Скрепки.

Дмитрий Колодан. Скрепки.

Самое глупое в этой истории то, что Ральф Крокет терпеть не мог китайскую кухню. Ненавидел искренне и во всех проявлениях, не делая поблажек ни пекинской, ни кантонской, ни сычуаньской кулинарии. Неприязнь была давней, Ральф держался за нее как клещ, несмотря на попытки друзей и знакомых склонить его к экзотике. В их среде китайская кухня была в чести, но переубедить Ральфа оказалось не легче, чем проломить кирпичную стену, кидая в нее шарики для пинг-понга. Ральфу приписывали отсутствие вкуса, тайное вегетарианство, а то и вовсе отвращение к процессу принятия пищи, вызванное комплексом по поводу лишнего веса…

Последнее было полной чепухой — поесть Ральф очень даже любил. И поэтому к еде относился серьезно. Эксперименты с продуктами питания он воспринимал с той же брезгливостью, что и вивисекцию, считая их звеньями одной цепи. Разумный человек не станет есть крыс, скорпионов и птичьи гнезда, закусывать лепестками хризантем и запивать змеиной желчью. Не говоря уже о супе из медуз, одна мысль о котором повергала Ральфа в трепет.

Впрочем, супу из медуз еще предстоит сыграть свою роль; сама же история началась несколько раньше — солнечным воскресным утром на песчаной дорожке Центрального парка. В тот момент Ральф Крокет не представлял, как скоро и как странно китайская кухня ворвется в его жизнь.

* * *

Солнце едва поднялось над пирамидальными кленами, окрасив макушки деревьев в оттенки лилового и розового.

Утро наступало медленно — в воскресенье спешить некуда. Да и зачем? Безоблачное небо предвещало прекрасный день, а пока можно расслабиться и поваляться лишний часок в постели. В парке было тихо. Легкий ветерок гонял бумажки и окурки, играл сам с собой, пока никто не видит.

Ральф Крокет бежал по дорожке вокруг искусственного пруда. Впрочем, «бежал» в данном случае — условное понятие. Он быстро шел, попутно убеждая себя, что бег трусцой — лучший способ провести воскресное утро. Закаляет тело и дух, воспитывает характер.

Все бы хорошо, но с характером как раз не заладилось. По официальной версии Ральф занимался спортом, чтобы держать себя в форме. По близкой к реальности — чтобы избавиться от пары-другой лишних килограммов. К сожалению, упрямства хватало только на выходные.

Ральф был не толстым, скорее упитанным. Ни разу весы не показывали запредельных цифр, но из-за низкого роста он выглядел толще, чем это было на самом деле. Масла в огонь подливали рассеянность и, как следствие, неуклюжесть. Ральф напоминал шар для боулинга: частично из-за округлости, по большей же части из-за манеры передвигаться с пугающей целеустремленностью, забывая смотреть по сторонам. Добром это не заканчивалось — на счету значились разбитые чашки в кафе, опрокинутые столы и стулья, редчайшая амфора в городском музее… Друзья и знакомые не забывали прятать хрупкие вещи.

Но, будучи такой катастрофой для окружающих, сам Ральф словно жил в центре торнадо. Неприятности держались неподалеку, но вплотную не подходили. Единственное исключение — собаки.

В то утро Ральф шел уже на третий круг. Личный рекорд! Самое время подумать о том, что человеку его комплекции длительные пробежки сулят больше вреда, чем пользы. Впрочем, он мог найти с десяток не менее убедительных самооправданий.

Закончив со спортом, Ральф намеревался покормить птиц, для чего захватил пару сандвичей с тунцом. Но жирные утки пока спали и не собирались покидать середину пруда. Поэтому сандвичи оставались невостребованными. Ральф мог съесть их и сам, но сначала подумал, что плохо жевать на ходу, а после физические упражнения отбили малейший намек на аппетит.

От нечего делать Ральф глядел под ноги, взбивая носками кроссовок песчаные смерчики. На земле попадаются интересные штуки. Чаще всего — монеты, но иногда — действительно стоящие вещи. Один его приятель собирал потерянные ключи и игральные карты. Но для серьезного коллекционирования Ральф был чересчур ленив, хотя сама идея была ему по душе.

В то утро улов состоял бы из бутылочных крышек, окурков да алюминиевых колец от пивных банок. Не густо, надо признать. Поэтому Ральф и остановился, заметив в пыли яркое пятнышко. Присев на корточки, Ральф поднял свою находку. Обычная канцелярская скрепка в красно-белой пластиковой обмотке, шершавая и неприятная на ощупь. То еще сокровище, но Ральф положил ее в карман.

И вовремя — не успел он выпрямиться, как за спиной раздалось рычание.

На секунду Ральф замер, не веря в реальность услышанного. Мгновение назад поблизости не было и собачьей тени. Тварь словно материализовалась из воздуха — крупный лохматый терьер, рыжий, как перезрелый апельсин. Тяжелая голова низко опущена, мышцы дрожат от напряжения, крошечные глазки налиты кровью, рычание не смолкает ни на секунду, словно внутри животного спрятан дизельный мотор. Десятой доли хватило бы, чтобы даже человек с крепкими нервами почувствовал себя неуютно. Ральф же боялся собак до смерти.

Он огляделся в поисках хозяев пса, но никого не увидел. Как не увидел и ошейника на шее терьера. По всем приметам выходило, что пес бездомный.

— Милый песик, — сказал Ральф, начиная пятиться.

Главное, не делать резких движений. Один неверный шаг, и зубы сомкнутся на лодыжке. Побежишь — считай, подписал себе приговор. Люди по природе существа медлительные. Если Ахиллес не смог догнать черепаху, куда обычному человеку состязаться в скорости с собакой? Перспектива же провести воскресенье на больничной койке Ральфа не прельщала.

Ральф медленно достал из кармана сандвич с тунцом. Может, получится откупиться — собачий род меркантилен.

— Не хочешь перекусить? Смотри, что у меня есть…

Он бросил собаке сандвич, но славная рыба тунец задержала пса на считаные мгновения. Оглушительно клацнули зубы. Звук громом прозвенел в тишине парка, сработав для Ральфа, как кнопка, подложенная на стул. Он подскочил на месте: дальше медлить — себе дороже.

В Австралии кенгуру, спасаясь от динго, бегут к ближайшей реке. Где и сидят по шею в воде, посмеиваясь, — ни одна собака не сунется следом, понимая, что такое разница в росте и каково барахтаться, когда противник уверенно стоит на дне и собирается тебя утопить.

Подобная методика могла бы пригодиться и Ральфу, но тысячелетия эволюции вытравили из генетической памяти столь полезный навык. О чем Ральф и вспомнил, когда со всех ног бежал прочь от пруда.

Пес устремился следом. Он мог бы догнать человека в пару прыжков, но пока держал дистанцию. Терьер его выматывал. Ральф слышал про таких — будут гнать добычу, пока та не свалится замертво. И, судя по тому, как колотится сердце и режет в боку, ждать осталось недолго.

— Держи еще, — крикнул Ральф, швыряя собаке второй сандвич.

Терьер поймал бутерброд на лету, как тарелку для фрисби, перекувырнулся в воздухе и покатился по траве. Ха! Ральф усмехнулся и на полном ходу врезался в кусты боярышника.

— Ай! — Жесткие ветви хлестнули по груди и рукам.

Собака мерзко рявкнула, показывая, что злорадство не является человеческой прерогативой. И пока не ясно, кто будет смеяться последним.

Колючки царапали кожу, но выбираться из кустов Ральф не стал. Устремился дальше, ломая ветки и в клочья раздирая спортивный костюм. К счастью, обошлось без травм, а между Ральфом и псом появилась отличная преграда.

Терьер в боярышник не полез. Но и сдаваться не собирался. Декоративная изгородь примыкала к металлической решетке парка. Мимо ограды проехал молочный фургон — круглощекий водитель отсалютовал Ральфу початым пакетом кефира. Еще четверть часа, и в парк потянутся собачники, превращая его в огромную ловушку. Нужно срочно выбираться, осталось понять — как?

Кто-то, может, и смог бы протиснуться между прутьями, но для Ральфа этот вариант оказался неприемлем. Забор был выше его роста, прутья решетки венчали острые наконечники. Нечего и думать перелезть. Украшать ограды человеческими головами уже не модно.

Вплотную к забору рос старый тополь. Толстый ствол сильно накренился, дерево большей частью очутилось за пределами парка. Оно выглядело таким древним, что если б не невольная поддержка ограды, то наверняка бы рухнуло. Серо-коричневую кору бороздили глубокие трещины, по краям ярко-оранжевые от наростов лишайника. Массивный наплыв обволакивал пару прутьев решетки; тополь словно подтаял на жаре и теперь стекал вниз.

Ральф был не в восторге от идеи полазать по деревьям, но иного выхода не оставалось. Цепляясь за кору и решетку, он торопливо стал карабкаться по стволу. Терьер разразился возмущенным лаем — такой поворот событий не входил в его планы. Собака забегала вдоль живой изгороди, ища проход. Чем только подстегнула Ральфа.

Силы в руках почти не осталось, ноги соскальзывали, древесные крошки впивались под ногти, но Ральф продолжал ползти с упрямством лосося, идущего на нерест. Он и сам не заметил, как оказался на наплыве, вцепившись в ствол руками и ногами. Полдела сделано, осталось слезть.

Терьер, сообразив, что без жертв не обойтись, полез через кусты. Рыжая морда высунулась из сплетения ветвей, глаза сверкнули.

Ральф посмотрел вниз: прыгать высоко, но сидеть, дожидаясь подмоги, просто глупо. Вопреки расхожему мнению, некоторые собаки неплохо лазают по деревьям, а взобраться по наклонному стволу им и вовсе пара пустяков.

Ральф пошарил ногой в поисках точки опоры. Безуспешно. Надо ухватиться покрепче, повиснуть на руках…

Пес с плотоядной усмешкой подбирался к дереву. Наверное, смекнул, что добыча угодила в западню, и смаковал ситуацию. Ральф задергался, инстинктивно пытаясь отползти. Штанина зацепилась за ржавый штырь, торчащий из наплыва. Ральф с силой дернул ногой, раздался громкий треск. Но лучше остаться в дырявых штанах, чем повиснуть вниз головой, подобно герою глупой кинокомедии.

И все бы ничего, но в его положении резкие движения категорически противопоказаны. Ральф не успел осознать, что летит, а уже лежал на тротуаре, воя от боли в ушибленном плече.

Пошатываясь, он поднялся на ноги.

С громким лаем терьер бросился к решетке. Но через прутья не полез: партия осталась за Ральфом, и собака это прекрасно понимала. Она лишь хотела сообщить: одно сражение еще не конец, в следующий раз легко не отделаешься. Ральф твердо решил, что следующего раза не будет. Всему есть предел — с сегодняшнего дня ноги его в парке не будет.

— Пока-пока! — Ральф помахал псу и, довольный собой, зашагал прочь.

Терьер продолжал лаять, но Ральф не обернулся.

* * *

Радость победы длилась недолго. Не прошел он и десяти метров, как беготня начала приносить плоды. Резь в боку не унялась, но в придачу навалилась усталость. Мышцы заболели разом, каждый вдох рвал и без того раскаленные легкие. Страшно хотелось пить, найти же воскресным утром бутылку воды не легче, чем раздобыть ее посреди пустыни.

Теоретически вода была рядом — зашел в любой магазин и купил, но с тем же успехом она могла быть на Марсе. Ральф долго блуждал между кафе и мини-маркетами, но те, если и работали по выходным, открывались в лучшем случае через час. Ральф успеет умереть от обезвоживания. Пустые уличные столики и свернутые зонтики выглядели издевательством.

Вдалеке проехала разноцветная машина. Ральф узнал молочный фургон. Он чуть не подпрыгнул от радости: есть справедливость в мире! И вот награда за мучения. Ральф припустил к грузовичку, мысленно смакуя вкуснейшее холодное молоко. Напиток богов, лучшее, о чем можно мечтать.

Как назло, водитель ждать не собирался. Грузовичок скрылся за поворотом, и надежда на спасение растаяла как мираж.

Ральф поплелся вслед исчезнувшему фургону. Может, тот задержался или оставил под какой-нибудь дверью пару бутылок молока? Хозяева ведь не расстроятся, если он оставит взамен двойную цену? Но все было напрасно.

Ральф дошел до конца улицы, мысленно проклиная собак, молочников и утренние пробежки. Сидел бы дома, мог бы литрами пить молоко, соки и воду. Он свернул за угол и уткнулся носом в дверь китайского ресторана.

Заведение называлось «Хрустальный карп»; вывеска из неоновых трубок тускло светилась над входом. Фасад стилизовали под пагоду и украсили резными рыбами и драконами. С козырька свисали круглые бумажные фонари. Но главное: на дверной ручке покачивалась табличка «Открыто».

Открыто!

В другой день Ральф и на пушечный выстрел не подошел бы к подобному заведению, но ему не оставили выбора. Он рванулся к двери, предвкушая, как по пересохшему горлу заструится ледяная вода. Большего и не надо. Даже если вода окажется из аквариума с голотуриями и крабами, Ральф был готов на такие жертвы.

Сразу за дверью стоял гонг — огромный диск тусклой бронзы, закрепленный на деревянных столбиках. Рядом горбился невысокий человек в халате до пят и в конической тростниковой шляпе. Привратник больше походил на восковую куклу, чем на человека. Пожалуй, единственное достойное объяснение пустому взгляду и застывшей на губах улыбке. Пока Ральф мялся на пороге, человек даже не шевельнулся. Но стоило шагнуть вперед, как привратник взмахнул войлочной колотушкой.

Низкий гул прокатился по залу; Ральф аж подпрыгнул от неожиданности. Ох уж эти китайские церемонии! Человек в халате продолжал улыбаться, не спуская глаз с таинственной точки над головой Ральфа. Тот невольно пригладил волосы и, косясь на привратника, проскользнул в ресторан.

Как и следовало ожидать, посетителей не было. Обстановка зала предполагала полумрак: темные стены, массивные столы мореного дерева, красные абажуры ламп… Но жалюзи были открыты, и утро не оставило от мрачности и следа. Солнце дробилось в чисто вымытых окнах, по потолку скользили слепящие зайчики. Даже рыбы в настенных аквариумах выглядели жизнерадостно, хотя их-то судьбе не позавидуешь.

Китайские рестораны — явление уникальное; уже в самом словосочетании заложен подвох. Вроде и не грязная пивная, и не фастфуд, но назвать настоящим рестораном язык не поворачивается. Концентрированная полумера, наподобие шикарных туфель со шнурками из полиэтиленовой веревки. Поэтому там всегда темно — в полумраке не сразу отметишь нюансы. То, что здесь пустили внутрь солнце, добавляло «Хрустальному карпу» очков. Правда, немного.

Ральф уселся за столик и огляделся в поисках официантки. К счастью, та не заставила себя долго ждать. Девушка подошла бесшумно, со спины, поэтому Ральф вздрогнул, когда услышал:

— Доброе утро!

— А?! Здравствуйте. Стакан воды, пожалуйста, — прохрипел Ральф. — А лучше — сразу два…

— Меню? — спросила официантка, протягивая раскрытую папку.

Даже не взглянув, Ральф постучал пальцами по горлу. Он словно пробежал марафон по Сахаре. О каком меню может идти речь?

— Просто воды… Главное — побольше.

Девушка не стала его уговаривать и вышла. Тяжело дыша, Ральф откинулся на спинку стула. Пластиковая ножка тут же подогнулась. Чтобы не упасть, Ральф схватился за край стола, мимоходом опрокинув вазу с искусственными цветами. По столешнице растеклась большая лужа, оставив Ральфа в недоумении: зачем ставить пластмассовые растения в воду?

Он собрал цветы и вернул на место. Успел как раз к возвращению официантки, но следы скрыть не удалось.

— Вы бы хоть намекнули, что настолько хотите пить, — сказала девушка.

Официантка поставила поднос на край стола и достала из кармана тряпку. Вид у девушки был не самый довольный.

— Давайте я сам. — Ральф схватил девушку за запястье. Испугался собственной наглости, отпустил и резким движением сбил поднос. С грохотом тот упал на пол.

Девушка вскрикнула, но отскочить не успела. Долгожданная вода выплеснулась официантке на ноги. Один стакан разбился, второй закатился под стол. Ошарашенная официантка осталась стоять в луже, растерянно хлопая длинными ресницами.

— Э… извините… Я не нарочно.

Официантка глубоко вдохнула. Губы беззвучно шевелились, пока она мысленно считала до десяти. Проверенный метод держать себя в руках.

— Ничего страшного, — улыбнулась она. Но во взгляде плясали искры — не будь она связана этикетом, ответ был бы куда красочней.

Девушку звали Стефани, по крайней мере именно так было написано на нагрудной табличке. Честертон назвал бы ее «хрупкой девушкой с тонким лицом», и она бы точно приглянулась прерафаэлитам. Что-то в ее облике наводило на мысли о средневековых миниатюрах. В то же время Стефани была подвижной, словно капля ртути. Сходство подчеркивали волнистые волосы металлического, пепельно-серого оттенка.

Ральф совершенно не представлял, почему ее взяли на работу в китайский ресторан. Здесь же предпочитают девушек восточного типа? Но он был рад отступлению от канона — прежде он не видел такого красивого лица.

А спустя секунду Ральф осознал две вещи: а) он влюбился с первого взгляда; б) здесь ему ничего не светит.

В силлогизм закралось некое раздражающее противоречие. Прежде чем эта мысль улеглась в его голове, Стефани успела сходить за шваброй, убрать осколки и снова принести воду.

— Ваш заказ, — мрачно сказала она.

Ральф одним глотком осушил стакан, но легче не стало. Разве что утолил жажду, но за последние несколько минут та отошла на второй план.

— Можно меню? — спросил Ральф.

— А я вам его не предлагала? — вздохнула Стефани.

— Да. Но знаете, так иногда бывает — сначала вроде сыт, а потом оказывается — такая приятная обстановка, что не уйти.

— Не знаю, — честно призналась Стефани, проигнорировав комплимент. Но меню принесла.

Ральф уставился на ламинированные страницы, не решаясь поднять взгляд на девушку. Есть он не хотел ни капельки, особенно в китайском ресторане, но пока это единственный повод задержаться.

Беда в том, что Ральф понятия не имел, как знакомятся с официантками. Пригласить ее на завтрак в ресторан? Абсурднее предложение придумать сложно: он уже завтракает с ней в ресторане. Но ничего другого в голову не приходило.

Меню его не обрадовало. Может, среди ценителей китайской кухни «Хрустальный карп» и пользовался популярностью — разнообразие экзотических блюд налицо. Но при всем богатстве выбора Ральф не видел ни одного, которое можно съесть без опаски. Вот, например, «Ча ен тан», яйца и чай. На первый взгляд классический завтрак, но Ральф прочитал описание: Яйца, маринованные в чае… Брр… Он поежился. Или того хуже — «Борьба дракона с тигром»: три вида ядовитых змей, дикая кошка и гарнир из листьев лимонного дерева и лепестков хризантемы. Кому только в голову пришла идея, что это можно есть? Скоро дойдет до того, что как приправу будут класть мышьяк, а на гарнир — цикуту. Морской гребешок, тушенный с цветами, бульон с трепангами и каракатицей… Ужас!

— Не могу выбрать, — сказал он. — Может, вы посоветуете?

— Рыбу, мясо или птицу?

— Наверное, рыбу. Или птицу. Точно, утка по-пекински…

— Ее готовят двое суток. Будете ждать?

Предложение выглядело заманчиво. Но Ральф не настолько потерял голову, чтобы пропустить сарказм.

— Действительно долго…

— Если нужно быстро, то у нас есть «Карп из озера Куньминху». Очень интересное блюдо — готовится четыре минуты. Когда жареная рыба подается на стол, она открывает рот и у нее двигаются жабры. Она продолжает открывать рот даже тогда, когда съедена до костей…

Если это была месть, то своего Стефани добилась. Ральф очень живо представил карпа: как тот разевает пасть и осыпается золотистый кляр, — печальный взгляд на чудовищ-гурманов, которые едят бедолагу заживо… Ральфу стало дурно; к счастью, под рукой оказался стакан с водой. Он сделал глоток, проклиная богатое воображение. Стефани виновато улыбнулась; она не рассчитывала, что шутка примет такой оборот. Ральф подумал, что совсем не злится, — не ее вина, что у китайцев столь извращенный подход к приготовлению пищи.

— А сами бы вы что заказали? Что-нибудь, что не шевелится?

— Могу предложить куриные крылышки по рецепту императрицы Гуйфэй, — сказала девушка.

Ральф задумался. Звучит, конечно, красиво, но в китайской кухне все названия звучат красиво. А про эту самую императрицу он ничего не слышал — кто знает, какие безумные идеи могли прийти ей в голову?

— Я пробовала, мне понравилось, — сказала Стефани, решив судьбу заказа.

— Вот и отлично.

Ральф захлопнул меню и во второй раз сбил вазу. Стефани успела отпрыгнуть.

* * *

Курица императрицы Гуйфэй оказалась вполне съедобна. Конечно, слишком сладко и слишком остро, да и к палочкам Ральф не привык, но это лишь придирки. Присутствие Стефани, пусть и в другом конце зала, окупало все с лихвой. Под конец Ральф даже вошел во вкус и подумал, что был несправедлив к китайской кулинарии.

Курица закончилась быстро, но как продолжить знакомство с девушкой, Ральф так и не понял. Пришлось заказывать еще, «Тань Су Ю» — кисло-сладкую засахаренную рыбу. С этим блюдом Ральф не справился. Битый час он ковырялся в карамельной подливке, но не осилил и пары кусочков.

Стефани, устав от взглядов, которые Ральф бросал в ее сторону, то и дело пряталась в подсобке. Стрелки настенных часов накручивали обороты, но в ресторане пока не появились другие посетители. Проклятие — и обстановка способствует, а он не решается заговорить! Видимо, не сегодня… Пора уходить, хотя, будь его воля, Ральф просидел бы в кафе до заката. Зато он даст стопроцентные чаевые. Нет, лучше — двухсотпроцентные!

Ральф тут же осадил себя. У всех бывают глупые идеи, но по сравнению с этой любая чушь будет разумна, как толковый словарь. В системе отношений официантка — клиент подобные чаевые равносильны непристойному предложению. Стефани наверняка не из тех, кто будет терпеть грубости. Пощечина в ответ гарантирована.

Нет, здесь нужен тонкий подход. Пожалуй, стоит ограничиться двадцатью процентами. Больше обычного, но не настолько, чтобы вызвать подозрения. Завтра, а лучше послезавтра прийти опять…

— Можно счет?

Стефани выполнила просьбу незамедлительно. Хотелось думать, потому что хорошо справлялась с работой, а не из-за того, что Ральф уже сидел у нее в печенках.

— Как я погляжу, рыба вам совсем не приглянулась, — сказала она, протягивая чек.

— Весьма специфическое блюдо, — согласился Ральф. — С первого раза сложно оценить все нюансы.

— Проще говоря, редкостная гадость, — усмехнулась девушка. — К китайской кухне надо привыкнуть.

— Я постараюсь, — пообещал Ральф. — Если вы…

Он полез в карман за кошельком и замер. Стало невыносимо тихо, отчетливо слышался лязг посуды на кухне.

Кошелек отсутствовал, как, впрочем, и сам карман. Одна большая дыра. Гадкий терьер нанес ответный удар с коварством, непостижимым даже для собаки. Наличные, кредитки, ключи — пропало все. Вывалилось, когда он перелезал через ограду. Осталась лишь скрепка, найденная в парке и зацепившаяся за подкладку. Но вряд ли ее хватит, чтобы расплатиться за завтрак, не говоря уж о чаевых.

Стефани терпеливо ждала, прижав поднос к груди и выбивая пальцами замысловатый ритм.

— Слишком много? — спросила она, не совсем верно истолковав побледневшее лицо Ральфа. — Я могу объяснить: тридцать пять — куриные крылья, двадцать…

— Нет-нет, — остановил ее Ральф. — Со счетом все в порядке. Только… Да, сейчас — это слишком много.

— Вы отказываетесь платить? — В глазах Стефани мелькнуло почти детское удивление.

— Э… я не отказываюсь, совсем нет! Я просто потерял кошелек.

— Но это и значит, что отказываетесь!

— Неправда! Давайте я схожу домой и принесу деньги. Это совсем недолго…

Правда, с учетом пропавших ключей пробежка за деньгами могла и затянуться. Позвонить кому-нибудь из друзей и знакомых не получится — телефон Ральф предусмотрительно оставил дома, а на память не знал ни одного номера.

— Я спрошу у администратора, — с сомнением сказала Стефани.

Она отошла к подсобке, оборачиваясь, словно опасаясь, что Ральф сбежит. Но ее подвести он не мог.

— Господин Чанг, вы не могли бы…

Администратор появился как чертик из табакерки. Ральф не успел и глазом моргнуть, как тот уже стоял рядом со столиком, скаля в улыбке желтые зубы.

— Доброе утро.

Ральфу он совсем не понравился. Невысокий и сутулый, видимо, китаец. Точнее сказать сложно — половину лица скрывали огромные очки с зеркальными стеклами. На нем были светло-серый костюм в полоску и темная шляпа, хотя он находился в помещении. В целом — вызывающе безвкусно, так одеваются мафиози в гангстерских фильмах. Но куда больше Ральфа смутила рукоять пистолета, выглядывающая из-за пояса. Настоящий или нет — смотрелось убедительно. Разве по закону можно открыто носить оружие?

— Как я понял, у нас здесь небольшая проблемка. — Голос администратора был противно-визгливым.

Ральф откашлялся. Горло вновь пересохло, и что толку от выпитой воды?

— Нет-нет, — поспешил сказать он. — Обычное недоразумение. Я потерял кошелек и только сейчас заметил. Но я могу принести деньги…

— Ясненько. — Администратор продолжал улыбаться. — Ничего убедительнее не придумаете?

— Погодите, — сказал Ральф. — Я никого не собираюсь обманывать. Да сами поглядите!

Он продемонстрировал господину Чангу драный карман.

— Очень убедительно, — сказал администратор. — У нас дела так не делаются: поели — извольте расплатиться. Вроде ничего сложного?

— Если мне нечем расплатиться?! Я и предлагаю — давайте я схожу домой и принесу деньги.

— А в залог оставить, естественно, нечего? Документы, ценные вещи? Сами посудите: вы предлагаете поверить на слово Незнакомцу, скорее всего мошеннику. Вы бы поверили?

Господин Чанг повернулся к Стефани.

Она бы поверила, подумал Ральф, но девушка промолчала. И что теперь?.. Вызовут полицию? Наверняка в участке дело будет улажено за час, но какое впечатление Ральф оставит после себя? После такого инцидента путь в «Хрустального карпа» ему будет заказан. И план познакомиться со Стефани поближе отправится в тартарары.

Он посмотрел в окно, в надежде, что мимо пройдет кто-нибудь из знакомых. Но надежда осталась лишь надеждой. Вместо того он увидел написанное от руки объявление, скотчем прилепленное к стеклу: «Срочно! Требуется распространитель листовок. Оплата сдельная, обращаться к администратору».

— А если я отработаю? — ухватился за соломинку Ральф.

— И как? — насторожился администратор.

— Распространителем листовок, — сказал Ральф. — Я прекрасно справлюсь с этой работой. У меня большой опыт ведения рекламных кампаний.

Господин Чанг на секунду задумался.

— Чтобы расплатиться по счету, вам придется работать четыре полных дня, — сказал он.

— Не страшно, — поспешно сказал Ральф.

Вечером он доберется до дому, а после уже сможет окончательно расплатиться. А так, считай, день вместе со Стефани. По окончании можно попытаться ее проводить…

— Тогда господин Вонг Хоу готов вас принять. — Администратор указал на дверь подсобки. Стекла очков грозно сверкнули.

Спорить с этим типом — себе дороже. Не исключено, что тот является членом какой-нибудь триады, а в кафе подрабатывает для прикрытия. Ральф покосился на Стефани в поисках поддержки, но девушка хмурилась. Ладно, оно того стоит. Расправив плечи, Ральф пошел за господином Чангом.

Кухня ресторана оказалась куда больше зала для посетителей. Все свободное пространство занимал лабиринт из металлических столов и газовых плит. К потолку взвивались столбы ярко-голубого пламени. Вдоль стен стояли мутные аквариумы; за стеклом плавали громадные рыбы, ползали длинноногие крабы и суетились каракатицы. Коллекция живности сделала бы честь любому океанариуму. С потолка на крючьях свисали освежеванные птичьи тушки. Не менее дюжины поваров-китайцев суетились вокруг кипящих котлов и шипящих сковородок, разделывали мясо и рыбу.

Господин Вонг Хоу встретил Ральфа в самом сердце лабиринта, окутанный клубами пара, поднимавшегося над жаровнями и чанами с рисом. Белые петли прятали лицо, придавая китайцу вид загадочный и даже инфернальный. Он походил на сома, а если быть точным — на жертву жестоких опытов доктора Фу Манчу по скрещиванию человека и рыбы. Эксперимент удался на славу. Хозяин ресторана был невысоким и рыхлым, будто изнутри его набили влажным песком. Редкие прядки, точно приклеенные, свисали с лысого черепа, поблескивая от влаги. На шее складками лежала дряблая кожа, видимо скрывая жабры. Руки китаец прятал в рукавах широкого халата.

— Господин Вонг Хоу. — Администратор поклонился.

Хозяин ресторана ответил легким кивком. Ральф не понял, должен ли он тоже следовать ритуалу. Где-то он читал, что у китайцев существует иерархия поклонов, понять которую человеку, далекому от восточной культуры, невозможно. Один неверный кивок мог обернуться кровной обидой.

— Здравствуйте. — Он шагнул навстречу владельцу ресторана.

Вонг Хоу долго смотрел на протянутую ладонь, но рук из рукавов халата не вынул. Кланяясь через слово, Чанг рассказал о казусе с неоплаченным счетом и предложении Ральфа отработать долг. Владелец ресторана слушал не перебивая, без тени эмоций на лице. С тем же успехом администратор мог обращаться к ближайшему столу. Лишь в конце речи Вонг Хоу повернулся к Ральфу. Некоторое время он молча смотрел на него. Ральфу стало не по себе от столь пристального взгляда.

— Хорошо, — сказал владелец ресторана. — Можете приступать. Листовки и костюм получите у господина Чанга.

— Костюм?!

— Разумеется. А вы думали, что встанете на углу в своих дырявых штанах? Это недопустимо — у нас заведение с репутацией.

— Какой костюм? — тихо спросил Ральф.

— Большая панда. Символ Китая, и она очень нравится детям. Настраивает на веселый и дружелюбный лад. Лучшей рекламы китайского ресторана не придумаешь.

— Панда? Да, конечно…

Появляться на улице в костюме панды совсем не входило в его планы. А если увидят знакомые? Как ни объясняй, все равно поднимут на смех. Но выхода не оставалось.

Ральф собрался. Не стоит вешать нос — костюм панды не так уж плох. Мог бы оказаться карпом, а расхаживать по улицам в костюме рыбы куда глупее.

— И вот еще. Если вам взбредет в голову мысль сбежать — господин Чанг найдет вас очень быстро. Если это случится: приношу соболезнования.

И, словно в подтверждение его слов, ближайший повар одним ударом отсек голову большеглазой рыбине. С громким стуком тесак вонзился в разделочную доску.

— У меня и в мыслях не было ничего подобного, — искренне сказал Ральф.

— Вот и замечательно. Вам положен бесплатный обед за счет заведения. Хотя вы у нас вроде уже позавтракали? Но ничего, не в наших правилах держать сотрудников голодными.

Китаец сухо рассмеялся. Ральф посмотрел на аквариум, кишащий толстыми тараканами, на грязное ведро, полное мохнатых шариков свежевыловленных губок, на склизкого угря, которого потрошил повар, и мысленно застонал.

— Если вопросы улажены, — сказал Вонг Хоу, — добро пожаловать на борт, господин Крокет.

Лишь полчаса спустя, облачаясь в неудобный костюм панды, Ральф сообразил, что владельцу ресторана он не представлялся.

* * *

Не прошло и получаса работы, а Ральф уже искренне ненавидел листовки. Жизнь панды на улицах большого города невыносима. Не мудрено, что настоящие бамбуковые медведи носа не кажут из лесов. Сидеть на травке, хрустя свежим стеблем, гораздо приятнее, чем разгуливать по мостовой в тяжелом костюме под палящими лучами солнца. Не зря китайцы считают панду мудрым зверем. Ральф же хоть и влез в звериную шкуру, а ума не прибавилось. Оставалось утешать себя мыслью, что из всех способов похудения этот должен оказаться самым действенным. Полчаса, и Ральф почувствовал себя выжатой губкой. Пот стекал сплошным потоком, сравнимым с Ниагарой.

— Лучшая китайская кухня в городе! — кричал Ральф, размахивая пачкой листовок. — Бизнес-ланч за двадцатку! Добро пожаловать в ресторан «Хрустальный карп»!

В голове не укладывалось: кто по такой жаре будет есть обжаренную в кипящем масле рыбу или пить свежезаваренный чай. Да и какой бизнес-ланч в воскресенье? Листовки, которые Ральфу иногда удавалось вручить, тут же оказывались в мусорных баках. Не самое приятное чувство, когда плоды твоего труда на глазах отправляют в утиль.

С другой стороны, это ради Стефани. Иаков терпел больше. Что такое полчаса в костюме панды по сравнению с семью годами на полях Лавана? Если бы Ральфу сказали, что ему тоже придется гнуть шею на Вонга Хоу семь лет, он бы не медлил ни секунды. Главное, продержаться до вечера…

Шансы таяли с каждой минутой. И ладно бы жара! Дети норовили отвесить пинка, туристы требовали, чтобы он с ними сфотографировался, на него указывали пальцем, в его адрес отпускали грязные шуточки… Ральф с радостью бы спрятался, но оставаться незаметным в огромном костюме невозможно. А господин Чанг наверняка за ним следит. Чтобы не провоцировать администратора, Ральф старался не отходить далеко от «Хрустального карпа».

Дверь ресторана приоткрылась, и на улицу выглянула Стефани. Увидев Ральфа, она поманила его рукой. Переваливаясь, как и положено медведю, он поспешил к девушке.

— Устал? — спросила Стефани, без всякого сарказма.

Ральф не ответил: короткая пробежка далась ему тяжело и он не смог выдавить ни одного слова.

— Держи, — сказала Стефани, протягивая Ральфу бутылку воды. Запотевшую, прямо из холодильника. Святая женщина! — На тебе лица совсем нет.

— Есть, — хрипло сказал Ральф. — Только не мое.

Он взял бутылку и пил долго, пока воды совсем не осталось.

— Спасибо. Еще чуть-чуть, и получил бы тепловой удар.

— Из тех, кого я видела, больше часа никто не выдерживал, — сказала Стефани. — Идешь на рекорд.

— А у меня есть выбор?

За спиной девушки возник господин Чанг, улыбаясь зло и резко. Администратор показал пальцем на спешащих пешеходов. Ральф попятился. Не дай бог, решит, что он увиливает от работы.

Проследив взгляд Ральфа, Стефани повернулась. Господин Чанг кивнул и вернулся в ресторан. Ральф заметил, что лицо девушки слегка побледнело.

— Через час тебе положен перерыв, — быстро сказала Стефани. — Заходи, что-нибудь придумаем.

Девушка юркнула за дверь.

Перерыв! Естественно, господин Чанг не посчитал нужным об этом сообщить. Если б не Стефани, Ральф вкалывал бы до заката. А то, что девушка легко перешла на «ты», неудивительно: теперь они стояли на одной ступеньке социальной лестницы, даже стали коллегами.

Час до перерыва прошел в томительном ожидании. Вопреки заверениям Вонга Хоу, костюм панды ничуть не настраивал на дружелюбный лад. На многих он действовал как красная тряпка. Ральф успел разругаться с защитницей прав животных, порывавшейся облить его краской, и изрядно озадачил парочку юных скинхедов — те не могли взять в толк, почему внутри китайского медведя оказался совсем не азиат.

В «Хрустального карпа», как назло, заходили только те прохожие, которым Ральф не успевал вручить листовку. При подобном раскладе вся его работа теряла смысл, но, стиснув зубы, он продолжал ее делать.

* * *

Ральф едва дождался момента, когда вновь выглянет Стефани. Бросился к ней чуть ли не с распростертыми объятиями. Перерыв! Немного тишины и покоя.

В дверях ресторана он столкнулся с господином Чангом. На долю секунды улыбка сползла с лица администратора, однако он промолчал. Привратник не стал бить в гонг. Ральф мимоходом подумал, что с утра старик не сдвинулся ни на миллиметр. Но тут же о нем забыл, спеша за Стефани вглубь ресторана.

Посетителей прибавилось, хотя Ральф не заметил, когда они успели войти. Занят был каждый третий столик. Откуда-то появились еще три официантки — китаянки, похожие как две капли воды. Девушки семенили от посетителя к посетителю, разнося еду и напитки, и выглядели при этом абсолютно счастливыми. Имен на табличках Ральф не разглядел.

— Мне тоже положен перерыв, — сказала Стефани, отвечая на незаданный вопрос.

Мимо столиков прохаживался Вонг Хоу, кланяясь посетителям, кое с кем обмениваясь парой реплик. Словно воспитательница детского сада, следящая, чтобы ребятишки хорошо покушали. Подобная вовлеченность в работу собственного заведения если не раздражала, то как минимум настораживала. Странно, что большинство посетителей воспринимали подобное внимание как само собой разумеющееся.

Оглядываясь на Вонг Хоу, Ральф прошел за Стефани к столику в дальнем углу ресторана, отгороженному от остального зала ширмой. Тут уже было накрыто на две персоны. К счастью, никаких изысков вроде шевелящихся лангустов или голожаберных моллюсков. Обычная жареная рыба да пара чашек чаю. И что главное — никаких палочек, нож и вилка. Ральф с благодарностью посмотрел на девушку. Есть в костюме панды палочками — верх абсурда, да и неудобно.

Надо же: а ведь совсем недавно думал, как пригласить Стефани на обед, и вот — пожалуйста. Хотя Ральф не рассчитывал, что обед пройдет без цветов и свечей, зато с меховыми ушами. Кто-то, ответственный за исполнение желаний, небось животики надорвал, глядя, как все устроилось.

— В кои-то веки обед не пройдет в одиночестве, — сказала Стефани. — А то Сун со своими сестрицами меня недолюбливают.

Ральф не сразу сообразил, что девушка говорит про официанток-китаянок. Он снял голову панды, и та горбом повисла на спине.

— Как тебя вообще сюда взяли? — спросил Ральф, садясь за столик. — Ты же совсем не похожа на… восточную девушку. Или тоже не расплатилась за ужин?

Стефани махнула рукой.

— Какой-то дурацкий закон, — сказала она. — В подобных заведениях обязаны нанимать сотрудников разных национальностей, чтобы что-то не провоцировать. По мне, чушь полнейшая, но есть бумага, есть печать. Так получилось, что мне срочно потребовалась работа, и выбирать не приходилось.

— Давно ты здесь?

Стефани задумалась:

— Если считать сегодня? Четыре с половиной дня.

— О!

— С прошлой работы меня вышвырнули, а с моей специальностью сложно найти подходящее место. А здесь мало того что кормят и платят, так еще и дали крышу на ночь.

— А что за специальность? — спросил Ральф.

— Спорим, никогда не угадаешь?

Ральф пожал плечами:

— Наверняка. Что-то связанное с искусством?

— В точку, — сказала Стефани. — Теоретическая физика.

Ответ был малость шокирующим. До сих пор в представлениях Ральфа физики, все как один, были седовласыми старцами, всклокоченными и с полубезумным взором. Все они курили трубки и носили очки в роговой оправе. Стефани же ни с какой стороны не вписывалась в этот образ. Ральф подумал, что многое упустил, решив не связываться с наукой. С другой стороны, с мозгами у прочих физиков определенно не все в порядке, раз они выставили из своих рядов такую девушку.

— А за что уволили? — спросил он.

— Да… Доказала, что два плюс два — четыре, и десять лет работы целой лаборатории пошли коту под хвост. В таких случаях проще избавиться от нерадивого сотрудника, чем признать, что многомиллионные гранты спустили в унитаз.

Стефани еле сдерживала раздражение. Ральф мысленно выругал себя за то, что поднял эту тему. Некоторое время они молчали — Ральф ковырял вилкой рыбу, не решаясь начать есть раньше девушки, Стефани же смотрела в потолок.

— Ты правда потерял кошелек? — спросила она.

— Перелезал через забор и не заметил, как из кармана все вывалилось.

— Через забор?!

— Так получилось, — развел руками Ральф, чуть не сбив ширму. — За мной погналась безумная собака. Вышел пробежаться по парку, а вляпался по уши.

— Я так и подумала, что ты никакой не мошенник, — сказала девушка. — И господин Чанг это тоже знает.

— Тогда зачем это? — Ральф постучал по болтавшейся голове панды. — Здесь такая методика подбора персонала?

— Честно — не знаю. Но спорим, если я одолжу денег расплатиться за завтрак, господин Чанг их не возьмет? Выдумает какую-нибудь бессмысленную причину, лишь бы оставить тебя на работе.

— Сложно найти распространителя листовок?

Девушка пожала плечами.

— Подозреваю, листовки здесь дело десятое. Не нравится он мне. Он страшный, — прошептала Стефани, быстро оглядываясь. — Не опасный, а именно страшный. Как тигр — в Китае же любят тигров?

Ральф кивнул. Господин Чанг будто услышал, что речь зашла про него. Он взглянул прямо на Ральфа, а потом демонстративно покосился на наручные часы. Страшный? Да уж, девушка права на сто процентов. Что он прячет за зеркальными стеклами очков?

Однако были в этом заведении личности и пострашнее господина Чанга. Например, Вонг Хоу. Если господин Чанг походил на тигра, то Вонг Хоу напоминал куда более экзотичное и мерзкое создание: гигантское хищное насекомое. Богомола, быть может.

— Сколько длится перерыв? — спросил Ральф.

— По закону — полчаса. Время еще есть.

Ральф облегченно вздохнул.

— А ты бы действительно одолжила денег? — спросил он. — Если бы это что-то меняло?

— Теоретически — да, — сказала Стефани. — Практически — тебе пришлось бы ждать две недели, пока мне не заплатят за работу. Беда любой теоретической модели на практике все неизбежно упирается в непредвиденные обстоятельства.

— Именно из-за этого тебя вышвырнули с прошлой работы? — догадался Ральф. — Чем вы занимались, если не секрет?

— Только не смейся. Выясняли, куда пропадают канцелярские скрепки. Замечал, что скрепки с завидной периодичностью то исчезают, то вновь появляются в самых неожиданных местах?

Ральф невольно постучал себя по карману, где лежала найденная в парке скрепка.

— Точно. Похожая напасть с шариковыми ручками и носками. Я не знал, что это изучает теоретическая физика.

Стефани нахмурилась:

— Носками физика не занимается. А со скрепками действительно проблема. Представляешь, какие убытки несут канцелярские фирмы из-за спонтанных исчезновений?

— Об этом я не подумал, — сказал Ральф. А ведь действительно: пропала одна скрепка, две — никто и не заметит. Но когда счет идет на миллионы… — И вы выяснили, почему они исчезают?

— Тут дело в форме контура, — сказала Стефани. — Слышал про опыты Майкельсона и Морли с эфирным ветром?

— Нет, — признался Ральф.

— Ну и ладно. Все равно вся их теория гроша ломаного не стоит. Они пытались обнаружить эфирный ветер, исходя из предпосылки, что тот замедляет скорость света. Эйнштейн потом здорово потоптался на результатах их исследований, камня на камне не оставил.

— Это связано со скрепками? — удивился Ральф.

— Эфирный ветер пока не вписывается в современную картину мироустройства, зато объясняет, почему пропадают скрепки. Конечно, в данном случае представление об эфирном ветре несколько отличается от классической схемы. Изначально предполагалось, что тот не оказывает воздействия на предметы материального мира. Проходит сквозь них, как призрак сквозь стены. Потом выяснилось, что это не совсем так. Ошибка большинства ученых в том, что они считали эфир монолитной средой, тогда как он дискретен. В общем потоке можно выделить многочисленные струи. Проходя сквозь материальные объекты, эти струи могут отклоняться, изменять направление… Лучше всего это проявляется на стальной проволоке.

Стефани отпила глоток чаю и продолжила:

— По разным причинам, попав в проволоку, струя эфира начинает двигаться именно по ней, как вода по канализационной трубе. А теперь смотри. Если скрепка лежит под углом к потоку, ничего не случается. Если она оказывается ему параллельна, то происходит такая штука — две струи входят в скрепку с разных концов, проходят по ней и закручиваются в двойную спираль, вроде ДНК. Мы назвали их микровихрями. Двойное торнадо, которое скрепка сама же формирует, ее и уносит. Как домик Дороти в стране Оз. С учетом же скорости эфирного ветра за доли секунды она может оказаться в Антарктиде или на Луне. Мы, кстати, проверяли — канцелярские скрепки действительно можно найти в космосе. Мало того, скрепка отчетливо видна на одной из фотографий, сделанных «Вояджером-два» на орбите Урана. Ну как, ответила я на твой вопрос?

— Наверное… — задумчиво ответил Ральф.

Настоящая наука занимается простыми вещами. Почему небо синее или почему нагретые предметы светятся… почему пропадают скрепки. Вопросы, которые задают дети, по сути — самые важные вопросы в мире. Но в данном случае объяснение звучало чересчур надуманно. Как у нерадивого отца, который, вместо того чтобы честно признать, что не знает ответа на заковыристый вопрос, нагородил чепухи, лишь бы отвязаться от назойливого отпрыска.

— И вы выяснили, как справиться с… перемещениями?

— Единственный способ — разогнуть скрепку. Тогда с ней ничего не случится. Кроме одного: она перестанет быть скрепкой. А профессора лаборатории решили, что эфирным токам должно мешать полимерное покрытие. Оптимальной защитой назначили виниловую оболочку.

— Я думал, она для красоты…

— Ха! Так оно и получается. С оболочкой или без нее — скрепки продолжают исчезать. За это меня и вышвырнули. Стоило заикнуться, что никакое покрытие не сможет остановить процесс, и все — прощай лаборатория, место в общежитии, с чемоданами на улицу…

— Жестко.

— Наука не терпит инакомыслия. А когда на другой чаше весов оказывается приличная сумма, пожертвованная производителем полимеров, кто станет терпеть пигалицу, которая и диссертацию-то не защитила? — Стефани вздохнула. — На самом деле все не так просто, как кажется. Убытки канцелярских фирм — одна сторона монеты. Если удастся совладать с этим явлением, научиться управлять движением эфирных струй, представляешь, какие возможности откроются перед человечеством? Это прямая дорога к околосветовым скоростям и межзвездным перелетам. Подобного прорыва в науке не было со времен изобретения колеса. Но вместо того чтобы заниматься делом, приходится, улыбаясь, разносить тарелки.

Ральф сочувственно кивнул. Картина, нарисованная Стефани, может, и была утопической, но образ звездолетов, с помощью обычных скрепок несущихся к далеким мирам, завораживал. Нет, неспроста скрепка входит в десятку величайших изобретений человечества. В Норвегии ей даже установили памятник.

Но куда больше скрепок и звездолетов пленяла сама девушка. Пока Стефани описывала схему придуманного ею эфирного паруса, ее лицо будто светилось изнутри. Научные выкладки Ральф понимал через слово, путался в терминах и не разобрался, зачем соединять скрепки с индукционными катушками, но в то же время слушал девушку, раскрыв рот. Когда-нибудь Стефани действительно построит свой звездолет, в этом можно не сомневаться. А раз так, Ральф не хотел оставаться в стороне.

* * *

Но все хорошее быстро заканчивается. Перерыв не стал исключением — Ральф и оглянуться не успел, как Стефани встала из-за стола.

— Тебе пора. А то выставят штраф за опоздание, будешь потом два дня отрабатывать.

Господин Чанг смотрел на наручные часы, отсчитывая последние секунды. Прилаживая голову панды, Ральф поспешил к выходу.

Однако в дверях администратор схватил его за рукав и развернул к себе лицом. Ральф уставился на свое отражение в зеркальных очках — вид был до безобразия глупый. Из-за изгиба стекол голова казалась непропорционально огромной по сравнению с крошечным тельцем.

В руках администратор держал темную шкатулку размером с небольшую книгу. Лакированное дерево матово поблескивало.

— Слушай внимательно, — сказал господин Чанг. — Сейчас дойдешь до угла и будешь ждать, пока к тебе не подойдет клоун. Передашь ему это.

— Передам кому? — тупо переспросил Ральф.

Улыбка администратора на мгновение искривилась.

— Клоуну. Огромные ботинки, полосатые гольфы, рыжий парик и круглый красный нос. Не обознаешься.

— Ага, — кивнул Ральф.

Передача таинственных шкатулок клоунам явно не входила в его должностные обязанности. Но спорить с администратором он не решился.

Ральф двумя руками взял шкатулку и вышел из ресторана. Не обращая внимания на спешащих прохожих, дошел до угла и остановился, озираясь в поисках клоуна. Пока на горизонте не было никого похожего.

Он перевел взгляд на шкатулку. Вроде бы ничего особенного — неприметный ящичек из темного дерева. Под толстым слоем лака просматривался орнамент из переплетающихся спиралей. Шкатулка оказалась тяжелой. Интересно, что там внутри?

В груди шевельнулось дурное предчувствие. Наркотики?

А ведь скорее всего… Ловко придумано — ни один полицейский в здравом уме не станет обыскивать панду или клоуна. Коллеги же и засмеют. Лучшего канала для наркотрафика не придумаешь. Мысль эта Ральфа не обрадовала — становиться преступником, пусть и невольным, он не планировал. Хорошо начался день, если остаток жизни придется провести на тюремных нарах. Просто замечательно.

Теперь ясно, что имела в виду Стефани, когда говорила, что его не отпустят. Его поймали на крючок, и в конечном итоге именно на него свалятся все шишки. А с них взятки гладки. Вот дрянь…

Ральф постарался взять себя в руки. Без паники. Не факт, что в шкатулке действительно лежат наркотики. В любом случае, пока не проверит — не узнает. Чанг же не запрещал заглядывать внутрь? Тогда что его останавливает? И если там действительно окажется дурь — надо бежать в полицию.

Правда, Ральф понятия не имел, где находится ближайший участок, и, как назло, рядом не было ни одной патрульной машины. В костюме же далеко уйти он не успеет. Администратор наверняка за ним следит. Стоит Ральфу на секунду пропасть из виду, господин Чанг тут же примет меры. Тогда участи Ральфа можно только посочувствовать. И никаких звездолетов.

Развернувшись к ресторану спиной, Ральф открыл шкатулку, уже зная, что увидит внутри. Плотные целлофановые пакетики с серовато-коричневым порошком.

* * *

Ральф едва успел захлопнуть крышку шкатулки, как из-за угла появился клоун. Все, как описал господин Чанг, — парик, нарисованная улыбка до ушей и огромный круглый нос из красного поролона. Клоун шел вприпрыжку, держа в руке связку воздушных шаров с эмблемой нового торгового центра. Видать, коллега по работе в уличной рекламе.

Не останавливаясь, клоун выхватил шкатулку из рук Ральфа и ускакал вниз по улице. Ральф остался стоять, глядя ему вслед.

И что теперь делать? Какой толк раздавать листовки, если ресторан только ширма? Нужен для того, чтобы отмывать деньги. А так — самый настоящий наркопритон. И теперь, когда Ральф это знает, его не отпустят. Живым, во всяком случае. Вот незадача…

Здравый смысл подсказывал как можно быстрее уносить ноги от «Хрустального карпа». Бегом, по многолюдным проспектам и улицам. В толпе с ним ничего не случится. Главное — добраться до ближайшего полицейского участка. Там же смогут его защитить?

Ральф покачал головой. У господина Чанга в запасе наверняка есть способ его остановить. С администратора станется пристрелить Ральфа на пороге участка, когда до спасительной двери останется один шаг. Тигры всегда атакуют, когда жертва расслабилась и поверила в спасение. Такое у них чувство юмора.

К тому же в ресторане осталась Стефани. Господин Чанг наверняка видел, какими глазами Ральф смотрел на девушку, и все понял. Вот и воспользовался ситуацией. Иначе с какой радости доверил бы шкатулку с наркотиками абсолютно незнакомому человеку? Если дело действительно обстояло так, то у китайца была крайне извращенная логика.

Придется возвращаться. По крайней мере до тех пор, пока не придумает, как им с девушкой выбраться из передряги. Он сыграет дурачка и сделает вид, что ничего не понял. Поверит ли господин Чанг, что Ральф не открывал шкатулку? Ну если и дальше стоять столбом, то точно не поверит. Ральф выхватил пачку листовок и заорал что было мочи: — Ресторан «Хрустальный карп»! Лучшая китайская…

Маленькая девочка, собиравшаяся поздороваться за лапу с удивительным зверем пандой, испуганно шарахнулась в сторону.

Ральф набросился на работу с таким рвением, что пришлось себя осаживать. Так он господина Чанга не проведет и навлечет лишние подозрения. И не стоит каждую минуту оборачиваться на двери ресторана. Спокойно… Нужно вести себя непринужденно, как будто ничего не случилось.

Ральф перешел улицу, чтобы с одной стороны было видно, что он никуда не сбежал, а с другой — казалось, что он отлынивает от работы. Если повезет, администратор клюнет на эту уловку.

Мысли носились со скоростью, сделавшей бы честь эфирному ветру. Знает ли Стефани, что творится в ресторане? Что-то наверняка подозревает — неспроста же она предупреждала насчет господина Чанга. Правда, девушка так увлечена канцелярскими звездолетами, что многого могла и не заметить. И в первую очередь, в какой опасности она оказалась. Она говорила, что в «Хрустальном карпе» ей дали крышу на ночь. Ральф не верил в столь бескорыстную заботу о сотрудниках. Там, где торгуют наркотиками, недалеко и до торговли людьми. А после можно навсегда распрощаться со звездами и далекими мирами. Но пока у них оставались шансы, нельзя опускать руки. Ничего, он что-нибудь придумает.

Листовки закончились, но возвращаться в ресторан за новой партией Ральф не спешил. Он пару раз крикнул про достоинства экзотической кулинарии, но исключительно для проформы. Ральф надеялся, что рядом проедет полицейская машина, но стражи порядка не появились. Как Роланд в Ронсевальском ущелье, он остался один на один с врагом.

Спустя какое-то время из ресторана вышла Стефани. Вместо униформы официантки на девушке было длинное летнее платье, и оно шло ей куда больше.

— Еще держишься? — спросила она, подходя к Ральфу.

Он махнул рукой. По правде говоря, он давно перестал обращать внимание на жару и неудобный костюм — хватало и других проблем.

— Ты уходишь? Я думал, ты здесь живешь…

— Живу. Но смена закончилась, а желания проводить здесь и свободное время у меня нет, — объяснила Стефани. — Думаю немного прогуляться. Когда без цели ходишь по улицам, в голову приходят интересные мысли.

— Надо поговорить, — сказал Ральф, оборачиваясь к ресторану.

Господин Чанг если и следил за ними, то прятался за дверью. В любом случае с такого расстояния их не услышать.

То, что Стефани могла спокойно уйти из ресторана, разом меняло дело. Значит, она сможет привести подмогу, вызвать полицию… Или им стоит сбежать вместе? Но тогда господин Чанг обо всем догадается и пустится в погоню. Да он заподозрит девушку только по той причине, что она подошла к Ральфу. Значит, отпускать ее одну нельзя ни в коем случае.

В конце улицы мелькнуло яркое пятно.

— Погоди, — насторожился Ральф.

Прищурившись, он посмотрел в ту сторону, надеясь, что ему померещилось. Но нет — по тротуару шла собака. Рыжий терьер из парка. Он-то как здесь очутился? Вот уж кого не ожидал снова встретить. Мало ему прочих неприятностей?

Собака шла по следу. То низко опускала голову, то вставала в стойку, принюхиваясь и поскуливая. В темных глазах плясал охотничий азарт. Ральф прижался к стене.

— Что-то случилось?

— Видишь? — громко прошептал Ральф, указывая на терьера. — Тот пес, из-за которого я здесь очутился. Он преследует меня!

— Зачем? — удивилась Стефани.

Ральф нервно повел плечом:

— Может, он собачий маньяк? Читал я про одного сенбернара — такие ни перед чем не остановятся.

— Выдумки все это, — отмахнулась Стефани. — С чего ты взял, что он ищет именно тебя?

Именно в тот момент пес заметил Ральфа. Даже костюм панды не помог. Терьер пару раз громко рявкнул и неторопливо двинулся навстречу Ральфу, прекрасно понимая, что тому отступать некуда.

— С того и взял, — тихо сказал Ральф.

Стефани не сдавалась:

— Наверное, он потерялся, а ты похож на его хозяина…

Ральф не слушал. Мир ужался до крошечного пятачка, на котором существовали только он и сумасшедший пес. Пришла пора расквитаться за все, что он натерпелся по вине этой твари.

Раскинув руки, Ральф шатнул навстречу псу. Сказать по правде, он рассчитывал только припугнуть. По плану Ральфа, увидев гигантского медведя, терьер должен был, скуля, убежать прочь. Пусть знает, с кем связался. Но пес оказался не робкого десятка. Опустив голову, терьер зарычал и рванулся вперед.

Дальнейшие события развивались с такой скоростью, что Ральф не успел их отследить. Он не понял, кто на кого налетел первым и почему он упал. Просто в какой-то момент Ральф осознал, что лежит на асфальте, прижимая к груди брыкающегося пса. Тот хрипло лаял и извивался как уж, силясь дотянуться до обидчика и показать, у кого здесь зубы острее. К счастью, костюм панды давал преимущество: прокусить толстую шкуру терьер не мог. Не рискнув выпустить пса, Ральф поднялся на ноги.

— Ну и зачем ты его поймал? — спросила Стефани. Хмурясь, она переводила взгляд с Ральфа на его добычу.

Наверное, они смотрелись забавно — огромная панда в обнимку с собакой. Ральф же не видел ничего смешного, да и терьер не выглядел радостным.

— Отнесу его на кухню, будет знать, как со мной связываться. Китайцы едят собак?

— Собак едят корейцы.

— Но чау-чау же китайская собака? И вывели ее специально для еды. Силлогизм в одно действие.

— Не знаю. Но здесь собак не подают. Надеюсь…

— Если подают змей и кошек, то почему не могут и собак?

Ральф усмехнулся, но смешок вышел мерзким, как воронье карканье. Перспектива стать частью экзотического блюда терьера не напугала. В налитых кровью глазках смешались раздражение и ярость.

— Погоди, — сказала Стефани. Она нахмурилась. — Быть не может!

Девушка склонилась над головой собаки и схватила терьера за ухо. Пес задергался что было сил; если б не поролоновые прокладки на костюме, наверняка бы распорол когтями живот Ральфу.

— Держи крепче! — прикрикнула Стефани.

Пес вывернул шею и попытался укусить девушку за запястье. Та отпрянула, зубы сомкнулись на руке Ральфа. Прокусить — не прокусил, но руку точно зажали в тисках и принялись закручивать винты.

— Ай! — Ральф чуть не выпустил собаку.

— Осторожней! — предупредила Стефани.

Она снова схватила ухо пса и оттянула его. Терьер словно не заметил, сосредоточившись на руке Ральфа. Методично сжимал челюсти с явными намерениями перекусить подвернувшуюся конечность. Если это будет продолжаться пару минут, у него все шансы достичь цели. Слезы катились градом. Ральф стиснул зубы, чтобы не заорать.

— Есть! — Стефани отпустила пса и, широко улыбаясь, показала Ральфу канцелярскую скрепку.

Но в сложившейся ситуации это вряд ли могло обрадовать. Когда тебя пытаются съесть заживо, не до курьезов. Ральф изо всех сил сжал руки в надежде, что это заставит пса открыть пасть. Без толку, терьер держал мертвой хваткой.

— Думаешь, все? — сказала Стефани.

Она вновь нагнулась к собаке и, звено за звеном, вытащила из уха терьера длинную цепочку разноцветных скрепок.

* * *

Как и положено немой сцене, тянулась она долго. И самым озадаченным выглядел терьер. От удивления он отпустил Ральфа и жалобно заскулил. Его можно понять — не каждый день узнаёшь, что у тебя голова забита канцелярскими скрепками. Мало кого обрадует подобная новость. Цепочка качалась перед собачьей мордой, будто Стефани пыталась загипнотизировать пса. Ей почти удалось — терьер монотонно вертел головой, не спуская глаз со скрепок.

— Откуда они у него взялись? — спросил Ральф.

Стефани сама выглядела несколько растерянной.

— Занесло эфирным ветром? — пожала она плечами.

Но подобное утверждение слабо согласовывалось с ее теорией. Она это прекрасно понимала.

— Это что, фокус? — спросил Ральф. — Признайся, они были у тебя в рукаве?

— Где? — на всякий случай уточнила Стефани. Но Ральф уже сообразил, что сморозил глупость: платье было без рукавов. — К этим скрепкам я не имею никакого отношения…

За спиной Ральфа раздалось сухое покашливание.

— Господин Крокет?

Ральф выпрямился. Уже по тому, как изменилось лицо Стефани, он понял, что ничего хорошего его не ждет. Ральф испуганно разжал пальцы и выпустил пса. Упав на асфальт, терьер вскочил на ноги, но убегать не стал. Ральф еле удержался, чтобы его не пнуть. Похоже, с собакой он переусердствовал, раз сам владелец «Хрустального карпа» решил вмешаться. Та еще реклама ресторану, если его сотрудники среди бела дня ловят бродячих собак.

Глубоко вдохнув, Ральф повернулся. Китаец вежливо улыбался. В солнечном свете его кожа выглядела блестяще-глянцевой, словно ее покрывал толстый слой воска. Даже глаза не выдавали истинных чувств хозяина ресторана.

Ральф судорожно сглотнул.

— Вы нашли мою собаку? — прошелестел Вонг Хоу. — Как мило с вашей стороны, господин Крокет.

— Вашу собаку? — изумился Ральф.

Китаец потрепал терьера между ушами.

— Его зовут Айбо, — сказал Вонг Хоу.

Терьер громко тявкнул, подтверждая.

Окажись у пса другой хозяин, Ральф бы не постеснялся высказать, что он думает о таких питомцах. Но он словно язык проглотил. Мысли вертелись вокруг безумной идеи — неужели все подстроено с самого начала? Что, если пес Вонга Хоу специально поджидал его в парке, чтобы в конечном итоге заманить в «Хрустального карпа»? Нет, слишком сложная схема. Но совпадение не могло не настораживать.

— Я заберу? — спросил Вонг Хоу, протягивая руку к скрепкам.

Стефани кивнула, но владельцу ресторана и не требовалось согласие.

Тонкие пальцы китайца пробежались по цепочке, пересчитывая звенья. Скрепку, которую Стефани достала первой, он присоединил к общему ряду.

— Здесь не все, — сказал он в конце концов.

Развернувшись, Вонг Хоу зашагал обратно к ресторану.

Айбо, опустив голову, потащился следом.

— Что это значит? — тихо спросил Ральф, когда китаец отошел на достаточное расстояние.

Стефани не нашлась что ответить.

— Ерунда какая-то, — сказала она. — Но это не обычные скрепки.

— Естественно. Обычные скрепки покупают в магазине, а не достают из уха собаки.

— Не в том дело. Знаешь, сколько скрепок прошло через мои руки? И я знаю в них толк.

— И что не так со скрепками? — спросил Ральф.

Стефани пожала плечами:

— Не могу понять. Эти скрепки… они какие-то чужие. Звучит, наверное, глупо. По статистике только пять процентов канцелярских скрепок используется по прямому назначению. Им находятся сотни других применений. Никогда не замечал, что скрепку приятно просто держать в пальцах? Все потому, что, когда «Джем мануфактуринг» доводили до совершенства изобретение Йохана Валера, они думали о том, что когда-нибудь оно окажется в человеческих руках. А эти… Такое ощущение, что их делали для кого угодно, но не для людей.

Ральф нахмурился. Похоже, он понял, что имела в виду девушка. Скрепка, которую он нашел в парке, — она тоже была неприятной на ощупь.

— Ты, кстати, хотел поговорить? — напомнила Стефани.

Ральф огляделся. Скрепки скрепками, но у них были и более серьезные проблемы.

— Это не обычный ресторан, — шепотом сказал он. — Императорские куры, пекинские утки и карпы на самом деле прикрытие…

— Точно! — вскричала Стефани. И, не дослушав его, она быстро пошла обратно к «Хрустальному карпу».

Ральф остался стоять, глядя вслед девушке. План совместного бегства рухнул, даже не начав осуществляться. А сказал бы сразу, что они должны уносить ноги, давно бы пили кофе в полицейском участке. И если бы не неискоренимая женская привычка делать выводы, не дослушав до конца…

— Погоди! — крикнул Ральф, но Стефани скрылась за дверью.

Вместо нее на пороге появился господин Чанг. Ловушка захлопнулась.

Администратор поманил Ральфа рукой.

— Передал шкатулку? — спросил господин Чанг. Будто сам не видел.

Ральф кивнул.

— Замечательно, — сказал администратор.

Сейчас он спросит, не заглядывал ли Ральф внутрь. И по тому, как тот скажет «нет», без труда поймет, что правильный ответ — «да».

— Пойдем, — сказал господин Чанг и толкнул дверь, пропуская Ральфа вперед.

Ральф поискал взглядом Стефани, но девушки не увидел. Китаец свернул в узкий коридорчик, ведущий к уборным. Ральф напрягся, но все же пошел следом. Сомнительно, что они решили избавиться от него здесь. В ресторане полно посетителей, Вонг Хоу не стал бы так рисковать.

Но если он ошибается? Что ж, тогда придется дать бой. Когда рука господина Чанга потянется к пистолету на поясе, он набросится на него со спины. Китаец наверняка в совершенстве владеет единоборствами, но на стороне Ральфа будут внезапность и превосходство в весе. В узком пространстве это могло сыграть ему на руку. Крики должны всполошить посетителей ресторана…

Администратор остановился перед неприметной дверью подсобки, вплотную примыкавшей к туалетам.

— На сегодня свою работу ты сделал. Можешь отдыхать. Захочешь есть, спроси на кухне.

Господин Чанг открыл дверь.

— Спать будешь здесь, — сказал администратор, указывая на сваленные в углу матрасы. Тут же стояли ведра и грязные швабры.

— СПАТЬ? — Ральф замер, разинув рот, хотя и знал, что этим все закончится. — Но… Меня не отпустят домой?

Шансов никаких, но попытаться ведь стоило?

— Домой? — удивился господин Чанг. — Ты отработал один день, осталось три. Отпустим домой, и где гарантия, что завтра мы тебя снова увидим? Нет уж, пока ты будешь жить с нами.

Ясно… Отпускать его действительно не собирались. А шансы встретить утро на дне залива подскочили до невиданных высот.

* * *

Возможно, по китайским меркам, комната, которую ему выделили, была удобной. В перенаселенной Поднебесной в меньших помещениях ютятся по десятку человек. А ему, считай, повезло — он был здесь один.

Осознание этого факта не утешало. Ральф и не подозревал, что у него столь сильная клаустрофобия. Здесь он никак не мог избавиться от ощущения, что стены сдвигаются. И если он задержится еще чуть-чуть, они его попросту расплющат. Высокий потолок усиливал гнетущее впечатление. Окон в подсобке нет, единственным источником света оказалась тусклая желтая лампочка. Под потолком переплетались толстые блестящие трубы. Из-за соседства с уборной подсобка насквозь пропиталась резким запахом дезинфицирующего средства.

Зато он наконец снял осточертевший костюм панды. Только избавившись от него, Ральф понял, как тот тяжел. Плечи нестерпимо ныли, шею было не повернуть. Но в то же время в теле ощущалась удивительная легкость. Что ж, сейчас он точно сбросил лишние килограммы. Пусть повисит на ручке швабры.

Ральф прилег на матрас. Первым делом надо найти Стефани и рассказать, что за дела здесь творятся. Времени, считай, не осталось, он должен заставить девушку его выслушать…

Он посмотрел на металлическую дверь трансформаторного щита. Череп, пересеченный молнией, смотрелся крайне символично. Жаль, никто не догадался нарисовать его сразу на дверях ресторана. Знал же, что не стоит связываться с китайской кухней. И вот наглядный итог отступления от жизненных принципов — грязный матрас в тесной каморке и крайне сомнительные перспективы.

Ральф вскочил и подошел к щиту. Не то чтобы что-то заметил — скорее поддался предчувствию.

Пришлось повозиться с дверцей. Ральф чуть не вывихнул запястье, поворачивая проржавевшую задвижку. От тряски казалось, что нарисованный череп клацает челюстью, пытаясь что-то сказать. Наконец щит открылся, Ральф отступил на полшага.

Все так, как он и думал. Никаким электричеством здесь и не пахло.

В каморку постучали; Ральф захлопнул дверцу. Господин Чанг решил его проведать? Вовремя…

— Да?

Вместо администратора вошла Стефани.

— Меня уволили, — сказала она с порога. — Только что. Выдали расчет и послали собирать вещи. Еле уговорила остаться еще на одну ночь. Не хочется спать на скамейке в парке.

Не спрашивая разрешения, она вошла и села на матрас.

— Погоди, — сказал Ральф. — Как уволили?

— Просто. Сказали, что в моих услугах больше не нуждаются. Не получилось из меня официантки…

Ральф задумался. Нет уж, на совпадение совсем не похоже.

— Они заметают следы, — тихо сказал он. — Избавляются от лишних свидетелей.

— Ты тоже догадался? — сказала Стефани.

— Про наркотики? Я их видел собственными глазами.

— Какие наркотики? — растерялась Стефани.

Ральф молча раскрыл дверцу трансформаторного щита. В свете лампочки заблестел целлофан. Брови Стефани поползли вверх.

— Знаешь, что это? — спросил Ральф.

Стефани осторожно вытащила один из брикетов:

— Героин?

— Вот именно, — сказал Ральф, переходя на шепот. — И здесь этого героина…

— Сотня килограммов, — тихо ответила девушка.

— Если не больше, — кивнул Ральф. — Про это я и хотел тебе рассказать там, на улице… И если бы ты дослушала до конца, на руках Вонга Хоу и Чанга уже были бы наручники.

— Ты сказал, что это не ресторан. Я должна была убедиться.

— Конечно не ресторан. Самый настоящий наркопритон.

— Я хотела проверить совсем другое. Притон не притон, а одно я знаю точно — это космический корабль. Я сделала расчеты, все сходится. Его просто замаскировали. Но если знать, что искать, и составить план здания, то становится видно.

— Прости, что?

— И Вонг Хоу, и Сун с сестрами — они не люди, — продолжила Стефани, не слушая Ральфа.

— Ну не так грубо, — сказал Ральф, который более терпимо относился к другим национальностям.

— Они инопланетяне. Поэтому они и выглядят как куклы: у них не настоящие лица, а маски.

— Инопланетяне, которые держат китайский ресторан и приторговывают героином? Чушь собачья.

— А много мы знаем об инопланетянах? — парировала Стефани. — Может, у них есть высшие цели? Они изучают биохимию или что-нибудь в этом роде. И героин им нужен для опытов.

— Хороши опыты!

Стефани развела руками:

— Внеземной разум. Ты представляешь, какие открываются возможности — новые технологии, новые знания… До звезд будет рукой подать.

Проклятие! Неужели она так замечталась о своих звездах, что не видит очевидного?

— Открывает возможности? — усмехнулся он. — Всего одну — быстро отправиться на тот свет. Наркоторговцы везде одинаковые, будь они хоть с альфы Центавры. И живыми они свидетелей не отпускают. Думаешь, тебя уволили, и все? Не их методы. Ты уйдешь, а через пару кварталов — затолкают в машину и заклеят рот скотчем. Что дальше, догадайся сама. А к ресторану потом никаких претензий. Да, работала такая, но ее давно уволили.

— Но… — Стефани задумалась.

— А если это и инопланетяне, — продолжил Ральф, — то огласка им нужна еще меньше. Думаешь, почему они меня не отпустили? Больно им нужен распространитель листовок. Сама же говорила.

— И что теперь делать?

— Надо бежать. Рассказать все полиции… Только стоит выйти из ресторана, как за ближайшим поворотом будет ждать машина с тонированными стеклами. Если вообще удастся выйти… Шанс был, но пришлось вернуться.

— Из-за меня?

Ральф заставил себя улыбнуться.

— Шанс есть всегда, — сказала девушка. — Надо уходить под утро. Когда все будут спать.

* * *

Лежать и обдумывать планы побега вместо того, чтобы действовать, было невыносимо. Стены давили, но выйти из каморки Ральф не рискнул, даже чтобы перекусить. Не стоит лишний раз напоминать о своем существовании. Ближе к полуночи заскочила Стефани и принесла холодную курицу.

— Тебе нужно поспать, — сказала она, забирая пустую тарелку.

— Думаешь, я смогу уснуть? — ехидно поинтересовался Ральф.

— Ляг и закрой глаза, — сказала Стефани.

— Ничего не получится…

— А ты попробуй, — сказала девушка, присаживаясь рядом.

Ральф попробовал.

Когда он открыл глаза, ничего не изменилось. Стефани по-прежнему сидела на краешке матраса. На коленке у девушки лежал блокнот, в котором она делала торопливые расчеты или составляла план побега. Ральф сел.

— Я уже собиралась тебя будить, — сказала Стефани.

— А сколько времени? — спросил Ральф.

— Около пяти утра, — ответила Стефани.

Ральф вскочил на ноги:

— Уже?!

Ральф прошелся по каморке — от стены к стене, как тигр по клетке.

— И чего мы ждем? Надо добежать до двери…

— Входная дверь закрыта, — сказала Стефани. — Я сама видела, как господин Чанг запер ее на ключ. Снаружи.

Ральф прикусил губу. То, что администратора нет в ресторане, радовало, но оставался Вонг Хоу и другие работники… Может, они и спят, но никто не может поручиться.

— А ты, случаем, не умеешь открывать замки скрепками?

— Зачем? На кухне есть запасной выход, — сказала Стефани. — И там никого нет.

— Тогда пошли.

Пару минут они выжидали в полной тишине, вслушиваясь в звуки, доносившиеся из-за двери каморки. Наверху пронзительно скрипнула половица, очевидно, затем, чтобы подчеркнуть тишину ночного ресторана.

Ральф на цыпочках подошел к двери. В коридоре было темно, лишь из зала струился тусклый желтоватый свет.

— Действовать надо быстро и осторожно, — прошептал он. — Я пойду впереди, ты за мной. Если попадемся, я постараюсь их задержать, ты же беги, не оборачиваясь… Ясно?

Он повернулся, и швабры с ведрами с грохотом посыпались на пол. Голова панды с гулким «бом!» ударилась о стену и отлетела под ноги девушке.

Ральфу сильно повезло, что Стефани не владела пирокинезом.

— И ты еще говоришь об осторожности? — прошипела девушка.

Ральф замер, боясь пошевелиться. Хотя толку? Он уже поднял на ноги половину квартала. Сейчас на шум явится Вонг Хоу, и все будет кончено…

— Чего ты ждешь? — Стефани прошмыгнула мимо Ральфа и выскочила в коридор.

— Эй! Погоди! Ну и кто должен идти первым?

Стефани он догнал в конце коридора. Девушка остановилась и заглянула за угол:

— Порядок. — Она быстро прошла к кухне.

— А если там кто-то есть? — спросил Ральф, когда девушка взялась за ручку двери.

— Тогда будем решать по ситуации.

Но все оказалось в порядке. Они вошли в темный лабиринт плит и кухонной утвари.

— Главное, ничего не урони, — прошептала Стефани. — Постарайся, ладно?

— Я попробую…

Из аквариумов доносились таинственные всплески. Где-то в глубине помещения гудела вытяжка. Ральф поежился — существует не так много мест, по мрачности сравнимых с ночной кухней китайского ресторана.

— Нам туда. — Стефани махнула рукой.

Не дожидаясь Ральфа, она направилась к заветной двери, ловко лавируя между плит.

Ральфу это далось с куда большим трудом. Пробираться в полной темноте, когда один взмах рукой — и на пол летят котлы и кастрюли, ножи и сковородки… Только чудом ему удалось ничего не сбить и не опрокинуть, но метафору о слоне в посудной лавке он ощутил во всей полноте.

Они почти дошли, как вдруг вспыхнул свет, больно резанув по глазам.

Ральф бы так и остался стоять, — к счастью, Стефани дернула его за рукав, вынуждая сесть. Не понимая, что происходит, он уставился на девушку. Та жестом приказала ему молчать и указала на щель между плитами. Ральф на корточках подобрался ближе и выглянул.

За металлическим разделочным столом посреди зала сидел Вонг Хоу. У ног владельца ресторана лежал терьер. Неужели он все время был здесь? От одной мысли об этом засосало под ложечкой. Надо же было умудриться его не заметить!

Китаец медленно поднял голову. Если он и догадывался о присутствии Ральфа и Стефани, то ничем себя не выдал. На столе перед ним лежал плотный пакет. Вонг Хоу поднял его и разорвал целлофан.

На металлическую столешницу хлынул поток белого порошка. Вонг Хоу зачерпнул пригоршню героина, поднес к лицу и принюхался. Небось проверяет качество. Сейчас попробует щепотку на вкус — подобные сцены на вес золота в полицейских сериалах…

Пробовать Вонг Хоу не стал. Уткнулся лицом в горку порошка и съел все без остатка.

Ральф ошарашенно смотрел на владельца ресторана. Он понятия не имел, какая доза героина считается смертельной, но количества, которое проглотил китаец, хватило бы, чтобы отправить на тот свет стадо слонов.

Ральф взглянул на Стефани: девушка была шокирована не меньше. Впрочем, пристрастия владельца ресторана играли им на руку. После такой дозы Вонг Хоу если и придет в себя, то не скоро. Они успеют сбежать. Осталось дождаться, пока зелье начнет действовать.

Вонг Хоу взял вторую пригоршню порошка и съел. Это уже не лезло ни в какие ворота. Разве что китаец решил свести счеты с жизнью. Повернувшись к Стефани, Ральф покрутил пальцем у виска. Девушка пожала плечами.

Наркотик, видимо, попался некачественный. Даже после третьей горсти ничего не изменилось. Вонг Хоу ел героин как кукурузные хлопья, спокойно и без всякого эффекта. Если так пойдет и дальше, им долго придется прятаться за плитой. От сидения на корточках у Ральфа затекли ноги.

И нельзя забывать о терьере. Пока глаза Айбо закрыты, но в любой момент он может проснуться… Стоило только подумать, как пес вскочил и глухо зарычал.

В этот момент распахнулась дверь кухни и на пороге появился господин Чанг.

— Доброй ночи.

Вонг Хоу повернулся к администратору:

— Вы еще здесь? — В голосе не было и тени удивления. — Мы выдали вам расчет. Или остались вопросы?

— Не ожидали, что снова увидимся? — усмехнулся администратор.

Он прошел на кухню. Ральф прижался спиной к плите. Господину Чангу достаточно было повернуть голову, чтобы их заметить. Но администратор смотрел на Вонга Хоу, а очки сильно ограничивают боковое зрение.

— Надеялся, что этого не случится, — сказал владелец ресторана. Он встал из-за стола.

На этот раз не было никаких поклонов. Оставшись один на один, Чанг и Вонг Хоу мигом забыли о церемониях.

— Мне не понравился ваш расчет, — сказал администратор.

— Сумма была в три раза больше оговоренной.

— Мне не нравится идея свернуть бизнес. Мы уже раскрутились, и бросать сейчас…

— Я стар, — сказал Вонг Хоу. — И мне пора уходить…

— Ну и уходите, кто ж вас держит. Но куда вы собрались со всем товаром?

Вонг Хоу не ответил.

— Пришло время брать дело в свои руки. У вас здесь скопился такой запас, что ничего не стоит разом подмять под себя весь рынок. И у меня есть предложение: я этим займусь. А вы сваливаете на Хайнань. Лежите себе на солнышке и получаете дивиденды. Чем не счастливая безбедная старость?

— Это невозможно, — сказал Вонг Хоу.

— А если так? — сказал господин Чанг и, выхватив пистолет, выстрелил в Айбо.

Пес коротко взвизгнул и упал.

— Он мне никогда не нравился, — объяснил администратор. — Надеюсь, теперь понятно, что я не шучу?

Если гибель любимца и шокировала Вонга Хоу, то виду он не подал.

— Я все рассчитал, — сказал господин Чанг. — Так или иначе, бизнес я забираю. Я предлагаю вам уйти живым и богатым. Не хотите — придется вас пристрелить, как и вашего любимчика. Ну как, согласны?

— Я уже говорил — это невозможно.

Администратор вздохнул:

— Мое дело — предложить. А раз нет, уговаривать я не собираюсь. — Господин Чанг снял очки.

Ральф даже не удивился, когда стало ясно, что администратор не китаец. Господин Чанг взвел курок и широко улыбнулся. Вонг Хоу стоял не шевелясь. Бескровные губы вытянулись в тонкую ниточку. Он же совсем не боится…

— Пока-пока! — сказал господин Чанг.

Ральф схватил с плиты кастрюлю и швырнул в спину администратора. Прозрачная желеобразная масса — по всем приметам суп из медуз — разлетелась веером. В это же мгновение прогремел выстрел — за долю секунды до того, как кастрюля достигла цели.

Администратор резко повернулся и встретился глазами с Ральфом.

— Та-ак, — протянул он. — Ты что здесь делаешь? Решил ускорить процесс? А сидел бы в своей каморке — может, дожил бы до утра. Зато не придется тащить сюда твое тело… Как ты мог так поступить? Убить беззащитного старика из-за дозы героина…

Он пнул кастрюлю, та с грохотом откатилась в дальний угол. Вот и все… Ральф печально посмотрел на Стефани, прощаясь. Девушка взяла его за руку.

— Господин Чанг, — сказал Вонг Хоу, — вы закончили?

Владелец ресторана до сих пор стоял, словно не было никакого выстрела. Все так же улыбался, руки скрыты в рукавах халата. А Чанг не мог промахнуться — стрелял он в упор. Администратор растерянно обернулся, поднимая пистолет.

— Айбо, — сказал Вонг Хоу, — ликвидируй.

Ральф посмотрел на мертвого пса. Вместо него увидел ошметки рыжей шкуры, поверх которых сидела громадная оса из серебристого металла.

— Это еще что…

Оса подняла длинные крылья из похожего на твердый целлофан материала, пару раз взмахнула — и они вдруг исчезли, смазавшись в одно дрожащее пятно. Там, где должны были находиться фасеточные глаза, вращалось нечто напоминающее барабан револьвера с линзами вместо пуль. Оса взмыла вверх.

Администратор попятился, поскользнулся на супе из медуз и упал. Металлическое насекомое пронеслось над плитами, с грохотом сбивая утварь. Опираясь на руку, господин Чанг приподнялся и трижды выстрелил в сторону заходящей на очередной вираж осы.

Он вскочил на ноги, и тут же в него врезался Айбо. Тонкое стальное жало вонзилось в грудь администратора, выскочило из спины.

— Снимите с меня эту гадость! — завизжал господин Чанг.

Схватившись за тельце механической осы, он попытался ее сбросить, но металлические лапки вцепились намертво. Господин Чанг упал на спину, попытался раздавить осу телом. Секунды они барахтались в остатках медузьего супа. Затем брюшко бывшего Айбо вновь приподнялось. Второй удар был точнее — прямо в сердце. Администратор дернулся и затих.

Механическая оса ползала по телу поверженного врага. Целлулоидные крылышки трепетали с мерзким треском, будто очень быстро терлись друг о друга два куска пенопласта. Наконец она затихла.

Ральф рискнул поднять голову над плитой. Вся эта кошмарная сцена заняла считаные секунды. Бесконечно долгие секунды. А Вонг Хоу даже не пошевелился.

— Доброй ночи, господин Крокет, — сказал владелец ресторана. — Очень любезно, что вы решили мне помочь.

Первой опомнилась Стефани. Девушка поднялась из-за плиты.

— Что это значит?! Он же стрелял в вас… Попал — я видела!

— Если я скажу, что пуля не задела ни одного жизненно важного органа, вас устроит такое объяснение?

— Кто вы? — спросила Стефани.

На лице Вонга Хоу не дрогнул ни один мускул.

— Вы действительно хотите знать?

— Да. И про эту осу… И про космический корабль, который вы выдаете за ресторан…

Вонг Хоу кивнул:

— Раз вы сами обо всем догадались, это уже ничего не изменит…

Подцепив на шее кожу, он стянул ее с головы, точно чулок.

Легко и быстро, как и положено снимать маску. Человеческое лицо упало на пол, обмякшее и сморщенное, словно сгнившее изнутри яблоко.

Наверное, Ральф должен был испугаться, задохнуться от мерзости и отвращения, на худой конец — просто удивиться. Но, глядя на блестящую хитином треугольную голову, на отражения в золотистых фасетках, на членистые усики, Ральф чувствовал облегчение. Все вдруг встало на свои места.

За спиной Вонга Хоу развернулись ажурные крылышки. Свет ловко преломлялся в полупрозрачных пластинах, окрашивая их радужными переливами. Существо, стоявшее перед Ральфом, можно было даже назвать красивым. Извечный человеческий страх перед гигантскими насекомыми здесь отступал — наверное, из-за того, что в этом облике Вонг Хоу выглядел куда естественнее, чем под личиной старого китайца.

Ральф иногда задумывался: а что будет, если он встретит пришельцев из космоса? Как он себя поведет и что им скажет? Но тогда он и представить не мог, что первый контакт начнется со слов:

— А вы что, едите героин? Это же яд…

— Такой у нас метаболизм, — прошелестело существо, которое прежде было Вонгом Хоу. — Не наша вина, что на вашей планете это запрещено законом.

— Такой метаболизм у нас, — парировал Ральф.

— Потому мы были вынуждены обратиться за помощью к господину Чангу. И до сегодняшнего дня он прекрасно справлялся с… обеспечением нас продовольствием. Кто знал, что в последний момент он захочет сыграть в другую игру.

— Вряд ли в последний момент. Он приторговывал наркотиками за вашей спиной, и, думаю, уже давно. Сегодня он решил вас убить, а свалить на меня — раз я столь удачно подвернулся под руку. Хлоп, и господин Чанг полноправный владелец ресторана, а заодно и всех запасов героина.

— Он знал, что сегодня «Хрустальный карп» открылся в последний раз, хотя и не догадывался почему. Сегодня мы улетаем.

— Улетаете? — переспросила Стефани.

— Пора. Больше задерживаться мы не можем. Почти все компоненты двигателя собраны, корабль готов к полету.

— Компоненты двигателя? Скрепки! — сказала Стефани. — У вас ведь эфирный парус?

— Мы знакомы с вашими работами, — сказал Вонг Хоу. — В них еще множество существенных недочетов, но в целом вы на правильном пути. По ряду причин я не могу указать вам, где вы ошиблись, даже не просите. Но рано или поздно вы найдете ответ сами.

Стефани понимающе кивнула.

— А пока действительно можно говорить об эфирных парусах, — продолжил Вонг Хоу. — На вашей планете мы оказались случайно. Если уместно такое сравнение — мы попали в шторм. Бури в эфирном поле не редкость, но шторм вокруг вашей планеты не имеет аналогов во Вселенной.

— Шторм? Откуда?

— Вы же его и создали. Представляете, сколько скрепок ежеминутно производится на вашей планете? Каждая из них формирует вихрь, который никак не регулируется. Накладываясь друг на друга, они создают мощнейшую эфирную аномалию. Корабль с хорошим двигателем, может, и справился бы, но у нас маленькое исследовательское судно. Нас попросту выбросило на вашу планету, и потребовалось четыре года, чтобы восстановить корпус и заново настроить парус. Пришлось приспосабливаться, прятаться. Сами понимаете, что открыто заявить о себе мы не могли. Мы помним Розвелл, и никому здесь не хочется оказаться на хирургическом столе.

Ральф вздохнул. Да уж, хорошая репутация сложилась у Земли после того инцидента.

— Замаскироваться под китайский ресторан оказалось самым надежным. Доходов нам хватало и поддерживать существование, и делать запасы на путешествие. Само место способствовало наблюдениям… Для исследовательского корабля все обернулось даже неплохо.

— Откуда вы узнали, как меня зовут? — спросил Ральф.

— Мы ученые, — сказал Вонг Хо. — Наша задача — собирать информацию. Поскольку объектом нашего исследования был выбран этот город, мы собрали досье на всех его обитателей. Сделать это оказалось гораздо проще, чем вы думаете. Конечно, провести тесты и опыты мы смогли не со всеми.

— Опыты? На людях? — скривился Ральф.

— Не волнуйтесь. Ничего криминального или опасного для жизни и здоровья. В отличие от тех, кто был в Розвелле, мы не вивисекторы. Нам хватало той информации, которую можно получить в ресторане.

Ральф усмехнулся — стоило бы догадаться. Действительно: для опытов над людьми лучшего места, чем китайский ресторан, не придумаешь. Никто и не заметит.

Он достал из кармана найденную в парке скрепку.

— Полагаю, это ваше?

Вонг Хо осторожно забрал скрепку.

— Вчера мы проверяли парус, но слегка не рассчитали силу потока. Часть элементов унесло… к счастью, недалеко. Лететь на дырявых парусах неудобно, а рядом с Землей опасно. Пришлось посылать Айбо их собирать. Потому он за вами и увязался.

— Так и я думал, что не случайно сюда попал, — кивнул Ральф.

— Но вы же не жалеете? — лампочки в ресторане мигнули, и в фасеточных глазах заплясали озорные огоньки.

Ральф посмотрел на Стефани.

— Ничуть, — сказал он.

Из недр ресторана донесся тонкий писк. С каждым мгновением звук становился громче и громче — космический корабль готовился к старту.

— Вам пора, — сказал Вонг Хо.

Он проводил их до двери и выпустил на улицу. Горизонт уже алел на востоке, и звезды почти растворились на сером небе. Рваная улыбка месяца пряталась за крышами домов. Ральф поежился от прохладной сырости утра.

— Может, еще встретимся, — сказал Вонг Хо, повернувшись к девушке. — Если ты не забудешь самое красивое слово в мире.

Дверь ресторана закрылась. Некоторое время за толстым стеклом виднелись очертания фигуры владельца ресторана и капитана космического корабля. Черный контур на фоне прямоугольника бело-голубого света, словно фигурка из театра теней. Свет погас.

С тихим шелестом на дверь опустилась панель серебристого металла. В воздухе пронесся низкий гул. Ральф схватил Стефани за рукав и потащил прочь от ресторана. Может, он и не понимал устройства эфирных двигателей, но одно знал наверняка: стоять рядом со стартующим космическим кораблем небезопасно.

Под ногами мелко задрожала земля. Стефани споткнулась, Ральф едва удержал девушку. Здание ресторана с возрастающей скоростью закручивалось по часовой стрелке. В стороны брызнула штукатурка; серебристые панели и ленты скользили по стенам, полностью меняя облик «Хрустального Карпа». Остался огромный шар, похожий на осиное гнездо, сплетенное из металлических лент. Неоновая вывеска рухнула на землю и лопнула в блеске электрических искр.

Неуклюже покачиваясь, космический корабль оторвался от земли. Медленно, по спирали он поднимался выше и выше. Где-то вдалеке истошно взвыла сирена. Но, как всегда, полицейские опоздали. Увлекаемый волнами эфирного ветра бывший ресторан «Хрустальный Карп» полетел навстречу восходящему солнцу.

— Помнишь, как звали пса?

— Айбо, — сказала Стефани.

— Надо признать, у этого парня было чувство юмора. Как еще могли звать пса, в котором прятался робот?

Стефани улыбнулась.

— Самое красивое слово в мире… — повторил Ральф прощальные слова Вонга Хо. — Ты его знаешь?

— Звезды, — сказала Стефани.