анастасию не ликвидировали.

Немцы люди недоверчивые и поверить на слово «русской принцессе» не захотели. В Берлине была большая колония русских эмигрантов, среди которых многие бывали при царском дворе и хорошо знали семью Романовых. Уцелели и некоторые представители семьи правившего в России дома Романовых — они должны узнать родственницу! К тому же Европа не столь велика: можно кое-кого пригласить для опознания из других стран. Германцы и представители спецслужб разных стран устроили чудесным образом спасшейся княжне Анастасии встречи с родственниками и людьми, лично знавшими членов императорской фамилии. Странно, загадочно и таинственно, но… отзывы и мнения оказались чуть ли не диаметрально противоположными! Рациональные немцы не знали, что после этого думать и предпринимать.

— Она стопроцентная аферистка! — заявляли представители бывшей высшей аристократии Российской империи.

— Она хочет конкурировать в борьбе за власть в России, когда мы туда вернёмся, — сказал один из представителей Дома Романовых.

— Ей не терпится запустить руки в царское наследство, оставшееся за границей! — говорили третьи. — Вдруг это хорошо подготовленный агент Дзержинского, которого хотят внедрить в святая святых русской эмиграции?

— Почему большевики вели секретные переговоры с немцами о выдаче им русской царицы и её детей в обмен на русских политзаключённых в Германии? Это было уже после трагедии в Екатеринбурге! Неужели всё блеф коммунистов?

Немцы выдали «великой княжне» документы на имя Анны Андерсен, не решившись ни признать, ни полностью отвергнуть её утверждений. В 1925 году Анна встречалась с Ольгой Александровной Романовой-Куликовской, младшей сестрой Николая II, родной тёткой подлинной Анастасии, которая не могла не узнать племянницу. Ольга Александровна навестила Анну-Анастасию в больнице и отнеслась к ней по-родственному тепло. О чём они говорили, осталось тайной.

— Я не в силах охватить это разумом, — заявила после встречи Ольга Александровна, — но сердце подсказывает, это — Анастасия!

Верить или не верить заявлению младшей сестры императора Николая II? В 1928 году все оставшиеся в живых Романовы, которых тогда насчитывалось двенадцать человек, а также их родственники по немецкой линии на семейном совете решили отвергнуть «великую княжну Анастасию», признав её рассказ не заслуживающим доверия, а её саму — самозванкой. Москву это очень устраивало, но подозревать ГПУ в сговоре с Романовыми по меньшей мере глупо.

Позднее Андерсен выпустила автобиографическую книгу «Я — Анастасия», которую в России не издавали. О её драматической истории был снят фильм с Ингрид Бергман в главной роли, получившей за него «Оскара» в 1956 году. Анна неоднократно пыталась доказать свою правоту в суде, и последнее решение немецкого суда в 1970 году гласило: «Её претензии не могут быть ни доказаны, ни опровергнуты».

Скончалась «великая княжна Анастасия», она же Анна Андерсен, в Германии в 1984 году. На памятнике, установленном на её могиле, выбито всего лишь одно слово: «Анастасия».

Какие тайны унесла с собой в могилу эта загадочная женщина? При раскопках и обнаружении останков, признанных останками членов царской семьи и захороненных в конце XX века в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга, не нашлось каких-либо фрагментов тел, которые могли принадлежать великой княжне Анастасии и цесаревичу Алексею…

Личная ведьма Сталина.

О «вожде народов» известно многое, но его отношение к магии, колдовству и прочим оккультным наукам долгое время оставалось тайной за семью печатями? Между тем Иосиф Виссарионович Джугашвили был мистиком. В испытывавшей влияние Востока дореволюционной Грузии, где он родился, многие мистические вещи издревле опоэтизированы в народных сказках и преданиях, горских легендах, ритуалах и обрядах, которые «вождю народов» знакомы с раннего детства. Вождь учился в духовной семинарии и, в отличие от других коммунистов, полностью не отрицал Церковь и веру в Бога. Тот, кто верует в светлое, Божественное начало, допускает и существование противоборствующих ему тёмных сил. Православие стоит на той точке зрения, что в любом человеке есть доброе и злое начало: так повелось от Адама и Евы. Значит, любой маг или ведьма, которая является магом женского пола, непременно несёт в себе наравне с тёмным и нечто светлое. Получив богословское образование, Иосиф Сталин знал об этом, а добившись огромной власти в необъятной стране, попытался использовать оккультные науки в собственных интересах. Вождь делал это тайно, не афишируя в окружавшей его коммунистической среде, дабы не позволить политическим противникам получить против него сильный компрометирующий материал. Тогда Сталин имел реальных и весомых политических противников и всеми силами стремился поскорее уничтожить их или поставить на колени, используя для этого любые средства, включая чёрную и белую магию. Когда реальных противников не стало, он мог их… выдумать: изощрённый, отточенный в хитрых интригах коварный ум типичного восточного владыки не мог дремать, он настоятельно требовал действия! Какие же неразгаданные тайны скрываются в отношениях «вождя народов» с магией?

ПОИСК.

Отношению Иосифа Сталина к магам и магии ранее практически не уделялось внимания. Наиболее часто говорили и писали о массовых репрессиях, иезуитски изощрённых расправах с политическими противниками, неизвестных фактах биографии Сталина, нашумевших политических процессах, взаимоотношениях Иосифа Виссарионовича с руководством гитлеровской Германии, Англии, Франции и США, международных конференциях и Второй мировой войне. Но нигде не найти ни слова об интересе Иосифа Джугашвили к магии.

Реальный интерес к ведьмам и их магическим возможностям возник у Иосифа Сталина в конце 1920-х годов, в период кульминации борьбы за верховную власть в партии и стране. Уже став Генеральным секретарём ЦК ВКП(б), вождь постоянно держал на рабочем столе в кремлёвском кабинете сделанные по его заказу переводы некоторых английских и немецких книг о магии и ведьмах. Внимательно ознакомившись со специальной литературой и конфиденциально собрав иные сведения, Иосиф Сталин задался целью непременно попробовать практически использовать возможности магов или ведьм в собственных интересах. На кого он мог реально опереться в поиске подходящей кандидатуры мага?

В тот период в ОГПУ ещё служил известный мистик Глеб Иванович Бокий, веривший в существование легендарно-мистической Шамбалы и занимавшийся другими оккультными вопросами, пытаясь приспособить их для нужд политического сыска и советской зарубежной разведки. Однако вряд ли Сталин мог довериться Бокию, который держался слишком независимо и, возможно, уже был мысленно занесён вождём в «чёрный список».

Зампред ОГПУ Генрих Ягода? Бывший фармацевт, как говорили, непревзойдённый специалист по ядам, водивший тесную дружбу со сталинскими личными секретарями Мехлисом и Товстухой и всегда готовый услужить генсеку, убрав ненужного человечка или выполнив другое, столь же деликатное поручение? Нет, Генрих был нужен Сталину для решения иных вопросов.

Практически все эксперты сходятся на том, что помощь в поисках сильной и надёжной ведьмы Иосифу Сталину, оказал… Сергей Киров! Это звучит парадоксально. Однако уже точно доказано, что вину за убийство Кирова специально возложил на Сталина малограмотный, бескультурный, зато хорошо поднаторевший в интригах, обладавший поразительным чувством самосохранения и живой бытовой хитростью Никита Хрущёв: в тот момент ему было очень выгодно представить тирана и культ личности виновником смерти любимца партии. Этим он создавал образ партийного мученика и отводил от себя подозрения и вопросы о причастности к кровавым репрессиям, в которых принимал самое непосредственное участие.

На самом деле Сергей Миронович Киров (Костриков) был давним верным другом и надёжным помощником Иосифа Сталина, специально направленным им в ненавистный вождю Ленинград, ныне вновь Санкт-Петербург, чтобы жёстко проводить там нужную генсеку политику. С этим Киров блестяще справлялся, и его гибель стала неожиданным ударом для Сталина. Но он сумел и её использовать в собственных интересах для оправдания расправ с политическими противниками и «неблагонадёжными». При очередной встрече — встречались Сталин и Киров часто и даже не раз отдыхали вместе — вождь сказал приятелю:

— Я прочитал в одной книге любопытную вещь: осенью 1590 года бервикские ведьмы из Шотландии вызвали сильную бурю на море и потопили корабль короля Эдуарда, плывшего из Кинг-Хорна в Лайз.

— Любопытно, — согласился Киров, прекрасно знавший привычки давнего друга: тот никогда ничего не делал просто так. При желании в любом его слове можно было найти некий скрытый смысл.

— М-да, — помолчав, продолжал Сталин. — Тогда корабль короля разбился вдребезги о скалы. А всего-то действовали заговорами и заклинаниями слабые женщины. Это очень интересно.

Сергей Миронович отлично понял, чего хочет от него друг и покровитель. К поискам и проверке подходящих кандидатур женщин-магов, которые могли служить своим искусством лично вождю, был привлечён один из руководителей Ленинградского управления ГПУ Медведь, впоследствии ликвидированный по делу об убийстве Кирова. Предлог избавиться от ненужного свидетеля нашёлся отличный, а Медведь слишком много знал…

ЛИЧНАЯ ВЕДЬМА ВОЖДЯ.

Подходящая, по мнению чекистов и самого Сергея Кирова, кандидатура была найдена. Обладавшей незаурядными способностями и знанием магии женщиной оказалась известная в определённых кругах Северной Пальмиры потомственная ведьма Наталья Львова. Про неё говорили разное, но достоверных сведений очень мало. Львова обладала необычайной магической силой, именно поэтому Сталин активно работал с ней для укрепления тайной власти над людьми: Наталья умела полностью лишать их способности сопротивляться.

В 1930 году Львову по личному распоряжению Иосифа Сталина вызвали из Ленинграда в столицу. Ведьме немедленно дали в Москве отдельную квартиру в центре, что по тем временам являлось свидетельством высочайшей «монаршей» милости — только ответственные партийные и советские чиновники имели отдельную жилплощадь. И Наталья Львова начала усердно работать, выполняя тайные поручения «вождя народов».

Действительно ли существовала эта необыкновенная женщина и действительно ли она была настоящей ведьмой? Всё сказанное о Наталье Львовой чистая правда, и об этом может свидетельствовать великая русская поэтесса Анна Андреевна Ахматова (Горенко).

Ахматова до войны постоянно жила в Санкт-Петербурге, затем переименованном в Ленинград. От брака с великим поэтом, разведчиком и офицером Николаем Гумилёвым у неё был сын Лев, впоследствии ставший известным историком. Льва Гумилёва не раз арестовывали, и Анна Андреевна часто ездила в Москву хлопотать за Лёвушку. Иногда ей удавалось вырвать его из лап чекистов, но чаще нет. Ахматова была знакома с Натальей Львовой, ставшей личной ведьмой генсека Сталина, и, приезжая в столицу, останавливалась у неё на квартире, даже некоторое время жила у Львовой, оказывавшей поэтессе гостеприимство.

Как позднее вспоминала и писала об этом Ахматова, Львова часто пользовалась традиционными ритуальными колдовскими принадлежностями. У неё всегда был под рукой атоме — тупой, достаточно большой двусторонний нож с чёрной рукоятью, используемый для направления в окружающее пространство психической энергии, мощно исходящей из тела самой ведьмы. Видимо, он помогал сконцентрировать энергию как невидимый луч. Ещё Анна Андреевна упоминала красивый кубок из сплава красноватого цвета, видимо, очень старый, со странным орнаментом по краям. В какие времена и какой народ его сделал, неизвестно.

При проведении колдовских ритуалов, некоторые из которых с разрешения хозяйки довелось наблюдать и Ахматовой, Наталья Львова неизменно надевала на голову специальный металлический обруч, украшенный изображением серпа и луны. У ведьмы было множество предметов неясного для непосвящённых назначения: странные палочки, высушенные птичьи лапки, толстенные ветхие книги в потёртых кожаных переплётах с медными золочёными застёжками и прочее. Книги манили к себе поэтессу, ей страстно хотелось заглянуть в них, но она не решилась это сделать.

По свидетельствам Ахматовой, она присутствовала на нескольких «заказных» сеансах ведьмы. Как писала Анна Андреевна: «Наталья Львова при мне выгрызла зубами грыжу у четырёхмесячного ребёнка. Это была настоящая операция плюс множество заклинаний и какой-то сложный обряд. Ребёнок выздоровел».

Сталин активно использовал ведьму и её магию для борьбы с масонами и политическими противниками, стараясь с её помощью подавить их волю, полностью подчинить себе и заставить совершить роковые ошибки. Львова, в магических способностях которой вождь успел убедиться, стала грозным оружием его тайной власти, оружием, лично принадлежавшим Иосифу Сталину, настолько сильным, страшным и загадочным, что непосвящённые не имели никакой возможности от него защититься. Позднее, овдовев, вождь стал использовать способности Львовой для обретения полной власти над понравившимися ему красивыми женщинами. Он живо интересовался женским полом и любил плотские утехи, но сам был далеко не красавец и не мог рассчитывать на полную взаимность, хотя страстно жаждал этого. И Львова с помощью магии щедро давала ему такую возможность. Причём не раз. Использовались необычные способности Натальи и в кремлёвских интригах. После каждого её магического сеанса, проведённого по указанию «вождя народов», в правительстве и Центральном Комитете партии большевиков следовали неожиданные кадровые перестановки. И никто не мог предсказать их. Кроме загадочной Натальи Львовой.

Дальнейшая судьба личной ведьмы генсека Сталина точно не известна. Возможно, её тайно ликвидировали или она скончалась: в этом деле скрыто ещё очень много тайн и загадок.

Первый красный офицер.

Его ещё называли первым пролетарским маршалом. Он считался героем Гражданской войны, верным ленинцем, строителем советских вооружённых сил и человеком легендарной храбрости. Речь идёт о Клименте Ефремовиче Ворошилове (1881–1969), члене реввоенсовета Первой конной, наркоме обороны СССР, председателе Президиума Верховного Совета — эти посты он занимал в разные периоды времени. В целом он около сорока лет находился у кормила высшей государственной власти Страны Советов.

РЕВОЛЮЦИОНЕР.

В Российскую социал-демократическую рабочую партию Климент Ворошилов вступил в двадцать один год, в октябре 1903-го, на Украине, в городе Луганске. Позднее его именовали Ворошиловградом, пока он не получил прежнее историческое название.

В Луганске Ворошилов — скорее его фамилия была Ворошило, но он её переделал на российский манер, открещиваясь от «малоросской самостийности», — работал на заводе предпринимателя Гартмана. Образование Климент Ефремович имел начальное и весьма скудное, зато отличался цепкой хваткой и организаторскими способностями, мог увлечь за собой людей и через год стал сначала членом, а затем руководителем Луганского комитета РСДРП. Тогда же Ворошилов получил первые познания о нелегальной работе. У него появился партийный псевдоним — Володин, под которым он участвовал в работе IV съезда партии, где впервые встретился с Лениным и познакомился со Сталиным. Уже тогда между Иосифом Виссарионовичем и Климентом Ефремовичем возникла симпатия, переросшая в дружбу. В этом тандеме Ворошилов сразу и безоговорочно признал главенство Джугашвили-Сталина, что будущий вождь заметил и высоко оценил.

Год спустя Ворошилов принял участие в работе V съезда РСДРП, состоявшегося в 1907 году. Однако в корпусе жандармов служили высококвалифицированные мастера политического сыска, и противостоять им Ворошилов-Володин со своими скромными знаниями и опытом не мог: в ночь на 31 июля 1907 года Климент Ефремович был арестован. На этом в его партийно-революционной деятельности наступил почти семилетний перерыв: аресты и ссылки следовали одни за другими. Уехать в эмиграцию в связи с отсутствием средств Ворошилов не смог. Но и в ссылке он даром времени не терял — ещё в начале 70-х годов XX века в Архангельской области по секрету показывали его внебрачную дочь, работавшую председателем одного из исполкомов.

На свободу Ворошилов вышел в начале лета 1914 года и, возможно, решил прекратить заниматься революционной деятельностью. Надоело болтаться по ссылкам и началась Первая мировая: законы ужесточились, власти могли отправить уже не в тюрьму, а на тот свет. Однако он чётко и вовремя сориентировался, заметив нарастание революционного движения: Володин-Ворошилов успел перебраться из Луганска в Санкт-Петербург. Там играть руководящие роли не удалось — Ворошилов работал в качестве рядового члена РСДРП. Такое положение честолюбивого партийного деятеля не устраивало, и он вернулся в Луганск. После Февральской революции Клим занял пост председателя Луганского Совета рабочих и солдатских депутатов! Ему открывалась широкая дорога. Сразу после октября 1917 года Ворошилов вновь в Петрограде — он становится председателем комиссии по охране порядка в городе и членом недавно образованной ВЧК. Теперь от руководящих постов в государстве он уже не позволит отлучить себя всю оставшуюся жизнь.

ОФИЦЕР.

Весной 1918 года Ворошилов вновь на Украине в качестве советского работника, а затем организатора партизанского движения против немецких оккупантов и гетмана Скоропадского. Той же весной он был направлен партией большевиков на оборону Царицына, где вновь встретился с Иосифом Сталиным.

Приказом № 4 от 23 июня 1918 года была создана специальная «группа Ворошилова» из частей бывших 3-й и 5-й Украинских армий, впоследствии составивших костяк 10-й Красной армии. Формированием регулярных частей для обороны Царицына и прилегающих к нему районов занимался бывший генерал-лейтенант русской армии А. Е. Снесарев, назначенный Совнаркомом руководителем Окружного Северо-Кавказского комиссариата по военным делам. В конфликт с бывшим царским генералом, сторонником регулярной армии и жёсткой дисциплины, вступил жаждавший держать все бразды правления в собственных руках Иосиф Сталин. К старому другу тут же примкнул Климент Ворошилов. Сталин самовольно сместил и приказал арестовать весь штаб округа и бывшего генерал-лейтенанта Снесарева. От расстрела военспецов спасло только вмешательство ВЦИК. 17 сентября 1918 года Реввоенсовет Республики постановил создать Реввоенсовет Южного фронта, в который вошли нарком Сталин, председатель Царицынского совдепа Минин, Ворошилов и бывший генерал-майор Сытин. Последний стал новым смертельным врагом старых друзей. Их не устраивало, что генерал Сытин командовал фронтом: Сталин, Ворошилов и Минин требовали коллегиального управления войсками.

Конфликт дошёл до ЦК, его разбирали Ленин и Свердлов. Сталин потерпел поражение, но не забыл преданности Ворошилова. Тогда же стала рождаться и расхожая легенда о небывалой личной отваге первого красного офицера, которая очень сильно преувеличена и возведена в ранг не подлежавшей сомнениям истины. На VIII съезде РКП(б) Ворошилов примкнул к «военной оппозиции», выступавшей против создания регулярной Красной армии, но вовремя одумался. Этот эпизод в его биографии обычно старательно замалчивался. Дальнейшая военная судьба привела Ворошилова в Первую конную армию — с 19 ноября 1919 года и по май 1921 года Клим являлся членом реввоенсовета Первой конной. Несомненно, что позднее его роль, как и маршала С. М. Будённого, в деле создания красной конницы также очень сильно преувеличили.

Мало кто знал, а тех, кто знал, заставили забыть, что создателем и разработчиком тактики красной конницы был расстрелянный по приказу Л. Троцкого герой Первой мировой Борис Мокеевич Думенко! Он создал весной 1918 года конный отряд, который через год превратился в конную группу 10-й армии. На её базе Борис Думенко в июне 1919 года сформировал Первый конный корпус, где С. М. Будённый числился заместителем по тыловой части. После ранения Думенко и в связи с завязавшимися вокруг него интригами командование перешло в руки Будённого… В ноябре 1919-го корпус преобразовали в армию. Будённый, неожиданно для себя самого, стал командармом. Но именно Думенко совершил во главе корпуса героический поход от Царицына до Новочеркасска.

В ликвидации являвшегося конкурентом Б. М. Думенко, отличавшегося незаурядными военными талантами и личной храбростью, активное участие приняли члены реввоенсовета Ворошилов, Щаденко и Будённый — 29 марта 1920 года каждый из них передал в Реввоентрибунал собственноручно подписанные заявления, что Думенко склонял Будённого к выступлению против советской власти. 11 мая того же года Думенко вместе с работниками его штаба расстреляли. Отныне вся слава безраздельно принадлежала друзьям Сталина — Ворошилову и Будённому. И они беззастенчиво присвоили её.

В 1921 году, по окончании Гражданской войны, «добросовестный и очень честный» Ворошилов назначается командующим войсками Северо-Кавказского военного округа и избирается в Юго-Восточное бюро ЦК РКП(б), возглавляемое А. И. Микояном.

НАРКОМ.

После смерти наркомвоенмора Республики Михаила Фрунзе уже имевший немалую власть Сталин протащил на этот ответственнейший пост не обладавшего военными талантами, не блиставшего ни умом, ни образованием, зато преданного лично ему Климента Ворошилова. Зато Климент Ефремович обладал житейской смёткой и определёнными организаторскими способностями, мог умело использовать в собственных интересах знания и таланты других военачальников. В конечном итоге всё это работало на пользу обороноспособности страны, а также укрепляло авторитет наркома, получавшего в чужих глазах достоинства, которыми он никогда не обладал. Одно время Ворошилов прислушивался к мнению Тухачевского, Якира и других военачальников, предлагавших усовершенствовать организационную структуру армии, развивать её техническую базу и сеть военно-учебных заведений. Поддерживал нарком и развитие военной науки, хотя в глубине души относился к ней крайне насторожённо и недоверчиво. К 50-летию старшего друга Иосифа Сталина в 1929 году Ворошилов сделал грандиозный подарок, по достоинству оценённый вождём. Газета «Правда» — главный печатный орган ЦК большевистской партии — опубликовала статью наркома «Сталин и Красная Армия». Неизвестно, кто именно подготовил для Ворошилова этот материал: сам он никогда бы этого сделать не сумел.

Умный и очень хитрый Иосиф Сталин прекрасно понял, какую услугу оказал ему преданный друг. За это он милостиво позволил ему создать легенду и о себе, первом красном офицере, рыцаре революции без страха и упрёка. В числе первых вождь присвоил ему звание Маршала Советского Союза. Надо сказать, что созданную о себе легенду маршал Ворошилов активно эксплуатировал всю жизнь, выжимая из неё что только можно и даже нельзя!

Благодарность Ворошилова не знала границ. Когда начались чистки и репрессии после убийства Кирова, Климент Ефремович сделал всё, чтобы только угодить вождю. Он стал членом специальной комиссии по расследованию обстоятельств гибели Кирова и безоговорочно поддержал тезис Сталина о действиях группы заговорщиков-террористов. Вскоре Ворошилов уже фигурировал на процессе по делу Пятакова, Радека, Каменева и Зиновьева как одна из намечавшихся врагами жертв наравне с «самим Сталиным». Это была очень высокая честь, и нарком ответил другу новым подарком. По действовавшему тогда законодательству НКВД не имело права арестовывать или задерживать командиров Красной армии, кроме младшего комсостава. Нарком обороны стал предоставлять госбезопасности санкции на аресты и даже подыгрывал чекистам: кого нужно вызывал в столицу, других отправлял из Москвы. Вскоре большинство «генераторов идей» были расстреляны или сидели в тюрьмах, а своих толковых идей у скудно образованного и бесталанного наркома никогда не имелось.

Крах наступил вместе с неудачами Советско-финской войны 1939–1940 годов: полная некомпетентность наркома обороны стала ясна всем. Но Сталин не позволил окончательно рухнуть легенде и спас верного клеврета: он сместил Ворошилова с занимаемого поста, но не расправился с ним. Ворошилов стал заместителем Председателя СНК, сохранив все звания и регалии. Но времени на устранение вопиющих недостатков в армии уже практически не оставалось: Великая Отечественная стояла на пороге.

ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ.

В 1941 году Сталин попытался использовать Ворошилова на ответственных командных должностях, но… маршал оказался полностью некомпетентным и в стратегии, и в тактике. Он не мог даже грамотно командовать полком! Вождь вновь прикрыл старого друга и не отдал на растерзание, хотя остался им крайне недоволен. Но всё же давал конфиденциальные поручения и назначал на хлебные места.

В 1953 году, после смерти покровителя и друга, Ворошилов стал Председателем Президиума Верховного Совета СССР и примкнул к «антипартийной группе Кагановича, Маленкова и Молотова», выступавших против разоблачений культа личности Сталина. Вовремя сообразив, чем это может обернуться, поднаторевший в кремлёвских интригах Клим написал XXII съезду партии покаянное письмо. Генсек Никита Хрущёв, опасаясь, что старик, если его прижмут, начнёт в открытую говорить всё, что знает, предложил «простить» Ворошилова, оставить его в составе ЦК и Президиума Верховного Совета.

Старый большевик и маршал на своей даче устроил специальный въезд для лошади сразу в дом, приказывал охране безжалостно гонять и чуть ли не стрелять в деревенских детей, пробиравшихся собирать грибы на территорию огромной правительственной дачи. Его жена бессменно много лет директорствовала в музее Ленина, а сам первый красный офицер мечтал быть похороненным у Кремлёвской стены и этого добился.

Загадка Генриха Ягоды.

Некогда почти всесильный нарком внутренних дел СССР Генрих Ягода, ставший первым в истории страны комиссаром госбезопасности, 3 апреля 1937 года был обвинён в совершении должностных преступлений, арестован и предстал перед судом по делу «антисоветского правотроцкистского блока». Итогом стал расстрел обвиняемых. Ягода много знал, и вождь решил убрать чересчур осведомлённого человека! Но есть сведения, что первый комиссар был одним из активных заговорщиков, намеревавшихся решительно покончить с властью вождя всех народов Сталиным.

ПУТЬ В ПРЕЗИДИУМ ВЧК.

Енох Гершонович Ягода (Иегуда), который позднее стал называть себя и писаться в официальных документах Генрихом Григорьевичем, родился 7 ноября 1891 года в городе Рыбинске, в семье еврейского ювелира Гершона Фишелевича Иегуды. Отец будущего первого комиссара госбезопасности, занимаясь золотом, был нечист на руку, из-за чего постоянно имел неприятности с криминальной полицией. В конце концов золотых дел мастер переехал в Нижний Новгород, где вновь занялся знакомым делом.

Сам чекист Ягода указывал в автобиографии, что он уже в 1905 году работал наборщиком в подпольной большевистской типографии. Очень удобная и красивая легенда, но, по данным царской полиции, Ягода и его сестра Роза в действительности состояли в рядах анархистов-коммунистов и никакого отношения к большевикам не имели. Став главой советской госбезопасности, Енох Гершонович сумел так запрятать концы своего анархистского прошлого, что их удалось отыскать только десятки лет спустя после его гибели. Но почему он совсем не уничтожил эти данные?

Ягоде понравилось быть в революционерах, и он начал мигрировать из одного города империи в другой, пока в 1911 году его не арестовали в Москве за антиправительственную деятельность. В результате Еноха отправили в ссылку сроком на два года. Вскоре началась Первая мировая война, и Енох Ягода при мобилизации 1915 года был призван на военную службу. Ранее его не призывали в связи с судимостью.

Призывали Ягоду из Санкт-Петербурга: как только закончился срок ссылки, предприимчивый Енох перебрался на берега Невы и устроился в больничную кассу на Путиловском заводе, где проводил подпольную революционную работу. В конце 1916 года Ягода уже состоял в военной организации РСДРП(б) и активно участвовал в подготовке и осуществлении октябрьского переворота. Данных о пребывании Еноха на фронтах нет. Скорее всего, в боях он никогда не участвовал — это значительно опаснее, чем «делать революцию», которая помогла ему забраться на самый верх. После захвата власти большевиками Енох Ягода окончательно превратился в Генриха Григорьевича и старательно проявлял себя деловитым, аккуратным и пунктуальным работником Высшей военной инспекции — всё-таки Ягода до этого год прослужил в армии! Он бывал на Южном и Восточном фронтах, где познакомился со Сталиным, Ворошиловым и рядом других большевистских деятелей. В 1919 году Ягода познакомился с Лениным, который начал давать ему разного рода поручения — от поставок оборудования для Каширской электростанции до проведения акции красного террора и подготовки высылки «антисоветской интеллигенции» из Петрограда и Москвы.

Усердие, исполнительность и преданность Ягоды были оценены по достоинству, и Генрих Григорьевич в 1920 году стал членом Президиума ВЧК.

САТРАП ВОЖДЯ ИЛИ ЗАГОВОРЩИК?

Как член президиума ВЧК Ягода принял участие в создании советской карательной системы и реформировании тюремной политики — многие большевики сидели в царских тюрьмах и прекрасно знали их уязвимые места и либеральные послабления заключённым. Ничего подобного сохранять они не собирались. Наоборот, намеревались действовать предельно жёстко.

В ноябре 1923 года было создано Объединённое государственное политическое управление (ОГПУ) при СНК СССР. Председателем ОГПУ до конца своих дней (20 июля 1926 года) оставался Ф. Э. Дзержинский. Ягода стал заместителем Дзержинского в 1924 году, а позднее заместителем сменившего его на посту председателя В. Р. Менжинского. За организацию строительства и успешный ввод в строй нескольких очередей Беломорско-Балтийского канала Ягоду в 1932 году наградили орденом Ленина. А товарищ Сталин никогда не разбрасывался наградами. Дальше последовала новая высочайшая милость: в 1935 году, когда ввели воинские и специальные звания, ему первому присвоили звание комиссара госбезопасности. Генрих Григорьевич уверенно делал блестящую карьеру. Но вот данные бывшего сотрудника личной охраны «вождя народов», бывшего военного коменданта ГАБТа, в то время основного места проведения всех партийных съездов и ответственных мероприятий советской власти, старого чекиста А. Рыбина.

По мнению Рыбина, властолюбивый Ягода отравил председателя ОГПУ Менжинского, чтобы самому занять его место. В. Р. Менжинский скончался в 1934 году. В июле того же года по постановлению ЦИК СССР органы государственной безопасности вошли в состав НКВД СССР, руководить которым поручили Ягоде. В тот же период Генрих Григорьевич вошёл в сговор со своими единомышленниками: собственным заместителем Я. Соринсоном, М. Фриновским, капитаном Чертком, начальником отдела правительственной охраны комиссаром Паукером, его замом Воловичем, комиссаром Курским, Дагеном и некоторыми другими. Целью являлось физическое уничтожение Иосифа Сталина и политический переворот в стране. Возможно, такие мысли возникли под влиянием тайных связей с Троцким — на судебном заседании в марте 1938 года, когда Ягоду судили по делу об антисоветском правотроцкистском блоке, он признал, что переслал Л. Троцкому двадцать тысяч долларов из секретных фондов НКВД. Об этом написала «Правда» 10 марта 1938 года.

Цена признаний на подобных процессах хорошо известна. Но Ягода мог оказаться в тисках обстоятельств, которые вынудили его пойти на участие в заговоре. Генрих Григорьевич был сексуально озабоченным человеком. При обыске в его квартире в Милютинском переулке, дом 9, на даче и в кабинете Наркомсвязи, где он работал перед арестом, обнаружили огромную коллекцию порнографических открыток — около четырёх тысяч штук, более сотни порнографических фильмов, сто шестьдесят пять штук порнографических курительных трубок и мундштуков и… искусственный резиновый половой член. Ягода вступил в интимные отношения с Н. Пешковой, женой сына «пролетарского писателя» Максима Горького, и часто ездил к ней на дачу в ставшие знаменитыми Горки-10, уже тогда являвшиеся правительственной резиденцией. По данным одних экспертов, Ягода по указанию Сталина принимал участие в устранении Горького путём отравления. По другим данным, комиссар госбезопасности боялся гнева вождя за связь с невесткой автора легендарного «Буревестника». В последнее мало верится: наверху на сексуальные шалости редко обращали внимание. В таком ведомстве, как НКВД, нужно было постоянно держаться настороже: Ягода мог где-то оступиться, проколоться и его начали бы шантажировать, заставляя примкнуть к заговору. По мнению А Рыбина и данным бывшего партийного работника Никулиной, 3 декабря 1934 года, после убийства Кирова, в Ленинграде готовилось серьёзное покушение на Сталина, которое по ряду причин не состоялось. С другой стороны, не являлось ли «покушение» провокацией, позволяющей развязать руки власти? Примерно в конце 1935 — начале 1936 года с согласия Ягоды высокопоставленные чекисты Соринсон, Паукер и Волович якобы предприняли меры к сформированию из учащихся школ ОГПУ особой усиленной роты в составе 200 человек, куда отбирали способных стать боевиками наиболее рослых и физически сильных курсантов. Их усиленно готовили к ведению боевых действий в городских условиях и внутри правительственных зданий: некий прообраз знаменитого «Вымпела». Смотр готовности устраивал якобы сам Ягода во дворе здания на Лубянке. Результатами он остался доволен. Предположительно заговорщики хотели ввести усиленную роту боевиков в Кремль при содействии его коменданта Ткалуна и арестовать или убить Сталина. Таков раскрытый план заговорщиков, и Ягода вместе с другими поплатился за него жизнью. По иной версии, Ягода проявил некоторую нерешительность и колебания в вопросе о судьбе Каменева и Зиновьева, не приняв немедленных мер к их расстрелу, чего ждал от него «вождь народов».

Под руками у вождя всегда был верный нарком обороны Клим Ворошилов. Именно он распорядился — конечно, с ведома и по указанию Сталина — отправить Ягоду на Лубянку в сопровождении военного патруля для сдачи дел вновь назначенному наркому внутренних дел Николаю Ивановичу Ежову, до того работавшему в орготделе ЦК. Это произошло 26 сентября 1936 года прямо на заседании Совнаркома. Любителя прекрасного пола сменил гомосексуалист: позднее Ежов сам признался в принадлежности к секс-меньшинствам.

29 января 1937 года комиссара госбезопасности Ягоду отправили в запас и перевели на работу в Наркомсвязь, а 3 апреля арестовали. Тогда же взяли Соринсона, Паукера, Воловича, Гулько и Дагена. Комиссар Курский и комендант Кремля комиссар Ткалун застрелились, капитан Черток покончил жизнь самоубийством, выбросившись из окна 7-го этажа. Спецроту немедленно расформировали и курсантов раскассировали по разным частям НКВД. Также арестовали Тихонова, Козлова и Голубева — ответственных работников НКВД.

Был ли Ягода заговорщиком, так и осталось тайной.

Любовница «вождя народов».

Долгое время большевистская пропаганда всеми силами поддерживала мифы о великом аскетизме и целомудрии коммунистических вождей. Официальные биографы избегали и замалчивали факты личной жизни первых лиц государства, старательно превращая их в бесполых борцов «за светлое будущее человечества». Любой из них обязательно являлся примерным семьянином, хотя на самом деле это было далеко не так. Даже практически обожествлённый коммунистической пропагандой Ульянов-Ленин любил выпить пива или вина и не отказывался от любовных утех на стороне, надолго забывая о Крупской. Не являлся в этом отношении исключением и Сталин. Он любил широкое застолье, продолжавшееся по-восточному долго, и очень интересовался красивыми женщинами. Обычно его интересовали партнёрши значительно моложе его самого: других он презрительно именовал «старухами», а некоторым легко мог приклеить ярлык «потаскухи». С мнением вождя никто не решался спорить…

ЛЕНИГРАДСКАЯ ДИВА.

Ещё при жизни Надежды Аллилуевой — второй жены Сталина, которая родила ему дочь Светлану и сына Василия, — между кремлёвскими супругами часто возникали разногласия из-за увлечений любвеобильного генсека, охочего до плотских наслаждений. Надежда Аллилуева была значительно моложе своего знаменитого и властного супруга и обладала женской привлекательностью. Однако это не останавливало Иосифа.

Вождь всегда старался избегать случайных контактов на сексуальной почве, хотя они и имели место. Но только с дамами, имевшими свободный доступ в верхние эшелоны власти и Кремль, Иосиф Виссарионович предпочитал длительные связи, а их протяжённость по времени всегда определял сам — иногда женщина ему быстро надоедала, и он немедленно удалял её от себя. Случаев возврата к оставленным им любовницам практически не отмечалось. Отказать в близости мстительному и всевластному кремлёвскому владыке означало подписать себе смертный приговор. Однако Сталин никогда не афишировал своих интимных связей, и впоследствии эксперты насчитали несколько его известных любовниц с громкими именами: Роза Каганович — он не считался с чувствами близких и преданных ему подручных, Наталья Шпиллер, Ольга Лепешинская, Валентина Истомина, Бронислава Златогорова, Валерия Барсова и другие. Многие из этих женщин составляли славу советского искусства, его «золотой фонд».

Осознанно или неосознанно большинство коммунистических вождей, не обладавших высокой культурой и не имевших практически никакого образования, не говоря уже о приличном воспитании, стремились подражать представителям свергнутого ими класса — дворянства и буржуазии, взяв за образец их привычки, образ жизни и элементы поведения. В высшем свете до революции было принято находить любовниц в среде актрис и балерин, и большевистское руководство старательно продолжало эту традицию. Сергей Миронович Киров, его близкий друг Иосиф Виссарионович Сталин, Михаил Калинин и Семён Будённый любили посещать балетные и оперные спектакли, где высматривали себе «предметы увлечений». «Отказниц», презревших ласки вождей, ждала незавидная участь.

Овдовев в начале тридцатых годов, «вождь всех народов» не остался безутешен, хотя иногда и вспоминал жену. Видимо, никто из окружавших Сталина женщин полностью не соответствовал его вкусам, не мог «зажечь» и удержать внимание генсека надолго. И тут появилась «ленинградская дива». Скорее всего, Сталин доверительно пожаловался на неудовлетворённость близкому другу Сергею Кирову, главе ленинградских большевиков. Жена Сергея Мироновича постоянно болела, а он не отказывал себе в удовольствии заводить частые любовные интриги с актрисами Театра оперы и балета, впоследствии получившего его имя.

— Трудно найти достойную женщину, — возможно, сказал Иосиф Виссарионович при личной встрече с Сергеем Мироновичем. — Сам знаешь, это проблема.

— Да, — скорее всего, согласился прекрасно понимавший друга и соратника Киров. — Это проблема.

Киров мог уже тогда подумать о молодой солистке бывшего Императорского Мариинского театра Вере Давыдовой, обладавшей удивительно красивым меццо-сопрано. Голос являлся не единственным её достоинством: Вера Александровна была дивно хороша собой и отличалась прекрасной фигурой. Не исключено, что Киров специально приберегал её «в подарок» кремлёвскому горцу.

Вскоре он позвонил в Москву и сообщил Иосифу Виссарионовичу о возможных смотринах подходящей кандидатуры — Давыдову специально пригласили в Большой театр спеть партию Кармен в одноимённой опере. Сталин присутствовал на спектакле, и Давыдова произвела на него сильное впечатление. Буквально всем. Трудно сказать, был ли генсек высоким ценителем оперного искусства, но в женской красоте он знал толк. Вождь приказал пригласить певицу в свою ложу — хотел рассмотреть её поближе. Видимо, оставшись доволен «смотринами», он распорядился:

— Давыдова должна петь в Москве!

ЛЮБОВНИЦА ВОЖДЯ.

Через месяц Вера Александровна получила распоряжение о переводе в Большой театр, в Москву. В столице Давыдова получила жилплощадь в театральном общежитии и приступила к работе. Если верить её воспоминаниям, то она ни о чём не догадывалась и не связывала свой перевод в ГАБТ с именем «вождя всех народов». Она знала цену своей внешности и привыкла к жадным взглядам мужчин, поэтому оценивающий взгляд Сталина в театре её не насторожил. Его истинную цену она поняла позднее: так утверждала сама певица.

Первое свидание якобы состоялось при таинственных обстоятельствах. После банкета, на котором Давыдова оказалась за столом рядом с самим Сталиным, молодая певица нашла в кармане шубы записку без подписи, в которой сообщалось: около Манежа её будет ждать машина. Записку предлагалось сохранить и предъявить шофёру. После некоторых колебаний Вера Александровна отправилась к Манежу. Там её встретил незнакомый мужчина, усадил в большой тёмный автомобиль — атрибут очень высокой власти в Стране Советов — и повёз за город, на дачу вождя. Сталину тогда было уже за пятьдесят. Он ласково встретил гостью, провёл к богато сервированному столу и стал угощать всевозможными деликатесами.

После ужина и кофе вождь увлёк певицу в полутёмную комнату с широкой низкой кушеткой и переоделся в восточный халат. Вера Александровна вспоминала, что она пыталась сопротивляться, но ей трудно судить об этом беспристрастно и верить на слово — кто мог тогда осмелиться сопротивляться Сталину? Даже в чисто интимной обстановке.

Из комнаты с кушеткой Вера Давыдова вышла лауреатом Сталинской премии и примой Большого театра. Буквально в течение месяца она получила трёхкомнатную квартиру в центре города. Так началась связь оперной певицы с всесильным хозяином Кремля, которая продолжалась практически двадцать лет.

Инициатива интимных встреч всегда целиком исходила от самого Иосифа Виссарионовича. Иногда он не звонил любовнице месяцами, а потом неожиданно объявлялся. Никаких возражений не терпел, все его желания должны были беспрекословно выполняться. Как вспоминала Вера Александровна, её высокопоставленный любовник отличался подозрительностью, практически никому не верил и был очень скрытным. Возможно, одновременно с красавицей певицей у него развивались интимные отношения с другими женщинами, но Давыдовой об этом ничего не известно. Проявлять какую-либо инициативу означало навлечь на себя страшный гнев вождя. Иногда Сталин делал поистине царские подарки: вместо трёхкомнатной давал большую четырёхкомнатную квартиру в центре столицы, что по тем временам являлось небывалой роскошью. Давыдова стала лауреатом многих Сталинских премий — лауреатство приносило, кроме почёта, ещё и немалые деньги! Часто вождь делал широкий жест, и певица собирала с собой пакет снеди — икру, рыбу, сласти, фрукты, разные деликатесы.

О том, что Сталин хоть раз просил Давыдову спеть для него, никогда не упоминалось: вождь предпочитал застолье и после него занятия сексом. К факту замужества Давыдовой и существованию у неё законного супруга Сталин относился равнодушно и никогда не принимал в расчёт, что вызывает на свидания семейную женщину. Иногда он отпускал беззлобные шутки в адрес мужа любовницы, но это случалось крайне редко.

С возрастом сексуальный пыл вождя стал несколько охладевать, но ещё после войны встречи любовников продолжались. Последний раз Давыдова виделась со Сталиным на его семидесятилетии, куда он, со свойственным ему ехидным коварством, велел Маленкову пригласить многих своих бывших любовниц. В любом случае, многое из интимной жизни «вождя народов» до сих пор остаётся тайной.

Без вести пропавший Леонид Хрущёв.

После 1943 года среди осведомлённых о делах высшего руководства страны работников партийно-советского аппарата и сотрудников госбезопасности стали упорно циркулировать слухи о предательстве сына Никиты Хрущёва. После XX съезда партии, на котором Хрущёв выступил с разоблачениями культа личности Сталина, слухи обрели новую жизненную силу. Появились газетные и журнальные публикации, мемуарная литература на эту тему. В ответ на всё это генсек Хрущёв молчал. И это при его характере и крайней несдержанности? Основные обвинения сводились к тому, что сын Никиты Сергеевича от первого брака Леонид, который был лётчиком, в годы Великой Отечественной попал в плен к врагу и начал сотрудничать с фашистами. За что понёс заслуженное наказание: был осуждён военным трибуналом и расстрелян в 1945 году. Позднее появились материалы, опровергающие слухи о предательстве Леонида Хрущёва. Так что же произошло, какая тайна скрывается за давними событиями?

ВЕРСИИ.

Леонид Хрущёв был сыном будущего генсека от первого брака с Ефросиньей Васильевной и родился в 1917 году. Вскоре началась Гражданская война, первая жена Хрущёва скончалась от тифа, и мальчик воспитывался у дедушки с бабушкой. Когда Никита Сергеевич женился во второй раз, на Нине Петровне, которая родила ему сына Сергея и нескольких дочерей, отец забрал Леонида в новую семью. В те годы Хрущёв занимал довольно высокие партийные должности, постепенно продвигаясь вверх по административно-аппаратной лестнице. Его старший сын в 1937 году окончил Балашовскую школу гражданского воздушного флота и стал работать пилотом. Тогда профессия лётчика была очень модной. Когда началась финская кампания 1939–1940 годов, Леонид Хрущёв добровольно поступил в военно-воздушные силы и даже успел принять участие в боях. К началу Великой Отечественной он был уже обстрелянным военным лётчиком.

В середине тридцатых годов Леонид пережил бурный роман с Эсфирь Наумовной Этингер, которая родила ему сына Юрия. Впоследствии он тоже стал пилотом, дослужился до звания полковника и работал лётчиком-испытателем. Ни Эсфирь Этингер, ни Юрий Леонидович Хрущёв репрессиям не подвергались. Позднее Леонид официально женился на Любови Илларионовне Сизых. В отличие от Василия Сталина Леонид Хрущёв не имел высоких воинских званий и не занимал видных командных должностей — он был заместителем командира эскадрильи. В боях получил ранение и после выздоровления вновь встал в строй.

Трагедия произошла 11 марта 1943 года под Брянском, неподалёку от городка Жиздра. В этот день гвардии старший лейтенант Леонид Хрущёв и его ведомый гвардии старший лейтенант В. Заморин при выполнении боевого задания были атакованы двумя «Фокке-Вульфами-190». Фашистские асы обладали большим боевым опытом и имели подготовку лучше наших пилотов, поэтому советским лётчикам пришлось туго. Из этого боя Леонид не вышел и на свой аэродром не вернулся. Его ведомый доложил: самолёт Хрущёва сорвался в штопор. Это не позволяло пилоту воспользоваться для спасения парашютом. Вместе с тем ведомый докладывал: в горячке боя он не видел, — подбили самолёт ведущего или нет, сумел ли тот вывести машину из штопора, и не видел взрыва на земле, неизбежного при падении боевого самолёта. Гвардии майор Голубев, командовавший полком, в котором служил Леонид Хрущёв, направил вышестоящему командованию донесение, изложив ставшие известными подробности воздушного боя 11 марта 1943 года, — не вернувшийся с задания лётчик был сыном члена Военного совета фронта, носившего на плечах генеральские погоны. Поэтому рядовому в масштабах огромной войны событию уделялось такое внимание.

Командующий Первой воздушной армией генерал-лейтенант Худяков направил Никите Сергеевичу личное письмо, в котором сообщил: предпринятые меры по поиску самолёта Леонида с воздуха и на земле, с помощью партизан — воздушный бой произошёл над территорией, временно оккупированной врагом, — положительных результатов не дали. Не обнаружили обломков самолёта Л. Хрущёва, его самого также не нашли в освобождённых населённых пунктах этой местности или партизанских отрядах. Посчитали, что гвардии старший лейтенант Леонид Никитович Хрущёв пропал без вести.

В той обстановке органы госбезопасности и военная контрразведка вполне могли выдвинуть версию о пленении лётчика Леонида Хрущёва немцами. Однако версию широко не обнародовали: по причинам занимаемого его отцом положения в стране и связанным с деятельностью спецслужб, никогда не афиширующих своей работы. Чекисты могли доложить о случившемся лично Иосифу Виссарионовичу Сталину — в руках противника, возможно, оказался сын одного из высокопоставленных партаппаратчиков, которому известны многие секреты высших эшелонов власти в СССР и подноготная личной жизни его руководителей.

Согласно одной из существующих версий, из Кремля отдали приказ принять все меры к освобождению попавшего в плен сына Никиты Сергеевича. Операцию якобы возглавлял генерал-лейтенант П. А. Судоплатов, отвечавший за разведывательно-диверсионную работу в тылу врага. Была подготовлена спецгруппа диверсантов, которая совместно с партизанами осуществила нападение на лагерь военнопленных, где содержался Л. Хрущёв, и освободила его, а затем на самолёте доставила в Москву. По законам военного времени контрразведка провела тщательную проверку, и в её ходе в руки госбезопасности попали документы, указывающие на предательство Л. Хрущёва. Это подтвердили собранные чекистами свидетельские показания. Дело передали в трибунал Московского военного округа, который приговорил лётчика к расстрелу. Хрущёв слёзно просил Сталина помиловать сына, но тот отказал, и приговор привели в исполнение.

В отличие от фактов донесений командования полка и письма генерал-лейтенанта Худякова это только слухи. По другой, ещё более жёсткой версии, Л. Хрущёва выпустили из лагеря сами немцы, и он за предательство был казнён партизанами: повешен в назидание другим иудам.

НЕРАЗРЕШЁННЫЕ ЗАГАДКИ.

Обращает внимание, насколько сильно, согласно этой гипотезе, был заинтересован в спасении сына будущего генсека суровый «вождь народов». Почему он не проявил такой заботы о собственном сыне? За своим сыном Сталин мог послать любую спецгруппу или обменять его на ряд высших офицеров вермахта. Но он этого не сделал. Зато приказал немедленно вытащить из плена сына Хрущёва. В подобное сложно поверить. Опубликованные в конце XX века мемуары бывшего генерал-лейтенанта КГБ Павла Анатольевича Судоплатова «Разведка и Кремль» проливают некоторый свет на эту историю. П. Судоплатов пишет, что Сталин лично принял решение считать Леонида Хрущёва погибшим при выполнении боевого задания. Это подтверждает Указ Президиума Верховного Совета СССР, которым 17 сентября 1943 года старший лейтенант Леонид Хрущёв посмертно награждён орденом Отечественной войны II степени.

Есть и другая загадка: несмотря на указание Сталина и награждение Леонида посмертно орденом, его официальная жена Любовь Сизых была репрессирована в июле 1943 года. Позднее, правда, говорилось, что это никак не связано с Леонидом. Почему заботливый семьянин Н. С. Хрущёв не принял никаких мер для защиты или хотя бы облегчения участи невестки? Неофициальная жена его старшего сына Эсфирь Этингер и внук Юрий нисколько не пострадали: их Никита Сергеевич постоянно опекал. Это оставшаяся нераскрытой тайна. Остаётся неразрешимой загадкой, отчего Никита Хрущёв, уже став Генеральным секретарём ЦК КПСС, не предпринял никаких мер по защите памяти своего старшего сына. Он упорно молчал! Если Леонида действительно повесили или расстреляли, это бросало серьёзную тень не только на сына, но и на его отца, являвшегося главой великой мировой державы, обладавшей ядерным оружием. Почему же Хрущёв молчал? Допустим, его сына расстреляли по приказу Сталина. Тогда этот факт играл на руку «непримиримому борцу с культом личности»: он постарался бы предать его широкой огласке и представить свою семью пострадавшей от кровавого тирана. Этого не произошло. Почему? Тем более что жену Леонида — Любовь Сизых — реабилитировали в 1956 году.

Спецслужбы работают не в безвоздушном пространстве и в обязательном порядке ведут секретную документацию: генсек мог получить если не доступ к архивным документам, то справку по ним и наказать сплетников. Этого им не было сделано! Возникает мысль, что в материалах спецслужб могли содержаться сведения, ещё более страшные для Никиты Сергеевича и его многочисленной семьи. Об этом мог знать Лаврентий Берия, которого Хрущёв первым постарался уничтожить в целях самосохранения, чтобы не превратиться в марионетку в руках человека, владеющего компрометирующей информацией. Это также остаётся нераскрытой тайной. С другой стороны, правомочно предположить, что никаких документов давно не существует: генсек мог отдать приказ уничтожить абсолютно всё, чтобы ничто не могло угрожать его спокойствию.

В мемуарах генерала П. А. Судоплатова указано, что никакой операции по освобождению Леонида Хрущёва не проводилось. По линии НКВД осуществлялись некоторые поисковые мероприятия, и дело по розыску сына Хрущёва находилось на особом контроле. Однако ни к каким результатам розыск не привёл. Возможно, сын Никиты Хрущёва действительно погиб?

В последние годы XX столетия в прессе появился ряд публикаций, рассказывающих об обнаруженном в личном архиве маршала Устинова, бывшего министра обороны Советского Союза, письме ведомого пилота Леонида Хрущёва В. Заморина, участвовавшего вместе с ним в последнем бою 11 марта 1943 года. Якобы в своём письме ветеран утверждал: он умышленно сообщил, что не видел, как погиб Л. Хрущёв, поскольку эта ложь была крайне выгодна командованию полка и вышестоящему начальству, боявшемуся понести суровую ответственность за гибель сына члена Политбюро ЦК. На самом деле самолёт Леонида Хрущёва получил почти в упор залп из орудий и пулемётов немецкого самолёта и ещё в воздухе рассыпался на части. Леонид погиб.

Здесь далеко не всё понятно. Шла война, и потери неизбежны: как командование могло уберечь от возможной гибели боевого лётчика — не позволять ему вылетать на задания и держать на земле? Какую ответственность они могли понести, если бы сразу же сообщили о геройской гибели в бою за Родину пилота Хрущёва? Неужели лучше говорить о пропавшем без вести сыне партийного функционера? Это могло грозить командованию части куда большими неприятностями, чем героическая гибель замкомэска.

Отчего маршал Дмитрий Устинов не обнародовал этого письма? Отчего В. Заморин молчал на протяжении десятков лет, чего боялся? Если бы он обратился со своим признанием лично к генсеку, когда тот был у власти, наверняка его бы щедро отблагодарили: он снимал тяжкий груз с души первого коммуниста страны. Или это письмо фальсификация, чего нельзя полностью исключить? Где скрыта правда о сыне Никиты Хрущёва, определить трудно. Пока тайна остаётся нераскрытой.

Перехват.

Коренной перелом в ходе Великой Отечественной войны наступил после разгрома немецко-фашистских войск под Сталинградом. В этой операции была разбита и пленена четвертьмиллионная группировка немцев под командованием фельдмаршала Паулюса. Долгие годы оставалось тайной, что весь ход операции мог стать совершенно иным, и наши войска могли понести значительно меньшие потери…

ПОРТФЕЛЬ МАЙОРА РЕЙХЕЛЯ.

В конце весны 1942 года немецкий генеральный штаб по указанию Гитлера разработал план операции «Блау». Цель — прорыв вермахта к нефти Баку и Грозного. Предполагалось перерезать основную водную артерию европейской части Союза — реку Волгу, по которой через Астрахань шли в Центральную Россию стратегические грузы, нефтепродукты. Немецкие дивизии намеревались взять Сталинград и развивать наступление на Северный Кавказ, чтобы захватить перевалы и успеть оказаться в Закавказье до наступления зимы, когда дороги обледенеют и горные перевалы засыплет снегом. Немцы уже успели нанести Красной армии серьёзные поражения под Харьковом и на Керченском полуострове. По мнению ведущих стратегов генерального штаба Германии, дела на южном отрезке Восточного фронта у вермахта шли успешно и ожидать сильного и ожесточённого сопротивления противника не приходилось.

Во второй половине июня план операции был полностью готов. Утром 20 июня 1942 года офицер штаба 23-й немецкой танковой дивизии майор Рейхель получил большой кожаный портфель с важными секретными документами, касавшимися реализации плана «Блау» и уже практически подготовленного наступления частей вермахта на Сталинград. Майора сопровождали два офицера. Они прибыли на аэродром и сели в самолёт, который должен был доставить их в войска, — командиры дивизий и корпусов ждали новых указаний.

Пилот самолёта начал выруливать на взлётную полосу. Через несколько минут они уже поднялись в воздух.

— Туман, чёрт бы его побрал, — спустя некоторое время выругался лётчик. — Идём по приборам. Может, стоит вернуться на аэродром?

— Это невозможно, — отрезал майор. — Мы должны срочно доставить документы в штаб.

— Как его искать в таком молоке?

— Попытайтесь сориентироваться по линии фронта, — предложил пилоту Рейхель.

— Попробуем, — кивнул тот. — Но это опасно.

Сейчас трудно установить, как немецкий пилот отыскал в сгущавшемся тумане линию фронта. Заметив вражеский самолёт, наши войска открыли по нему огонь и сумели повредить аэроплан. Самолёт связи резко пошёл на снижение.

— Попробуйте сесть! — заорал майор Рейхель.

Самолёт сел на нейтральную полосу между русскими и немецкими позициями, но ближе к русским. Скорее это была даже не вынужденная посадка, а смягчённое мастерством пилота падение: самолёт загорелся, пилот и сопровождавшие офицеры погибли, но сам майор уцелел.

Увидев бежавших к нему красноармейцев, он открыл по ним огонь и попытался поджечь документы из штабного портфеля. Однако тяжёлая винтовочная пуля оборвала жизнь Рейхеля.

Портфель бойцы утащили в свои окопы, успев забрать документы майора и кое-какие трофеи. В разведотделе дивизии переводчики ознакомились с содержимым бумаг и срочно направили их в штаб Юго-Западного фронта, которым командовал маршал Тимошенко.

— Что тут? — буркнул маршал, когда ему на стол положили справку о содержании перехваченной документации.

Пробежав глазами по строчкам документа, маршал понял, какая фантастическая удача свалилась в руки его бойцов буквально с неба: чтобы добыть подобные данные о стратегических планах немцев, советской разведке пришлось бы долго и напряжённо работать, а главное, иметь агентурные подходы к высшему командованию вермахта и немецкому генеральному штабу.

— Документацию, захваченную у немцев, немедленно отправить в Москву, — распорядился маршал. — Самолётом, лично товарищу Сталину.

Ещё до наступления ночи документы, которые вёз майор Рейхель, легли на стол Верховного главнокомандующего.

ЦЕНА НЕДОВЕРИЯ.

Сталин внимательно ознакомился с доставленными ему с Юго-Западного фронта документами и тяжело задумался. Он хорошо знал командование и Военный совет этого фронта, в частности маршала Тимошенко и члена военного совета Хрущёва. Недавно они допустили серьёзные, даже преступные ошибки. В результате после ужасающих потерь под Харьковом страна была поставлена на грань катастрофы и полного поражения. Совинформбюро сообщило в сводке от 31 мая 1942 года, что в ходе боёв Красная армия потеряла убитыми около пяти тысяч человек и пропавшими без вести до семидесяти тысяч. Это не соответствовало действительности. Иосиф Виссарионович знал: в боях с немцами Красная армия потеряла двести тридцать тысяч человек и то трудно сказать, насколько точно подсчитаны потери.

Сталин лично распорядился не давать информации о действительных потерях. «Вождь всех трудящихся» помиловал фанатично преданного ему Тимошенко и вечно раболепствовавшего перед хозяином Кремля Хрущёва, даровал ему и Тимошенко прощение и жизнь, позволив уйти от ответственности за гибель четверти миллиона красноармейцев! После этих событий родился приказ № 227, вошедший в историю под названием «Ни шагу назад». Согласно его положениям, отступление без приказа считалось преступлением, которое каралось по жестоким законам военного времени. Вскоре стали формировать штрафные батальоны и роты из средних и старших командиров и политработников, рядовых бойцов и младшего комсостава, по неустойчивости или трусости нарушивших дисциплину.

Теперь Тимошенко и Хрущёв прислали в Москву перехваченные у немцев документы о генеральном наступлении вермахта на южном крыле Восточного фронта. Уж не дезинформация ли это?

— Насколько можно верить перехваченным материалам? — спросил Сталин у Тимошенко, связавшись с ним по ВЧ.

— Перехваченные документы противника не вызывают никаких сомнений, товарищ Сталин, — отчеканил маршал.

— Вы уверены, что немцы будут наступать только на юге? — глухо поинтересовался Сталин. — Возможно, документы, которые удалось перехватить, открывают лишь один уголок оперативного плана противника? Можно полагать, аналогичные планы имеются и по другим фронтам. Мы уже предпринимали наступление под Харьковом, полагая, что после разгрома под Москвой немцы не оправились и их потери огромны. Но это оказалось не так.

Тимошенко решил благоразумно промолчать и не спорить с Верховным.

— Вы хотите получить резервы, оставшиеся на московском направлении? — осведомился Сталин.

Тимошенко не стал просить и настаивать. Жуков полностью поддержал Верховного, как и другие члены Ставки: видимо, ещё слишком силён был пережитый всеми страх октября 1941 года, когда немецкие части вплотную подошли к столице.

Сталин не поверил перехваченным документам. Ни командующий Юго-Западным фронтом маршал Тимошенко, ни член Военного совета фронта Хрущёв, ни «прославленный маршал» Жуков не решились переубеждать вождя. Могли они предугадать, что случится позднее? Действительно ли обладали полководческими талантами, которые приписывали себе сами и позволяли приписывать другим после войны? Позднее в результате отсутствия у Красной армии резервов и овладения противником стратегической инициативой немецко-фашистские войска легко прорвали Юго-Западный фронт и к 20 августа 1942 года вышли на подступы к Сталинграду и предгорьям Кавказа. До Волги оставалось совсем недалеко. О перехваченных документах уже не вспоминали — Ставка начала планировать контроперацию по отсечению и окружению вырвавшейся далеко вперёд армии Паулюса. Удалось окружить двухсотпятидесятитысячную группировку противника.

Однако мало кому известно — это долгие годы оставалось тайной, — что в составе этой группировки около ста тысяч человек составляли бывшие советские бойцы и граждане, добровольно служившие в тыловых частях вермахта. Никто из них в живых не остался. Этнических немцев взяли в плен девяносто три тысячи, а не триста, как ранее писали. Из них в плену выжило и вернулось в Германию около пяти тысяч. Двадцать пять тысяч раненых немцы сумели эвакуировать по воздуху.

Советский полпред — агент французского второго бюро?

В последние годы XX столетия появились некоторые данные, что, являясь послом СССР в Швеции, Александра Коллонтай, происходившая из семьи царского генерала, одновременно являлась… агентом французской разведки.

ПУТЬ В СКАНДИНАВИЮ.

В октябре 1917 года сорокапятилетняя Александра Коллонтай декретом, подписанным Ульяновым-Лениным, была назначена народным комиссаром призрения. В современном понимании это народный комиссариат социального обеспечения. Одновременно развивался бурный «красный роман» между имевшим три класса образования балтийским матросом и комиссаром Павлом Дыбенко и дочерью царского генерала, по-европейски образованной, владевшей многими языками Александрой Коллонтай.

Трудно сказать, что общего было между этими столь непохожими людьми и какие чувства их объединяли. Принято считать: между Коллонтай и Дыбенко был заключён первый гражданский брак в Советской России.

Коллонтай пришла в революционную деятельность с идеалистическими грёзами о похожем на рай обществе. Она с головой бросилась в этот омут под влиянием знакомства с Плехановым. Генеральская дочь лично знала Ленина, Троцкого, Сталина и других видных деятелей большевистской партии. После октября 1917 года Александра Михайловна получила возможность открыто проповедовать собственные идеи и взгляды относительно сексуальной раскрепощённости женщин. Из-под её пера одна за другой выходили посвящённые вопросам пола, брака, семьи и сексуальных отношений книжки-брошюрки. Коллонтай стремилась доказать: необходимо избавляться от любовной страсти, порабощающей индивидуум. Сама она избежать страстей не сумела. Стало известно, что красавец-матрос изменяет ей с другой женщиной, более молодой и красивой. Оказалось, ревность, измены и страдания присущи и новому, социалистическому строю. В 1922 году состоялось её решительное объяснение с Павлом Дыбенко. Он тогда командовал расквартированным под Одессой стрелковым корпусом и на правах его командира занимал роскошную дачу-особняк на берегу моря. Александра Михайловна приехала в Одессу. После бурного выяснения отношений Дыбенко пытался покончить жизнь самоубийством, выстрелив в себя из служебного револьвера. Ранение оказалось несерьёзным.

Они расстались. Дыбенко женился, потом разошёлся с той, из-за которой изменил Коллонтай. Александра Михайловна замуж больше не вышла. Она с головой ушла в общественную и политическую, а затем и дипломатическую работу, войдя в историю как первая женщина-дипломат. Коллонтай представляла интересы СССР в Мексике, Норвегии и долгое время в Швеции. Встречались ли супруги ещё? Да, в Норвегии. Полпред Коллонтай с трудом сумела получить визу для Дыбенко, которого на Западе считали крайне революционным экстремистом. Он мог гостить в Осло месяц, однако уехал раньше, она его не удерживала: всё было кончено.

Дыбенко долго служил в Красной армии, командовал войсками Среднеазиатского, Приволжского и Ленинградского военных округов. Кавалер трёх орденов Красного Знамени, в 1938 году он был арестован и расстрелян.

АГЕНТ ВТОРОГО БЮРО?

Подробности личной жизни Александры Михайловны не излишни — возможно, они являются одним из ключей к тайне: действительно ли Коллонтай была агентом иностранной разведки?

Ряд западных экспертов предполагает, что Коллонтай вполне могла давать секретную информацию французам, ставшим союзниками СССР в войне, из чувства мести Сталину за убийство Павла Дыбенко, к которому она до преклонного возраста сохранила самые тёплые чувства, хотя и старалась это скрывать. По другой версии вестница эмансипации могла пасть жертвой пагубных страстей, не оставлявших её и в зрелом возрасте. Если верить некоторым архивным документам, к сотрудничеству с военной разведкой Франции — Вторым бюро — её якобы привлёк галантный мужчина и опытный разведчик граф де Флерье, сотрудник французской миссии в Стокгольме.

Откуда это известно? По окончании Второй мировой войны, когда Красная армия вошла во многие страны Западной и Восточной Европы, в мае 1945 года при планомерной проверке находившихся на освобождённой территории объектов органами НКВД и СМЕРШ в одном из старинных замков, неподалёку от городка Ческе-Липа в Чехословакии, были обнаружены ящики с архивами французского министерства внутренних дел, вывезенными немцами из Франции, когда немецкие части оккупировали всю страну целиком. Иначе французы вряд ли расстались со своими архивами. Впрочем, наступление вермахта в 1940 году оказалось столь стремительным, что привело к панике в Париже и беспорядочному бегству: нацистам досталось всё в целости и сохранности. Однако есть серьёзное «но»! В архиве Второго бюро, найденном сотрудниками советских органов госбезопасности, якобы находилось дело № 46800 «Об агентах и осведомителях, завербованных в Румынии, Венгрии, Швеции и странах Ближнего Востока». В нём было шесть документов о деятельности резидентов Второго бюро в Стокгольме, согласно которым — это прямо указывалось в секретных бумагах — А. М. Коллонтай завербована в качестве осведомителя в Стокгольме в 1941 году и получила агентурный номер 338. Вербовку осуществил граф де Флерье. Необходимо отметить: точных документальных подтверждений этой находке не имеется. Вместе с тем указанный факт вызывает ряд серьёзных сомнений.

Очень странно, что вербовка произведена в 1941 году и эти материалы попали в секретный архив, который, скорее всего, находился в Виши, где его и захватили немцы. Странным является и дело, заведённое на агентуру, работавшую в очень разных регионах. Обычно разведка специально выделяет конкретные регионы по этническим, географическим, политическим, языковым и прочим общим характеристикам, а также в силу определённой специфики проведения в данном регионе оперативной разведывательной работы, например, Балканские страны, страны Ближнего Востока, Скандинавию. Настораживает, что здесь смешаны Балканские страны и Ближний Восток со Скандинавией. Какие у Второго бюро нашлись для этого веские основания, если Швеция не имела абсолютно ничего общего с Египтом или Палестиной? Стокгольм соблюдал нейтралитет, в Северной Африке шли ожесточённые бои с корпусом Роммеля, а Румыния и Венгрия являлись сателлитами и союзниками нацистской Германии.

Как выяснилось, французский разведчик граф де Флерье являлся агентом-двойником: он тесно сотрудничал и с французской секцией разведки ВВС Германии люфтваффе. Странно, что немцы не предприняли никаких мер к прямой перевербовке сталь ценного агента, как Коллонтай. Особенно когда вся разведывательная деятельность в нацистской Германии сосредоточилась в руках РСХА. Эсэсовцы никогда не упускали шанса, и вся французская агентура либо должна была перейти к ним на связь, либо подлежала уничтожению! Тем более что в Швеции нацисты имели достаточно сильные агентурные позиции по линии политической разведки.

Это и ещё ряд специфических, чисто профессиональных моментов наводят на серьёзные подозрения, что обнаруженные документы могли оказаться прекрасно изготовленной СД фальшивкой, страшной миной замедленного действия — на это специалисты из РСХА были большие мастера. Возникает справедливый вопрос: зачем они вывезли архив французов в Чехословакию? Не в Германию или Австрию, к примеру в Альпы, а в Чехию? Материалы о предательстве Коллонтай давали возможность потом очень долго шантажировать не только её саму, но и многих высокопоставленных работников НКВД, а также ряд членов советского правительства. Нацистская разведка подобных уникальных шансов никогда не упускала!

Итак, всё фальшивка? Возможно да, но возможно и нет! В деятельности разведок случается всякое, совершенно неожиданное и, казалось бы, абсолютно нелогичное для профессионалов.

Коллонтай была у Сталина на подозрении, по его указанию резидент в Швеции — эти обязанности выполнял Рыбкин, муж Зои Рыбкиной, его заместителя, потом ставшей детской писательницей под псевдонимом Зоя Воскресенская, — выкрал в 1942 году дневники Александры Михайловны. Скорее всего, их быстро скопировали и тут же вернули на место, а копии отправили в Москву. Однако в Москве оказались разочарованы — посол СССР в своих дневниковых записях только восхищалась Кобой (Коба — партийный псевдоним Сталина, известный его старым соратникам) и пела ему дифирамбы. Скорее всего, Александра Михайловна заранее предусмотрела возможность ознакомления с её дневниками третьих лиц и во избежание крупных неприятностей, а также памятуя о судьбе Павла Дыбенко, написала «что нужно».

По воспоминаниям Зои Рыбкиной, у Коллонтай были подозрительные связи. Не исключено, что это были чисто светские отношения, которых не могли понять люди из НКВД, вышедшие «из народа», — в отличие от них, Коллонтай принадлежала к исчезнувшей и уничтоженной русской аристократии. Но, возможно, и нет?

Как пишет Рыбкина, шифровальщик посольства Владимир Петров не докладывал в Москву об этих связях. Мало того, он убирал из сообщений в Центр все порочащие посла сведения. Петров сам был… французским агентом: в 1939 году его завербовала в Бельгии сотрудница французской разведки Жильберта Буанон, которая вовлекла его в любовную связь, выманила определённые секретные данные, и бедному Петрову некуда стало деваться. По мнению Рыбкиной, шифровальщик Петров понимал: конец Коллонтай означал и его гибель. Он рисковал, а что ещё оставалось? В дальнейшем Петров уцелел и даже стал резидентом в Австралии, но в 1954 году сбежал на Запад — скорее всего, его раскрыли и хотели отозвать.

Есть серьёзные подозрения, что Рыбкина говорит неправду, — профессионалы знают: у резидента есть собственный шифр, которым он вправе пользоваться и которого не знает шифровальщик! Радист выстукивает группы цифр, а что за ними — жизнь или смерть? Почему, не получая ответа на доносы о подозрительных связях посла, резидент Рыбкин не всполошился и не послал в Центр шифрограмму собственным шифром? Время шло военное, и за потерю бдительности его никто бы не помиловал! Теперь, задним числом, оправдывается некомпетентность и преступное благодушие резидентуры. Если не Коллонтай, то Петрова они в любом случае бездарно упустили, уважаемые разведчики супруги Рыбкины! Но имело ли место предательство посла? Это остаётся жгучей и нераскрытой тайной.

Александру Михайловну всё же отозвали в Союз, и она прибыла в Москву 18 марта 1945 года. Ей уже было за семьдесят, она перенесла инсульт, и здоровье стало совсем слабым. Хотя даже после удара вполне можно активно работать на иностранные спецслужбы. Важно только обеспечить их возможностью постоянно ознакомляться с документами, и этого вполне достаточно. По некоторым данным, Коллонтай по возвращении фактически находилась под домашним арестом. Якобы Сталин не хотел афишировать данных, которые получил от органов госбезопасности, — это привело бы к грандиозному скандалу и ударило по престижу страны, партии большевиков, старым соратникам Ленина и даже самому «вождю всех трудящихся». Не говоря уже о престиже органов госбезопасности, привыкших жить в ореоле таинственной славы.

Скончалась Александра Михайловна 9 марта 1952 года. Её похоронили на Новодевичьем кладбище рядом с могилой первого наркома иностранных дел Георгия Чичерина. Какие тайны она унесла с собой, неизвестно.

Загадка генерал-полковника Виктора Абакумова.

Во время Великой Отечественной генерал Абакумов был начальникам знаменитого СМЕРШа — ГУКР НКО СССР — и первым заместителем наркома обороны Союза ССР. После победы тридцативосьмилетний генерал становится министром государственной безопасности СССР. Преданный душой и телом товарищу Сталину, генерал-полковник Абакумов зорко стоял на страже интересов хозяина Кремля. И вдруг 4 июля 1951 года его отстранили от работы, а 12 июля арестовали по обвинению в измене родине и избрали меру пресечения содержание под стражей в Сокольнической тюрьме МВД, известной как «Матросская тишина»…

ДОНОС.

Генерал-полковник Абакумов, сделавший в годы правления Сталина головокружительную карьеру, родился в 1908 году в городе Москве. Образования практически не имел, закончил не более четырёх классов, зато происходил из рабочих и с 1930 года состоял в членах ВКП(б).

Виктор Семёнович был статным мужчиной высокого роста, с карими глазами и тёмно-русыми волосами, отличался большой любовью к слабому полу и был дважды женат. В тюрьме ему присвоили кодовое наименование «заключённый № 15», и только начальник «Матросской тишины» знал, кто скрывается за этими безликими цифрами.

Первую жену Абакумова, Т. Смирнову, также хотели взять под стражу, но передумали. Её долго допрашивали, таскали по прокуратурам и МГБ, но потом оставили в покое. Но вторую жену, Антонину Николаевну, ранее работавшую в центральном аппарате МГБ СССР, арестовали вместе с двухмесячным сыном. Ребёнку пришлось организовывать в заключении детское питание: у матери на нервной почве пропало молоко. Вскоре арестовали других членов «преступной группы» — начальника следственной части по особо важным делам МГБ СССР генерал-майора А. Леонова, его заместителей полковника М. Лихачёва, полковника В. Комарова, полковника Л. Шварцмана, начальника секретариата министерства полковника И. Чернова и его заместителя полковника Я. Бровермана.

Как позднее удалось выяснить, поводом и основанием для ареста министра госбезопасности и целой группы высокопоставленных офицеров послужил донос. Его написал никому не известный полковник госбезопасности М. Рюмин, занимавший должность старшего следователя по особо важным делам. Он сообщил в Центральный Комитет партии, что его начальники и коллеги скрывают факты террористической деятельности врага, нарушают социалистическую законность, не протоколируют допросы подследственных и ставят органы госбезопасности вне партийного контроля. А международный империализм замышляет теракты против товарища Сталина и других членов Политбюро. Рюмин указывал, что министр Абакумов обогатился за счёт присвоения трофейного имущества в Германии и нескромен в быту. При разводе с первой женой Т. Смирновой он оставил ей пятикомнатную квартиру в Телеграфном переулке, а для проживания с новой женой приказал заново отделать квартиру в Колпачном переулке общей площадью 300 квадратных метров. Для этого выселили из коммуналок шестнадцать семей численностью сорок восемь человек и затратили государственных средств восемьсот тысяч рублей.

Остаётся неразрешимой загадкой, почему Рюмин решился написать и, самое главное, послать донос? Он доносил на своего министра — всесильного, способного отдать приказ о его ликвидации! До товарища Сталина донос вряд ли бы дошёл: Николай Власик, возглавлявший охрану «отца народов», носил погоны генерал-лейтенанта МГБ и являлся начальником Главного управления охраны МГБ СССР, а личный секретарь вождя, Александр Поскрёбышев, носил звание генерал-майора МГБ, хотя об этом мало кому известно. Но все бумаги шли только через него, а доносы обязательно. Тем не менее случилось нечто из ряда вон выходящее, — донос Рюмина попал в руки Сталина! Как это произошло, остаётся тайной. Вождь «ознакомился с документом» и принял решение об аресте Абакумова и его подчинённых. Страшное колесо завертелось. Абакумова перекидывали из «Матроски» в «Бутырку», оттуда в «Лефортово», где заковали даже в кандалы, — кто-то старательно топил его. Но кто и почему?

Ещё более удивительная судьба ждала самого подполковника Рюмина. В конце 1951 года он становится заместителем министра и курирует в МГБ вопросы следствия. Его принимает Сталин вместе с заместителем нового министра госбезопасности Игнатова генерал-полковником Гоглидзе, ранее занимавшим пост министра внутренних дел Грузии. Рюмин провёл ещё ряд арестов, нажал на «медицину» и стал рьяно добывать доказательства заговора, в результате которого «умертвили товарища Жданова». Всё это шло в рамках «дела Абакумова». В последний раз о нём докладывали лично Сталину 20 февраля 1953 года, за неделю до инсульта и смерти вождя. Вот ещё одна загадка — как только Сталин скончался, в марте 1953 года Рюмина лишили всех постов и званий и привлекли к уголовной ответственности. Дальнейшая его судьба очень печальна. Но генерала Абакумова не освободили.

ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ СМЕРТИ.

Находясь под следствием, генерал Абакумов писал всем: Сталину, Берии, Маленкову… Его письма сохранились в архивах, но они не дают ответа на вопрос: кому понадобилось срочно расправиться с министром госбезопасности и сделать это руками подозрительного Сталина — ведь попал же донос мелкой сошки Рюмина прямо в руки вождя, минуя Власика и даже Поскрёбышева! Ряд экспертов-историков полагают: разгадку многих тайн нужно искать ещё во временах правления Иосифа Виссарионовича. Именно тогда завязались многие узлы, которые позже удавили не одного политического деятеля в СССР. Многие из этих узелков любовно завязывал сам Сталин, обожавший стравливать соратников друг с другом в борьбе за власть.

Абакумов всегда был и оставался только человеком Сталина, его верным слугой, подручным, палачом и слепым исполнителем воли. Генерал Меркулов, до Абакумова возглавлявший МГБ, являлся ставленником Лаврентия Берии. Убирая его, Жданов преследовал две цели: назначал человека, угодного вождю, и одновременно связанного с кланом Берии, поскольку ГУКР РККА Лаврентию Павловичу не подчинялся.

На другую кандидатуру Сталин мог не согласиться — он хотел САМ контролировать МГБ!

Возможно, донос Рюмина, которого нашли и подготовили «в дело» люди Берии, передали Сталину из рук в руки Хрущёв, Маленков или Пономаренко, бывший тогда одним из секретарей ЦК. Донос «рядового чекиста» стал запальным шнуром к бомбе. И шнур запалили. На место Абакумова министром госбезопасности назначили ставленника Маленкова партаппаратчика Игнатьева, а замом к нему Берия «настоятельно рекомендовал» своего человека — генерал-полковника Гоглидзе как «отличного профессионала». Доносчика Рюмина возвысили, а потом сгноили в карцерах Лефортовской тюрьмы.

Вскоре скончался сам вождь. Борьба за власть вышла на новый виток, но генерал Абакумов в ней не участвовал. Маленков и Берия разошлись, и Лаврентий Павлович вступил в альянс с… Никитой Хрущёвым! Но тот предал его ради захвата власти и перешёл на сторону Маленкова, предложив нанести упреждающий удар по Лаврентию, пока тот всех не удавил. Маленков согласился, ещё не зная, что Хрущёв сам его удавит. Арест Берии только ослабил позиции Маленкова, на что делал ставку хитрый Хрущёв, поднаторевший в кабинетных интригах: все его считали шутом, а он был себе на уме! Маленков, как и Берия, слишком много знал о Хрущёве, руки которого были по локоть испачканы кровью жертв тридцатых годов, когда Никита Сергеевич «претворял в жизнь» политику расстрелов и совершил немало преступлений перед народом и страной. Его «правление» ещё ждёт своих экспертов и историков, открытия архивов, где многое наверняка давно уничтожено по приказу самого генсека Хрущёва. Недаром он немедленно назначил руководителем госбезопасности своего ставленника Ивана Серова!

Разоблачениями Хрущёва, твёрдо решившего захватить власть, пугал не так Маленков, как сидевший в «Лефортово» генерал Абакумов — тот владел точной информацией и мог многое рассказать. Серов стал сжимать пружину смерти, торопя развязку, а Маленков, наоборот, пытался эту страшную пружину растянуть — не из любви к Абакумову, а ради сохранения собственной головы: он понимал, что Никита вряд ли выпустит его из капкана и поделится властью. Почему Маленков не использовал тогда Виктора Абакумова против Хрущёва? Не решился, не успел или не дали? Это осталось тайной. Есть сведения, что в последние годы жизни Маленков обратился к председателю КГБ Ю. В. Андропову и якобы предоставил ему доказательства преступных действий Хрущёва в годы правления Сталина. Но слишком поздно!

Нет сомнений, что Хрущёв дал указание поскорее убрать Абакумова. Возможно, именно он передал донос Рюмина Сталину — Никита Сергеевич тоже был вхож к вождю. Бывшего министра госбезопасности СССР, бывшего генерал-полковника Виктора Абакумова судили в декабре 1954 года и расстреляли через ОДИН ЧАС ПЯТНАДЦАТЬ МИНУТ после оглашения приговора. Ему даже в нарушение закона не позволили подать прошение о помиловании. После окончания процесса Генеральный прокурор Руденко позвонил Хрущёву и спросил:

— Можно закругляться?

— Да, — жёстко ответили на том конце провода.

Хрущёв хотел скорее отправить Абакумова на тот свет, чтобы спать спокойнее. Пружина смерти сработала. Но множество нераскрытых тайн осталось.

Жив ли Лаврентий Павлович Берия?

Жизнь и смерть одного из руководителей госбезопасности и МВД сталинского периода, человека, олицетворявшего собой разведку и контрразведку, политический и даже криминальный сыск огромного тоталитарного государства таят немало загадок. Лаврентий Павлович явился одним из отцов ядерного оружия Советской страны (он курировал вопросы его создания и использования атомной энергии) и ракетных носителей для его доставки в любую точку земного шара. Многие его идеи впоследствии взял на вооружение и воплотил в жизнь… Михаил Горбачёв! Действительно ли состоялся суд над чекистом № 1 Страны Советов и его расстреляли в подвале здания штаба Московского округа ПВО, или это прекрасно отработанная легенда партии и правительства? Мог ли Лаврентий Берия остаться в живых и оказаться за границей? В этом кроется одна из величайших тайн XX века. Рассказывают, что, когда созрел заговор против Хрущёва и ему предложили добровольно сложить с себя все обязанности и оставить высшие посты в государстве, Никита Сергеевич яростно сопротивлялся и сломить его удалось только угрожая именем Лаврентия Павловича…

ОФИЦИАЛЬНАЯ ВЕРСИЯ.

После смерти И. В. Сталина «наверху» сложилась сложная ситуация; все прожжённые кабинетные интриганы бдительно следили друг за другом и за каждым шагом любого соперника. Хрущёв уже был в Москве, но ещё не стал Первым секретарём ЦК КПСС. Молотов, Микоян, Ворошилов и Каганович не хотели поддерживать Никиту Сергеевича. Хрущёв начал их всех перетягивать на свою сторону, запугивая Лаврентием Павловичем, который слишком многое знал о каждом из членов правительства и в любой момент мог пустить в ход ужасающий компромат. Хрущёв, бывший при Сталине кем-то вроде шута и лакея, старавшийся удержаться наверху за счёт репрессий и чужой крови, которую лил не жалея, решил избавиться от самого страшного конкурента и опасного врага.

Берия активно набирал очки. Его излюбленным приёмом стало направлять в Политбюро ЦК документы от имени МВД, в которых говорилось: «МВД СССР полагает необходимым»… Лаврентий Павлович полагал необходимым провести широкомасштабную амнистию, в том числе в отношении политзаключённых: «Стране нужны рабочие руки, и нечего зря гноить людей в лагерях!» Пусть строят, восстанавливают, создают и рожают детей, увеличивая население. Это предложение партийной верхушке очень не понравилось. Все предложения Берии скрывались от трудящихся. Не вызвало положительных откликов в ЦК и совершенно крамольное, по мнению ортодоксов, предложение Берии об… объединении Германии и выводе из неё советских войск. Он полагал, что это необходимо сделать на определённых условиях при достижении договорённости с Западом, чтобы разрядить международную обстановку и значительно сократить наши расходы на вооружение. По мнению Берии и его советников, такой шаг мог принести не только существенные политические дивиденды, но и ощутимую материальную выгоду для СССР. Маршал Берия хотел развивать лёгкую промышленность и производство товаров народного потребления путём кооперативного движения и даже внедрения мелкой частной собственности! Лаврентий Павлович подчёркивал: советский народ беспримерной победой над фашизмом заслужил определённые свободы и лучшую жизнь в экономическом отношении, но Берия не мог найти отклика в людях, готовившихся насмерть противостоять ему в борьбе за власть.

Обстановка ещё больше накалилась, когда Хрущёву сообщили, что органы госбезопасности Украины получили секретный циркуляр о переходе на режим боевой готовности. И тут в стан Никиты Сергеевича перебежали предавшие Берию заместитель министра госбезопасности Иван Серов и министр внутренних дел Сергей Круглов, которые рассчитывали получить более высокие посты или сохранить свои головы и существующее положение. Они стали тайно докладывать обо всех замыслах своего шефа.

Булганин и Жуков начали собирать силы. Генерала Артемьева, ставленника Берии, командовавшего войсками МВО, отправили на манёвры под Смоленск. День ареста Берии назначили на 26 июня. Комендант Кремля генерал Веденин вызвал из-под Москвы полк, которым командовал его сын, а школу курсантов имени ВЦИК подняли в ружьё. Подобрали нескольких исполнителей акции — генералов Кирилла Москаленко, Павла Батицкого, Алексея Баксова и полковника Ивана Зуба — их привёз в Кремль на своём правительственном ЗИС-110 Булганин.

Арест Берии прошёл спокойно: у маршала не оказалось оружия, в карманах нашли только носовой платок и записную книжку, и Лаврентий Павлович не оказал сопротивления. До вечера арестованного продержали в комнате отдыха бывшего сталинского кабинета в Кремле, а ночью перевели на гауптвахту в Алёшинских казармах за Крестьянской Заставой. Утром туда приехали Серов и Круглов. Но Берию они не видели и с ним не разговаривали. Арестованного во избежание неприятностей перевели в бункер во дворе штаба МВО. Берию переодели в солдатскую хлопчатобумажную гимнастёрку и такие же брюки. Во время ареста на нём были надеты поношенный серый костюм и белая рубашка без галстука. Следствие вёл в том же бункере лично преданный Хрущёву, полностью зависевший от него Генеральный прокурор Руденко, работавший с Никитой Сергеевичем ещё на Украине.

Следствие длилось полгода. По делу проходили ещё шесть соратников маршала: Владимир Деканозов, Всеволод Меркулов, Лев Влодзимирский, Павел Мешик, Сергей Гоглидзе и Богдан Кобулов. Суд проходил на первом этаже здания штаба округа, председательствовал маршал Конев, государственным обвинителем был Руденко. Процесс занял шесть дней — с 18 по 23 декабря.

Казнили Берию в том же бункере. С него сняли гимнастёрку, оставив в нательной рубахе, связали руки сзади верёвкой и прикрутили её к крюку, вбитому в деревянный щит, рот завязали полотенцем. Стрелять предложили Юфереву, но вызвался Батицкий, выстреливший Берии из парабеллума в лоб. Казнь происходила в присутствии маршала Конева. Врач зафиксировал смерть, тело Берии завернули в брезент и отвезли в крематорий. Туда же отвезли тела шестерых казнённых его подручных. Серов и Круглов сумели избежать печальной участи.

УБИЙСТВО В ОСОБНЯКЕ?

Серго Лаврентьевич Берия, на некоторое время вынужденный правительством Страны Советов после смерти отца принять имя Серго Алексеевича Гегечкори, родился 24 ноября 1924 года в Тбилиси. Закончил разведшколу, затем военную академию, выполнял ряд ответственных заданий, занимался созданием нового оружия и в 1952 году, работая в знаменитом КБ-1 (п/я 1323), защитил докторскую диссертацию. В годы перестройки опубликовал книгу «Мой отец — Лаврентий Берия».

…«Если верить Аджубею (зятю Н. С. Хрущёва, работавшему главным редактором „Известий“. — Примеч. В.В.), перед казнью Берия направил письмо в ЦК Хрущёву — просил о пощаде, дать возможность искупить вину в каких угодно, пусть даже каторжных условиях… Ни в декабре, ни в ноябре, ни в октябре, ни в сентябре, ни в июле мой отец Лаврентий Павлович Берия ни писать „покаянных“ писем рвавшемуся к власти товарищу Хрущёву, ни соответствующих показаний давать не мог, потому, что был убит 26 июня 1953 года в Москве без суда и следствия…

Заседание в Кремле отложили, и отец уехал домой. Обычно он обедал дома. Примерно в полдень в кабинете Бориса Львовича Ванникова, генерал-полковника, впоследствии трижды Героя Социалистического Труда, а тогда ближайшего помощника моего отца по атомным делам, раздался звонок. Я находился в кабинете Бориса Львовича. Звонил лётчик-испытатель Амет-Хан Султан.

— Серго, — кричит, — у вас дома была перестрелка. Ты всё понял? Тебе надо бежать, Серго! Мы поможем…

У нас действительно была эскадрилья, и особого труда скрыться в Финляндии или Швеции не составляло. Что налицо заговор против отца, я понял сразу, что ещё могла означать перестрелка в нашем доме? Об остальном можно только догадываться. Но „бежать“ в такой ситуации? Если отец арестован, побег — лишнее доказательство его вины. Почему и от кого я должен бежать, не зная ни за собой, ни за отцом какой-либо вины? Я ответил отказом и тут же рассказал обо всём Ванникову.

Из Кремля мы вместе с ним поехали к нам домой, на Малую Никитскую. Это неподалёку от площади Восстания. Жили мы в одноэтажном особняке ещё дореволюционной постройки. Три комнаты занимал отец с матерью, две — я со своей семьёй. Когда мы подъехали со стороны улицы, то не заметили ничего необычного, а вот во внутреннем дворе стояли два бронетранспортёра. Позднее мне приходилось слышать о танках, стоявших якобы возле нашего дома, но сам я видел только два бронетранспортёра и солдат. Сразу бросились в глаза разбитые стёкла в окнах отцовского кабинета. Значит, действительно стреляли… Охрана личная у отца была — по пальцам пересчитать. Не было, разумеется, и настоящего боя. Насколько понимаю, всё произошло мгновенно.

Внутренняя охрана нас не пропустила. Ванников потребовал объяснений, пытался проверить документы у военных, но я уже понял всё. Отца дома не было. Арестован? Убит? Когда возвращался к машине, услышал от одного из охранников: „Серго, я видел, как на носилках вынесли кого-то, накрытого брезентом…“».

Сын Берии вместе с Ванниковым вернулся в Кремль, где их ждал Игорь Васильевич Курчатов. Они позвонили Хрущёву, и при разговоре, по свидетельству Серго Лаврентьевича, присутствовало не менее шести человек. Хрущёв заверил: Серго может ехать на дачу и ни о чём не беспокоиться. Тем не менее вся семья попала под домашний арест, а затем Серго и его мать, Нина Теймуразовна, оказались в тюрьме, где провели почти два года: сначала в «Лефортово», затем в «Бутырке». На глазах матери даже инсценировали расстрел сына, чтобы добиться от неё признаний. Каких? Уже в «Бутырке», когда Серго Берию допрашивал заместитель Генерального прокурора Царьградский, который вёл следствие и по делу жены Лаврентия Павловича, матери Серго, он по секрету признался, что оформлял протоколы допросов Лаврентия Берии, которые якобы проводились. По сведениям сына Лаврентия Павловича, его отец не был арестован, не содержался ни в каких бункерах, его не судили, не проводилось следствие, а Берию убили 26 июня 1953 года, в тот день, когда по официальной, прекрасно отработанной легенде чекист № 1 был арестован.

Кому верить?

ПРИВЕТ ИЗ ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКИ.

В 90-х годах XX века многие западные средства массовой информации обошла фотография, на которой якобы в Буэнос-Айресе или Рио-де-Жанейро был запечатлён… Лаврентий Павлович Берия! Постаревший, располневший, но… живой и вполне узнаваемый по многочисленным портретам. Действительно ли это он? Фото датировалось шестидесятыми годами XX века. Неужели Берия остался жив? Эксперты-профессионалы по разведывательной деятельности допускают возможность:

— Таких людей, как Берия или Генрих Мюллер (бывший начальник гестапо), не убивают: они знают слишком много. С ними лучше договариваться и вести торговлю.

Берия был неплохим профессионалом в оперативно-розыскной работе и понимал — его положение не на века! Ещё при жизни Иосифа Сталина, хорошо зная характер вождя, Лаврентий Павлович мог предпринять определённые меры самозащиты, гарантирующие ему и семье при серьёзном осложнении обстановки жизнь и свободу. Сделать это ему несложно, поскольку он имел свободный выход за границу через разведорганы НКВД. Хранить серьёзные компрометирующие материалы, а только они могли стать надёжным гарантом, в Советском Союзе было бы невероятной глупостью. Рано или поздно их нашли бы и уничтожили или использовали против их владельца. Но Лаврентия Павловича нельзя назвать глупцом.

Мало кому известно, что жена Берии, Нина Теймуразовна, была родной племянницей бывшего министра иностранных дел меньшевистского правительства Грузии, известного в своё время политического деятеля Ноя Жордании. Он был одним из организаторов «контрреволюционного мятежа» в Грузии в 1924 году, а затем эмигрировал в Париж. Есть данные, что Берия вплоть до 26 июня 1953 года поддерживал с Жорданией тесную связь. Возможно, дядя жены помог создать надёжный тайник за рубежом.

По поручению самого Сталина глава госбезопасности Берия осуществлял контакты с представителями правящих кругов нацистской Германии и мог получить серьёзный компромат на самого «хозяина». Иосиф Виссарионович очень ценил способности Берии и мог доверить ему кое-что из личного компромата на соратников, чтобы Лаврентий Павлович при случае помог приструнить их.

Когда началась смертельная схватка за власть, почувствовав, что он проигрывает, Берия начал торговлю — ему и семье жизнь и свободу, а он в ответ молчит до гроба! Если договориться не удастся, то надёжные люди предадут огласке компроматериалы на Хрущёва, Булганина, Микояна и других. Вероятно, Берия даже приоткрыл часть своих козырных карт, что повергло его противников в ужас. Могло ли это быть?

Обратимся к книге сына Берии. Он пишет: «В один из дней, когда меня повели на допрос, в кабинете следователя я увидел Георгия Максимилиановича Маленкова. Член Президиума ЦК КПСС, Председатель Совета Министров СССР — в „Лефортово“?… Зачем? Говорили мы с ним с глазу на глаз. Хотя уверен, запись велась — все кабинеты тюрьмы были оборудованы соответствующим образом».

Маленков предложил Серго дать показания на отца, а когда тот отказался, попросил подумать и обещал приехать ещё раз. Маленков действительно приехал ещё раз.

«— Ну, как?

Я промолчал.

— Хорошо. Может быть, в другом сможешь помочь? — как-то очень по-человечески произнёс он. — Ты что-нибудь слышал о личных архивах Иосифа Виссарионовича?

— Понятия не имею, — отвечаю. — Никогда об этом дома не говорили.

— Ну, как же… У отца твоего тоже ведь архивы были, а?

— Тоже не знаю, никогда не слышал.

— Как не слышал?! — Тут Маленков уже не сдержался. — У него должны были быть архивы, должны!

Он явно очень расстроился».

Это полностью подтверждает версию о наличии архива с компроматериалами. Торг мог состояться. У сына и жены пытались получить данные, где компромат, но те явно не знали (Берия не хотел рисковать жизнями жены и сына), и от них отстали, оставили в покое, сохранили жизнь и освободили из тюрьмы. Правда, заставили сменить фамилию. А сам Берия исчез. Возможно, отправился в Латинскую Америку, где у него были контакты с разведчиками из бывших коллег нацистской Германии. Возможно, он отправился туда через Париж. Но ликвидировать его не решились — иначе всплыли бы страшные факты. Это только ВЕРСИЯ.

Сообщат ли нам когда-нибудь правду об архивах Сталина и Берии? Это великая тайна в истории России XX века.

Начальник охраны вождя.

Имя генерал-лейтенанта Николая Сидоровича Власика, начальника Главного управления охраны МГБ СССР, непосредственно отвечавшего за обеспечение безопасности товарища Сталина, сейчас мало известно. Между тем это один из столпов сталинской безопасности наравне с личным секретарём вождя, начальником не предусмотренного уставами партии, нормативными актами или законом «Особого сектора» генералом Александром Николаевичем Поскрёбышевым, которого сам «хозяин» не раз называл «Главным». Эти люди были неподвластны ни Ягоде, ни Ежову, ни Берии. Кто же такой генерал-лейтенант Власик? Какие тайны связаны с его именем?

«ВЕЛЬМОЖНЫЙ СОЛДАФОН».

Так охарактеризовала генерала Власика в своей известной книге «Двадцать писем к другу» дочь Сталина Светлана Аллилуева. Она писала: «Генерал Николай Сидорович Власик удерживался возле отца очень долго, с 1919 года. Тогда он был красноармейцем, приставленным для охраны, и позднее стал весьма властным лицом за кулисами. Он возглавлял всю охрану отца, считал себя чуть ли не ближайшим человеком к нему…».

На самом деле Светлана Аллилуева несколько ошибается. В архивных документах нет подтверждений, что Николай Власик занял место возле будущего «вождя народов» уже в 1919 году. Из воспоминаний самого Власика, чудом сумевшего уцелеть в страшной мясорубке борьбы за власть, известно, что он возглавил охрану вождя в 1927 году, а до того являлся ответственным сотрудником Оперативного отдела ВЧК-ГПУ. Полученное им предписание гласило, что товарищу Власику поручено обеспечить охрану правительства, уделив особое внимание личной охране т. Сталина. Охраной других членов правительства будущий генерал практически никогда не занимался, отдав всё внимание только т. Сталину. До появления рядом с вождём Николая Власика охрану Сталина обеспечивал сотрудник ВЧК-ГПУ Юсис, литовец по национальности. Фактически это был единственный охранник вождя в тот период. Он выезжал с ним в командировки, за город и сопровождал на всех мероприятиях.

Власик подошёл к делу не формально, а творчески и с большим размахом. Охрана квартиры Генерального секретаря, расположенной рядом со служебным зданием в Кремле, не представляла особой сложности. В Кремль свободного доступа не было, все здания охранялись. Но Сталин любил подолгу жить на дачах. Ближняя располагалась около деревни Давыдково, дальняя находилась в Зубалово. Власик лично посетил дачи, выяснил, что там практически нет посуды, обслуживающего персонала и не организовано питание. Всё это он взял на себя, превратившись в рачительного хозяйственника.

Позднее Власику пришлось, стиснув зубы, поделиться функциями подбора кадров обслуживающего персонала с Лаврентием Павловичем Берией. Тот желал внедрить в окружение вождя своих доверенных людей и агентуру, преданную лично ему, хотя там и так все поголовно являлись работниками ГПУ-НКВД-МГБ.

— «Хозяин» часто капризничает, — хитро прищурив глаза, говорил Берия Власику. — То ему не нравится грузинская обслуга дачи, то не устраивают русские садовники. Будем постоянно советоваться, Николай Сидорович, как сделать лучше.

Власик вынужденно подчинялся. Берия был близок к вождю и обладал огромной властью, а начальник охраны отлично понимал: такого врага наживать себе не стоило.

Николай Сидорович развернул кипучую деятельность За десять — двенадцать лет Управление охраны превратилось в Главное, хотя начинали с небольшого отдела. В разных местах, преимущественно под Москвой и на Кавказе, построили более десятка спецобъектов — правительственных дач для товарища Сталина. Кроме Кунцева и Зубалова, выросли правительственные объекты недалеко от знаменитого курорта Боржоми, рядом с Сочи, в Новом Афоне, на озере Рица, в Мюсерах. На каждом из объектов всё находилось в постоянной готовности к прибытию высокого гостя: круглосуточная охрана, обслуживающий персонал, запасы продовольствия, вин и прочее. На некоторых из спецобъектов Сталин никогда не появлялся, а на других не бывал годами.

Власик отвечал за транспорт вождя, наблюдал за поведением детей и охранял их, организовывал праздничные демонстрации на Красной площади и обеспечивал безопасность при прохождении трудящихся мимо трибун Мавзолея; питание, постельные принадлежности, сексуальные развлечения, культурные программы также находились в его ведомстве. Бюджет Главного управления охраны составлял 170 миллионов рублей в год! Это огромные деньги по тем временам. О масштабах деятельности Главного управления охраны можно судить по докладной записке Лаврентия Павловича Берии, которую он направил Сталину и Молотову при подготовке к проведению Потсдамской конференции. В документе указывалось, что НКВД СССР подготовлено 62 виллы и один двухэтажный особняк для товарища Сталина, где оборудован специальный узел связи. Закуплены запасы продовольствия, гастрономических, бакалейных и других продуктов, напитков, дичи и прочей живности, специально созданы три подсобных хозяйства в семи километрах от Потсдама, где располагались животноводческие и птицефермы, овощные базы и хлебопекарни. Для приёма высоких лиц приготовили два аэродрома, охрану несли семь полков НКВД и полторы тысячи офицеров из числа оперативного состава, причём охрана обеспечивалась в три кольца. Возглавлял всю охрану и огромное хозяйство генерал-лейтенант Николай Сидорович Власик.

КРУШЕНИЕ.

В 1948 году арестовали чем-то не угодившего Берии Федосеева, коменданта ближней кунцевской дачи. На допросах тот оклеветал генерал-лейтенанта, заявив, что Власик хотел отравить товарища Сталина. Сам товарищ Сталин весело рассмеялся, узнав об этом несуразном обвинении, и спас Николаю Сидоровичу жизнь и свободу. Ему, всей его семье и многочисленной родне, проживавшей в Белоруссии, в Слонимском районе Барановичской области.

Беда подкараулила Власика четыре года спустя. Генерал имел обыкновение под утро после бурно проведённой соратниками вождя ночи обходить все помещения дачи и тщательно проверять их. Во время одного из осмотров Власик нашёл на полу бланк Совета Министров и, как он позднее клятвенно утверждал, не разворачивая и не читая его, положил в карман.

— Утром я хотел отдать письмо товарищу Сталину, — прижимая руки к груди на допросах, говорил Власик.

А началось всё с того, что строгая комиссия ЦК ВКП(б) под председательством Маленкова установила, что охранники пустующих правительственных дач превратили их в притоны разврата и расхищали деликатесы и дорогие напитки, предназначенные для высших номенклатурных персон. Видимо, это ловко подстроил Берия, задумавший создать вокруг вождя вакуум и расправиться с его приближёнными его же руками. Иосиф Виссарионович на этот раз не стал заступаться за Власика, и тот отправился на работу в качестве простого оперативника в исправительно-трудовой лагерь под городом Асбестом.

Следом за Власиком впал в немилость бессменный личный секретарь вождя генерал-майор Александр Николаевич Поскрёбышев — его обвинили в утечке сверхсекретной информации. А в декабре 1952 года генерала Николая Власика арестовали и обвинили в… измене родине. Оказывается, он утаил донос Лидии Тимашук относительно врачей-вредителей, отравивших товарища Жданова. Это и была та бумага, которую генерал на свою беду поднял на рассвете с навощённого паркета кунцевской дачи. Власику вновь несказанно повезло: вскоре умер вождь, и обвинение сняли. Но Хрущёву крайне невыгодно было выпускать из тюрьмы человека, который о нём мог знать то, чего Никита Сергеевич до смерти боялся. Он быстренько выдвинул на должность Генерального прокурора Руденко, своего верного соратника и сподвижника по Украине. Следствие предъявило Власику обвинения в финансовых нарушениях и мародёрстве в период выполнения им обязанностей начальника Главного управления охраны МГБ СССР, которые скромно именовали «незаконным самообеспечением» в период пребывания в оккупированной советскими войсками Германии. У генерала в доме произвели обыск и обнаружили множество хрустальных ваз, уникальные сервизы, картины, более тридцати фотоаппаратов и объективов и другие вещи.

— Все брали, — пытался оправдаться Николай Сидорович. — Иван Серов даже взял несколько мешков денег в подвале Рейхсбанка. Эшелонами везли!

Но Серов успел вовремя предать Берию и перебежал в стан Хрущёва, за что тот назначил его председателем КГБ.

Осудили бывшего генерала Власика в январе 1955 года Военная коллегия Верховного Суда СССР лишила его звания и правительственных наград и приговорила… к пяти годам ссылки: так проявили милость за клятвенное обещание молчать.

Вскоре непотопляемому Власику вновь несказанно повезло — он попал под амнистию и сумел вернуться в столицу. Обещание не болтать он сдержал не полностью — дома тайком начал диктовать жене мемуары, в которых выставлял себя в наилучшем свете и клеймил собственных врагов. Эти бумаги так и остались недоступны читательской аудитории, и только в самом конце XX века, когда практически никого из тех, о ком идёт речь в мемуарах Власика, не осталось в живых, некоторые эксперты-историки получили к ним доступ. Всё ли им показали? А что Власик унёс с собой множество тайн, нет сомнений.

Карьера Василия Сталина.

Жизнь близких родственников вождей Страны Советов оставалась для непосвящённых тайной — Ленин, Сталин, Хрущёв и другие лидеры большевизма существовали как бы сами по себе, в отрыве от семей. Только спустя многие годы стали просачиваться некоторые сведения о трагических и страшных судьбах родственников кремлёвских «небожителей». Иосиф Виссарионович Сталин был отцом троих детей. Его старший сын Яков от первого брака погиб во время Великой Отечественной войны. Больше всего известно о судьбе и жизни его дочери от второго брака с Надеждой Аллилуевой — Светланы. Меньше известно о судьбе сына Сталина Василия, родного брата Светланы, бывшего генерала и военного лётчика. На протяжении десятков лет его биография оставалась тайной.

ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ.

Василий был сыном Иосифа Сталина и его второй жены Надежды Аллилуевой, дочери старого большевика и давнего знакомого Иосифа Виссарионовича. Мальчик родился в Москве, в 1921 году. Люди, близко знавшие Василия Сталина, не раз отмечали, что сын откровенно гордился отцом.

Вопреки старательно созданному в хрущёвское время отрицательному имиджу сына вождя Василий никогда не спекулировал этим. А отец в свою очередь не позволял сыну прикрываться своим именем, хотя и опекал его, насколько считал возможным и необходимым.

Вызывавшая столько домыслов и версий таинственная гибель Надежды Аллилуевой никак не затронула её сына. Во-первых, Василий был тогда ещё мал: он лишился матери в 1932 году, когда ему исполнилось одиннадцать лет. Во-вторых, Василий любил отца, пользовался его взаимной любовью и никогда не интересовался причинами смерти матери. Неизвестно о его посещениях кладбища. Сам Иосиф Виссарионович никогда на могиле жены не бывал. Позднее Василий Иосифович в официальных документах указывал: «Мать умерла в 1932 году». И всё.

После смерти матери Василий и его сестра жили с отцом на его кремлёвской квартире, а летом проводили каникулы на даче в Зубалово или на юге. Сына вождя заботливо опекала прислуга из штатных сотрудников и сотрудниц ОГПУ-НКВД. К юноше даже был прикреплён специальный личный охранник, который сопровождал его в школу, на прогулках и при любых отлучках из дома. В школе Василий учился посредственно и нередко создавал конфликтные ситуации. Это объясняют отсутствием материнского внимания и любви, а также ершистым и независимым характером Василия. В отличие от единокровного брата Якова Василий никогда не признавал за собой фамилию отца Джугашвили, а всегда писал, как фамилию, отцовский партийный псевдоним, под которым вождь был известен всему миру, — Сталин.

Сам Иосиф Виссарионович находил время проследить за успехами сына в школе и даже писал его учителям письма, ободряя их и призывая спрашивать с его сына по всей строгости, невзирая на фамилию и положение отца. Позднее одноклассники Сталина вспоминали, что Василий был неплохим парнем, мало чем отличался в поведении и учёбе от детей других членов советского правительства, учившихся в разных классах той же «придворной» школы. Всегда считалось, что Василий Сталин с детства был одержим мечтой стать лётчиком. В том классе, где учился сын вождя, все мальчики мечтали стать лётчиками. Осуществить свою заветную мечту удалось далеко не всем. Но Василию Сталину преград в освоении героической профессии никто не чинил — в 1938 году, закончив девять классов средней общеобразовательной школы, Василий Иосифович Сталин поступил учиться в Качинскую Краснознамённую военную школу лётчиков.

Учёбу в Качинской школе Василий Сталин успешно закончил накануне войны, в 1940 году, и получил назначение в 16-й истребительный авиаполк 24-й истребительной авиационной дивизии.

ВОЕННЫЙ ЛЁТЧИК.

В Европе полыхала Вторая мировая, и Василий Сталин понимал: скоро придётся воевать Красной армии. Это прекрасно понимал и его отец, который постарался «прикрыть» сына и не пустить его в самое пекло грядущих боёв. Возможно, это делали приближённые к вождю военные, но если бы Василий рвался на фронты, никто не посмел бы его удержать. Хотя в трусости сына Сталина никто упрекнуть не посмеет.

В 24-й истребительной дивизии Василий Сталин прослужил до сентября 1940 года, а затем поступил на командный факультет Военно-воздушной академии. Однако проучился только до декабря 1940 года. Причины ухода Василия Иосифовича из академии точно не известны, эта история покрыта мраком. В хрущёвское время распространялась версия, что сын вождя начал увлекаться спиртным. Но так ли это на самом деле?

В январе 1941 года Василий Сталин прибыл на Липецкие курсы усовершенствования командиров эскадрилий. Курсы В. Сталин успешно окончил в мае 1941 года и получил назначение на должность инспектора-лётчика Управления Военно-воздушных сил Красной армии. Великую Отечественную он встретил в этой должности и продолжал оставаться в ней до сентября 1941 года. Затем получил повышение и стал начальником инспекции ВВС Красной армии. Дальше отсиживаться в тылах сын вождя не захотел и стал рваться на фронт. В январе 1943 года он получил назначение на должность командира 32-го гвардейского истребительного авиаполка. Полком Василий Сталин командовал ровно год — до декабря 1943-го, а в январе 1944 года стал командиром 3-й гвардейской истребительной авиационной Брянской Краснознамённой ордена Суворова дивизии. С февраля 1945-го сын вождя командовал 286-й истребительной авиационной Нежинской Краснознамённой ордена Суворова дивизией.

О пребывании Василия Сталина на фронтах Великой Отечественной существуют различные отзывы. Бывшие сослуживцы отмечали, что Василий Иосифович был отличным лётчиком-истребителем, прекрасным боевым товарищем, никогда не кичился родством и вёл себя предельно просто. Бывшие командиры Василия Сталина считали его грамотным и волевым командиром, обладавшим хорошими организаторскими способностями и тактическим мышлением. Отмечалось, что он энергичен, инициативен, соответствовал занимаемой должности. Эти отзывы сделаны спустя много лет после устранения Н. С. Хрущёва со всех государственных постов.

Ратный труд Василия Сталина Родина оценила двумя орденами Красного Знамени (1942, 1944), орденом Александра Невского (1943), орденом Суворова II степени (1945), медалями «За оборону Москвы», «За оборону Ленинграда», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За победу над Германией». Ранений и контузий Василий Сталин не имел.

С другой стороны, отмечались вспыльчивость и случаи рукоприкладства, грубость по отношению к некоторым офицерам и стычки с работниками НКВД, а также слабость здоровья! Это у боевого лётчика-истребителя!

После войны Василий Сталин с 1946 по 1952 год прошёл путь, ведущий к вершинам военной власти. Он командовал корпусом, был помощником командующего Военно-воздушными силами Московского военного округа и командующего округом. С этого поста его снял лично отец и зачислил слушателем авиационного факультета Военной академии им. К. Е. Ворошилова.

Страстный спортивный болельщик, Василий Сталин создал футбольную и хоккейную команды ВВС, поддерживал звезду отечественного спорта, выдающегося футболиста и хоккеиста Всеволода Боброва и других известных спортсменов. Но, как утверждали, сын вождя увлекался не только спортом, но и спортсменками — одна из них, чемпионка по плаванию, стала его очередной женой. А ещё он увлекался спиртными напитками.

ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ.

В первых числах марта 1953 года не стало Иосифа Виссарионовича Сталина. Некоторые отечественные и зарубежные эксперты склонны считать, что умер он не своей смертью. Василий имел неосторожность во всеуслышание, в присутствии многих членов правительства, заявить:

— Отца убили!

Якобы он добавил, что так этого не оставит! И этим подписал себе приговор. Отечественные и западные историки спорят по поводу точной даты кончины Иосифа Сталина. Но по поводу конца карьеры его сына разногласий нет. 28 марта 1953 года Василий Иосифович Сталин был уволен из рядов Советской армии в запас без права ношения формы, что обычно никогда не применялось к лицам, носившим генеральские звания. Пенсию генералу определили не в 4950 рублей, что составляло по тем временам очень неплохие деньги, а выдали единовременное пособие в размере шести окладов. Оставаясь в рядах вооружённых сил и имея хорошие связи в Московском военном округе, сын вождя представлял опасность для новой правящей верхушки, в которой не существовало единства и продолжалась борьба за власть не на жизнь, а на смерть!

Василий Сталин в отставке не успокоился и продолжал, как иногда выражаются профессионалы, «рыть» — он тайно встречался с некоторыми представителями советских властей, мог искать союзников и даже найти их. Поэтому приняли решение устранить Василия Сталина с политической арены, одновременно скомпрометировав его: убивать сына вождя не решились, хотя то, что с ним сделали, равносильно медленной смерти. Василию Сталину инкриминировали растраты и превышение власти — якобы эти преступления он совершил в период до 1953 года. Бывшего генерала немедленно арестовали, в быстром темпе провели следствие и осудили на восемь лет. Его заключили в знаменитую Владимирскую тюрьму, где он отбывал наказание за полумифические преступления под фамилией Васильев. В заключении Василий Иосифович пробыл до 1960 года. Скорее всего, дело В. И. Сталина инспирировано по тайному указанию Н. С. Хрущёва. Однако документальных доказательств этому пока не найдено.

В 1960 году В. И. Сталина доставили в Москву, где его принял генсек ЦК КПСС Никита Хрущёв. Он желал лично убедиться, что сын вождя, перед которым сам Никита Сергеевич много лет трепетал, окончательно сломлен и более не представляет никакой опасности в политическом плане. Есть сведения, что Василия Сталина усиленно «обрабатывали» некоторые «старые соратники» вождя, принявшие сторону Н. С. Хрущёва, и члены правительства, взывая к благоразумию и призывая «разоружиться». Значит, Василий владел какой-то очень серьёзной тайной, раскрытия которой панически боялся Хрущёв?

После встречи с генсеком Василию Сталину возвратили генеральское звание и награды, дали квартиру в Москве, и он стал получать положенную пенсию. Существует официальная версия, что сын вождя сильно увлекался спиртным, попал в автокатастрофу с представителем иностранного посольства, после чего вновь был осуждён, а затем сослан на пять лет в Казань. Специалисты полагают: эта версия создана для прикрытия организованной против Василия Иосифовича провокации. Якобы он смирился только на словах, но на деле попытался вновь тайно продолжить то, чего так опасался Хрущёв: сын стал добиваться выяснения истинной причины смерти отца и сумел кое-чего достичь на своём тернистом пути. Не стоит забывать, это был не простой смертный, а сын Сталина! Но он не владел методами оперативной работы: обычный лётчик, хотя и в генеральском звании. Профессионалы из КГБ, наверняка ни на секунду не выпускавшие его из поля зрения, фиксировавшие каждый шаг и все контакты сына покойного вождя, тут же «вычислили» отставного генерала и обо всём доложили по команде. А устроить провокационную аварию, а затем и суд для специалистов пара пустяков.

Тайну постарались сохранить и вновь не позволили Василию Сталину вытащить её наружу и обнародовать. Что же это за тайна, столь беспокоившая обладавшего практически неограниченной полнотой власти в стране и установившего собственный культ личности Никиту Хрущёва? Касалась ли эта тайна только обстоятельств и причин смерти Иосифа Сталина или же непосредственно самого Никиты Сергеевича и его родни? Сын Хрущёва от первого брака тоже был лётчиком, и его обвиняли в предательстве, а сноха находилась в лагерях.

В Казани Василий Сталин получил однокомнатную квартиру и жил на генеральскую пенсию. Врачи отмечали постепенное ухудшение его здоровья. Это очень странно и настораживающе: в авиацию, тем более истребительную, попасть с плохим здоровьем просто невозможно! Даже для сына всемогущего Сталина — врачи просто побоялись бы за свои головы и не пропустили бы на комиссии слабого здоровьем юношу. Но Василий закончил лётное училище, воевал, летал, выдержал долголетнее заключение во Владимирском централе. И вдруг резкое ухудшение здоровья?

Предполагают, что причиной смерти Василия Сталина, последовавшей 19 марта 1962 года, стало не пьянство, как это официально представляли во времена правления Хрущёва. Василия Сталина могли устранить как очень нежелательного носителя неизвестной тайны, крайне беспокоившей Хрущёва.

В. И. Сталина похоронили на одном из городских кладбищ Казани. После него осталось семеро детей, из которых трое были усыновлёнными. На могиле сына вождя последняя жена Мария Игнатьевна Джугашвили установила памятник с надписью: «Единственному от Джугашвили». Но тайна самого Василия Сталина так и осталась нераскрытой.

«Кровное родство»?

Есть ли внуки у бывшего русского императора Николая II? Советские, а затем и российские средства массовой информации традиционно предпочитают обходить этот вопрос стороной или ограничиваться упорным замалчиванием даже весьма громких скандальных сенсаций, время от времени возникающих на Западе. Одной из таких сенсаций в конце XX века стали заявления мистера Уильяма Ллойда Лавери, который под псевдонимом Майкл Грей написал книгу «Кровное родство». В ней Лавери приводит факты, что он является родным внуком Николая Романова…

ТАЙНЫЕ АГЕНТЫ.

По утверждениям Лавери, он достаточно долго работал в британских архивах, где ему удалось найти документы, относящиеся к периоду конца Первой мировой войны, революции и Гражданской войны в России. Эти документы проливают некоторый свет на деятельность «Сикрет интеллидженс сервис» — английской секретной службы — и её агентуры на территории ставшей советской республикой России в 1918–1920 годах.

Вопреки распространённому мнению, что английская родня Романовых отвернулась от них, на самом деле якобы королевский дом Великобритании пытался оказать посильную помощь своим попавшим в беду русским родственникам по каналам тайной службы. В операцию по спасению членов семьи Романовых были посвящены некоторые министры и политические деятели Великобритании и, в частности, сэр Уинстон Черчилль.

Якобы именно сэр Уинстон в те годы при подготовке к проведению тайной операции в России по спасению семьи бывшего императора сказал:

— Мы должны направить туда тайных агентов, ни в чём не уступающих полковнику Лоуренсу!

— У нас есть такие, — ответили Черчиллю в МИ-5.

Руководители разведки не лгали. Они действительно подобрали для выполнения секретной и крайне деликатной миссии превосходных тайных агентов, прекрасно подготовленных и обладавших множеством достоинств. Первым из них был полковник Джо Бойль. Мистер Джозеф отличался развитой авантюрной жилкой, холодным расчётом и целеустремлённостью. Чего стоит только такой штрих его биографии: он сумел стать акционером золотых приисков и сказочно разбогател на них, но не бросил службу в разведке, даже имея в кармане и на банковских счетах миллионы фунтов, — это многое говорит о человеке! Полковник Бойль успел как следует повариться в европейском котле и даже снискал себе в Центральной Европе определённую славу, добившись благосклонности румынской королевы Марии и став её пылким любовником. Вторым тайным агентом, готовым отправиться в Россию для выполнения суперсекретного задания, стал авантюрист, профессиональный военный лётчик и отличный разведчик, человек большой храбрости капитан Джордж Хилл. Оба тайных агента являлись кадровыми сотрудниками МИ-5.

По расчётам английских спецслужб, выходить в каких-либо переговорах на Ульянова-Ленина считалось малоперспективным. Его считали экстремистом. Наиболее англичанам импонировал военный комиссар большевистского правительства Лев Троцкий, он же Лейба-Аарон Бронштейн. С ним, как полагали британские спецслужбы, можно достичь определённых договорённостей. Если верить книге Уильяма Ллойда Лавери, то эксперты МИ-5, прогнозировавшие ситуацию в России, в отношении Троцкого не ошиблись.

Бойль и Хилл отправились в Россию. Официальным прикрытием их визита стало задержание в Одессе в качестве заложников пятидесяти высокопоставленных румын. Как человек близкий к румынскому королевскому дому и не скрывавший этого, но и не афишировавший свою связь с королевой Марией, полковник Бойль взялся представлять интересы румынской стороны в переговорах с большевиками.

Большевики очень нуждались в наличных деньгах, особенно в свободно конвертируемой валюте, и потому с большим интересом встретили появление двух богатых англичан. Троцкий стал налаживать с ними отношения и пошёл на то, чтобы положительно решить вопрос о румынских заложниках с властями Одессы. Якобы большевистский народный комиссар даже выплатил какую-то сумму за их освобождение.

— К вам есть интересные и взаимовыгодные предложения, — якобы после этого сказал Троцкому полковник Бойль.

— Я готов их обсудить, — заверил Троцкий, безошибочно почуявший запах больших денег.

Как пишет Лавери, в результате сделки Троцкий назначил Бойля правительственным советником по железным дорогам, имевшим тогда решающее значение, а Хилла — советником по авиации. Таким образом, если верить данным Лавери, правительственными советниками у большевиков в ленинском Совнаркоме стали полковник и капитан английской разведки, получившие свободный доступ к самолётам и железнодорожному транспорту.

Лавери указывает в своей книге, что в личном архиве полковника Бойля, хранящемся в Дублине, в Ирландии, среди бумаг бывшего отчаянного британского разведчика Уильям обнаружил сведения о сделанных Бойлем двух огромных платежах, по два миллиона фунтов стерлингов каждый. Эти деньги получили при его посредничестве большевики, вернее, большевистское правительство. Суммы для тех времён невообразимо огромные, однако никаких пояснений, в связи с чем и по какому поводу выданы деньги, в бумагах не имелось.

Основываясь на датах платежей, сделанных полковником Бойлем, Лавери выдвигает версию: это плата за сохранение жизни наследника российского престола цесаревича Алексея! Якобы членов царской семьи вывезли из Екатеринбурга через семь недель после первого взноса и за шесть дней до получения второго — 22 июня 1918 года. С молчаливого согласия Ульянова-Ленина и при прямом пособничестве Льва Троцкого-Бронштейна.

ЦАРЬ УИЛЬЯМ I?

Капитан Джордж Хилл, скорее всего, при помощи связей английской секретной службы и денег Бойля, получил в своё непосредственное распоряжение два самолёта марки «Хавиланд»: мощные по тем временам машины, способные совершать достаточно дальние перелёты и, самое главное, отличавшиеся повышенной надёжностью. Именно на этих самолётах, по утверждениям Лавери, тайные агенты «Сикрет интеллидженс сервис» вывезли цесаревича Алексея и его сестру Анастасию на Кавказ, который тогда контролировался частями белой Добровольческой армии под командованием генерала Антона Ивановича Деникина. Там счастливо избежавших страшной участи детей Николая II разместили в поместье князя Трубецкого, где они прожили почти год. По истечении этого времени детей переправили на Кавказское побережье по согласованию с меньшевистскими правительствами Грузии и Азербайджана. Не исключено, что кое-что об этом мог знать Лаврентий Павлович Берия. Конечно, при условии, что описываемые Лавери события происходили в действительности.

На побережье спасённых ждал специально прибывший из Великобритании мощный крейсер королевских военно-морских сил «Мальборо». На борт крейсера цесаревич Алексей и его сестра, великая княжна Анастасия, поднялись в сопровождении бабушки, вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны. Английский военный корабль доставил высоких пассажиров в Лондон. Столица Британской империи встретила беглецов сдержанно, и их прибытие никак не афишировалось.

В Лондоне цесаревич по совету секретной службы и политиков сменил имя, став Николаем Чеботарёвым, и получил от английского правительства нансеновский паспорт — так назывался документ, который выдавали английские власти большинству беженцев после окончания Первой мировой войны. По сведениям Лавери, при получении нансеновского паспорта за цесаревича, принявшего имя Николая Чеботарёва, дал письменное поручительство сэр Перси Лорейн, который в то время был британским поверенным в делах в Польше, ставшей независимым государством. Позднее сэр Перси успешно делал дипломатическую карьеру и занял пост английского верховного комиссара в Египте. Об Анастасии более не сказано ни слова.

Некоторое время цесаревич Алексей, превратившийся в Николая Чеботарёва, работал у своего поручителя лорда Лорейна секретарём.

— Вам нужно завершить образование, — сказал ему однажды сэр Перси. — Кем бы вы хотели стать, юноша?

— Военным, как и другие члены моей семьи.

В 1921 году Чеботарёв поступил в военную русскую академию в Югославии. По словам Лавери, сохранилась фотография Николая Чеботарёва в военной форме — на снимке он удивительно похож на повзрослевшего цесаревича Алексея.

Завершив образование в академии, Чеботарёв перебрался во Францию, где некоторое время проживал в Ницце, а затем переехал в Париж. Но и там он не задержался слишком долго, а вернулся под крыло англичан и с середины тридцатых годов и во время всей Второй мировой войны жил в Северной Ирландии, неподалёку от Портленда. Никаких данных об участии Чеботарёва в боевых действиях в период с 1939 по 1945 год не имеется.

Зато известно о весьма близком знакомстве Николая Чеботарёва с принцессой Мариной, вдовой герцога Кентского, родственницей членов английского королевского дома. После окончания Второй мировой войны у них был длительный и очень бурный роман, в результате которого появился на свет… Уильям Ллойд Лавери!

По его данным, Чеботарёв, он же цесаревич Алексей, в конце сороковых годов XX века переехал в Нью-Йорк, США, где почти два десятка лет работал в аппарате ООН. В семидесятые годы он вышел на пенсию и вернулся в Великобританию, где и скончался в 1987 году. Лавери честно отмечает: сам Чеботарёв никогда никому ничего не говорил о своём происхождении, хотя ещё при его жизни в определённых светских кругах и среди политиков Великобритании ходили слухи о том, что «этот русский» чуть ли не брат царя или русский князь.

Напомним, всё изложенное является версией мистера Лавери, считающего себя наследником русского престола.

История таинственная и загадочная, в которую, честно говоря, верится с большим трудом хотя бы потому, что совершенно неизвестно, как цесаревич вдруг выздоровел от терзавшей его страшной, по большому счёту смертельной болезни? Не говоря уже о массе иных вопросов, на которые просто нет ответа ни в архивах, ни, думается, у самого мистера Лавери. Но ещё большая загадка в том, что в 1994 году сделанные мистеру Уильяму анализы на ДНК показали: как и герцог Эдинбургский, он является кровным родственником Романовых, семьи русских самодержцев!

Скорее, это даже не загадка, а одна из величайших тайн XX века, которую вряд ли нам когда-нибудь удастся разгадать — слишком много сильных мира сего не заинтересованы в установлении истины. Как на Западе, так и у нас, в России. И у всех них есть на это очень веские причины, главными из которых являются, как всегда, власть и деньги.

Примечания.

1.

Ближняя, или кунцевская, дача Сталина в разные периоды приписывалась к деревням Давыдково, Кунцево и Волынское.

2.

По ряду причин фамилия конструктора изменена.