Юмор в Одессе.

Роман Карцев. Юмор в Одессе…

Юмор в Одессе не пропадал никогда. Ни в холода, ни во время войны, ни после войны. Одесский язык тональный. Он требует точной интонации и еще никогда не знаешь, чем закончится разговор.

Во время «Юморины» ко мне подошел мальчик лет восьми:

– Дядя Рома, я вас первый раз вижу живым!

Я: – Ну и как твое впечатление?

Он: – Я думал, что вы хуже!!!

А как то я сидел на футболе. Возле меня сидел пацан лет двенадцати. Он увидел своего друга на противоположной трибуне и стал кричать: "Придурок!

Иди сюда! Здесь место есть для тебя! Придурок! Иди сюда, придумок! Место есть! При-ду-рок!" Его били по голове, он всем мешал, он не смотрел матч, он кричал: "Придурок, иди сюда!".

Два одессита могут стоять, разговаривать. Третий, незнакомый, подойдет, встанет рядом, слушает долго, потом говорит: "Ой! Не морочьте голову!" – и уйдет.

В одной гостинице я снимал "люкс", приехал отдыхать. Ходил на пляж.

Старушка горничная убирала номер, меняла каждый день полотенце, белье. Как и положено! Как-то иду с пляжа по коридору, навстречу идет моя горничная с другой помоложе. Молодая со мной здоровается, разговариваем. Вспоминаем общих знакомых. Старушка смотрит на нее, на меня, потом спрашивает у молодой: "Ты его знаешь?" Молодая: – Конечно! Его все знают!

"Да! – удивилась старушка, – А я думала, что он иностранец! Я ему меняла полотенце каждый день!" Больше я ее полотенец не видел! А когда встретил случайно – спросил: "Где полотенце?" Она, не глядя на меня: "В стирке!".

Встречаю знакомую девушку: "Наташа! Ты так прекрасно выглядишь!" Она:

"Это я еще плохо себя чувствую!".

В Одессе отвечают сразу, без обдумывания. Недавно на Красной площади поставили памятник Жукову на коне. Возле памятника стояла группа одесситов.

К женщине подошел репортер с микрофоном: "Как вам памятник?" Женщина:

"Потрясающе! Я вообще люблю лошадей!".

В Одессе есть место в области, где выращивают специальных раков и лягушек для Франции. Уже много лет. Такие села на воде, как Венеция. Только одеты хуже. Так вот, эти раки голубого цвета. Они – особенные! В продаже их нет.

И вот как-то раз, это мне рассказал один одессит, он увидел на привозе (базаре) женщина продавала "голубых раков".

Я подошел: – Сколько?

Она: – 100 тысяч!

Я: – Давайте весь ящик!

Она: – Штука 100 тысяч!

Я: – Один рак!? 100 000!?

Она берет одного рака в руку, поднимает вверх:

"Смотрите! Это же – Ален Делон!".

А знаменитый администратор одесской филармонии Козак! Он всегда стоял на улице возле филармонии и когда приезжали артисты, выходили из автобуса и радостно: "Дмитрий Михайлович, здрасте – мы прибыли!" Он: – Какие прибыли? Одни убытки!

Он мне говорил: – Я тридцать лет в партии! Они меня вызвали на чистку!

Они мне говорят: "Дмитрий Михайлович, вы тридцать лет в партии, вы руководите культурным заведением, вы не ходите на политзанятия. Какой пример вы подаете молодежи!" Так я им говорю:

– Ученье Маркса – вечно!

Они:

– Вечно!

– Так я еще успею!

На пляже «Аркадия» весь день молчал репродуктор. Тишина, красота, море, солнце. И вдруг, в шесть часов вечера:

– Внимание! Говорит радиоузел пляжа "Аркадия"! На этом радиоузел пляжа «Аркадия» свою работу заканчивает!

Лечу в Одессу из Москвы. Лето, жара. Самолет не летит, кондиционер не работает, бегает стюардесса:

– Господа! Кто везет лыжи? – Все смеются. Лето, жара, лыжи… Наверное, юмор одесский.

Вышел летчик:

– Ребята, кто лыжи везет?

Возле меня сидит выпивший одессит, полуспит. Летчик к нему:

– Ты лыжи везешь?

Он: – Я.

– Слушай, брат! Мы потеряли твою одну лыжу!

– Ничего вы не потеряли! Я одну и везу!

Конечно, на бумаге трудно передать интонацию, тонкости одесского говора.

Я рассказал случаи, произошедшие со мной в разное время. Недавно зашел в Одессе в магазин. Говорю продавщице:

– Девушка! Я вчера покупал этот продукт, он стоил 5 гривен. Ночь прошла – он стоит 10!?

Она:

– А вы не ложитесь!

На «привозе» стоит женщина, кричит:

– Зелень, зелень, зелень!

Я:

– Дайте два пучка!

– Отойди! Зелень, зелень!

– Дайте три пучка!

– Отойди, я доллары меняю! Зелень! Зелень!

Звоню как-то в Одессу. Плохо слышно, телефон хрипит, я кричу: "Это – Одесса? Это – Одесса!?" Какой-то старичок в трубку: "Пока да!".

* * *