В тот день в Армении плакали даже камни…

Это страшнейшее для Армении землетрясение началось днем седьмого декабря 1988 года, ровно в 11 часов 41 минуту. Сейсмические станции самой Армении и ряда близлежащих республик зафиксировали подземные толчки небывалой силы. Еще никто не мог понять, что случилось, но вдруг в один момент прервалась телефонная связь армянской столицы с Ленинаканом, Спитаком и рядом других небольших городов и поселков. Практически замолчал весь север Армении, а это 40 процентов всей территории республики с населением в миллион человек.

Только через семь минут после начала землетрясения в эфире неожиданно заработала военная радиостанция. Радист, младший сержант Александр Ксенофонтов, открытым текстом (чего раньше в советской практике никогда не случалось) сообщил, что для населения Ленинакана срочно требуется медицинская помощь: в городе много разрушений, нужны вертолеты для вывоза раненых. Это был настоящий сигнал «SOS»!

^{Последствия землетрясения в Армении.}

И снова, как и во время чернобыльской беды, официальные власти долго хранили молчание. Они пытались якобы осмыслить страшные сообщения и разобраться в ситуации, чтобы прежде времени не сеять панику. А беда между тем требовала не просто осмысления ситуации: нужно было срочно оказывать помощь раненым, разбирать завалы и освобождать погребенных под ними. Кроме того, тысячи людей остались без крова, воды и пиши, а на улице была зима. Только к вечеру радио вкратце сообщило о землетрясении в Армении. При этом не сообщалось ни о его масштабах, ни о количестве жертв.

Правда, следует признать, что первый самолет Министерства обороны СССР вместе с военно-полевыми хирургами и лекарствами вылетел из аэропорта «Внуково» в тот же день. В Ереване военные медики пересели на вертолет и уже через два часа приземлились в Ленинакане. Садились поздно вечером и в полной темноте. Ни одного огонька внизу не светилось, и казалось странным: куда делся живой город, где его дома, улицы, площади, скверы? Но в городе не было электричества, как не было и ни одного целого дома, вместо них курганы из красного туфа, щебня, бетона, кирпича, стекла и остатков мебели. Со всех сторон раздавались крики и стоны. С редкими фонариками на эти курганы взбирались мужчины, выкрикивая имена жен и детей и отыскивая своих потерявшихся родственников.

Изредка в темноте виднелся свет фар машин «скорой помощи», которые подбирали раненых. Но куда их отвозить?

При первых лучах утреннего солнца прибывшие могли оценить масштабы разрушений. Над городом словно кто-то взорвал мощнейший снаряд, все дома рассыпались, как карточные. Все было сломано, перепахано, перерыто. Город Ленинакан перестал существовать. Вместо него груды развалин.

Не дали ничего утешительного и поездки в близлежащие поселки: землетрясение затронуло обширные пространства. Повсюду были завалы, и очень редко встречались стоящие стены с пустыми глазницами окон. Тогда в Москву пошли телеграммы, сообщавшие о значительных разрушениях и необходимости срочно организовать помощь. Только на второй день после землетрясения в разрушенный Ленинакан стали прибывать самолеты Як-40 с одеялами, палатками, теплыми вещами и продуктами питания. Отсюда они забирали раненых и отправляли их в Ереван.

Одиннадцатого декабря в Ереван прилетел Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев с супругой. В руководстве республики ему доложили о ситуации, масштабах разрушений и количестве жертв. Он выразил соболезнование семьям погибших и обещал помочь.

Вслед за М.С. Горбачевым прибыл тогдашний премьер-министр Николай Рыжков. Он из Еревана отправился на место катастрофы, объехал множество районов. Собственно, его визит и послужил началом восстановительных работ.

Прежде всего нужно было дать людям, потерявшим жилище, кров, тепло, одежду и пищу. По всей стране объявили сбор гуманитарной помощи. На помощь пострадавшей Армении откликнулись тогда многие советские республики. Приехали строители (около 45 тысяч), спасатели, медики. Но и прибывающих надо было где-то размещать, организовывать для них столовые.

В декабре 1988 году ни в одном из средств массовой информации так и не появилось точных данных о количестве жертв в Армении. При всей объявленной М.С. Горбачевым гласности только спустя три месяца Совет министров организовал наконец прессконференцию и дал журналистам официальную статистику. От землетрясения пострадали 21 город и район, а также 350 сел – из них 58 были полностью разрушены. Погибли около 25 тысяч человек, почти столько же раненых и искалеченных. Разрушено около восьми миллионов квадратных метров жилой площади, то есть 17 процентов всего жилого фонда республики. В аварийном состоянии и не пригодными для использования оказались 280 школ, 250 объектов здравоохранения, сотни детских садов и яслей, примерно 200 предприятий. Полмиллиона человек остались без крыши над головой.

Естественно, неразберихой не преминули воспользоваться и люди, нечистые на руку. Милиция была вынуждена неоднократно применять оружие против тех, кто пытался снимать с погибших людей драгоценные украшения, кто растаскивал из разрушенных магазинов уцелевшие товары. Но все же честных людей, которые безвозмездно старались помочь людям, оказавшимся в беде, было намного больше.

Не остались в стороне от трагедии и зарубежные государства. Мать Тереза, всемирно известная своей благотворительной деятельностью, привезла лекарства и одежду. Вместе с ней прибыли сестры милосердия, которые сразу же включились в работу по спасению попавших в беду людей.

Французский певец армянского происхождения Шарль Азнавур тоже прислал посылки с гуманитарной помощью. Итальянское правительство безвозмездно предоставило «итальянскую деревню» – легкие сборные жилые домики, от норвежцев поступило медицинское оборудование. Посылали теплые вещи и продукты питания немцы и чехи. Правда, как выяснилось потом, не все эти вещи доходили до нужного адресата. Многое разворовывалось еще в пути, многое забирали себе люди, не имевшие к землетрясению никакого отношения. И тем не менее эта помощь оказала свое воздействие, помогла поднять моральный дух армянского народа.

Правда, за время восстановления Ленинакана, Спитака и других городов произошло много такого, что негативно повлияло на процесс братского восстановления Армении: распался Советский Союз и начатое строительство стало понемногу затихать. Северная Армения, некогда цветущий край, превращалась постепенно в пустынную зону. Несколько сот тысяч жителей уехали оттуда, многие развалины так и остались развалинами. И через десять лет Армения до конца не избавилась от последствий того страшного землетрясения. До сих пор еще восемнадцать тысяч человек, примерно девятая часть бывшего Ленинакана, обитают в деревянных домиках-времянках.