Сберкнижка для умишка.

Эпиграф: «Все крупное состоит из мелочей». Главная мысль: «Живите счастливо благодаря всему и вопреки ему же…». Вступление. «Сберегательная книжка» это такое место, куда современные люди откладывают средства, чтобы, когда возникнет острая необходимость, ими можно было воспользоваться. Наши разумные предки всегда откладывали средства на черный день. Все отложенное на сберкнижку владелец, если так можно сказать, выстрадал. Как только наступало время страдать, которое владелец называет «Страдой юмориста», он сразу начинал страдать, то есть подмечать в жизненных коллизиях примечательное, увлекательное, важное и откладывать на черный день. При этом он пытался в малом увидеть большое, в мелком глубокое, а в случайном закономерное. «Сберегательная книжка» будь она тонкая или толстая может оказаться весьма интересной, полезной и существенной, если ей это позволяет содержание. Слово «содержание» имеет несколько значений. В одном значении это существительное, которое означает «основной смысл изложения, суть, фабула, сюжет». В другом значении это глагол, означающий – «обеспечение жизни». Оба эти значения, и суть, и обеспечение, важны для «Сберегательной книжки». Поэтому владелец готов поделиться своими сбережениями. Каждый желающий может заглянуть в нее и взять необходимую суть для содержания своей жизни. Как известно, у тех, кто копит, обычно имеется ни одна сберегательная книжка, а несколько. Это первая «Сберкнижка» из серии и на ней можно поставить номер «1». Содержание «Сберкнижки», как обычно, состоит из мелких вкладов, средних вкладов и крупных вкладов, которые имеют соответствующие обозначения, то есть части: «Важные мелочи», «Необходимое и достаточное» и «Существенное». В качестве наполнения эти части имеют соответствующие вклады: автопортреты, афоризмы, фразы, мудрости, законы, формулы, объявления, юмористические загадки, приметы, необыкновенный словарь, миниатюры, рассказы, монологи, три новеллы из романа «Мгновение ока» и отрывок из романа «Золотые ослы». Определения вкладов. Афоризм – это краткая жизненная мудрость или роман, сокращенный до одной фразы. Фраза – словосочетание, способное вызвать неподдельный интерес, но по лаконичности не дотягивающее до афоризма. Мудрость – то, без чего в молодости жить легко, а в зрелости трудно. Закон – это то, без чего жить нельзя, но очень хочется. Парадокс – яркое, мудрое умозаключение, основанное на скрытой нелогичности. Объявление – жизненная декларация о насущном. Приметы – это то, что субъективно помогает человеку жить, но что объективно не всегда подтверждается практикой. Загадки юмористические – это наводящие вопросы, проверяющие живость, остроту ума и способствующие его правильному развитию. Формула – выражения, придающие описываемому содержанию правильный и законченный вид неоспоримой истины. Неоспоримые истины – это такие истины, о которых не спорят. Словарь – сборник слов, разрешенных цензурой к употреблению. Необыкновенно толковый словарь – это такой словарь, который известным словам дает неожиданное толкование. Басня – нравоучительное остроумное сочинение в стихах и не только. Рассказ – в меру растянутый афоризм. Роман – не в меру растянутый афоризм. Монолог – разговор с умным человеком, который умеет слушать, молча. Сказки – нереалистичный приукрашенный рассказ для детей и не только. Стихи – это то, что нельзя в себе удержать или стихийно исходящие слова, рифмовано уложенные с чувством и мыслью в короткие строчки. ЛИЧНОЕ. Автопортреты. Автопортрет (эскиз). Я вполне зрелый вкусный мужчина, возраст которого давно попрощался с прыщавой юностью и не встретился с морщинистой старостью. В данный момент нахожусь в счастливой, юной поре предвкушения начала старческого периода. Автопортрет (по анкете). 1. Очень люблю отдыхать на работе. 2. Люблю все делать чужими руками. 3. Люблю всех женщин безвозмездно. 4. Очень люблю быть безответственным, не всегда получается. 5. Люблю ставить перед собой невыполнимые цели с тем, чтобы потом их не выполнять. 6. Люблю свои ошибки приписывать другим, а чужие достижения присваивать себе. 7. Люблю, когда меня ценят выше, чем я того заслуживаю. 8. Люблю завидовать другим, когда им хорошо, и не люблю, когда им плохо. 9. Люблю чувствовать себя героем, не всегда получается. 10. Люблю, когда кто-нибудь что-нибудь очень хорошо делает, а меня потом за это награждают и хвалят. 11. Люблю, когда за мной ухаживают. 12. Люблю свою вину приписывать другим. 13. Испытываю большую любовь к деньгам, но не испытываю взаимности. 14. Считаю: «Сколько бы мне не давали взаймы, все равно останутся должны!». 15. Люблю давать ненужные советы, когда меня об этом не просят. 16. Готовлю плохо, ем хорошо и с удовольствием. 17. Не люблю стирать, гладить, убирать. Но могу все это делать так, что это все будет выглядеть, как стиранное, глаженое и убранное. 18. Желаю себе исключительно добра. Причем, побольше и разного! 19. С рождения мечтаю о звании «Заслуженный отдыхающий России». 20. С нетерпением жду наследства исключительно от чужих и богатых родственников. Потому что таковых своих не имею. 21. Очень отзывчивый. 22. Люблю повеселиться и в нетрезвом виде оценивать себя по достоинству высоко и трезво. 23. Я стесняюсь не смотреть на женщин, когда они раздеваются. Мне удобнее на них смотреть. 24. Люблю соблазняться. 25. Считаю себя великим человеком на своем месте, которое знаю. 26. Легко прощаю свои недостатки не только себе и другим. 27. Считаю свои недостатки негативными достоинствами. 28. Я всегда прав. И даже когда я не прав, я все равно прав – только наоборот. 29. Я не могу воздерживаться. 30. Я очень требователен к другим. Потому что к себе быть требовательным не получается. 31. Я помогаю раздеться дамам у вешалки мысленно… И все это потому, что мне трудно себя остановить. 32. Я порчусь, как нормальный человек и настоящий мужчина… Если меня не ласкают… Если меня не гладят… Если ко мне не льнут… Я тускнею, вяну, начинаю потихоньку дряхлеть. Мне нужно обязательно своевременно улыбаться и при первой возможности, гладить и целовать. 33. Имею личную трагедию. «Испытываю огромную любовь к себе, но не чувствую полной взаимности». 34. Люблю справлять рождения раньше, чтобы успеть. Потому что, если справлять день рождения позже, то можно и не успеть. 35. Люблю уходить в себя и подолгу не возвращаться. 36. Я люблю не красивых женщин, а прекрасных. Но поскольку все женщины прекрасны, вы представляете, как мне трудно. 37. И последнее. Меня нельзя не любить. Я этого не терплю… Но если очень хочется, то пожалуйста. ЧАСТЬ 1. ВАЖНЫЕ МЕЛОЧИ. Афоризмы. Афоризм – это краткая жизненная мудрость в одной фразе. Раздел «Мужчины и женщины». Между рогом изобилия и изобилием рогов мужчина выберет всегда нужное ему, а женщина – нужное ей. Любовь мужчины и женщины объединяет их в одном месте. Стоящий мужчина тот, у которого всегда стойкий интерес к женщинам. Не мешайте женщине потратить все ваши деньги, иначе она потратит все ваше здоровье. Мужчины любят не изменять своим женам. Они любят делать себе приятное. Не ухаживаешь за своей женой – помогут другие. Жену нужно обязательно часто гладить, чтобы она стала мягкой и покладистой. Если твою жену кто-то гладит, не думай, что он утюг, даже если он это делает на гладильной доске. Гладить мужскую одежду нужно начинать с самого мужчины. На не глаженом мужчине даже глаженая одежда смотрится, как не глаженая. Угодить женщине и угодить в женщину иногда одно и то же. Замужние женщины отдаются другим мужчинам в благодарность за то, что для них не смогли сделать мужья. Если ты для женщины сделал что-нибудь приятное вчера, то сегодня это уже не считается. Мужчина красит женщину – а не она себя, как ей кажется. Если женщина правильно все поставит, то все будет стоять как надо и где надо. И это касается не только мебели. Все в семье держится на женщине, если она в этот момент крепко держится за мужчину. Если женщина правильно себя положит, мужчина обязательно к ней приложится. Женщина для мужчины всегда хорошая мишень. Потому что он в нее даже в темноте попадает. Лучше считать недостатки жены достоинствами, чем продолжать с ними бороться. Не у всех получается. Лучше одну женщину сделать счастливой, чем многих несчастными. Не у всех получается. Порой жена – единственная вредная привычка, от которой мужчина не может отказаться. Если женщину как следует окружить вниманием, она обязательно сдастся. Ей некуда больше деться. Она туда, а там внимание. Она сюда и здесь внимание. Все – она окружена. Приходится сдаваться. Женщины рожают для мужчин удовольствие и детей. Мужчины любят иметь успех. Женщины кроме этого любят пользоваться успехом у мужчин, имеющих успех. Один раз неудачно расписался в книге регистрации браков и – вся жизнь насмарку. Размножаться без удовольствия скучно. Получать удовольствие, не размножаясь, верх эгоизма. Главное: Любовный треугольник – это часто изуродованный круг семьи. Раздел «Жизнь идет». Ничего не держи в себе подолгу. Живи свежим. Мы видим, как жизнь идет, и не замечаем, как она проходит. Чтобы жизнь сложилась, она должна складываться, а она почему-то все время вычитается. Лучше быть маленьким и светлым, чем большим и темным. Когда женщины худеют, мужчины теряют их из вида. Женщины беременеют детьми, а мужчины солидностью. Человек, который себя ограничивает, уже ограниченный. Спиртное улучшает состояние здоровья, пока его не ухудшит. Не будешь думать о своем здоровье – оно само напомнит о себе. Человек изучает анатомию не в школе, а по мере заболевания. Красивой нужно уметь быть вне зависимости от наличия красоты. (Это очевидная истина). Наступает такое время, когда человеку становится все можно. Жалко, что он как раз именно в этот момент умирает. Человек по мере взросления делает все меньше и меньше ошибок. И, в конце концов, перестает их делать совсем. Кто не желает большего, тот не имеет малого. Чужое горе не нужно никому даже за большие деньги. Все приятности – за деньги, а неприятности – даром. Неприятности любят приглашать в гости другие неприятности. На все неприятности нужно иметь хотя бы одну приятность. Неприятности делают сильного человека сильней, а слабого могут просто-напросто уделать. Люди, как бутылки, без пробок наполнено жить не могут. Пробки обеспечивают им наполненную жизнь. Курение – это заполнение пустоты внутри себя и вокруг. Дети растут медленно, а вырастают быстро. Молодость всегда права. Потому что имеет право на ошибку и постоянно ошибается. Старость мудра, потому что забывает, как нужно делать ошибки и не знает, зачем их нужно делать. Молодость всегда хочет потратить сразу столько, сколько потом не заработает за всю жизнь. Человек заводит домашних животных, чтобы чувствовать себя умнее окружающих. Чтобы зарыть настоящий талант, нужно его иметь. Если душа просится наружу, то вы ее чем-то не устраиваете. Попробуйте соответствовать ей. Иначе она от вас уйдет. Заметное: Если к пессимисту добавить юмора, он станет оптимистом. Важное: Жизнь надо любить даже, если она не любит тебя. Главное: Не искушай судьбу – она сама тебя искусает. Раздел «Моя Россия». Пятна можно стереть. Но незапятнанность не останется. «Чиновников много – хорошо! Только вот, если бы они еще давали молока». К президентам нужно относиться снисходительно. То, что они президенты, заслуга наша, а вина их. Во власти важно: «Самому себя не забыть. И не позволять себя забыть другим». Главное: Скотство у нас в стране развито, а скотоводство не развито. Поэтому дураков много, а мяса не хватает. Раздел «Афоризмы в рассказе». Мудрые вещи. Афористичный рассказ. Все началось с моего старого домашнего чайника. Он вдруг начал выдавать афоризмы, которые я за ним стал записывать. Он больше всего выдал афоризмов и, к сожалению, я не успел все записать. Но к счастью, у него этому научились и другие вещи, у которых это тоже неплохо стало получаться. Но все началось именно с моего старого домашнего электрического чайника. «Без напряжения жить нельзя»!!! – Так говорил мой старый домашний чайник. Когда он прохудился и начал подтекать, то выдал такой афоризм: «Подмочить репутацию можно, даже выйдя сухим из воды». Я его починил и поставил на видное место, как памятник мудрым вещам. Вместо него я купил новый чайник. Вещи почти всегда обсуждали афоризмы чайника. Когда моя раковина услышала от чайника, что «подмочить репутацию можно, даже выйдя сухим из воды», она сказала: «Моя репутация так подмочена, что о ней лучше не беспокоиться». На вопросительный взгляд чайника она добавила: «У всех грязные руки. Ко мне все лезут с грязными руками, чтобы отмыться». А ее двоюродный брат унитаз, большой шутник, вздохнул и сказал: «Про репутацию я вообще молчу». После чайника стал выдавать умные фразы мой большой платяной шкаф. «Без открытий жить нельзя!» – говорил платяной шкаф, который был мудр и который вслед за чайником после долгого молчания стал тоже выдавать афоризмы. С ним соглашалась форточка, входная дверь, шкафчики. Старый чайник и шкаф часто спорили о жизни и высказывали разные мнения. При этом каждый утверждал свое, важное для него, и оба находили поддержку у других вещей. Все электроприборы соглашались со старым чайником, а вещи, которые имели дверцы и ящики, соглашались со шкафом. Холодильник находился в более комфортном положении и поэтому соглашался и с теми и с другими. «Без напряжения ничего хорошего не выйдет», – продолжал утверждать старый чайник, услышав сказанное шкафом об открытиях. И с ним соглашалась электроплита, пароварка и музыкальный центр, который часто включался по утрам и будил хозяев. «Без напряжение даже плохое не выйдет», – шутил опытный унитаз. «Открытия делают из человека настоящего человека». – Так утверждал платяной шкаф. «Мы постоянно заставляем людей делать открытия», – говорил он, и с ним соглашались полки и все ящики. «Если хотите, нужно напрячься», – говорил мой старый чайник, давая понять, что напряжение нужно и важно не только в серьезных делах, но и в пустяках. Он оглядывался на новый симпатичный чайник, который сразу начинал согласно шуметь и булькать, как только его включали. И со старым чайником соглашались: утюг, музыкальный центр, холодильник и все электроприборы. «Открытия дают возможность постичь содержание формы». – Так говорил мой платяной шкаф, который имел хорошую форму. Он был мудр этот деревянный богатырь. Он столько в себя вмещал всяких вещей и при этом не терял формы. И все вещи, которые находились внутри его, с ним соглашались. Еще он говорил: «Для того чтобы сделать открытие, иногда достаточно просто открыть дверь или дверцу». Кухонный стол тоже с ним соглашался. И даже холодильник, который понимал, что без напряжения жить нельзя, соглашался с тем, что открытия и познание содержания тоже очень важно. В нем хранилось много разных нужных продуктов, которые не желали тухнуть и поэтому разделяли мнение холодильника. «Я за открытия», – торопливо вставляла форточка. К спору старого чайника и шкафа часто присоединялись другие вещи. «Если хотите, чтобы все в жизни было гладко нужно высокое напряжение». – Так говорил мой утюг, который дружил со старым чайником и многому у него научился. И как он был прав. Он помогал мне и очень часто моей жене. Я понимал, что он прав, потому что и на работе, и в быту для достижения необходимо результата часто приходилось испытывать высокое напряжение ума и нервной системы. «Безумное напряжение не приводит ни к чему хорошему». – Так говорили старые электрические пробки, которые проверили это на себе и новые автоматы защиты, которым особенно было свойственно чувство меры. Они так и говорили: «Чувство меры необходимо всем!» «От высокого напряжения можно погнуться и сломаться», – говорил стул. – Могут так нагрузить, что начнут подкашиваться и разъезжаться ножки». «Чрезмерное напряжение может привести к пожарам. Я против излишней горячности», – говорил шкаф. – Для долгой жизни температура должна быть всегда нормальной». «Ни при каких обстоятельствах нельзя оставаться пустым». – Так говорил мой старый и мудрый чайник, когда спор заходил далеко. Он понимал, что в спорах нужно всегда искать компромиссы. Он понимал, что истина многогранна и нужно всегда находить консенсус. И тогда шкаф с ним соглашался и говорил: «Полнота – является показателем возможностей». И с этим соглашался бар, с алкоголем и с коробками конфет, полки, шкафчики и тумбочки. Эти рассуждения слышали другие вещи и тоже, мудрствуя, выдавали афоризмы и спорили. «Развлекайся со мной!» – говорил мой телевизор. И еще он мне говорил: «Я тебе покажу стриптиз всей страны…» На это я ему часто говорил: «Такое мог бы и не показывать». «Да, – говорил холодильник, соглашаясь со шкафом, – без открытий жить нельзя. Но я скажу больше. «Чтобы иметь хороший стул, нужно иметь хороший холодильник», – так толковал холодильник, посматривая на кухонные стулья, давая понять, что речь идет не совсем о них. «Чтобы иметь хороший стул нужно иметь хороший стол», – хвастливо говорил кухонный стол. «Без стула стол не нужен, – утверждал веско кухонный стул. – «Кушать стоя, на ходу плохой тон. Это скверно влияет на процесс пищеварения». И еще он добавлял: «Между положениями лежа и стоя есть только одно промежуточное несуетное положение, которое нормально обеспечивает только стул». «Чтобы иметь хороший стол, нужно иметь хорошую зарплату». – Так философски заявлял мой кошелек. Мой карман, в котором лежал кошелек и карманные деньги, амбициозно утверждал: «Чтобы иметь хорошую зарплату, нужно ее иметь». И еще добавлял: «Чрезмерность может навредить только неумным». Кошелек часто цитировал чайник: «Ни при каких обстоятельствах нельзя оставаться пустым». И еще он со знанием дела утверждал: «Опустошение ведет к деградации». Он ненавидел пустоту. Для него это был настоящий кризис. Поэтому он утверждал: «Нельзя допускать запустения». И потом добавлял: «Без денег современной динамичной жизни нет». Заначка, которая никак не хотела идти ни в кошелек, ни в карман, говорила: «Отдельность – удел избранных». Мои накопления, припрятанные в верхнем ящике рабочего стола, говорили тихо, чтобы никто не узнал, где они спрятаны: «Учитесь довольствоваться малым и будете жить долго и счастливо». Еще они говорили: «Надо соизмерять свои желания со своими возможностями». На это полненький кошелек с крутыми гладкими боками самодовольно отвечал: «Тот, кто себя ограничивает, уже ограниченный». Карман говорил: «Не нужно копить. Ведь накопленное могут украсть». Их слушала, иронично посмеиваясь, входная дверь моей квартиры, которая говорила: «Хочешь, чтобы у тебя ничего не украли, ничего не имей. В противном случае – будь готов». Я не спорил ни с кошельком, ни с заначкой, ни с карманом, ни с входными дверями, потому что пользовался и тем, и другим, и третьим, и четвертым. «Нужно всегда и при любых обстоятельствах быть на высоте». – Так заявляла моя шляпа. Она всегда занимала место наверху. Однажды она упала на пол и стала просить: «Возьмите меня на поруки. Я прошу, чтобы кто-нибудь поручился за меня. Я еще могу быть полезна!» Тогда я ее поднял и положил снова на верхнюю полку. И она сказала: «Не нужно так низко падать. Это не для приличных вещей». Тогда кепка, которой я пользовался чаще, сказала: «Хорошо, когда тебя есть, кому поднять». И еще она сказала: «Помощь очень важна!» С ней соглашался брючный ремень, который утверждал: «Без поддержки жить нельзя». И как он был прав! С ним соглашались и мои подтяжки, которые висели в шкафу. Я их любил, но мало ими пользовался. «Мы за чистоту отношений», – кричали снизу мои ботинки. Они всегда были грязными, и поэтому я называл их маленькими хрюшками. Они постоянно всем своим видом просили, чтобы их помыли. Я же часто призывал их к самостоятельности. Только жена им сочувствовала. Она брала ботинки в руки и несла к раковине. Раковина их просто ненавидела. Она упрекала их в неразборчивости при выборе маршрута движения и сомнительных похождениях. «Без грязи вы никак не можете», – выговаривала она им. «Я тоже за чистоту отношений», – говорил коврик при входе, который выполнял функции швейцара. «Домашний уют начинается с меня», – утверждал он. Коврик очень любил рассказывать о себе. «Я должен был родиться для ласк и нежностей», – говорил он. – Из меня мог получиться большой роскошный ковер. Но тогда не хватило шерсти. Теперь он часто вздыхал: «Нет, так жить нельзя», – иногда вздыхал он и всем своим видом просил вытирать об него ботинки. «Помни, тебя всегда ждут дома». – Так говорили мои домашние тапочки, стоявшие рядом с ковриком. Они дружили с ковриком и говорили: «Смена очень важна в жизни. Динамика жизни и непрерывность развития обеспечивается сменой и принципом эстафетности», – говорили они. Самое хорошее доставалось праздничному столу, вокруг которого обычно собирались хорошие компании. Ему доставалась праздничная атмосфера, хорошие шутки, душевные излияния и благодарность от всех. Он всегда говорил: «Я стоял, стою и буду стоять за хорошую компанию». Кухонный стол ему немного завидовал. Но ему тоже доставалось много хорошего. «Ничего не держи в себе подогу. Живи свежим!» – Так говорил кухонный стол и с ним соглашался холодильник и кухонные полки с крупами, пряностями, солью и сахаром. И еще с этим соглашался унитаз. Между кухонным столом и унитазом была какая-то незримая тайная связь. «Анализы – лучший показатель здоровья и качества жизни». – Так утверждал мой унитаз. Еще он говорил. «От качества пищи зависит – будешь ты в туалет ходить или бегать». Еще он говорил с заметной самоиронией: «Сделай приятно другим – прикройся». – Он много шутил, мой унитаз. Ему больше ничего не оставалось, как шутить, острить и каламбурить. Он многое знал в этой жизни не с лучшей стороны. Надо признаться, ему всегда доставалось не самое хорошее. «Излишняя закрытость ведет к спертости и протуханию». – Так говорил мой холодильник. С ним соглашались кухонные полки. Еще холодильник говорил: «Стремление к новизне делает жизнь привлекательнее». Он говорил: «Не замораживайтесь надолго. Помните, как приятно иногда оттаивать». Когда он говорил о стремлении к новизне, форточка особенно с ним соглашалась. Она любила быть всегда открытой и часто говорила: «Я за открытость отношений!» И пропагандировала всем своим видом эту открытость, внушая окружающим свободу от спертости. Она часто так и заявляла: «Давайте свободу от спертости!». «Берегите домашнее тепло», – говорили мои отопительные приборы, вступая в противоречия с форточкой. «Излишняя открытость ведет к поверхностным, прохладным отношениям». «В жизни все должно быть упорядоченно. Даже хаос», – считала моя книжная полка. «Всегда найдется место, где можно разложиться». – Так заявляла моя кровать. Еще она говорила: «Мужчина не одеяло – на себя не натянешь». Она была мудрая и многое знала о жизни. Еще она говорила: «Женщина не стелька – под себя не подложишь». От нее я слышал еще одно мудрое изречение: «Выстоять перед трудностями можно и лежа». И она говорила: «Без напряжения жить нельзя!» Она цитировала мой старый домашний чайник. И добавляла: «Но, если ты хочешь что-нибудь сделать, все равно придется встать и напрячься. А после напряжения нужно обязательно лечь и расслабиться. Лучше это сделать с кем-то. Она всегда была очень сексуальной вещицей эта кровать. «Надо уметь дружить». – Так говорил мой пиджак, который всегда норовил меня обнять. Он очень любил панибратство. Он дружил с моей расческой, кошельком и носовым платком и с другими мелочами, с которыми не расставался. Они всегда были с ним как вечные спутники, приятные и необходимые добавки. «В нас важная часть мужчины». – Так говорили мои брюки. Они дружили с утюгом и очень любили, когда их гладили. Когда их гладили через влажную тряпочку, они любили париться. Еще они говорили: «Если б вы знали, как приятно падать и опускаться, сознавая, что тебя есть, кому поднять!» Они говорили: «Брюки – это флаг мужчины. А трусики – это всего лишь сигнальный флажок женщины». Они говорили: «Настоящий мужчина знает, когда нужно снимать брюки и когда их надевать». «Надо помнить о тех, к кому ты привязан». – Так говорил мой галстук. Я его все время забывал в шкафу и дразнил ошейником с поводком для приличных мужчин. Но он на меня не обижался. И говорил: «Не стремись быть отвязанным. Это лишает принадлежности и упорядоченности в жизни». «Нельзя отставать от времени». – Так говорили мои часы. Еще они говорили: «Нельзя стоять на месте». И еще добавляли: «Остановишься – перестанешь быть нужным». Еще они напоминали мне: «Надо стараться быть точным, чтобы тебе доверяли». «Настоящее золото в наших хозяевах», – говорили разные шкатулочки. Они нам, конечно, льстили, но мы их с женой понимали. «Близорукость лишает человека перспективы». – Так всегда говорили мои очки и с ними соглашались бинокль и подзорная труба. Очки часто лежат у меня в кармане. И я их иногда надеваю, чтобы рассмотреть ближнюю перспективу. Я смотрю в бинокль, чтобы рассмотреть дальнюю перспективу. И в подзорную трубу, чтобы рассмотреть перспективу человечества. «Все дело в связях», – говорил в раздумье мой старый мудрый чайник. «Какие связи?» вздыхал коврик в прихожей. «Вот мы все электроприборы связаны через питание сети 220В 50Гц», – говорил чайник. «Без связей мы – ничто», – говорила шляпа с верхней полки. – Вот у меня есть знакомая меховая шапка. Так у нее такие связи…». «Связи бывают разные, – авторитетно перебил шляпу чайник. – Деловые, родственные, политические экономические, общественные. «Духовные» – сказала книжная полка. «Половые, – добавила кровать и амбициозно заявила. – «Половые связи решают все». – Кровать сама себя перебила и сказала с восторгом: «Половые связи в нужном месте могут решить даже мировые проблемы». «Какие-какие связи? – спросил коврик в прихожей?». «Половые, – сказал платяной шкаф. – Мы же все стоим на полу». «Я лежу», – сказал коврик. – И, значит, у меня с вами со всем тоже есть половая связь?». «И у меня?» – спросила шляпа. «И у тебя. Ты на пол сколько раз падала?», – напомнил коврик. – Ты у нас такая падкая…». «Не нужно напоминать, – вздохнула шляпа. – Приходится, знаете ли, иногда опускаться до невозможно низкого уровня». «Да. Ниже меня только пол», – вздохнул коврик. «Иногда, чтобы подняться, нужно упасть», – сказала моя кепка. «Только снизу можно увидеть свою настоящую высоту», – сказал коврик. – У каждого есть своя высота, которую он может достичь». – Так говорил он, думая о том времени, когда его свернут и уберут на верхнюю полку, чтобы он оттуда мог смотреть на новый купленный ему на смену коврик. «Что у нас у всех половая связь – это слишком сказано. Мы ведь не все стоим на полу… – сказала стоявшая на кухонном столе микроволновая печка. И с ней согласился висевший на стене кухонный шкаф: «Да это слишком. Наши взаимное расположение не таково, чтобы заявлять, что у нас есть половые отношения и связи… «Тихо! Мы все связаны. Все в мире держится на связях, – сказал мудрый чайник. И, подумав, добавил. – И во вселенной тоже…» Умные вещи задумались. И молчаливо с этим афоризмом чайника согласились. Даже платяной шкаф, который с ним всегда спорил. И они замолчали до следующего раза. Парадокс. Мы гоняемся за деньгами, чтобы не отстать от времени. Неоспоримая истина. Глаза женщины – это единственные ее настоящие бриллианты. Фразы. Фраза – словосочетание, способное вызвать неподдельный интерес, но по лаконичности не дотягивающее до афоризма. Там, где у женщины грудь, у мужчины вырос живот, гордо выпятился и от тяжелой работы опустился вниз. Дети всегда учатся тратить деньги быстрее, чем их зарабатывать. Конфеты почему-то в детстве вкуснее. Умные женщины красивы до старости. Причем: чем мудрее, тем красивее. Иногда как получается: «Нечаянно угодил в жену и случайно выполнил супружеские обязанности». Количество денег – есть овеществленное качество вложенного ума, умения и везения. Матом человек выражается либо от недостатка культуры, либо от избытка ее низкопробной составляющей. Сознание того, что должность получена незаслуженно, заставляет стараться ей соответствовать и желать большего. У жены на мужа всегда зуб имеется. Если же у мужа на жену зуб появляется, у нее всегда бормашина наготове. Все знают, что мух нужно отделять от котлет. Но беда в том, что мухи ни за что не желают отделяться от котлет. Им так удобнее жить. Им с котлетами приятнее и веселее. Из правил дорожного движения: «Переходя дорогу, тщательно оглядись. Не все дураки ходят пешком». В политике все, как в любви. Рейтинг растет, когда ему хочется. А популярность уходит, когда рейтинг уже упал. О настоящей любви: Кирпич плюс кирпич = стена. Крепко, слитно. Вот это я понимаю любовь. Вопрос делового мужчины настоящей женщине перед свиданием: «Насколько мне нужно опоздать, чтобы прийти вовремя?». Грамотное заявление о приеме на работу: «Прошу вас предоставить мне работу, чтобы получать удовольствие за ваш счет». Советы доктора. Если вас что-то беспокоит, покушайте и все пройдет. Если не прошло, сходите в туалет и все пройдет. Если не прошло, тогда вы точно заболели. Идите к врачу. НАПУТСТВИЕ ПРЕЗИДЕНТАМ ВСЕХ СТРАН: «Господа Президенты! Не портите воздух в стране. Рядом же живут и работают люди. Некоторые не выдерживают и уезжают». Что такое командирский голос? Это голос сношающего по отношению к сношаемому. Личные обязательства настоящего мужчины: «Обязуюсь всех женщин любить безвозмездно». Что такое стечение обстоятельств? Это когда туалет далеко, а желание давно опередило все возможности. Женщина, как телевизор. Пока питание не дашь, в ресторан не сводишь, и антенну не вставишь, она ничего, не покажет, не расскажет и удовольствия никакого не будет. Что такое горячая женщина? Это: «Она на тебя посмотрела, и ты уже весь согрелся». Что такое холодная женщина? «Она только захотела к тебе приблизиться, а у тебя уже ноги замерзли». Советы администратору. Настоящая мудрость администратора заключается в том, чтобы любой сложный вопрос превратить в простой. После чего он решится сам собой. Мне жена так дорога! Ну, так дорога! Что дороже ничего нет!.. И вот я подумал, может быть мне ее разместить в банк под хорошие проценты? Иной раз старички не против тряхнуть стариной на молоденькой. И некоторые не только об этом мечтают, но и вовсю трясут стариной. Трясут и трясут. Советы к чаю: Лучше один раз положить в чашку сахар и помешать, чем не положить ни одной ложки и долго помешивать. Иногда, чтобы освободить голову от сильной и назойливой мысли, нужно просто сходить туалет. Спортом надо заниматься так: «Сто метровку пробежал так быстро, что судья не успел на секундомер нажать». Детское блюдо на все времена: Салат из конфет. В России скоро начнут выпускать бутылки водки с тормозами. Чем больше из бутылки наливают, тем меньше из нее вытекает спиртного. И после первых трех порций начинает высовываться фиг. Комплимент неприятному человеку: – Знаете, вам серый цвет очень к лицу. Деньги отмываются по богатому через банки, а по бедному в стиральной машине, если забыл вытащить их из одежды. Любимая женщина всегда красива и молода не зависимо от возраста. Что пожелать женщинам? Желаю Вам бессовестно хорошеть, оставаясь в рамках приличия. Если машина плохая, то у нее характер бесстыдницы. И она позволяет часто заглядывать себе под капот. Если машина хорошая, у нее характер скромницы, и она ничего такого не позволяет. Что я не люблю? «Я не люблю не глаженых женщин и мужчин без чувства юмора». Да, но и это не совсем так… Не глаженых женщин можно погладить, а с мужчинами без чувства юмора можно выпить и просто поговорить, в том числе о не глаженых женщинах и то том, как их можно погладить. Людям, которые будут напрашиваться мне и вам в недруги: «Чтоб Вам всю оставшуюся жизнь путешествовать на судне в виде горшка из одной палаты в другую, не выходя за пределы одной больницы». И еще: «Большого тебе сердца, огромной печени, костыль вместо ноги и всех благ на кладбище». Мудрости. Мудрость – то, без чего в молодости жить легко, а в зрелости трудно. Плохие люди появляются тогда, когда все хорошие места заняты. Приходит человек, а все хорошие места заняты. Остались одни плохие. И приходится занимать плохое место. А занял плохое место – и ты плохой. Мораль: Обществу нужно создавать больше хороших мест. Не нужно выходить из себя. Некоторые выходят и потом не знают, как вернуться обратно. Они не могут найти дорогу к себе. Некоторые так и остаются вне себя. Одна женщина заменяет один кухонный комбайн, одну посудомоечную машину, пылесос и многое другое. Один мужчина заменяет один кухонный комбайн, одну посудомоечную машину, пылесос и многое другое… Если найдет женщину, которая ему в этом поможет… Если тебе все надоело, отвращает, раздражает и ничего не хочется – попробуй не смотреть, не слушать, не нюхать и не кушать. И сразу все пройдет… Если не прошло, попробуй все это делать назло себе… И это обязательно пройдет. Не прошло… Попробуй уйти – ты находишься в нехорошем месте. И это обязательно пройдет… Если не прошло? Не обращай на это внимание и это наверняка пройдет. Жизнь ведь проходит. АВТО. Если на наших дорогах в сугробах снега или грязи застряла машина, то у водителя есть два выхода. Первый: откопать ее, чтобы ехать дальше. Если это не получится, то у него есть второй выход: закопать машину, чтобы ее не нашли другие. Говорят, к женщине нужно подобрать ключик. У каждого мужчины есть ключик и у каждой женщины есть замочек. То есть то, к чему должен подойти ключик. Вот и ходят мужчины по белу свету и ищут те замочки, к чему могут подойти их ключики. И женщины тоже ищут ключики, которые могут подойти к их замочкам. И, слава богу, рано или поздно ключики для их замочков находятся. Некоторые, правда, норовят воспользоваться отмычками. Государственных деятелей мы выбираем за несколько минут. А издеваются они над нами потом годами. И потом… Мы выбираем государственных деятелей, чтобы они служили нам. Но после выборов они делают все, чтобы все стало наоборот. Мужчины и женщины, как одежда. Да-да, мужчины и женщины часто выбирают друг друга, как одежду. Они выбирают, примеривают. Одежда не всегда подходит. Кажется, понравилась, надел и сразу видно – не то. Одежду снимают, откладывают, ищут другую. Если то, что вы померили, подходит, ее надевают и носят долгое время. Свою одежду не хочется никому отдавать. Правда, есть мужчины и женщины, которым нравится мерить одежду. Им интересен процесс. Если можно – то можно. И если нужно – то нужно. Но совсем не обязательно, что – если нужно, то можно и если можно, то нужно. Поэтому хорошо, когда «можно-нужно». И плохо, когда наоборот. Поэтому как получается? Если можно-нужно, то с удовольствием. А если наоборот, то извините. Если начальник вас оскорбил, то над этим нужно подумать. Достаточно ли он вам платит за вашу работу? Если достаточно, то свою грубость он ужен оплатил. Если недостаточно, следует попросить у него прибавки или поискать другую работу. Мужчины принципиально желают знать, что такое женская верность и принципиально не желают знать, что такое мужская верность. И женщины принципиально желают знать, что такое мужская верность и принципиально не желают знать, что такое женская верность. При этом положении вещей они узнают только, что такое ревность и теряют то, что нашли с таким трудом. В семейной жизни счастье зависит от того, насколько много вы друг для друга сделали зла. Сначала человек ходит в магазин, потом начинает ходить в аптеку, потом ходит в больницу. Он ходит и ходит. И только на кладбище его везут. Женщина, как хорошая копилка. Чем больше ты в нее положишь, тем больше твоего в ней будет. Если у тебя одна женщина, то все накопленное твое. Если у тебя много женщин, можешь остаться ни с чем. Мудрость из женских уст: Если можешь, будь добр хотеть! Формулы, законы, правила. Формулы жизни. Формула – выражения, придающие описываемому содержанию правильный и законченный вид неоспоримой истины. Формула настоящей дружбы: «Давай – на». Формула жизни старой девы. «Сначала никому, а потом – некому». Формула сексуально безудержных и неуравновешенных мужчин: «Один за всех и все за одного». Формула жизни экстремала: На секунду оставил себя без внимания и снова в больнице. Частные формулы жизни: Формула успешной жизни: «Всегда зарабатывать больше, чем тратить». Формула жизни банкрота: «Всегда тратить больше, чем зарабатывать». Формула жизни для жадных: «Всегда сколько можно, столько и нужно». Формула жизни для счастливчиков: «Не успел захотеть, как все само получилось». Формула жизни для неудачников: «Я этого не хотел, не хочу, а это все равно со мной случается». Формула жизни геев: «Жить, чтобы сводить концы с концами». Простые правила жизни: (антикризисное). Следуйте этим правилами и у вас все наладится… Откусил – не забудь прожевать. Прожевал – не забудь проглотить. Проглотил – не забудь повторить: откусить, прожевать, проглотить. Поел – не забудь поработать. Поработал – не забудь погулять. Забыл погулять – не забудь вспомнить. Вспомнил – не забудь погулять. Гуляешь – не забудь вдохнуть. Вдохнул – не забудь выдохнуть. Забыл выдохнуть – не забудь вспомнить. Вспомнил – не забудь выдохнуть. Погулял – не забудь вернуться. Вернулся – не забудь откусить. Откусил – не забудь прожевать. Прожевал – не забудь проглотить. Проглотил – не забудь повторить: откусить прожевать, проглотить. Покушал – не забудь про телевизор. Не забыл про телевизор – не забудь про кровать. Не забыл про кровать – не забудь про жену. Нет жены – не забудь жениться. Не забыл про жену – не забудь заснуть. Не забыл заснуть – день прошел не зря. Не забыл заснуть – не забыл проснуться. И, если тебе кажется, что у тебя в жизни что-то не получается, проделай все это еще раз и убедись, что это не так. Законы. Закон – это то, без чего жить нельзя, но очень хочется. 1. ОСНОВНОЙ ЗАКОН ЖИЗНИ: ЖИЗНЬ = Причина +Следствие… (в периоде). Доказательство основного закона жизни. Аксиома: Причина – есть следствие причины. То есть «причина» ведет за собой «следствие», которое ведет за собой новую «причину» Отсюда ФОРМУЛА ЖИЗНИ: ЖИЗНЬ = Причина + Следствие + Причина + Следствие + Причина… То есть. ЖИЗНЬ = Причина +Следствие… (в периоде). 2. ЗАКОН БЫТИЯ: «Кто был, тот был. Кто будет, тот будет. И кто есть, тот есть». 3. ЗАКОН СОБСТВЕННОСТИ: «Каждый имеет то, что имеет, так имеет, как имеет, тем имеет, чем имеет, там имеет, где имеет». 4. ЗАКОН ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ: «У других денег много. А у меня всегда не хватает». 5. ЗАКОН ЭКОНОМИЧЕСКОЙ САМОДОСТАТОЧНОСТИ: «У других денег много. А мне хватает того, что есть». 6. ЗАКОН ПРОТИВОРЕЧИЙ ЖИЗНИ: «Не хочется, а нужно. И так всегда». 7. ЗАКОН НАСТОЯЩЕГО МУЖЧИНЫ: «Не в каждую дырку можно и нужно». 8. ЗАКОН СЕМЕЙНОГО РАВНОВЕСИЯ ЖИЗНИ: «Посмотрел на бедра чужой женщины – подари своей цветы». 9. ЗАКОН ОБЩЕНИЯ: «С неприятным человеком ты не приятен даже себе. С приятным человеком ты становишься приятнее во всех отношениях». 10. ПЕРВЫЙ ЗАКОН ПРЕУСПЕВАЮЩЕГО ЧЕЛОВЕКА: «Не забывай улыбаться себе и другим». 11. ВТОРОЙ ЗАКОН ПРЕУСПЕВАЮЩЕГО ЧЕЛОВЕКА: «Порадуй себя! Несмотря ни на что, скажи глупцу, что он прав и пусть думает, что он умнее всех». 12. ЗАКОН ОРИЕНТАЦИИ И ПРОДОЛЖЕНИЯ ЖИЗНИ: «Где входят, там и выходят». 13. ЗАКОН ПОДВИЖНОСТИ: Физически и умственно подвижные люди имеют в жизни больше удовлетворений. Если они не находят удовлетворения, то удовлетворение находит их. 14. ЗАКОН ОТНОШЕНИЯ К СОБЛАЗНАМ: «Соблазны сделают из вас человека, если вы им не были и, если вы научитесь относиться к ним снисходительно». Мораль: «Учти – соблазнов много, ты один. Поэтому береги себя, окружающих, друзей, родственников и здоровье». 15. ПЕРВЫЙ ЗАКОН ЗОЛОТОЙ СЕРЕДИНЫ: «Чем больше выпячиваешься, тем меньше тебя замечают. Чем меньше выпячиваешься, тем больше становишься незаметным». Поэтому: «Будь мудрым – ищи золотую середину и выпячивайся в меру». 16. ВТОРОЙ ЗАКОН ЗОЛОТОЙ СЕРЕДИНЫ: «Можно жить по закону: «Здоровье дороже истины» или по закону: «Без истины жить нельзя». Те, кто живет по закону: «Здоровье дороже истины» может прожить жизнь долгую и неинтересную. Те, кто живет по закону: «Без истины жить нельзя», рискует не дожить до того времени, когда истина восторжествует. Поэтому «Будь мудрым – ищи золотую середину и распределяй силы во времени». ПЯТЬ ЗОЛОТЫХ ЗАКОНОВ ЖИЗНИ: 1. «Кто дает, того и любят». 2. «Кончил сам – помоги тому, кто мучается рядом». 3. «Чем чаще будешь, тем чаще будет». 4. «Кто хочет, тот и сверху». 5. «Если не начнешь – то и не кончишь. А если не кончишь, то и не начнешь». Следствие: «Кончить можно в любое время. Тогда как начать не всегда получается. Приметы. Приметы – это то, что субъективно помогает человеку жить, но объективно не всегда подтверждается практикой. Большие усы – скрывает плохие зубы. Стрижется наголо – крутой, хочет казаться крутым или банально вши заели. Маленькие усики – восполняет недостаток изящности или ее подчеркивает. Большая борода – компенсирует недостаток растительности на голове. Маленькая борода – склероз, забыл побриться или модничает. Очень большой живот – телесно уже достиг пределов возможного. Длинный нос – намекает на скрытую сексуальность. Держит голову прямо – боится уронить парик. Много говорит по пустякам – скрывает недостаток ума. Молчит – скрывает избыток ума или нашел золото, но не может вспомнить, куда перепрятал и поэтому упорно это место вспоминает. Очень ласковый и внимательный – что-то от вас хочет. Пятно на рубашке – небрежен во время еды. Пятно на брюках – небрежен в личной жизни. Ходит с дырками на одежде – набивается в мужья. Губная помада на щеке днем – не соблюдает гигиену труда. Губная помада на щеке вечером – к неприятностям дома. Губная помада на щеке утром – сэкономил время на умывании. Приметы с одеждой: Мятый костюм – хорошо повеселился. Мятый костюм и мятое лицо – слишком хорошо повеселился. Мятый костюм, мятое лицо и весь в губной помаде – повеселился от всей души. Мятый костюм, мятое лицо, весь в губной помаде, нос набок, под глазом синяк – повеселился комплексно. Не застегнуты брюки спереди утром – не совсем проснулся. Не застегнуты брюки спереди в полдень – слишком занят. Не застегнуты брюки спереди вечером – готов к встрече с женщинами. О женщинах и мужчинах: Если женщина облизывает губы – она желает себе поцелуя. Если женщина облизывает усы… – значит, ее целует усатый. Если жена возвращается домой и у нее пропало что-то из нижнего белья, для мужа это плохая примета. Если муж вернулся домой и у него наизнанку надета майка или трусы, то это плохая примета для жены. И еще: Длинная юбка – нетороплива в личной жизни. Короткая юбка – без лишних комплексов. Слишком короткая юбка – готова к быстрым контактам. Если у женщины… Расстегнута верхняя пуговка кофточки – это позывные: «Я свободна». Расстегнуты две верхние пуговички – «Все возможно». Расстегнуты три верхние пуговки – «Готова на все». Декольте спереди – ищет мужского внимания. Разрез на платье снизу и спереди – ищет любовника. Разрез на платье снизу и сбоку – замужем, но это ничего не значит. Декольте на спине – имеет тайные мысли. Глубокий разрез на платье снизу и сзади – просит сделать ей приятное быстро и незаметно для окружающих. Глубокое декольте с глубокими разрезами спереди и сзади – означает обращение к мужчинам: «Сволочи, ну сделайте хоть что-нибудь!». Особые приметы: Выходит, замуж за пожилого – хочет зрелости и состоятельности в юном возрасте. Женится на молоденькой – хочет продолжения молодости. Если мужчина считает мелочь в кармане – значит, крупные у него уже кончились. Если женщина при вас зевает – значит, она не выспалась с кем-то другим. Верные приметы: Холостые мужчины никогда не изменяют своим женам. Чем больше лысина, тем надежней. Лысина не украшает женщину. Но если у лысины много денег, она может украсить любую женщину. Если человеку сказали, что он дурак и он обиделся, значит это действительно так. Потому что на глупость не обижаются. Если человеку приватно сказали, что он дурак и тот рассмеялся, то он, по крайней мере, умнее того, кто это сказал. О любви к себе: Если человек справляет день рождения, значит, он себя любит. Если человек, справляет день рождения не один раз и собирает много людей, значит, он себя очень любит. Если человек не справляет день рождения, значит, ему не за что себя любить. Примета весны: Если в парке распустилась зелень, подняли головки цветы и в кустах начали появляться потерянные или забытые трусики – значит, вовсю идет весна. Приметы сна: Спит на животе – соскучился по женщине. Спит на спине – все есть, живет в достатке. Спит на правом боку – порядочный человек или сердечник. Спит на левом боку – здоров, как бык и на все чихал. Спит, ворочаясь сбоку набок – умеет приспосабливаться в жизни. Спит сидя – уже все в жизни профукал или вот-вот профукает. Уличные приметы: Тот, кто носит сумку сзади, – имеет достаток и не против поделиться им с другими. Тот, кто носит сумку спереди, – хочет, чтобы с ним поделились и что-нибудь в нее положили. Тот, кто носит сумку сбоку, – еще не решил поделиться ему или попросить поделиться с ним. Главная примета: Если человек смеется – значит у него все хорошо. Объявления. Объявление – жизненная декларация о насущном. Объявление гурмана: «Отдам некачественный ужин врагу». Объявление в игорном заведении: «Поделюсь проигрышем». Объявление в ночном стриптиз клубе: «Сегодня презентация новой и свежей попки». Объявление в гей-клубе: «Сегодня презентация нового члена клуба». Объявления живого уголка: «Учу сидеть на хвосте. Бесхвостых просьба не обращаться». «Безвозмездно. Оказываю медвежьи услуги…». «Продается шуба. Скидки гарантирую. Подпись: Косой». Написано детской рукой. «Пропала настоящая овчарка. Зовут Дворняжкой». Медицинские объявления. «Лечу до смерти. Подпись: Врач-экстремист.». «Уморю со смеху. Подпись: Врач – юморист». «Ставлю достоверные диагнозы. Дорого. Подпись: Врач – патологоанатом». Объявление на доме Донжуана: «Отлучился на случку». Объявление: «Продается набор для донжуанов из двух предметов: 1. Мужебойка. 2. Суковыжималка». Торговые, коммерческие объявления. «Яйцо свежестухшее. Продам дешевле». «Продаем запоры по цене завода». «Продаем диваны за милую душу». Кому нужны запоры по цене завода, я не знаю. Тогда сколько же стоят таблетки от этих запоров. В одном уральском городе на улице имени Ленина такое объявление над входом в магазин крупными буквами: «ХЛЕБ ПО ЦЕНЕ ЗАВОДА». Представляете, как у них там приватизация быстро прошла. Заводов явно не хватило всем. Коммерческо-косметическое объявление: «Меняю мешки под глазами на мешки с сахаром». Дачное объявление: «Купил дачу, чтобы отдыхать. Заработал грыжу. Теперь ищу того, кто будет отдыхать вместо меня». Дачно-туристическое объявление: «Туристическая фирма «Дачник» предлагает отдых для россиян на лучших грядках… Италии, Бельгии, Франции, Турции, Египта, Австрии, Австралии и Америки». «Фирма, продающая бытовую технику, предлагает домохозяйкам туристический тур под названием: «Отдохни с пылесосом» и проводит акцию под названием «Получи удовольствие, путешествуя со стиральной машиной». Объявления в газете. «Готов стать вашим врагом, если вы будете делиться со мной ужином». Объявление на заборе. Поле. Стоит старый, перекошенный, почти повалившийся забор. На нем надписано: «Я здесь был, есть и буду» И чуть ниже подпись: «Подзаборник». Потом это зачеркнуто и еще чуть ниже написано уже в соответствии духу времени: «Владелец забора». Объявление о работе. «Ищу работу, лучше лежачую… Умею хорошо тормозить». Подпись: Помощник-профессионал.». Брачные объявления. «Молодая бабушка сделает молодого человека дедушкой». «Мужчина с проблемами ищет женщину без проблем». «Женщина без проблем ищет состоятельного мужчину, который не знает, как потратить свои деньги». «Сделаю женщину счастливой на ее жилплощади». «Сделаю женщину матерью-героиней». «Мать-героиня ищет героя». Или такое многообещающее: «Исполняю приятную часть супружеских обязанностей». Или еще такое с изменением своего жизненного кредо: «Сексуально обеспеченный человек хочет стать материально обеспеченным». Афиша: «С 13-го по 19-го июля в театре «Динамического действия» будет идти спектакль «Удушение Дездемоны» по одноименной пьесе Шекспира «Отелло». Спектакль идет в одно действие. Начало спектакля в 19.00. Окончание спектакля в 19.05.». Объявление в прокуратуре: «Преступники, севшие в тюрьму до совершения преступления, получают ценный подарок, а также им гарантируются существенные скидки в сроке заключения». Интригующее объявление: «Похудеть без диеты. Сразу раз и навсегда!». Наверно, ядом торгуют. Коммерческое объявление: «Продаю родину. Работаю сдельно!». Объявление на двери туалета в солидном учреждении: «Тихо! Вы мешаете уборщице работать…». Приказ в Министерстве Внутренних Дел: «В Министерстве проводится операция «Чистые руки», поэтому приказываю: 1. Мыть руки перед едой. 2. Мыть руки во время еды. 3. Мыть руки после еды. Объявление из числа долгожданных: «Ликероводочный завод начинает выпускать водку в литровых бутылках под названием «Грузовик». На ней будет указываться не градусы, а лошадиные силы, с которыми она будет валить человека с ног». Юмористические загадки. Загадки юмористические – это наводящие вопросы, проверяющие живость и остроту ума, способствующие его развитию. Что помогает женщине не стареть, а мужчине мешает быстро раздеться? – Подтяжки. Как одним словом назвать мелькание голых леди по киноэкранам и телеэкранам? – Гололедица. Чем отличаются певицы прошлых лет от нынешних? – Те были – ох, голосистые. А эти все больше «ох, голосисистые». Как называется любимая игра чиновников? – Преферанс… Впрочем, неважно, лишь бы взятки брать. Большой природный безалкогольные самогонные аппараты с рогами. Что это? – Корова. Маленький природный безалкогольные самогонные аппараты с рогами. Что это? – Коза. Как одним словом назвать женщину, которая пришла на пляж и раскладывает вокруг себя: матрац, зонтик, подстилку, термос, полотенце, книгу и многое другое? – Раскладушка. Мужчина прилип к постели и в этом виноват он… О чем идет речь? Назовите слово из трех букв. – Пот. Что будет если в брак вступят двое носатых? – С большой вероятностью появится третий носатый. Что девушки отдают в армии по долгу службы, а на гражданке по любви? – Честь. Закрытая гавань для денежных знаков? – Портмоне. Закрытая гавань для сигарет. – Портсигар. Закрытая гавань для бумаг? – Портфель. Закрытая гавань для лица? – Портрет. (дет.) Лесная табуретка из пяти букв? – Пенек. (дет.) Среднеазиатская бескозырка? – Тюбетейка. Может ли утюг стать горячим оружием? – Может. Если его нагреть. Ошейник с поводком для приличных мужчин. Что это? – Галстук. Ошейник без поводка для приличных мужчин. Что это? – Галстук-бабочка. (сем.) Месячные, регулирующие жизнедеятельность семьи? – Зарплата. Чем отличается настоящее искусство от порнографии? – Настоящее искусство поднимает в человеке главное, а порнография лишь отдельное. Кто это? «Все время около труб, но без музыкального образования». – Сантехник. Кто это? «Наконец-то, без трубы в голове». – Трубач на отдыхе. Что можно съесть с помощью шахматной вилки? – Шахматные фигуры. Какого человека можно связать словом? – Честного. Как называется горбик для переноски вещей у молодежи? – Рюкзак. Как называется щетинистый половой орган уборщицы из пяти букв? – Ведро – не правильный ответ. Ни за что не отгадаете. Потому что я имел в виду такой ответ – «Швабра». Вы меня вправе спросить: «Тогда почему из пяти букв?» И я вам отвечу: «Я просто обсчитался. На самом деле орган из шести букв». (эрот.) Может ли невоеннообязанная женщина стать подполковницей? – Может, если найдет подходящего полковника. (эрот.) Как называется лекарство, которое успокоит любого мужчину? –«Подподол». И дай бог мужчинам здоровья и счастья с этим лекарством. (эрот.) Как одним словом назвать любимую женщину по месту нахождения? – Подписка. Национальность бутерброда? – Немец. Национальность сэндвича? – Англичанин. Национальность хот-дога? – Американец, Национальность пиццы? – Итальянка. Пищевой презерватив, на ниточке. Что это? – Чайный пакетик. Почему глазированные сырки самые большие обманщики? – Потому что они глазированные, а глаз у них нету. Называются сырки, а к сырам отношения не имеют. Почему сыр швейцарский обманщик? – У него ноздри есть, а носа нет. Кто может занять сразу весь туалет? – Уборщица. (дет)Как называется попка хлеба? – Горбушка. День и ночь при теле и при деле. Кто это? – Телохранитель. Всю жизнь на приколах… Кто это? – Комик. Всю жизнь с зубами в руках… Кто это? – Стоматолог-протезист. У кого лучше благосостояние? Или кто лучше живет: муха, мотылек или моль? – Моль. Потому что она летит на меха и всю жизнь живет в роскоши. Может ли неквалифицированный слесарь быстро добиться высокого разряда? – Может, если начнет выполнять работу электрика. Место, куда каждый приходит всегда только со своим стулом? – Туалет. Какое мужское имя говорит о том, что мужчина знаток дам, дамский угодник, очаровательный любовник и так далее? – Евгений! Потому что Евгений – это Ев гений, то есть гений Ев. То есть знаток дам. Музыкальные затычки… Что это? – Наушники. Человек, который находит выход в любом положении… – Проктолог. Когда берут ноги в руки? – Когда едят курицу. Широко образованный человек без особых знаний… Кто это? – Толстяк. Растут у людей и на хвойных деревьях. Что это? – Шишки. Профессиональный обманщик, которого все любят и желают слушать? – Синоптик. Необыкновенный толковый словарь. Семейный раздел или Семейный толковый словарь. Слово «раздел» является существительным и используется в солидных изданиях, чтобы отделять одно от другого. Оно же является глаголом. И когда я в солидных научных изданиях читаю это слово, оно иногда вызывает у меня двойственные эмоции. Чтобы вы получили представление о «Толковом словаре» я должен сказать, что он состоит из разделов и маленьких разделов, подразделов, которые я называю «не совсем раздел». Итак, начнем! Семья, как известно, состоит в основе из мужчин и женщин. То есть они составные части семьи. Поэтому в начале семейного раздела даются определения мужчины и женщины. Мужчины – сильная часть человечества. Женщины – сильная слабость мужчин. Семья также состоит из детей. Это тоже составная часть семьи не всегда обязательная. И здесь я даю определение детей. Дети – это пограничники семейной жизни. Они появляются в результате нарушения границ между мужчинами и женщинами. Они объединяют мужчину и женщину и разделяют их. Дети берут от родителей все хорошее. Возвращают не все и чаще не совсем хорошее. Через них проходит граница. До них, как правило, идет одна жизнь, с ними другая. Но любые отношения мужчины и женщины начинаются с добрачных отношений. Поэтому мой словарь начинается соответственно c маленького раздела, который я называю: «Не совсем раздел. Добрачные отношения». Вступление. Разность – это то, что останется, если из мужчины вычесть женщину. И то, что мужчины и женщины стараются устранить сближением. Поцелуй – физическое действие, которое не ведет к появлению детей, но к этому располагает. Не совсем раздел. «Добрачные отношения». Холодец – холостой мужчина. Самоходка – незамужняя женщина. Леденец – маленький мужчина для изысканной леди. Перекладина – женщина, которую легко перекладывают из одной постели в другую. Раскладушка – женщина, которая готова разложиться везде. Желатин – желательный мужчина в отличие от кулинарного ингредиента. (Если добавить в жизнь женщине желатина, она станет гораздо нежней и приятней). Порядочная (женщина) – женщина, которую не стыдно положить рядом. Положительная (женщина) – женщина, которую не только не стыдно, но и хочется положиться всем своим существом. Положительный мужчина – это тот мужчина, который делает женщину положительной. Покладистая (женщина) – это женщина, которую не стыдно положить рядом, на которую хочется положиться всем своим существом, и которая ощущается, как настоящий клад, который сразу хочется отрывать. Поручик – мужчина, которому женщина может себя поручить. Постоялец – мужчина, который постоянно готов к отношениям с женщиной. (Поэтому часто женщины дают такое объявление: «Ищу постояльца».). Трусить – трепетно снимать последнюю деталь туалета… Может быть, перед поручиком. (Обычно это делается перед тем, как соскучишься). Соскучиться – образовать кучу с любимой женщиной. Полезный (мужчина) – мужчина, который полез к женщине уже полезный. (Особенно, если ей этого и нужно.). Проголодавшаяся (женщина) – женщина, которая стремительно разделась и «голой дала (может быть, покушать). Пристань – место, где мужчины и женщины пристают друг к другу. Скорняк – любитель скоростных отношений с женщинами. Подтяжки – то, что мешает мужчине быстро раздеться, а женщине преждевременно постареть. Отличиться – сделать пластическую операцию на лице. Покровитель – мужчина при больших деньгах, с большой потенцией, которому есть, собственно, чем крыть. Всучивать – выдавать себя за девушку, которой фактически давно не являешься. Удовлетворительный (мужчина) – мужчина, который всегда удовлетворяет. Разрядница – это женщина, которая хорошо разряжает мужчину. Прибранный – мужчина довольный тем, что женщина прибрала его к рукам. Под подол – успокоительное лекарство для мужчин. Всадница – женщина, которая в страстном порыве в себя всаживает мужчину. Неряха – мужчина, нуждающийся в женском уходе. После добрачных отношений рано или поздно начинаются брачные отношения. Обычно это происходит через формальное действие по регистрации брака или, иначе говоря, через бракосочетание. Поэтому дальше в «Семейном разделе» у меня идет такой маленький подраздел, который я называю: Не совсем раздел. «Акты гражданских состояний». Прелюдия – отношение с Людой, которые ведут в ЗАГС. Однолюб – мужчина, у которого первая жена была Люба, вторая жена – Люба, третья жена – Люба. И наметилась четвертая жена – Люба. Прелюбодеяние – это отношения со многими Любами и не только с ними. Людоед – муж Людмилы, который ее нравственно поедает. Лизание – счастливая жизнь с Лизой. Нализался – пожил с Лизой и развелся. Валяние – терпимая жизнь с Валей. Отвалил – развелся с Валентиной. Остепенилась – вышла замуж за Степана. Загордилась – удачно вышла замуж за Гордея. Прославилась – вышла замуж за Славу. Замашка – удачно женился на Машке. Промашка – неудачно женился на Машке. Отмашка – побег от Машки с разводом. Загрузилась – вышла замуж за грузина. Отгрузилась – разошлась с грузином. Понадеялся – опрометчиво женился на Надежде. Полюбопытствовал – женился на Любе и развелся. Поинтересовался – женился на Инне ненадолго и развелся. Оснастился – женился на Насте. Замариновался – счастливо женился на Марине и больше ни о чем слышать не хочет. Закатился – не заметил, как женился на Кате. Катается – счастливо живет с Катей. Прокатился – женился на Кате и развелся. Доверился – женился на Вере. Проверился – женился на Вере и развелся. Вернулся – снова начал жить с Верой. Утонул – неудачно женился на Тоне. Проснулся – развелся с Соней. Помаялся – женился на Мае и пожил с ней. Замаялся – устал жить с Майей и развелся. Заюлил – женился на Юле, развелся, потом снова на ней женился, потом снова развелся и сделал новое предложение. Отсвечивать – жить гражданским барком со Светой. Подкузьмила – вышла замуж за Кузьму и только потом созналась, что у нее семеро детей. Помаксимальничала – вышла замуж за Максима. Наладился – удачно женился на Ладе. Помузицировал – недолго в законном браке пожил с Музой. Шуровать – жить с Шурой. Перебор – пятый раз неудачно вышла замуж за Бориса. Прикололась – вышла замуж за Николая. Накололась – поругалась с Николаем. Откололась – развелась с Николаем. Резина – повторный брак с Зиной. Ремарка – повторный брак с Марком. Обжора – женщина, которая любит одного только Жору, вышла за него замуж и больше никого не хочет знать. Лидирование – счастливая жизнь с Лидой. Дуновение – короткая совместная жизнь с Дуней. Любование – счастливая жизнь Любы и Вани. Прилип – женился на Липе. Отлип – развелся с Липой. После регистраций актов гражданского состояния идут другие регистрации, связанные с появлением детей. Поэтому у меня в «Семейном разделе» появился соответствующий подраздел. Не совсем раздел. «Детские метрики». Прогалина – дочка Галины. Провалина – дочь Валентина. Валенки – близнецы, дочка и сын Валентины. Валик – младший сын Валентины. Увалень – взрослый сын Валентина. Катушки – дочки Кати. Каток – сын Кати. Прикол – сын Николая. Машина – дочка Машина. Толкушка – дочка Толика. Санки – детки Санька. Виток – сын Виктора. Сеновал – все дети Сени и Валентины. Отрыжка – дочка рыжих родителей. Вермишель – дочка Веры и Мишеля. Так как жизнь в семье связана с ведением общего хозяйства, у меня в «Семейном разделе» появился такой подраздел. Не совсем раздел. «Общее хозяйство». В этом разделе у меня вещи, которые используются в семейном быту и раскрываются с неизвестной до сих пор стороны. Все, конечно, знают, что такое кастрюля, но с этой стороны ее мало кто знает. Итак… Кастрюля – кастрированный чайник. Швабра – грабли, у которых выпали зубы и отросли усы. Шорты – штаны, которым сделали приличное обрезание. Плавки – штаны, которым сделали неприличное обрезание. Перина – мягкое место для нечаянного скопления спертого воздуха. Простынь – простуженная жена. Пододеяльник – муж, забравшийся под одеяло, который лег на простыни, то есть на простуженную жену, чтобы ее согреть. Приписки – трусики, плавки. Одежда – конструкция из материи для переноски личного запаха. Трусики – матерчатое приспособление в виде своеобразного кошелька для переноски первичной частной собственности. Стол – кухонный тренажер. Столовая – помещение с большим выбором столов. Покушение – легкий завтрак, а также неполный обед или неплотный ужин. Поединок – шикарное застолье. Объединение – сборище вокруг еды. Объедение – стихийное нашествие страшно голодных гостей. Курнуть – съесть одну курицу. Отчаяться – напиться чаю и тогда отчаяние – это конец чаепития. Отсыреть – наесться сыра. Охренеть – наестся хрена. Кормчая – жена, которая кормит, жена с половником или ложкой. Половник – руль, кормило домохозяек. Ложка – гребное весло домохозяек. Гастроном – место приобретения гастрита. Но так как в семье существуют определенные отношения, то у меня в словаре появился такой «Не совсем раздел». Не совсем раздел. «Семейные отношения». Несушка – жена, несущая домой продукты. Ухажер – жених, любитель ухи. Простынь – простуженная жена. Противень – противный муж. Гладиатор – муж, который гладит белье своей жены на ней же. Солист – муж, любитель покушать соленых огурцов. Парень – муж, пареный в бане. (Попарился и сразу – парень). Душечка – жена, которая способна задушить мужа в объятиях с поцелуями. Жрец – муж-обжора. Бедуин – муж в беде. Пропил зарплату и стал бедуином. Голень – жена в ванной. Голыш – муж под душем. Подзатыльник – воротник. Или нравоучительное движение рукой, поправляющее воротник детям. Наручники – маленькие дети… Дала мужу подержать ребенка на руках и все равно, что надела наручники. Примочки – отсыревшие, мокренькие «наручники». Дала мужу подержать наручники и словно мужу примочку поставила. Сырок – сын на горшке. Самописец – сынок в подгузниках. Писатель – мальчик, писающий в горшок. Софизм – отдых на софе. Тушенка – комната перед сном без света. Гуляш – семейная вечеринка. Алкоголь – деформатор отношений. Вездеход – гулящий муж. Глянец – обычно чужой муж. (Свой глянцем быть не может – уж столько на него насмотрелась). Стервятник – муж стервы. Текучка – вынужденный простой у мужа или временный перерыв в исполнении супружеских обязанностей у жены. Прицеп – жена на прогулке. Если с ней дети, то это уже – «груженый прицеп». Напильник – муж, который сильно напился и скребется домой. Невидимка – жена, которую муж не замечает. (Она ему говорит: «Ты почему домой поздно пришел?» А тот ее не замечает. Она ему: «Ты почем у меня не замечаешь?» Он ей: «А ты где пропадаешь?» Она ему: «Еду тебе готовлю». Он ей: «А-а, значит это ты у меня на кухне скатертью – самобранкой работаешь?»). Повеса – муж, у которого настроение при виде чужих женщин поднимается, а при виде своей жены опускается. Пригвоздить – неожиданно подарить жене гвоздики. Иногда это нужно сделать для налаживания отношений. Наводчик – муж, который просит денег, чтобы навести себя на водку. Ширинка – разрез в брюках маленькой ширины для полового лица мужчины. ЧАСТЬ 2. НЕОБХОДИМОЕ И ДОСТАТОЧНОЕ. Миниатюры. Незабываемая и неповторимый. Лежак на пляже увидел одинокую стельку и спрашивает: – Чего лежишь, как потерянная? – Потерялась. – А ты ничего, изящная. Значит, попользовались и бросили? Ха-ха-ха… Ползи ко мне, я бывалый здесь. Получишь незабываемое удовольствие. Подо мной в теньке можно, знаешь, как разложиться. – Не. – Что – не? Ты что, не хочешь разложиться? Давай я тебя покрою, как король даму и обоим хорошо будет. Тебя же бросили, забыли. А я тебя подберу. – Нет, меня не забыли. Меня будут искать. – Почему ты думаешь, что тебя искать будут? – Потому что… Потому что я незабываемая. – Ха-ха, незабываемая. Тебя уже забыли. – Я знаю, за мной вернуться! Меня будут искать. – Ты что так и будешь ждать свой ботинок? – Да. – Затопчут, запинают, затолкают. Состаришься в ожидании. Ха-ха-ха!!.. Видел я твой ботинок. Олух!.. Лопух!!.. Простофиля!!.. Не на что посмотреть. Чего ты в нем нашла? – Нет… Он, знаете, какой? – Какой? – Он неповторимый. Вот он какой! – Тьфу ты. Неповторимый… Такого растеряху еще поискать. – Еще он удобный. И мы друг другу очень подходим. – Да, к тебе кто подойдет, тот и будет подходящим. – Нет… Еще он аккуратный!.. Порядочный… – Аккуратный?.. Порядочный?.. – спрашивал с издевкой лежак, заманивая стельку в словесную ловушку. – Никогда, ничего не забывает? – Да. Никогда, ничего не забывает, – подтвердила стелька. – Ха-ха-ха, – засмеялся над ней лежак. – А тебя забыл. – Он вернется. Он придет!.. – Нет, не придет. – Придет… Смотрите!!! Смотрите!!! Вон он! Уже идет!!! На пляже появился грустный ботинок. Он огляделся, увидел стельку и бросился к ней. – Я тебя искал, искал. Куда ты пропала? – спросил ботинок. – Я же говорил типичный лопух, – проворчал лежак. – Встал прямо на меня, – продолжал ворчать лежак. – Надо же смотреть куда встаешь… – сказал он ботинку. – Ой, извините!.. Извините, – сказал ботинок и снова повернулся к стельке. – Иди ко мне. Иди скорей… – Мой! Мой!.. Ты мой!.. – кинулась к нему стелька. – Я тебя так ждала. Так ждала… – Я без тебя места себе не находил… – говорил ботинок. Ботинок и стелька соединились и вместе пошли с пляжа. Он весь такой неповторимый. Она вся такая незабываемая. А лежак лежал на песочке и разочарованно, подозрительно и с недоверием смотрел им вслед. Не будь сосиской! Он встретил ее в кафе. Народу было немного. Он сидел за столиком. Когда она появилась перед ним, он сразу оживился, заволновался и стал смотреть на нее с той страстью, которая выдает большое и труднопреодолимое желание. Ему очень хотелось с ней познакомиться. Она выглядела слишком привлекательной и аппетитной. Наконец, он не выдержал, подался ближе к ней и начал наспех нежно и ласково бормотать какие-то комплименты. Ему неимоверно хотелось обладать ей. Он хотел близости сейчас сиюминутно, хотел, чтобы она стала его. Он страстно протянул к ней руки приступил к знакомству… Сначала он тронул ее вилкой, затем ножом. Его желание обладать росло и становилось сильнее. Он не мог успокоиться, потому что чувства его захлестывали. Он двигал руками. При этом он смотрел на нее с ласковым вожделением. В голодном экстазе он порезал сосиску всю… И стал есть. Когда он покончил с ней, на тарелке осталась лежать несъедобная кожура. Рядом с ней лежала подруга сосиски. И он тут же занялся ей. Он тоже колол ее и резал, пока не съел… Не будь сосиской!.. Очереди. Не люблю очереди. Ненавижу очереди с детства. Просто терпеть не могу. В них каждый предыдущий человек по отношению к последующему стоит задом. Все стоят, повернувшись лицом к заду впереди стоящему и задом к лицу позади стоящему. И получается, что каждому в очереди достается чей-то зад. Только зад последнего никому не достается. И то только до тех пор, пока он последний и за ним не заняли очереди. Но последним он остается недолго. Кто-то обязательно становится сзади. И тогда человек испытывает облегчение, что он не последний и его зад тоже кому-то достался. И в жизни мы ведем себя точно так же, как в очереди, поворачиваясь к кому-то лицом, а к кому-то задом. Мне нравится, когда все люди повернуты друг к другу лицом. Когда они сидят за круглым столом и разговаривают. Когда они дружно вместе работают и у них все получается. Тогда нельзя к кому-то стать задом, потому что вы вместе, вы что-то делаете, что-то обсуждаете. Но в очереди так не получается. И чтобы тебе не достался чей-нибудь зад, ты должен стать первым. Но в этой длинной очереди жизни первый всегда только один. Но и ему приходится уступить свое место и снова встать в очередь за чьим-нибудь задом. Сорвалось. Гаишник останавливает машину и подходит к водителю с выражением лица: «Ну, с этого я точно сдеру…». – Документы… Водитель подает документы. – Почему стоп сигнал не работает? – спрашивает гаишник, рассматривая документы и, понимая, что к документам придраться нельзя. – Как не работает. Работает. Недавно техосмотр проходил. – Нажмите на тормоз, я посмотрю, – говорит гаишник. Водитель, сидя в машине, нажимает на тормоз. – Ну… «Я же говорю, не работает», – говорит гаишник, хотя стоп-сигналы загорелись. – Что будем делать? – Не знаю. Они же у меня работали. – Вы что мне не верите? Сами выйдите и посмотрите. Я на тормоз нажму. Водитель вышел из кабины и стал сзади машины. Гаишник садится в машину и делает вид, что нажимает тормоз. – Что горит? – спрашивает гаишник. – Вы тормоз нажали? – спрашивает водитель, увидев, что стоп-сигнал не горит. – Нажал, – честно соврал гаишник. – Горит стоп-сигнал? – Горит, – честно соврал водитель. – Как это горит? – удивился гаишник. – Ярким светом… – убедительно соврал водитель. – Не понял, – сказал гаишник. Он вышел из машины и подошел к водителю. – И где горит? – спрашивает. – Так вы тормоз отпустили, – нашелся водитель. «Противная рожа, – подумал гаишник. – Врет, гад, хуже меня. Горит… Я тормоз не нажимал, а он говорит – горит. Сволочь…». – Ладно, езжай… – недовольно сказал гаишник и затормозил следующего. Жизнь человека. Сначала его начали покидать зубы. Один за другим. Потом его стали покидать волосы. Тоже один за другим… Постепенно его начало покидать здоровье… Затем его покинули интересные мысли… Потом его начали покидать близкие. Скоро у него остался самый минимум для жизни… а потом он лишается и его. Подсидели. Или. Незаменимых нет. Один человек решил не пойти один день на работу. Через некоторое время ему позвонили и сказали: – Здравствуйте! На работу можете не приходить. – Как это не приходить? Почему? – спросил тот. – Ваше место заняла муха. – Как заняла? – Полетала по кабинету и села на ваше место. – Ну и что? – Мы решили принять ее на работу. Лечение. Таблетка от головной боли. К ней краткая инструкция: «Где болит – туда и суй». Когда мы будем хорошо жить? Все спрашивают: – Когда мы будем хорошо жить? Ответ: – Когда мы перестанем об этом спрашивать и начнем все для этого делать. И еще когда чиновники будут служить народу, а не себе и перестанут заниматься бизнесом на рабочем месте. Повышение. Моего знакомого начальство обещало повысить. И действительно его повысили. Сказано – сделано. С первого этажа перевели работать на второй этаж. Здание у его фирмы пятиэтажное. Так что ему есть, куда еще расти. И чердак в здании фирмы есть, просторный теплый и свободный. Лесть. Лесть – она для того и есть, чтобы лезть и туда, куда надо залезть. Экзамен. Девушка приходит сдавать вождение автомобиля. Инспектор ей говорит: – Ну, садитесь за руль. Она кокетливо смотрит на автомобиль, затем на инспектора и спрашивает: – А где руль? Соседи. Сосед поймал соседа и спрашивает: – Ты зачем около моего дома нагадил? Тот говорит: – Это я тебе не нагадил. – А что ж ты сделал? – Я тебе долг вернул. – Как долг? – удивляется поймавший соседа. – Помнишь, ты говорил: «Деньги дерьмо!» Помнишь? – Ну? – Помнишь, ты еще сказал мне: «Как сможешь, так и отдашь»? – Ну? – Ну вот. Как смог, так и отдал. И потом – это же удобрение… Вот так и живем. Добра не помним, благодарим, как получится. Нагадим – извиниться забываем. И еще говорим, что добро сделали и пользу принесли. Злая корова. Маленькая трагедия. – Я молочное не люблю. – А что такое, деточка? – А вы не знаете? Меня корова в детстве укусила. Обещание. Он обещал ей, что она никогда не останется одна… И оставил ее с ребенком». Вроде все честно. Сказал – сделал. Машина. – У моей машины две дороги. Одна на свалку… – А другая? – На другую свалку… Скорость в градусах. Гаишник останавливает машину и спрашивает: – Ты хоть знаешь с какой скоростью ехал? – Сорок градусов… – отвечает пассажир. – Ваши права, – говорит инспектор. Рога и корона. Жена ворчит на пьяного мужа: – Опять на рогах пришел! Муж ей: – Лучше бы спросила себя, кто мужу рога подарил, что он каждый день на рогах приползает? И спросила бы, как ему с рогами живется? – Опять напился, да? – Может мне тяжело рога носить? И я спиртное принимаю для равновесия жизни. Вот подарила бы ты мне корону царскую вместо рогов – может, жизнь и наладилась бы. – Тоже мне нашел золотую рыбку, – сказала жена и замолчала. Посмотрим на себя. Встретились два оппонента. И один из них начал ругать другого: – Что ты говоришь? Что ты делаешь? Мне стыдно за тебя. Стыдно находиться рядом. Ты посмотри на себя. У тебя даже ширинка расстегнута. Другой послушал его и говорит: – Ты так красиво говоришь. И все так правильно. Я просто заслушался. Только на себя посмотри. У тебя штаны, вообще, задом наперед надеты. И тут первый замолчал, посмотрел на свои штаны и тихо удалился. А второй застегнул ширинку и пошел дальше. Музей. Встречаются два друга один спрашивает другого: – Послушай, я слышал, ты встречаешься с мадам Д. Эбют? – Да, это так. – Она намного старше тебя. Очень известная дама с плохой репутацией. Говорят, у нее были связи со многими известными и неизвестными людьми. И вот теперь я узнаю, что ты тоже. – Ну что тебе сказать? – отвечает ему другой. – Многие люди заходят в музей. Я просто в нем немного задержался. Мужское и женское начало. Огурец олицетворяет собой мужское начало. Помидора олицетворяет женское начало. Огурец имеет форму зрелого стройного мужчины с небольшим животом. Он расширяется к середине. У помидорины форма приятна для глаза и по-женски округла. Когда помидорина созревает, она краснеет и всем своим видом просит с ней что-нибудь сделать. Если культурно не возьмешь, начнет разлагаться, киснет и падает очень низко, на землю. Кроме того, помидорина бывает такой же непредсказуемой, как женщина. Бывает, ее кусаешь за одно место, а она тебя может обрызгать соком из другого. Огурец ведет себя совершенно по-мужски. Его едят – он только хрустит и олицетворяет стойкость настоящих мужчин. Его можно положить. Но даже в лежачем положение он олицетворяет стойкость настоящих мужчин. Немножко о женщинах. Есть женщины – апельсинчики. Их раздеваешь, освобождаешь от корочки закрытости. Они приятно пахнут. А разденешь, освободишь от корочки – ну, просто апельсинчик. И есть женщины – луковицы. Чем больше ты ее раздеваешь, освобождаешь от корочки закрытости, тем больше плачешь. Как пропадают мужики. Сидит женщина, грустная такая, обнаженные ноги раздвинула и с интересом разглядывает свою промежность от колен и выше. К ней подходит мужик и спрашивает: «Что это вы такая грустная»? Она отвечает: «Да, вот потеряла…» Он спрашивает: «Что потеряли?» Она отвечает: «Да мужика. Был и где-то здесь потерялся…» Мужик говорит: «Давайте, я вам помогу искать». Женщина отвечает: «Помогите». Стал мужик ей помогать мужика искать и сам потерялся. Ленин. Я точно знаю, что Владимир Ильич Ленин не знал своих родителей… Иначе, почему он каждому встречному и поперечному говорил «батенька». Кроме того, он не знал свой возраст, потому что к ровесникам говорил: «Ну, батенька вы мой… Что вы говорите, батенька вы мой? Нет, батенька вы мой… Я с вами, батенька, не согласен…». Жизнь у всех разная. Жизнь… Кому дарит толстую сберкнижку. Кому дарит толстую медицинскую карту в поликлинике. Но и здесь есть свои парадоксы. Потому что всегда важно, что остатке. Сберегательная книжка может быть толстой и без денег. Толстая медицинская карта с заключением врача: «В настоящий момент здоров». Молодежь. Молодой человек заходит в троллейбус с закрытыми глазами. И давай руками шарить по сиденьям. А свободных мест нет. И тут ему одна бабушка уступила место. Тот и сел. Бабушка у него спрашивает: – Что ж это у тебя с глазами? – Чего? С какими глазками? – спрашивает молодец. – С твоими. – Нет, ничего. А-а!.. Спасибо, бабуль, что напомнила. Просто утром забыл их открыть. Открыл молодец глаза, похлопал ими, глядя на бабушку и начал в окно смотреть. Диалог друзей. – Я работу нашел! – Хорошую? – Хорошую! – Это я потерял… Басни. Глазные капли. Глазные капли капать в нос – Чрезвычайнейший вопрос. Но почему такой разброс? Быть может, есть на это спрос? Глаза и нос конечно рядом. Ну, промахнулся раз снарядом: Пипеткой не в глаз, а в нос - Работает на вдох насос. В носу забулькало, как в луже - Глазам вот только стало хуже. Но если путать часто цели, Не там мы будем, где хотели. Все те же грабли, те же мели; Конечно, нам не привыкать. И путать свой карман с чужим, Да с государственным большим. Давно уж кажется привычным. Так что же руки так снуют? Что ж им покоя не дают? Они на нервах все дрожат, Поскольку местом дорожат. Глазные капли снова в нос… Вот удивительный вопрос. Нет, подождите, что с руками? Они до глаз не доставали? На это руки отвечали: «Не мы это… Глаза проспали… Они все это проморгали». Глаза: «Мы сами пострадали… Мозги это. Они, конечно, прозевали. Рот широко зачем-то раскрывали… Мы информацию наверх подали». «Мозги, в чем дело?». И что мозги? Мозги – ни зги… Они же в черепной коробке. До них так просто не добраться. И как же с ними разбираться? Им наверху виднее всех, Кому-то делать – Им гарантировать успех. И что теперь? Какой прогноз? Глазные капли снова в нос… Свинья. Один мужик запил. День пьет, второй, третий… Как-то утром просыпается, а у него в носу дыра. Он присмотрелся. Точно дыра… И рядом еще одна… Побежал он к врачу и говорит: – Доктор смотрите, какие у меня в носу дырки. Одна и вторая… Тот говорит: – Так это у вас ноздри. Вы раньше их, что не замечали? – Нет…– говорит мужик растерянно. – Давно пьете? – спрашивает доктор. – Не помню… – говорит мужик. – Бросайте пить, пока не поздно, – говорит доктор. Мужик вернулся домой и снова за свое принялся… Однажды просыпается, на себя в зеркало смотрит и не узнает. На него с зеркала свинья смотрит, упитанная, наглая, безразличная. Снова к врачу побежал. Прибегает и говорит: – Доктор, смотрите, на кого я похож!.. Доктор посмотрел на него и говорит. – Да нет, братец, ты настоящей свиньей стал. – И что же мне делать? – спрашивает мужик. – К ветеринару!.. Дружок, – говорит доктор. – Теперь Вам к ветеринару!!! Мораль сей басни такова: Живите, пейте, соответствуйте людскому дару, Чтоб не послали Вас к ветеринару. Сказки. День и Ночь. Сказка. День и Ночь не могли жить друг без друга. Они очень друг друга любили и всегда стремились друг к другу, и искали встречи. День при первой возможности спешил к Ночи, чтобы с ней встретиться и соединиться. И когда День приходил к Ночи, он покрывал ее всю. И тогда рождалось Утро. И Ночь тоже всегда стремилась ко Дню. И когда она приходила к нему и покрывала его, рождался Вечер. И так они приходили друг к другу, любили друг друга и у них рождалось то Утро, то Вечер. И жизнь на Земле продолжалась. Две пары. Сказка. Жили-были две семейные пары. Одна пара жила тело в тело. А другая жила душа в душу. Обе пары жили очень хорошо. Но скоро у первой пары тела стали стареть и дряхлеть. И чем дольше они жили вместе, тем меньше и меньше у них оставалось того, чем они жили. И в какой-то момент они поняли, что им нечем больше жить и счастье от них ушло. А другая пара продолжала жить душа в душу. И хотя тела их старели, душа оставалась по-прежнему молодой. Так они жили дружно душа в душу долго и счастливо. Гламурная Золушка. Сказка. Однажды Гламурная Золушка собиралась на бал в ночной клуб. Перед тем как уйти, она, стоя в коридоре перед зеркалом и поправляя на себе прическу и золотые побрякушки с бриллиантами, сказала своему Принцу и спутнику жизни: – Помой посуду, убери квартиру, постирай белье, уложи сестер спать, почисти одежду, обувь, приготовь завтрак, погладь белье, разложи все по местам… а все остальное я сделаю сама. Сказала она это и ушла в ночной клуб на бал к Королеве Тусовок. Как в жизни все изменилось. Современная Красная шапочка. Сказка. Красная Шапочка плохо училась в школе, мало читала книг. Зато она любила бесшабашно гулять и играть в разные виртуальные компьютерные игры. При этом она часто потирала рука об руку, когда у нее что-нибудь получалось. Вот и сейчас она сидела за компьютером и потирала ладошки. – Так-с, – сказала Красная Шапочка, изнасиловав Серого Волка в компьютерной игре. – Теперь этот Серый козел от меня никуда не денется и родит мне семерых козлят. Фиговины. Сказка-басня. Жили-были Фиговины. Неплохая, в общем-то, такая для самих себя семейка. Папа Фиг, мама Фигня, дочка Фиговина и ее сестренка Фигулька. Еще были у них две бабушки Фигушки. И очень они старались для себя, показывая всем своим видом, что трудятся для страны. Были у Фиговин еще знаменитые, известные и заметные родственники и друзья: Шиш, Шишуля, Жлоб, Дуля и Кукиш. И у них у всех были хорошие посты. И они лучше всех умели государственные средства превращать в негосударственные, а те, в свою очередь, в свои. И здесь нужно было проявлять недюжинные ум и сноровку. И работали они не покладая рук. И странное дело – денег у страны становилось все меньше и меньше, а у них все больше и больше. И им становилось хорошо, а кому-то все хуже и хуже. И хотя многие от их усердия офигевали, все, несмотря на это, шло, как и положено, по-своему замечательно и туда, куда ему нужно. Серия про Буквального. Нам трудно жить без чудаков, без простаков, без людей, которые кажутся наивнее нас и непосредственнее. Мы их называем простаками и оригиналами. Но без таких людей жизнь скучна и неинтересна. Они позволят нам чувствовать себя умнее и иметь хоть какое-то превосходство. Буквальный как раз такой персонаж. Как Буквальный учился в школе. Однажды отец посмотрел дневник успеваемости у Буквального и решил подтянуть по учебе современными способами. – Знаешь, что я решил тебя стимулировать в учебе. За каждую оценку я тебе буду платить. Получил пятерку – получи дома от меня пять рублей. Получил четыре балла – получи дома четыре рубля. И так к окончанию школы, ты можешь стать миллионером. На следующий день отец говорит: – Давай сын дневник, будешь получать зарплату. Буквальный приносит дневник и говорит: – С тебя рубль, пап! Отец открывает его и видит, что сын получил кол. – Что это такое? – спрашивает он у Буквального. – Я решил, понемногу зарабатывать, – отвечает Буквальный. – Но каждый день. Как Буквальный хотел раньше срока кончить школу. Однажды Буквальный пришел домой и говорит отцу: – Пап, я решил школу кончить. – Это как? – спрашивает отец, с удивлением глядя на сына. – У Славика батя бандит. Мы возьмем у него взрывчатку и кончим школу. Отец посмотрел через окно во двор, где стояла школа, вздохнул и говорит: – Ты что уголовником стать хочешь? Тогда нужно начинать с малого. Иди в угол, – сказал отец, взял Буквального за ухо и поставил лицом в угол. – До срока школу заканчивают только умные люди. На другой день отец приходит с работы, а Буквальный ему говорит: – Пап, я школу кончил. Отец сразу за сердце схватился и к окну. Школа стоит во дворе целехонькая. – Как же ты ее закончил? – спрашивает отец. – Вот, – подает Буквальный аттестат о среднем образовании. – Ты же сам сказал, что до срока школу заканчивают только умные люди. И на те деньги, которые ты мне платил за учебу, я купил себе в метро аттестат зрелости. – Аттестат у тебя теперь есть, а ума нет, – сказал отец. – Так что завтра в школу ума набираться. Как Буквальный снимал девушку с дерева. Однажды Буквальный гулял по городу и услышал крик. Это был крик девушки, которая залезла на дерево, чтобы снять котенка, и кричала: – Снимите меня! Снимите! Буквальный тут же схватил фотоаппарат и давай ее снимать. Девушка увидела, что он ее фотоаппаратом снимает, и закричала ему. – Да нет, вы меня с дерева снимите. Тогда Буквальный сразу сообразил, что к чему, забрался на соседнее дерево и давай ее оттуда снимать на фотоаппарат. Девушка увидела, что он делает, и закричала ему: – Нет, вы меня с этого дерева снимите. Тогда Буквальный сразу понял, что к чему, забрался к ней на дерево и давай ее оттуда снимать. Девушка увидела, что он делает и кричит ему: –Да нет, вы меня с дерева на землю снимите. И тут Буквальный вспомнил, что не умеет лазить по деревьям. Он посмотрел вниз и в этот момент дерево под ними, как будто зашаталось. Он схватил девушку за ногу и протянул ей фотоаппарат, который ему мешал держаться за дерево. – Снимите меня, попросил он девушку. – Я фотографировать не умею, – растерянно сказала девушка. Буквальный с фотоаппаратом упал на землю первым. А девушка с котенком упала на него следом. Так Буквальный снял девушку с дерева. Как Буквальный стал врачевателем. Однажды богомольная бабушка соседка дала Буквальному деньги и сказала: «Пойди, купи пять свечек и поставь моему сыну во здравие. А то у него голова болит». Саму старушку забрали на скорой помощи в больницу. Пошел Буквальный в сторону, куда старушка показала, и зашел в аптеку. Купил свечи и пришел к сыну старушки, чтобы ставить соседу свечки. Но тот начал возражать. Ему это было не к чему. Они заспорили. Буквальный и слушать ничего не хотел и говорил, что его попросила это сделать мать того. Сосед не хотел ставить свечки ни за что. Но Буквальный все равно ему их поставил. Все пять, как и просила старушка-соседка. На другой день позвонила из больницы старушка-соседка и поинтересовалась, поставил ли он ее сыну свечки. И буквальный ей все рассказал, как купил в аптеке свечки и как ставил их. Тогда соседка ему сказала, свечки нужно было купить в церкви, а не в аптеке. Буквальный понял, что все неправильно сделал, пошел в церковь, купил толстых свечек и пришел к сыну соседки, чтобы ему их поставить. Сосед испугался и сказал, что голова у него прошла, еще вчера и болит теперь то место, куда ему ставили свечки. И Буквальный понял, что первые свечи от головы помогли и других ставить пока не нужно. Так Буквальный стал врачевателем. Как Буквальный нанимался на работу. Однажды Буквальный пришел наниматься на работу в большую солидную фирму. У него в отделе кадров спрашивают: – Кем вы хотите работать? – Мне все равно, кем работать, лишь бы не работать, – пошутил не к месту Буквальный. Ему говорят: – Тогда убирайтесь отсюда? – Куда? – спрашивает Буквальный. – Домой, – отвечают ему. И тогда Буквальный взял веник, савок и стал убираться. Сначала в отделе кадров, потом в коридоре подмел, на лестничной площадке, у проходной. На улице стал убираться. И так до самого дома. Пришел домой, тоже убрался, как следует, сел и задумался. Как Буквальный второй раз пришел наниматься на работу. На следующий день Буквальный снова пошел в фирму на работу наниматься. Принес веник, совок и говорит: – Так как насчет работы. Я вроде убрался неплохо. – Да, – говорят ему. – Но только нам сейчас уборщики не нужны. Не могли бы вы у нас поработать слесарем? – Могу, – говорит Буквальный. – А что делать нужно? Я могу вертеть, а могу и не вертеть. – Там на входной двери табличка косо привинчена. Нужно ее поровнее прикрутить. Взял Буквальный отвертку и пошел к выходу. Видит, на двери табличка косо висит. Он ее открутил, взял в руки и прочитал: «К себе». Тогда он понял, что ему нужно делать. Взял табличку и решил отнести ее домой. Но тут понял, раз табличка на двери висит, то она к двери и относится. Прикрутил он табличку на место поровнее, как его просили. Затем снял дверь с петель и понес ее к себе домой. Несет. Дверь тяжелая. Он думает: «Зачем она мне дома нужна?» Вернулся, повесил дверь на место и пошел в отдел кадров. – Знаете, – говорит, – мне ваша дверь не нужна, хотя на ней и написано: «К себе». А табличку я на двери поровнее прикрутил. – А нам слесари уже не нужны, – говорят ему. – Нам токари нужны. Токарем не хотите к нам устроиться? – Токарем? – спрашивает Буквальный. – Нет, это мне не подойдет. У меня есть знакомый Витя Токарь. У него в паспорте в графе «фамилия» написано «Токарь» Он с такой фамилией родился и вам бы подошел. А я Буквальный. – Тогда приходите завтра. Как Буквальный устраивался сидеть на телефоне. Пришел Буквальный снова на работу устраиваться. Ему говорят: – Есть вакансия секретаря. – Что нужно делать? – спрашивает Буквальный. – На телефоне сидеть. – Можно попробовать. А сколько нужно на телефоне сидеть? – Целый день. – Нет, целый день я не смогу, – подумав, сказал Буквальный. – Это очень сложно. – А что тут сложного. Сиди, снимай трубку и говори: «Петр Петрович занят». – Нет, не смогу. Как же я буду снимать трубку с телефона, на котором сижу? Это очень сложно. Я же вам не циркач. – Тогда убирайтесь отсюда, – сказали ему. – Опять убираться? – спросил Буквальный. – Что я вам уборщица? Обиделся он, ушел и решил на эту фирму больше не приходить на работу устраиваться. Как Буквальный ходил наниматься в охранники. Пришел Буквальный в охранники наниматься. Ему начальник охраны говорит: – Главное, у тебя на работе должен быть стул. Понятно? – Понятно, – говорит Буквальный и думает: «У меня стула уже несколько дней не было». – Надо следить за запорами. Понятно? – Понятно, – говорит Буквальный и думает: «Меня эти запоры замучили». – Если запоров не будет или с ними не будет все в порядке, то мы тебя посадим. «Я и так часами в туалете сижу с этими запорами. А тут нужно и чтоб стул был и чтоб запоры были исправные. Серьезная работа». – Но это еще не все. Тебе придется следить за важными запорами. Это запоры нашего хозяина. – Нет, – говорит Буквальный, подумав, – не подходит мне ваша работа. Я за своими запорами следить не успеваю. Вы меня заставляете за запорами хозяина следить. Нет. Я бы хотел без запоров хоть некоторое время пожить, – сказал Буквальный и ушел. Как Буквальный учился на водителя. Однажды Буквальный пошел учиться на водителя. Как-то его инструктор попросил его остановиться у магазина, чтобы купить сигарет. Буквальный остановился, вышел из машины и стал ждать инструктора. Тут к нему подошел один мужик и спросил: – Ты сейчас туда поедешь, прямо? – Да, – говорит Буквальный. – Возьми меня заодно, – попросил мужик. – И меня возьми за одно, – тут же попросил Буквального подошедший второй мужик. Буквальный посмотрел на них и подумал: «Отчего не взять?» И взял. Сначала он взял первого за одно. А потом взял второго тоже за одно. Первый мужик от неожиданности возьми и вскрикни в удивление: – Оба-на! Буквальный подумал и взял его за оба. И тут как раз из магазина вышел инструктор. – Извините, мужики, больше не могу, – сказал Буквальный. Отпустил он обоих мужиков, сел с инструктором в машину и уехал. Как Буквальный работал водителем. Однажды Буквальный устроился на работу водителем. Поехал с грузом за город, разгрузился и поехал обратно. Видит у магазина мужик голосует. Буквальный останавливается. – Подкинешь? – спрашивает мужик. – Подкину, – говорит Буквальный. – Почему бы и нет? Вышел из машины, взял мужика за талию и подкинул вверх насколько смог. Тот от неожиданности даже упал. – Да нет, – говорит тот. – Ты меня неправильно понял. До города подкинешь? – Нет, – сказал Буквальный. – До города подкинуть не могу. Сил не хватит и времени нету… Сел в машину и уехал. Как Буквальный не смог выполнить команду командира. Однажды Буквальный в начале службы в армии услышал команду командира: «В ружье!» Все побежали в оружейную комнату, схватили свои автоматы и разбежались. А Буквальный схватил свой автомат и задумался. – Ты что стоишь? – спрашивает его командир. – Команды не слышал? – Команду я слышал, – отвечает Буквальный и смотрит в дуло автомата. – Только не знаю, как мне ее выполнить. У автомата дуло маленькое. Да и не ружье это. Как Буквальный изучал устав караульной службы. Однажды командир взвода послал Буквального в библиотеку. – Будешь читать там устав караульной службы. Выучишь наизусть пятый раздел. Придешь и доложишь. – Есть, – сказал Буквальный и пошел в библиотеку. Библиотекарша ему очень понравилась и помогла в изучении устава. Через некоторое время Буквальный пошел на доклад. – Рядовой Буквальный прибыл после изучения пятого раздела «Устава караульной службы». – Докладывай. Ну, как раздел? – спросил командир взвода. – Раздел, – честно признался Буквальный. – И не только! Как Буквальный делал генеральную уборку. В казарму заходит сержант и говорит Буквальному: – Будешь делать генеральную уборку. Даю час времени. Время пошло… Через час сержант приходит, смотрит Буквальный сидит и ничего не делает: – Ты почему сидишь? – Генералов найти не смог, – отвечает Буквальный. – Где мне столько генералов взять, чтобы они сделали генеральную уборку? – Я спрашиваю. Почему не убрался? Взял ведро тряпку и быстро убрался. Буквальный взял ведро, тряпку и быстро убрался. Сержант его потом найти долго не мог. Как буквальный усвоил первую военную мудрость. Однажды Буквальному дали наряд на работу, вручили лопату и послали на ответственное задание. Сержант отвел его и старослужащего ефрейтора за забор и скомандовал: – Будешь копать траншею. Через час приду проверю. Ефрейтор лег на телогрейку рядом с лопатой, глаза закрыл и захрапел. – А как же траншею копать? – спросил его Буквальный. – Запомни первую военную мудрость, – сказал ефрейтор, не открывая глаз. – Не торопись исполнять приказ. Жди, когда его отменят. – Так копать, что же нужно? – сказал Буквальный. – Тогда слушай мою команду! – вдруг крикнул ефрейтор, лежа с закрытыми глазами. – Приказываю копать траншею. Отсюда и до обеда. – Есть? – четко ответил Буквальный. Тут же постелили телогрейку и лег рядом. – Ты почему не копаешь? – спрашивает ефрейтор. – Я не тороплюсь исполнять приказ. Жду, когда отменят, – ответил Буквальный. Так Буквальный усвоил первую военную мудрость. Как Буквальный усвоил вторую военную мудрость. Прибежал сержант увидел, что траншея не вырыта и как закричит: – Ну-ка встать. Почему не копаете траншею? Ефрейтор вскочил с Буквальным и стоят. Ефрейтор зевнул, посмотрел след убегающему сержанту и говорит: – Теперь запомни вторую военную мудрость. Постелил ефрейтор телогрейку на землю и лег. – Какую? – спросил Буквальный. Потянулся ефрейтор, открыл рот. Но в это время приехала техника и начала шуметь. Экскаватор за полчаса вырыл траншею. Трубоукладчик начал трубы укладывать. – «Техника должна работать, а человек отдыхать, – сказал ефрейтор. – Это и есть вторая военная мудрость? – спросил Буквальный. – Нет. Вторая военная мудрость такова. Слушай и запоминай: «Солдат спит – служба идет». Лег ефрейтор на телогрейку поудобнее и заснул. Буквальный лег рядом и стал усваивать вторую военную мудрость. Вдруг техника развернулась и с места работы поехала прочь. Сержант прибежал и говорит: – Технику у нас забрали. Засыпать траншею вам придется вручную. Тут же прибежали капитан с майором, замахали руками и, затопали ногами и приказали скорее засыпать траншею. Ефрейтор поднялся, встал на одном конце траншеи, а Буквального поставил на другом конце. – Слушай мою команду, – крикнул ефрейтор. – Засыпай. И начал лопатой засыпать траншею. Смотрит, а Буквальный даже не пошевелился. – Ты чего стоишь? – кричит ему ефрейтор? – Не торопись выполнять команду. Жди, когда ее отменят, – кричит ему в ответ Буквальный. – Первая военная мудрость. – Это не в этом случае, – кричит ему ефрейтор. – Слушай мою команду. За-сы-пай!!! – Слушаюсь, – закричал Буквальный и бросился выполнять приказ. Он лег на телогрейку и начал засыпать. Ефрейтор к нему подбегает, а тот уже спит. Так Буквальный усвоил вторую военную мудрость. Как Буквальный усвоил третью военную мудрость. Посмотрел ефрейтор на то, как спит Буквальный и лег рядом с ним. Вдруг прибегает сержант и кричит: – Что вы здесь разлеглись? Вам же приказ дали засыпать. – Мы засыпаем, – сказал ефрейтор. – Никак заснуть не можем, – подтвердил Буквальный. – Быстро встать и засыпать землей траншею. Сейчас капитан с майором приедут. Начали они втроем траншею засыпать. Только успели засыпать, как приехали капитан с майором. – Засыпали? – спрашивает майор. – Так точно, – отчеканил сержант, стирая пот с лица. – Зря!.. Раскапывайте, – приказал майор. – Нужно стыки труб варом промазать. – Сгружайте… – показал капитан на машину. – Мы вам бидон с варом привезли. Ефрейтор с Буквальным сгрузили горячий бидон с варом. – Даю час времени, – гаркнул майор. – Через час приеду, чтобы траншея была раскопана, швы смазаны и все снова закопано. Понятно. – Не сделаете – семь шкур спущу, – добавил капитан. – Выполняйте, – сказал сержант, посмотрел вслед уехавшей машины и ушел. Ефрейтор почесал затылок и говорит: – За час не успеем… – Майор сказал, что все должно быть закопано, – сказал Буквальный. – У нас не закопан только бидон с варом. Закопаем бидон с варом и все. – Слушай третью военную мудрость. Приказы командира не обсуждаются. Раскапывай трубу, смазывай и закапывай. А я проверю вторую мудрость: «Солдат спит – служба идет». Ефрейтор лег на телогрейку и заснул. А Буквальный подумал, что может совместить постижение второй военной мудрости и третьей. И решил лечь спать и во сне раскопать трубу смазать варом и закопать. Лег Буквальный и стал во сне постигать третью военную мудрость. Как Буквальный усвоил четвертую военную мудрость. Ефрейтор проснулся, а Буквальный спит. – Встать? Ты что делаешь? Трубу раскопал, смазал? – Так точно, – говорит Буквальный. – Так быстро? – удивился ефрейтор. – Во сне это все быстрее делается. – Так, – сказал ефрейтор. – Будем постигать четвертую военную мудрость. Приказы начальства нужно выполнять в точности. Взял бидон с варом в руки. Буквальный взял бидон в руки. – Понес… – скомандовал ефрейтор, ложась на телогрейку. – Куда? – спросил Буквальный. – На тот конец траншеи… Буквальный понес бидон на тот конец траншеи. – Теперь неси его обратно, – потешался ефрейтор. – Неси на этот конец траншеи… Туда неси… Направо поворачивай… Теперь налево… Ко мне неси… Команды нужно исполнять в точности. Теперь понял службу? – Понял, – сказал уставший Буквальный. – Ну что ты бидон держишь в руках? Поставь его, наконец, – сказал ефрейтор, хохоча. И Буквальный поставил горячий бидон ефрейтору точно на конец. Тот как вскочит, как заорет и побежал в санчасть, хромая сразу на обе ноги. Так Буквальный познал четвертую военную мудрость. Как Буквальный попал в командиры. Однажды Буквального послали в наряд на кухню. Повар ему говорит: – Бери пакет с лапшой и неси к котлу с горячей водой. Буквальный взял пакет с лапшой и понес к баку с горячей водой. – Засыпай, – сказал повар. Буквальный службу хорошо знал, поэтому сразу заснул. Он знал военную мудрость: «Солдат спит – служба идет». – Ты чего, спишь? – спросил повар. – Давай я буду лапшу засыпать, а ты возьми палку и мешай. Стал повар лапшу сыпать в кипяток. А Буквальный взял палку и давай ему мешать. То под руку толкнет, то вбок палкой пнет. Повар ему и говорит: – Ты не мне мешай, а лапшу мешай палкой… Стал Буквальный палкой лапшу в котле мешать. – Все, говорит повар, – готово. Возьми дуршлаг и откидывай лапшу. А я мясо пожарю. Взял Буквальный дуршлаг и давай лапшу из котла откидывать. А та летит прямо в открытую форточку. И тут на кухню входят два командира. Оба в лапше. Один говорит: – Кто это нам горячую лапшу решил на уши повесить? Так все поняли, что Буквальный метил и попал в командиры. Как Буквальный доказал, что может командовать батареей. Однажды командир батареи майор Жидков ходил по кабинету и ежился от холода. Он вызвал к себе Буквального, чтобы устроить ему выволочку. Когда к нему в кабинет вошел Буквальный он нахмурился и грозно спросил: – Говорят, ты хочешь стать командиром батареи? – Да. Я хочу и могу стать командиром батареи, – четко ответил Буквальный. – Это еще доказать нужно, – ухмыльнулся майор. – Для начала скажи. Это ты помогал сантехнику готовить отопительную систему к холодам?.. Буквальный кивнул. – Так почему у меня отопление не работает? – Потому что вы не уметет командовать батареей, – четко ответил Буквальный. – Хорошо. Командуй ты, – нервно сказал майор. – Я посмотрю, как ты командуешь. Буквальный строевым шагом подошел к отопительной батарее, встал по стойке смирно и скомандовал: – Батарея, равняйсь! – Затем как гаркнет. – Батарея смирно! И батарея прямо вся замерла. Тут Буквальный приоткрыл отопительный вентиль и скомандовал: – Батарея, готовсь! Батарея забулькала, заклокотала. Тогда Буквальный открыл вентиль полностью и скомандовал: – Батарея, огонь! Потрогал он рукой батарею и довольный собой отошел. Командир подошел, тоже потрогал батарею и обомлел. Батарея горячей стала. Так Буквальный доказал, что может командовать батареей. Как Буквальный стал связистом. Однажды капитан Оболтуев вызвал Буквального к себе и приказал: – Будешь связистом. Для начала свяжи меня с капитаном Окочуриным. Вышел Буквальный из кабинета и давай искать капитана Окочурина. Нашел его и говорит: – Вас капитан Оболтуев ищет. – Где он? – спрашивает Окочурин. – У себя в кабинете вас ждет. Как только два капитана встретились в кабинете у капитана Оболтуева, Буквальный тут же их обоих и связал. Так Буквальный стал связистом. Весна. Инструментальная пьеска для лопаты с оркестром. (Через щелку сарая на загородном участке проник солнечный луч, и все инструменты тут же оживились…). Грабли (со вздохом): Эх, пограбить бы!.. Пограбить бы… Землицу! Лопата: Я вся готова! Вся!… Совок с лопаткой: Мам, ну, скоро? Скоро? Лопата: Молчите, дети. Одни волненья! Мой черенок прям так чешется от нетерпения… Лейка: Пописать бы водичкой многоструйно… Лом: Ух, я б сейчас вломил… И как вломил!… Силу чую! С избытком, видно, накопил… Грабли: Пограбить бы… Зубам неймется… Все из меня наружу в дело так и рвется… Косилка: На солнышко скорей бы.… Уж, я бы расходилась… И в травку сочную, как следует, вонзилась… Вилы: Во что-нибудь воткнуться… Так прекрасно… И шевельнуться бы внутри, почувствовав, что все движенья не напрасны… Пила: Да ради дела я бы сейчас такую песню спела. И вся с изгибом собою повертела… Молоток (браво): Движенья хочется и больше дела. Чтобы рука, держащая тебя, как следует, вспотела.… И тело чтоб с отдачей загудело… Лопата: Я вся взволнована, дрожу. Молоток: Я гвоздь в тебя вобью, чтоб крепче было… Лом: Нашелся, тоже мне, он гвоздь вобьет… Здесь есть покруче, есть и посильнее… Не говоря о том, что посмелее… Лопата: Да стой ты, лом… Не нужно прижиматься. Еще полезешь обниматься?.. Лом: Меня внутри как будто что-то долбануло и вдруг к тебе так сильно потянуло… Молоток: Держи себя в руках… Или дождись, когда возьмут… Лейка: Как будто что-то зашуршало… Грабли: Пустое!… Мышь в траве… Лопата: Тише! Совок с лопаткой: Ну, скоро, мам?! Лопата: Да, тихо вы! Грабли: Шаги к сараю… Лопата: Идут… За нами… Ближе… Ближе… Приготовились… Дверь открылась, луч солнца упал на инструменты. Они все замерли… РОМАН. Вступление. На этой страничке представлен современный, короткий эротический роман. Наступает время, когда о чувствах писать долго и нудно уже не стоит. Все сводится к эротическому действию, которое называется сближение. Роман так и называется… СБЛИЖЕНИЕ. Самый короткий в мире эротический роман. ПОЛОВЫЕ ЛИЦА МУЖЧИНЫ И ЖЕНЩИНЫ ВСТРЕТИЛИСЬ… И ВСЕ ТАКОЕ. Конец. Юморески, рассказики, рассказы, монологи. Жлоб. Юмореска. – Здравствуйте, доктор! – Здравствуйте, проходите. Что это вы мне даете? – Это я вам не даю. Это я здороваюсь… – Я же вижу, вы мне фигу даете… Это же фига! – Нет, это я вам фигу не даю. Это не вам… – А кому? Уберите фигу. – Не могу. – Опустите руку. – Не могу. – Почему? – Видите ли, доктор, меня так парализовало. – Так странно? И давно? – Недавно. Я приятелю фигу показал. И тут же что-то в голове екнуло, стукнуло и все… – Что, все? – Парализовало. – Зачем вы ему фигу показали? – Он у меня денег попросил. – Что вам жалко было для него денег? – Жалко. – Он вам денег давал? – Давал. – Часто давал? – Много раз… – Он вам давал много раз. А вы ему? – Ни разу. – Почему? – А вдруг он не отдаст? – Почему не отдаст? – Не захочет и не отдаст. – Вы же ему отдаете? – Нет, не отдаю. – Почему? – Не хочу и не отдаю. – Брать берете, а отдавать не отдаете. – Да. – Ну вы… Ну… Ну, вы и жлоб. – Ага, жлоб. Сделайте что-нибудь доктор. – Зачем тебе? Ты и так живешь хорошо. У тебя кто-нибудь что-нибудь попросит, а ты ему без слов сразу фигу… – Всем нельзя доктор. Сегодня начальник к себе вызвал. Я руку еле-еле в карман засунул. Прихожу к нему. Он говорит: «Я хочу тебе зарплату прибавить. Поздравляю». И руку мне протягивает. А я ему… Достал из кармана и… – И показал фигу? – Да… И все, не прибавил… Отругал и зарплату не прибавил. Обещал вообще с работы выгнать. Еще раз, говорит, увижу с этой штукой и все – прощай. Сослуживцам я с радостью показываю. А начальнику нельзя. – Ну, ты и жлоб. – Ага, жлоб! Сделайте, что-нибудь доктор. – Можно, конечно. Но сейчас лекарства дорогие. Мало того, от жлобства сейчас мало кто берется лечить. И это будет вам стоить… – Сколько? – Дорого! – Во! – дает доктору фигу уже другой рукой. – Что это вы мне даете? Фигу? – Фигу! – Не хотите – как хотите. – Ой, доктор! Что это?.. У меня теперь и вторую руку парализовало. Стоит с двумя руками, вытянутыми перед собой с фигами. – Обе руки не сгибаются? – спрашивает доктор. – Обе! – Болезнь обострилась… !!! Если вовремя не пролечить, не представляю, что и будет. Может на ноги перекинуться… – Правда? Лечите скорее, доктор. – Может, я кого бы и полечил, но только не вас. – Лечите доктор. Как я завтра на работу приду. Начальник как увидит с двумя фигами, так сразу с работы выгонит. – Я же сказал – дорого. – Берите в кармане пиджака, сколько нужно. Доктор лезет в карман пиджака и берет все деньги. – Хватит? – Хватит на первое время. – Если не хватит, я у друга еще займу. Это все его деньги. Хотел кое-что купить. Теперь придется на лечение потратиться. – Пиджачок мне ваш нравится. – Берите пиджачок, доктор. Берите… – Не жалко? – Ничего не жалко. Только исправьте руки. – И денег не жалко? – Не жалко. – Тогда возьмите деньги… – дает пациенту деньги. Тот сразу их хватает двумя руками и пересчитывает. – Теперь давайте мне, – говорит доктор. – А… – сначала не хочет давать, а потом дает пациент деньги. – А-а, нате… – Ну, вот видите. Без денег вам легче стало? – Легче… – Теперь возьмите их… – Отдает деньги. Пациент берет и снова сноровисто пересчитывает. – И отдайте их другу. Если взаймы попросит, тоже дайте. – Вот ему… – хочет показать фигу… И спохватывается и крепко хватает себя одной рукой за другую. – А не… Не… – Дайте ему взаймы… Это обязательно, как лекарства принимать. И он брать не будет. Вы ему все равно давайте. Три раза в день. До еды и после. И так месяц. – Понял… – Идите. – А как же руки… – Смотрит, а у него руки нормальные. – Надо же… Отдавать деньги три раза в день… Надо же… Доктор, а вы мне взаймы не дадите? А то мне другу свои давать не хочется. – Идите, идите… Следующий! – Ладно, пойду у кого-нибудь еще взаймы возьму… (Уходит). В своем стиле или Воровка. Юмореска. Я задремал в поезде и не заметил, как в купе вошла девушка. Увидев ее сквозь сон, я почти разу снова задремал. Но скоро услышал странный шорох и через приоткрытые ресницы рассмотрел, как соседка обшаривает мою сумку, портфель и куртку. И уже в следующую минуту я почувствовал, что она обшаривает на мне карманы пиджака. Розыгрыши всегда были моей стихией. Я притворился, что сплю и позвал сонным голосом: – Соня, ты хочешь кофе? Я деньги спрятал в гульфике. И тут же я услышал, как расстегнулась молния гульфика и чья-то рука начала шарить по моей промежности. Это меня немного развлекло. – В плавках, – уточнил я во сне и в тот же миг почувствовал, как шарит в плавках ее рука. Денег, конечно, там не нашлось, но нашлось другое: некоторая приятность для меня. Получив небольшое удовольствие, я сказал: – Посмотри еще в боковом кармане портфеля под молнией, на глубине. Девушка полезла в портфель и тут же отдернула руку. – Осторожно, у меня там шило и перочинный ножик. Девушка тут же сунула палец в рот. Я открыл глаза, как будто только что проснулся, и спросил: – А где Соня? Мне показалось, она только что была здесь… Девушка сосала палец и в ответ на мой вопрос нервно пожала плечами. Ей было явно не по себе. Дверь купе открылась, к нам заглянула продавщица с разъездной тележкой. – Чай, кофе, бутерброды, печенье? – спросила она. – Можно мне кофе? – отозвался я и полез во внутренний карман пиджака. Продавщица принялась наливать мне кофе, а воровка дернулась на месте и впиявилась взглядом в мою руку. Я вынул руку из кармана пиджака, полез в другой карман, посмотрел на расстегнутый гульфик и сказал: – Кажется, меня обокрали… Забрали все деньги… Воровка тут же резко отвернулась к окну. Продавщица прекратила наливать мне кофе. – Нет, подождите, – сказал я и полез в рукав пиджака. – Сейчас – сейчас, у меня где-то еще были деньги. – Я полез в другой рукав, проверил один ботинок, другой… Подождите… – Сунул руку в левый карман брюк и, наконец, из правого бокового кармана брюк достал портмоне, из которого извлек крупную купюру. Продавщица налила мне кофе, а воровка резко вперила взгляд в портмоне. – Сдачи не надо, – сказал я продавщице и этим добил воровку окончательно. – Хотите, я угощу вас кофе? – спросил я ее, когда продавщица закрыла дверь купе. – Нет, – резко дернула головой та. – Как хотите, – сказал я и принялся смаковать кофе. Вам не туда… Юмореска. Я шел к метро, когда меня обогнала девушка. И в этот момент мне под ноги в кружении упала бумажка. Я посмотрел на нее и понял, что ее уронила именно она. – Девушка, – позвал я. Та удалялась от меня широко и бойко шагая. – Девушка, – позвал я. Полноватая с рюкзачком за спиной та удалялась от меня, жонглируя упитанными и напряженными ягодицами. Она явно куда-то спешила. В этот момент я заметил, что это не нужная бумажка, а слюдянистая обертка от конфеты или сладкого батончика, которую она незаметно бросила на асфальт мне под ноги. – Девушка, – снова позвал я и приготовился ее догнать, чтобы сделать замечание. Я прибавил в шаге и пошел быстрее. Но она, кажется, тоже прибавила в шаге и пошла быстрее. И в этот момент из нее выпала еще одна цветная бумажка. – Девушка, – позвал я громче. Из нее тут же выпала обертка от жвачки. И потом еще что-то. Она бросала за собой бумажки обильно и незаметно для окружающих, словно небольшой комбайн по разбрасыванию фантиков, оберток от батончиков и жвачек. Я подумал: «Куда она так спешит?» И еще: «Если я пойду по разбросанным фантикам, то найду то место, куда она так спешила». И вдруг я испугался, что она, шагая такими темпами, может скоро попасть на помойку. – Зачем вам туда девушка? – задал я ей вослед вопрос. – Вам туда не надо. Но в этот момент из нее выпала еще одна бумажка. Это был ее ответ. Мне захотелось броситься ей под ноги и говорить комплименты, чтобы остановить для вразумления. И я начал тихо подзывать ее: – О, несравненная сорительница и расточительница бытового мусора! О, осквернительница окружающей среды и сеятельница непотребного! О, прекрасная избранница моих замечаний! И не был услышан. В этот момент мне захотелось стать назойливым мусорным бачком, чтобы бежать за ней и просить о взаимодействии, объясняясь ей в любви, и говорить, сбиваясь с дыхания в волнении: «Сделай мне и себе приятное! Сделай это! Сделай!.. Да-да-да!..» Но, шагая энергично, она могла просто меня не заметить и растоптать. И я понял, какая бы цель у нее ни была сейчас, она все равно окажется именно там, куда ее ведет жизнь. Желая того или нет, она окажется именно там, где ее место с бумажками, фантиками и прочим мусором. Я подумал: «Как жаль, что нам с ней не по пути». Демократия или поднатужились. Рассказик. Жили дружно. Но вот сын женился и сделал папу дедушкой. “Ну вот, теперь ты дедушка”, – сказал он. “Кто дедушка?” – возмутился тот. Папа никак не захотел быть дедушкой. Поэтому он разошелся со своей женой, женился на молоденькой и скоро у него родился ребенок. “Нашли дедушку”, – постоянно ворчал он. Тогда сын, чтобы доказать свою правоту, поднатужился и сделал папу дедушкой второй раз. “Ты дедушка вдвойне”, – сказал он ему. “Кто дедушка?” – возмутился снова папа. И в негодовании поднатужился и сделал еще одного ребенка. Тогда сын поднатужился и сделал его дедушкой третий раз. После чего пришлось уже поднатужиться отцу. Тогда сын поднатужился еще раз. И отцу пришлось поднатужиться из последних сил. После рождения еще одного ребенка от новой жены он сказал: “Я не знаю, кто у тебя мать, но я точно не дедушка”. Тут в их спор вступила мама. Она тоже, не будь дурой, вышла замуж за молодого. И скоро родила. При этом она дико хохотала над своим первенцем и прежнем мужем. Глядя на все это, бабушка, которую молодежь давно списала в прабабушки, тоже задумалась о своей жизни, замолодилась и вышла замуж за соседского мальчика, которого сама и нянчила за деньги. Узнав об этом, все родственники замерли с открытыми ртами. Бабушка, которую все считали прабабушкой, поднатужилась. И объявила, что тоже ждет ребенка. И пригласила всех на смотрины. Спорить с ней никто не поспел. Мама, она же бабушка больше родить не смогла. Папа, он же дедушка, больше родить не хотел. Не позволяли жилищные условия. Сын, имевший четверых детей, не мог больше рожать из-за отсутствия денег. Зато бабушка, которую считали прабабушкой, обещала родить в ближайшее время и пригласила познакомиться с ухажером. – Я тоже могу выйти замуж. Я жду ребенка! – сказала она. И тут все раскрыли рты. – Как? – спросила ее дочь. – Как? – спросил папа. – Вот так. Я выйду замуж, и все мое состояние достанется мужу. – Ты с ума сошла! И тут все чуть не упали. – Да, в настоящий момент я жду ребенка. И сейчас мой ухажер придет ко мне. Раздался звонок. Прабабушка открыла дверь и в квартиру вошла соседка. Она привела своего сына, мальчика лет десяти, с которым бабушка сидела. – Оставляйте, – сказала прабабушка соседке и обратилась к родственникам. – Вот этого ребенка я ждала. Это мой ухажер. Только пока ухаживаю за ним я. И хватит маяться дурью. И рассуждать, кто бабушка и, кто дедушка. Это вы все сошли с ума! Не везет по-русски. Рассказик. Бывает, что так не везет, ну так что дальше некуда. Проще сказать – не везет по-русски. Ехал человек себе, ехал. И вдруг у него отказали тормоза. Он хотел свернуть в сторону от пропасти. Так надо же! Как раз в это время сломалось рулевое колесо. И если бы только это. Кроме рулевого колеса у его машины сломалась коробка передач, разорвался ремень безопасности. Он ударился в столб, вылетел через лобовое стекло и полетел в пропасть. Ехал ведь только что. И вот полетел в пропасть. Ладно бы только это. Пока он летел в пропасть, потерял слух, зрение, его парализовало и сильно прихватило сердце. Ладно бы еще только это. Но как раз в это время от него решила уйти жена. Он еще до земли не долетел, чтобы удариться и разбиться. Она еще не знала в этот момент, что он летит и что ей, может быть, и уйти будет не от кого. Но именно в этот момент она решила от него уйти и вернулась домой, чтобы забрать свои вещи. Ладно бы еще только это. Так нет! Он и долететь еще до дна пропасти не смог и как раз в этот момент умерла его любимая собака. Ждала, ждала и не дождалась. Ладно бы еще только это. Загорелась только что отстроенная им дача. Обокрали квартиру, где он жил с женой и куда жена вернулась, чтобы забрать свои вещи. Но забирать было нечего. Произойти что-нибудь нового в его жизни не могло, потому что он как раз в это время долетел до дна пропасти… Долетел и ударился. Но ему снова не повезло, потому что он остался жив. Кто-то вызвал ему машину «Скорой помощи». Но машина попала в автокатастрофу. В больнице, куда его привезли, дежурный хирург оказался пьяным. В стельку… Он спал на операционном столе с инструментами в руках и храпел. Патологоанатом как раз наоборот оказался трезв, но помочь не смог. Смог только потом вскрыть. Во время вскрытия патологоанатом вдруг опознал в нем человека, которого разыскивают, как маньяка и серийного убийцу. Следователь, пришедший из милиции, решил списать на него еще несколько дел и обвинить его в семи изнасилований, четырех убийствах, торговлю оружием и наркотиками. Не повезло человеку. Не повезло так, что дальше некуда. А раньше-то было все так хорошо… Но настал черный день. Ехал он себе, ехал, и вот не повезло ему… Во, воруют!.. Рассказик. Засыпал человек в своем доме и все – ничего. И спал неплохо, ну, как убитый. В туалет ни разу не поднялся. Спал, спал. Проснулся и… Лучше бы не просыпался. Он еще лежал с закрытыми глазами и уже почувствовал, что что-то не то. Свежевато как-то. Окно и форточку он не открывал. А тут, будто окно открыто – сквознячок. Открыл глаза… Лучше бы и не открывал… Над ним небо синее-синее… Сначала думал, потолок такой странный. Потом видит – нет, не потолок. Вскочил, заморгал глазами. Потолка вообще нет. Да чего там потолка. Чердака нет. Крыши у дома нет. Сперли, как ни бывало. Стены стоят, а крыши у дома нету. Люстры, которая на потолке висела, то же как ни бывало. Сперли, утащили, умыкнули… Огляделся – и окон нет. Проемы оконные есть, а рам в окнах нету. Приватизировал кто-то. Унесли, как будто их и не было. Как будто дом, так и стоял без крыши и окон. Посмотрел по сторонам – и дверей тоже нету. С ручками сперли. Гардероб с вещами унесли. Сервант, телевизор сперли. В гардеробе обувь была. Сперли. И стол сперли, и стулья. Табуретки, полки, шкафчики. Да все сперли. Корзина в углу с мусором стояла. Сперли. Холодильник умыкнули прямо с едой. Стиральную машину с грязным бельем. Ну, все сперли. Кровать, на которой спал, сперли. Потому что проснулся на полу… Без трусов и майки… Стоит голый посреди стен и оглядывается. Паркет с пола унесли. Обои со стен содрали, плитку на кухне отколупали. Унитаз и раковину сперли с проложенными трубами. На улицу вышел голым. Сарай сперли, деревья выкопали – тоже сперли. Ничего нет на участке. Забор остался. Ничего, подумал, дело наживное. Пошел к соседу, взял одежду какую-то, поехал на работу. Вечером вернулся с мыслями, как все заново отделать. К забору подходит… Батюшки мои. Забора-то нету. На участок зашел, огляделся – дома нету. Ни стен, ни фундамента. Ровное поле. Ямы, кочки, травка пожухлая… Страна кругом большая. Живет!.. Все украли… Постоял и подумал: «Если все украли, значит, все нормально. Страна живет нормальной жизнью…». Месть козлов. Рассказик. За деревней у речки постоянно пасся бородатый козел. Бабка Аня привязывала его веревкой к колу, и тот целый день бегал вокруг, нагоняя страху на тех, кто шел по тропинке к реке. Мстительный был козел, строптивый и упрямый. Кто бы ни шел, обязательно рванет к нему и если не боднет, то напугает. Среди людей бывают такие же мстительные хулиганы и строптивые задиры. К таким относился местный житель Вася, который работать особо не хотел, слонялся без дела по деревне днями. И спуску этот Вася никому и ни в чем не давал. И однажды, когда Вася пошел к реке, козел рванулся в его сторону с единственной целью как следует его боднуть. Но Вася оказался ловким, отпрыгнул от козла в сторону и сиганул так, что только пятки засверкали. Выбежав из круга досягаемости козла, куда веревка не позволяла тому дотянуться, Вася посмотрел на козла мстительным острым взглядом и решил, как следует проучить. Снял он с себя фуфайку и пошел на козла в атаку. Ловкий был шельмец, пройдошливый и рисковый. Козел увидел, что к нему приближаются, принял вызов и как, рванет на фуфайку. Вася фуфайку козлу подставил и в сторону отскочил. Снова давай дразнить фуфайкой, стукнет и снова отскочит. Если козел быстро разворачивался и бежал на него, Вася сразу выбегал из круга досягаемости. Но этого показалось Васе мало. Стал он козла дразнить фуфайкой, выманивая к границе круга досягаемости и ей же по морде того лупить. Козел уже так рассвирепел, что стал на ненавистную фуфайку бросаться неистово, чтобы ту забодать. Только проклятая веревка не дает ему до фуфайки дотянуться. Наконец, Васе надоело это развлечение. Он отомстил козлу вполне, накинул фуфайку на пень проветриться и сел неподалеку. А козел не унимается, рвется с привязи. И в какой-то момент его старания вознаградились. Он выдернул из земли кол и потащил за собой. И тут Вася вскочил, чтобы дать деру от козла. Сердце у него екнуло, и пятки приготовились засверкать. Едва он вскочил на ноги, как увидел, что козел с разбегу долбанул рогами по фуфайке. Еще раз и еще раз. Отскочит, разбежится и снова лбом в фуфайку. Да так неистово, с таким азартом мщения, что ничего кругом не видит. Вася посмотрел, как козел с разбегу долбит его фуфайку, ударяясь лбом о пень, и загоготал. От смеха повалился на траву и давай кататься. А козел все долбит и долбит фуфайку. Пень трещит, фуфайка на нем подпрыгивает. Злой козел никак остановиться не может. В раж вошел. Пень шатается, фуфайка дергается. Вася хохочет. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы пень не разлетелся в щепки, а фуфайка повержено не осталась лежать на траве. Козел горделиво отошел в сторону и стал пастись, потряхивая нервно головой и дергая с земли траву. Вася выждал, подошел к своей фуфайке и не поверил своим глазам. Она вся была в дырах и в клочья рваная. Обычно он носил ее прямо на голое тело или на майку и чувствовал себя в ней хорошо днем и ночью. Теперь его фуфайка оказалась вполне непригодной, и ему не в чем стало ходить. Месть козлов состоялась. Кто папа? Монолог. (Звонок мобильного телефона. Берет телефон подносит к уху.). Але… А кто это?.. Кто?.. Нет… Не узнаю… Кто это?.. Угадать? Я не угадаю… Кто это?.. Попробовать?.. Я не знаю… Не знаю, кто это… Ну, кто это?.. Лена?.. Нет?.. Люда? Людмила?.. Нет?.. Да кто же это?.. Нина?.. Нинка, ты что ли?.. Нинка?.. Нет, не угадал?.. Прям, не знаю… Кто же?.. Вера?.. Опять не угадал?.. Я не угадаю… Не угадываю что-то… Кто это?.. А?.. Маша?.. Маша ты?.. Маш?.. Да, нет, я не угадаю. Не угадаю же… Что? Что?.. Поздравить меня? С чем? Есть с чем?.. Да?.. Я уже заинтригованный весь… Пока не угадаю никак. Нет… А не скажите с чем поздравить?.. Не знаю, прям… Может, Алла?.. Света? Света, ты?.. Свет?.. Опять нет?.. Тогда я прямо… Тогда я прямо по алфавиту… Алина… Нет?.. Алла была… Анастасия… Агафья… Галя? Может быть, Галя… Галка ты?.. Даша?.. Дарья?.. Женька? Евгения?.. Зина, нет, не знаю, не помню… Зину не помню совсем. Даже представить себе Зину не могу… Хотя нет… Зина? Нет?.. Катя? Катюшка?.. Катенька? Нет… Ну, не знаю тогда… Лариса?.. Нет?.. Ладно, по буквам пойдем… На «п», может быть?.. На «о» ?.. Нет… И…к…л…м… н… Наташа? Настя? О… Ну, кончено… Оля? Ольга ты?.. Оля! Я тебя узнал… Да, кто же это?.. Рая?.. У меня имена уже заканчиваются… Я уже не знаю… На «т» букву?.. На «т» … Тоня? На «э» ?.. Эльвира?.. Юлька? Юлька ты?.. Не может быть… Правда? Юлька? Не может быть! Видишь, я тебя сразу узнал… Ха-ха… Молодец, что позвонила… Рад тебя слышать… Что?.. Из какого города?.. Что значит, из какого города?.. А… А… Что? Значит… Угадать из какого города?.. Нет, это я не угадаю… Городов так много… Городов больше чем имен… Это я точно не угадаю… Ну, как я вспомню? Как угадаю? Да, я общительный… И путешествовать люблю… Постой-постой… Нет, не помню… Попробовать угадать? А на какую букву?.. Ну, я не знаю… Питер?.. Астрахань… Волгоград? Я же говорю, путешествовать люблю… Я столько городов объехал с этими командировками… И на отдых… Если выпью, то вообще ничего не запоминаю… Не помню имен, где, что делал… А в чем собственно дело?.. Кто?.. Что?.. Не понял… Не понял… Как?.. Кто папа?.. Я папа?.. Чей папа?.. Как? Как папа?.. (Хватается за сердце) Уже папа?.. А… а тебя значит Юля зовут?.. Нет, не помню… А, кто?.. А мама кто? Ты? … Ага… Кто у меня, Юля?.. Кто?.. Как?.. Не понял… Не понял… Не понял… Как это рано говорить? Как это рано? Как это так?.. Что я папа точно? Это точно?.. А чей папа? Кто у меня? Кого я папа?.. Мальчик?.. Мальчик или девочка?.. Что? Не хотела сразу сильно обрадовать? Нет уж, давай сразу. Что?.. Мальчик? … И девочка?.. Двойня?.. Вот это выстрел. Выстрел – так выстрел… Прямое попадание… Двойня… Еще не совсем… Готовиться надо? К чему? Папой стать?.. Надо же сюрприз… Надо же готовиться мне надо… Это еще только должно случиться?.. А… А… А когда?.. Через три месяца… (трясется…) Значит это неотвратимо?.. Это случится?.. Все равно буду папой? Знаешь, что Юля? Знаешь, что? Я не хотел… Я не хотел… Честное слово не хотел… Само получилось… А, может это еще не мои дети… Может, еще не мои?.. Кто знает, что они мои?.. Тебя Юля зовут? Юля, да?.. Не помню… Я на экспертизу подам… На экспертизу… Никого кроме меня не было?.. Нет, не помню… Общительный я очень… И выпить люблю… Путешествовать обожаю… Сколько ты говоришь осталось?.. Три месяца?.. Три?.. Значит полгода назад? Где я был полгода назад? С кем я был? И где?.. Ага сейчас зима… Значит было лето… Ну конечно, лето… Ну, конечно, лето… (Поет) «Ах, это лето… Гуляй до рассвета…» Ну вот и погуляли… Так тебя значит Юля зовут?.. Нет, не помню… Много вас, а я один… Что же это делается? Что происходит?.. Раз и сразу отец двойни… Вот это выстрел… Вот это попадание… (берется за сердце) Ой!.. Ой!.. Что же это?.. Купить нужно детям кроватку… Бельишко… Это можно… Я денег вышлю… Что?.. Ко мне приехать? Прямо сейчас?.. (Кричит в панике) Ко мне?.. (Спокойнее) А, ну да, ну да… Да можно конечно, можно… Да это можно… Только я адрес свой забыл… Я говорю, адрес забыл… И фамилию свою забыл и как зовут меня тоже забыл… Как?.. Что?.. Гриша?.. Кто Гриша? Сын у меня Гриша?.. Кто? Я Гриша?.. Нет… Нет, я не Гриша… Всю жизнь по-другому звали… Как звали?.. Как же меня звали-то?.. Жорой!.. Жора я! Меня Жорой зовут… А, вы по какому телефону звоните? По какому… Фу-у-у-у-у-у-у… Фу-у-у-у-у-у-у… Ну, спасибо тебе родная… Спасибо… Огромное тебе спасибо!.. Ты просто прелесть… Ты лучше всех… Огромное тебе спасибо! Просто огромное!.. Почему? Как почему? Как за что? Мне пообещала отцовство, а сделаешь отцом другого… Как почему? Потому что я Жора. И потому что ты не туда попала… Рожай!.. Ничего не бойся! Рожай на здоровье. И привет Грише… (кладет трубку) Ф-у-у-у-у-у-у-у. Отцом будешь… Мне еще рано… Фу-у-у-у-у… (Звонит телефон. Он берт трубку) Да, это я… Да… А вы кому звоните? Жоре? Жора это я. А кто это? Соня? Ах, Соня? Ну, конечно… Нет… Нет… Сегодня не могу… Такой стресс только что испытал. Надо в себя прийти все осмыслить, обдумать… Завтра позвони… Завтра… Сегодня я не могу (Ноги, руки трясутся…) Пока… Такие парадоксы. Монолог. Как жить? Чем жить? Не знаю… Домой пришел без денег, без продуктов и без настроения. Фактически без всего того, что нужно для жизни. Жить хочется, а нечем и не с чем. Для жизни нужны по крайней мере хоть какие-нибудь продукты. Полез в холодильник. Там маленький, старенький гнилой и холодный кочан капусты. Съел немного и окоченел как-то. Выпил чая горячего и отчаялся – есть хочется – а нечего. Дома только чай, капуста, залежалый сыр с плесенью похожий на «пармезан», что утешает и хрен. Хрен хороший качественный. Больше ничего нет. Съел сыра – и как-то отсырел весь изнутри. Плохо мне стало. Плесени оказалось в нем больше, чем сыра. От его плесени перепачкался, как ребенок в зеленке. И есть по-прежнему хочется. Остался один хрен. Думаю, может хрен поможет. Съел хрена и чувствую, что прямо совсем охреневаю. Еще немного и охренею совсем. И состояние странное… Сытости нет, есть хочется, а живот полон несущественной чепухи и дряни. Ужин и на этот раз прошел незаметно для меня и обременительно для желудка. Вот такие парадоксы жизни… Как жить? Чем жить? Не знаю… Утром встал, захотел, как обычно, сходить в туалет. Побежал, как человек в туалетную комнату… И что вы думаете? Сходил одним воздухом. Так несерьезно получилось. Все усердия прошедшего дня оказались напрасными. И что самое плохое, в этом наметилась какая-то регулярность. Что мы едим, если мы так ходим? Хрен ведь ел, кочан ел и сыр ел. Чай пил… Ничего из меня не вышло. Оно там, вступило в какую-то реакцию, в связи с которой из меня вышел только воздух… Такая воздушная жизнь идет, не заешь, что делать… И не знаешь, кто тебя так прилично надувает? Как жить? Чем жить? Не знаю… Вот такие парадоксы жизни. Денег по-прежнему нет. Ноги возмущаются работой головы. Они отказываются ходить по пустякам и готовы ходить только за продуктами и в кассу за деньгами. Голова сразу все, что нужно ввиду отсутствия денег и наличия их дефицита, как следует сообразить, что к чему не может. Руки в панике берутся за голову и просят лучше подумать, прежде чем давать команды остальным органам. Но у нее не получается. Мозгам тоже нужно питание. И если они вместо питания получают хрен, то хрен чего и получается. И вот как жить? Чем жить – не знаю. Вот такие парадоксы жизни. Неожиданно появились деньги. У нас есть такой парадокс – деньги появляются иногда, случайно и неожиданно. Пришло время подумать о том, что с ними делать. С деньгами всегда есть, о чем подумать. Деньги есть – кушать хочется… Но есть проблема!.. Деньги есть, кушать хочется – а нечем. Зубов нет. Взял деньги пошел к стоматологу. Полечил зубы. От стоматолога вышел – зубы есть, денег нет. Кушать есть чем, но нечего. Вот парадоксы жизни. Вот как жить, чем жить – не знаю… Домой пришел как обычно без всего, что нужно. Без денег, без продуктов, без настроения. В холодильнике пусто. Хрен в баночке по-прежнему стоит на прежнем месте. Пришлось снова охренеть… Утром, как обычно, в туалет сходил одним воздухом… По дороге на работу читаю газету. Еще один парадокс нашей жизни. Одни ищут работу, чтобы поправиться, другие, чтобы похудеть. Вот такие парадоксы. Вот как жить? Чем жить – не знаю. Вот такие парадоксы жизни. Кругом парадоксы! Кругом!.. Заработал денег… Вот есть деньги! Есть… А потратить боюсь… Надо же потратить с толком. Кое-какие продукты не купишь. Если какие-либо продукты купить, то тебя может так разнести, что будешь мечтать похудеть. И считай, что. Деньги просто выбросил. А организм требует своего. Он не хочет одним воздухом ходить. Ему одного холостого выхлопа мало… Ему нужно качественное питание. Организм хочет хорошо работать и в целом просит вседозволенности. Весь организм целиком, просит вседозволенности… Но каждый орган по отдельности уже требует своего и возражает против того, что нужно органам по соседству. Поджелудочная возражает против сладкого и острого. Печень за сладкое, но против горького и соленого. Желудок ненавидит жирное и просит диеты. Все хотят отделиться и жить по-своему. И такое впечатление, что вместе они жить не хотят, а по отдельности не могут. И вот как жить?.. Чем жить? Не знаю… Вот такие парадоксы жизни. А жизнь идет… И бьет человека по слабым места, делая его сильные места слабыми. То по печени ударит, то по голове, то в область сердца… По нервам она бьет непрерывно. По желудку плохими продуктами, по ногам бьет плохими дорогами. По голове заботами и хлопотами. Денег чтобы лечиться катастрофически не хватает. Приходится лечиться руками. Знаете, как?.. Заболела голова – взялся руками за голову – стало легче. Заболело сердце – взялся руками за сердце. Затих, отдышался, пришел в себя и дальше пошел. Заболела печень, взялся руками за печень. Она успокоилась… Но есть проблема… Если заболит больше двух органов не знаю, как быть. Рук не хватать. И взаймы взять негде. Кто тебе свои руки даст, чтобы больные органы держать? У самих не все в порядке и эти руки нужны… Как жить, чем жить – не знаю. Вот такие парадоксы жизни. Все же кругом чего говорят… Соль – это белая смерть. Сахар – это сладкая смерть. Овощи – это нитратная смерь. Свинина – это жирная смерть. Водка – яд, смерть под градусом. Как жить, чем жить прям не знаю! Пошел в овощной. Надо же подкрепляться… Какой-то умник на овощном написал своей рукой «Ешь нитраты с овощами, чтобы морда затрещала…» В овощной идти раздумал. Хотел пойти в продуктовый, какой-то умник своей рукой написан у входа: «Здесь генномодифицированные продукты. Хочешь две головы, заходи сюда». Хотел выпить водки, чтобы забыться, но какой-то умник у алкогольного бутика написал: «Хочешь остаться без головы заходи сюда здесь паленая водка со всеми государственными сертификатами качества». Как жить, чем жить – не знаю. Такие парадоксы, что прямо уши вянут, глаза ни на что смотреть не хотят и норовят спрятаться обратно в черепную коробку, словно испуганный сурки, ум заходит за разум, руки ищут опоры и не находят, ноги дергаются, бегут сами не знают куда, потому что голова отказывается работать. Как жить? Чем жить?.. Не знаю… Не знаю… Не знаю… Пишите письма. Абстрактный эпистолярный рассказ. В темноте постучали. – Кто там? – спросил Николай Степанович. – Это я… – стукнуло в грудь. – Сердце!.. Воли давай!.. – Ядохимикаты твои замучили… – возмутилась печень. – Захлебываемся от твоей экологии… – Дышишь ты черт знает, чем… – Сщас как лопну… Перебивая друг друга, заорали почки, легкие и мочевой пузырь. – Ну, тихо-тихо, – успокоил их Николай Степанович и попытался перекрыть все пути к бегству. На другой день он хватился почек. За ними сбежали и все остальные. «Все, – подумал Николай Степанович, – пишите письма…». И скоро они действительно стали приходить. Письмо первое. (На конверте звездно-полосатый значок). «Привет, старик!.. Рады переплюнуться с тобой письмишкой. Узнал?!.. Да, это мы Близнецы-Почки. Ну откуда мы, сам понял по конверту. Коротенько о себе. Пересадили нас одному гангстеру. Ну, все окэй, теперь коньяк гоним. Ха!.. Работёнка как раз для нас. Бывает виски шотландский пойдет. Но это редко. Наркотиками не балуемся. Зато пивко посасываем регулярно. Да, если встретишь где-нибудь наш фирменный ром «Хвосты Канзаса», не пей!.. Гадость первостатейная. Папашка гонит его знаешь из чего?.. Хи-хи-хи! Умора!.. Но это большой секрет… Да, слыхали, Селезенка тоже устроилась неплохо. Где-то на Бродвее актрисой стриптиза. Имеет большой успех. Наши парни зовут ее просто и нежно – Сливной Бачок. Высылаем пятьсот долларов на марочный коньяк. Дерьма не пей! Пока на свободе! Экс-твои Почки». Письмо второе. «Здравствуйте многоуважаемый сэр! Досточтимый Николай Степанович! Пишет Вам бывший Желудок. Откуда, догадайтесь сами… Адрес по понятным причинам не называю. Сообщу позже, когда Вы окончательно свыкнитесь с мыслью о том, что вместе нам не жить. Теперь о главном. Живу я хорошо. Недавно меня пересадили одному лорду – миллионеру. Так что во мне теперь течет благородная кровь. Внутренности у него, доложу я Вам!.. Не то, что у Вас. Порядок идеальный!.. Чистота!.. Чуть что не так – промывание и витамины регулярно… Я очень доволен. Кстати, встретил тут одного нашего. Мозжечка!.. Может, помните? Маленький такой, юркий… Тоже очень доволен. На этом заканчиваю. Да вот еще… Знаю, что Вы гурман. Поэтому высылаю тысячу фунтов на деликатесы. Искренне не Ваш, Желудок». Письмо третье. «Бонжур! Бонжур! Дорогой Ник Степаныч! Пишут тебе Легкие. Как говорится, легки на помине… Дышим мы на берегу прекрасного озера! Такие леса! Просто задыхаемся от счастья. Только здесь, милый вы наш Ник Степаныч, можно надышаться, что называется, в волю. Какой воздух! Какие запахи! С ума можно сойти. Или, как в нашем кругу говорят, легонечко ошалеть. Приезжайте к нам, родненький. Подышим вместе! Если у вас есть чем! Высылаем чек на три тысячи евро. Орэвуар». Письмо четвертое. «Здравствуй, Николай Степанович! Впрочем, что это я?.. Привет, Коля! Пишет тебе Правый Глаз!.. Ну, скажу я тебе Коля, ничего ты в жизни не видел. Прожил ты, Коля, прости за грубость, всю жизнь зажмурившись. И не спорь!.. Ну скажи мне… Видел ли ты когда-нибудь королевскую чету?.. Нет?.. Ну, значит, никогда уже не увидишь. Прости, Коля, за правду жизни. А эти светские приемы?!.. Коля!!!.. Знаешь ли ты, что такое светские приемы?!.. Ну, ничего, Коля! Смори на жизнь веселее. Словом, не огорчайся… Шлю деньги на круиз. Посмотри белый свет. И главное, береги Левый глаз». Письмо пятое. «Здравствуй, Николай! Пишет тебе Левый Глаз. Ничего там о братце моем не слышно? Как сбежал тогда первым, так и с концами. А я залетел в Саудовскую Аравию!.. Вот так!.. Понял?!… Вставили меня одному шейху. Теперь я увидел жизнь!!!. Еды насмотрелся всякой. А эти женщины просто надоели. Одетые, голые… Видеть их не могу. Еще я не могу видеть эту роскошь. Эти зеленые оазисы. Игорные дома, пляжи, виллы… А недавно мне приснился сон. Очень страшный. Будто я, Николай, к тебе сам вернулся. Представляешь?.. Проснулся весь в слезах. Это было страшнее фильмов ужасов… Кстати, любишь ли ты смотреть фильмы ужасов?.. Если да, напиши. Высылаю тебе деньги на видеоаппаратуру и кассеты. С поклоном Правый глаз». Письмо шестое. «Всем! Всем! Всем!.. Где бы вы ни были!.. Уркая ижиси… Дорогие мои! Очень рад, что не забываете родное гнездышко. А то разлетелись – мне и охнуть нечем стало…. Атана ойсык… Теперь у меня все есть. Спасибо спонсору. На Ваши деньги я купил себе уши и два мочеточника. А на его – мозги и все остальное… Бильвильду исы… Правда, после этого со мной стало происходить что-то странное. Говорю слова, которых не знаю. Аргусим уфук… Сами вылетают, а на каком языке, я не знаю. Я помолодел. Особенно правая нога. Она на десять сантиметров короче левой. Врачи говорят, ей всего пятнадцать лет, и она еще будет расти. Зато зрение у меня стало лучше. Правда, оба глаза косят. Один – на Китай. Потому что родом оттуда. Другой – то ли на Африку, то ли черт его знает куда. Дикий совсем. Иногда забегает, гад, за край глаза и никаким калачом его оттуда не выманишь… Такой пугливый. Легкие мне достались задешево. Видно, туберкулезные. Еле-еле дышат. Иногда засвистят так, аж внутри завывает. Должно, с дырками… Кашель такой бить начинает, что подпрыгиваю навроде отбойного молотка… Желудок у меня от какого-то «диетика». Так что пудинг не высылайте… Позвоночник у меня от пропащего горбуна… Юсейя опяйя… Один наш непризнанный гений-хирург выпрямил его. Правда, не до конца… Теперь хожу, как будто доллары потерял. Но этот кудесник мяса и костей говорит, что со временем выпрямит его окончательно. И осанка у меня станет самая гордая. Органы он мне обещал со временем улучшить и заменить. Вот так, дорогие мои! Как видите, изменений много. Одно неизменно… Моя любовь к Родине… Косой, хромой, «диетически-диабетический», слегка контуженный и горбатый, я, может быть, еще смогу быть ей полезен. С уважением ко всем Вам мои бывшие… Альпасу кичи… Николай Степанович». Соловей. Рассказ. За окном светило солнце, нашептывая о приближающемся отпуске. Чирикали радостно птахи, не давая плодотворно работать сотрудникам отдела качества, которые сидели на рабочих местах и трудились в поте лица. Вдруг послышалось нечто, что заставило всех прислушаться. – Что это? – спросил строго начальник отдела Хомутов. – Я спрашиваю, что это? – Птичка… – сказала Оля Синичкина. – Не птичка, а соловей, – поправил ее ведущий инженер Чердаков, замолкая и прислушиваясь. – Какие дивные трели выдает, стервец! – Выключите, – сказал Хомутов. – Не дает сосредоточиться. Выключите сейчас же, иначе я кого-то уволю. Соловей меж тем продолжал заливаться дивными трелями с яркими переливами и коленцами опытного мастера пения. – У кого соловей? Где? – строго спросил начальник, поднимая голову от компьютера. – Лапочкин опять в интернете торчишь? Опять кино на рабочем месте смотришь? – Да никто в интернете не торчит, – сказал Лапочкин. – Я не знаю, у кого это? Все сотрудники отдела начали переглядываться и пожимать плечами. Соловей пел самозабвенно. Хомутов встал и прошелся по отделу, заглядывая на экран каждого компьютера. – Телефоны посмотрите. Может быть, у кого телефон так звонит, – сказал сердито Хомутов. Все достали телефоны, смартфоны, коммуникаторы. Они молчали, как каменные, а соловей тем временем пел. – Откуда же это? – спросил Хомутов хмуро. – Безобразие. Никакого порядка. Тогда Инженер Лапочкин поднялся с места и, прислушиваясь, пошел по комнате. Он подошел к открытому окну, выглянул через него и замер. – Ребята, здесь, – сказал тихо Лапочкин. – Кто? – спросил строго Хомутов. Все вскочили с мест и на цыпочках кинулись к окну. – Где? Где? – протискивалась к окну Синичкина. – На дереве сидит в листве… Вон он…– показал Лапочкин. – Что там? – раздвинул всех Хомутов. – Соловей! – с восхищением сказал Лапочкин. – Маленький такой, серенький… – Как надрывается, родненький, – сказал Синичкина. – Кыш, – махнул рукой в сторону певца Хомутов. Соловей вспорхнул и улетел. – Садитесь по местам работать, – сказал Хомутов. Все недовольные сели за компьютеры и продолжили работать. Зазвонил телефон на столе у начальника. Хомутов поднял трубку. – Я слушаю, – сказал он. – Да. Понял. Иду… Он поднялся и вышел из комнаты. – Жалко, что соловей улетел. Он так пел…– сказала Синичкина. – Да, – согласился с ней Чердаков. – Знатный тенор. – А мне не жаль, – сказал Лапочкин. – Я его на мобильник записал. – Ой, правда? Дай послушать! – попросила Синичкина. Лапочкин достал из кармана мобильный телефон и включил запись. Соловей снова самозабвенно запел. – Как здорово! – с восторгом сказала Оля Синичкина. В это время дверь неожиданно открылась, в комнату вошел Хомутов, замер и огляделся. Соловей моментально замолчал. – Что это было? Опять? – спросил Хомутов, быстро подошел к окну, выглянул через него и замахал руками. – Кыш. Разлетались здесь… Ведущий инженер Чердаков схватил себя за рот и опустил глаза. Лапочкин отвернулся, давился смехом, щипал себя за нос, за ухо за щеку, чтобы не рассмеяться. Оля Синичкина так хотела захохотать, что она с испугу засунула кулачок глубоко себе в рот и чуть им не подавилась. Тишина оказалась заряжена весельем и долгое время оставалась напряженной, с угрозой взорваться смехом. После работы Оля Синичкина подошла к Лапочкину и попросила поставить ей запись соловья вместо звонка. И другие сделали точно так же. На другой день у сотрудников отдела качества с утра до вечера звонили телефоны, распевая соловьиными трелями. Хомутов ругался, грозился всех уволить, но ничего сделать не мог. Так прекрасная птичка победила крупного начальника Хомутова. Хомутов был человеком, надо сказать, очень крупного телосложения. Свисток или. Нужная вещь, в которой нет необходимости. Рассказ. Так часто бывает, что у тебя появляется какая-нибудь нужная вещь, в которой на данный момент нет необходимости. И она тянет тебя к себе и на что-то провоцирует. Эту вещь лучше убрать куда-нибудь и забыть о ней до времени. Но она и тогда будет о себе напоминать и проситься в руки и обязательно спровоцирует на что-то этакое. Я был молодым человеком, когда мама в спортивном магазине купила два свистка. Мне и себе. Они напоминали милицейские свистки и свистки, в которые дули судьи на футбольном поле и постовые милиционеры на дорогах, когда хотели остановить какую-то машину. Я спросил, зачем она их купила. Она не придумала ничего лучшего, как сказать: «А вот мы пойдем с тобой вечером гулять, и вдруг к нам пристанут хулиганы. Тогда мы достанем свистки и как начнем свистеть». В то время мы действительно по вечерам ходили гулять в парк. И она на самом деле стала брать с собой на прогулки свисток. Хулиганы к нам не приставали и применение ему не находилось. И вот тут я первый раз наблюдал действие «Закона нужной вещи, в которой в данный момент нет необходимости». Мы прогуливались по улице и вдруг мама полезла за носовым платком в карман и обнаружила там свисток. Она достала его, покрутила в руках и вдруг сказала: «Давай, как свистнем, и посмотрим, что выйдет». Кругом шли люди, катили машины. Я сказал: «Не надо, мам, зачем?» Но в нее словно вселился бес, который не давал ей покоя. «Нет, я свистну», – сказала она. Надо же свисток проверить в деле». Я засмеялся, почувствовав, что не смогу ее удержать от такого детского шаловливого шага. Она незаметно сунула свисток в рот и свистнула. Кто-то из прохожих остановился, кто-то обернулся, какая-то машина притормозила. Мы едва сдерживали смех. Мама свистела еще два раза и это нас здорово повеселило. Я еще тогда не знал, что свисток сыграет со мной злую шутку. Мой свисток затерялся в карманах, и я о нем забыл. И вот как-то в кармане куртки, которую только надел после теплых летних дней я обнаружил свисток, который мне подарила мама. Это случилось на улице, когда я шел на работу, спустя год или два. И мне вдруг так захотелось свиснуть, что я достал его из кармана и с трудом сдержал себя, чтобы этого не сделать. Держа свое желание при себе, я подошел к предприятию, на котором работал, прошел проходную, вошел в свой корпус, поднялся на второй этаж и вошел в комнату, где находилось мое рабочее место. Едва войдя в комнату и увидев, что в ней никого нет, я дал себе волю и со всей силой и огромным удовольствием свистнул. Я отнюдь не подозревал, что в комнате кто-то еще есть. Чтобы полностью представить себе то, что произошло, я должен рассказать о своем начальнике. Он был человеком тайно пьющем каждый день понемногу и таким образом поддерживающим себя в нужной кондиции. Делал он это по-умному, никогда не напивался и очень боялся, что его могут разоблачить. Иногда он вздрагивал, когда кто-то заставал у шкафов и нервничал. Комната у нас была большой. В ней стояло много шкафов и стендовой аппаратуры. И в каком-нибудь шкафу за книгами и папками он устраивал тайник со спиртом. В течение рабочего дня он подходил к шкафу, словно искал там нужный документ, выпивал порцию спирта, который получал для промывки контактов в электронных схемах, и продолжал работать. В этот день, когда я решил свистнуть, он как раз стоял у шкафа и доставал из своего тайника бутылку припрятанного спирта, чтобы выпить и привести себя в надлежащее состояние. Именно в этот момент я и свистнул. Начальник замер. Ошалело заморгал глазами и, увидев меня без милиционеров и со свистком в руках, с испугом спросил: «Ты что совсем?" Я попросту ответил ему: «Нет». Начальник долго после этого на меня дулся. И все думал, что это был с моей стороны подвох, чтобы его разоблачить. Он почему-то думал, что я его подсиживаю. Вскоре он успокоился и примирился со мной, понимая, что это не так и продолжая по-прежнему пить. А мы, его сотрудники, тихо над ним посмеивались. Вот такую шутку сыграл со мной свисток. Метро в час пик. Монолог. Метро в час пик – это спорт, секс, спецпроцедуры и школа выживание одновременно. Человек, который покупает билет на метро, получает сразу все удовольствия, плюс приключение. Купленный проездной в метро приравнивается к абонементу в театр, на концерт, в тренажерный зал и к массажисту. Утром физическую зарядку и вечером разминку тебя заставят сделать, если ты даже этого не хочешь. Массаж рук, ног и всего тела нате, получите за те же деньги. И аттракцион с завтраком обеспечен. Ты его, завтрак, в себя положил, а в метро его из тебя выдавливают обратно. Ты его снова в себя сглатываешь. Его снова из тебя выдавливают обратно. Интрига заключается в том, что неизвестно, доедет он с тобой до работы или нет. В основном пассажиры метро разделяются на три типа: повстанцы, бойцы и партизаны. Повстанцы встают рано, чтобы на работу приехать до часа пик, не испытывая судьбу. Они предусмотрительны, в меру интеллигентны и не бойцы. Бойцы едут в час пик. У них крепкая скелетная база, и они знают, что с синяками, царапинами оторванными пуговицами через травмопунк или больницу они обязательно доедут до работы. Эти знают – если ты один раз проехал в час пик и остался жив, значит, тебе нечего в жизни бояться. Партизаны рано встать не могут себя заставить, в час пик ехать им не хочется, поэтому они все время опаздывают, хитрят, что-то придумывают и на рабочее место стараются пройти незаметно: «Я здесь, здесь… Выходил ненадолго… Вон мои ботинки стоят, сумка лежит. Я с утра здесь…» И другие вариации: соседи, собака, будильник. Сразу после входных дверей в метро начинается гимнастика с прыжками через турникеты, пробежками с рывками через них настолько быстро, что те не успевают срабатывать или синхронное прохождение турникетов, когда вошедший в метро приклеивается к впереди идущему так, что датчики турникетов не могут его распознать. После турникетов быстрая ходьба переходит в спортивную ходьбу по ногам. По полу идти не у всех получается. Одним ногу поставить некуда, другие наступили и не могут ногу с пола поднять, потому что на нее кто-то уже наступил. Некоторым приходится безрезультатно шевелить ногами, потому что их сдавили с двух сторон и несут. Этим, можно сказать, повезло, если несут туда, куда нужно. Бывает, что несут не туда, куда нужно. Перед входом в вагон начинается регби и борьба. Команда на команду, стенка на стенку… Именно здесь остро сталкиваются разнонаправленные интересы пассажиров. Одни хотят выйти. Другие хотят войти. «Ну, дайте же выйти…» – просят одни. «Ну, дайте же зайти», – умоляют другие. И здесь работают законы подчинения меньшинства большинству. Одни пытаются выйти, но их заталкивают обратно. Если не смог выйти, не расстраивайся, езжай дальше. Другие хотят войти, но их выталкивают входящие. Если не смог войти – прояви выдержку и жди следующего поезда. И одни все время пытаются выйти, другие все время войти. Места катастрофически не хватает. Ногой некуда встать, рукой не за что зацепиться. Это уже альпинизм и горный туризм. Метро это вам не автобус и троллейбус, где есть кроме сидячих и стоячих мест еще и висячие. Один зацепился за дверь, за ручку, встал носком ботинка на краешек ступеньки и повис, на нем повисло еще трое, и все едут. Это метро – здесь все иначе. «Осторожно, двери закрываются» – и ты там или здесь. И, если ты вошел, то пеняй на себя, потому что это уже классическая борьба. Слышится пыхтение, короткие возгласы и диалоги: «Не наваливайтесь на меня!» – «Я и не наваливаюсь. Это меня наваливают!» – «Ой, мамочки! Что же это вы в меня уперлись?» – Я не уперся. Меня в вас так вдавили…» – «Зачем вы меня мнете?» – «Это от безвыходности – удовольствия никакого». – «Не врите, нахал». – «Дышать нечем». – «Ну так не дышите!» – «Вы сейчас выйдите?» – «Да, прям щас, между станциями?» – «Так вы выходите или нет?» – «Я сейчас выйду из себя …» – «Вы сходите?» – «Я дома сходил…» «Вы на следующей сходите?» – «А кто будет следующей?» – «Где мужчина, который мне глаз локтем выбил? Дайте мне ему в глаза посмотреть оставшимся глазом…». Нельзя сказать, что секс в метро – это совсем неприятно. Но беспокоит не это, а то, что секс в транспорте постепенно становится гражданской обязанностью. На транспорте в час пик ты можешь стать папой и об этом даже не узнать… При ежедневных поездках в метро и на наземном транспорте с этим постепенно начинаешь смиряться. Тебя так плотно прижимают к противоположному полу, что все может быть. Нельзя сказать, что это совсем неприятно, опять же, нельзя… В вагоне в борьбе за пространство вокруг себя мужчины работают верхней частью туловища: грудью, плечами, животом. Женщины в этой же борьбе пользуются нижней частью туловища: живот, бедра, зад. Последнее является мощным средством против любого мужчины. Первые стыковки начинаются при посадке в вагон. Это прелюдия. Мужчина вежливо пропускает женщину вперед и видит, что для него остались последние незанятые сантиметры. Он становится одной ногой на них и начинает втискиваться в вагон, хватаясь руками, за что только можно. И тогда женщина слегка оттопыривает зад, отталкивая мужчину на безопасное для себя расстояние. И тот оказывается за пределами вагона. Он тут же снова встает на свои сантиметры и передом пихает женщину в вагон, делая «бабах». Она снова резко отводит зад и делает «бубух». И они некоторое время стоя в дверях делают «бабах» и «бубух». Машинист смотрит в зеркало заднего вида и, увлеченный развивающимся эротическим действием, не знает, что делать. В вагоне же все разволновались и начали давать советы, как нужно правильно делать «бабах» и «бубух». Между мужчиной и женщиной завязываются отношения и легкий разговор. «Что вы делаете?» – «Пытаюсь войти» – «Но почему через меня и еще с портфелем? Зачем же вы портфель в меня?» – «Я опаздываю» – «Не трогайте мою частную собственность» – «В общественном месте ваша частная собственность быстро становится общественным достоянием». Кто-то через табло связи просит машиниста закрывать двери и ехать дальше. Машинист по громкой связи категорично говорит: «Не поеду, пока они не кончат…» Мужчина, вспотев и делая бабах, уже хочет познакомиться и спрашивает: «Скажите, вы замужем?» – «Теперь уже и не знаю», – отвечает ему женщина. Наконец, мужчина поднатужился и впихнулся с женщиной в вагон. Машинист, закрывая двери, хочет сказать: «Осторожно! Двери закрываются», но разнервничался и говорит: «Осторожно! Дети появляются!» Состав тронулся. Слышится женский голос: «Что вы на меня легли?» – «Положили, вот и лежу, – отвечает мужской голос. – Я очень положительный». И тут же другой мужской голос с терпением: «Надо смотреть, за что держитесь… А то хватаетесь, за что попало. На самом деле…» Какая – то женщина вдруг как закричит: «Юристы есть? Я спрашиваю… Юристы есть?» – «Есть», – отвечают ей. – «У меня вопрос, дети, зачатые в общественном транспорте, они чьи?» – «Общественные», – отвечают ей. «Я не согласна… Отчество какое ему давать?» – «Метрополитенович или Транспортович», – отвечают ей. «Нет, господа, я серьезно…» С другой стороны вагона вдруг раздается: «Ваня!.. Ваня, ты где? Ты сел?.. Ваня у меня между ног мужик какой-то застрял… Ваня, ну где ты?.. Называется, приехали в Москву за покупками… Ваня, поди сюда, посмотри… Ваня. … Ой… Ой, Ваня… Он шевелится… Ой, Ваня!.. Ой… Ну, что же ты Ваня… Ва-ва-ва-ва… Ва… Ладно, Вань можешь не идти… Так доеду…». Надо сказать, что я давно с удовольствием езжу на работу и заметил, что когда удовольствие становится обязанностью, то оно перестает быть удовольствием… Теперь же со спокойной совестью могу добавить к рассказанному, что ситуация в метро меняется к лучшему. Спорта и секса стало меньше. Электропоезда ездят интенсивнее и с меньшими интервалами. В вагонах стало свободнее. Но демографическая ситуация при этом заметно ухудшилась. Руководству страны даже пришлось выплачивать дотации за второго ребенка, чтобы поднять рождаемость. Вот думаю, если не поможет, то возможно придется снова увеличить временные интервалы между электропоездами. Непередаваемые ощущения. Рассказ. Дорогой друг, Юлик, поздравляю тебя с днем рождения. Долго думал, что тебе подарить на день рождения и придумал подарить лучшее, что я могу тебе подарить, это непередаваемые ощущения. После того, как я принял такое решение, сразу взялся искать непередаваемые ощущения, чтобы найти самые непередаваемые. Я понимал, что это должны быть самые современные и модные непередаваемые ощущения, которые еще никто в полной мере не испытал и не ощутил. Я хотел, чтобы ты первый испытал то, что еще только появилось или только придумано передовыми людьми индустрии развлечений. Я нашел фирму «Милые радости» и сделал выбор в пользу этой фирмы, а потом и в пользу того, что они мне предложили. Здесь в фирме «Милые радости» работают воспитанные, обходительные и порядочные люди. Они мне презентовали недавние разработки с новыми приключениями и развлечениями. Должен признаться, что это не дешевые мероприятия. Но для друга мне ничего не жалко. Каждый раз, когда они рассказывали мне о новых развлечениях и приключениях, применяли самые яркие эпитеты такие, как «Великолепные… Неподражаемые… Эксклюзивные…» И такие выражения как: «Это супер!.. Это круто!.. Необыкновенно!.. Все остальное по сравнению с нашими предложениями – это просто отстой!.. Этого еще никто не испытывал. Вы первый космонавт в мире незабываемых приключений!..» И один из менеджеров мне в самом конце сказал: «Это просто сумасшедший драйв и убийственное наслаждение. Тем, кто его получит, будут завидовать все и особенно его друзья!». Последнее и стало решающем в выборе предлагаемого аттракциона, дорогой друг Юлик. Потому что я хотел тебе подарить именно такие неповторимые, непередаваемые ощущения, которым могли бы позавидовать все вокруг и которые могли запомниться на всю жизнь. Выбранное для тебя развлечение называется «Джанпинг хаус-хаус», что означает прыгание с дома на дом. Менеджеры мне говорили, что для этого аттракциона у них используется «хай тек» – то есть самые высокие технологии. Никакой особенной тренированности и особой храбрости для развлечения особенно не требуется. Организаторы обо всем позаботились и обо всем подумали. Они среди городских строений находят близко расположенные дома и предлагают участнику развлечения прыгать с дома на дом. Мне показали ролик, где участники этого проекта, которые хотят получить непередаваемые впечатления и наслаждения прыгают с дома на дом. Я попросил несколько дней для того, чтобы обдумать их предложение. На следующий день мне позвонили и настоятельно предложили подписать договор. Но я еще попросил отсрочки. Мне захотелось разыскать тех людей, которые уже успели получить непередаваемые ощущения и попрыгали с дома на дом. В их офисе во время предварительной беседы я совершенно случайно увидел журнал, в котором увидел телефоны тех, кто уже получал услуги в фирме «Милые радости». И скоро я позвонил по этим телефонам. В одном месте мне сказали, что человек действительно получил непередаваемое впечатление и удовольствия в этой фирме, но взять телефон в руки в настоящий момент не может. В другом месте мне сказали, что человек, которого я разыскивал находится в данный момент в отъезде. Третий человек сильно заикался и четвертый не мог связать несколько слов. Дорогой друг, Юлик, я не мог подарить тебе непередаваемы ощущения не убедившись, что они действительно непередаваемые. Поэтому решил испытать их на себе. Тем более, что я не хотел оказаться среди тех твоих друзей, которые тебе завидуют. Ты, наверно, заметил, что почерк у меня сильно изменился. Может быть, ты его не узнал. Но это все потому что я пишу тебе это письмо после того, как получил непередаваемые ощущения. Через два дня мне, в который уже раз, предложили приехать и подписать договор на оказание услуг по получению удовольствия в виде непередаваемых ощущений за мой счет. И первую бумагу, которую мне предложили подписать это декларация о неразглашении того, что мне придется испытать. Это меня слегка насторожило. Но я все-таки ее подписал, припомнив, что один из тех, кому я звонил, заикаясь мне все-таки сообщил, что он испытал непередаваемые ощущения, но больше ничего сказать не может из-за подписанных бумаг в договоре. Потом я подписал финансовые бумаги. И последней оказалась бумага о том, что я никаких претензий к фирме «Милые радости» не имею. Предпоследней бумагой, которую я подписал была медицинская страховка на приличную сумму, что меня совершенно успокоило и защитило от непредвиденных обстоятельств. Хотя я, Юлик, и подписал декларацию о неразглашении, не могу не поделиться с тобой, дорогой друг, о тех непередаваемых ощущениях и удовольствиях, которые я испытал. Два перелома, ушибы, сотрясения, многочисленные вывихи, наверное, стоят того, что мне пришлось испытать. Так, во всяком случае, мне сказал менеджеры, которые сопровождал меня по всем непередаваемым ощущениям. Сначала меня подняли на крышу самого высокого дома и показали перспективу моего движения по домам. Крыши располагались почти ступеньками, по которым мне и предстояло совершить незабываемый круиз. Я, конечно, сразу испугался и понял, что никогда не смогу спрыгнуть с крыши, чтобы долететь до следующей. Но я ошибался, потому что отвага и героизм в этом случае были излишни. И связано это с тем, что по договору, если участник непередаваемых ощущений будет сомневаться: следует ли ему получать удовольствие в виде непередаваемых ощущений или нет, – ему оказывают посильную психологическую помощь. И эту помощь я получил сразу, когда меня подвели к краю крыши. Едва я попятился от крыши назад, меня тут же начали пинками толкать вперед. И мне не оставалось ничего другого, как лететь с крыши вниз. Это было непередаваемое ощущение. Я летел как птица в свободном полете, пока не упал на крышу соседнего дома и не ударился головой о карниз. У меня появилась альтернатива упасть с карниза вниз на узкую улочку или заползти на крышу дома, куда я упал и о карниз которой ударился головой. Я кое как подтянулся на карнизе и забрался на крышу. Едва я забрался на крышу, как мои помощники-менеджеры помогли мне подняться и подвели к другому краю крыши дома, на которую я упал, но с другой стороны дома. Расстояние до следующей крыши оказалось довольно большим. Я снова засомневался стоит ли мне прыгать, но тут же почувствовал пинки сзади, которые не позволили мне сомневаться. И я снова полетел. На этот раз я не долетел до крыши следующего дома и начал падать вниз на улицу, находившуюся подо мной. У организаторов на этот случай все было продумано и меня спас тот самый «Хай тек», о котором мне говорили во время обсуждения договора. То есть мне не позволила упасть вниз на тротуар и крыши машин веревка, к которой я оказался привязан. Когда я не долетел до крыши, на которую прыгал, меня потянуло вниз, пока веревка не натянулась. В этот момент я испытал облегчение. Но веревка потянула меня к дому, с которого я прыгал и так шандарахнуло о стену этого дома, что я на время потерял сознание. Забыл тебе написать, дорогой друг Юлик, что я пишу тебе это письмо из больницы, в которую попал благодаря той, страховки, которую я заблаговременно оплатил. Когда я ударился головой о стену дома, дорогой Юлик, то получил второе непередаваемое ощущение, пожалуй, самое сильное из всех тех, которые я получил раньше. Меня начало раскачивать на этой веревке, и я получил еще два не менее значительных непередаваемых ощущения, когда снова ударялся о стену дома. На веревке меня подтянули вверх и снова толкнули на крышу рядом стоящего дома, но уже сильнее. На этот раз я долетел до противоположной крыши и при падении вывихнул слегка руку. Когда я упал на крышу третьего дома, моей радости не было предела. И я получил новое непередаваемое ощущение. Вывих руки оказался пустяком по сравнению с тем, что при падении на крышу я ударился головой о металлический выступ и лишился нескольких зубов, отсутствие которых последующему моему прохождению аттракциона помешать не могли. Дальше я помню все смутно. Говорят, что дальше я прыгал хорошо, если бы не подвела эта самая «хай тек» веревка, которая в конце концов оборвалась. В результате чего я попал в больницу, где у меня и диагностировали несколько ушибов головы и тела, сотрясение мозга, переломы обеих ног, вывих рук. Я частично потерял зрение и связано это с тем, что синяки под глазами еще не прошли. Я, дорогой друг Юлик, не знаю, кого мне благодарить, но, может быть, и, не желая того, я получил вместо тебя эти непередаваемые ощущения. Еще хочу добавить, что все те, кто получал непередаваемые ощущения до меня, встретились мне в этой больнице с разной степенью тяжести получения непередаваемых ощущений. Они лежат рядом со мной по медицинской страховке, как и я. И в этом смысле фирма «Милые радости» очень надежная. Здесь и тот, кто не смог взять телефон – у него сломаны обе руки. И тот, который сильно заикался – у него травмирована голова. И тот, который не мог связать двух слов из-за того, что у него после падения нарушена речь. Оказалось, что фильм, который мне показали на презентации, это рекламный ролик с элементами компьютерной графики. Пожалуй, мне в двух словах не передать те непередаваемые ощущение, которые я получил вместо тебя, дорогой друг Юлик. Так что скажи спасибо, что я не сделал тебе этот дорогой в полной мере подарок с непередаваемыми ощущениями и с непредвиденными последствиями. Работай, радуйся жизни, пока можно, ни о чем плохом не думай, милый мой друг Юлик. А я еще здесь полежу на больничной койке вместо тебя с двумя переломами, вывихом, множественными ушибами, сотрясением мозга. Привет тебе от всех наших из больницы. Твой настоящий друг, Лёлик. Жертва цветочков. Рассказ. Я люблю цветочки. Цветочки хорошо пахнут и украшают дачные участки. Но ради красоты всегда приходится чем-то жертвовать или кем-то. Жена сажает, выращивает цветочки и мне приходится ей в этом помогать. «Отнеси, принеси!», «Ну что же ты стоишь?», «Нужно полить», «Нужно закрыть от солнца», «Нужно вынести на солнце», «У тебя ничего не получается», «Я сама», «Лучше сюда не подходи». И как следствие: «Ты меня не любишь!» Но поскольку я свою жену все-таки люблю, то ищу возможность ей помочь даже, когда она говорит мне: «Лучше сюда не подходи». Потому что от этой фразы до фразы «Ты мне ничего не помогаешь» может пройти несколько минут или даже несколько секунд. Только что мне сказали: «Лучше сюда не подходи» и уже сразу могут сказать: «Где ты ходишь? Почему не помогаешь?» Поэтому я на всякий случай рядом с ней, чтобы, по первому звуку начинающегося упрека броситься на помощь. Пожар всегда нужно тушить в самом начале, до того, как он разгорится потому, что потом тушить, как правило, поздно и нечего. Цветы – это такие хрупкие создания природы, которые требуют ухода: полива, прополки и удобрений. И еще они не любят, когда их мнут и на них наступают ногами. Что очень трудно, поскольку цветочки у нас везде. И получается, что я хожу по нашему дачному участку, как по минному полю. Одно неосторожное движение и взрыв эмоций, который сопровождается криком жены: «А-а-а! Опять ты топчешь цветы!». В тот самый летний день у нас случилось такое несчастье, которое в итоге привело к семейной идиллии. В народе о таком случае говорят: «Не было счастья, да несчастье помогло». Жена только хотела издать звук упрека в мой адрес, как я тут же бросился ей помогать. Я едва сделал шаг и вдруг услышал панический крик: – А-а-а-а-а! Стой! Что ты делаешь? Куда? Куда ты наступил? Горе!.. – Куда я наступил? – Там цветы. Ты по ним топчешься. – Я не топчусь! – Ты по сердцу моему топчешься, а не по цветам. А-а-а! Замри. Я стоял с поднятой ногой, которую хотел поставить, чтобы сделать второй шаг и замер в позе цапли, которой привычно стоять на одной ноге. – Стой! Стой так, – сказала жена. – Стою, – ответил я, понимая, что я не цапля и долго на одной ноге не простою. – Стой! И не шевелись. – И долго мне так стоять? – спросил я, понимая, что даже ради жены долго стоять так не смогу. – Не знаю. – Я не могу стоять на одной ноге. Нога устает. Куда мне наступить? – спросил робко я и огляделся. – Вперед можно? – попробовал я вытянуть вперед ногу. – Стой! А-а-а! Туда нельзя. Нельзя!.. Туда нельзя!.. Там у меня ирисы… – Вправо можно? – я повел ногой вправо, выбирая место, куда наступить. – Нет, нельзя. Календула!.. У меня там календула. Туда нельзя. – Хорошо, успокойся, – сказал я и повел ногу влево. – Я влево… – Нельзя! Нельзя ни в коем случае. А-а-а! Там у меня гвоздика. – Хорошо, – сказал я и хотел аккуратно шагнуть назад. – Нельзя, нельзя. Примула… Ты раздавишь примулу. Назад тоже нельзя. – Куда же мне наступить?? Куда можно? – Никуда. – Как никуда? – растерялся я. – Как ты вообще туда попал? – спросила жена. – Я просто шагнул… – Он просто шагнул. Откуда ты шагнул?.. Стой и не шевелись!.. Постой, постой!.. У меня в этом месте клематис рос… На этом самом месте, куда ты наступил. Где он? Где мой клематис? Ты на нем стоишь. Ты стал прямо на мой клематис. Я его два года выращивала. Подними ногу, сойди с него. – Как я подниму ногу, если я на ней стою? А другую ты мне не разрешаешь опустить. Может мне полететь? – Лети. Нога у меня занемела, и я покачнулся. – Я не умею, – сказал я, теряя равновесие. Я замахал руками, пытаясь сохранить равновесие и взлететь одновременно. Но, не набрав высоты, стал падать. Дальше мне было все равно. Я на что-то наступил, куда– то шагнул и пошел прочь с заминированного поля. Где-то рядом раздавался голос жены. – Ой!.. Клематис… А-а… Ромашка… Ой! Спирея… Ай… Анютки… Я прошелся по всем цветам, не желая этого, и пошел по каменной дорожке дальше. – Все, больше сюда лучше не подходи, – сказала мне вдогонку жена. – Не буду, – пообещал я. Теперь цветочками занимаются жена и дети. И появилась гармония. Потому что жена сажает цветочки, дети их тщательно пропалывают. После прополки жена обычно ищет свои цветочки там, где они были, и не может найти. Я только слышу: «Ой, а где же гвоздики? Где васильки? Где ночная фиалка? Вот здесь же были… Ну, что же это такое?» Упрекать детей в том, что они выдернули ее цветы, жена не хочет. Потому что дети потом и помогать не будут, и на дачу вообще не приедут. И получается, что жена обильно минирует участок цветами, дети его разминируют. Ходить по участку мне стало легче. И не слышно взрывов эмоций жены. Не слышно: «Стой? Ты куда наступил? Нельзя! Назад!» Спасибо жене и детям. Большое им, огромное спасибо! Они так дополняют друг друга. Она сажает цветы. Они их выдергивают. И идиллия в семье благодаря этому наступила полная! Велосипеды. Рассказ. Я посмотрел на нашу скомканную обстоятельствами, пожеванную неприятностями и кажущую бесперспективной жизнь и решил, что нам пора возвращаться в молодость. В молодость возвращаться можно разными способами. Я предложил жене вернуться в молодость с помощью велосипедов. Она согласилась. Мы купили велосипеды и отвезли их на дачу, поближе к природе, где возвращаться в молодость было, как нам казалось, лучше всего. За дачными хлопотами возвращение в молодость откладывалось. Во второй половине дня я не выдержал. – Сейчас я закончу и поедем, – услышал я из теплицы. Велосипеды стояли в теньке на нижней веранде, поблескивая металлическими частями и ждали нас. Я спустился по ступенькам и принялся их осматривать. Пока Галя заканчивала работать в теплице, я прикрутил ей на руль дамского велосипеда зеркало и звонок. С зеркалом ее велосипед стал выглядеть изящнее. Теперь велосипеды следовало обкатать. Душа начинала потихоньку петь от предвкушения предстоящего. – Сейчас мы будем возвращаться в молодость, – предупредил я Галю, как только она освободилась. – Только ты мне не мешай, – категорично заявила она. – Отойди, не мешай мне, – в панике произнесла она, увидев, что мой велосипед к ней приближается сбоку. – Я тоже к своему еще не привык. Поэтому он иногда делает сам, что хочет. Я только отвлекся. А он повернул к тебе. Похоже, пока мы их везли в машине, они неплохо подружились. – Не приближайся ко мне, в панике вскрикнула жена. – Лучше отстань от меня. – Разворачивайся, – сказал я. – А как? – спросила она. – Поворачивай все время в одну сторону. – Сейчас попробую, – сказал она серьезно. И я увидел, как она направила велосипед прямо в забор. – Круче забирай! Круче! – крикнул я ей. – Резче! – Но ее велосипед упорно ехал в забор, как будто знал его с детства и хотел поздороваться. В последний момент она каким-то чудом выставила в сторону ногу и непонятно как остановилась. – Правильно, – сказал я, – это самый простой способ затормозить. Если не работают тормоза, то следует выставить в сторону ногу и с трением упираться ей в дорогу. Ты все правильно сделала. – Я сама не знаю, как у меня это получилось. – Теперь поехали в обратную сторону. Мы развернули наши велосипеды и поехали в другую сторону. В обратную сторону мы поехали легче, имея навыки, которые приобрели в нашей поездке до разворота. – Поехали в магазин, – сказала жена довольно уверенно. – Поехали, – поддержал ее я. Мы доехали до конца улицы, свернули вправо, проехали еще метров сорок и выехали к затяжному подъему к въездным воротам, которые располагались на пригорке. Крутить педали на подъем стало трудно. Я попробовал переключить скорость с высокой на низкую. Но они не переключались. Очевидно, велосипед не понимал, что я от него хочу. Наконец, я смог переключиться на первую, но ехать все равно стало трудно, и я сошел с велосипеда на землю. Галя упорно ехала вверх по дороге. Единственное, чем отличалась ее езда от предыдущей это то, что ее велосипед теперь не слегка вилял по дороге, а очень сильно и так, что казалось, будто ширины дороги ей вот-вот не хватит. Она ехала медленно, но настойчиво виляя от левой обочины к правой. В какой-то момент мне показалось, что она едет в кювет. – Слезай, Галя, – крикнул я ей. Но она как будто не слышала или уже не могла справиться с велосипедом, который начинал ехать по непредсказуемой траектории. В какой-то момент я понял, что этот ее зигзаг станет последним на выбранном пути. Так и случилось. Я только открыл рот, хотел кинуться за ней, но было поздно. Ее велосипед съехал в левый кювет, врезался в забор из сетки рабицы, и она упала с него в лопухи так, что ее голова скрылась из вида. Прежде, я даже не мог предположить, что в этом месте скрывается такая канава. Мне казалось, что по обочинам не было канав. Но в этом месте как раз оказалась канава, которая поджидала лихую наездницу. Я очень удивился, когда не увидел ни велосипеда, ни Гали. Она исчезла с глаз, как будто ее и не было. Только что я видел перед собой ее голову, салатовую майку и колеса. И уже ничего этого нет – только лопухи. Я открыл еще шире рот и замер. Сердце перестало биться. Прошла секунда, другая. Рот продолжал оставаться открытым. Секунды казались часами. Велосипед лежал на боку. Рядом никого. В какой-то момент я заметил, как лопухи заколыхались, и из них довольно бойко появилась взлохмаченная голова. Голова шевелилась так, как будто хотела понять, где она находится и куда ей следует двигаться. Показались руки, которые ловили опору и не могли поймать. – Встанешь? – спросил я растерянно, собираясь бросить свой велосипед. – Встаю, – послышалось из лопухов довольно уверенно. В это время, двигаясь с горки маленькими шажками, к нам подошла согнутая в три погибели старушка с палочкой, ветхая, деликатная и сухонькая. – Вам помочь? – спросила старушка, наблюдая за движением лопухов. – Спасибо, не нужно, – ответила лихая наездница старушке, выбираясь из канавы. – Что же вы так? – сказала с легким укором старушка. – Ведь не девочка уже… Галя промолчала, и деликатная старушка, не дождавшись ответа, пошла под гору. Я бросил велосипед на дороге и поспешил помогать жене достать себя и велосипед из лопухов. – Я головой прямо в забор. Хорошо, что это сетка рабица… – поделилась она со мной новыми впечатлениями. Я внимательно посмотрел на жену. Она стояла рядом и оглядывала себя. Было видно, она проводит ревизию собственных частей тела. Вижу, обе руки в царапинах. Нога у колена покраснела. – Пойдем в магазин пешком, – предлагаю я с оптимизмом и на самом деле проверяю ее состояние и способность что-либо делать. – Нет, у меня руки расцарапаны и нога болит. Вот здесь опухает… – потерла она ногу у колена, приподняв бриджи повыше. – Синяк будет… Мы медленно пошли с горки, держа велосипеды руками за руль. В какой-то момент Галя не вытерпела, снова села на велосипед, и мы покатили с горки. Мы обогнали старушку со свистом. Очевидно, жена хотела доказать ей и себе в том числе и себе, что она не девочка, но и не бабушка. Единственное, чего я боялся это то, что Галя не сможет в конце горки повернуть или не сможет вовремя затормозить. На этот раз все обошлось. Я заехал вперед, остановился на следующем перекрестке, испытывая некоторую эйфорию от успехов жены, и крикнул ей: – Тормози! – Я не умею, – отозвалась жена. – Нажимай на рычажки прерывисто, плавно… – кричал я. – Куда ты? Ногой давай в землю… – крикнул я, увидев, что она проезжает мимо меня. – Сейчас, – послышалось мне. Велосипед, притормаживая, взбрыкнул, как дикий мустанг, повернул вправо, влево и поехал в забор. Я видел, как Галя безуспешно им управляет. Велосипед не хотел ее слушаться. Похоже, слишком поздно она повернула руль. Ей не хватило ширины дороги для разворота, и она плавно въехала в забор. Но этот забор был уже не из сетки рабица, а из металлического профиля. Послышался грохот, как будто падала стопка кастрюль, забор содрогнулся, задрожал, и Галя оказалась под забором вместе с велосипедом. Я снова оставил велосипед на дороге и поспешил к ней. – Снова в забор, – сказала она. – Так тоже можно тормозить, – сказал я. – Но все время так тормозить нельзя. Заборы ставят не для этого. – Осторожно, нога, – застонала она, поднимаясь. – Что с ногой? – Не знаю… И опять та же… В это время к нам подошла все та же деликатная старушка, которую мы обогнали со свистом. Она смотрела на поднимающуюся с земли Галю и в изумлении качала головой, не зная, что сказать. Похоже, старушка онемела и без слов степенно прошла мимо. – Все, хватит, – сказал я. – Ты больше не будешь ездить на велосипеде. – Почему? – с недоумением спросила Галя. – Я же еду… – Ездишь ты хорошо. Останавливаться плохо. Когда ты садишься на велосипед, можешь смело помахать всем окружающим ручкой и сказать: «До встречи в заборе». Она стояла и терла голову. – Что у тебя болит? – спросил я. – Все, – сказала она. – Шишка будет, – добавила она, продолжая трогать голову. – Где болит? – И сверху, и снизу. И еще я натерла себе одно место. – Я тоже натер… На кочках нужно в седле приподниматься, опираясь на педали. Тогда не так будешь натирать. – Что же ты мне раньше не сказал? – Сначала нужно решать одни проблемы. Потом другие. Ты не умеешь тормозить… – сказал я. – Я теперь поняла, как нужно тормозить, – сказала жена, потирая ногу и руку. – Сочувствую, но не хочу остаться без жены. – Пусти, я поеду, – сказала Галя. – У нас впереди еще два забора или три, или четыре, – предупредил я. – Опусти мне немного седло, – сказала она и упрямо взялась за руль велосипеда.- Я опустил чуть ниже седло ее велосипеда. – Попробуй… Так лучше? – спросил я, опустив седло ее велосипеда ниже. – Лучше… Это другое дело. – Опусти ногу… Достаешь земли? – Достаю… Теперь достаю. – На велосипеде ты не будешь больше кататься. – Ну, почему? – упрямо спрашивала она. – Дай я хотя бы до дома доеду, – попросила она. – Только без экстрима, – сказал я и вспомнил слова продавца велосипедов, который предлагал мне разные варианты велосипедов на выбор: «У вас жена экстремал?» На что я тогда ответил: «Что вы?» Разве я знал, что это не так и что все заборы и канавы на наших дачных участках будут нашими. – Я осторожно, – пролепетала она. Мы сели на велосипеды и тихонько поехали домой зализывать раны. На участке около дома, у самых ворот, нас поджидали кошки. Взгляды у них были весьма вопросительные. – Ну как? – спрашивали они всем своим видом. – Лучше не спрашивайте, – мысленно ответил я им. Дома, смазывая Галину ногу мазью, я сказал: – Возвращение в молодость у нас состоялось. – Состоялось, – вздохнула Галя. – Я бы даже сказал, что мы вернулись в детство. – Да, – сказала она. – И мне кажется, что ты лучше меня вернулась в детство. – Почему? – У тебя есть синяки, ссадины и царапины. – Да, – вздохнула она. – К тому же на твоем счету канава и два забора. Если бы я тебя вовремя не остановил, заборам пришлось бы туго. И еще ты награждена доблестной шишкой на голове. – Тебе бы так вернуться, – сказала жена, потирая колено. Мне стало ее жалко. – Нет, – сказал я, натирая ее коленку мазью, – ты не будешь больше кататься на велосипеде. – Почему? – спросила она. – Потому что ты не умеешь объезжать заборы. И это, между прочим, не их вина. Кроме того, исследовать все канавы нашего дачного поселка не входило в мои планы. – Я умею, – сопротивлялась жена. – Нет-нет, – сказал я. – Помнишь, после катания на коньках у тебя на голове появилась огромная шишка? Помнишь, как ты озабоченно потирала ее перед зеркалом и задавалась вопросом: «Может еще рассосется?» После катания на горных лыжах у тебя порвалось сухожилие. – Да, – вздохнула она. – Хватит экстрима. Может, поищем способ вернуться в молодость как-то иначе? – Пожалуй, – сказала она и ойкнула. – Ой! ЧАСТЬ 3. СУЩЕСТВЕННОЕ. В этой части «Сберегательной книжки» представляется три первые новеллы из романа «Мгновение ока». В этом романе автор попытался найти формулу современного динамичного произведения с ярким захватывающим сюжетом, который включал бы в себя детектив, фантастику, боевик, приключение и объединялся юмором. Обычно такие произведения представляются в жанре «пародия». В юношеские годы мне попалась небольшая переводная книжица размером с ладонь, которая как раз и представляла этот жанр. В ней рассказывалось, как частный детектив расследовал преступление, являясь неким суперменом, расправлялся с противниками. Одного он схватил за нос и положил на лопатки, другому, который хотел в него выстрелить, так ловко засунул палец в дуло его пистолета, что тот не смог выстрелить. Книжка мне понравилась, но ничего подобного ни в библиотеках, ни у знакомых мне найти не удалось. И только годы спустя я узнал об этом жанре и произведениях, написанных в этом жанре полнее. Новеллы для романа «Мгновение ока» мной начались писаться в 1990-е годы, когда в стране царил упадок и неразбериха. Тогда особенно и как никогда нужен был герой с преувеличенно неограниченными возможностями. Этими новеллами я стремился повысить гражданственность, самосознание, вернуть веру в себя и отчизну, как бы пафосно это не звучало. Каждая новелла была написана так, что она представляется собой некую таблетку оптимизма, действие которой должно хватить на некоторое время, чтобы поднять себе настроение и увереннее взглянуть в интересное будущее. В середине 90-х я опубликовал несколько рассказов в газете «Новости разведки и контрразведки» и понял, что интерес к этому жанру имеется преизрядный. МГНОВЕНИЕ ОКА. «Мгновение ока» – это книга о специально агенте Смех, который выполняется самые сложные и невыполнимые задания. При этом он попадает в невероятно сложные ситуации, из которых выходит с честью. Здесь представлены три первых новеллы из дести новелл книги. Формула успеха. Невыполнимое задание. Начальник подразделения агентурной разведки Остроглазов Денис Давыдович, прежде известный как агент по кличке Лис, хмурый и недовольный шел по коридору на совещание. Встреча с начальством ему ничего хорошего не сулила. Задумчивый он поздоровался с сослуживцами и повернул к кабинету начальника. Когда он вошел в кабинет генерала Соколова, за большим столом уже сидело человек десять руководителей подразделений внешней разведки. Денис Давыдович поздоровался с присутствующими и сел на свободное место поближе к окну. Ровно в десять часов генерал вышел из двери смежного кабинета, встал во главе стола и осмотрел присутствующих. Он был зол. Желтовато-никотиновая бледность лица выдавала заядлого курильщика. Он заметно нервничал. На щеках его двигались желваки. Мешки под глазами указывали на бессонную ночь. – Все собрались? – спросил генерал. – Тогда начнем. Вчера поздно вечером меня вызвали на совещание к руководству страны и попросили отчитаться о проделанной работе. Мне пришлось выслушать не самые лестные слова. Идет 21-й век. Над нашим государством нависла серьезная угроза. – Соколов сделал паузу и обвел строгим взглядом присутствующих. – В самое ближайшее время будет испытана генотронная бомба… Перед нами поставлена конкретная задача: «Предотвратить применение генотронного оружия против нашей страны. Найти и уничтожить Центр Генотронных Исследований». Все за столом сидели с опущенными головами. – Теперь прошу каждого доложить о проделанной работе. Первым, Владимир Юрьевич, прошу вас… – предложил Соколов, сидевшему рядом грузному мужчине и сел в свое кресло. – Что я могу сказать? – сказал полковник Ловчев, поднимаясь с места. – Силами подразделения космической разведки проведена очень большая работа. Сделаны сотни тысяч снимков со спутников территории, которую мы определили, как «Серая Дыра». Предположительно мы знаем район расположение ее Центра. Это находится примерно здесь, в этом районе… – Он взял указку и показал в сторону электронной карты, вмонтированной в стену. – Над этой зоной постоянно висит серое облако, которое по нашим предположениям имеет защитный характер. Сейчас определенно можно сказать, что оно не проницаемо для радиоволнового, лазерного, теплового и инфракрасного излучений. Сейчас мы изучаем полученные спектрограммы серого облака и планируем запуск нового аппарата для определения состава серого газообразного вещества. – Садитесь. Андрей Сергеевич, что у вас? – посмотрел генерал Соколов на полковника Самсонова. Самсонов тут же поднялся с места и разгладил аккуратно стриженую бородку. – Воздушная разведка провела несколько специальных и две плановые операции, – сказал он. – Было запущено десять летательных аппаратов разной конструкции, в том числе и самые маленькие «Мошка» и Стрекоза». Почти все воздушные разведчики, включая беспилотные самолеты, вышли из строя, попав в зону «Серой Дыры» и упали. Один наш зонд с высокой отражающей способностью пролетел по краю «Серой дыры» и вернулся с пробой серой взвеси в газозаборнике. Мы подключили химиков. В биохимической лаборатории это вещество было выделено и введено в кровь крысы. Через несколько минут после того, как была сделана инъекция, у крысы произошли весьма заметные внешние и внутренние мутации. Сейчас мы наблюдаем за ее поведением и дальнейшими изменениями в организме. Остроглазов сидел, слушал выступления коллег и не знал, что сможет сказать сам. – Денис Давыдович… – обратился к нему генерал. – Что вы можете нам доложить? – За последние полгода мое подразделение агентурной разведки потеряло троих высококлассных разведчиков и две разведгруппы, которые мы забрасывали в зону «Серой Дыры»… – сказал Остроглазов, поднявшись с места. – Мы ищем альтернативные подходы для проникновения в заданный квадрат. До сих пор ни одного контакта, ни с одним человеком из зоны «Серой Дыры» установить не удалось. – Почему? – спросил Соколов. Остроглазов опустил голову. Такого позора он еще не испытывал. «Пора в отставку… – подумал Денис Давыдович. – Подам рапорт. И пусть увольняют к чертовой бабушке». После него выступали руководители служб аналитиков, технических средств, экономической разведки и информационной разведки. После докладов Соколов встал и сказал: – Перед нами поставлена важная задача: «В десятидневный срок собрать информацию о работе Центра Генотронных Исследований, получить исследовательские материалы, уничтожить главного разработчика и сам центр. Задача поставлена перед нами невыполнимая. Но мы должны ее выполнить. Прошу завтра каждому подразделению представить свои варианты плана реализации задания. Все свободны. Руководители подразделений внешней разведки поднялись с мест и, доставая сигареты, хмурые двинулись к выходу. – Денис Давыдович, задержитесь, – попросил Соколов. – Присядьте… Остроглазов сел рядом с генералом. Эти двое давно понимали друг друга с полуслова. – Мы знакомы более сорока лет, – сказал Соколов, полез в карман за сигаретами и закурил. – Да, – сказал Остроглазов, тоже сунул руку в карман и вынул без сигарет. Соколов протянул ему свою пачку. Остроглазов отказался. – Бросаю. – На госсовете, – продолжил Соколов, – военные предлагали разбомбить зону «Серой Дыры». Политики возражали – боятся негативной реакции на международном уровне. Кроме того, ученые аналитики прогнозируют, что бомбежка может привести к тотальной войне и необратимым процессам в мировой экосистеме. Поэтому Центр нам нужно уничтожить иным способом. И без агентурных данных нам не обойтись. – Я не понимаю, почему мы терпим провал за провалом. Операции разрабатываются с нашими аналитиками на самом высоком уровне. – Ответ на этот вопрос нужно найти в самое ближайшее время. От этого зависят жизни многих людей. Задание нужно выполнить в поставленные сроки. Готовьте новую операцию, – сказал Соколов. – Через три дня жду ваших предложений. Остроглазов кивнул, попрощался с генералом и вышел из кабинета. Задумчивый он направился по коридору, вошел к себе в кабинет и сел за стол. «Наступало новое время, для иных подходов, свежих сил, принципиально новых идей и привлечения новых людей», и подумал он, сел за стол и потянулся рукой к телефону. Новичок. На следующий день ровно в девять часов утра Остроглазов на служебной машине подъехал к воротам «Академии Внешней Разведки». Часовой открыл ворота и машина въехала на территорию. Остроглазов вышел из машины и почувствовал себя здесь, как дома. Начальник Академии Мартын Савельевич Козырев, крупный, солидный человек, встретил его у себя в кабинете. Раскинув для объятий в стороны руки и двинулся навстречу Остроглазову. – Ну, здравствуй! Здравствуй!.. Жду… Рассказывай, каким ветром тебя занесло? – обняв друга, спросил Козырев. – Заехал вот тебя навестить, – хитро улыбнулся Остроглазов. – Знаю, ты без нужды не приедешь, старый Лис. – Да, признался Остроглазов, – есть к тебе разговор. – Садись… – показал на кресло Козырев, сел и положил крепкие красивые руки на стол. – Подбираю агента на ответственное задание. Это должен быть человек молодой из новой формации, с неординарным мышлением и выдающимися способностями. Он должен быть хорошо подготовлен физически и психологически. И, пожалуй, еще одно. Ему обязательно должно фантастически везти. – Суперагент? – иронично улыбнулся Козырев. – Что-то вроде этого. Козырев некоторое время думал, затем внимательно посмотрел на старого друга и сказал: – Ты знаешь, у меня есть один на примете. Что-то в этом парне есть. – Что? – спросил Остроглазов. – Как тебе сказать? В нем будто заложена формула успеха. Его мозг подсознательно находит правильные решение. Или ему фантастически везет. – Как его зовут? – спросил Остроглазов и поморщившись. Он не доверял любимчикам. – У него псевдоним Смех. – Смех?.. – удивился Остроглазов. – Он что часто смеется? – Нет, скорее наоборот. Никто не слышал, как он смеется. Сам он о себе говорит так: «У меня необыкновенный внутренний смех». Недавно он снова нас всех удивил. – Каким образом? – с недоверием спросил Остроглазов. – У нас в Академии проводились соревнования по рукопашному бою. В финал вышли Смех и прошлогодний чемпион по кличке Динамит. Превосходная техника с взрывными атаками всегда приносили последнему успех. И в этот раз Динамит выигрывал бой по очкам, наносил удары по корпусу и в голову. Его удары становились все жестче и сильнее. И вот тут произошло невероятное. – Козырев замолчал и откинулся на спинку кресла. В глазах этого солидного человека появился огонек азартного, страстного болельщика. – Что же произошло? – заинтересованно спросил Остроглазов. – При очередном сильном ударе, когда Динамит, казалось, уже одерживает победу, Смех ему как будто улыбнулся. Динамит на мгновение растерялся и дрогнул. В этот момент Смех молниеносно провел свой коронный удар, который мы назвали «резонансным». – И что? Спросил Остроглазов. – Динамита унесли с ринга. – Получается, что он сразил вашего чемпиона улыбкой? – с иронией спросил Денис Давыдович. – Получается так, – ответил Козырев. – Шутки шутками, но мне нужен настоящий профессионал. Кого ты мне можешь порекомендовать? – серьезно спросил Остроглазов. – У этого курсанта лучшие показатели по предвидению, внушению и бесконтактному бою. Но я тебе порекомендую три кандидатуры. Выберешь сам. Козырев набрал номер телефона и сказал в трубку: – Потапов, пригласите ко мне следующих курсантов: Динамит, Смех и Хитрец. – Козырев положил трубку. – О Динамите я тебе рассказывал. Сильный, волевой, способен выполнить любое задание. Хитрец обладает важными качествами. Умеет оставаться незаметным на видном месте. Может исчезнуть прямо на глазах. Через несколько минут в дверь кабинета Козырева вошли трое. – Это наши курсанты… – хотел представить вошедших Козырев. – Не нужно, – сказал Остроглазов и подумал: «Этот справа, Динамит, обладает силой воли, крепок, плечист, осанист. Даже уши у него выглядят накаченными. Другой Смех, заметно выше, строен смекалист, везунчик по жизни. И третий маленький с подвижными, затаенными глазами. Неприметен, смышлен, юрок и неуловим…». – Это наши курсанты… – начал представлять Козырев. – Даю вводную, – быстро сказал Остроглазов. – Вы выпрыгнули из самолета, парашют не раскрылся. Ваши действия. Отвечать нужно быстро. – Лететь до конца, – ответил Динамит уверенно. – И перед падением нужно как следует сгруппироваться. – Запасной парашют раскрыть, – ответил Хитрец. – Запасного нет. – Расставлю руки и ноги, буду и искать мягкой посадки, – ответил Смех. – Взлетно-посадочную полосу, – усмехнулся Динамит. – Нет. Стог сена, озеро, пруд… – снова ответил Смех. В его словах было столько оптимизма, что Остроглазов понял – этот действительно будет искать и найдет мягкую посадку. Остроглазов тут же спросил: – Хау ляка ту? – Лямока, – быстрее всех ответил Смех. «Если они знают наречие недавно найденного племени нуки, то они хорошо подготовлены лингвистически», – отметил Остроглазов. Не, теряя темпа, он начал задавать курсантам вопросы на разных языках. И они отвечали ему довольно бойко. – Они знают все языки, – подтвердил Козырев, когда Остроглазов посмотрел на него. – Какое число я загадал? – спросил Остроглазов, переходя к тесту на чтение мыслей. Напишите ваши ответы на бумажке и отдайте мне. Курсанты взяли ручки, сделали запись на бумажках и передали их Остроглазову. Тот взял разноцветные бумажки в руки и стал просматривать. На одной он увидел цифру «5» и подумал: «Близко». На второй он увидел цифру «4». «Очень близко», – подумал он. И на третьей бумажке он увидел цифру «3». «Точно в цель», – подумал Остроглазов. Эта бумажка желтого цвета принадлежала курсанту Смех. «У него лучшая подготовка по чтению мыслей, предвидению и отменная интуиция», – подумал Остроглазов. – Хорошо, – сказал Остроглазов. – Сейчас я вам раздам тесты. Там десять вопросов. Я попрошу дать короткие ответы в течение одной минуты. – Остроглазов достал из папки три листа и отдал их курсантам. Курсанты нагнулись над столом Козырева и быстро заполняли графы ответов. – Время, – сказал Остроглазов, глядя на часы, ровно через минуту. Но курсанты успели заполнить все графы ответов раньше. Остроглазов прочитал ответы на тестовые вопросы. Ответы понравились ему. – Как у них с психофизической подготовкой, с парапсихологией и с концентрацией энергии противодействия? – спросил Остроглазов. – Кое-что мы можем продемонстрировать, – сказал Козырев и обратился к Смеху. – Встань здесь… – А вы, – повернулся он к Остроглазову, – просто подойдите к нему сзади и положите руку на плечо. Остроглазов сделал шаг к курсанту и будто наткнулся на невидимую стену. Он почувствовал, что попал в какое-то поле, противодействовать, которому не мог. Его словно ломало из стороны в сторону, и сознание перестало контролировать происходящее. Ему казалось, что он делает шаги вперед, а на самом деле он отступал назад. И ничего не мог с этим поделать. – Хватит, – остановил эксперимент Козырев. И тут же Остроглазов пришел в себя и освободился от странного состояния скованности. Денис Давыдович покраснел, посмотрел на Козырева, давая тому понять, что у него все. – Вы свободны, – сказал Козырев курсантам. Те повернулись и ушли. – Я вижу в подготовке появилось что-то новое, – сказал Денис Давыдович. – Методики Ларионова, основанные на трудах известного ученого Бехтерева. А также современных ученых Поливанова и Фролова по исследованию мозга. На этих трудах основаны наши новейшие методики подготовки курсантов. Мы учим их управлять энергией и наделяем всезрением и всезнанием. Они могут мысленно подключаться к банкам знаний и считывать информацию на расстоянии. Нашим курсантам преподают известные академики и лучшие мастера единоборств. Я могу тебе показать учебную видеозапись. Смех проводит тренировочный бой с семью противниками и побеждает. Козырев подошел к ноутбуку и включил видеозапись. – Да, – сказал Остроглазов, просмотрев запись, – это просто фантастика. Кинобоевик… – Знаешь, в этом парне действительно что-то есть, – сказал Денис Давыдович. – Я же говорю. В этом парне заложена формула успеха. – Мне нужно познакомиться с его личным делом. – Почитай. Думаю, ничего интереснее ты давно не читал. Этот парень тебя не подведет. Я прикажу Потапову принести его личное дело. Задание. На другой день ровно в десять часов утра в дверь кабинета Остроглазова в здании на известной площади в центре города постучали. – Войдите, – сказал Остроглазов и посмотрел на дверь. В кабинет вошел вчерашний курсант Смех, высокий стройный с приятными глазами. Денис Давыдович внимательно осмотрел на вошедшего. Тот стоял в лучах восходящего солнца, которое заглядывало в окно с противоположной стороны кабинета. – По приказу генерала Козырева курсант Смех прибыл в ваше распоряжение, – доложил вошедший. – Вы знаете, кто я? – спросил Остроглазов. Пришедший кивнул и сказал: – Остроглазов Денис Давыдович. Мой будущий шеф. – Не будущий, а настоящий, – поправил вошедшего Денис Давыдович. – С сегодняшнего дня я ваш непосредственный начальник. Приказ об этом подписан вчера в восемь часов вечера генералом Соколовым. Ознакомьтесь с приказом, – подвинул Остроглазов лежащую перед ним бумагу к краю стола. Смех взял бумагу, ознакомился с содержанием приказа и положил обратно на стол. – Вам предстоит очень трудное и ответственное задание, – сказал Остроглазов. Смех мысленно улыбнулся. – Задание будет очень трудным. Смех кивнул. – Оно считается невыполнимым, но нам придется его выполнить. Почему вы на меня смотрите с таким довольным выражением лица? – сказал Остроглазов. – Рад, что у меня будет такое задание, – четко ответил Смех. «Абсолютно никакой реакции и никакого волнения. И мне это в нем нравится»,– подумал Остроглазов и спросил: Говорят, вы никогда не смеетесь? Это правда? – У меня необыкновенный внутренний смех, – ответил Смех. Ответ его новому шефу тоже понравился. – Тем лучше, – сказал Денис Давыдович и принял строгий вид. – «Присаживайтесь, – хотел сказать он, но задумался и полез в карман костюма за сигаретами, которых там не оказалось. Смех кивнул и присел к столу. – Почему вы сели? – спросил шеф. – Вы сами предложили мне сесть минуту назад, – сказал Смех и поднялся со стула. – Я? – удивился шеф, анализирую происшедшее. – Вы хотели мне предложить, но не успели. Я воспринял ваше предложение быстрее, чем вы его высказали, – объяснил Смех. «Да, он прочитал мои мысли и поэтому сел к столу», – подумал Остроглазов и сказал: – Если вы умеете читать мысли, то, может быть, и задание считаете у меня вот отсюда. – При этом Денис Давыдович постучал себя пальцем по виску. «Посмотрим, как ты считаешь с моего мозга свое задание. И знаешь ли ты, что главным часто является не само задание, а детали, особенности, тонкости в том, как его поставить…». – Нет. Детали, особенности и тонкости я считать не могу, – согласно кивнул головой Смех. «Он опять читает мои мысли», – подумал Остроглазов. – Садитесь, – приказал шеф. Смех сел. Шеф достал из стола небольшую карту и расстелил перед ними. – В самое ближайшее время вы будете заброшены в этот район, – Остроглазов ткнул карандашом в обведенное красной линией место на карте. – Я так и предполагал, – сказал Смех. – Координаты я запомнил. «Это невозможно, он постоянно читает мои мысли», – подумал Остроглазов и продолжил: – Проникнуть в этот квадрат до сих пор не представлялось возможным. Агенты, которые направлялись туда, бесследно исчезали. Методы заброски использовались самые современные. Осуществлялись внедрения самых подготовленных агентов. Над этим районом, который называется «Серой Дырой» постоянно висит серое облако. Оно является продуктом производства генотронного оружия. Вам предстоит проникнуть в это район, найти Центр Генотронных Исследований и уничтожить его. Главного специалиста Центра доставить сюда или устранить на месте. Также, вам следует доставить для исследований образцы стратегического сырья и сведения о генотронной бомбе. Понятно? – Понятно. – Вашей экстренной подготовкой я буду заниматься лично. Оперативный план уже разработан. С планом будут знакомы только два человека: вы и я. Вашу заброску мы планируем осуществить с помощью реактивного крыла. С его характеристиками мы ознакомимся в отделе спецтехники. Наши аналитики утверждают, что это самый эффективный на данный момент способ заброски. Когда вы окажитесь в заданном месте, как следует, изучите обстановку и только потом начинайте действовать. Смех кивнул головой. – Учтите, что времени для выполнения задания у вас мало, всего пять дней. – Шеф полез в карман за сигаретами и не найдя их там, открыл ящик письменного стола. Вынул, распечатал пачку, достал сигарету и привычно сунул в рот. – Вы же бросили курить, – напомнил Смех. – Врачи. Остроглазов замер, нахмурился и подумал: «Да, врачи запретили мне курить. Плохо, когда подчиненный читает мысли начальника. С этим нужно что-то делать». И в этот момент пепельница сама стала от него отодвигаться. Она отъехала на полметра и замерла. Остроглазов посмотрел на Смеха и увидел его напряженный взгляд на пепельницу. «Так, он еще, передвигает предметы взглядом», – подумал он, смял сигарету и нервно выбросил в урну. – И еще одно вам нужно будет сделать обязательно, – добавил Денис Давыдович. – Что? – спросил Смех. – Вернуться живым. В ответ Смех мысленно рассмеялся. Остроглазов внимательно посмотрел на него и понял, что тот смеется. Он тоже мог читать чужие мысли и сейчас услышал внутренний смех подчиненного. «Его смех вселяет оптимизм, – подумал шеф Смеха. – У него скрытая от всех улыбка первого космонавта». – Сегодня мы подробно знакомимся с планом и подбираем спецсредства. Завтра идет подготовка. И после завтра… – сказал шеф и задумался. – После завтра меня забросят в заданный квадрат, – добавил он. «Опять он читает мои мысли, – подумал шеф Смеха. – Сейчас мы пойдем выбирать спецсредства, – сказал Остроглазов и поднялся из-за стола. Они на лифте поднялись на седьмой этаж, прошли до конца коридора и уперлись в тупик с большой железной дверью, над которой тускло горела лампа освещения. Шеф Смеха нажал неприметный звонок рядом с железной дверью. Через некоторое время та открылась, и в дверном проеме показался полноватый молодой человек. – Здравствуйте, Соломон – поздоровался Остроглазов. – Крошкин тебя предупредил о нашем приходе?.. Кудрявый и полненький молодой человек утвердительно кивнул головой и посмотрел на часы. – Вы пришли на полчаса раньше, – сказал он. – Мы хотим подобрать необходимые спецсредства, – не обращая внимание на его слова, сказал шеф. Соломон открыл дверь шире и пропустил гостей в свои владения. Как только те вошли, он тут же за ними закрыл дверь на замок. – Нас интересуют новейшие спецсредства. – У нас все средства новейшие, – сказал Соломон и пошел на своих коротких ножках, словно покатился перед гостями. Они вошли в огромный зал с большими стеллажами. – Вам какой том? У нас более ста томов. Для того чтобы в них ориентироваться, вам придется просидеть здесь ни один месяц. Вы можете охарактеризовать круг проблем, которые вам придется решать, и мы вам поможем подобрать спецсредства. Шеф задумался и сказал: – Хорошо, я обрисую круг проблем, которые нам предстоит решать. Тихое и незаметное устранение противника. Лишение его способности мыслить, передвигаться и анализировать происходящее. Нам нужно средство подавление воли и провоцирующее выбалтывания секретной информации. И еще нужно миниатюрное взрывное устройство с большой силой поражения. Да, я забыл об оружии с высокой скорострельностью и поражающей силой. – Понятно, – сказал Соломон и задумался. – Вам предложу следующее… «Отключатель сознания»… Соломон, быстро переставляя ножками, подошел к координатному подъемнику около антресолей и набрал нужный код. Тут же подъемник повез его вверх и вправо. Еще вам нужны «Ампулы полной компьютеризации мозга», – продолжал он говорить откуда-то сверху. – И «Миниликвидатор» … Через пятнадцать минут перед шефом и Смехом на столе Соломона лежали предложенные спецсредства. Шеф и Смех стали рассматривать предложенные спецсредства, тогда как Соломон давал им короткие характеристики. – Зачем мне «Отключатель сознания»? Я и так могу его отключать силой внушения, – признался Смех. – Нас этому учили в Академии. – Только не нужно нам это демонстрировать, – заметил шеф. – Вы не правы, – сказал Соломон. – «Отключатель сознания» намного эффективней. И вам не придется затрачивать на это свою энергию, которая может понадобится для решения иных задач. – Пойдемте в комнату проверки оружия. Я покажу вам новые поступления. – Оружие мне тоже ни к чему, – сказал Смех. – Нас учили обходиться без него. – Шум при выполнении задания всегда излишен. Не всегда без него можно обойтись, – заметил Остроглазов. – Для выполнения поставленных задач нужно использовать все имеющие средства. Применение оружия очень часто весьма эффективно. И я не знаю, как можно обходиться вообще без оружия. – Пройдемте, – показал Соломон на дверь в соседнюю комнату. – Обратите внимание на этот экземпляр. Пистолет Зотова. Отличается точностью, поражающей силой и дальностью при поражении. – Вот это, я понимаю, вещь, – сказал шеф Смеха и взял в руки оружие. Смех уставился на пистолет и не сводил с него взгляда. – Дай-ка мишень. Соломон нажал на кнопку и в дальнем конце комнаты появилась мишень. Шеф прицелился. Смех не сводил взгляда с пистолета. Шеф нажал на курок. Что-то щелкнуло внутри пистолета, тихо зашкворчало. По стволу что-то медленно поползло. Через некоторое время из дула показалась пуля, которая ползла как черепаха. Смех напряженно смотрел на дуло. Пуля лениво покинула ствол и упала под ноги шефу. Смех проводил ее взглядом. – Что это? – спросил шеф и посмотрел на Соломона. Соломон сам стоял невероятно растерянный. Волосы на его голове слегка приподнялись от удивления. Пуля вылезла из дула пистолета странный образом. Шеф и Соломон переглянулись и посмотрели на Смеха. – Это ты? – спросил шеф. – Да, я, – сказал Смех. – Я притормозил ее энергетическим каналом встречно направленного поля. – Ты молодец! Какой ты молодец! Остановил пулю… Смех покраснел и опустил глаза. Тщеславие ему не было свойственно. И в этот момент шеф поднял пистолет, молниеносно направил его в Смеха и потом с поворотом прямой руки выстрелил точно в мишень. – И все, – сказал он. – Тебя нет. Чтобы остановить пулю, нужно сконцентрироваться. Но пуля летит быстрее, чем ты сможешь сконцентрироваться. Смех понял, что оказался не прав. – И никогда не опускай глаза. Держи все под контролем. А то покраснел от похвалы, как красна девица. Выбирай оружие. Смех осмотрел предложенный арсенал на столе. Его внимание привлек небольшой револьвер. Он был сделан в виде фиги. Между металлическими указательным и средним пальцами торчало дуло. Смех и взял его в руки. – Что такое? – спросил Остроглазов Соломона. – Это новый отечественный револьвер. Называется «На-ка, выкуси». Оружие двойного назначения. Имеет вид игрушки, используется как зажигалка. И является оружием ближнего боя, – принялся рассказывать Соломон. – Забавно, – пробормотал Смех. – Оставь в покое эту пукалку, – недовольно сказал шеф. – Как ребенка, так и тянет к игрушкам… Кого я беру на работу? – Этот короткоствольный револьвер на самом деле обладает очень высокой скорострельность, – охотно пояснил Соломон. – Не заметен в руках. Имеет хорошие шумовые показатели. Стреляет тихо. – Он мне подходит, – сказал Смех уверенно. – Ладно, бери, – согласился шеф. – Я бы взял Зотова. Внедрение. Заброской Смеха руководил непосредственно сам Денис Давыдович Остроглазов. Ночью они приехали на закрытый аэродром. Еще раньше днем на аэродром привезли реактивное крыло, упакованное в небольшой компактный ящик. Техник и инженер открыли ящик, вынули конструктивные части крыла, собрали аппарат и проверили техническое состояние. Когда они приехали, Остроглазову доложили о готовности. Инженер показал крыло и проинструктировал, как им пользоваться. Инструкция получилась короткая: – Все делается автоматически. Полетные данные введены в бортовой компьютер. Происходит посадка в капсулу. Нажимается кнопка «Взлет» и дальше все происходит по программе. Что вы нам можете сказать о реактивном крыле? – спросил шеф. – Оно разборное, складное, может развивать очень высокую скорость. У него один недостаток. Оно одноразового действия. Суть его применения состоит в том, что аппарат исчезает после использования. То есть сразу после применения его практически нельзя обнаружить. Он запускается с любого места. У него начинает работать двигатель, который помогает набрать крылу нужную высоту и получить заданное ускорение. После этого двигатель отстыковывается и распадается на мелкие части. По достижению заданного района и расчетной точки у аппарата отсоединяется крыло, раскрывается капсула, которые тоже распадаются на мелкие части. После чего агент, покинувший капсулу, опускается на землю на небольшом парашюте. Парашют при соприкосновении с землей разлагается за очень короткое время. Слова «автоматически» и «по программе» Остроглазову и Смеху понравилось. Остроглазов взял Смеха за плечо и отвел в специально отведенную для подготовки к полету комнату. Смех снял куртку, брюки и надел на себя защитный костюм «Трава». Этот костюм надевался, как комбинезон. Сверху на голову надевался капюшон. На месте лица находилась сетчатая материя, которая скрывала лицо и позволяла все видеть и нормально дышать. На костюме росла натуральная трава, что позволяло на любой территории находиться незамеченным. Этот костюм был пуленепробиваемый и выдерживал большие температуры. При пожаре в нем достаточно было накрыться с головой и выждать, когда огонь потухнет. Сверху костюма «Трава» на левую руку Смех надел навигатор, по которому он мог следить за полетом. Остроглазов и инженер внимательно его осмотрели. На грудь ему пристегнули сумку, в которой лежали спецсредства. Инженер взял Смеха за руку и повел к летающему крылу. Остроглазов пошел следом. Он посмотрел на часы. Приближалось расчетное время взлета. – Управлять взлетом и наблюдать за полетом будем с земли, – сказал Остроглазов Смеху. – Кнопку «Взлет» нажимать не нужно. Смех кивнул. Инженер и Остроглазов помогли залезть Смеху в пенал, который крепился к крылу, и разместиться в кресле. – Контролировать параметры взлета будешь по навигатору. Корректировать курс только при отклонении от заданного, – инструктировал Остроглазов. – Двигатель отработает сорок минут. Затем снижение. Отстрел пенала. Парашютирование. Смех кивнул. – С богом, – сказал шеф и подумал: – «Нам бы еще несколько дней на подготовку». Чтобы Смех не узнал о его сомнениях, шеф мысленно закрылся от него экраном. На пульте крыла загорелся маленький светодиодный индикатор. Это означало, что электроника крыла включена и управления передано наземному пульту управления. Шеф и инженер поспешили к мобильному командному пульту управления, расположенного в машине с небольшим локатором. – Готовность номер один, – сказал инженер управления локатором. – Пуск, – отдал команду шеф. Инженер на пульте управления нажал черную кнопку. Послышался тихий удар. И в следующую секунду на локаторе они увидели движущуюся с ускорением точку. – Полетел, – сказал шеф, вглядываясь в электронный экран. – Контролируем полет. При взлете Смех почувствовал толчок. Перегрузка почти не ощущалась. За счет работы системы антигравитации крыла полет проходил плавно. Он летел и приближался к расчетному времени и координатам снижения. Смех посмотрел на навигатор и увидел небольшое отклонение от курса. «Боковой ветер», – отметил Смех. Он нажал кнопку коррекции полета. В это время двигатель стих и штатно отсоединился. В следующую секунду отсоединилось крыло. Он летел в тишине. Еще через несколько секунд капсула раскрылась. Смех полетел, набирая скорость к земле. И в этот момент над головой хлестнул купол парашюта. Ощущение было такое, что он сначала летел, а потом стал разваливаться на части. Как будто у него отделялись руки, ноги и вот-вот должна отлететь голова. Но когда хлестнул над ним купол парашюта, Смех будто почувствовал опору. Земля приближалась. Он почувствовал ее до того, как коснулся. Покрепче взялся за стропы, вытянул ноги, поймал землю, сгруппировался, присел и лег набок. «Жив», – в следующее мгновение пронеслось в голове. Он вскочил, дернул парашют на себя, сбил купол, подтянул материю, лег и подпихнул парашют под себя. Осмотрелся – кругом темнота. До рассвета оставалось несколько часов. Смех достал из сумки прибор ночного видения и принялся изучать местность. Никаких заученных ориентиров он не нашел. Смех посмотрел на навигатора. Тот показывал, что он отклонился от заданной точки на несколько десятков километров. Это могло означать самое страшное – он приземлился на границе или за пределами запретной зоны. «Только без паники, – сказал себе Смех. – Нужно дождаться рассвета. Он лег на живот, накрыл руками голову и заснул. Проснулся он оттого, что кто-то пытался сдернуть с него костюм. «Неужели провал?» – подумал Смех, открывая глаза и не двигаясь. Мысленно он представил, что сможет сделать, и рукой нащупал сумку со спецсредствами. Кто-то продолжил ритмично сдергивать с него костюм «Трава». Смех потихоньку отодвинул от лица руку, повернул голову и через сетку капюшона увидел какое-то страшное с огромными глазами животное. Глаза животного смотрели вокруг равнодушно. Челюсти интенсивно жевали траву на его костюме. Смех, не делая движений, через сетку у глаз осмотрелся. Рассвело. Он лежал в поле. Трава вокруг него выглядела заметно пожухлой, сероватой и животное, привлеченное более сочной травой, объедала его костюм. Смех посмотрел на страшное животное и с трудом узнал уродливую лупоглазую козу. «Принесло тебя», – выругался он. Поблизости виднелся населенный пункт. Еще ближе располагались какие-то постройки. Смех посмотрел на навигатор и точно определил, что находится между первым и вторым контуром охраны запретной зоны. Теперь ему предстояло действовать по обстоятельствам. В это время коза так увлеклась его костюмом, что начала сильнее дергать за него, нагло пытаясь демаскировать Смеха. Смех тихонько лягнул ногой животное. То отскочило, скосило глаз на брыкающуюся траву и снова приблизилось к сочной не до конца объеденной травке. «Вот привязалась, уродина», – подумал Смех, понимая, что не может отогнать от себя животное с кривоватыми, шишковатыми рогами и со страшно вылупленными глазами. Чтобы не привлекать к себе внимание, Смех не двигался и терпел притязания козы. Он достал прибор ночного видения, который днем работал как обычный бинокль, и начал проводить исследования местности. Скоро он выяснил, что населенный пункт, который он видел на горизонте, это город с характерными городскими постройками. На въезде в него стояли охранники. Наблюдая за природой, Смех заметил, что бабочки капустницы, жуки и шмели имели странный серовато-серебристый отлив. И у них также страшно увеличены и вылуплены глаза. Притом, что и коза имела такие же глаза, это наводило на определенные мысли. Ближе к полудню по дороге, ведущей из города, показалась машина, которая формой и размерами напоминала мусоровоз. Смех предположил, что машина, скорее всего, вывозит мусор. «По характерным отходам можно понять, чем живет город и есть в нем искомый Центр Исследований или нет», – подумал он. Смех проследил за мусоровозом и увидел, что машина въехала на территорию с постройками, которые располагались поблизости от него. «Городская свалка, – подумал он. – Территория окружена колючей проволокой и плохо охраняется. Строения убогие. В них вполне может располагаться охрана и аппаратура внешнего наблюдения». Смех незаметно пополз в сторону свалки. Коза преследовала Смеха и тащила его за костюм в противоположную сторону. Она в неистовом обжорстве старалась демаскировать Смеха, стягивая с него костюм и поедая траву. Она не давала ему нормально ползти и привлекала внимание. Все могло плохо кончиться. Смех достал из сумки баллончик с «Отключателем сознания» и брызнул на козу. Коза упала на траву, отбросила в сторону копыта и громко захрапела. Ее храп мог привлечь внимание. Смех нарвал травы и заткнул козе в пасть. Она тут же прекратила храпеть. «Первой победой это назвать нельзя, – подумал Смех, глядя на спящую козу. – Это было бы слишком не скромно». Он развернулся и пополз к свалке. В это время первый мусоровоз уехал и к свалке приближался второй. Смех следил за его приближением, и новый план действий выстроился у него в голове четко и красиво. Смех преодолел колючую проволоку и медленно пополз к месту, где останавливались и сбрасывали отходы мусоровозы. Ему нужно было успеть к тому времени, когда мусоровоз остановится для выгрузки мусора. Попадавшийся ему на глаза мусор его сначала разочаровал. Но скоро ему под руки попались электронные носители и бумага, изрезанная уничтожителем документов. Это уже было кое-что. В подтверждение того, что свалка охранялась, из первого строения вышел мужчина в форме и стал пристально осматривать мусорную долину. Смеху спрятал голову под рукав с травой, на которую успел налипнуть мусор. Ему показалось, что на него обратили внимание. Но охранник постоял немного и ушел. Смех продолжил ползти к месту выгрузки мусора. Со стороны могло показаться, что под ветерком движется какая-то грязновато-зеленая масса и временами замирает. Смех ловко имитировал передвижение облегченного скопления грязи под ветром. И в этот момент он снова увидел, как охранник вышел из домика и устремился к нему. Смех замер, приготовился адекватно реагировать на проявление интереса и включил внутреннее зрение. «Он заметил движущийся объект и решил его проверить, – понял, в чем дело Смех. – У них хорошо отстроены датчики движения». Смех видел все как бы со стороны. Охранник приблизился к нему, нагнулся. И в это время Смех брызнул ему в лицо из баллончика «Отключатель сознания». Охранник сразу заморгал страшно выпученными глазами, пошатнулся и сел на кучу мусора. Он сидел, как странная ушастая кукла с вылупленными глазами. «И этот тоже урод», – удивленно подумал Смех. Он обернулся, увидел подъезжающую машину. Смех знал, что будет делать дальше. Он достал из сумки таблетку-передатчик. Это был передатчик, похожий на обычную таблетку. На нем достаточно было настучать нужную информацию и выбросить в каком-нибудь месте. Дальше передатчик начинал передавать закодированную в нем информацию автономно. Смех настучал на таблетке информацию для шефа: «Заброска прошла успешно» и бросил в кучу мусора. Теперь таблетка должна была передать информацию и через минуту раствориться, рассыпаться на мелкие фракции. Смех приблизился к месту выгрузки мусора и затаился. Он выждал момент, когда мусоровоз выгрузил отходы и водитель снова сел в кабину машины. Тогда он сделал рывок к мусороприемнику, бросился в него и оттуда перебрался глубже в бункер. Мотор заревел, мусороприемник закрылся, и машина тронулась с места. Через щель в бункере Смех видел, что мусоровоз едет в город. У въезда в город мусоровоз остановился, и охрана тщательно проверила мусоровоз. Один охранник с помощью телескопической камеры с изгибающимся штоком заглянул в бункер. Но остатки грязи в бункере и замусоренный костюм «Трава» помогли Смеху остаться незамеченным. «Пока все складывается в нашу пользу», – подумал Смех, въезжая в город, и мысленно рассмеялся. Чем дальше он ехал по городу, тем увереннее становился в себе. Он внимательно следил за маршрутом, по которому ехал мусоровоз и все запоминал. Он запоминал здания, дома и людей. В первый момент его необыкновенно поразили люди. Они все были чем-то похожи друг на друга и странно уродливы. У всех жителей города-зоны, куда он попал, были серые лица с искаженными, сильно деформированными чертами. У большинства были сильно вылуплены глаза и увеличены уши. Но встречались и люди, у которых были увеличен нос, крупно выдвинут вперед, увеличен лоб и уменьшена челюсть. Смеху сразу стало все понятно. «Вот почему провалились агенты, – подумал он. – Любой нормальный человек, попавший в эту зону, сразу оказывался на виду. Его не нужно было искать. В нем сразу узнавали чужака, и это являлась его приговором». Весь день, прокатавшись по городу в мусоровозе, выезжая на свалку и возвращаясь в город, Смех через щель бункера проводил наблюдение, и все детально запоминал. Он в деталях изучил маршрут движения мусоровоза. К вечеру план действий окончательно сложился в его голове. Оставалось запомнить маршрут, по которому мусоровоз ездит с утра и узнать, где живет мусорщик. Ночь он провел в мусоровозе, потому что не знал, как из него выбраться. На следующий день он снова ездил в бункере по городу и изучал маршрут движения. Когда солнце склонилось к горизонту, мусоровоз остановился около того же дома на окраине города. Серолицый мусорщик со страшно выпуклыми глазами, так же как вчера, вышел из кабины мусоровоза и направился в дом. Смех, заранее придумав, как ему выбраться из мусоросборника, вставил металлический прут в щель между крышкой и мусоросборником, отжал подпружиненную крышку и выбрался наружу. Оказавшись у дома водителя, Смех обследовал его. Одна половина дома оказалась нежилой, во второй жил угрюмый серолицый водитель мусоровоза. Смех незаметно пробрался в жилую часть дома и, не выдавая себя, следил за водителем. Тот достал из холодильника салат из серых листьев, съел весь, выпил из банки какую-то жидкость, захмелел, не раздеваясь, лег на кровать и включил телевизор. Через два часа телевизор выключился. Пучеглазый спал. Смех подошел к спящему, достал из сумки баллончик с «Отключателем сознания» и распылил перед его носом. Теперь водитель должен будет проспать три дня. Ровно столько у Смеха осталось до выполнения задания. Завтра ему предстоял ответственный день. Ему нужно было хорошенько выспаться. Ночь, проведенная в мусоровозе, далась ему с большим трудом. Зловонные испарения заполняли его дыхательный пути. От него воняло чем-то гнилостным. Смех снял с себя провонявший костюм «Трава» и бросил под ванну. Ванная комната выглядела также отвратительно, как и комната водителя. Из крана потекла мутная жидкость. «В этом доме явно нет очистительных, – подумал Смех. – Похоже, этот район представляет собой местные трущобы». От воды шел тухлый запах фенола и сероводорода. Слава богу, на полке лежали сравнительно чистые бумажные салфетки. Смех умылся, вытерся салфетками, прошел в комнату, сел в глубокое кресло, на ужин съел питательную таблетку и сразу заснул. Сон у него был довольно чуткий. Он контролировал себя и окружающее пространство даже во сне. Смех проснулся рано утром. Он хорошо выспался. Водитель спал неподвижно, чуть всхрапывая. «Этот живой труп через три дня придет в себя, – подумал Смех. – На это время мне придется его заменить». Он переоделся в комбинезон водителя, сверху натянул его грязную кепочку и посмотрел в зеркало. Этого явно оказалось недостаточно. Лицо нужно было сделать серым. Смех сгреб пыль с грязных мест мебели и намазал ей себе лицо. Этого тоже оказалось мало. Не хватало пучеглазости и явно выраженной уродливости лица. Смех подошел к аптечке, открыл ее и взял с полки вату и бинт. Он вскрыл упаковку с ватой, наложил ее на правую сторону лица и прибинтовал к щеке. После этого он посмотрел в зеркало и подумал: «Урод получился, что нужно». Взял с тумбочки водительские документы и ключи от машины. Убрал документы в карман, вышел на улицу и сел за баранку мусоровоза. Маршрут движения он знал досконально. Оставалось зарегистрироваться на маршруте, вместе с другими водителями мусоровозов. Они подъезжали на машинах к пропускному пункту въезда в центральную часть города и совали в приемник свои водительские удостоверения. После этого шлагбаум поднимался, и машины проезжали. Смех делал все четко и прошел регистрацию, как и другие. В этот день Смех собирал по городу не только мусор, но и необходимую информацию. Он выяснил, что по городу кроме оранжевых мусоровозов ездит специальный синий мусоровоз, который курсирует от центрального супермаркета на отдельную свалку, куда оранжевым мусоровозам въезд строго запрещен. Синий мусоровоз брал мусор от супермаркета из синего бака. Когда Смех заглянул в синий бак, он обнаружил там электронные устройства, серое вещество и упаковки от химических реактивов. На следующий день Смех узнал, что в супермаркет большинство посетителей заходят утром, а выходят только вечером. «Супермаркеты в таком режиме не работаю», – подумал Смех и мысленно рассмеялся. Еще он выяснил, что охранная система этого супермаркета соответствует охранной системе засекреченного объекта. Его внутренняя территория закрыта дополнительным ограждением. В этот день он увидел, как к супермаркету подвозят ядрышки, похожие на обычную капусту. Только эта капуста была серого цвета. Отходы от этой капусты увозил синий мусоровоз. Все это означало одно. Он обнаружил засекреченный Центр Научных Исследований или его филиал. Еще он узнал, что каждый день в девять часов утра к входу в супермаркет подъезжает роскошный «Брюдвагер» – самая дорогая и престижная марка автомобиля. Из него выходит некий человечек в темных очках, чёрном пальто и чёрной шляпе, натянутой почти до носа. В семь часов вечера тот же «Брюдвагер» приезжает, чтобы его забрать. Особое внимание Смеха привлекли два дубиноподобных охранника человечка в черном, которые ни на шаг не от него отходили. Сомнений не оставалось – маленький очкарик является очень важной персоной. Приходило время действовать. К вечеру Смех знал, как он поступит. Оставалось сообщить шефу о том, что он приступает к выполнению задания. Во время последней поездки на свалку Смех выбросил с мусором вторую таблетку-передатчик с закодированным сообщением: «Приступаю к выполнению задания». Профессор Крол. Утром Смех как обычно выехал на мусоровозе из дома водителя мусоровоза, который все еще не приходил в сознание. Смех точно знал, что охранная система Центра Исследований с параметрической аппаратурой сличения при входе, является совершенной. Еще он узнал, что роскошный «Брюдвагер» курсирует между супермаркетом и особняком на краю города, который тоже хорошо охранялся. Он видел, по какому маршруту «Брюдвагер» возит очкарика в супермаркет, и заранее определил зону воздействия. Она находилась между Супермаркетом и особняком. После обеда он выбрал конкретное место и рассчитал время. Вечером за полчаса до приезда «Брюдвагера» в супермаркет за хилым очкариком в узком безлюдном месте Смех перекрыл своим мусоровозом улочку, по которой тот двигался к Центру Исследований. «Брюдвагер» появился точно в рассчитанное время. Смех открыл капот мусоровоза и сделал вид, что ковыряется с мотором. Роскошное авто остановилось за десять метров от мусоровоза. Нервно посигналив, раздражённый громила-водитель вышел из машины, подошел к водителю мусоровоза и бесцеремонно дернул его за плечо. Дальше произошло совсем неожиданное. Не успел громила, что-либо сказать, как Смех правой рукой схватил его за протянутую руку и провел уникальный, отработанный им до совершенства прием. Со стороны это напоминало виртуозное па, которое партнер проделывает с партнершей в ритме танго. После короткого танца, когда верзила оказался в позе краба, Смех выхватил из кармана короткоствольный револьвер под названием «На-ка выкуси» и тихо сказал на ухо лежащему громиле: – Не двигайся или ты труп. В этот момент он услышал шорох и, когда обернулся, увидел, что на него направлен автомат «Коса». Смех хорошо знал это оружие. Скорострельность автомата была такова, что он за считанные секунды мог сделать из него дуршлаг. Только ни одна столовая и ни один ресторан таким дуршлагом воспользоваться не захотят. От числа пуль, которые прошьют Смеха, он мог стать просто прозрачным. – Оружие на землю, – сказал автоматчик. «Я им нужен живым, – подумал Смех. – Иначе со мной не стали бы церемониться». – Медленно, – послышался голос второго автоматчика. Смех включил внутреннее зрение и увидел, стоящих за ним автоматчиков. Третьего он увидел в окне дома. Тот придвинул к себе телефон, чтобы доложить о происшествии. «Похоже, меня здесь ждали, – подумал Смех. – Я не все правильно рассчитал. Это моя первая ошибка». Он медленно стал нагибаться и опускать револьвер вниз. Громила-водитель в этот момент попытался встать. Смех наступил ему ногой на ухо и тот не смог оторвать голову от асфальта. «Теперь мне нужно обогнать их время. Для этого нужно делать все гораздо быстрее, чем эти с автоматами», – подумал Смех и убыстрил свое время. Он умел это делать. И поскольку он убыстрил свое время, время автоматчиков словно пошло медленнее. В тот же момент он развернулся и выстрелил в одного автоматчика и в другого. Оба с пробитыми головами медленно рухнули на землю, не успев нажать на спусковые крючки автоматов. Почти тут же он выстрелил в третьего, который подносил трубку телефона к уху и выглядывал в окно. Тот упал на подоконник с телефонной трубкой около уха и словно заснул. Громила-водитель смог оторвать ухо от асфальта и хотел броситься на Смеха. Но тот вовремя отошел и подставил его ногу. Громила зацепился о ногу и, падая, снова встал в позу краба. Смех тут же наклонился, схватил упавшего громилу-водителя за большое красное ухо и сказал: – Слушай меня внимательно. Сейчас ты мне расскажешь все… При этих словах водила дернулся всем телом. – Иначе… – добавил Смех и без дальнейших комментариев засунул короткое дуло револьвера «На-ка выкуси», напоминающего фигу, тому в нос. Дышать через дуло револьвера громиле было трудно. Пахло порохом и смазочным маслом. Детина, задыхаясь и нервничая, неожиданно зло процедил: – Здра-вству-йте…Я скажу все, – неожиданно на ломаном русском поздоровался он. «Меня здесь точно ждали, – подумал Смех. – Готовились к встрече. Выучили мой родной язык. Только не успели заказать цветы, музыку и банкет». – Откуда ты знаешь русский язык? – спросил Смех. – К нам регулярно забрасывают русских агентов. У нас это называется «русский дождь». Сегодня за пределами главной зоны безопасности, недалеко от свалки, снова обнаружили следы разложившегося парашюта. Рядом с ним лежала коза. Наши козы с парашюта не прыгают. «Надо было прикопать парашют. Это моя вторая ошибка… – подумал Смех. – Но они еще не знают, что я здесь», – подумал он и голосом, передающим всю лютость русской зимы, сказал: – Теперь говори все. Приказ говорить прозвучал так внушительно и яростно, что вызвал у громилы небывалый страх. От страха по нему побежали мурашки, каждая размером с куриное яйцо. И вид у него сделался такой покладистый, что его можно было положить на любое место, и он остался бы там лежать. – Ч… Ч… Что? – нервничая и заикаясь, спросил водила. – Кто твой хозяин? Кого ты возишь на своем рыдване? – строго спросил Смех, понимая, что ему не стоит перегибать палку. Водила замешкался. – Ну? – угрожающе спросил Смех и бесцеремонно пошуровал дулом револьвера «На-ка выкуси» у громилы-водителя в носу. Со стороны могло показаться, что он просто помогает растерявшемуся другу прочистить нос. – П-профессор К-крол.. – заикаясь, выдавил из себя детина. – Он руководитель Центра?.. – Д-да, – выдавил снова из себя детина. – Супермаркет – это и есть Центр Исследований? – Д-да, – снова проблеял водила. – Раздевайся… – коротко приказал ему Смех. Он уже знал, как будет действовать дальше. Детина поежился, снимая китель с форменной фуражкой. Едва он снял фуражку и форменный костюм, Смех брызнул ему в лицо из баллончика «Отключатель сознания». После этого тело водилы он оттащил к мусорному баку и накрыл картонной коробкой. Так же он поступил с автоматчиками. Автоматы «Коса» он выбросил в мусорный бак, потому что с детства не любил шума. Затем он надел фуражку и форменный костюм водилы, который ему оказался великоват. Откатив мусоровоз чуть в сторону, он заглушил мотор и пересел в «шикарный лимузин и поехал за профессором. Через километр он увидел еще один пост с человеком в окне на первом этаже дома на углу. Тот хотел вскочил, но Смех внушил ему, что все спокойно и приказал сесть. Тот послушно, словно ученик в первом классе, сел за стол и приготовился выполнять любые приказы Смеха. Больше его никто не попытался остановить, и это означало только одно. Он может действовать дальше, как наметил. В семь часов, ноль-ноль минут, без опозданий роскошный «Брюдвагер» цвета «Блестящая кожа негра» с темными окнами подкатил к подъезду супермаркета. Хилый очкарик в черной шляпе и черном плаще, он же профессор Крол, в сопровождении двух дубиноподобных охранников прошел к машине. Ему открыли дверь машины, и он сел на заднее сиденье. Охранники сели рядом с обеих сторон. Пока все шло по намеченному плану. Как только дверь за ними закрылась, тут же сработала блокировка замков. Смех внутренне рассмеялся. В хлопке закрывшихся дверей он услышал звук сработавшей мышеловки. Профессор и его охранники ничего не заметили. Крол сидел, полностью погрузившись в свои стратегические мысли. Затемненные, звуконепроницаемые, бронированные окна и пуленепробиваемая, прозрачная перегородка напрочь изолировали его от водителя и внешнего мира. Смех тронул машину с места. Проехав несколько минут, он остановился около мусоровоза, который якобы мешал проехать. Смех посигналил. Охранники не торопились Смех мог бы телепатически обездвижить охранников и забрать профессора из машины. Но замки дверей могли разблокировать только охранники изнутри салона. Кроме того, салон машины экранировался от энергетических и мысленных воздействий. Выждав, Смех сам вышел из «Брюдвагера», постучал в дверь и пальцем показал в сторону мусоровоза. Из окна машины охранники могли видеть только мундир водителя. Дверь открылась, и Смех увидел тупорылую морду дубиноподобного охранника. Лицо его тут же выразило недоумение. В одно мгновение у него в руках появился пистолет. Но Смех опередил его на два такта. Он дал ему «резонансного» так, что выстрелить тот не успел. От полученного «резонансного» глаза у того, выбрызнули из орбит, как трудовые капли пота. Мягкими упругими белыми теннисными шариками они ударились об открытую дверь машины, упали вниз, запрыгали по серому асфальту. «Почему он так среагировал?» – подумал Смех. В это время второй дубиноподобный выскочил из машины и успел выстрелить в Смеха. «Они достают оружие быстрее меня», – подумал Смех, увернувшись от пули, и выхватил свой револьвер. Предугадывать действие противника Смех всегда умел лучше других. Это выяснилось еще в академии. Второй выстрел прозвучал в ту же секунду из револьвера «На-ка, выкуси». И второй дубиноподобный сразу заснул с дыркой от пули во лбу. Снотворное, прописанное Смехом, оказалось сильнодействующим. Только в этот момент Смех заметил, что стоит в фуражке, кителе и без штанов. Штаны водителя оказались ему настолько велики, что сразу упали на ботинки, едва он вышел из, едва машины. «Вот почему громила так удивился и схватился за пистолет, – подумал он. – Это моя третья ошибка». Смех яростно дернул штаны на пояс, открыл заднюю дверь и за шиворот потянул профессора из машины. – Не нужно сопротивляться, – сказал он, прочитав мысли профессора. Тот заупрямился, схватился обеими руками за дверь машины и открыл рот. Смех понял – еще мгновение и тот начнет кричать. Он сорвал с профессора шляпу и сунул ему в рот. – Будешь кричать, я засуну эту шляпу тебе в желудок и еще глубже в кишечник, – сказал Смех. В этот момент он увидел уши профессора. Такие уши одним своим видом могли нокаутировать кого угодно. Смех замер и потерял несколько секунд. Взяв себя в руки, он схватил профессора за шиворот и поволок с портфелем к мусоровозу. Профессор попытался оставить портфель в лимузине, но Смех прочитал эту ситуацию и не позволил ему этого сделать. Внутреннее зрение подсказывало ему, что в портфеле есть что-то важное. Смех посадил профессора в кабину мусоровоза, сел за руль и рванул с места. Он знал дорогу, куда ему ехать. Профессор задергался со шляпой во рту, пытаясь спросить: «Куда мы едем?». – Я собираюсь выбросить вас на мусорную свалку, – ответил ему Смех. Он крутил баранку и думал: «Они выхватывают оружие быстрее меня. И с этим нужно что-то делать». Его это сильно задело. Всю дорогу Смех старался не смотреть на уши профессора. У дома на окраине города, где мирно спал водитель мусоровоза, Смех остановился, вытащил профессора с портфелем из машины и, подавляя его психику, приказал: – Идите за мной. Профессор, нехотя пошел следом. Смех шел и внутренним зрением контролировал профессора. В какой-то момент он прочитал мысли профессора, который хотел выбросить портфель в кусты. – Даже и не думайте, – приказал он, не оборачиваясь. – Не нужно разбрасываться ценными бумагами. Профессор все понял и вошел в дом за Смехом. Смех провел его в комнату, где спал хозяин дома и посадил на стул. В этот момент он снова посмотрел на уши Крола. Они были длинные серые и загнутые на концах. В них было что-то величественное и ужасное. Смех снял с профессора темные очки и посмотрел ему в глаза. Профессор ему представился небольшой страшной обезьяной с величественными длинными ушами гадкого кролика. – Поговорим? – спросил Смех и отвел глаза от профессора. Смотреть на этого урода ему было противно. Профессор молчал. «Молчит, как рыба», – подумал Смех и хотел дать ему «резонансного», чтобы расположить профессора к беседе. Но в этот момент он скосил глаза на профессора увидел, что во рту у того торчит шляпа. «Это моя четвертая ошибка», – подумал Смех и попробовал вытащить у профессора изо рта шляпу. Но тот держал ее у себя во рту зубами, не желая вступать в беседу. Недолго думая, Смех веско стукнул профессора по затылку, и кляп в виде шляпы выскочил у того изо рта, как пробка шампанского из открывшейся бутылки. – Что у вас с ушами? – спросил Смех, понимая, что уши на него отрицательно воздействуют. Они внушали ему страх и вызывали паралич. Он с трудом этому сопротивлялся. – Не ваше дело, – язвительно ответил профессор. – Вы профессор Крол? – спросил Смех. – Я профессор Крол. А вы труп… Вас уже ищут, – агрессивно ответил профессор. – Я с трупами не разговариваю. В этот момент Смех разглядел в профессоре повадки мелкого хищника, который ищет случая его укусить. И уши профессора продолжали на него действовать с магической разрушающей силой. – Значит, сейчас вы разговариваете сами с собой? – спросил Смех и внутренне рассмеялся. Его внутренний смех противостоял разрушающей силе профессора. – Ты от меня все равно ничего не добьешься, – сказал профессор, показывая мелкие зубы маленького хищника. – Посмотрим, – сказал Смех и заглянул тому в мозг. Там было столько всего намешано гадкого, низкого, отвратительного, что Смех сразу понял, ему будет трудно докопаться до истины. Чтобы быстрее получить нужную информацию Смех из поясной сумки достал ампулу с надписью: «Полная компьютеризация мозга». – Пытки запрещены международной конвенцией, – сказал со знанием дела профессор. – Знаю, – сказал Смех и снял колпачок с кончика ампулы. После этого он быстро воткнул ампулу-шприц в плечо профессору и ввел препарат, который в считанные секунды превратит мозг профессора в некое подобие компьютера, работающего в режиме «вопрос – ответ». – Что это вы мне вкололи? Зачем? – спросил в панике профессор. – Это вещество раскрепощает сознание и делает мозг мягким, податливым и доступным для общения, – сказал Смех и посмотрел профессору в глаза. Он сделал паузу и спросил. – Вы готовы работать в режиме «вопрос-ответ». – Да, – вдруг ответил профессор не своим голосом. Глаза его еще больше выпучились и потеряли самостоятельную осмысленность. – Вы профессор Крол? – задал контрольный вопрос Смех. – Да, я профессор Крол, – спокойным, безжизненно ровным голосом ответил профессор. Смех понял, что можно начинать работать и спросил: – Чем вы занимаетесь? – Я занимаюсь изучением энергетической биомассы «СМ-3», – ответил профессор с готовностью. – Что это такое? – спросил Смех. – Вопрос не подразумевает короткий ответ, – ответил профессор Крол неожиданно. – Для чего нужна энергетическая биомасса масса «СМ-3»? – спросил Смех. – Вопрос не подразумевает короткий ответ, – снова ответил профессор Крол с прежними интонациями. – Биоэнергетическая масса «СМ-3» предназначена для создания генотронного оружия, – спросил Смех. – Да, – ответил профессор. – Из чего биомасса производится? Что является сырьем для нее? – заторопился Смех. – Как называется исходный материал? – Три вопроса… У вас три вопроса, – голосом, похожим на голос синтезатора речи проговорил профессор и аккуратно предупредил. – Справка… Если вопросов больше одного, ответа не подразумевается. – Черт!.. – выругался Смех и продолжил. – Что является сырьем для биомассы? – Ядрышки супзании. – Что такое «ядрышки супзании»? – Это синтетическое вещество, способное воспроизводиться растительным способом. Очень вкусное. – Вы употребляете его в пищу? – заинтересовался Смех. – Да. У нас безотходное производство. Отходы от производства биомассы и листья супзании мы употребляем в пищу. – Вот откуда у вас такие уродливые серые лица? – вслух подумал Смех. – Да, поэтому у нас такие превосходные и неповторимые лица. – Где вы храните секретные документы? – Здесь, – пальцем показал профессор на свою голову. – Я не доверяю сейфам. – Вот как? – сказал Смех и погладил профессора по голове. – Теперь я должен беречь ваш природный сейф. Мне нужны образцы ваших разработок. – В чем вопрос?.. Упростите вопрос… – сказал профессор, сбиваясь и путаясь. – Я прошу упростить вопрос… – Что в портфеле? – спросил мех, понимая, что в нем что-то важное. – Пульт управления всеми процессами… – Где находятся ядрышки супзании, вещество «СМ-3» и образцы генотронного оружия? – спросил Смех. – Где это место? Профессор молчал. Глаза его прояснились и стали смотреть по-другому. – Где растет супзания, где вещество «СМ-3» и образцы генотронного оружия? – повторил вопрос Смех – Где это место? – Что вам от меня нужно? Я вам ничего не скажу, – сказал прежним, занудным голосом профессор Крол. Смех понял, что он пришел в себя, и достал из поясной сумки еще одну ампулу. Профессор не успел ойкнуть, как ему снова вкололи в плечо препарат полной компьютеризации мозга. – Вы готовы отвечать на мои вопросы? – спросил Смех, выждав минуту. – Да, – ответил утвердительно Крол, теряя на глазах самостоятельность. – Повторяю вопрос. Назовите место, где произрастает супзания, где вещество «СМ-3» и образец генотронного оружия? Профессор молчал. – Такое место есть? – повысил голос Смех, понимая, что теряет связь с профессором. – Есть? – неожиданно ответил Крол. – Что это за место? Где оно? Профессор молчал. – Как оно называется? – еще повысил голос Смех. – Полигон, – вдруг выдал профессор. «Да, конечно, это место «полигон», – подумал Смех и спросил: – Как можно попасть на полигон? – С помощью моего компьютера, – ответил разумно профессор. – Где компьютер? Где его взять? – спросил Смех, понимая, что ситуация осложняется. – В портфеле. Смех посмотрел на портфель профессора, взял его в руки, раскрыл и достал компьютер. «Это и есть пульт управления процессами». Он быстро включил его. На экране появилась надпись: «Введите код доступа». – Какой код доступа? – спросил Смех. – С самым высоким уровнем, – ответил профессор. – Какие я должен ввести символы? – повысил голос Смех. – Пять… Четыре… Семь… Смех быстро начал вводить цифры, которые произносил профессор. Он ввел, таким образом, девять цифр и на экране компьютера появились кнопки: «Пульт», «Моделирование», «Испытания»… Смех нажал кнопку «Пульт». На экране появилась панель управления в виде окошек и кнопок с надписями. Смех нажал кнопку с надписью «Полигон». На экране появились окошки, в которых были надписи: «Транспорт», «Служащие», «Режим» … Смех нажал кнопку «Транспорт и спросил: – Каким транспортом туда лучше добираться? – Вертолетом, – ответил профессор. Смех нажал кнопку «Вертолет». Он понимал, что у него нет времени. Его уже ищут. Он высчитал оптимальную последовательность действий. По его расчетам у него оставалось не более часа. – Я нажал кнопку «Вертолет». Что я должен теперь делать? – спросил он. – Ждать, – коротко ответил профессор. – Назовите условный пароль, пропуск на полигон? – спросил Смех. – Моим пропуском является «внешкод». – Что это значит? – Это значит, что следящая опознавательная аппаратура и люди из службы охраны меня знают. Я сам являюсь кодом доступа. «Он будет моим пропуском», – принял решение Смех. В этот момент Смех услышал жужжание вертолета. «Прилетел. Профессора находят по месту расположения компьютера», – подумал Смех, рассматривая маленькую антенну в компьютере. Выполнение порученного задание переходило в заключительную фазу. Теперь он знал, что первичным сырьем для генотронных зарядов являются ядрышки супзании, напоминающие серые капустные кочаны. Именно ее листья местные жители употребляют в пищу. Из-за них они мутируют и становятся обладателями таких уродливых и страшных лиц. Теперь у него оставалось не более сорока минут. Смех посмотрел в окно и увидел садившийся вертолет «ГАД-7». Такие вертолеты он не умел пилотировать. Если даже он разберется с вертолетом, неизвестно, где находится полигон. – Пойдемте, – сказал он профессору. – В чем вопрос? – спросил профессор, оставаясь на стуле. – Пора погулять, – сказал Смех, взял профессора свободной рукой за шиворот и поднял со стула. – В чем вопрос? – снова спросил профессор. Смех надел ему на голову слегка помятую черную шляпу, убрал компьютер в портфель и потянул профессора из дома. – Идемте. – В чем вопрос? – не мог успокоиться профессор. Вертолет опустил вертолет рядом с машиной мусоровоза. Смех одной рукой держал под руку профессора, в другой нес портфель с компьютером. Едва профессор и его спутник сели в вертолет, как пилот услышал странный голос Крола. – В чем вопрос? – спросил профессор и через секунду повторил вопрос. – В чем вопрос? И тут пилот заподозрил что-то неладное. Он дернулся в кресле, пытаясь вытащить оружие и выскочить из вертолета. Но Смех ту же поймал его за оттопыренное ухо, выбил из рук автоматический пистолет «Крыса» и рывком посадил обратно в кресло. – Полигон, – при этом сказал Смех. Пилот замер и не шевелился. Смех достал револьвер «На-ка, выкуси» и засунул в ухо пилоту. – Летим на полигон, – сказал Смех и пошуровал дулом в ухе, прочищая тому слух. Тот сразу его услышал, завел двигатель вертолета. – В чем вопрос? – в четвертый раз спросил профессор. – Система охраны полигона? – спросил Смех. – Режим справки на компьютере. Директории «Полигон» и «Охрана». Смех достал из портфеля компьютер и включил его. Через десять минут они подлетели к полигону. Смех уже знал все об охране полигона, о бункере, его назначении, расположении в нем помещений и их назначение. – Код доступа в бункер? – спросил он профессора. В этот момент произошло неожиданное. Профессор набросился на Смеха, схватил его за горло. – В чем вопрос? – закричал профессор, выходя из режима «вопрос-ответ», и принялся его душить. Уши профессора действовали на Смеха столь магически, что он не смог сопротивляться. Они как антенны источали гипнотическое и злое. Против зла всегда Смех использовал одно средство. Он внутренне рассмеялся. И в то же мгновение хватка Крола ослабла. Смех воспользовался этим и дал профессору легкого резонансного» возвращая в режим «вопрос-ответ». – Какой код доступа в бункер? – снова спросил он. – Семь… Три… Смех вводил девятизначный пароль. Ему оставалось ввести последнее число. Вертолет как раз сел на взлетно-посадочную площадку. И тут произошло неожиданное… Испытательный полигон. Едва вертолет приземлился, к нему устремились охранники. Очевидно, пилот успел нажать секретную кнопку и передать код тревоги. И тут Смех разгадал острожное движение руки того к панели управления полетом вертолета. Винт вертолета еще вращался, а к нему уже бежали люди в серо-желтых полосатых костюмах с автоматами «Коса» наперевес. Смех, не раздумывая, моментально дал «резонансного» пилоту, который намеревался еще что-то сделать. Глаза у того от бесконтактного удара выскочили из орбит, стукнулись о лобовое стекло и мячиками, сверкая белками, запрыгали по приборной панели. Смех открыл дверь и рывком выставил в нее профессора Крола, держа его за шиворот так, чтобы автоматчики его разглядели. Те узнали профессора и в недоумении замерли. Уши профессора подействовали магически, вызывая у подчиненных неосознанный страх. Смех воспользовался их оцепенением и из-под мышки профессора сделал три выстрела. Все трое охранников остались лежать на траве с автоматами в руках в позе отдыхающих на природе. Смех вытолкнул профессора из вертолета и выскочил с портфелем в руках. «Вот они какие ядрышки супзании», – подумал он, оглядывая полигон, поросший сырьем для боеголовок. – Какая последняя цифра кода доступа в бункер? – спросил Смех. – Пять… – ответил профессор. Смех открыл компьютер, ввел последнюю цифру и нажал клавишу «Ввод». Земля возле него тут же дрогнула и разверзлась, расходясь в разные стороны и открывая вход в бункер. Но не успел Смех понять, что произошло, из бункера выскочил воин, серолицый узкоглазый японец по имени Яканава бесконечно преданный своему делу и очень свирепого вида. Увидев серые уши профессора, торчащие из-под шляпы, верный страж бункера вежливо поклонился и сказал: – Ухо-сан… – В чем вопрос? – спросил его профессор. В то же мгновение Яканава увидел Смеха и лицо его изменилось. По выражению лица того Смех все понял. Японец умел читать мысли и считал информацию с мозга Смеха. – Ий-а-а-а… – заорал японец и в диком прыжке в мгновение ока сбил голову с плеч Смеха. Так, во всяком случае, тому показалось. Но на самом деле Смех просто резко убрал голову в плечи, так что она моментально скрылась под воротником рубашки. Он умел это делать. Японец подумал, что сбил голову противника с плеч и быстро поискал глазами место, куда она откатилась. В это самое время неожиданно для него голова снова выросла на прежнем месте. Яканава дрогнул и одновременно с этим без аппетита съел сразу несколько пуль из револьвера «На-ка, выкуси», которые застряли у того в голове, как снотворное усыпляющее навсегда. В следующие секунды Смех действовал очень быстро. Он знал, что ему делать. У него оставалось не более десяти минут, чтобы убраться из зоны «Серой Дыры». Он уничтожил двух выскочивших ему на встречу охранников, спрятавшись за спиной профессора. Они обалдели, увидев перед собой Крола и замерли. Смех выстрелил в них из револьвера «На-ка, выкуси», как в тире, и те остались лежать, словно попали под сильный гипноз. Смех потащил профессора за собой к лифту. В настоящий момент Крол являлся для него одновременно и пропуском, и средством защиты. – Где образцы «СМ-3»? – спросил Смех. – Нижний этаж, – ответил Крол. – На скоростном лифте они опустились вниз на самый нижний этаж, на дно бункера. Здесь все повторилось. Охранники среагировали на Крола. Смех этим воспользовался и хотел убрать обоих с пути. Но патроны в револьвере «На-ка. Выкуси» кончились. «Это моя пятая ошибка, – подумал Смех. – Надо контролировать свои выстрелы». Смех сосредоточился и, концентрируя в себе огромную энергию скомандовал: – Вы убиты… Оба… И навсегда. Охранники переглянулись. Но программа мгновенной смерти уже проникла в их мозг и в следующую секунду остановила сердца обоих. Если бы они не растерялись в первый момент, увидев уши профессора, все могло быть по-другому. И уже Смех сейчас лежал бы у них в ногах с решетом вместо груди. Внизу бункер представлял собой некое хранилище, где рядом с ядрами супзании на стеллажах хранились пузатые бомбы, головки генотронных снарядов и серый порошок «СМ-3» в прозрачных пакетах. Быстро взяв головку супзании, пакет с серым порошком, головку от генотронного снаряда, Смех убрал это в портфель с компьютером. В следующее мгновение он достал из поясной сумки «Миниликвидатор», установил время и включил режим «Ликвидация». Теперь у него оставалось несколько минут, чтобы покинуть полигон и восемь минут, чтобы убраться с территории, обозначенной на картах, как «Серая Дыра». Не выпуская из рук портфеля и автомат «Коса», он потащил Крола к лифту. На лифте они поднялись наверх. Их встретили пятеро охранников. Автомат «Коса» работал, словно косилка. Смех снова стрелял, прикрываясь профессором Кролом. Он выбежал с профессором на поверхность. За ними из бункера, как тараканы из консервной банки, полезли охранники. Смех стрелял в них, не давая вылезти наружу. Одной рукой он достал из портфеля компьютер, раскрыл его и нажал клавишу «Выход из бункера». И сразу земля рядом с ним сомкнулась, отделяя его от охранников. Смех быстро убрал компьютер в сумку и с профессором побежал к вертолету. Портфель заметно потяжелел. Заупрямившегося профессора Смеху пришлось тащить за шиворот. Через считанные секунды Смех вытолкнул из кабины умирающего безглазого пилота, посадил профессора в вертолет и сел за штурвал. Перед ним находилась незнакомая панель управления «ГАД-7». Смех настроил себя на режим «всезнания» и через секунду уже знал. Он включил тумблер справа. Тут же заработал двигатель. Перед взлетом из поясной сумки Смех достал передатчик, сдавил его и выбросил за окно. Передатчик должен был передать в центр информацию: «Задание выполнил. Встречайте». Нажав на педаль газа, Смех легко потянул штурвал на себя. «ГАД-7» послушно побежал по полю с супзанией, набирая скорость и высоту. Смех поднялся достаточно высоко над землей, когда раздался оглушительный взрыв. Земля под ним вздрогнула, словно в предсмертных судорогах и замерла. Он почувствовал, как взрывная волна долетела до вертолета и слегка его тряхнула. Подземный взрыв похоронил смертоносное содержимое бункера. Смех выровнял накренившийся набок вертолет и рассмеялся внутренним смехом. Он достал из поясной сумки навигатор и включил режим «Домой». Через секунды он летел в нужном ему направлении. Шеф. Смех правильно сориентировался по приборам вертолета и сел в условном квадрате далеко от зоны «Серой Дыры». Вертолет приземлился на небольшом поле с разноцветными несерьезными цветами. Смех заглушил двигатель и осмотрелся. По ушам стукнула тишина. Поле рябило ромашками, кашкой и васильками. Оно контрастировало с серым цветом зоны под названием «Серая Дыра». За открытым окном беззаботно посвистывали и чирикали птички. Ему показалось, что он видит живописную картинку детства. Но сейчас было не до этого. Он внимательно осматривал место посадки. На противоположном конце поля буйный кустарник зашевелился. Смех решил не выходить из вертолета. – Где мы? Куда мы сели? – спросил профессор Крол, окончательно приходя в себя, попытался покинуть вертолет. – Сидите и не шевелитесь, – тихо сказал ему Смех и рукой посадил профессора обратно в кресло. – Можете полюбоваться цветами и понюхать, чем пахнет настоящая жизнь. Вдруг в этот из кустарника выехал военный джип «Орел» и рванул к вертолету. Смех положил руку на кнопку запуска двигателя. Он уже готовился запустить двигатель, когда джип остановился и из него выскочил майор Прошин. Он помогал шефу решать организационные вопросы. Смех открыл дверь вертолета и помахал Прошину. В это время в джипе открылась еще одна дверь и из нее появился шеф. Опережая Прошина, он направился к вертолету. Смех открыл дверцу и помог вылезти из вертолета профессору. Затем сам с портфелем в руках вылез из вертолёта. Шагая чуть впереди профессора, Смех подошел к шефу, вытянулся в струнку и четко доложил: – Ваше задание выполнено. – Какое задание? – спросил шеф, придирчиво посмотрел на его спутника и подумал: «А это еще что за мартышка в жеваной шляпе? Разве я мартышек тебя посылал ловить?». – Это профессор Крол, – четко ответил Смех. – Профессор? – удивился шеф и подумал: «Тогда почему у него такой дегенеративный вид?». – Издержки исследований и производства генотронного оружия, – ответил Смех на мысли шефа. – Они потребляют ядрышки супзании в пищу. – Так, – сказал задумчиво шеф. – Садитесь в машину. Все четверо сели в машину. Шеф, как всегда, сел с шофером. Смех с портфелем в руках сел на заднем сиденье вместе с Прошиным и профессором Кролом. – Поехали, нас ждут, – скомандовал шеф водителю. Джип «Орел» двинулся с места и, минуя поле, направился к перелеску. Ломая кустарник и деревья, проехал перелесок и въехал в открытый транспортный люк вместительного самолета. Люк тут же закрылся. Самолет рванул с места, сделал короткий разбег и взлетел. В самолете шеф откинулся на спинку кресла джипа и сказал: – Доложите о выполнении задания. Со всеми подробностями. Смех принялся рассказывать. Шеф слушал его рассказ, и недоверие, недовольство на его лице сменялось признанием и уважением. – Так… Хорошо… – говорил время о времени шеф и просил что-то пояснить. – Центр был в виде универсама? Я правильно понял? – Так точно. – Дальше… Рассказывай все подробно. Смех продолжал рассказ. – На полигон ты добрался на вертолете? – переспрашивал его шеф. – И там увидел поле субзании… Как ты попал в бункер?.. – С помощью компьютера и программы «Пульт управления», – отвечал Смех. – Понятно. – Профессор мне очень помог. Он являлся для меня пропуском и защитой от охранников. Когда я взял образцы, делать там было нечего. Оставалось взорвать бункер и возвращаться домой. – Ты взорвал буккер? – спросил шеф. – Так точно. «Приборы контроля за мониторингом сейсмической обстановкой в мире зафиксировали мощный взрыв в районе «Серой Дыры». Похоже, он говорит правду», – подумал шеф и спросил: – Где секретные документы? Где сведения о генотронном оружии? – Они в голове у профессора. Это его природный сейф, который надежно хранит все секретные сведения, – погладил по голове профессора Смех. – И как нам их доставать из его природного сейфа? – У меня есть для этого одно средство, – сказал Смех и мысленно рассмеялся. – Где образцы, сырье для генотронного оружия? Где супзания, где порошок «СМ-3» и образец оружия, о которых ты говорил? – с большим недоверием спросил шеф. – Они здесь, – сказал Смех и показал на портфель. Смех раскрыл его и придвинул к шефу. Тот обернулся и скосил глаза на портфель. смотрел на портфель и осторожно отодвинулся. – Сейчас не время, – сказал шеф и осторожно отодвинулся. Он сидел и обдумывал все услышанное. – Подлетаем, – сказал Прошин, глядя в окно. – Подробный отчет о выполнении задания мне на стол завтра утром, – сказал шеф. – Есть, – по-военному четко ответил Смех. Через три дня после того, как Смех написал и сдал отчет проделанной работе, он явился в назначенное время к шефу. Постучал в дверь и вошел. – Молодец! – сказал шеф, увидев его и поднимаясь навстречу. – Тебе присвоено звание старшего лейтенанта. Все, что ты мне рассказал и о чем написал в рапорте, подтвердилось. Профессор Крол выразил готовность сотрудничать. И сейчас наши ученые ведут с ним беседу. Смех ничего не сказал, потому что был уверен в том, что говорил. – Я рад, что у тебя все получилось, – улыбнулся шеф. – Но это не главное. В самое ближайшее время тебе нужно будет выполнить еще одно трудное задание. – В рапорте я написал, что мне рано выполнять задания, – сказал Смех. – Я отметил ряд недостатков, которые мне следует исправить. Я недоволен своей реакцией. Противник достает оружие быстрее меня. Я не успеваю применить силу внушения. У меня недостаточно хорошо развито внутреннее зрение. – Да-да, – вспомнил написанное в рапорте шеф. – Наши аналитики, изучив твой рапорт, отметили, что ты совершил несколько грубых ошибок. Они также отметили, что ты способен анализировать и исправлять ошибки, делать правильные выводы и вносить коррективы. В заключение они написали, что свои ошибки ты компенсируешь оригинальными продуктивными решениями. Будешь совершенствоваться в свободное от работы время, – сказал шеф. – Мне нужно поработать над ошибками, и ликвидировать недостатки, – упрямо сказал Смех. – У тебя есть еще время, чтобы отдохнуть и подучиться. Неделю тебе хватит? Смех открыл рот, чтобы возразить, но прочитал мысли шефа: «Больше недели все равно не дам». Смех кивнул, попрощался и пошел к выходу. «В этом парне действительно заложена формула успеха. Козырев был прав», – подумал Остроглазов, провожая взглядом Смеха к выходу. На следующий день Смех поехал за город, чтобы заняться самоподготовкой. Он расположился недалеко от леса, на берегу реки с редкими стройными и молодыми березками. Постелил коврик, сделал дыхательные упражнения и принялся заниматься подготовкой бесконтактного боя по методике Рукопашного. Ближе к обеду, когда он отрабатывал «резонансный» удар, послышался крик. Сначала Смех не придал ему значение. Но крик не прекращался. Смех обернулся и увидел следующую картину. К нему бежал мужик. По одежде можно было предположить, что это пастух. И за ним на всех парах, подобно разогнавшемуся поезду мчался огромный бык, который вот-вот мог нагнать мужика. Тот, приближаясь, дико кричал и размахивал руками. – Бегите! Бык взбесился! Смех повернулся к быку и стал его гипнотизировать. Бык несся прямо на него. В мозгах у быка действительно что-то произошло. Его нервные центры получили сильное воздействие. И мысленный энергетический поток Смеха, который пытался его успокоить, не достигал цели. Бык летел на него словно мощный локомотив. И где у этого локомотива стоп-кран, дернув который можно затормозить эту махину было неизвестно. Остановить его могло только сильное воздействие. Когда до быка оставалось метров двадцать, Смех отвел правую руку локтем назад и резко выкинул ее вперед. Энергетическая плотная силовая волна пошла в сторону быка, ударила ему в лоб и тот замедлил бег. Стоп-кран удалось сдернуть с места. Выбросив ноги вперед бык взрыл перед собой землю и остановился как раз на месте Смеха. Смех смотрел на быка сверху вниз. Бык закрутил головой и в следующую секунду стал подкидывать задние ноги вверх, пытаясь сбросить с себя Смеха. «Это хорошая тренировка вестибулярному аппарату и умению координировать тело в динамическом процессе удержания равновесия, – подумал Смех балансируя на холке быка. Он приседал, выкидывал то одну, то другую ноги в разные стороны. «Хороший тренажер мне попался, резвый», подумал Смех, понимая, как ему лучше будет удержаться на быке. Он подпрыгивал на быке и делал сальто в тот момент, когда бык, собирался брыкнуть ногами, а опускался на холку, когда бык опускал подкинутые задние ноги на траву. «Как на батуте», – подумал он. Бык никак не мог остановиться. Он выкручивал туловище, вскидывал передние и задние ноги. «, Пожалуй, достаточно, пора выключать тренажер», – сказал сам себе Смехи подпрыгнув очередной раз, оседлал быка, забирая его бока ногами и стал замедлять время быка. Тут же он послал ему команду остановиться и встать на колени. Бык замер и, качнувшись, нехотя упал на колени. Смех сошел с него на землю. Недалеко он увидел, как пастух, наблюдавший за джигитовкой на быке, тоже встал на колени. «Энергетическое воздействие, посланное на быка боковым лепестком, досталось и пастуху». – Встаньте, – сказал Смех пастуху и сделал жест рукой вверх. Пастух встал ноги и отряхнулся. – Некоторое время ваш бык будет смирным и послушным, – сказал Смех. – Уводите его отсюда. Пастух подошел к быку и взял его за кольцо в носу. Бык ласково лизнул ему руку, поднялся с клен и, плавно покачиваясь, обескураженый пошел за пастухом. Смех продолжил тренировки. Утром следующего дня у него намечались тренировки внутреннего зрения, концентрации предельного внимания. Какое-то время он собирался посветить работе с оружием. Его не устраивало, что противник достает оружие быстрее его. Но большую часть занятий Смех собирался уделить совершенствованию бесконтактного боя и управлением предметами на расстоянии. Впереди у него имелась целая неделя для совершенствования своих способностей. Мгновение ока. «Микро». Денис Давыдович ходил по кабинету, садился в кресло, снова вставал и снова ходил по кабинету. Он не находил себе места. Второй день он сильно нервничал. Соколов поставил перед ним ответственную задачу. Помочь ему мог только один человек. Он ждал специального, секретного агента Смех. Прошло три дня, как он расстался с агентом. И вот он ему снова понадобился. Генерал Соколов вызвал к себе Остроглазова и поставил перед ним новую сложную задачу. Размышляя над тем, кто бы мог ее выполнить, Остроглазов понял, что ему нужен Смех. На следующий день он позвонил агенту по кодированному мобильному телефону и попросил срочно явиться на работу. Остроглазов отошел от окна, посмотрел на настенные часы. Они показывали девять часов, одну минуту. Он посмотрел на наручные часы. Они показывали тоже девять часов одну минуту. В это время в дверь постучали. – Войдите, – громко сказал Денис Давыдович. Дверь открылась, в кабинет вошел Смех. «Опоздал на одну минуту», – подумал Денис Давыдович. – Я пришел ровно в девять, – сказал Смех. – У вас часы спешат ровно на одну минуту. «Он снова читает мои мысли», – подумал Остроглазов недовольно и спросил: – Где тебя черти носят? Зачем ты уехал за город? – Занимался по системе Рукопашного на природе. Вы мне дали неделю отдыха, – напомнил Смех. – Я дал, я и взял… Садись, – коротко сказал Остроглазов. Смех сел. – Сначала о проделанной работе. Сведения и образцы, которые ты нам доставил, являются очень ценными. За уничтожение полигона Центра Генотронных Исследований ты представлен к награде. Смех хотел встать и привстал. – Сиди, сиди… – сказал шеф. – Также тебе присвоено звание старшего лейтенанта. Смех сел. Шеф положил руки за спину и пошел по кабинету. Оглянулся и неожиданно спросил с иронией: – Значит, хорошо отдохнул? – Я не отдыхал. Занимался развитием внутреннего зрения, бесконтактным боем и управлением предметами на расстоянии по методике Волкова. – Телекинез? – спросил шеф. – Телекинез это начальная стадия передвижения предметов. Управление предметами на расстоянии занимается скоростным передвижением предметов. Когда они летают или меняют свое местоположение моментально. Мне бы еще немножко отдохнуть и позаниматься управлением мыслями противника. – Об этом потом, – коротко сказал Денис Давыдович. – Отдыхать тебе придется на работе. А теперь поговорим о новом задании. Шеф сделал паузу, посмотрел на Смеха и спросил: – Ты что-нибудь слышал о системе глобального боя и межгалактического поражения «СИ-АЙ-ДЖИ»? – Кое-что слышал, – ответил Смех, припоминая последний блок информации из электронной почты. – Это очень серьезная военная разработка государства, с которым у нас последнее время осложнились политические отношения. Все силы внешней разведки сейчас брошены на то, чтобы заполучить информацию по этой системе. Есть сведения, что такая система разработана и готовится пройти испытание у военных. Материалы и данные по этой системе нужны срочно нашим конструкторам и военным. Они должны спроектировать и освоить аналогичное оружие, а также средства противодействия и эффективной защиты против этого оружия. У нас совершенно нет времени. На подготовку тебе отпущено… Всего… Остроглазов начал искать что-то по карманам, не нашел, полез в верхний ящик стола, достал оттуда новую пачку сигарет, быстро распечатал и встретил взгляд Смеха. «Вы же бросили!» – послал ему свою мысль Смех. «Бросил, – мысленно ответил ему шеф и бросил открытую пачку на стол. – Может, я тебя хотел угостить?». « Я не курю», – ответил мысленно ему Смех и внимательно посмотрел на пачку. – Я тоже, – сказал вслух шеф и с удивлением заметил, что брошенная на столешницу пачка сигарет начала двигаться от него к противоположному концу стола. Шеф броском правой руки поймал уползающую пачку. – Да разве с вами бросишь? – нервно спросил он, быстро распечатал пачку, достал сигарету, тут же суну ее в рот, закурил. В следующее мгновение оставленная без присмотра пачка подпрыгнула, потом взлетела, ударилась о противоположную стену и упала в мусорную корзину. Остроглазов посмотрел в корзину и почувствовал, как остатки седых волос у него на голове зашевелились. – Сколько на подготовку? – спросил Смех голосом, в котором появилась серьезная озабоченность. – На подготовку у тебя всего… – Денис Давыдович торопливо затянулся дымком и выпустил из себя сизое облако. – Несколько дней. – Фу, – выдохнул Смех и улыбнулся скрытой улыбкой. – Я думал, что вы скажете – «всего несколько минут». – У нас действительно нет времени, – сказал серьезно шеф, затушил торопливо сигарету в пепельнице и нажал кнопку на телефоне. – Да, – послышалось по громкой связи. – Прошин слушает. – Геннадий Николаевич, зайдите. В следующее мгновение в кабинет к шефу с папкой в руках зашел майор Прошин, как будто он стоял за дверью и ждал, когда его позовут. – Вы договорились, когда нам можно пойти в «Спецхран»? – Мыслинский сказал, что посещение нужно согласовать с Крошкиным, потому что тот запретил ему работать с сотрудниками без предварительного согласования и без оформленных заявок. Я звонил Крошкину и напомнил, что наша служебная, подписанная Соколовым, лежит у него с прошлого месяца. Тот сказал, что она устарела и нужно оформить новую заявку. Я уже подготовил необходимые бумаги. Прошин достал из папки печатные листы бумаги и положил на стол перед Остроглазовым. – Бюрократ несчастный этот Крошкин, – выругался с негодованием Денис Давыдович. – Формалист чертов. – Он подписал бумаги и отбросил ручку. – Я сейчас Соколову позвоню. Остроглазов взялся за телефон и набрал номер генерала. – Иван Иванович, здравствуйте! Это Остроглазов… Крошкин снова не дает работать. Я что для себя спецтехнику беру? Сколько можно с ним переписываться? Сколько можно согласовывать?.. Конечно, мы все, что у него брали, сдали обратно… Хорошо, жду. Шеф положил трубку, посмотрел на Прошина и сказал: – Сейчас он ему вправит мозги на место. – Надолго ли? – улыбнулся Прошин. – Посмотрим, – серьезно сказал шеф. Зазвонил телефон. – Остроглазов слушает… – сказал шеф, торопливо поднося трубку к уху. – Кто? Да… – Он прикрыл нижнюю часть трубки и кивнул Прошину. – Крошкин… – И снова поднес трубку к уху. – Да… Да… Порядок должен быть. Кто против порядка?.. Это я понимаю… Да… Когда можно пойти в «Спецхран»? Мыслинский ждет нас?.. Это другое дело. Спасибо, – сказал шеф и положил трубку. – А то кота за хвост тянет… Геннадий Николаевич, – обратился он к Прошину, – потом оформите, как положено бумаги и позвоните Соломону Мыслинскому и скажите, что мы через полчаса подойдем. Прошин кивнул и вышел. – Не будем терять времени, – по-деловому сказал Остроглазов, достал карту и разложил ее на столе. – Секретная лаборатория находится где-то здесь. В этом городе… – Шеф взял карандаш и стал водить им по карте. – Такая информация нами получена. Мы о лаборатории почти ничего не знаем. Рядом с городом, примерно здесь, находится военная база. Мы предполагаем, что именно на этой базе будет проходить испытание новое оружие. Военные базы пока не имеют полных сведений об этом оружии. Служба безопасности секретной лаборатории, «Объекта «А», считает, что утечка может произойти с базы от военных. Там действительно есть наш человек. Военные в то же время не доверяют ученым и службе безопасности лаборатории. Они считают, что утечка информации может произойти из лаборатории. Между ними наметился конфликт. Этим можно будет воспользоваться. На выполнение задания у тебя два-три дня. За такой короткий срок никакой полноценной операции разработать невозможно. Поэтому тебе придется действовать «на живца». – Что значит «на живца»? – спросил Смех. – У рыболовов есть такое понятие «ловля на живца». – Я знаю. Это когда крупную рыбу ловят с помощью мелкой. Меня интересует, как это будет происходить? – спросил Смех. – Мы по своим каналам дадим утечку информации о тебе, как о военном разведчике с базы, который хочет контролировать Службу Безопасности Объекта «А». За тобой начнется слежка и откроется настоящая охота. Охотники, конечно, сразу обнаружат себя. И ты этим должен воспользоваться. Через людей, которые будут за тобой следить ты должен выйти на крупную рыбу. На шефа службы безопасности или его ближайших помощников. И уже с их помощью проникнуть в лабораторию для завладения секретной документацией. Известно также, что на объекте несколько охранных периметров. И в самом центре объекта, в самой лаборатории, есть сейф с документами. Эти документы нужно доставить сюда. Смех молчал и обдумывал сказанное шефом. «Мелкая рыба при такой ловле «на живца» не обязательно должна остаться живой», – подумал Смех. – Задание понятно? – спросил шеф. – Вполне, – скромно сказал Смех. – В этом случае мне могут сильно помешать те недостатки, которые я собирался исправить и которые ограничивают мои возможности. – Всегда можно найти способы, как компенсировать недостатки своих возможностей, – сказал шеф веско и твердо. Смех проницательно посмотрел на шефа и понял, что тот знает, о чем говорит. – Детали мы с тобой обговорим отдельно, – сказал шеф и посмотрел на часы. – Аналитики для тебя разрабатывают конкретные модели поведения в разных ситуациях. Сейчас нам нужно идти к Соломону в «Спецхран». Денис Давыдович и Смех поднялись на пятый этаж, прошли по коридору, подошли к знакомой большой железной двери, над которой, как всегда тускло, горела лампа освещения. Остроглазов уверенно нажал кнопку вызова. Они подождали. Остроглазов нетерпеливо нажал кнопку звонка еще раз. Через минуту дверь приоткрылась, и в коридор выглянул Соломон Мыслинский. – Здравствуй, Соломон, – сказал шеф, переступая порог. – Мы пришли. Соломон посторонился, пропуская шефа и Смеха. Он запер за ними дверь и посеменил, неся свое полное тело на полненьких ножках следом. – Что вам нужно? – спросил Соломон, подходя к рабочему столу. – Нас интересуют все новинки, – сказал шеф. – Может быть, появилось что-то интересное? – Можно конкретнее? – уточнил Соломон. – Нам нужны эффективные спецсредства и оружие опережающего действия, – подумав, сказал шеф и посмотрел на Смеха. Тот кивнул головой и сказал: – Ампулы полной компьютеризации мозга не достаточно хороши. Теряется время на введение препарата и задавание вопросов. Я писал об этом в отзыве об использованных спецсредствах, когда сдавал их на хранение. – Я читал ваш отзыв, – задумчиво произнес Соломон, путешествуя глазами по стеллажам. Он тут же подхватился и энергично на полненьких ножках заспешил к подъемнику у стеллажей. Быстро встал на подъемник, набрал на панели управления код и поехал вдоль стеллажей вверх и в сторону. Подъемник остановился точно около нужной ячейки. Соломон открыл ее, взял коробку и поехал обратно. – Вот, – сказал он, сойдя с подъемника и возвращаясь к шефу и Смеху. – Это более эффективное средство. Этот прибор называется «Считыватель». – Напоминает миниатюрный телевизор, – прокомментировал Смех. – Экран, кнопки управления. – Что он умеет? – спросил шеф. – Если подсоединить один электрод к голове человека-передатчика, из мозга которого считывается информация, а другой электрод к голове человека-приемника, «Считыватель» начинает считывать информацию из мозга одного к себе в память и передает ее в мозг другого. – Я не совсем понял, – признался шеф. – Как вам объяснить? Представьте, что мозг человека это некое устройство памяти, в которое записывается информация: звуковая, зрительная, символьная, образная. Когда нужно, человек к этой информации обращается. Этот прибор может не только перекачивать информацию. Он ее может воспроизводить на экране в виде картинок и звук, как кино. Взаимодействие прибора с мозгом происходит на клеточном уровне. Эту информацию можно просмотреть на экране прибора в виде изображения со звуковым воспроизведением, как кино. При перезаписи информации есть риск загрузить в себя все проблемы этого человека и болезни. Для этого в приборы установлены фильтры. Если нежелательная информация все-таки попала в ваш мозг, ее можно стереть. И после того, как вы использовали его информацию свое сознание желательно почистить. – Сколько занимает времени перекачка информации? – спросил Смех. – Секунды. – Это то, что мне нужно, – убежденно сказал Смех шефу и снова повернулся к Соломону. – Я бы хотел узнать, как им пользоваться. Шеф промолчал. Он что-то обдумывал. – Я обязательно все расскажу и покажу, – сказал Соломон. – Теперь об оружии. Револьвер «На-ка, выкуси» тоже не годится. – Да, не годится, – сказал Смех. – Это оружие двойного назначения. Эффективен в ближнем бою. Обеспечивает преимущество неожиданности. Не требует прицельной стрельбы. Скорострельность и поражающая сила не достаточно высоки. Не совсем удобен для руки. Требует дополнительной тренировки для использования. Пока я его выхватываю, уже вижу чужие дула. – Наконец-то, я слышу слова не ребенка, но мужа, – иронично вставил шеф. – Я же говорил, что это детская пукалка. Нам нужно оружие опережающего действия. При этом оно должно быть опережающего действия и двойного назначения. – Опережающего действия и двойного назначения, – повторил задумчиво Соломон. – Пройдемте в тир. Соломон развернулся и направился в соседнюю дверь. Его гости поспешили за ним. – У нас большой выбор оружия. Есть гранатомет в виде пишущей ручки, стреляющий галстук, перстни-гранаты, бытовые устройства и предметы личной гигиены с поражающим эффектом, – показал на разложенные на оружейном столе предметы. – Я лично все их оттестировал. – Стреляющий галстук? – заинтересованно спросил Смех и посмотрел на галстук. После чего перевел взгляд на шефа. – Галстук, который стреляет, как только его обладатель начинает поправлять узел. Он относится к оружию двойного назначения, – пояснил Соломон. – Для деловых визитов респектабельных людей, – сказал шеф и показал на сигаретную пачку. – Это что такое? – Это пистолет трансформер, – пояснил Соломон. – Стоит его взять в руки, как из пачки появляется дуло пистолета. Очень хорошее оружие. Высокая скорострельность и точность попадания. Шеф взял пачку в руки, и она тут же трансформируясь, превратилась в пистолет. Из пачки выскочило дуло хорошего калибра и, удлиняясь, выдвинулось вперед. – Как тебе? – спросил шеф с восторгом. – Я бы предпочел быть вообще без оружия, чем иметь такое, – сказал Смех. – Ошибаешься, – сказал шеф. – Против меня с таким пистолетом у тебя не останется шансов. Десять из десяти попаду. Смех отрицательно покачал головой и пристально посмотрел на шефа. Тот быстро вскинул руку с пистолетом, повернулся к мишеням и произвел десять прицельных выстрелов. – Все мимо, – констатировал Соломон. – Не понимаю, как это произошло, – удивился шеф. – Как будто кто-то дергал меня за руку и сбивал. Смех промолчал. – Я сам пристреливал этот пистолет, – сказал Соломон и забрал у шефа пистолет. – Дайте я выстрелю. Смех посмотрел пристально на Соломона. Соломон посмотрел на мишень и вдруг поднес пистолет к своему виску. Шеф заметил пристальный взгляд Смеха, устремленный на Соломона и в удивлении замер. – Получилось, – сказал Смех, наблюдая за Соломоном, который смотрел на мишень и продолжал держать пистолет у своего виска. – Так это ты? Ты? – удивился шеф. – Я, – ответил Смех. Остроглазову показалось, что он слышит внутренний смех своего агента. Но это было не так. – Я хочу научиться стрелять из чужого оружия, чужими руками. Сейчас я мог отдать ему приказ направить пистолет в вас, – сказал Смех. – И выстрелить. Но у меня не все еще получается. – Что это было? – спросил Соломон, приходя в себя и убирая пистолет от виска. – Как-то странно все получилось. Я хотел выстрелить в мишень, но вместо этого пистолет оказался у моего виска. – Недоразумение, – пробормотал шеф, посмотрел внимательно на Смеха и подумал: «Этот мальчик далеко пойдет». – Пока я не могу обойтись совсем без оружия, – сказал Смех. – Хотя мне этого очень хочется. Поэтому мне нужно оружие именно опережающего действия. Оно должно стрелять быстрее, чем кто-то захочет достать из кармана оружие. – Такое оружие есть, – сказал Соломон. – Самым привлекательным и дорогим из оружия опережающего действия является последняя разработка наших ученых с использованием новейших технологий. Это пистолет «Микро». Не уверен, что он может подойти каждому агенту, потому что «Микро» требует… Как бы это сказать? Требует преданности своему делу. Не успели Смех и шеф что-нибудь сказать, как Соломон подхватился с места и энергично посеменил на коротких полных ножках к стеллажу. Он встал на подъемник, набрал на пульте управления код и поехал вверх и вправо. Подъемник остановился около небольшой ячейки. И Соломон как самое дорогое достал из нее коробочку. Бережно взял поудобнее ее в руки, снова набрал на пульте код возврата и поехал вниз. – Вот, это то, что вам нужно, – сказал Соломон, показывая пришедшим коробочку как нечто дорогое. «Коробочка… Презентабельная и совсем маленькая», – с пренебрежением подумал Смех. – Это пистолет «Микро». Вещь миниатюрная, хрупкая, уникальная. Имеет множество составляющих деталей, изготовленных невероятно точным способом. – Соломон раскрыл коробочку и достал небольшую подушечку с оружием.– Но есть одно обстоятельство. Нельзя с уверенность сказать, человек владеет оружием или оно им. Специалисты утверждают, что к нему трудно привыкнуть, но если привык, то без него не можешь обходиться. Он дает колоссальные преимущества. – Это пистолет? – спросил Смех, разглядывая, который выглядел не больше копеечной монеты. – Он совсем крошечный. Как им пользоваться? Он что для блохи изготовлен, которую когда-то подковал Левша? – спросил Смех. – Не следует преждевременно иронизировать, – предупредил Соломон. – Как им пользоваться, если его в руки взять нельзя? – спросил Смех. – Очень просто. Это оружие высокой чувствительности. Оно обладает хорошей скорострельностью, высокой убойной силой и стреляет по мановению ока, – сказал с вдохновением Соломон и, комментируя сказанное, несколько раз моргнул правым глазом. – Точнее, по движению века. Стоит только моргнуть. – Причем тут мгновение ока и моргание? – спросил шеф. – Можно продемонстрировать его в деле? – Сейчас все объясню, – сказал Соломон. – Это оружие встраиваемого типа. «Микро» встраивается в глаз… – Соломон достал завернутый в мягкую салфетку искусственный глаз, который очень походил на натуральный глаз человека, аккуратно освободил от салфетки, разделил на две половинки. Теперь я аккуратно помещаю в него пистолет. Вот таким образом… Видите? То есть, я хочу сказать, что для использования такого оружия, необходимо вмешательство нейрохирурга. Нужна операция агенту, который готов использовать это уникальное оружие. Поэтому я и сказал, что неизвестно оружие владеет человеком или человек им. На агента, который владеет таким оружием, накладываются некоторые дополнительные ограничения. Ему удаляют его собственный глаз и на свободное место помещают этот искусственный с встроенным пистолетом «Микро». Нигде в мире такого оружия нет. Это притом, что боеспособность «Микро» выше многих представленных в нашем каталоге образцов. – Значит, собственный глаз удаляют, а этот с пистолетом вставляют на его место? – по-деловому спросил шеф. – Именно так, – подтвердил Соломон. – Быстродействие поражения противника увеличивается в сотню раз. – Натуральный глаз во время операции удаляется и что с ним происходит дальше? Его выбрасывают на помойку как ненужное? – спросил Смех без всякого энтузиазма. – Вы не поняли. Живой глаз, который вынимают у агента, хранится в питательной жидкости до тех пор, пока в нем не возникнет необходимость. После определенного периода его можно вживить обратно. «Микро» тоже не может использоваться бесконечно долго, так как во время его применения происходит износ частей. Ему тоже нужна профилактика, как обычному оружию. Для его установки и изъятия специально разработана нейрохирургическая операция. Аккуратно с одной стороны разбирается черепная коробка, изымается глаз агента и на его место помещается этот искусственный с встроенным пистолетом «Микро». Это самое быстрое оружие опережающего типа. – Фактически агент остается с одним глазом? – спросил шеф. – Нет. Искусственный глаз способен также видеть. Он соединяется с мозгом зрительными нервами. Кроме того, у него есть электронный прицел, который легко наводится на цель. Как только цель захвачена прицелом, человек моргает и происходит выстрел. Пуля из «Микро» летит в цель. – Сколько выстрелов он способен сделать? – спросил Смех. – Сколько угодно. Пистолет перезаряжается, – ответил Соломон. – Кассета с патронами изготавливается в виде перстня, вставляется в пистолет «Микро» через ухо. – Соломон достал из той же коробочки кассету и вложил себе в ухо. Затем достал и вложил в боковое отверстие пистолета. – Теперь он готов для стрельбы. – Это то, что мне нужно, – четко среагировал Смех на последние слова Соломона и посмотрел на шефа. Тот согласно ему кивнул и спросил Соломона: – Сколько времени нужно для установки «Микро» агенту? – Примерно три дня. День на подготовку, день нейрохирургическая операция и на третий день реабилитация. – Много, – сказал хмуро шеф. – Нужно быстрее. – Это вопрос к врачам, – ответил Соломон. – Интересно, как он стреляет. Какие шумовые характеристики? – спросил Смех. – Меня интересует физическое воздействие оружие на стрелка. Есть ли отдача? Не получит ли стреляющий сотрясение мозга после нескольких выстрелов? – задал вопрос шеф. – Пистолет стреляет бесшумно. Отдачи никакой, – пояснил Соломон. – Можете не беспокоиться. – Хотелось бы увидеть его в действии, – сказал Смех, который не мог отвести взгляда от «Микро». – Сейчас я продемонстрирую его стрельбу, – сказал Соломон, взял в правую руку глаз, навел его на мишень и слегка надавил сверху. Послышалась серия выстрелов, которые напоминали сухие, едва слышные щелчки. Бумажная мишень на подставке в конце комнаты, оказалась расстреляна. – Пистолет сам захватывает мишень, едва она оказывается в прицеле. – Можно мне самому попробовать? – спросил Смех и протянул руку к стреляющему глазу. – Только, пожалуйста, осторожно, – предупредил его Соломон и передал глаз Смеху. – Нажимать нужно сверху на контрольный выступ. И как можно легче. Смех взял в руки глаз. Тот был упруг и мягок. Смех нащупал контрольный выступ, направил глаз в сторону мишени и слегка надавил на него. Глаз выстрелил, и пуля попала точно в центр мишени. – Промахнуться невозможно, – сказал Соломон. – Я уверен, это то, что мне нужно, – сказал Смех, рассматривая в руках стреляющий глаз. – Ты согласен на операцию? – со скрытым удивлением и надеждой спросил шеф. – Да, – определенно и решительно ответил Смех. – Вот и хорошо. Нам нужно выбрать еще дополнительные спецсредства двойного назначения, – взбадриваясь, произнес шеф. – Одного «Микро» явно не достаточно. – Я бы, не откладывая, хотел проверить работу «Считывателя», – предложил Смех. – Я могу прямо сейчас продемонстрировать вам его работу. Я через прибор подключу вас друг к другу, и то, что будет думать один, сразу станет доступным другому, – предложил Соломон, включил прибор и стал подключать электроды к прибору. – Нет-нет, – сказал осторожно шеф. Интонация, с которой шефа произнес эти слова, заставила Смеха насторожиться. Он понял, что тот скрывает от него какую-то информацию. Смех попытался считать его мысли. Но ему этого не удалось. Денис Давыдович действительно испугался, что Смех окажется посвященным в детали предстоящей операции, которые ему не следовало знать. Он почувствовал, что Смех пытается заглянуть в его мысли, и тут же поставил экран, чтобы не дать ему этого сделать. «Если Смех будет знать все, что знаю я, то он будет знать больше, чем ему полагается. Он мой инструмент для достижения цели, а не я его», – подумал шеф. – Пожалуй, мы сейчас не будем заниматься с этим прибором. Я попрошу Прошина помочь Смеху в испытании «Считывателя» чуть позже. Смеху понимал, что шеф скрывает от него информацию. Он снова попытался прочитать его мысли и не смог. Перед ним стоял защитный экран, которым шеф мысленно отгородился от него. – Я все расскажу, покажу, как работать с прибором и дам подробное описание «Считывателя», – сказал Соломон. – Нас интересуют спецсредства двойного назначения, – сказал шеф. – Что вы еще нам можете показать. – Перейдем к этому стеллажу, – предложил Соломон, подводя Смеха и шефа к стеллажу застекленному, открывая его и раздвигая темные стекла. – Здесь у нас находятся предметы двойного назначения. На верхней полке расположены предметы обихода, относящиеся к оружию легкой поражающей силы. На самой нижней полке находятся предметы повседневной жизни, которые относятся к оружию тяжелой поражающей силы. Вот, например, портфель, в котором скрывается компактная ракетная установка. – Меня больше интересуют миниатюрные предметы двойного назначения, – сказал Смех. Шеф, молча, кивнул. – Тогда нам нужен верхний стеллаж. Здесь вы видите бритву-бомбу, ручку-пулемет, перстни-гранаты и зубную щетку, наполненную газом дезориентирующего воздействия. – Зубной щеткой можно чистить зубы? – спросил Смех. – Конечно, – ответил Соломон. – Но стоит на нее надавить посильнее, например, положить на пол и наступить, внутри зубной щетки разрушается хрупкая колба и из щетки выходит вещество, которое вступая в реакцию с воздухом, вырабатывает газ, дезориентирующего воздействия. В тот же день Остроглазов ходил к генералу Соколову и тот надавил на все рычаги, чтобы Смеху сделали операцию, как можно скорее. – Можете сейчас же отправляться в клинику. Вас там ждут. Я обо всем договорился, – сказал Соколов, кладя трубку на телефон. Через час Смех и шеф выходили из кабинета главного врача. – Что вы, – говорил главный врач спецклиники, – современная медицина дошла до таких высот, когда она может разобрать человека по частям и собрать его обратно в самое короткое время. Черепная коробка разбирается очень легко. Сегодня мы его положим в клинику, сделаем все необходимые экспресс-анализа и завтра сделаем операцию. На следующий день ближе к обеду Смеха уже вывезли из операционной. Две симпатичные медсестры везли на автокаталке с электромотором по коридору в палату. Мелкое потряхивание на стеках пола вызывало у Смеха небольшой дискомфорт. Ощущение было незнакомое и странное. Справой стороны под черепной коробкой ему как будто что-то мешало и жало. Смех смотрел через правый глаз и видел все немного по-иному. Правый глаз его постоянно видел прицел. Угол обзора оказался заметно шире, чем у левого. «У правого глаза панорамное видение. Это еще один плюс «Микро», – подумал Смех. В палате смех заснул. И вдруг услышал рядом: Как себя чувствуете? – спросил хирург, когда его привезли в палату. Смех открыл глаза и увидел над собой человека в белом халате. – Голову жмет справа, как ногу в новой обуви, – сказал Смех. –Это завтра пройдет, – сказал хирург, с помощью электронного окуляра осмотрел его правый глаз и отошел. В палату кто-то вошел. Послышались шаги. И Смех увидел над собой лицо шефа. – Как ты, сынок? – спросил он. Смех подмигнул ему правым глазом. И сразу в голове он услышал тихий щелчок. «Микро» работал нормально. – Не нужно ему мешать, – сказал хирург шефу. – Все разговоры потом. – Сейчас пусть спит. Он пройдет короткий интенсивный курс восстанавливающей терапии, и завтра во второй половине дня мы его выпишем. – Завтра жду тебя у себя. Машину за тобой я пришлю, – сказал шеф и тихо вышел из палаты. На следующий день после обеда шеф снова зашел в палату к Смеху. Тот сидел на постели, переводил глаза из одного угла в другой и моргал правым глазом. Механизм «Микро» работал безупречно. – Ты в форме? – спросил шеф. – Мне нужно срочно опробовать оружие, – сказал Смех. – Мы можем сейчас же поехать на полигон. – Это то, что мне нужно. В машине шеф сказал шоферу, чтобы он ехал на полигон. Он позвонил Соколову и доложил, что они едут опробовать оружие в деле. На полигоне они подъехали к стрельбищу, где их уже ждали. Смех подошел к огневому рубежу. Шеф выжал ему кассету с патронами. Тот вставил кассету в правое ухо и почувствовал, что она вошла в «Микро». Смех моргнул. Патрон оказался в патроннике. Он поднял руку. И тут же вдали стрельбища появилась первая мишень. Смех моргнул правым глазом, и мишень оказалась поражена. Электронная система автоматического наведения «Микро» сработала точно. Мишени стали появляться с разных сторон и на разных расстояниях. Смех быстро и четко поражал их одна за другой. Система автоматического наведения работала безотказно. Начали подавать мишени движения и летящие. Смех успевал их фиксировать взглядом и моргать. Ни одна не осталась не пораженной. На земле мишени разлетались на части, в воздухе падали мелкими разбитыми и поврежденными фракциями. Результатами стрельбы шеф и Смех оказались довольными. Когда садились в машину, Смех внутренним зрением увидел, как Смех с удивлением и восторгом смотрит на него. – На работу, – коротко сказал шеф водителю. В кабинете Остроглазов достал из стола сигареты и, вспомнив, что бросил курить, тут же отправил их обратно. – Я десятки лет покупал сигареты «Мои легкие» в одном и том же киоске. Курить вот бросаю, сигареты продолжаю покупать. Привычка. Иногда достану, понюхаю табак и снова в стол. У меня в каждом ящике стола уже склад табачной продукции. Смех сидел в кресле напротив и слушал шефа. На свои сигареты шеф натыкался везде, в ящиках стола, шкафу карманах пиджака. – Теперь о главном, – сказал шеф, повернулся к сейфу, набрал электронный код на дверце и открыл его. – Это твои документы, – сказал он, сдвинул попавшиеся под руки сигареты, достал коричневый пакет из плотной бумаги и вынул из него документы. Паспорт, визитные карточки, деловые бумаги… Теперь ты у нас Стив Драйв, занимаешься бизнесом. Здесь твоя легенда, – показал он на стопку бумаг. – Кто ты, когда родился, кто твои родители, где ты учился и так далее. Смех кивнул головой, взял в руки паспорт в виде электронной карточки с фотографией и параметрическим кодом и значком водительского удостоверения. Визитные карточки самого Стив Драйв и его компаньонов, среди которых встречались известные фамилии. Он пролистал бумаги с легендой и отложил их в сторону. – Возьми с собой, ознакомишься, как следует, – сказал шеф. – Я уже ознакомился, – отодвинул от себя бумаги Смех. Он обладал фотографической памятью. Стоило ему один раз увидеть какой-нибудь документ, как он в любой момент мог его воспроизвести с точностью до запятых и помарок. – Слушай внимательно свое задание. Выйти на Службу Безопасности Объекта «А». Информация о тебе, как о разведчике смежного государства уже ушла. Тебя будут встречать в аэропорту по прилете. Через Службу Безопасности Объекта «А» ты должен попасть на Объект «А», узнать, где находится техническая документация на систему глобального боя и межгалактического поражения «СИ-АЙ-ДЖИ», изъять ее и доставить сюда. Задача ясна? – повысил голос шеф. – Так точно, – поднялся с места Смех. – Сиди, – сказал шеф. – Вот твои авиабилет… Вылетаешь в одиннадцать, двадцать пять. Смех в ответ кивнул головой. – Ты должен выполнить это задание, – сказал шеф. И в этот момент Смех понял, что шеф сам не верить в то, что говор. Шеф что-то явно скрывал от него. Он заглянул в его мысли и нашел в мыслях шефа скрытую информацию. Ее шеф пытался скрыть от него. Смех попытался ее для себя раскрыть. В это время шеф заметил, что Смех считывает у него из головы конфиденциальную и доступную ограниченному кругу сотрудников информацию и закрылся от него внутренним экраном. Последнее что, Смех прочитал в мыслях шефа, была его мысль о том, что надо закрыться экраном и лишняя информация будет губительна для него. – В девять часов ровно я заезжаю за тобой на машине, – сказал шеф. – И мы едем в аэропорт. Сейчас мой водитель отвезет тебя домой. Отдыхай. По дороге домой Смех снова обратился к той информации, которую скрывал шеф. Он принял ее вообще, но полностью не расшифровал. Получалось, что Смех являлся не главным звеном в той операции, которую подготовил шеф. Главным исполнителем был кто-то другой. Кто этот другой Смех не знал. Возможно, это просто дублер Смеха. Но скорее всего Смех отвлекать внимание на себя, а тот делать дело. «Ладно, это мы еще посмотрим, кто главное звено», – подумал Смех. Спал он превосходно. Уверенность в себе не покидала его. Мысленно он проигрывал разные ситуации, искал и находил выходы из сложных положений. Он понимал, что в сложные положения ему лучше не попадать. Он также понимал, что избежать их ему тоже не удастся. В восемь часов пятнадцать минут прозвенел звонок телефона. «Контрольный звонок шефа», – отметил Смех и взял трубку. – Сынок, ты готов? – послышалось в трубке голос шефа. Он мог быть и грубым и жестким и душевным. Своих агентов Остроглазов берег и переживал за них и их неудачи. – Да, я только что принял душ, – ответил Смех. – Машина в девять будет у подъезда. – Хорошо. Я в девять буду у машины. В девять часов Смех открыл дверь машины шефа и сел к нему на заднее сиденье. – Как настроение? – спросил шеф. Смех посмотрел на шефа и подмигнул ему правым глазом. Послышался тихий щелчок. «Микро» работал исправно. – Нормально, – ответил Смех. В аэропорт ехали молча. Думать ни о чем не хотелось. Смех хотел прочитать мысли шефа. Тот ни о чем не думал или закрылся от Смеха экраном. Машина подъехала прямо к самолету. Шеф вышел из машины и проводил его трапу. Он явно нервничал. – Я хочу тебе отдать последний приказ, – сказал шеф, когда тот встал ногой на трап. Смех оглянулся. – Я приказываю тебе выполнить задание и вернуться живым. Смех кивнул ему и пошел по трапу вверх. В этот момент он прочитал мысли шефа: «Жалко, что он не вернется». Это только подтвердило, что задание у него будет сверх опасное. Но это его только ободрило. Энергичным шагом он поднялся на борт самолета и вошел в салон самолета. Впереди его ждали несколько часов полета, беспокойный вечер со стрельбой и погонями и бессонная ночь. Через десять минут самолет «Викинг» со Смехом, в кармане которого лежали документы на имя Стива Драйва взлетел в небо. Западня. Самолет поднялся выше туч и летел на запад. Полет проходил нормально. Через два часа самолет «Викинг» поднял правое крыло вверх, входя в поворот, и незаметно пошел на снижение. Постепенно пассажиры, сидевшие впереди Смеха, оказались несколько ниже его, а те, кто сидел за его спиной, оказались выше. Они сидели в салоне самолета, словно в партере театра. Смех смотрел в окно. Самолет снижался, плавно пронзая облака. Смех снова мысленно прокручивал детали предстоящей операции, продумывал нюансы и возможные варианты развития событий, вспоминал разработки аналитиков и модели поведения в кризисных ситуациях. По словам шефа, подробная информация о нем, как о прибывающем военном разведчике по агентурным каналам уже передана «СБО «А». И Служба Безопасности Объекта «А» начала действовать. Оставалось ждать встречи в порту. «Они начнут охотиться за мной, как только я сойду с трапа, – подумал Смех. – Я же сам буду охотиться за ними, чтобы овладеть секретными документами на систему «СИ-АЙ-ДЖИ». Смех вспомнил размышление шефа о «ловле на живца». Такое сравнение ему показалось не точным. Он бы предпочел сравнение с охотой, где охотник и зверь до конца не знает, кто из них на кого охотится. Потому что все в этой игре может поменяться в любой момент. Стюардесса, проходившая мимо Смеха, мило и увлекательно ему улыбнулась. В ответ он изящно подмигнул красавице два раза правым глазом. При этом он слышал, как дважды безукоризненно четко сработал механизм «Микро». И это порадовало. Оставшись довольным работой оружия, он потрогал в нагрудном кармане пиджака «Считыватель», осмотрел перстни на правой руке, потрогал в кармане ручку-пулемет и зубную щетку, заряженную специальным газом. Убедившись, что все на месте, он внутренне рассмеялся. Три перстня на правой руке являлись кассетами с патронами для «Микро». Только на указательном пальце левой руки большой перстень являлся миниатюрной гранатой. В это время объявили, что самолет пошел на снижение и через двадцать минут совершит посадку. Уши сильнее начало закладывать. Самолет в повороте снова лег на крыло. Спичечные коробки домов незнакомого города, отброшенного наискось и чуть назад, зарябили за окном под ним. Самолет снижался. Впереди справа замелькали аэродромные огни, подсвеченные здания и посадочная полоса, которая стремительно приближалась цепочкой огней. Самолет четко совершил посадку и, обозначая точку соприкосновения с землей через едва заметный толчок, переданный пассажирам от колес, побежал по полосе, заканчивая полет. Выруливая с полосы, он медленно подкатил к зданию аэропорта. В считанные минуты подали трап. Смех отстегнул ремень и поднялся с места. С багажной полки достал спортивную сумку со сменой белья, бритвой-бомбой и тапочками. Он не спешил. С этого момента ему следовало все делать отчетливо, размеренно и фиксировать происходящее вокруг. Смех с сумкой пошел в туалет правого крыла аэропорта. Он шел к нему медленно, останавливался, пока не увидел, что за ним следят. «Металлические пряжки на ботинках», – отметил Смех, не поднимая глаз. Затем мельком поднял глаза и посмотрел на преследователя. Тип с пряжками на ботинках сделал вид, что сморит в другую сторону. «Сразу сели на хвост», – подумал Смех и внутренне рассмеялся. Он спустился в туалет, зашел во вторую кабинку и закрылся. В соседнюю кабинку кто-то тоже вошел. Смех тут же вышел и увидел типа с пряжками на ботинках стоящего у писсуара. Тот делал вид, что увлечен отправлением естественной надобности. Но как только Смех пошел к выходу, тут же двинулся за ним. Стало ясно, что это хвост. С сумкой на плече он не торопливо пошел к выходу. При выходе из аэропорта он резко остановился и пошел назад к стойке с табличкой: «Прокат машин». Клерк за стойкой ему услужливо улыбнулся. Тип с пряжками стоял у выхода Смех положил перед ним водительское удостоверение. Тот посмотрел на него, и что-то в его лице изменилось. «Кажется, начинается», – подумал и мысленно улыбнулся Смех. Клерк перевел взгляд на экран компьютера, нажал одну клавишу, вторую и предложил ему старенький «Опик» мощностью сто двадцать лошадиных сил. Это был ослик среди многосильных монстров, бороздящих автомобильные дороги. – Что-нибудь поновее есть? – спросил Смех. – Сейчас нет, – по-прежнему услужливо улыбнулся ему клерк. «Похоже, меня хотят оставить без приличной скорости, – подумал он. Ну что же, посмотрим, что будет дальше». Смех заплатил за прокат «Опика», взял ключ от машины, которая стояла тут же у выхода. Бросив на соседнее сиденье сумку, он сел за руль. Справа у стекла Смех увидел бортовой компьютер. Он вставил ключ в замок зажигания. Старичок «Опик вздохнул, охнул и завелся. На бортовом компьютере Смех нашел электронную закладку с заголовком: «Гостиницы». Он нажал сенсорную кнопку и пробежался глазами по предлагаемому списку и нашел отель «Лион». Там для него забронировали номер. На бортовом компьютере включился навигатор и на экране появился маршрут движения. Смех надавил педаль газа и тронулся с места. Руль, повинуясь командам навигатора, сам поворачивался в нужные стороны. Машина покатила на автопилоте. Старичок «Опик» для города тянул неплохо, словно хотел доказать, что он еще не такой старый. Как только Смех отъехал от аэровокзала, за ним увязался громоздкий «Орион». «Это они, – подумал Смех. – Сейчас проверим». Он слегка надавил на газ, выводя машину из автопилота, и взял управление на себя. Машина сзади тоже увеличила скорость, не отпуская его от себя дальше двадцати метров. «Да, они, – убежденно подумал Смех. – Пусть едут». Глядя на экран маршрутного компьютера, он поворачивал руль влево, вправо, обгонял городской транспорт. «Орион» не отставал. Тогда Смех по подсказке навигатора свернул к отелю «Лион» и через двадцать минут остановился около отеля. Швейцар открыл ему дверь. Портье встретил его и улыбнулся, как сама любезность. – Стив Драйв. Для меня забронирован номер, – вежливо сказал Смех, – протягивая визитную карточку. – К сожалению, для вас ничего нет, – определенно сказал портье, – не трогая протянутую карточку и даже не глядя на нее. «Недоразумение должны входить в схему моей торжественной встречи людьми из Службы Безопасности Объекта «А», – подумал Смех. – Номер брони двести двадцать шесть, – сказал Смех. Портье отрицательно покачал головой и снова вежливо улыбнулся. – Я мог бы вам порекомендовать гостиницу «Сказочный грот». Это хорошая гостиница на краю города. Можно позвонить, чтобы вас там встретили. – Буду благодарен, – сказал Смех, почувствовав, что он попал в некую схему, которая начинает им управлять. Портье придвинул телефон и набрал номер. – Гостиница «Сказочный грот»?.. У вас есть свободные номера? Хорошо. Сейчас к вам подъедут. – Портье положил трубку и обратился к Смеху. – Вас ждут. «Не сомневаюсь», – подумал Смех и сказал: – Но вы не сообщили им мое имя. – Не беспокойтесь, вас ждут, – ответил портье с улыбкой. «Конечно, ждут», – подумал Смех. – Скажите, что вас направили из гостиницы «Лион», – поправился портье. Смех вышел из отеля, сел в старенький «Опик» и поехал в «Сказочный грот». Уже две машины «Орион» ехали за ним следом. Ему захотелось потрепать этим ребятам нервы и понять, чего стоит их схема и его «Опик». Новые «Орионы» выглядели мощно и привлекательно. Смех нажал на газ и свернул в переулок. Машины преследующие его, как он и предполагал, оказались гораздо мощнее, но менее поворотливыми на маленьких улочках города. На маленьких улочках преимущество мощных моторов становилось мизерным. Не успеешь разогнаться, как нужно тормозить и поворачивать. «Опик» на таких улочках оказался предпочтительнее. Демонстрируя мастерство, Смех на «Опике» нырял из одного переулка в другой. Он поглядывал на навигатор и ехал гостиницу в «Сказочный грот». На маленьких улочках Смех уходил от больших машин довольно легко и внутренне улыбался. Порезвившись, он выехал на трассу, ведущую за город, как подсказывал ему бортовой компьютер. «Орионы» на прямой дороге его легко догнали и ехали следом, выдерживая дистанцию. У отеля «Сказочный грот» Смех припарковался на свободном месте. Он взял с заднего сиденья сумку и направился к входу. Плотный, туповатый швейцар оказался не слишком расторопным. Смех сам открыть дверь и вошел в гостиницу. «Он, похоже, вовсе не швейцар. Он, скорее, рыхлый швейцарский сыр с большими дырками», – недовольно мысленно улыбнулся Смех. Бульдожье лицо у того действительно выглядело излишне пористым, рябоватым. За стойкой его встретил слишком подвижный портье с лживо угодливой улыбкой. Смеху показалось, что тот слегка нервничает. – Вам звонили обо мне из гостиницы «Лион», – сказал Смех. – Мы вас ждем, – сказал портье, глядя на экран компьютера. – Мы приготовили для вас номер, господин Стив Драйв. Портье любезно посмотрел Смеху в глаза, нажатием кнопки вызвал служащего, носильщика вещей, и достал ключ от номера 13. Парень крепкого вида, гармонизированный спортом, появился тут же из-за занавески, расположенной за спиной портье. Он взял у портье ключ и хотел забрать сумку из рук Смеха. Тот сделал отрицательный жест рукой и не отдал сумку. – У нас так принято, – сказал портье. – Гости не должны носить свои вещи. Смех заглянул в мысли портье и носильщика и понял, что они от него что-то скрывают. Смех передал сумку парню и пошел за ним следом. Они поднимались на второй этаж. Смех чувствовал, что носильщик отслеживает каждое его движение. Носильщик открыл ключом тринадцатый номер, поставил сумку при входе и деловито ушел. «Чаевые ему не нужны? Это не похоже на служащего отеля», – мысленно констатировал Смех. Он вошел в номер и осмотрелся. Все в этой гостинице ему представлялось фальшивым, лживым и ненастоящим. Предоставленный ему номер он оценил сразу, едва окинул взглядом. По тому, как была расставлена мебель и развешены картины, он понял, что это типичные, подготовленные для важных гостей и нашпигованные электронным оборудованием апартаменты. Он внимательнее присмотрелся к предметам, которые его окружали, и обнаружил несколько точек наблюдения. Почти сразу его заинтересовала крохотная дырочка в картине на стене. В стене у окна была установлена еще одна крохотная камера. «Кажется, из меня хотят сделать участника нового реалити-шоу под названием «Шпионские страсти», – подумал Смех, понимая, что теперь за каждым его шагом наблюдает ни одна пара глаз. – Как они собираются действовать и что хотят предпринять?.. Не иначе они наметили разобраться со мной здесь. Если я прав, то они не выпустят меня из отеля». Неожиданно Смех услышал какой-то посторонний щелчок. «Этот номер прослушивается и просматривается, не хуже чем телестудия». Вся гостиница моментально представилась ему не чем иным, как классной и хорошо подготовленной западней. «Сколько их здесь? – подумал Смех. – Швейцар, портье, носильщик-спортсмен… Их должно быть не менее десяти. Мне нужен главный человек, которым всем этим управляет. Сейчас я должен вести себя, как хороший артист повел бы себя в придуманном кем-то реалити-шоу. Для начала нужно принять душ». Смех закрыл дверь номера на ключ, вошел в ванную и отметил еще несколько точек наблюдения. Он снял рубашку, брюки, нижнее белье и шагнул в душевую кабину. Как только он включил душ, сразу в кабине заиграла успокаивающая музыка. Это был известный блюз. Откуда они знают, что я люблю блюзы? Это уже слишком. Если они мне накроют стол из моих любимых блюд, я подумаю, что они подготовились к моей встрече слишком хорошо и ответственно», – подумал Смех и внутренне рассмеялся. Принимая душ, Смех услышал какой-то шорох. Внутренним зрением он увидел движение за дверью. Кто-то высокий вошел в номер. «Да, они должны проверить мои вещи…» – подумал Смех. В сумке лежали предметы двойного назначения: зубная щетка с газом дезориентирующего воздействия и электрическая бритва – бомба. «Если они лишат меня этих вещей, это будет их первый ощутимый удар», – пронеслось в голове у Смеха. Не выключая душ, он быстро покинул кабинку и вышел из ванной комнаты. При этом он резко открыл входную дверь и ударил кого-то дверью. Выглянул за дверь и увидел растерянного носильщика, который держал в руках его зубную щетку. Смех сильно долбанул его дверью, потому что у того выкатились из орбит глаза, отвисла нижняя челюсть и под правым глазом появилась красноватая припухлость. – Я хотел узнать, не нужно ли вам что? – спросил служитель отеля спортивного вида, исполнявшего роль носильщика. – Я хотел почистить зубы, – сказал Смех и забрал у него из рук зубную щетку. – Но в ванной есть одноразовая зубная щетка и паста, – сказал носильщик. – Я привык пользоваться своим принадлежностями, – ответил Смех. Носильщик кивнул, вышел из номера и закрыл за собой дверь на ключ. Смех видел, как в двери номера ключ поворачивается и мысленно рассмеялся. Смех снова вошел в ванную. Если надавить щеткой на зубы несильно, из нее появлялась паста. Если же надавить щетку сильно или наступить на нее ногой, из нее выходила струйка дезориентирующего сознание газа. При воздействии этого газа у людей отключалось сознание, а на лице появлялась беззаботная, придурковатая улыбка. Смех поднес щетку к зубам, слегка надавил ей на зубы и выдавленной пастой начал чистить зубы, показывая наблюдателям обычное действие зубной щетки. В этот момент ему показалось, что в номер снова кто-то вошел. Смех сполоснул рот водой и снова резко вышел из ванной комнаты. На этот раз он ударил дверью спортсмена-носильщика еще сильнее и прямо по носу. «Нос всмятку», – констатировал Смех, увидев разогнуться носильщика с красным носом. Тот держал в руках его бритву. Из носа текла узкая струйка крови. – В чем дело? – спросил Смех и подумал: «У него плохая привычка рыться в чужих вещах и прятаться за дверью. Если так пойдет дальше, я оставлю его не только без носа, но и без глаз и без головы». – Я хотел вам подать вашу бритву, – сказал носильщик, хватаясь рукой за кровоточащий нос. – Спасибо, – сказал Смех и взял у него из рук бритву. Носильщик странно поклонился ему, задом вышел из номера с рукой у носа и снова закрыл за собой дверь на ключ. «Бритва со мной, – подумал Смех, возвращаясь в ванную. – Второй удар я им не позволил себе нанести». В ванной Смех принялся бриться электробритвой. Высокоскоростная модель выбривала подбородок за считанные секунды. Если эту бритву оставить включенной более чем на три минуты, она превращалась во взрывное устройство. Побрившись, Смех достал из кармана рубашки расческу и причесался. Расческа тоже была предметом двойного назначения. Каждый высококлассный агент знал, как любой предмет превратить в оружие. Но расческа действительно являлась предметом двойного назначения. При изгибе расчески зубьями в сторону нападавшего, она начинала стрелять зубьями, которые при попадании выделяли яд. Причесавшись после бритья, Смех убрал расческу в карман и незаметно вставил мизинец правой руки в правое ухо, будто хотел его почесать. Ему оставалось сдвинуть перстень, который являлся кассетой с патронами для «Микро» в ухо и посильнее на него надавить, чтобы кассета встала на место. Сейчас ему казалось это преждевременным. Это могли заметить те, кто за ним наблюдал. Что могло вызвать ненужный интерес. Смех моргнул себе в зеркало и услышал тихий щелчок. Если бы он вставил кассету в микро, патрон оказался бы в патроннике. Проверка боевого оружия оказалась успешной, и он подумал: «Я готов к представлению, господа!.. Добро пожаловать в ад». Смех вышел из номера, закрыл дверь на ключ, хотя в этом, как показал свободно заходивший в его номер носильщик, не было никакой нужды, и пошел покушать на первый этаж. «Интересно выпустят они меня или нет?» – подумал он и решил проверить свою догадку. Смех нарочито прошел мимо ресторана и направился к выходу из отеля. Дорогу ему преградил детина с крепко вбитым между щек носом боксера-профи. За его спиной Смех увидел швейцара с пористым бульдожьим лицом. Пористость лица швейцара ему снова напомнило швейцарский сыр в разрезанном виде. – Сегодня вам лучше никуда не ходить. На улице сыро, – сказал боксер-профи, вышибала с любезностью плохо скрывающей грубость и тоном, не терпящим возражений. – Ноги промочите. «Значит здесь и в ближайшее время, – подумал Смех, глядя на нагловатую улыбку боксера-профи, и мысленно рассмеялся. – Ловушка захлопнулась. Только кто в нее попал? – Улыбка боксера-вышибалы-профи ему в этот момент не понравилась. – Подожди, ты у меня еще съешь свою улыбку». – У вас плохо пахнет изо рта, – сказал Смех боксеру-профи брезгливо. – Нужно обязательно почистить перед сном зубы. Улыбка на лице профи приобрела злобность. Смех мысленно рассмеялся, отвернулся и направился в ресторан. Уже при входе ему все окончательно прояснилось. В глаза сразу бросились две официантки, похожие скорее на накаченных штангистов. Эти лица Смех видел в «Орионах», которые преследовали его «Опик» до самого отеля. За стойкой стоял бармен. Трое посетителей, как сторожевые псы, сидели у входа. Стоило ему пройти в зал, как они тут же оказывались у него за спиной. Не успел он сделать и несколько шагов, как в ресторан за ним следом зашел боксер-профи. Вышибала тут же встал у входа. Внутренним зрением он увидел, как трое за спиной у входа поднялись из-за стола и двинулись за ним следом. Бармен справа за стойкой клацнул чем-то металлическим, явно не ключами. Официантки-штангистки замерли в напряжении, словно приготовились взять чемпионский вес. «Семеро… – отметил про себя Смех и повернулся к приближающимся троим. – Еще швейцар у входа и, возможно, бойцы в боковых дверях». Трое вышли из-за спины и встали перед ним. – Ну, – сказал средний из трех подошедших, тощий горбоносый мужчина с осанкой до смешного прямой и с глазами-шильцами, которые так и вкололись в глаза Смеха. – Поговорим? Едва Смех замешкался с ответом, как тут же три внушительных ствола четко до синхронности показали ему через дула свою черную устрашающую суть. – Зачем пожаловали в наш город? – спросил горбоносый. – Поосторожнее со скворечниками, – кивнул Смех на оружие. – Не балуйтесь. Из них могут вылететь ужасные птички и заклевать до смерти. Услышав это, горбоносый ухмыльнулся и сказал подручному справа от себя. – Крепыш, обыщи его. Тот подошел к Смеху и, показывая скорострельным пистолетом «Оса» вверх, скомандовал коротко и понятно: – Руки… «Я отстаю от них минимум на один, полтора такта. Зря я не вставил кассету в «Микро». Это может быть моя первая и последняя ошибка», – подумал Смех. Он знал, что сделает в следующую секунду, и начал медленно поднимать руки вверх. В культурном обществе он бы себе никогда такое не позволил. Он прочитал психологию каждого у них на лице и понял, что это лучший вариант. – Как только ты до меня дотронешься, – сказал он Крепышу, произойдет ядерный взрыв. Крепыш недоверчиво хмыкнул. Горилла слева от горбоносого направил свой «скворечник» Смеху прямо в рот, желая накормить его металлом из пуль. Смех согнул поднятые руки в локтях и придвинул мизинец правой руки ближе к правому уху. Крепыш протянул к нему руки. – Осторожно, – предупредил его снова Смех. Едва Крепыш дотронулся до него, как Смех напрягся и со всей силой выпустил из себя спертый воздух. Раздался громкий звук, похожий на взрыв, от которого слегка заложило уши. Крепыш вздрогнул. Горилла слева и горбоносый не поняли, что произошло. Короткого временного испуга Крепыша и растерянность Гориллы и горбоносого оказалось достаточно, чтобы перехватить инициативу. Смех сунул мизинец в правое ухо и вставил кассету в «Микро» Он мигнул правым глазом – патрон оказался в патроннике, и в зрачке показалось дульце. Подмигнул справа налево горилле, горбоносому, крепышу. Бармен, открыв рот, оглох от грохота падающих тел. Последнее, что он видел, это как Смех ему мило моргает. Две рыпнувшиеся к нему могучие официантки получили из «Микро» каждый свое. Когда они падали одна на другую, у обеих вывалились из-под кофточки фальшивые груди, и у одной слетел рыжий парик. Боксер-профи, кинувшегося к нему сзади. Смех остановил ударом ноги в челюсть, не оборачиваясь, правильно рассчитав дистанцию. Удар он нанес так точно, что улыбка на лице громилы провалилась вместе с зубами, будто он её съел. Из боковой двери выскочили два стрелка. Смех повернулся к ним и обоим подмигнул. И тут же он увидел, как на него летит сзади швейцар с мордой бульдога. Смех с поворотом дал ему «резонансного» и уши у того завибрировали так, что он стал напоминать тщетно пытающуюся взлететь стрекозу. Его глаза выскочили из орбит и запрыгали по полу теннисными мячиками. Увидев прибежавшего на грохот портье, держащего наперевес короткоствольный автомат, Смех дружески моргнул ему, и тот изумленный с дыркой во лбу начал падать назад, подгибая вперед коленки. На шум из боковых дверей выскочили еще двое. В одном Смех узнал спортсмена-носильщика. Смех дружелюбно подмигнул и им. И в этот момент почувствовал, как правая половина его черепа стала перегреваться. Из правого уха потянуло дымком. Не мешкая, повинуясь интуиции, он рванулся к боковой двери, откуда, как из гнезда, выскакивали стрелки, и в коридоре столкнулся с громилой, который ему показался непробиваемой стеной. Человек-стена схватил Смеха за шею и стал душить, как щенка. Смех моргнул ему – раз, второй, третий. После третьего выстрела человек-стена зашатался, разжал растерянно руки и рухнул на пол. Смех по пути наступил на него, как культурный человек, быстро вытер об него ноги, словно это был половик, и рванул к приоткрытой слева двери. Смех открыл дверь шире, пригнулся и бросился вперед, делая короткий кувырок. Пуля просвистела над ним в сантиметре. Он моргнул наваливающемуся на него стрелку и, отталкивая падающего, с ударом ноги в живот еще одному нападавшему влетел в помещение и огляделся. Он был прав – здесь все напоминало аппаратную телестудии. У стола перед многочисленными экранами корчился и пыхтел над заклинившим оружием потный толстячок. Другой с накаченными мышцами и наголо бритый тут же выстрелил в Смеха. Смех моментально уклонился. Он дернулся вправо, влево. Мышцастый выстрелил в Смеха еще раз и снова промахнулся. Смех подморгнул ему, и тот обалдел от смертельно разящего поцелуя пули между глаз. Подморгнул тому, кто вставал с пола и тот, не успев встать, разлегся по полу, как будто лежал на пляже и загорал. Смех подскочил к лоснящемуся от пота толстячку и дал ему «резонансного». Тот выронил оружие, описался, обкакался, сделав под собой обильную лужу и трясясь, как свежий студень в поддоне, упал в кресло, источая вонь. Именно этот маленький любвеобильный боссик, купавшийся еще недавно в жиру, как изюминка в сливках, имевший большие связи, теперь должен был помочь Смеху все прояснить. Смех достал из кармана «Считыватель», подсоединил один электрод к виску толстяка, второй – к своему виску и нажал красную кнопочку. «Считыватель» пискнул. Смех знал, что тот начал работать. На маленьком экране замелькали расшифрованные события последних дней боссика. Смех почувствовал, как новая информация заполняет его мозг. Он нажал кнопку ускоренного считывания и через секунду загорелся зеленый индикатор. Информация была считана. Теперь он знал, что это толстого боссика зовут Хрю Крюгер. В это время сзади в дверь кто-то ввалился. Это смерть пришли за Смехом. Но ему еще рано было отправляться на тот свет. За спиной его стояли двое с автоматами наизготовку. – Медленно поднимаем руки вверх и не оборачиваемся, – сказал один из них. Смех медленно стал поднимать руки. Он еще не отключился от мозга Хрю и мог видеть его глазами. За его спиной стояли двое в черных костюмах. Их автоматы дулами сверлили ему спину. Мысленно он передал Хрю команду: «Стойте, не стрелять». – Стойте, не стрелять, – сказал Хрю подчиненным. Смех обернулся и подмигнул одному автоматчику, другому. Послышались два сухие щелчка. «Патроны», – подумал Смех и среагировал тут же. Он закодированным магическим жестом воли мгновенно показал одному автоматчику на другого. Тот повернулся и сразу выстрелил очередью. Второй поймал все пули животом, сложился пополам и упал. Первый не понял, что натворил и растерялся. Тогда Смех жестом воли показал ему пальцем в висок. И тот, не раздумывая, словно под гипнозом, выстрелил себе в висок. «Получилось, – подумал Смех. – Принцип стрельбы чужими руками сработал». Не зря он тренировался. Смех поднял правую руку, вставил безымянный палец в ухо и сдвинул перстень с патронами для «Микро» к ушной раковине. Затем снял перстень и надавил на него безымянным пальцем до щелчка. Моргнул правым глазом. Послышался щелчок и патрон оказался в патроннике. Он был готов к новым встречам. На столе боссика зазвонил телефон. Трясущаяся рука боссика дернулась и потянулась к аппарату. Смех перехватил его руку и, отсоединяя электрод от своего виска, нажал на «Считывателе» кнопку «обнуления сознания». Тут же боссик посмотрел на него глазами месячного ребенка и сладко зачмокал губами. «Все, готов», – отметил мысленно Смех и, убирая «Считыватель» обратно в карман, по-хозяйски взял трубку. – Да, слушаю, – сказал Смех, чувствуя, что говорит голосом Хрю. В его голосе изменились интонации и появились новые обертона. Он говорил, как боссик вальяжно, лениво. – Да, это я, Хрю… Мы его взяли. Допрашиваем… Обязательно перезвоню… Смех положил трубку, взял у боссика из кармана пиджака документы, пропуск и ключи от машины. Оставалось зачистить территорию. Он быстро вышел из ресторана и увидел, как боксер-профи приподнялся с пола. Его рот сиял пустотой. Часть своих зубов он съел, а часть валялась перед ним по полу. – Обязательно почисть на ночь зубы, – предупредил его Смех. – Изо рта пахнет. Боксер-профи дернулся рукой с пистолетом в сторону Смеха. Но тот отдал ему мысленный приказ – «спать». Боксер-профи упал на пол в глубоком нокауте. – Это вам не на ринге, – сказал Смех и поспешил в свой номер. У него оставалось мало времени. Смех открыл дверь, вошел в ванную и включил электробритву. Она зажужжала. «Через три минуты произойдет взрыв и от отеля ничего не останется», – подумал Смех и взял в руки свою сумку. Его внутренние часы точно отсчитывали время. У него оставалось ровно две с половиной минуты. В самом логове. Смех спустился на первый этаж и на мгновение замер. «Тихо, как в гробнице», – подумал он, понимая, что в отеле в живых никого не осталось. Если же кто-то и прятался, то через две минуты не будет ни его, ни самого отеля. Смех быстро пошел к выходу и покинул отель. На улице он нажал кнопку брелока машины. Послышался тихий короткий звук, похожий на фразу: «Я здесь». И он увидел, как машина справа мигнула ему фарами, зажгла свет салона, приглашая садиться. Смех подошел к машине марки «Фараон», открыл дверь, сел за руль и сказал контрольное слово: «Гоу-Гоу». Это означало – поехали. Если бы не прочитанная из памяти у боссика «Считывателем» информация, он бы никуда не поехал и вряд ли завел бы мотор. На приборах появилась подсветка. Бортовой компьютер показывал, что мотор заработал. Можно было ехать. Но считанная у Хрю «считывателем» информация требовала осмысления. Стало понятно, что события развиваются не так, как он планировал. Смех не мог ехать к объекту «А» и выполнять задание. У боссика на этот объект не было пропуска. Пропуск имелся только у Ай Жи, который звонил боссику накануне. Ай Жи подчинялась охрана объекта «А». Смех анализировал информацию, полученную от боссика. План требовал изменений. Он предстояло ехать в главный офис СБО «А», выйти на Ай Жи и действовать, имея информацию его уровня. Внутренние часы отсчитывали время. До взрыва оставалось двадцать секунд. Смех нажал на газ и рванул с территории отеля. В последний момент он заметил, что ворота закрыты. Вариантов у него не оставалось. «Фараон» с мощным ревом вынес на себе ворота за пределы территории гостиницы. Еще через пять секунд раздался мощный взрыв. Крыша отеля пролетела над Смехом и улетела куда-то в лес. «Да, – подумал Смех. – Нужно ехать в главный офис. Если сейчас нанести удар по координирующему центру, это облегчит проникновение на объект «А». Через пять минут Смех заметил, что за ним едет автомобиль с одной фарой. Одноглазый не отставал. Смеху показалось это подозрительным. Он свернул. Одноглазый тоже свернул. Затем он остановился около магазина. Одноглазый проехал мимо. «Нервы», – подумал Смех и поехал дальше. Он включил в себе сознание боссика. Теперь он знал, как ему дальше действовать. Он подъезжал к главному офису Службы Безопасности Объекта «А». Как только он подъехал к въезду на территорию офиса, шлагбаум перед его машиной поднялся. В этот момент Смех активизировал в себе знания и мысли боссика. Он проехал шлагбаум, припарковался на обычном месте, вышел из машины и направился к входу в здание. Документы боссика лежали в нагрудном кармане. Смех достал пластиковую карточку приложил к чувствительному месту турникета около охранника и когда тот пискнул, прошел дальше. Охранник посмотрел на электронное панно, отображавшем фотографию боссика, и на незнакомое лицо входившего. Они не совпадали, что могло означать только одно. Он резко протянул руку в сторону Смеха. – Минуточку. – В чем дело? – спросил Смех. – Дайте ваш пропуск. По реакции охранника Смех понял, что оказался под подозрением. Он продолжал держаться уверенно и достал из кармана зубную щетку. Первый пост он надеялся пройти легко. Охранник оказался вышколенным и проявил бдительность. Смех достал пропуск и подал ему, собираясь действовать бесшумно. Грохот падающих тел мог только помешать его проникновению внутрь. Охранник взял в руки пропуск и увидел на пропуске фото боссика и снова посмотрел на Смеха. В следующее мгновение его рука дернулась к оружию на поясе. Но в это время Смех применил зубную щетку. Мелкодисперсная струйка с радостно нейтрализующим веществом попала в лицо охранника и сразу возымела действие. На лице охранника тут же появлялась улыбка, изо рта беззаботно вываливался язык, и глаза радостно округлились. – Все в порядке? – спросил Смех. Охранник радостно кивнул и еще больше высунул язык. Теперь у Смеха оставалось не так много времени. Он забрал у охранника пластиковый пропуск, подошел к лифту и нажал кнопку вызова. Едва слышно, с тихим жужжанием подъехал лифт и двери открылись. Смех вошел в кабинку и нажал кнопку с цифрой пять, как делал это боссик, когда ехал к Ай Жи. Лифт тронулся вверх, на табло побежали цифры. Как только там появилась цифра пять, он вздрогнул, остановился и двери открылись. Смех вышел на пятом этаже и повернул вправо. Перед ним оказались зеркальные пуленепробиваемые двери, которые открывал сам охранник, сидевший за служебной стойкой у дверей. – Ай Жи у себя? – спросил он охранника. – Ваш пропуск. Смех понял, что пройти его без хлопот не получится и достал зубную щетку. – Пожалуйста, – сказал он и протянул охраннику зубную щетку. Тот не успел удивиться, потому что Смех надавил на нее чуть сильнее. Через секунду охранник стоял с радостно восторженным выражением лица. Кнопку открывания двери на стойке Смех нажал сам. Двери плавно открылись, и он прошел к кабинет Ай Жи. – Здравствуйте, – сказал он. – Вы кто? – спросил его лысый круглый человек за столом. – Вам известно, что отель «Сказочный грот» взорван? – спросил Смех. Круглый растерянно встал из-за стола, словно собирался что-то экстренно делать. Смех воспользовался его замешательством и дал легкого «резонансного» Ай Жи в лоб. Тот тут же сел. Смех достал из кармана «Считыватель», подсоединил один электрод к виску босса, другой к своему виску и нажал кнопку считывания. Тут же он почувствовал, что новая информация заполняет его мозг и понял, что у Ай Жи есть пропуск на Объект «А». Босс в отличие от боссика ездил на Объект «А» довольно часто. Но он не владел всеми кодами и паролями, обеспечивающих проход через все охранные периметры объекта. Коды и пароли менялись каждый день. Когда зажглась зеленая лампочка окончания считывания, Смех отсоединил от себя электрод и нажал кнопку «обнуления сознания». Большой босс открыл глаза и посмотрел на него глазами человека с нулевым сознанием. Смех убрал «Считыватель» в карман, включил в себе сознание босса, полез в его карман, забрал документы, ключи от машины и пластиковый пропуск. Ключи от «Фараона» он оставил на столе. Смех предчувствовал, что машина, на которой он сюда приехал, могла его раскрыть. И не ошибся. В это время по оперативному каналу «СБО «А» прошла информация, что отель «Сказочный грот» взорван. На экране монитора замелькали кадры разрушенного отеля. Низкий голос отдавал приказ отправить группу захвата на место взрыва и объявил тревогу. И в это мгновение на мониторе появились фотографии, на которой Смех легко узнал себя. Фотографии были сделаны в аэропорте, и в отеле «Лион» и в отеле «Сказочный грот». Низкий голос по каналам связи сказал, что человек, представленный на фотографиях, опасен, и его срочно нужно задержать любой ценой. «Надо спешить. Я здесь становлюсь слишком популярным человеком», – подумал Смех и вышел из кабинета. У стойки при выходе вместе с радостным охранником стоял солидный человек в штатском и ругался: – Ты что улыбаешься? Чего язык высунул? Напился?.. На посту?.. Тут солидный человек увидел вышедшего из бронированных зеркальных дверей Смеха и подозрительно нахмурился. Глаза его в узнавании вздрогнули зрачками. Смех понял, что тот тоже мог видеть информацию о нем на мониторе перед постом охраны, мгновенно достал из нагрудного кармана зубную щетку и угостил веществом радостной нейтрализации начальника подразделения охраны. Тот тоже сразу высунул язык, заулыбался и превратился в приветливого идиота. – Вдвоем вам будет веселей, – сказал Смех и поспешил к лифту. В лифте он нажал кнопку под номером один. В кабинке лифта оказался еще один человек. Когда Смех посмотрел на него, тот от удивления вытаращил глаза. Смех интуитивно понял его и на подсознательном уровне прочитал его мысли. В этот момент на мониторе в лифте снова появилось его фото. Зубной щеткой в лифте он воспользоваться не мог. В закрытом пространстве была вероятность того, что он сам высунет язык и превратится в идиота. Смех, не раздумывая, дал попутчику «резонансного», и тот, задергавшись в странном и бойком индейском танце, вдруг сел на пол и отключился. Лифт остановился. Смех подхватил упавшего на руки и вынес из лифта. – Человеку плохо, – громко сказал Смех, усаживая того у лифта. – Быстрее врача! Ему срочно нужна медицинская помощь! Переключив внимание всех в холле на лежавшего попутчика, он направился к выходу. Там стоял новый охранник. Смех угостил его радостным нейтрализатором сознания и, увидев, как тот счастливо высунул язык, двинулся через открытые двери. Между дверями он уронил зубную щетку и как бы нечаянно на нее наступил. Из нее пошла струйка нейтрализующего веселящего газа. И Смех тут же вышел за дверь. За ним спешила группа захвата. Смех обернулся. Едва они прошли сквозь распыленное между дверями облако, как превратились в дебилов и высунули языки. «Кажется, они в полном порядке», – подумал Смех, обернувшись. – Направо нужно ехать… – сказал первый вышедший из группы захвата с высунутым языком. – Там «Сказочный грот»… – Нет, налево… – сказал второй. – «Сказочный грот» там… – Прямо… – сказал третий, садясь в оперативную машину. – Нет, налево… – сказал второй. – Прямо… – уверенно сказал третий, дебильно высовывая язык, хотя дороги прямо вообще не было. «Служба Безопасности Объекта «А» превратилась в «Службу Безопасности «Идиотов», – подумал Смех и внутренне рассмеялся. Он пошел мимо машин на стоянке и одна из них, машине босса, отреагировала тихим писком узнавания и замигала бортовыми огнями. Это была машина «СуперОрион-2». Шикарная и мощная машина с опознаванием по электронной карте. Смех открыл дверь, сел на место водителя и только взялся за джойстик управления, как машина сама завелась. Смех надавил педаль газа и тут же выехал с территории главного офиса «СБО «А». Маневренность машинки ему понравилась. Джойстик придавал машине феноменальную управляемость. Смех управлял движением одним указательным пальцем, который он продел через ремешок на джойстике, поворачивая, то влево, то вправо. Когда он делал поворот влево, камеры автомашины считывали дорожную разметку, знаки, определяли расстояние до объектов и колеса поворачивались вправо на должный угол. Управлять такой машиной было одно удовольствие. Смех прекрасно понимал, что теперь ему предстояло самое сложное. Объект «А». «СуперОрионе-2» ехал по городу на большой скорости. Эта машина нравилась Смеху все больше и больше. Даже на маленьких улочках она вела себя достаточно маневренно. Мелькали дома, люди, деревья. Он выехал на вторую радиальную улицу и свернул вправо, как подсказывало ему работавшее в нем сознание босса. Смех проехал магазин на углу и повернул налево. По пути он анализировал информацию, полученную из сознания Ай Жи. Вокруг объекта «А» имеются три охранных периметра. Отсекающие зоны этих периметров охраняются независимыми структурами охраны. Проход через каждую зону требует пропуска и знание пароля. Если ошибиться и четко не пройти первый периметр, то проходы второй и третий периметры автоматически блокировались до приезда главного координатора охраны «Службы Безопасности Объекта «А» с отрядом сопровождения. «Здесь придется здорово попотеть», – подумал Смех и мысленно улыбнулся. Он повернул направо, въехал через неприметную арку во двор и остановился у белого здания с узкими оконцами, напоминающими средневековые бойницы на охранных башнях. Само здание чем-то напоминало крепость. Первый охранный периметр он собирался преодолеть легко. Здесь достаточно было знать код входной двери и пропуска большого босса. С помощью бортового компьютера Смех заказал себе авиабилет на ближайший рейс. «За час с небольшим я вполне могу управиться», – подумал он и мысленно улыбнулся. Он вышел из машины и направился к скрытой двери с кодовым замком. Он ввел в электронную память замка известные ему пять цифр. Дверь запищала. Смех вошел, поднес пропуск большого босса к турникету. Турникет открылся. Смех вошел и на электронном табло увидел фото босса. Он хотел пройти металлическую дверь. Из боковой двери с бронированным затемненным стеклом вышел охранник. – Мне приказано никого не пускать, – сказал он. – Через десять минут здесь будет главный координатор службы охраны СБО «А» с отрядом сопровождения. Мы только что получили сигнал тревоги. – Я знаю, – сказал Смех и подошел к металлической двери. Чтобы ее пройти, нужно было прикоснуться к сенсорному датчику опознанию. И здесь Смех понял, что пройти ее без помощи охранника не сможет. Его отпечаток большого пальца не совпадает с отпечатком большого пальца Ай Жи. В это время охранник посмотрел на Смеха и глаза его вспыхнули тревожным узнаванием. «Это моя вторая ошибка», – подумал Смех, понимая, что произошло, и, готовясь к критическим мерам. Рука охранника дернулась к оружию. Не мешкая, Смех плюнул охраннику точно в правый глаз. Охранник заморгал, рука его дрогнула, и тот потерял ровно секунду. Охранник успел выхватить из кобуры пистолет. Но в этот момент Смех дал ему «резонансного». Глаза охранника округлились и мелко безжизненно задрожали. Видно, мозги у него от такого удара заволновались, как щи в кастрюле. Охранник задергался, заходил ходуном в странном танце быка на бойне и упал. Смех тут же заглянул в комнату охраны. Второй охранник смотрел на монитор и видел, как Смех расправился с напарником. Как только Смех заглянул в комнату охраны, тот в него выхватил пистолет. Выстрелить он не успел. Смех подмигнул ему и тот упал на стол головой в недопитый чай. Кружка опрокинулась, и чай разлился по столу, потек на пол. На экране монитора снова появилась фотография Смеха. «Это моя вторая ошибка, – подумал Смех. – Я не учел, что мое фото могло передаться с сигналом тревоги. Рядом с монитором на табло мигала красная зона с надписью «Тревога». Смех нашел на пульте кнопку «Сброс» и нажал ее. Красная зона на табло перестала светиться. На пульте он нашел другую кнопку с надписью «Дверь» и нажал на нее. Смех не ошибся. При нажатой кнопке металлическая дверь разблокировалась. Было слышно, как громко хлопнул привод замка тяжелой двери. Смех кинулся к ней, но дверь не открылась. После разблокировки начинала работать стационарная система пропуска. «Биометрический сенсорный датчик», – мелькнуло в голове у Смеха. Здесь Ай Жи всегда прикладывал к экрану, который являлся датчиком сенсорного опознания. Как только он это сделает, его биологические данные уйдут в компьютер для определения статуса по форме «свой-чужой». Его биологических данных в компьютере не имелось. Поэтому он вряд ли сможет пройти дальше. Но Смех знал, что ему делать. Он подтащил охранника, упавшего у двери, и приложил его руку к экрану сенсорного датчика. Биологические параметры охранника ушли в главный компьютер. Охранник должен был иметь доступ в периметр, который он охранял. Секунды, казалось, длились как часы. Наконец Смех услышал писк, и массивная железная дверь во второй охранный периметр открылась. Смех вошел в нее, и она за ним тут же закрылась. Теперь ему нужно было действовать еще быстрее. Во втором охранном периметре его ждал сюрприз. Едва он вошел в зону отчуждения, расположенную между первым и вторым охранным периметром, как ему навстречу вышел боец, весь одетый в броню. Калибр оружия его и броня говорили о том, что он принадлежит к элитному спецподразделению. – Пароль???.. – пролаял боец синтезированным голосом. «Робот», – пронеслось в голове у Смеха. И область памяти, с информацией босса ему подсказала: «Роботы-охранники вооружены новейшим оружием и запрограммированы на охрану второго периметра. Они обладают повышенным интеллектом…». – «Каролина», – ответил Смех, воспользовавшись паролем, который лежал в информационной памяти босса. – Па-роль???.. – еще грознее гаркнул пуленепробиваемый робот, сверкнув бронированным стеклом шлема и взяв автоматическую пушку наизготовку. «Это моя третья ошибка, – подумал Смех. – Возможно, произошла смена паролей. Конечно, при объявлении тревоги все пароли менялись». Тут же непробиваемый боец клацнул предохранителем на своей карманной пушке и ствол его оружия на расстоянии защекотал Смеху грудь, готовясь разнести ее в пух и прах. Щекотки Смех не любил с детства. Поэтому быстро посмотрел на указательный палец робота, которым тот потянулся к спусковому крючку, и два раза моргнул. Отстреленный металлический палец упал на пол под ноги бронированного жлоба. Из места, где палец только что торчал, то появлялся, то убирался внутрь стальной штырь. Робот пытался стрелять… «Стреляй!.. Стреляй!..» – внутренне рассмеялся Смех. Но робот обладал интеллектом и дернулся к курку целым средним пальцем. Менять пальцы ему не составляло труда. Смех новым выстрелом отстрелил и его. Он несколько раз моргнул в область спускового механизма и испортил его. Робот выронил пушку и потянулся к Смеху руками. Смех выстрелил в шлем робота, чтобы лишить того электронного зрения. Но камеры видеонаблюдения робота оказались хорошо защищены. Пули отскочили от шлема робота рикошетом и пролетели мимо, едва не задевая самого Смеха. Смех уже стрелял непрерывно, моргая бронированному бойцу в разные места. Ему удалось перебить провод в искусственном локтевом суставе робота. Но левой свободной рукой робот схватил Смеха за плечо и начал сдавливать, подбираясь к горлу. Смех расстреливал робота в упор. Он перебил еще один провод в локтевом суставе левой руки. Но рука робота продолжала действовать по оставшемуся резервному беспроводному каналу. На руке действовало в теперь только два пальца. Но и эти сильно сдавливали Смеху горло. Смех прицелился в торчащий приводной механизм в локтевом суставе и моргнул один раз, второй, третий. «Микро» защелкал вхолостую. «Патроны кончились», – догадался Смех. Тогда он изо всех сил ногой ударил по приводному механизму и выбил его из искусственного локтевого сустава. Рука робота тут же ослабла. В это время зашевелилась правая рука робота. Она подключила резервный канал работы, система жизнедеятельности робота провела ее инициализацию. И рука снова задвигалась. Правая рука робота потянулась к голу Смеха. Тот не стал ждать, когда его начнут душить, собрался с силой и дал металлическому жлобу «резонансного». Тут же его глаза-датчики под прозрачным непробиваемом шлемом как бы вкатились обратно. Робот заколебался, осел и в нем послышался такие звуки, как будто в пустой горшок падают отдельные мелкие металлические части. Смех быстро отошел в сторону. И робот тяжело повалился на оставленное им место. В это время Смех услышал тяжелый топот железных ног и увидел бегущих к нему с разных сторон двух роботов. Он присел, лег за спиной упавшего робота, перезарядил «Микро» кассетой со среднего пальца правой руки и в этот момент увидел открытый батарейный отсек поверженного робота, из которого от «резонансного» выпала одна секция батарей. Если б она не выпала, робот мог бы, подключая резервные системы, расправиться с ним. «Вот их слабое место», – подумал Смех и затаился. – Пароль??? – пролаял один робот. – Пароль??? – тут же пролаял другой бегущий робот, бежавший ему навстречу. – «Атлантида», – ответил один робот другому. – Я А-357. – Ответ правильный. А-358, – представился другой. – Я слышал выстрелы. И оба в этот момент посмотрели на лежащего бронированного бойца. – Идентифицирую… Это наш… А-359… – сказал робот А-358. – Он, – подтвердил робот А-357. – Сигнал от А-359 отсутствует. Вижу другой объект. Идентифицирую… Смех понял, что его заметили. Как только обе автоматические пушки роботов дернулись в его сторону, он вскочил, сделал кувырок за спину одного робота и моргнул ему в крышку батарейного отсека. Она разлетелась в клочья, и на пол посыпались батареи. Тот начал поворачиваться заскрипел и, умирая на месте, замер. Смех тут же снова присел и сделал кувырок вперед за спину второму роботу. В это время другой робот выстрелил из пушки и разнес в клочья робота, за которым секунду прежде спрятался Смех. В это мгновение Смех уже оказался у стрелявшего робота за спиной и расстрелял ему батарейный отсек. Робот, падая, выстрели в потолок и нанес ему повреждение в виде огромного углубления. Зона второго охранного периметра заполнилась дымом и гарью. Смех, моментально сориентировавшись в сером облаке дыма и копоти, рванул к двери, ведущей в третий охранный периметр. У него оставалось минуты три-четыре. Он знал пароль «Атлантида». Но кодовое устройство, отпирающее дверь, когда он ввел пароль, заблокировалось и отключилось. «Атлантида, Атлантида… – билось у него в голове. – Да, это пароль для охранников, но не для прохода в третий периметр». В это время он услышал громыхание еще двух роботов бойцов. Смех тут же снял с безымянного пальца левой руки перстень-гранату и метнул первому бойцу под ноги. Тот спотыкнулся и упал. Смех, не раздумывая, схватил пушку лежащего рядом с ним робота, у которого вывались все секции батареи, и выстрелил набегавшего робота. Тот в мгновение ока превратился в груду металла. Смех кинулся к другому роботу, которого он лишил батарей питания, схватил вторую пушку-пулемет и направил на бронированную дверь. В одно мгновение он выпустил в дверь все снаряды, и покореженная дверь вывалилась в третий охранный периметр. Смех откинул использованные пушки-пулеметы в стороны, как ненужный металлолом. Через дверной проем он ступил в третий охранный периметр. Здесь размещалось уйма всяких ловушек. Лазерные, акустические и тепловые. Смех знал об их существовании благодаря информации, считанной из мозга босса. Одну лазерную при входе он легко заметил и переступил через нее. Но не успел он сделать еще один шаг, как ему навстречу из-за поворота послышался торопливый топот. «Да, я слишком шумно подошел к третьему главному охранному периметру», – подумал Смех и внутренне рассмеялся. Упавшая дверь заставила сработать сразу несколько датчиков. Смех подмигнул камере слежения над дверью в главный охранный периметр и увидел, как она разлетелась в клочья. Топот приближался. В клубах пыли к нему из-за поворота приближаются три огромные прыгающие тени. Выждав секунду, он увидел троих бегущих. Это были люди в шлемах, одетые в прочные легкие жилеты. Охранники заметили его. Смех им приветливо поморгал правым глазом. Пули из «Микро» отскочили от них, как камушки от металлического таза. «Экипировочка пулезащитная», – отметил он и принялся стрелять в уязвимые места. Он метил в шею, локти и кисти рук. Один с пробитой шеей упал замертво. Второй с перебитой кистью выронил пистолет и, схватившись за руку, упал на колени. Третий успел выстрелить и бросился к красной кнопке на стене. Но Смех успел увернуться от летевшей в него пули, перехватил его руку и дал ему «резонансного». Охранник от удара, скручиваясь, словно по резьбе, упал на пол и перешел в бессознательное состояние. Второй охранник схватил левой рукой выроненный пистолет и хотел выстрелить в Смеха. Но тот прежде успел ему подморгнуть. И охранник, съев невкусную пулю из «Микро» упал у двери в главный охранный периметр, словно подстреленный зайчик. В этот от упавшего рядом охранника послышался четкий голос: – Что у вас там? Голос послышался из шлема упавшего. Смех сорвал с упавшего шлем и надел на себя. – Мы его взяли, – сказал в микрофон Смех. – Все в порядке… В шлеме он услышал переговоры всех охранников третьего периметра. – Двадцать первый, проверь, что у них там, – послышалось в динамике. И Смех понял, что у них все под контролем, и к нему уже идут. Он обратился к информации Ай Жи и пытался понять, что происходит. Он понимал, что не правильно оценивает происходящее и взялся за виски. Смех искал в своей памяти ту часть информацию, переписавшуюся к нему от большого босса, которая могла разъяснить происходящее. «Нашел», – сказал он себе и приступил к быстрому анализу. Теперь кое-что понял. «Атлантида» – это не только временный пароль на этот день. «Атлантида» – это пароль на случай тревоги и план экстренных действий после поступления сигнала тревоги. Значит сигнал тревоги в охрану объекта «А» поступил и то, что он отключил его на пульте в комнате охранников, ничего не значил. Это грозило ему новыми трудностями. При неправильном вводе кода в сейф, все двери блокировались, открывались заслонки, и в третий охранный периметр подавалась вода для полного затопления. Остановить затопление мог только диспетчер с пульта или координатор, который держал связь напрямую с диспетчером. Теперь Смеху предстояло пройти через третий периметр в главный охранный модуль, устранить при необходимости координатора и вступить в контакт с диспетчером. Только тот знал код доступа в сейф. И в этот момент Смех заметил, что стоит по щиколотки в воде. Вода прибывала быстро и незаметно. Она поглощала все свободное пространство. И она затопила бы третий охранный периметр, но тут Смех заметил, что вода уходит через взорванную дверь второго охранного периметра. Система затопления по плану работать не могла. Красную кнопку никто из охранников нажать не успел. Значит, затоплением руководит диспетчер. Смех понял, что оказался на грани провала. Отступать было нельзя. Через считанные мгновения он принял решение взорвать дверь главного охранного периметра. Он тут же снял с безымянного пальца второй перстень-гранату. Палец внутри перстня замыкал язычок предохранителя. После снятия с пальца язычок освободился, и граната могла взорваться от малейшей детонации. Он подошел к двери, чтобы всунуть перстень-гранату тонким ободком между стальными раздвигающимися дверьми. Оставалось зафиксировать гранату, отойти и выстрелить в нее из «Микро». Вдруг сзади Смех услышал гомон и плеск бегущих людей по воде людей. – Прекратить затопление… – услышал Смех. – Координатор у главного периметра. Смех зажал гранату, отбежал от двери и лег в воду, прикрывшись телом убитого охранника. – Блокировать западный, северный и южный входы. Восточный прикрываем мы… «Семеро, – отметил Смех. – Один с рацией… Это координатор… ». – Осмотреть охранную зону третьего периметра. Смех целиком погрузился в воду и распластался под водой. – Никого, – послышалось сзади Смеха. – Никого, – послышалось впереди. Координатор первым подошел к двери в главный охранный периметр. Остальные встали с автоматами наизготовку, повернувшись спинами к координатору и направив автоматные стволы перед собой. – Диспетчеру не покидать диспетчерскую и открыть дверь в главный охранный периметр… – сказал четко координатор. Дверь в главный охранный периметр начала медленно открываться. Вода, в которой лежал Смех, исчезла так же неожиданно, как и появилась. На нем оставался мокрый труп охранника. Смех ждал, когда дверь откроется. И в этот момент вдруг понял, что один из охранников вправо. Он увидел это внутренним зрением и, не двигаясь, скосил глаза вправо. Их взгляды встретились. Теперь каждого отделяло от смерти лишь мгновение. Автомат охранника на расстоянии защекотал Смеху черным дулом лоб. Смех моментально подмигнул автоматчику. Тот, падая, нажал на спусковой механизм, и автоматная очередь вылетела из оружия по диагонали в стену и косо прошла по потолку. Смех бросил перстень-гранату в координатора. Послышался взрыв. Двух оставшихся на ногах охранников Смех расстрелял из «Микро». Тут же вскочил и кинулся в открытую дверь главного периметра, которая начала закрываться. Бросился в следующую дверь и, правильно ориентируясь, ворвался в диспетчерскую. Диспетчер отпустил рычаг закрытия двери и выстрелил в Смеха. Смех уклонами сбил ему руку, взглядом заставил промахнуться и выбил пистолет из рук диспетчера. И тут диспетчер проявил бойцовский качества. Он оказался хорошо подготовленным и начал умело и квалифицированно наносить Смеху удары ногами и руками. Первые несколько секунд Смех уклонялся и отбивал его удары. Он медлил с ответным ударом, боясь лишить диспетчера жизни. Ему нужен был его живой мозг. Мертвый мозг диспетчера ему был ни к чему. Выбрав момент, Смех нанес диспетчеру «резонансный» и тот запрыгал на месте как заяц. Затем моментально стал вялым и недееспособным. Смех посадил его на стул, достал из кармана «Считыватель» и подсоединил один электрод к голове диспетчера, второй подсоединил к своему виску. После этого он нажал кнопку считывания информации. От диспетчера ему нужно было только одно: код доступа к сейфу с документами. Смех принимал считанную у диспетчера информацию и анализировал ее. Он посмотрел в лицо диспетчера. Его глаза двигались смешно, быстро и хаотично, словно мухи по навозной куче. Неожиданно диспетчер заговорил, неразборчиво дублируя считываемую у него из памяти информацию. Он нес секретную чепуху, которая Смеху сейчас была абсолютно не интересна. – Девять… Пять… Четыре… Семь… – забормотал вдруг диспетчер. Это был код доступа. Диспетчер не знал только последней цифры. Как-то только Смех принял код, сразу выключил «Считыватель», отсоединил от себя электрод и нажал кнопку «обнуления сознания». Смех убрал «Считыватель» в карман, кинулся в соседнее помещение к сейфу, набрал на кодовом замке девятизначный код доступа: «9…5… 4…7…» Оставалось ввести девятую цифру. Ай Жи знал, что последней цифрой всегда является цифра текущего числа календаря. Смех вспомнил, что сегодня 13-е число и девятой цифрой ввел цифру «13». Потому что последней цифрой всегда было текущее число. Это знал большой босс. Сейф не открылся. Смех нажал клавишу «ввод» и в ожидании замер. Сейф по-прежнему не открывался. Смех подумал, что ошибся с кодом, что-то неправильно рассчитал и сейф придется тривиально взрывать. Он нажал кнопку «Сброс». И начал заново вводить ту же комбинацию. В последний момент он понял свою ошибку. Вместо тринадцати нужно было ввести «3». Потому что последней цифрой текущего числа являлась тройка. Смех нажал кнопку «Ввод». Сейф задумался. На его индикаторе забегали числа, проверяя правильность введенной комбинации. Смех посмотрел на перстень на правой руке, который он собрался использовать для взрыва сейфа. И в этот момент сейф тихо щелкнул и приоткрылся. Смех открыл дверцу с кодовым замком, забрал из сейфа электронные диски, бумаги и посмотрел на часы. У него оставалось примерно тысяча секунд. Он должен был успеть на самолет. Смех представил себе, как будет действовать дальше. Он запрограммировал себя, чтобы покинуть Объект «А». В следующую секунду он кинулся к диспетчерскому пульту управления главным охранным периметром. Дверь начала медленно открываться. Он увидел это через бронированное стекло диспетчерской. Смех выскочил из диспетчерской, спустился по лестнице, затем из двери главного охранного периметра и оказался лицом к лицу с тремя автоматчиками. Смех подмигнул одному второму, третьему. И все трое упали ему под ноги, словно тряпичные куклы. Они лежали на полу, словно нашли то, что искали. Через пролом, образовавшийся от упавшей двери, Смех рванул во второй охранный периметр. На него выскочили двое, потом еще трое. Он бежал, стрелял, бил и прокладывал себе путь к первому охранному периметру. В какой-то момент он вдруг осознал, что превратился запрограммированного робота, который, повинуясь внутреннему зрению и тому, что его окружало, стрелял, бил и бежал в нужном ему направлении. Перед первым охранным периметром он уложил еще пятерых и поспешил к выходу из объекта «А». Ему казалось, что он летит. В это время мозг лихорадочно отсчитывал оставшиеся секунды: «Девятьсот семьдесят пять… Девятьсот семьдесят четыре… Девятьсот семьдесят три… «Девятьсот пятьдесят один… Девятьсот пятьдесят… Девятьсот сорок девять…». В первом охранном периметре его снова встретили роботы. – Пароль??? – прорычал появившийся перед ним робот с пушкой наперевес. «Девятьсот сорок восемь…» – продолжал отсчитывать время Смех. На ходу он подпрыгнул, оттолкнулся двумя ногами от потолка, и переворотом через голову приземлился за роботом. В движении вперед, с поворотом головы назад он в одно мгновение расстрелял батарейный отсек робота. И мощный бронированный воин с пушкой в руках начал падать вперед на колени. Перед Смехом появились еще два робота. Один из них успел крикнуть: – Паро… Смех вырвал пушку из рук падающего робота и сделал несколько выстрелов в роботов. От выстрелов из пушки оба робота превратились в груду металла. Один сразу остался без головы. Другой разлетался в разные стороны разорванными и покореженными металлическими частями. «Девятьсот тридцать семь… Девятьсот тридцать шесть…». Смех кинулся к выходу из Объекта «А». Возникшего перед ним охранника Смех сбил с ног, как ветер сбивает мусорный бачок. Так же, не останавливаясь, он сбил и второго. Сейчас ему казалось, что он может пробить собой любую стену. В дворике он вскочил в «СуперОрион-2». Машина сразу завелась и на бешеной скорости с утопленной педалью газа сорвалась с места. Выезд из двора через арку был перекрыт автобусом «СБО «А». «СуперОрион-2» с места врезалась в автобус и перевернул его. Автобус «СБО «А» ударился в угол арки, сплющился и потерял форму. Тараня перед собой джип сопровождения, Смех выехал из арки и выскочил на улицу. Он повернул указательный палец правой руки в сторону проспекта и «СуперОрилон-2» рванул на проспект. «Восемьсот… Семьсот девяносто девять… Семьсот девяносто восемь…». Смех летел на огромной скорости в сторону аэропорта. Датчик скорости визжал, предупреждая о превышении. Бортовой компьютер принимал сообщения о штрафах. «Семьсот тридцать три… Семьсот тридцать два…». Бросив авто у входа, он кинулся в зал к стойке регистрации на свой рейс. – Момент… Мадам, простите… Пардон, месье… Сори, френд… Привет! Здравствуйте! Я Стив Драйв!.. Вот мои документы… У меня нет багажа… Побыстрее, пожалуйста… «Шестьсот двадцать четыре… Шестьсот двадцать три…». – Спасибо!.. Куда? Сектор «Д»? «Пятьсот двадцать семь…». – Это мой посадочный… Да, я очень спешу… ». «Четыреста семьдесят шесть…». Он, едва успевая, последним поднимался по трапу. – Быстрее, – поторопила его стюардесса. – Проходите, – сказал ему стюард, когда он вошел в самолет. – Какое у вас место? – У меня «13В»… – Бортпроводникам проверить закрытие всех дверей, – послышался голос пилота, – и занять свои места. «Двенадцать…». Загудели моторы. Смех сел на свое место. «Два… Один… Ноль…» Самолет пошел на взлет. Часто набросанные под крылом коробки домов уходили вниз и назад. Солнце диковинным спелым апельсином легло на серое блюде горизонта. Смех блаженно закрыл глаза и внутренне улыбался. Приятная тяжесть вдавливала его в кресло. «Все прошло, как у Моцарта за клавесином, – подумал Смех и мысленно улыбнулся. – Только аплодисментов я не услышал». – Коньяк, кофе, кола? – послышался рядом приятный мелодичный голос. – Что? – Смех открыл глаза. – Сухое вино? – спрашивала стюардесса. «Какая она очаровательная, – подумал Смех и сказал: – Коньяк!.. Девушка в форме ему мило улыбнулась. И совсем даже не по долгу службы. Ее волшебные очертания рисовали ему впереди чудесный, обворожительный вечер. – Я выпью его за нас с вами, – сказал Смех и подмигнул девушке. Пистолет «Микро» щелкнул вхолостую. Он использовал все патроны. Без доклада. Смех постучал, быстро вошел в кабинет и увидел Остроглазова, сидящего за столом. – Здравствуйте, Денис Давыдович! – бодро поздоровался он. – Здравствуйте! – ответил Остроглазов и посмотрел на вошедшего. – Ты?.. Прилетел?.. – Денис Давыдович растерянно заморгал глазами. – Откуда? – Оттуда. – Когда? – Час назад. – Почему ты мне не позвонил? – Почему меня никто не встречал? И машину вы за мной, как обещали, не прислали. – Вернулся? – Вернулся. – Машину мы не прислали… – пробормотал Остроглазов. – Да… Я собирался… Но… Никто не думал… – растерянно сказал он. – Что – не думали? Разве кто-то сомневался, что я вернусь? – спросил напрямик Смех. – Да… То есть, нет… Это не вероятно. Просто не вероятно. – Что не вероятно? – Жив?!.. Значит, вернулся? Живой?!.. – Остроглазов поднялся с места, вышел из-за стола и подошел к Смеху. – Как видите!.. – Ну, здравствуй! Здравствуй!.. Как же так? Черт меня возьми!.. Не верю своим глазам. – Денис Давыдович подошел к Смеху и ударил его рукой по плечу. – Молодец, что остался жив!.. Молодчина!.. – Разрешите доложить? – спросил Смех, выпрямляясь. – Что доложить? – растерянно спросил шеф, радуясь, что Смех жив и не понимая, чего он от него хочет? – Разрешите доложить о выполнении задания? – снова спросил Смех. – Докладывай! – принимая серьезный вид, ответил шеф, наконец, понимая, чего от него хотят. – Задание выполнил, – доложил Смех и поставил портфель с документами шефу на стол. – Это не вероятно!.. Не вероятно… Что здесь? – спросил шеф и посмотрел на портфель. – Документы из сейфа секретной лаборатории. – Как тебе это удалось?.. – спросил шеф задумчиво. – Молодец! Видно, не зря говорят – дилетантам везет. – Везет только умным и подготовленным, – возразил Смех. – Не… веро… ятно! – пробормотал шеф. – Я должен сообщить об этом Соколову. Он повернулся к столу. И в это время зазвонил телефон. Шеф взял трубку и поднес к уху. – Да… Иван Иванович? Да… Есть важная информация. У меня в кабинете агент… Нет… Это агент Смех… Он только что вернулся с задания… Я не знаю… Не знаю… Я не знаю, как ему удалось вернуться живым. Он доложил, что выполнил задание… Да… Мы готовили его для другого. О других агентах я тоже получил информацию. Главный агент убит… Это я узнал десять минут назад. Второй агент прислал шифровку, что вышел на нашего человека среди военных и приступает к выполнению задания. Нет… Документы я посмотреть не успел. Но в подлинности их не сомневаюсь. Подробностей тоже не знаю… Он только что вошел в мой кабинет… Обязательно. Рапорт напишет… Понял… Разобраться и через час с докладом… Понял… Пока шеф говорил, Смех внутренним зрением считал всю информацию. Как только шеф положил трубку, Смех сказал: – У вас был другой план. – Да, – ответил шеф, понимая, что Смех все знает. – У нас был другой план, – признался он. – Я не должен был тебе этого говорить. – Теперь я все знаю. – Ты не все знаешь, – твердо сказал Остроглазов. – Когда генерал Соколов ознакомил меня с параллельным планом посылки еще двух агентов, я ему стал возражать. Генерал Соколов долго уговаривал меня. Он обещал наградить тебя орденом… – Посмертно, – сказал Смех, прочитав мысли шефа. – Да… То есть, нет… То есть, да… – запутался шеф. – Черт!.. Еще он обещал, если ты погибнешь, сдать твой живой глаз на хранение в музей наших доблестных органов. Чтобы он лежал на самом видном и почетном месте в главном зале экспозиции… –Мне мой глаз еще самому пригодится, – сказал Смех и внутренне рассмеялся. – Мы не могли поступить иначе и послали тебе вслед еще одного агента. Основной агент работал в «СБО «А». У него был особый план. Он должен был воспользоваться чрезвычайно ситуацией и проникнуть на объект «А» вместе с отрядом координатора. – У вас есть его фотография? – спросил Смех. – Есть, – ответил шеф, подошел к столу, достал из папки фотографию и показал Смеху. Смех взял в руки фото и внимательно посмотрел. Он посмотрел на фото дольше, чем ему было нужно, потому что узнал спортсмена-носильщика из отеля «Сказочный грот». – Значит, я перевыполнил задание, – сказал недовольно Смех и вернул фото шефу. – Благодаря вам. – Что значит, перевыполнил задание? – спросил настороженно шеф. – Этот человек находился в отеле «Сказочный грот», когда я его взорвал, – ответил Смех. – Он принес мне вещи в номер. – Нам лучше об этом забыть, – коротко сказал шеф. «Теперь его наградят посмертно и фотографию поместят в музей на видное место», – подумал Смех. – Да, – сказал шеф, прочитав его мысли. – Но об это мы тоже говорить не будем. – Я просто подумал, – сказал Смех. – И думать об этом тоже не нужно, – сказал шеф. – Мы тебе не до конца доверяли. И это была нашей ошибкой. Смех ничего не сказал. Он открыл портфель, протянул шефу папку с документами. Шеф стал просматривать документы. – Не вероятно… Не вероятно… – повторял он. – Там еще информация на электронных носителях, – сказал Смех. – Я знал, что ты способен выполнить это задание… – вдруг с пафосом сказал шеф. – Я это знал. Но ты должен нас понять. – Я уже понял, – коротко и по-деловому сказал Смех. – Мне нужно отдохнуть. Могу я догулять свой отпуск? – Да, конечно, – сказал шеф. – Я подпишу приказ сразу, как только ты напишешь рапорт и сдашь полный отчет о проделанной работе. – Спасибо! – поблагодарил его Смех. – Как ты собираешься провести отпуск? – спросил Остроглазов, и снова начал просматривая бумаги из портфеля, который принес Смех. – Поеду к морю. Хочу лечь на операцию, вставить свой живой глаз и поехать отдыхать к морю! – Извини, но кое с чем тебе придется повременить. Хочу задать один важный вопрос. Как зарекомендовал себя «Микро»? – спросил шеф, доставая из портфеля электронные носители. – Блестяще. У меня получалось действовать на опережении. Он фактически спас мне жизнь. – Вот и хорошо. Ты один собираешься к морю или с кем-то? – У меня есть одна знакомая стюардесса. Это богиня неба! Так что пожелайте мне счастливого отдыха, – сказал Смех и снова внутренне рассмеялся. – Счастливого пути, – сказал шеф. – Только вот еще что… – Что? – спросил его встревожено Смех. – С глазом тебе придется повременить, – серьезно и озабоченно сказал шеф. – Намечается еще одно очень важное задание. После выполнения этого задания я сам договорюсь с клиникой, и тебе вернут твой глаз. – Но… – попытался возразить Смех. – Ты свободен, – коротко сказал шеф. – Есть, – сказал Смех и вышел из кабинета. Мыслями он был на море с прекрасной богиней неба. Конференцмен. Смятый отпуск. Море, нежно плескаясь волнами, играло на берегу мелким, сеяным пляжным песочком и вдали бескрайне широко разливалось все заполняющей голубизной. Горизонт был стерт невидимой щеткой вселенского художника по пейзажам. Небо было одинакового цвета с морем. И казалось, что оно выливается сверху в море через песочное горлышко залива. На эту нереальную красоту можно было смотреть часами, днями и бесконечно. Только солнце огромным куском сияющего расплавленного самородка ярилось в вышине чуть справа. Смех сидел под пальмами в шезлонге, изнеженный утренним солнцем, которое ближе к полудню становилось расплавленным, ярким, жгучим. Легкий ветерок обдувал его нагретое мускулистое тело. Шум набегающих волн убаюкивал и расслаблял. Через полузакрытые глаза, он наблюдал за прекрасными грациозными совершенствами, которые бегали по берегу моря и предавались дивным играм юных и созревших для ласк тел. Одна была его новая знакомая стюардесса, с которой он недавно познакомился во время полета. Другая являлась ее подругой. Ему нравились обе. Картинка казалась ему нереальной. Две богини резвились и играли на берегу моря, готовые в любой момент принести себя в жертву богу любви. Они делали все, чтобы молодой бог, сидевший в шезлонге, поднялся, приблизился к ним и принял участи в играх. Втроем они провели на острове несколько дней. После полудня они отдыхали под пальмами в хижине. К вечеру снова выбирались на берег моря, чтобы всю ночь провести под звездами. Смех наблюдал за ними, пил маленькими глоточками прохладное вино, наполнялся вдохновением и любовью для общения с молодыми грациями. Он наслаждался состоянием, когда каждая мышца полна сил, поет, требует движения и наслаждается состоянием покоя и своими возможностями. Он не торопился встать и пойти к девушкам. Он ждал, когда его жажда сближения станет сильнее и когда вся его суть нальется соком яркого страстного желания Эроса, вспомнившего свои земные обязанности, заботы и заставит напрячься тело, чтобы побежать к резвящимся богиням. Он наблюдал за ними и чувствовал, как энергичный деятель в нем побеждает расслабленного созерцателя. Ему вдруг захотелось испытать гибкость, силу тела и крепость мышц. В мыслях он уже представлял себя радующимся каждому движению, пластичным и упругим, сильным, неотразимым, привлекательным и бегущим с грацией льва по песку. Ему захотелось стать таким же беззаботным молодым богом солнца и моря, чтобы приобщиться к действу богинь на берегу. Он согнул руку в локте, взялся за плетеные ручки кресла, подтянул к себе ступни, чтобы сделать последний рывок, прощаясь с покоем и вырываясь из плена неподвижности. Он уже готов был все это сделать, когда послышалась неприятная в данный момент, убийственно знакомая мелодия. Она диссонировала с тем, что он видел и что ощущал, и призывала вернуться его из рая в прежний мир суеты и беспокойства. Смех прислушался. Да, это звонил его мобильный телефон. Он задумчиво посмотрел на пляжную сумку, стоящую рядом и медлил протянуть руку, чтобы взять телефон. Тот не умолкал. Еще немного выждав, он, нехотя, протянул руку, взял мобильный из сумки и поднес к уху. – Да, – произнес он отчужденно и как будто не своим голосом. – Смех? Это ты? – послышалось в трубке бодрое и знакомое. – Нет, – сухо ответил он, потому что забыл, как его зовут, кто он и откуда. Ему не хотелось ни с кем говорить. Он забыл прошлое и жил настоящим. Он ни о чем не думал: ни о прошлом, ни о будущем. Он жил в раю с двумя богинями, и это была его настоящая жизнь. Солнце испарило его сознание, которое над морем развеял ветер. Он перестал быть тем, кем он был. И этот телефонный звонок, и потом этот голос прозвучали из какой-то другой жизни, которая не должна была возвращаться. По крайней мере, она не должна была возвращаться в ближайшей вечности. За несколько дней отдыха он отрешился от всего прежнего и превратился во все, что видел вокруг. И ему не хотелось становиться тем, кем он был раньше. – Смех? Ты? – снова услышал он в трубке. Я спрашиваю, это ты? – Нет, – снова ответил он. – Кто это? – спросил знакомый голос. – Эрос. Меня зовут Эрос… – отрешенно ответил Смех в трубку и не узнал собственный голос. – Послушай, Смех, перестань валять дурака. Ты слышишь? Я тебя узнал… Ты мне нужен. Срочно, – сказал твердо шеф. – Завтра же жду тебя у себя. Билет тебе уже заказан. Ты меня понял?… Бог любви, – сказал шеф и засмеялся. – Ха-ха… Понял или нет? – Понял, – односложно ответил Смех. Насмешка шефа привела его в надлежащее состояние. Он бросил телефон в сумку, как бросают никчемную вещь в мусорный бачок. Едва начавшийся отпуск смялся, словно использованная туалетная бумажка. Смех поднялся с шезлонга и направился к девушкам. Они заметили его движение к ним и побежали навстречу. Он обнял богиню неба, затем богиню моря. – Я уезжаю, – сказал им Смех. – Как? Почему? – защебетали прекрасные девы. – Как же мы? – Вы оставайтесь здесь. Отдыхайте, загорайте, плавайте. Встретимся в Москве. – Как жалко, – сказала богиня неба. – Было так хорошо, – сказала богиня моря. – Да, – сказал Смех и без энтузиазма направился к хижине. Богини пошли за ним и стали помогать собираться. Он принял душ, опрокинув на себя ведро с водой, и надел свежую рубашку. Смех почувствовал, как постепенно, уступая твердости и деловитости, уходит из него размягченность, расслабленность. Он чувствовал, как снова становится крепким стальным винтиком, который умелая рука шефа скоро и быстро вкрутит в нужное место механизма безопасности страны. Пока богиня неба застегивала ему пуговицы рубашки, Смех попросил богиню моря принести ему с пляжа сумку, в которой лежал мобильный телефон. Затем он звонил по телефону, чтобы навести справки. Богини позволяли ему говорить по телефону и все делали вместо него. Они надевали ему носки, ботинки и брюки. По телефону он узнал, что билет на самолет для него забронирован, и вертолет в аэропорт уже заказан. Когда богиня моря принялась поправлять ему воротник рубашки, а богиня моря застегивала на брюках последнюю пуговицу, показался вертолет. Он сильно оживил, но испортил морской пейзаж, присаживаясь на пляж. Смех взял сумку и направился к вертолету. Богини пошли его провожать. Ветер трепал их волосы. Смех посмотрел на себя и богинь как бы со стороны и увидел внутренним зрением, что они втроем будто летят против ветра над пляжем. Вертолет коснулся песка. Смех, прощаясь, обнял богинь и поцеловал. Он сел в вертолет. Богини смеялись и махали ему руками. Вертолет дрогнул и оторвался от песка. Смех махал им в ответ рукой. Они удалялись и становились другими: красивыми и недоступными…» Смех смотрел на них сверху и видел, как они удаляются и становятся нереальными так же, как и все пережитое им на острове за несколько дней. Все прошедшее в этот момент становилось нереальными кадрами недавно просмотренного увлекательного кино. Только конец у этого фильма он не смог просмотреть, потому что он отсутствовал. Уже сидя в самолете, Смех посмотрел в иллюминатор. Внизу за знойной млечно-призрачной дымкой утопали в голубизне волн острова Океании с пальмами у моря, шезлонгами, приятным бризом, обилием женщин, которых можно любить каждую минуту и каждое мгновение. «Теперь несколько часов мне лучше поспать», – мысленно сказал себе Смех и откинулся на спинку кресла. Он закрыл глаза, и голоса пассажиров с гулом самолета постепенно стали отдаляться. Незаметно полет и сон слились в одно целое. Проснулся он как всегда, когда разносили напитки. Он еще спал, когда услышал звон бутылок и бульканье. Молодой стюард предложил ему освежиться вином. Смех попросил принести рома и подумал, что обслуживание стюардесс ему нравится больше. Когда подлетали к Москве, облаков за окном стало больше. Они плыли навстречу самолету и сначала выглядели белыми пушистыми барашками, пасущимися стадами в голубизне просторов неба. Потом они превратились в огромные и воздушные сказочные горы белого мягкого хлопка и чуть позже в серое сплошное полотно. Самолет, снижаясь, стал пронизывать это полотно, словно стальная иголка, делающая свой шов. Когда Смех вышел из самолета на трап, асфальт под ним выглядел мокрым и быстро на солнышке подсыхал. Видно, с утра прошел хороший ливень. – Сынок… – позвал его шеф, когда он спускался по трапу. – Сынок!.. Смех повернул голову и увидел шефа. «Чтобы сам шеф приехал его встречать в аэропорт? Это что-то новенькое», – подумал он. Они поздоровались и, молча, уселись на заднем сиденье служебного автомобиля. – Как отдохнул? – спросил шеф в машине и добавил. – Бог любви… Смех понял его иронию и вспомнил пляжный песочек, бесконечно море и прекрасных богинь. – Отпуск почему-то получился слишком коротким, – ответил задумчиво он. – Это ничего. Ты должен научиться отдыхать мысленно, так же как ты научился смеяться, – скрывая улыбку, сказал шеф. – Считай предстоящее задание продолжением отпуска, – добавил шеф, уже не скрывая улыбки. – И, вообще, учись отдыхать на работе. Смех кивнул и скосил глаза на шефа. Тот сидел рядом и довольный собой улыбался. Только сейчас, глядя на профиль шефа, Смех отметил его колоритнейшую внешность и открыл для себя его многоликость. Шеф умел раствориться в толпе и превратиться на улице в неприметную заурядную личность. Когда он становился серьезным, в нем появлялась вдумчивость мыслителя и внушительность полководца. Когда шеф давал задание, что-то доказывал, обсуждал и пояснял, то выглядел ярким, энергичным и даже привлекательным человеком. Когда он ругался, его глаза вываливались из орбит, начинали блестеть, готовые метать молнии. Тогда шеф был страшен. И как только шеф начинал посмеиваться над чем-то или кем-то, он сразу превращался в карикатуру на самого себя. Губы растягивали морщенные щеки к ушам, нос становился сливовидным, вислым, красноватые от недосыпа глаза озорно поблескивали, и некрасивая родинка над левой бровью игриво и нервно дергалась. Но посмеивался шеф не часто. Чаще на его лице Смех видел озабоченность. Видно, на этот раз его все-таки задело и развеселило то, что Смех представился ему по телефону Эросом. Поэтому он сидел и посмеивался. – Пойдем. Бог любви… – сказал шеф с серьезной иронией, когда они подъехали к зданию, обозначавшее в центре города место их службы. Шеф вышел из машины и поспешил к входу. Смех не ожидал от него такой прыти и подумал: «Куда он так спешит?» Денис Давыдович по коридорам шел энергично и опережал его до самого кабинета. Только в лифте они поднимались вместе. В кабинете шеф сел в рабочее кресло и предложил Смеху: – Садись… Смех сел. Шеф достал из бокового ящика папку с документами и положил на сто. – Слушай меня внимательно… – сказал он, сразу переходя к делу, и показал рукой на папку. – Здесь твои новые документы, инструкции и материалы, необходимые для выполнения задания. Задание у тебя не слишком сложное, но и не скажу, что легкое. Оно ответственное, – подчеркнул последнее слово шеф. Смех кивнул, давая понять, что внимательно слушает. – Тебе предстоит охранять гения нашей отечественной науки, – сказал внушительно Денис Давыдович. «Охранником мне быть еще не доводилось», – подумал Смех и мысленно рассмеялся. – Как говорится, всю жизнь мечтал». – Попрошу отнестись к тому, что я говорю, со всей серьезностью. А то сразу – «всю жизнь мечтал…». – Я внимательно слушаю, – сказал Смех, понимая, что шеф прочитал его мысли. – Дело в том, что в самые ближайшие дни от нашей страны в город, который является академической столицей мира, поедет делегация конференцменов. Там расположен «Центр Всемирного Научного Тяготения Знаний», где регулярно проводятся научные симпозиумы, конференции и выставки. Туда часто съезжаются известные люди науки и читают свои доклады. От нашей страны на конференцию едет одно молодое дарование. Фамилия его Голов. Зовут Игорем. Этот ученый еще в юности подавал большие надежды. А сейчас он создал такое вещество, от которого в мире начинают сходить с ума. Ему удалось в век недостатка энергетических ресурсов разработать вещество «НЕО-1», которое должно спасти мир от недостатка энергии. Это вещество концентрировано и очень энергоемко. Достаточно грамм этого вещества добавить в обыкновенную воду и вода становится очень эффективным топливом. Достаточно это вещество добавить в глину и полученное новообразование становится эффективным твердотельным топливом. Это вещество безопасно и эффективнее имеющихся энергетических средств. Все его воспринимают, как топливо будущего. И, понятно, что все страны мира хотят получить формулу вещества и узнать технологию его изготовления. Для этого не жалеются никакие средства. Есть информация, что ученого хотят выкрасть. Есть также информация, что его хотят уничтожить, чтобы ни одна страна не получила такого превосходства. Мы вынуждены ожидать всего. – Может быть, его нужно засекретить или вместо него на конференцию послать его двойника? – спросил Смех. – Мы думали об этом. Но по мировым соглашениям, связанным с разработками новых видов топлива и энергоносителей, мы не можем засекретить нашего ученого и его работу. Потому что это связано с общими мировыми проблемами. Прогресс, как известно, нельзя остановить. Мы не можем послать на конференцию двойника, потому что предполагаются коллоквиумы, семинары и неофициальные встречи ученых. Поэтому мы вынуждены готовиться к обеспечению его безопасности. Ты поедешь туда под видом молодого и подающего надежды ученого. Смех понимающе кивнул. – У тебя будут там достойные соперники. – Шеф раскрыл папку и достал из нее несколько фотографий. – Запомни это лицо. Профессиональный убийца… Его кличка – Носорог… – В нем действительно есть что-то от носорога, – прицелился взглядом к личности на фотографии Смех. – Не только в лице, но и в повадках. Он относится к суперагентам… Главное, мы знаем, что он уже приехал в известный город и обязательно появится в Центре Всемирного Научного Тяготения Знаний. Его местонахождение в городе нам пока не известно. И еще одно. Особенно остерегайся женщин. Там будет много женщин агентов и должна появиться суперагент по кличке Люси-Норка. У нее между ног находится «ловушка для мужчин». Стоит мужчине попасть в нее, как она с грохотом захлопывается, и та его уже не отпустит, пока попавший в нее дорогим и известным местом все не расскажет. Это без шуток, – серьезно сказал шеф. – Там еще будет суперагент Берта-Лошадь. Это та еще девочка… Мне с ней когда-то приходилось столкнуться. Очень опасный и коварный противник. Вот их фотографии… – Шеф показал Смеху фотографию миловидной блондинки с пухлыми губками и фотографию женщины с вытянутым лицом. – Понятно, что внешность они могут изменять. О других агентах, которые там могут появиться, нам пока неизвестно. – Неплохой собирается зверинец, – сказал Смех, рассматривая фотографии. – Да. И этому зверинцу нужен хороший укротитель. Ты этим и займешься, – сказал шеф. – Но перед этим тебе следует изучить досье на всех известных нам агентов и еще раз проработать инструкции по обеспечению безопасности нашего ученого. Смех кивнул шефу и снова посмотрел на фотографии. – План, по которому ты будешь действовать разработан. Тебе осталось написать мне предложение по необходимым спецсредствам. Завтра жду от тебя предложений, и мы пойдем в эти… В «Копи царя Соломона». – В «Спецхран», – уточнил Смех. – Вот именно, – сказал твердо шеф. Смех понял, что шеф сказал о копях специально, и его ассоциации ему показались остроумными настолько, что он внутренне улыбнулся. Ночью Смех изучал документы и материалы, которые ему передал шеф. На несколько дней он так же, как и участники конференции, становился молодым ученым и конференцменом. Он едет в Центр Всемирного Научного Тяготения Знаний. И в его задачу входит охрана и возвращение в целостности и сохранности на родину молодого ученого Игоря Голова, гения, лидера и надежды отечественной науки. «Копи царя Соломона». На следующий день Смех проснулся рано утром. Шеф обещал заехать за ним на машине. В девять часов они собирались пойти в «Копи царя Соломона», как аллегорично назвал «Спецхран» шеф. Перечень необходимого спецоборудования по функциональному назначению Смех составил, написал на листочке и готов был показать шефу. Смех поднялся с кровати, размышляя о новом задании. Он почистил зубы, принял душ и, стоя перед зеркалом, вытирался махровым полотенцем цвета морской волны, которое на мгновение напомнило ему о прерванном отпуске. Осушив лицо и тело полотенцем, он внимательно посмотрел на себя в зеркало и подмигнул правым глазом. Послышался тихий щелчок. «Микро» работал безукоризненно. Когда Смех побрился, попил чай и выглянул в окно, служебная машина уже стояла у подъезда. Шеф в шляпе сидел на заднем сиденье и о чем-то думал. Он вытянул губы, поднял их, в задумчивости дотрагиваясь до кончика свисающего носа. Смех открыл дверь и сел рядом с ним на заднем сиденье. Они поздоровались за руку. – Мне с утра снова звонило высокое начальство и внушалось мысль, что задание по охране конференцмена очень важное и его нельзя провалить. Мне сказали, что это задание будет контролироваться на самом высоком уровне. Смех кивнул и внутренне улыбнулся. – Список спецоборудования составил? Смех снова кивнул. Машина тронулась. Смех полез в карман, достал приготовленный список и протянул его шефу. Тот развернул сложенный вчетверо листок и прочитал. – Ну что же, дельно, – сказал он и, размышляя вслух, убрал листок в карман своего пиджака. – Это правильно давать функциональное описание требуемого специального прибора или оборудования. Через сорок пять минут они входили в здание, которое являлось местом их службы. Еще через десять минут они подходили к входу в «Спецхран». – Что вам нужно на этот раз? – встретил их вопросом Соломон, приоткрыв дверь. – Опять вам подавай что-нибудь новенькое? Соломон открыл дверь шире, пропустил пришедших и закрыл за ними дверь. – Старого у нас у самих хватает, – сказал шеф, ожидая, когда Соломон закроет дверь. И затем пошел за ним. Смех задумчивый шел следом за шефом, который двигался впереди, заслоняя круглую мягкую спину Соломона. – Что вам предстоит на этот раз? Вы собираетесь громко работать или бесшумно? – спросил Соломон. – Вы будете собирать информацию у людей или проникать в специальные хранилища? – У нас будет охранная миссия, – сказал Смех. – И нашей заботой будет нераспространение информации от нашего подопечного. – Вот, – сказал шеф, протягивая Соломону список. – Здесь изложены наши требования к спецоборудованию по функциональному назначению. – Давно бы так, – проворчал Соломон и взял протянутый ему листок. Он подошел к своему столу, развернул листок и поднес двумя руками поближе к глазам. Читая список, он опустил одну руку, поискал стул, нащупал его и сел. – У вас слишком высокие требования, – сказал Соломон. – Так мы же не в магазин игрушек пришли, – сказал шеф и посмотрел на Смеха. Смех внутренне улыбнулся, кивнул шефу и посмотрел на растерянного Соломона. – Нет, я не скажу, что у нас ничего для вас нет. Речь может идти только о функционально подобном оборудовании. – Это мы понимаем, – сказал шеф и снова посмотрел на Смеха. Смех кивнул ему. – Тогда по первому пункту я вам могу предложить устройство под названием «Сторожок». Довольно простое устройство. Оно состоит из двух миниатюрных частей: передатчика и приемника. Передатчик в виде миниатюрной объемной телекамеры с микрофоном, датчиками ночного и дневного восприятия и распознавания крепится на контролируемый объект. Приемник крепится за ухом контроллера. Сигнал от передатчика передается на приемник, который передает сигнал на слуховой и на зрительный канал контроллера. И тот сразу может видеть и слышать то, что происходит перед приемником. Звуковой сигнал будет четким, а вот зрительный сигнал будет проходить с наложением на то, что контролер видит глазами. – Приемников может быть больше? – спросил шеф. Смех посмотрел на шефа и прочитал его мысли. Шеф думал о том, кто должен будет страховать Смеха. Смеху это не понравилось, но он ничего не сказал. – Количество приемников и передатчиков может варьироваться и в общем количестве достигать десяти. Например, один приемник и девять передатчиков можно использовать, если наблюдение ведется за несколькими объектами одним контроллером. И наоборот, если несколько контролеров ведут наблюдение за одним объектом, используется один передатчик и несколько приемников. – Нам это подходит, – сказал Смех и посмотрел на шефа. Шеф ничего не сказал. Он понял, что Смех прочитал его мысли и поморщился. – По второму пункту вашего списка я бы вам предложил набор снарядов для пневматической катапульты, замаскированной под разноцветную пишущую ручку, – сказал Соломон и вдруг устремился со стула к стеллажам. – Я вам сейчас покажу… Это прибор называется «Внушитель мыслей». Он представляет собой четырехцветную ручку. Каждый цвет на ней означает определенное внушение. Инструкция к «Внушителю мыслей» прилагается. Действует ручка таким образом. Сначала выбирается цвет, который соответствует типу внушения. Затем ручка направляется на объект внушения, нажимается защелка, с помощью которой ручка крепится к карману и из ручки вылетает крохотная капсула, которая при попадании на кожу человека тут же вступает в контакт с кожей. Благодаря хорошей адгезии она хорошо держится на коже и превращается в родинку, которую трудно отличить от настоящей. Каждая капсула это такая биологическое устройство размером чуть меньше спичечной головки. Стоит такую капсулку подсоединить к кожному покрову, как она начинает через нервные окончания передавать записанную в ней информацию в центр головного мозга. Таким образом, у объекта появляются мысли, которые он воспринимает, как свои. Кроме того, капсула начинает излучать лептонные потоки внушения определенной направленности для окружающих. Стрелять лучше в верхнюю часть тела, ближе к голове. Для этого хороши также шея и плечи. В этом случае действие капсулы будет наиболее эффективно. – Какие мысли могут внушаться? – спросил Смех. – Могут внушаться мысли вызывающие сомнения, страхи. Можно внушать конкретные мысли… – Можно внушить мысль о болезни и слабости? – спросил Смех. – Или, скажем, внушить человеку мысль, что он дерево. – Можно внушить человеку, что он стул, тумбочка и что угодно, – сказал Соломон, спускаясь на подъемнике вниз. – Только капсулки должны быть заряжены определенным образом. Вы скажите, какими мыслями их нужно зарядить. И мы все сделаем. Смех подумал и быстро выдал: – Капсулы должны быть заряжены на сомнения, неподвижность и страх. – Нужны конкретные фразы, – сказал Соломон. – Хорошо, тогда следующие фразы… – Смех задумался и продолжил. – «Кажется, я беременна», «Кажется, я умираю», «Я тумбочка», «Я боюсь». – Это вполне можно сделать, – сказал Соломон. – Посмотрите, какая красивая ручка… Смех слушал Соломона и думал о том, как он будет это все использовать. Еще он думал о том, что ему нужно иметь свой джентльменский набор, который будет годиться для выполнения любого задания. Для этого ему нужно будет засесть у Соломона в «Спецхране» и изучить имеющиеся в наличии спецсредства. – О чем ты думаешь? – спросил его шеф, разглядывая ручку и капсулки. – Я думаю о специальном наборе агента, который бы подходил к выполнению любой работы и определял бы мой стиль, как агента, – сказал Смех. – Дельная мысль, – сказал шеф. – Сейчас я вам это все покажу, – продолжал говорить Соломон, двигаясь на координатном подъемнике вдоль стеллажей. – Мне нужно опробовать и «Сторожок», и «Внушитель мыслей», – сказал Смех – Нужно время и объект испытаний. – Для испытаний у тебя зарезервировано время. Поезд только вечером. – На ком я могу опробовать эти устройства? – спросил Смех. – Майор Прошин в твоем распоряжении, – коротко ответил шеф. – Я вам предлагаю приборы из самых последних разработок, – говорил Соломон, спустившись вниз и направляясь к ним. – Пуленепробиваемая одежда есть? – спросил его шеф. Смех посмотрел на него, понимая, что он имеет в виду. В списке, который он написал, это значилось под номером пять, как защитное средство от огнестрельного оружия. – Вам для чего? – спросил Соломон. – Для ближнего боя или от снайперов? – От снайперов, – сказал Смех. – От снайперов сейчас часто применяются приборы, излучающие энергию искривления пространства. Если у тебя в кармане «Искривитель пространства», то пули тебя облетают стороной по крутой дуге. – Нам бы это пригодилось, – сказал шеф. – Это лучше чем защитная одежда, – добавил Смех и посмотрел на шефа. – Голову во время выступления на трибуне нечем защитить? – Правда, есть один недостаток. Даже два, – сказал Соломон. Первое, они не эффективны, когда стреляют в упор. И второе, излучатель весит несколько килограмм. – Сколько? – спросил Смех. – Пять килограмм весит мобильный экземпляр, – сказал Соломон. – Пять?.. Пять килограмм в карман не положишь, – сказал Смех. – Называется «Мобильный экземпляр»… – Наши специалисты обещают снизить вес до килограмма, – сказал Соломон. – Когда? – спросил Смех. – Через полгода, – ответил Соломон. – Нам нужно завтра, – пояснил Смех. – Можно снизить вес, но за счет эффективности, – сказал Соломон. – Основной вес в приборе принадлежит источнику питания. Снижая вес, мы уменьшаем мощность излучателя… Пятикилограммовый излучатель гарантированно действует на пули стандартного калибра, выпущенных с расстояния до полукилометра. – Есть какие-нибудь другие эффективные образцы? – спросил шеф на всякий случай. – Есть стационарные от двадцати килограмм и выше. У них очень высокая эффективность. – Двадцать килограмм я с собой носить не буду, – сказал Смех. – Он лишит меня подвижности. Я буду привязан к нему, как собака к будке. – Да, это не годится, – согласился шеф. – Хотелось бы испытать мобильный образец, – азартно и нетерпеливо сказал Смех. – Идемте, – сказал Соломон. Он с нижнего стеллажа взял мобильный излучатель в металлическом корпусе и направился в тир. Смех и Остроглазов поспешили за ним. Соломон торопливо установил излучатель рядом с мишенью, включил его и сказал: – Стреляйте. – Отойди от мишени, – попросил Смех Соломона. – Это совсем не обязательно, – сказал Соломон. – Но для твоего спокойствия я отойду. Смех проводил его взглядом, мгновенно достал из кармана кассету от «Микро», вставил через ухо в пистолет и сделал пять выстрелов. Ни одна пуля не попала в цель. Он это понял сразу, но не подал вида. Смех растерянно замер и потом подошел к мишени. – Ни одного попадания, – сказал оказавшийся сзади шеф. – И это с расстояния двадцать пять метров. Мне понравилось. Он тяжеловат, но может решить наши проблемы, – сказал Смех, размышляя вслух. – Можно его поместить в дипломат? – обратился он к Соломону. – Можно, – определенно ответил тот и предложил. – Включение можно сделать от кодового замка дипломата. – Лучше поставьте на ручку маленький переключатель, – попросил Смех. – Можно, – с готовностью кивнул Соломон. – У меня поезд в семь часов вечера, – предупредил Смех. – Успеете? – Успеем, – определенно ответил Соломон. – Мне осталось испытать «Внушитель мысли» и «Сторожок», – сказал Смех. – «Сторожок» я могу сейчас дать на испытание. А для того, чтобы испытать «Внушитель мысли» мне нужно запрограммировать капсулки смысловыми посылками: «Кажется, я беременна и рожаю», «Кажется, я умираю, «Я тумбочка» и… – «Я боюсь», – напомнил Смех. – Да. И «Я боюсь», – вспомнил Соломон. – Я к начальству, – сказал шеф. – Майор Прошин поможет тебе испытать устройства. Он будет ждать тебя в своем кабинете. Дипломат я привезу тебе к поезду. – Хорошо, – сказал Смех и рассмеялся внутренним смехом. Его это вполне устраивало. Конференцмен. Вечером на вокзале перед отправкой поезда Смех получил из рук шефа дипломат. Настроение было хорошее. Он проверил работу включение «Искривителя пространства». Когда он включал переключатель, дипломат издавал едва слышное гудение. Когда он выключал его, дипломат затихал. Убедившись, что он умеет пользоваться переключателем на ручке дипломата, Смех почувствовал, что готов к выполнению задания. – У тебя будет прикрытие, – сказал ему шеф. – Это наш человек. Он подойдет к тебе и передаст привет от Дениса. Смех недовольно нахмурился. Он привык рассчитывать на себя. Ему нравилось работать без прикрытия. За десять минут до отправления поезда люди шефа привезли гения. Смеха познакомили с Игорем Головым, еще недавно молодым ученым из глубинки. В вагоне Смех познакомился с другими членами научной делегации, и те приняли его за своего. С этого момента научные разговоры, споры и обсуждения сопровождали его непрерывно. Смех тоже умудрялся говорить что-то. За день до отъезда он проштудировал материалы конференции и передовые научные статьи. Конференцмены оказались хорошими ребятами, и каждый был не дурак выпить. Не пил только гений, которого Смеху было поручено опекать. Стук колес скорого поезда, словно пулеметными очередями, отстукивал сумасшедший ритм жизни Смеха. Еще два дня назад он отдыхал: загорал на пляже, купался в море. Сейчас он уже приближался в кампании ученых гениев к городу, в котором находился Центр Всемирного Научного Тяготения Знаний. В этом городе, академической столице мира, по словам шефа, регулярно проводились научные мероприятия. И теперь Смеху предстояло въехать туда, как полноправному конференцмену. Ему выдали соответствующие документы и нагрудный знак. Конференцменами в Центре Всемирного Научного Тяготения Знаний называли всех участников научных конференций. Основная группа из числа руководителей научной делегации улетела утром на самолете. В то время как он, его подопечный и еще несколько ученых, не привлекая внимание, ехали на конференцию поездом. В задачу Смеха входило обеспечить безопасность живому достоянию страны. В данный момент его подопечный, внешне напоминавший худосочного вундеркинда переростка, сидел в их купе и, уткнувшись в персональный компьютер самого последнего поколения, работал, ничего не замечая вокруг. Смех первый раз увидел биокомпьютер, который обладал большой скоростью и неограниченной памятью. Питание биокомпьютер происходило через фотосинтез от солнечных лучей. Отличался биокомпьютер от прежних изготовленных на кристаллах тем, что он жил своей жизнью. Память могла расти на клеточном уровне в зависимости от потребностей. Быстродействие определялось количеством связей между клетками и постоянно оптимизировалось. Этот компьютер обладал органическим интеллектом, самостоятельно развивающимся под поставленные ему задачи. Такие компьютеры только-только появились в мире. Смех и еще двое, парень с девушкой из соседнего купе, сидели рядом с гением и пили вино за успешную поездку на конференцию. Парень с девушкой несказанно радовались предстоящему семинару, который намечался после конференции, где ученые должны были обменяться мнениями, и, подогретые вином рассказывали о своих научных планах. Гений сидел отдельно, не принимал участие в разговоре молодых ученых и работал на компьютере, вероятно, поправляя что-нибудь в формуле своего вещества, которое все прочили в топливо будущего. Новое вещество, о котором хлюпик собирался докладывать на конференции, раздвигало горизонты науки и открывало колоссальные энергетические возможности. «Из-за этого вещества все разведки мира встали на уши, чтобы заполучить расчеты хлюпика и его самого» – подумал Смех, вспоминая слова шефа. Чем больше он общался с молодыми представителями науки, тем больше проникался к ним симпатией и уважением. Ближе к обеду дверь к ним в купе открылась, и официант с лакейским изгибом спины и с зализанными назад волосами поставил на столик четыре чашечки кофе. – Мы ничего не заказывали, – сказал Смех, подозрительно глядя на принесенное кофе. – Это входит в обслуживание, – ответил проводник и незаметным движением подал Смеху аккуратно сложенную записку. По тому, как он это сделал, Смех понял, что это человек шефа. Смех незаметно развернул записку и прочитал: «Привет от Дениса». Он тут же посмотрел на проводника и подморгнул ему правым глазом. Послышался тихий щелчок. Пистолет «Микро» работал исправно. Официант в ответ кивнул ему и сказал: – Обедать будете в ресторане или вам сюда принести? – Принесите сюда, – попросил Смех. В четыре часа дня на вокзале города, мировой столицы науки, их встречали руководители научной делегации и пресс-агенты, которые представляли разные издания. Пресс-агентов пытались оттеснить от вагона, но они норовили попасть в вагон и задать свои каверзные, провокационные и комплементарные вопросы молодым участникам конференции. Им этого сделать не давали организаторы конференции. Встреча на вокзале прошла довольно гладко и организовано. Молодых ученых на автолайнах повезли в гостиницу «Норд-Вест». В гостинице регистрация также прошла без задержек. «Похоже, организовано здесь все на высоком уровне, – подумал Смех, осматриваясь в холле. – Стекло, металл и новый модный блестящий материал поликристаллит». На двоих с гением им достался один номер на третьем этаже. «Достояние страны» ничего вокруг себя не замечал и выглядел внешне предельно беззащитным. Такие люди в повседневной жизни часто попадают в какие-нибудь неприятные ситуации. Смех изучил внутреннее расположение гостиницы «Норд-Вест» еще раньше по проспектам, техническим планам, описаниям и, хорошо ориентируясь, повел опекаемого к их 347-ому номеру. Распорядок организаторами был объявлен таким: «Вечером ужин в ресторане, после него небольшая вечеринка с фуршетом для знакомства приехавших ученых друг с другом. На следующий день начало выступлений. После трех дней выступлений и докладов семинар, итоговая пресс-конференция и фуршет с известными учеными». В первый же день в ресторане на ужине среди конференцменов и пресс-агентов от различных газет Смех заметил трех дам с фриволинкой на лице. Еще одна яркая блондинка просила дать ей интервью и посматривала на гениального хлюпика, как будто знала его лучше остальных. Дамы в разведке всегда занимали особое место. Все три подозрительно крутились около их делегации. И это доставляло беспокойство. В разведке таких дам используют, чтобы завлечь, заманить, покорить, скомпрометировать, завербовать, получить важную информацию. Эти дамы, пуская в ход женское обаяние, хитрости, уловки, легко подталкивают мужчин в расставленные для них сети. Тогда как мужские инстинкты, лучшие помощники таких дам, всегда провоцируют их обладателей на необдуманные поступки. И «достояние страны», этот умник и хлюпик глазом не успеет моргнуть, как окажется в их постели, а потом неизвестно где. После ужина подопечный Смеха вернулся в номер и продолжил готовиться к своему докладу. Смех не отходил от него ни на шаг. Ровно через час к ним постучалась одна из тех трех подозрительных особ. «Началось», – подумал Смех. Дама сказала, что она соседка, у нее сильно разболелась голова и спросила, не найдется ли у них таблеток от головной боли. Смех извинился и сказал, что ничем ей помочь не сможет. Затем другая пришла с просьбой угостить ее сигаретой и с выражением лица: «Ведь вы меня ждали!» Терпение Смеха иссякло, когда в дверь постучалась третья симпатичная особа и попросила разрешить ей позвонить по телефону, так как телефон в ее номере не работал. Смех сказал, что ей лучше это сделать от дежурной по этажу. Тогда та спросила, не идут ли они на фуршет. Смех сказал, что они собираются на это мероприятие, хотя ему с помощником нужно серьезно подготовиться к выступлению. – У вас доклад?» – тут же поинтересовалась пришедшая дама и сделала шаг в номер. В этот момент Смех решил, что до выступления хлюпика будет делать вид, что он главный докладчик и, если понадобится, вообще будет представляться именем гениального хлюпика. –Да, – ответил он. И тут пришедшая оживилась еще больше, изящно оттеснила его мягкой грудью и сделала еще несколько шагов в номер. – Знаете что, я тоже собралась на фуршет. Хотела принять душ. Но в моем номере не оказалось горячей воды. Это уже было слишком. – Представляете, у нас тоже нет горячей воды, – ответил ей Смех, взял незваную гостью за локоть и интеллигентно повел обратно к двери. Он понимал, что после такого предлога события могут развиться слишком стремительно. Как только она попадет в ванну, у нее тоже возникнуть проблемы. Затем она попросит расстегнуть платье, потереть спинку. Гостья попыталась сопротивляться, но рука Смеха крепко вела ее к двери, словно та была на поводке. – Все хорошего, до встречи, – сказал он ей у двери. – Нам нужно еще немного позаниматься докладом. Женщина сделала шаг за дверь и обернулась. – Так вы идете на фуршет? – спросила она. – Обязательно, – сказал Смех, внутренне ей улыбнулся и подмигнул правым глазом. «Микро» щелкнул, показывая готовность к работе. – Так мы там встретимся? – спросила гостья, не желая покидать их номер. – Рассчитывайте, что на этот вечер вы будете целиком заняты мною, – сказал Смех и тихонько закрыл за ней дверь. «Вряд ли эти особы обычные уловительницы мужчин», – подумал Смех. В любом случае ему энергично следовало почистить пространство вокруг объекта. Смех посмотрел на гения. Тот работал на компьютере и ничего вокруг не замечал. – Игорь, я отлучусь на некоторое время, – сказал ему Смех. Тот кивнул, но Смех так и не понял, услышал он его или нет. – Я закрою тебя в номере на ключ. На этот раз Голов вообще ничего не ответил и никак не отреагировал. «Погружен в научную работу до предела», – констатировал Смех и надел на себя белую рубашку, черный костюм, галстук и приготовился действовать, чтобы почистить пространство вокруг. Он вышел из номера, закрыл за собой дверь на ключ и на ручку повесил табличку: «Просьба не беспокоить». К табличке он прикрепил «Сторожок». Приемник установил себе за левое ухо. Во внутреннем нагрудном кармане пиджака он нащупал «Внушитель мыслей», катапульточку в виде ручки, заряженную капсулами с внушаемыми мыслями. Фуршет проходил в большом ресторане. При входе он встретил организаторов и третью самую настырную блондинку, которая хотела принять у них душ. – Хорошо, что мы встретились, – сказал она, и взяла его под руку. – Вы обещали мне посвятить весь вечер. – Да… Вы пресс-агент? Я правильно понял? – спросил Смех. – Как вы проницательны, – заманчиво улыбнулась блондинка. – Какие издания представляете? – спросил вежливо Смех. – Я представляю несколько изданий, – сказала дама и, соблазняюще, увлекательно тронула пальчиком губы и затем провела им по глубокому вырезу на платье. – Прекрасное платье, – сказал Смех и проницательно посмотрел на ее откровенное декольте. Он попытался заглянуть еще глубже, но с единственной целью, узнать, нет ли у нее там микрофона с передатчиком или оружия. Женщина жеманно прикрыла рукой грудь. «Что-то там есть», – подумал Смех. – Так давайте поговорим о науке, – со вкусом знатока предложила блондинка. – Вы что-то говорили о докладе. Вы можете мне рассказать о вашем научном докладе. Только попроще, без терминов. – Представьте себе кирпич. Обыкновенный кирпич… Так вот, если в этот кирпич добавить вещество, которое нами изобретено, то хватит на то, чтобы отапливать несколько лет город, где вы живете. – Феноменально, – сказала с восторгом дама и потрогала мочку своего уха. – Я должна узнать все поподробнее. Вы можете мне дать эксклюзивном интервью? – Я могу дать автограф, – сказал Смех, достал из кармана ручку и приготовился работать катапульточкой. Он нажал на ручке синий рычажок и приготовился чистить пространство. – Сначала автограф, а потом и интервью? – млея, засмеялась блондинка, задевая все его мужское существо, которое напряглось и попросилось к ней. – С интервью позже, – сказал Смех, успокаивая себя, и подумал: «Почему она все время трогает мочку правого уха? У нее, наверняка, там тоже что-то вмонтировано». – И все-таки я прошу у вас эксклюзивное интервью. Мне очень нужно для журнала… – У вас красивые сережки, – сказал он, пытаясь уйти от темы эксклюзивного интервью, и внимательно посмотрел на ее сережки. – А как вам мои ноги? – спросила блондинка уже слишком рискованно и, откровенно призывно кокетничая. – Красивые… – ответил Смех. – Настоящие бриллианты? – спросил он, переводя снова разговор на драгоценности и продолжая рассматривать сережки. – У таких женщин, как я, поддельных бриллиантов не бывает. Подарок очень состоятельного человека, – сказала дама и покрепче взяла Смеха за руку. «Она так меня взяла под руку, как будто никогда уже не отпустит», – подумал Смех. – Так вот о моем докладе… – продолжил Смех, взяв поудобнее ручку и как бы рисуя ей в воздухе технические схемы. – Есть кристаллическая решетка вещества… Мы в нее устраиваем интервенцию частиц другого вещества… Он нес околесицу, водил ручкой в воздухе и вдруг увидел даму, которая допекала ему и гению во время ужина и заходила к ним в номер за таблеткой от головной боли. Вид у нее был беззаботный и вполне цветущий. Он прицелился. Поражать женщин было очень легко. Благо все они были в открытых платьях с доступными для поцелуев шеями, плечами и вырезами на спинах. Смех выстрелил ей в открытую спину. И родинка зачернела крохотным пятнышком на ее левой лопатке. Вторую капсулку он собрался выпустить в шею своей спутницы. Смех проводил ручкой мимо ее шеи, показывая назад. – В прошлом ничего подобного придумать никто не смог… – сказал Смех. И как только ручка оказалась напротив шеи его спутницы, выстрелил. Тут же у его дамы на шее пониже мочки левого уха появилась неприметная родинка. – Это очень важная научная тема… – продолжал Смех. – И я сейчас на стадии ее полного завершения. Вдруг прямо на глазах его дама покраснела и замерла. – Что с вами? – спросил он и прочитал ее мысли. «Я, кажется, беременна и рожаю» – подумала его спутница. «Капсулка начала действовать быстрее, чем я предполагал», – подумал он. – Принесите мне воды, – попросила она и замахала рукой себе в лицо. Смех взял с подноса проходившего мимо официанта и подал ей фужер с водой. – Кажется, у меня начинает, – сказала она. – Что начинается? – спросил Смех, как будто ничего не понимая. – Схватки, – сказала дама, широко раскрыв глаза. – С кем схватки? С кем у вас схватки? – спрашивал Смех с тревогой в голосе. Ему приходилось быть еще и немного актером. – Что же это? Как же? – испуганно говорила дама. – Что это все значит? Почему? – Да что с вами? – спросил нарочито Смех. – Преждевременные роды, – пробормотала женщина и взялась обеими руками за живот. – Я, кажется, беременна… И рожаю… Нет, – сказала она, отдышавшись. – Кажется, прошло. «С этой все в порядке», – подумал Смех. Теперь Смеху предстояло такую же родинку прикрепить еще одной надоедливой даме, которая находились на фуршете, приходила в их номер за сигаретой и искала случая подойти к нему. – Нет, снова… У меня снова схватки… – сказала его спутница. – Подождите… Что со мной?.. Сейчас пройдет… Смех не слушал ее и целился в третью даму. Она делала вид, что слишком увлеклась молодым бельгийским ученым. И Смех никак не мог прицельно выстрелить. Выбрав момент, он все-таки выстрелил и попал бельгийцу в щеку, как раз в тот момент, когда тот наклонился ей что-то сказать на ушко. «Черт!» – мысленно выругался Смех. – Простите, мне не по себе… – снова сказала его дама. – Что такое? – спросил Смех, понимая, что скоро освободится от спутницы. И снова прицелился в третью особу. Со второго раза Смех попал точно дамочке в открытое плечо. Капсула изящной родинкой осталась на ее белой коже. Он обрадовался. Но тут началось. Приемник за его ухом пискнул, и он увидел, как двери их номера подошла яркая сочная блондинка с пышными бедрами. Смех видел информацию от «Сторожка» так, как будто у него происходило наложение того, что происходило у «Сторожка» на то, что он видел перед собой. В следующую секунду блондинка исчезла. Но с его дамой начало происходить неладное. – Ой!.. Ой!.. – вдруг закричала она. – Я, кажется,… Я, кажется,… Что мне делать? Я рожаю… Помогите мне… – Я акушером никогда не был. Я этим не занимался… – сказал ей Смех, пытаясь от нее отцепиться. – Я занимаюсь наукой. Я днем и ночью занимаюсь наукой… – Не бросайте меня, – сказала женщина и крепче схватила его за руку. – Здесь есть врач? – спросил Смех у официанта. – Женщина, кажется, рожает…Позовите врача… – А-а-а-а, – закричала женщина, сильно держась рукой за пиджак Смеха, потянула его вниз, легла на пол, раздвинула широко ноги и прерывисто глубоко задышала. «Черт!.. Прицепилась, как клещ, и не отпускает… У меня щекотливое положение. Надо было ей влепить капсулку до того, как она схватила меня за руку, – подумал Смех. – Это была моя первая ошибка». – Дайте ей воды. – Смех взял у официанта фужер с водой и вылил в лицо женщине. Та, заслоняясь от потока воды, выпустила его руку, раздвинула ноги и стала тужиться. – А-а-а-а, – заорала она. – Врача! – крикнул Смех. – Пресс-агенту плохо. Смех быстро отошел за спины собравшихся и поспешил к своему номеру, потому что «Сторожок» снова пискнул. Около их номера он увидел яркую пышную блондинку идеального телосложения. Она тихо стучала им в дверь. «Кажется, это она за ужином подходила к гению и просила дать интервью, – подумал Смех. – При этом она всячески строила глазки, хлюпику. Гениальный хлюпик смотрел на нее, как на экран биокомпьютера. Но поскольку у нее на лице не находилось ни формул, ни другой интересной информации, он тут же потерял к ней всякий интерес. «Эта, видимо, тоже очень сильно хочет пообщаться?» – подумал Смех и решил переключить ее внимание на себя. – Знаете, я с удовольствием дал бы вам интервью, – сказал он, подходя к двери своего номера, – но мне нужно подготовиться к докладу, – добавил Смех. Журналистка или прессагентка, как их здесь называли, сразу среагировала на него и как бы подалась к нему всем телом. – Я прошу вас… Умоляю, – сказала она с особой настойчивостью, нежным образом трогая свою левую грудь. – У меня завтра должна выйти статья об энергетике будущего. И я не знаю, что писать. Спасите меня. Вы должны спасти меня от редактора. Он такой деспот… Такой негодяй… Он все время от меня что-то хочет, – говорила она, возбуждающе трогая себя то за талию, то за бедро, то за плечи. Она поглаживала свой подбородок и свою шею. Но больше она трогала и ласкала почему-то левую грудь. Она продолжала говорить о научной статье, но так, что у Смеха возникали совсем другие мысли, которые сопровождались увлекающими страстными картинками необыкновенных возможностей и положений. – И потом, – сказала блондинка, откровенно уже улыбаясь, – вы с вашим другом обещали дать мне интервью еще за ужином. Смех что-то такое вспомнил. Ход был верный. – И вы мне должны помочь, как мужчина, – сказал уже с яростной страстью яркая блондинка. – Что значит, как мужчина? – спросил Смех. – Как научный работник, – поправил он ее. – Может быть, мне рассчитать для вас какую-нибудь формулу, записать схему или составить алгоритмический ряд? Это я могу. – Да, пожалуйста, рассчитайте для меня формулу и составьте алгоритмический ряд, который бы помог мне расстегнуть молнию на платье. Она застряла… – засмеялась яркая блондинка, показывая белые зубы, и повернулась к нему спиной. Смех увидел чуть расстегнутую молнию. – Она не расстегивается до конца, – уточнила яркая блондинка. «До конца? – подумал Смех. – До какого конца? Что она имела в виду?..– Смех мысленно рассмеялся. – До моего конца?.. Или до моей кончины?». Смех взялся руками за молнию, чтобы ее расстегнуть. – Не здесь, – сказала страстно блондинка. – Что вы делаете? Я же ведь женщина. Что обо мне могут подумать. Идемте ко мне в номер. Вы, как джентльмен, должны мне помочь. «Как закрутила-то», – подумал Смех и понял, что его увлекают в ловушку. Но к этому он был готов. – Хорошо, идемте, – согласился он. Блондинка повела его вверх по лестнице, поднимаясь на этаже выше, и подошла к своему номеру. Я зайду первая, – сказала она, – и вы через какое-то время за мной. Я не хочу быть скомпрометированной. Смех ей кивнул и мысленно рассмеялся. Он проводил блондинку взглядом, подождал для приличия пять секунд, больше он ждать не мог, и вошел следом в номер. Люси-Норка. Голубоглазая блондинка встретила его в халатике с таким глубоким вырезом, что ее обнаженные груди казались доступными, как фрукты на уличном лотке. Бери и накладывай. «Когда она успела переодеться? – подумал с удивлением Смех. – Я вошел за ней почти следом. Что значит тренировка. Она владеет хорошей техникой быстрого раздевания». – Молния… – сказал Смех растерянно. – Какая молния? – спросила яркая голубоглазая блондинка с удивлением. – Что еще за молния? «Она давно ее расстегнула», – подумал Смех. – Молния?.. – спросил он задумчиво. – Это такое атмосферное явление очень важное для энергетики… – Ой, извините, интервью чуть позже, – сказала блондинка, протягивая руку для поцелуя, – я еще не готова. Принимая ее игру, как ее ближайшее поражение, Смех взял протянутую ему для поцелуя руку и, используя технику экстренного покорения женщин, моментально страстно поцеловал пресс-агентку в руку и тут же в левую грудь. Сосок ему явно показался несколько твердоватым. В нем определенно угадывался вмонтированный микрофон. – Ну что вы, – млея, сказала голубоглазая яркая блондинка, – мне еще надо принять душ… Посидите немного, я быстро. Смех проводил ее взглядом в душ, прошелся по номеру и огляделся. Стол был предусмотрительно накрыт. Пока блондинка плескалась в ванной, Смех подошел к столу и тщательно осмотрел закуску с выпивкой. Интервью пахло большими хлопотами. Он взял со стола бутылку вина и осмотрел. Рядом стояла бутылка водки «Русская радость» Это наводило на размышления. Обе бутыли открыты. Что тоже наводило на мысль: «Вино, водка и пища, конечно, отравлены». Смех не сомневался, что в номере установлены телекамеры. Едва он отвернулся от стола, как у него за ухом пискнул «Сторожок». Смех переключил внимание на приемник, который за ухом дистанционно подключался к зрительному каналу. Он увидел, как к двери их номера подошел человек шефа в форме разносчика напитков с зализанными назад волосами. Тот постучал в дверь, подергал ее за ручку и ушел. Смех нахмурился и подумал: «Что он там крутится? Что ему нужно?». В это время из ванной вышла яркая голубоглазая блондинка, слегка запахнув или, скорее, не до конца распахнув на груди халат. – Не желаете освежиться? – спросила блондинка и изящно показала ручкой в сторону ванной. «Пухлые губки, – отметил Смех. – Это она – Люси-Норка…». Он согласно кивнул и направился в ванную. Перед тем как выйти из комнаты, он незаметно воткнул в косяк двери передатчик «Сторожка». Теперь он мог принимать зрительную информацию от двух передатчиков. Не раздеваясь, он включил душ, прислушался к тому, что происходит в комнате, и настроился на прием зрительной информации от второго «Сторожка». Блондинка как раз в это время подсыпала в его фужер с вином порошок. «Именно это я и предполагал», – подумал Смех и полез в карман за защитным средством. Под шум разбивающихся о ванную струй он вставил себе в полость рта пакетик-протектор и сжал его во рту. Пакетик расширился и мягко заполнил всю полость рта, гортань и даже углубился в пищевод. Теперь Смех мог кушать яд довольно спокойно и большими дозами. Смех обтер влажной салфеткой лицо, шею, руки и почувствовал, что готов к вечеру. – Прекрасно, – сказал Смех, выходя из ванной. – Душ всегда действует на меня освежающе. – Вино освежит нас еще лучше, – сказал блондинка, взяла со стола фужер с вином и подала ему. – Я готов! – сказал Смех и взял фужер, куда блондинка всыпала порошок. – Предлагаю выпить на брудершафт, – сказал блондинка и взяла оставшийся фужер. Они сблизились и Смех, глядя в глаза блондинке, нежно заплел ее руку с фужером. И так они выпили вина. После этого Смех поцеловал ее не только в губы, а через губы постарался поцеловать ее всю. Он ее так засосал, что в какой-то момент почувствовал у себя во рту ее нижние губы. Этого не могло быть, но ощущение было именно такое. Остановиться он уже не мог. «Бедра – дивная прелесть… Ягодицы – мягкая спелость… – Смех прижал ее к себе, чувствуя все сильнее своим пахом ее пах. – Не иначе лобок… – подумал он, сближаясь, и вдруг услышал, как что-то щелкнуло. – Не иначе капкан щелкает. Нет, этого мне не нужно! Отщелкнет мне интимное оружие и нечем будет служить. Нечем будет общаться с женщинами по долгу службы». А она наоборот прижала его сильнее к себе, при этом чувственно и с удовольствием вздрагивала. Она просила, требовала поцелуя и всего остального. И во время это страстного совокупляющегося поцелуя он своим языком обследовал всю ее полость рта. «Передатчиков и приемников во рту нет», – подумал он, заканчивая поцелуй. Он прижал ее к себе так сильно, что почувствовал сразу всю. «Оружия при ней тоже нет… Фигура идеальная, но без натуральных признаков. Сплошной силикон». – Я не все поняла, – пропела блондинка, затрепыхавшись в его объятиях. – Но мне понравилось. Давайте все повторим. Брудершафт и поцелуй. Смех налил в фужеры вина. – Принесите мне из ванной салфетку… – попросила она. – Я испачкала руку. Смех сходил за салфеткой, понимая, что в его фужер снова насыпается порошок. «Кажется, я ее пронял», – подумал Смех. – Снова на брудершафт, – сказала она, млея, взяла свой фужер и улыбнулась. Смех кивнул ей, взял свое вино. На этот раз он решил подставить ей свой фужер и потом снова засосать всю еще раз. Перед поцелуем он так искусно заплел руки, что она не заметила, как выпила вина из его фужера. – Давайте закусим, – сказала искусительница, потрясенная его эротизмом. – Яд ядом не закусывают, – пошутил Смех. – Это я к тому, что вино отвратительное. У него какой-то аптекарский привкус. – Ну что вы, какой яд? Это же Бурдоне! – улыбнулась блондинка. – Закусывайте! Устрицы «аля-Франсе», котлетки «аля-Фрице», блинчики с икрой «аля-Рюс». – Что-то мне не хорошо, – сказал Смех, играя одновременно расстройство желудка, отравление и настигающую его смерть от яда. На лице блондинки появилось удовлетворение. – Нужно срочно выпить водочки, – сказал Смех, как будто погибая и выпуская на лицо предсмертную мимику. Блондинка радостно улыбнулась. – «Русская радость»? – спросил Смех, глядя на водку. – Это то, что мне нужно. – Он открыл бутылку и выпил прямо из горлышка всю. – Вот!.. Мне, кажется, стало легче. Блондинка обалдела, и ее лицо почернело от огорчения. – Нет, кажется, опять мне становится плохо… – сказал Смех и моментально упал под стол. Из-под стола он посмотрел на ее ноги и подумал: «Ноги красивые. Под платьем огнестрельного оружия нет. Только свое природное, женское, интимное с капканом. Интересно, как это у нее все работает в деле». В этот момент блондинка взялась за левую грудь и прощебетала: «Он готов…» В ответ послышался грубый баритон: «Молодец, крошка». На групповой секс Смех не рассчитывал. «Буду действовать «Внушителем мысли». В крайнем случае в дело пойдет «Микро», – подумал Смех и спохватился. – Кажется, я забыл вставить кассету в «Микро» для приема гостей. Это моя вторая ошибка». Неожиданно блондинка закачалась на стройных высоких ногах и рухнула на пол. Глоток вина с порошком из его фужера подействовал на нее должным образом. Смех вытащил изо рта пакетик-протектор, завязал его и положил под платье лежавшей блондинке. Затем он сноровисто распахнул блондинке халат. Так распахивает служитель Мельпомены занавес перед многообещающим спектаклем и, склонившись к левому сосцу блондинки, прошептал: «Что мне с ним делать». В ответ послышалось: «Мы уже идем, крошка» После этого Смех развернул спящую блондинку лицом к входу и залег за нее, как за бруствер. Спектакль вот-вот мог начаться. Он приготовил ручку с капсулами, нажав зеленый рычажок. Затем расчетливо и быстро снял с мизинца перстень, который на самом деле являлся кассетой с патронами и через ухо вставил ее в «Микро». «Микро» оказался заряжен. Он моргнул правым глазом – патрон оказался в патроннике. Замер. Через несколько секунд в дверь ввалились четверо мужчин. Увидев лишенную чувств блондинку, все четверо выхватили пистолеты. Смех моментально понял, что не успеет воспользоваться «Внушителем мысли» и моргнул четыре раза. У двери образовалось нагромождение тел. Он оттащил их в сторону и снова «окопался» за блондинкой. «Что же вы не идете? Куда пропали?» – прошептал он снова по левому сосцу отключившейся блондинки. Через десять секунд в номер вбежали еще двое. И этим Смех поморгал. Он хотел встать, но в дверь осторожно заглянул еще один. И напрасно. Потому что Смех моргнул и ему. Его ноги из коридора Смех рывком втянул в номер. «Концерт закончен», – подумал он, забрал передатчик от «Сторожка» с косяка двери ванной и хотел выйти из номера. – Куда ты? – помахала вдруг ему рукой, поднявшись на локоть с пола, яркая блондинка. «Это на нее так яд действует? Наверно, раньше наелась противоядия?» – подумал Смех, моргнул блондинке и вышел из номера. Спустившись на свой этаж, он взял записку, воткнутую в дверь с внешней стороны человеком шефа, и вошел в номер. В номере он застал гения сидящим в прежней позе за биокомпьютером. – Пора спать, – сказал гению Смех. – Да-да, – сказал тот и не пошевелился. – Игорь, вам нужно выспаться, – сказал Смех и забрал из рук Голова биокомпьютер. – Осторожно, – в панике взмолился гений, протягивая вздрагивающие руки к биокомпьютеру. – Его нельзя трясти и ронять. На лечение и восстановление может уйти много времени. Час или два. Мне нужно обязательно сейчас закончить рабочий сеанс. – Пожалуйста, заканчивайте, – вернул Смех биокомпьютер гению и предупредил. – У нас завтра очень трудный день. Смех отвернулся от гения и развернул записку. В ней говорилось: «Официант приносил вам воду. Он еще принесет воду и заберет стакан». Это была шифровка. Она означала, что сопровождать гения обратно в Москву поручено человеку шефа. И Смех должен был после доклада передать гения тому в руки. Самому же ему предписывалось отвлекать на себя внимание суперагентов. «Ну что же. Так – так, так…» – подумал Смех и улыбнулся внутренней улыбкой. Он предчувствовал, что впереди его ждут большие трудности. И не ошибся. Научный доклад. Утром на следующий день в холле у входа в ресторан он услышал разговор двух конференцменов. – Невероятно! Просто невероятно… – встревожено говорил один. – А в чем дело? – полюбопытствовал другой. – Представляете. Вчера вечером бельгиец из 202 -го номера вдруг потребовал себе хорошего гинеколога. А потом и вовсе стал звать на помощь акушеров. Он весь вечер кричал: «Кажется, я беременна… Я рожаю!..» Я от его крика не мог долго заснуть. – Я так и знал, – сказал сам себе под нос Смех и с «достоянием страны» прошел в ресторан на завтрак. В ресторане за соседним столиком один курносый конференцмен с большими глазами рассказывал другим: – Вечером в соседнем номере я услышал: «Пых-пых-пых…» Щелчки, как будто кто-то за стеной играл на компьютере в «стрелялку». Утром из номера вышел, смотрю – полиция… Не знаю, чего там случилось… «Значит, полиция в курсе», – подумал Смех. После завтрака им сообщили, что выступление отечественного гения по теме: «Новое вещество. Энергетика будущего» в виду важности переносится с третьего дня конференции на первый. И первым должен был выступать Игорь Голов. Смех понял, что ситуация обостряется. Теперь ему предстояло изменить быстро план. Смех проводил гения в номер. Тот надел галстук, табличку конференцмена с фамилией, именем, отчеством и взял в руки биокомпьютер, с которым почти не расставался. Смех пошел следом. Он взял с собой дипломат и включил на ручке переключатель и пошел рядом с гением в зал выступлений. Перед залом их встретили пресс-агенты, руководитель научной делегации Сергей Конюхов и координатор конференции. – Где он? Где Игорь Голов? – нервно спросил координатор конференции. – Ему пора на трибуну. – Он здесь, – сказал Конюхов. – Вот он… Сейчас начнет выступление. – Разрешите… – Смех первым направился к двери на сцену. – Я помогу с аппаратурой. Идем, – взял он за руку гения и ввел в зал. Смех проводил Голова до трибуны, поставил под трибуну дипломат и убедился, что «Искривитель пространства» включен. Потом помог гению подсоединить биокомпьютер к проектору, чтобы иллюстрировать доклад, показывая таблицы, графики, и потихоньку удалился. Перед выходом из зала, он свернул вправо и оказался за задником сцены. Смех остановился за материей, которая отделяла его от участников конференции, и прислушался. Уже первые фразы вызвали оживленную реакцию зала. Он слушал, как гений читал доклад внятно и ясно, выражая мысли и демонстрируя в каждом слове силу ума и интеллекта. В это момент Смех поймал себя на том, что слушает доклад, вместо того, чтобы заниматься делом. Он осмотрелся, замер и снова прислушался. Теперь он слушал не выступление, а звуки. Хотел выглянуть в зал и вдруг услышал тихое: «Чик». Потом еще раз: «Чик…Чик…» Он поднял голову, внимательно осмотрел занавес и увидел три едва заметные дырочки на тяжело свисающей материи. «Я так и знал», – подумал Смех. Излучатель работал и делал то, что должен был делать. Смех сдвинулся к краю занавеса, отодвинул его чуть в сторону и посмотрел в зал. Ему нужно было найти стрелка. Пули летели в гения и облетали его стороной. Смех рассчитал, по какой траектории они могли лететь и понял, что стреляли из аппаратной, которая находилась напротив трибуны. Лучшего места для поражения выступающего трудно было найти и представить. Смех стал наблюдать за черным квадратным углублением, через которое обычно показывали научные фильмы и видеоматериалы. В какой-то момент, как ему показалось, в окошке мелькнуло растерянное лицо стрелка, который снова собирался стрелять. Смех прицелился правым глазом и моргнул стрелку один раз, второй, третий. Стрелок в окошке исчез. До конца выступления оставалось ровно две с половиной минуты. Быстрым шагом Смех вышел из-за кулис и направился в аппаратную. Ему пришлось идти по коридору к противоположной стороне зала. Слева он заметил еще одну дверь, открыл ее и увидел лестницу, ведущую наверх. Он быстро поднялся по ней и в небольшом коридорчике перед дверью обнаружил человека с зализанными волосами, лежавшего неподвижно. Положение его тела говорило о том, что он мертв. Дверь в аппаратную оказалась открыта. Смех заглянул в аппаратную. Там у окошка лежал еще один труп. Во лбу у него была дырка от «Микро». «Моя работа… Но здесь кто-то успел побывать до меня», – подумал Смех, посмотрев на опрокинутый стул и брошенные бумаги. Он быстро вышел из аппаратной. И только теперь увидел, что человек шефа лежит в коридоре на полу совершенно изуродованным. На его голове зияла огромная вмятина, и голова была вдавлена в грудную клетку по самые уши. «Какой же силой должен был обладать человек, который это сделал?» – подумал Смех. Внутренние часы ему подсказывали, что время выступление гения подходит к концу. Оставалось секунд тридцать. Он поспешил к гению, которому, судя по проломленной голове человека шефа, грозила большая опасность. Выступление прошло замечательно и вызвало небывалую реакцию. Как только гений закончил, толпа конференцменов и пресс-агентов с аплодисментами бросилась к трибуне. Задние напирали на передних, придавливая их к трибуне и авансцене. Успех был грандиозный. Пресс-агенты, опережая конференцменом, осаждали выступившего гения диктофонами и телекамерами. К этому Смех не был готов. После того, как Голов ответил на некоторые вопросы пресс-агентов, Смех взял его за руку и объяснил осаждавшим, что конференция продолжается, а для остальных вопросов существует пресс-конференция. Смех потащил гения к выходу из зала. Все формальности в рамках приличия перед мировым сообществом были соблюдены. Оставалось доставить «достояние страны» обратно на родину. Смех твердой рукой увлекал опекаемого гения за собой из зала и двум первым слишком навязчивым пресс-агентам, от которых исходила явная угроза, так элегантно и как бы случайно врезал дипломатом по лбам, что остальные, спешившие за ними, с интервью решили повременить. Теперь гению, по мнению Смеха, следовало как можно скорее исчезнуть из поля зрения научной общественности. Вечером намечалась пресс-конференция. Но опасность для него возрастала с каждой минутой. С отправкой Голова из Центра Всемирного Научного Тяготения Знаний нельзя было тянуть. Ситуация усложнялась. Смех остался без прикрытия и без человека, который отвечал за отправку гения обратно на родину. Через час отходил поезд. Билеты и вещи оставались у них в номере. Гений хотел еще что-то рассказать пресс-агентам и конференцменам. Он сопротивлялся стараниям Смеха его увести. Но Смех не обращал на его потуги внимания и действовал несколько бесцеремонно вопреки его воле. Нужно было срочно спрятать гения от всех подальше. Именно поэтому он подвел его к лифту, впихнул в кабину и нажал кнопку последнего этажа. Лифт загудел, и они поехали вверх. Приходилось действовать по запасному варианту. Смех вывел гения из лифта и тут же втолкнул в темную комнату. – Зачем?.. Зачем вы это делаете? – говорил из-за двери Игорь Голов. – Зачем вы меня уводите от пресс-агентов и прячете? – Помолчите, – сказал тихо Смех. – Что значит, помолчите? Я по регламенту должен идти на пресс-конференцию. – В вас стреляли. Вашей жизни угрожает опасность. Вы не представляете как это серьезно. Человек, который вас должен был сопровождать на родину, погиб страшной смертью. Его голова вошла в грудную клетку чуть ли не по самую макушку. Гений задумался и замолчал. – Побудьте здесь, – сказал Смех и закрыл комнату уборщиц со швабрами и ведрами, на ключ. Теперь оставалось спуститься на третий этаж и зайти в их номер за вещами и документами. Заодно нужно было почистить пространство от нежелательных лиц. Ему не давала покоя вмятая в грудную клетку голова человека шефа. Его изуродованное тело так и стояло перед его глазами. Берта-лошадь. Смех шел по коридору, приближаясь к их номеру. Он уже представлял, как соберет вещи и покинет отель с гением через служебный ход. Они вполне могли еще успеть на поезд. Уже приблизившись к их номеру, Смех достал ключ, протянул руку, чтобы взяться за ручку и открыть дверь, как вдруг увидел, что от него по коридору удаляется женщина. Это было сногсшибательное зрелище. Она плавно покачивала бедрами, словно грациозная яхта бортами на плаву. Он же с юности всегда мечтал стать капитаном. И его, немного укачивая, потянуло к ней, как юнгу к штурвалу. Их номера оказались рядом. У соседнего номера женщина завлекательно оглянулась и поманила его многообещающим взглядом. Профиль её груди показалась ему нестерпимо привлекательным. «У нее высокопарная грудь, – отметил он. – И она опасно привлекательна. Она явно не случайно оказалась здесь. Нужно заняться ей и почистить пространство…» Смех шагнул за ней, увлекаемый ее улыбкой. Он уже переступал порог её номера, когда заметил, что её лицо излишне вытянуто. «Оно по-лошадиному вытянуто, – мелькнуло у него в голове. – Это она – Берта-Лошадь!..» И одновременно с этим, как только он шагнул в номер, тут же получил хлесткий удар по лицу. Берта-Лошадь так резко мотнула головой, что ее волосы хлестнули Смеха по глазам. Он инстинктивно заморгал глазами. Послышались сухие щелчки выстрелов. «Микро» стрелял. Парик в виде конского хвоста упал на пол. Наклонив голову, Смех никак не мог проморгаться. Пули, делая дырки, шевелили ковер у его ног. Послышались холостые щелчки. Патроны в «Микро» кончились. Нужно было вставлять новую кассету. – Ну, – сказала Берта-Лошадь, держась рукой за правую грудь. – Куда ты дел своего слизняка? Говори!.. Только не пытайся мне врать. Из отеля он не выходил… По её лысой голове текла струйка крови. «Все-таки, я ее задел», – подумал Смех. – Говори! Ну же!.. Или ты познакомишься со стрелами моей любви. Она нажала на правую грудь около сосца. И разрывая платье, из нее вылетели одна за другой несколько смертельных, гадких птичек. Они вылетели как нечто удивительное и страшное. Пролетев в сантиметре от уха Смеха, одна воткнулось в стену. Из развороченной ею в стене дыры торчало оперение стрелы. «Ничего себе арбалетик», – метнулось в голове у Смеха, когда он с интересом принялся рассматривать ее грудь. С чувством заметного превосходства, продемонстрировав свои возможности, Берта-Лошадь повернулась к столу, достала из сумочки сигареты и закурила, выпуская дым. Смеху показалось, что она выпускает дым одновременно из ушей, ноздрей, рта и из всех других отверстий. «Не женщина, а Змей Горыныч», – подумал Смех. Не теряя контроль над ситуацией, он уже в следующую секунду бросился к ней, схватил за правую грудь и надавил на нее, как на гашетку. Стрелы вылетали из нее одна за другой. Они улетали через закрытое окно на улицу, оставляя на стекле надпись из дырок: «ЭТО ЛЮБОВЬ!!!» Смех держал её за грудь до тех пор, пока не выдоил из нее все стрелы. Берта-Лошадь ловко вывернулась и нанесла ему несколько весьма ощутимых ударов. «Неплохо», – подумал Смех, отбив ее удары, и мысленно улыбнулся. В ответ он нанес Берте-Лошади несколько ударов, продемонстрировав комбинацию ударов руками и ногами с поворотами, наклонами и прыжками. Пропустив несколько ударов, Берта-Лошадь поняла его превосходство над ней высоко и кинулась к сумочке на столе. Смех молниеносно вставил перстень-кассету в ухо и через него в «Микро». Он моргнул ей в спину четыре раза. Пули отскочили от Берты-Лошади, как камни от медного таза. «Ничего себе платьице», – мысленно ухмыльнулся Смех. Не успел он моргнуть ей в лысую голову, как та метнула в него сумочку, которая оказалась смертоносным оружием. Это был бумеранг. Как только она метнула сумочку, из нее высунулся нож, который засвистел, в полете разрезая воздух. Смех едва успел отклониться и нож, торчащий из сумочки, срезал ему изрядную прядь волос у виска. Не успела метательница снова поймать сумочку с ножом и метнуть еще точнее, как Смех подскочил к ней и дал «резонансного». Его фирменный неподражаемый и поразительный удар ей в лоб подействовал ошеломляюще. И еще недавно властная, уверенная в себе дамочка затряслась, словно первобытный индеец в буйном экстазе танца у древнего костра. Она тряслась несколько секунд, как будто находилась под током. С нее на пол посыпались украшения: кольца, перстни, браслеты, колье, клипсы. И вслед за ними на пол свалилась она сама. Смех вздохнул, но оказалось преждевременно. Потому что она тут же вскочила. И отработанным до совершенства фирменным ударом красивой ноги в левое ухо сбила Смеха с ног. В этот момент Смех понял, что она не показывала всего. На что способна и просто претворялась. Начался рукопашный бой. Две бойцовские школы разных разведок встретились в комнате двадцать пять квадратных метров. Смех наносил удары ногами и руками. Берта отвечала тем же. Он стрелял в нее из «Микро». Берта уворачивалась от пуль с ловкостью виртуоза, укрощающего пули. При этом она стреляла в Смеха стрелами теперь из левой остававшейся еще заряженной груди. «Она достойный противник», – подумал Смех, исхитрился и нанес ей сокрушающий удар в челюсть. Берта-лошадь замерла и пошатнулась, сплевывая на пол зубы. Смех не стал ждать, когда она придет в себя и пойдет к зубному, и дал ей «резонансного». На этот раз его «резонансный» удался как никогда прежде. У нее отвалилась нижняя челюсть, из правого глаза выскочил глаз и запрыгал по полу, словно резиновый мячик. Берта-Лошадь посмотрела на Смеха укоризненно и строго оставшимся на месте левым глазом. Этот взгляд Смех выдержать не смог и моментально выпустил в нее семь пуль из «Микро». Берта-Лошадь охотно скушала лысой головой все семь пуль, которые попали ей между глаз. Она без всякого желания начала падать на пол, не имея никакой перспективы подняться. Сначала она покачнулась, затем отошла в сторону, словно готовилась и выбирала место для нападения. Но, видимо, скушанные пули не давали ей этого сделать основательно. И она тяжело грохнулась об пол прямо там, где стояла, и больше не пошевелилась. Точно так падают лошади после тяжелых и продолжительных скачек, отдавшие для победы все и получившие инфаркт перед самым финишем. Скачки для Берты-лошади закончились в ту же секунду, как она грохнулась на пол и, причем, навсегда. Она лежала на полу, как никчемная половая тряпка, которую пришла пора выбросить. Смех посмотрел на нее, как на использованную туалетную бумажку, и внутренне рассмеялся. На ее месте мог оказаться он сам. Кто-то постучал в дверь. Это было совсем некстати. Смех быстро подошел к Берте-Лошади, нагнулся над ней, и вдруг мертвая схватила его за горло и стала душить. В дверь постучали сильнее. Смех ударил ожившую Берту-Лошадь, схватил за руки и, разжимая ее объятия, потащил к окну. Ее объятия не были такими уж сильными. Он ударил ее еще раз, открыл раму и аккуратно выбросил в окно. Она летела вниз, как голубиный помет, смятый окурок или просто ненужный мусор. Смех провожал ее в последний путь. Он провожал ее взглядом. И, когда она упала на асфальт, он с ней простился. Тут же множество машин, проносившихся внизу под окнами, сделали из нее рваную тряпочку. В дверь постучали еще сильнее. Смех понял, что должен попрощаться с Бертой-Лошадью как следует и устроить ей короткие поминки. Прощание оказалось недолгим и выразительным. Он плюнул ей вдогонку через открытое окно и закрыл раму. С чувством выполненного долга Смех отошел от окна, посмотрел в зеркало и понял, что некоторая несимметричность в прическе ему даже к лицу. «Пожалуй, я не пойду в парикмахерскую и буду ходить так», – подумал он. Оставаться здесь ему не имело никакого смысла. Стук в дверь прекратился. Смех открыл дверь и выглянул в коридор. «Никого», – удивленно подумал он, испытывая нехорошие предчувствия. Но пока все складывалось в его пользу. Закрытие зверинца. Смех быстро вышел из номера Берты-Лошади, закрыл за собой дверь и вошел в свой номер. Он даже не заметил, что дверь оказалась открыта. И это была его третья ошибка, которая могла оказаться последней и роковой. Он зря так спешил. Потому что на кладбище живые не спешат. Живые спешат по делам и за разными удовольствиями. А получалось, что он как раз спешил не туда, куда нужно. Получалось, что он зря торопится. Ему не следовало входить в номер так поспешно. Ему нужно было сначала оглядеться. И, вообще, ему требовалось уйти отсюда с вещами раньше, чем он здесь появился и уже не возвращаться. Настроение у Смеха было превосходное. С Бертой-лошадью он покончил раз и навсегда и церемониться по этому поводу не собирался. Соблюдать траур он считал излишним. Помянув Берту-Лошадь плевком вслед, он спешил теперь на свадьбу везения и удачи, И не сразу понял, что спешит в противоположную сторону и прямо на похороны. Потому что в жизни все время везти не может. Он, конечно, знал, что к встрече с ним кто-то усиленно готовился и проводил репетиции, вдавив голову человеку шефа в грудную клетку, как мышонку. С ним Смех встретиться желания не испытывал. Беспорядок в номере сразу бросался в глаза и о многом мог рассказать, если бы он не так торопился. Мысленно он выстраивал быструю схему того, как будет собираться: шкаф, чемодан, сумка, туалетные принадлежности и вещи. Первое, что бросилось ему в глаза, это красивый чемодан гения из хорошей кожи на колесиках, который уже почему-то лежал на столе. Его кто-то достал из шкафа. Смеху даже показалось, что кто-то ему захотел помочь. Ему даже показалось, что сам гений спустился с последнего этажа и пока он разбирался с Бертой-Лошадью, принялся собираться. Но на лакированной поверхности чемодана, распространяя характерную вонь, подозрительно лежала живописная куча огромных размеров, как будто кто-то хотел использовать чемодан в качестве горшка, но не успел открыть. «Что это?.. Кто это сделал? Кто посмел? – пронеслось в голове у Смеха. – Где автор?.. И что бы это все могло означать?» Означать же это могло только одно, что он никуда не едет и уже окончательно приехал к своей последней остановке. Как только Смех начал это понимать, озабоченность невольно появилась на его лице. Смех нахмурился, собираясь лезть в шкаф, чтобы взять там щетку и салфетки для уборки свежей скульптуры неизвестного творца. Он повернулся к шкафу и увидел, что это не шкаф. Один вид этого человека-чудовища мог поразить кого угодно. Фотография, которую ему показывал шеф, не могла передать всего того, что Смех увидел. Глыбообразная голова этого разросшегося урода была так крепко вбита между плеч, что опровергала необходимость существования шеи. Нос выглядел невероятно, дико курносым. Белесые по-носорожьи расставленные глаза смотрели спокойно и зло. Не говоря ни слова, этот гад взял подошедшего к нему Смеха за шиворот и встряхнул, как детскую погремушку. Сначала Смех растерялся. Но, сообразив, что происходит и может произойти дальше, тут же дал монстру «резонансного». Он провел один, второй, третий…Тот даже не пошевелился, как будто на него садились мухи и тут же улетали. У Смеха плохо получалось наносить удары. Он находился в неудобном положении. Его держали рукой за шиворот, как провинившегося кота. Он не мог развернуться и в таком взвешенном состоянии, как следует нанести удар, не получалось. У него не было точки опоры. К тому же монстр продолжал его трясти, как погремушку. Некоторое время Смех не мог сосредоточиться, чтобы что-то предпринять. Но и бездействовать, он не мог. Довольно скоро, чувствуя, что его мозги могут не выдержать такой тряски, он решил использовать «Микро». Он подморгнул уроду. Раз, другой, третий… Он моргал ему в ноги, которые видел под собой. Все пули пролетели мимо. Смех не мог прицельно подмигивать. Потому что его продолжали трясти. Его голова от этой дикой тряски могла вот-вот отлететь в сторону и чудом оставалась на плечах. Голову его также трясло, как и туловище. Он схватился рукой за его правую руку, развернулся насколько смог и подмигнул чудовищу в правый глаз. Один раз, второй, третий… На четвертый раз пуля, вылетевшая из «Микро», попала в глаз и височную кость, пролетев навылет носорогоподобному. И тут же его правый глаз чуть вывалился из орбит, словно от большого удивления. Это только разозлило урода. Он сразу развернул Смеха лицом к себе и сунул ему палец в правый глаз, откуда вылетали смертельно жалящие пули. Смех даже пикнуть не успел. И этот гад начал своим пальцем самым подлым образом шуровать пальцем в черепной коробке у Смеха, пытаясь вынуть оттуда не только спрятанное там оружие, но и его мозги. – Кхе-кхе… Я тебя кончу, – с кряхтением прохрюкал человек-носорог. – Кончу… Исхитрившись, от дикой боли Смех ногой врезал ему между глаз. Гад только слегка пошатнулся. Смех вывернулся из его рук и дал ему «резонансного». Этот урод и предположить не мог, что Смех, прыгнувший на него, как блоха на лошадь, мог сотворить такое произведение искусства в виде мощного сотрясающего удара. Смех дал ему еще «резонансного». Но верзила-урод только чуть отступил и тут же отвесил Смеху такую оплеуху, от которой тот мухой долетел до противоположной стены, ударился о стену и сполз по ней на кровать гения размазанным плевком. У него оставались считанные секунды, чтобы прийти в себя. Монстр уже двигался к нему, чтобы добить. Мигом, перетряхнув заново мозги и собрав в кучу разлетевшиеся из головы по округе мысли, Смех скатился на пол и уклонился от следующего удара глыбообразного гада. Рука того пролетела мимо Смеха и ударила по кровати так, что та переломилась надвое. Воспользовавшись этим, Смех дал монстру еще «резонансного». Тот крякнул, но не отступил. В следующее мгновение Смех, не растерявшись, снова увернулся от удара огромного бугаины, и в прыжке, выбросив вперед себя руку, воткнул свой указательный палец тому в левый глаз. Громила заорал так, что люстра сорвалась с потолка и грохнулась на пол. Смех крутанул пальцем в глазнице монстра и выдернул его обратно вместе с глазом. «Квиты», – пронеслось в голове у Смеха. Громила схватился рукой за опустевшую глазницу. «Циклоп, – пронеслось в голове у Смеха, и он рассмеялся внутренним смехом. – Вылитый Циклоп». Циклоп начал наносить удары налево и направо. Он плохо видел. Правый глаз вывалился наружу. Кровь заливала его лицо. Разрушенный неверным ударом шкаф, ломаясь в щепки, упал на пол. Смех поднырнул под руку громиле и хотел выбить Циклопу поврежденный правый глаз. Но тот вовремя среагировал и нанес сильнейший удар Смеху кувалдообразной рукой. От удара, падая, Смех отлетел к дивану. Живая глыба хотела на него наступить и раздавить, как птенца или куриное яйцо. Но Смех резко откатился в сторону, отполз подальше и встал на ноги. – Убью… – хрипло прорычал носорогоподобный. В это мгновение Смех понял, что ему делать. Он моментально сунул руку в карман и достал катапульточку. Теперь это у него оказалось единственным средством воздействия. Он нажал на черный рычажок, который внушал сомнения и мысли о смерти. Смех точно не знал, что произойдет в следующую секунду с противником. – Где Голов? – прорычал глыбообразный ублюдок. – Убью… Смех навел на громилу катапульточку и нажал на держатель. Капсулка, заряженная внушением на смерть, попала носорогообразному в лоб. – Убью, – прорычал снова тот и вдруг засомневался. – Убью?.. Смех непрерывно стрелял в него капсулками. В следующий мгновение глаза его вдруг в недоумении задвигались. Они то разбегались, то скучивались. И, став задумчивым, гад неожиданно прохрюкал: – Кажется, я умираю… – И затем снова с сомнениями повторил. – Неужели я умираю?.. Громила пошел на него, затем пошел назад и уперся в стену, занимая место развалившегося шкафа. Этот ходячий широченный шкаф, двуспальный огромный гарнитур на двух ногах и в состоянии умирания и глубокого сомнения мог раздавить кого угодно. Он был невероятно опасен. Поэтому Смех выбрал красный рычажок на ручке и начал стрелять в гада капсулками, внушающими мысль о неподвижности. Капсулки родинками облепили монстру морду и особенно бровь над удивленно округлившимся поврежденным правым зрячим глазом. Движения того сразу сделались плавными. И вдруг он сказал: – Я тумбочка… – Врешь, – сказал ему Смех, желая проверить его состояние. – Я тумбочка, – повторил монстр. – Если ты тумбочка, покажи мне все свои ящички, – сказал строго Смех. Монстр замер и вдруг вывернул карманы брюк. «Неплохой получился экспонат для антропологического музея или кунсткамеры. Его можно показывать в разделе «Бывает же такое» под названием «Носорогообразное человекоподобное»… Все, закрываю зверинец!» – подумал Смех. И в этот момент у него возникло ощущение, что ему чего-то не хватает. В правой височно-лобной части чувствовалась какая-то пустота. Смех посмотрел в разбитое зеркало на стене и увидел отсутствие правого глаза. Конечно, он мог моргать левым глазом, но без нужного эффекта. «Доморгался, – подумал он. – Получил серьезное ранение и потерял личное оружие…» Стало так грустно, что Смех неожиданно рассмеялся внутренним смехом и, успокаивая себя, подумал: «Если бы этот урод стукнул меня посильнее по затылку, мозги бы вылететь у меня из головы через пустую глазницу, как пробка из открытой бутылки шампанского». – Я тумбочка, – повторил монстр, оставаясь неподвижным. Смех разбежался и ударил ногой замершего детину в голову. Тот пошатнулся и упал на пол, как тумбочка, с деревянным грохотом. «Внушитель мысли» работает весьма эффективно», – подумал Смех. Он увидел, как из одного кармана брюк у громилы выпал пистолет, а из другого пробка от шампанского. Смех обыскал его карманы пиджака. В боковом кармане он обнаружил листок бумаги, на котором стояли дата, время, номер поезда отправления, номер купе и места. Это были данные с билетов, которые Смеху забронировали для него и гения. «Значит, они все уже знали», – подумал Смех. Оставшимся целым глазом Смех посмотрел на часы. Времени не оставалось. Он бросил пистолет в мусорное ведро и осмотрел пробку. Обычная пробка от дорогого шампанского, похожая на толстенький гриб. «То, что нужно», – подумал Смех вдруг, присмотревшись к пробке, и заткнул ей пустую глазницу, из которой все еще сочилась кровь. – Чтобы по пути не растерять последние мозги, – сказал он себе. Оставалось собраться и покинуть город. План ему пришлось снова поменять. Теперь он собирался взять на прокат машину. На ней он доедет до другого города и оттуда по другим документам полетит с гением самолетом в Москву. Он взял чемодан, счистил непотребное, положил в него вещи гения. Взял сумку, сложил в нее свои вещи и туалетные принадлежности. Оглянувшись на валявшегося громилу, он быстро вышел из номера. С вещами в руках он подошел к лифту. Двери открылись. Он вошел в лифт, нажал кнопку и заметил в лифте двух подозрительных пресс-агентов. Они поджидали его недалеко от номера и сели с ним в лифт. Смех нажимал кнопку последнего этажа и смотрел на них. Пресс-агенты делали вид, что им туда же и проявляли необыкновенный интерес к его вещам, особенно разглядывая чемодан гения. По тому, что они не бросились на него с вопросами, Смех понял, что у них другой профессиональный интерес и, скорее всего, другая профессия. Как только лифт остановился и двери отрылись, Смех вежливо показал им, что пропускает их вперед. Те стали выходить. И в это время Смех схватил их-за головы и столкнул так сильно, что те потерялись в пространстве. Глаза у обоих задвигались, словно мухи, усевшиеся на котлеты и не знавшие, что с ними делать: сразу съесть не получалось, а растянуть надолго удовольствие все равно не дадут конкуренты. Смех снова подхватил вещи, переступая через тела, быстро вышел из лифта и подошел к двери хозяйственной комнаты. Он открыл ее ключом и выпустил возмущенного гения. – Я ученый! Я вам не игрушка и не кукла. Со мной нельзя так поступать… – начал кричать Игорь Голов. – Тихо, – попросил Смех, оглянувшись на пресс-агентов, которые продолжали отдыхать в дверях лифта. – Что тихо? Почему тихо? Не надо меня пугать. Отведите меня к руководителю делегации, – попросил Голов. – Послушайте меня. Ваша жизнь висит на волоске. Ей угрожает опасность. – Что с вашим глазом? – спросил Голов, уставившись на Смеха. – Я пожертвовал им ради вашей жизни. Вас ищут. И у нас могут быть большие неприятности. – Я ничего не боюсь. Я Голов. Меня знает весь мир… Я сейчас пойду на пресс-конференцию и все расскажу… Смех понял, что договориться с ним будет сложно. Он достал из кармана катапульточку, нажал зеленый рычажок и выстрелил ученому в шею. – Что вы сделали? – спросил гений. – Вы убили меня? – Нет… Это поможет вам правильно оценивать ситуацию. Глаза ученого расширились, чуть вывалились из орбит и стали выражать страх. – Я боюсь… – тихо сказал он. – Ну, вот, теперь вы вполне адекватны… – сказал ему Смех. – Надевайте это… Смех показал гению на грязноватый коричневый халат уборщицы и коричневую шапочку. – Это? – брезгливо спросил ученый. – Считайте, что это камуфляжная форма. Надевайте… Ученый надел поверх белой рубашки халат и на голову повязал платок-тряпочку. – Возьмите ведро, швабру и идите за мной. Глаза сделайте поглупее… Смех взял чемодан, ноутбук, сумку и пошел к лифту. Гений с ведром и шваброй двинулся за ним. Два пресс-агента к этому времени поднялись и стояли у лифта в бойцовской стойке. Они сразу обратили внимание на шикарные ботинки и дорогие брюки, которые выглядывали из-под халата уборщицы. В глазах у них появился вопрос. И Смеху пришлось каждому дать короткий ответ. Он оставил на мгновение вещи и каждому дал «резонансного». Те задергались у лифта, будто танцевали самбу, и затем потеряли себя в пространстве. Смех с гением зашли в лифт. Смех нажал на кнопку нулевого этажа. По мобильному он вызвал такси к служебному выходу из гостиницы. Когда во дворе они сели в такси Смех сказал коротко: – Агентство «Бизнескар». Это агентство занималось прокатом машин. Теперь им главное было выехать из города. Через час они катили на прокатной машине в город, откуда было много рейсов на Москву. По пути Смех купил себе черные очки, которые делали его вид презентабельным и скрывали пробку от шампанского в правом глазу. На половине пути они сменили итальянскую машину «Бриз» на французскую двухместную «Альяс». Смех несколько раз на доли секунды терял сознание. Кровь медленно вытекала из правого глаза, появляясь из-под очков. Он вел машину и изредка стирал платком со щеки сукровицу. Платок постепенно краснел. До аэропорта они кое-как добрались. Смех позвонил шефу, как только они вошли в салон самолета и гений сел на соседнее место. – Ты где? – спросил шеф возбужденно. – Я вылетаю рейсом 4678 в Москву, – сказал Смех. – «Достояние страны» при мне. То есть со мной… Самолет летел мучительно долго. Смех несколько раз терял сознание. Но в любую секунду он готов был защитить «достояние страны». Он несколько раз просил принести ему коньяк. И это его как-то поддерживало. Когда самолет приземлился, Смех почувствовал себя плохо. Начала сказываться потеря крови. Коньяк ему придал сил. Теперь ему нужна была помощь. Он вышел на трап, спустился по ступенькам и слегка пошатнулся. – Сынок, я здесь, – ласково позвал его шеф, стоявший у трапа. Смех посмотрел на него и земля, на которую он наступал, поплыла у него мимо ног. Гений вовремя сзади поддержал его за плечо. Смеха тут же подхватили помощники шефа. – Что с тобой? – спросил шеф. – У тебя на щеке кровь… – Шоколадных конфет слишком переел, – ответил Смех.– И шампанского перепил на банкете. Он хотел мысленно рассмеяться. Но не смог. – В больницу, – послышался где-то рядом с ним голос шефа. На отдых. Смех лежал в палате и ждал операции. Он соскучился по своему глазу. Хотелось посмотреть на свет двумя, а не одним глазом. В палату заглянуло солнышко, и Смех мысленно улыбнулся. – Здравствуйте, – поздоровался с ним вошедший врач. – Здравствуйте, – ответил Смех и приподнялся на локте. – Какие у меня перспективы? – С операцией придется повременить. У вас до сих пор имеется кровотечение. Придется попить таблетки стимулирующие регенерацию тканей. Пусть сначала прекратится кровотечение и заживет ткань. Потом будет видно. – Кому будет видно? – спросил Смех и потрогал под повязкой с правой стороны головы пустую глазную впадину. – Нам с вами, – уточнил врач. – Сейчас вам нужен отдых. Пойдете домой, попьете таблеток. Через неделю другую мы с вами вернемся к этому вопросу. Врач попрощался и ушел. «Кажется, он меня не слишком обнадежил», – подумал Смех, глядя ему вслед. Почти тут же к нему в палату мягко, пластично и неслышно, как умел только он один, вошел шеф. В юношестве шеф занимался баскетболом и как у человека небольшого роста, тренированного и прыгучего у него была мягкая пластичная походка. – Как дела? – спросил шеф. – Не знаю, – сказал Смех задумчиво. – Как здоровье? – спросил шеф. – Одноглазые агенты нужны? – спросил Смех. – Нет, – ответил шеф. – Кажется, один у нас в штате уже есть. – Ответственное задание для меня есть? – спросил Смех. – Мне сейчас нужно какое-нибудь легкое. – Есть только тяжелые. – Но ваши тяжелые это для меня легкие. Когда приступать к выполнению? – спросил Смех и внутренне рассмеялся. – Ты зачем майору Прошину внушил, что он тумбочка? – спросил Денис Давыдович. Смех задумался и, припоминая, сказал: – Я проверял действие «Внушителя мысли»… Прошин мне помогал. Я решил опробовать на нем самое безобидное внушение и выстрелил … Он, замирая, мне сказал: «Я тумбочка…» Я понял, что ручка работает. Помню, что очень спешил. Да, когда я уходил, он оставался стоять неподвижно. – В этом состоянии я его и застал. Сначала ничего не мог понять. Потом все понял, позвонил Соломону и с ним привели майора в чувства. – Это моя четвертая ошибка, – сказал Смех. – Я должен был вас предупредить о майоре Прошине. Я узнал, что она снимается как пятно краски позже, когда Соломон рассказывал мне, как он снимал «Внушитель мысли» с гения. – Я разговаривал с врачом, – сказал шеф. – Он пока не разрешает тебе работать. Только отдых. – Я знаю. – Отдыхай. Ты же хотел отдохнуть, как следует. Теперь у тебя будет много свободного времени. Но сначала тебе придется написать объяснительную… – сказал Денис Давыдович и поморщился. – Какую объяснительную? – спросил Смех, думая над словами шефа об отдыхе. –Записку. – Записку?.. – спросил Смех и поморщился. – Кого – за писку? Почему? И за что так? – спросил Смех. – Хватит дурачиться. Мне руководитель отдела спецсредств Крошкин каждый день звонит и требует вернуть «Микро». Списывать без объяснительной записки оружие он не хочет. И грозится написать рапорт начальству. Придется писать. – Ладно, напишу объяснительную… – сказал Смех и добавил. – За писку. – И отчет о проделанной работе напиши, – сказал шеф. – Я это все подколю и с рапортом отправлю наверх. Смех кивнул. Шеф попрощался и ушел. Смех поднялся с постели и подошел к зеркалу. Он приподнял повязку с правой стороны головы. Глаз выглядел как слепой, мертвый цыпленок. Скукожился, сжурился, сжался весь, только кожица с ресницами вялой пеленой прикрывает пустую глазницу. «Ну, что же. Чем хуже, тем лучше», – подумал Смех. И это означало одно. Какие бы неприятности на него не сваливались, он их преодолеет и выйдет победителем. «Одноглазый агент… – думал Смех. – Единственный и неповторимый. Неоднократно битый о стену, а также разными тяжелыми предметами по голове и разным другим частям тела. Готов выполнить любое задание. Что, кто-то сомневается? – спросил Смех кого-то мысленно, глядя на себя в зеркало. – Что вы говорите? Что?.. Да вы знаете, что за одного битого двух небитых дают? А если он еще и без глаза, то могут предложить и десятерых. – Смех мысленно улыбнулся и прошелся по палате. – Тогда получается, что за калеку могут дать еще больше не битых?.. Парадоксальная логика. – Он снова посмотрел в зеркало и обратился к себе. – Все, лечу на Канары… Или нет, лучше на Багамы. На остров Байсан. Это недавно открытый остров. Последнее время стало модным намывать на отмелях острова, открывать их и создавать на них курорты…». Смех летел в самолете и думал об отдыхе. Стюардесса прошла мимо него с пледом. У нее были разноцветные глаза. Один глаз голубой, другой карий. Смех хотел ей подмигнуть, но у него не получилось. Кожица на правом глазу под черными очками только дернулась. «Отдых у меня будет спокойный, – подумал он, глядя вслед стюардессе. – Мне нельзя напрягаться. Попробую наслаждаться без напряжения…» Когда она пошла обратно, Смех улыбнулся ей, снял очки и подмигнул оставшимся глазом. Именно им он надеялся поразить стюардессу. – У вас замечательная внешность. Талия совершенна, как греческая амфора. А глаза просто драгоценные камни. И скоро Смех понял, что внешность для мужчины не главное. Прежде чем это понял он, это поняла стюардесса с разноцветными глазами. Смех сидел в шезлонге. Море плескалось ему в ноги волнами, заигрывая с ним как домашняя собака. Рядом с ним сидела стюардесса с разноцветными глазами. Она улыбалась ему, и в ней было тоже что-то домашнее. Конец. ЗОЛОТЫЕ ОСЛЫ. Отрывок из романа. Предисловие. В зоопарке начали пропадать животные, в результате чего борьба между пришедшей к власти преступным путем администрацией и сотрудниками зоопарка, которые отстаивают интересы животных, обостряется. Глава двадцать восьмая. Зверопарк на дому. Имелов сидел в кабинете и ждал известий от помощников. Без Эльвик он чувствовал себя, как без рук. Она выполняла для него обязанности секретарши, любовницы, помощника и организатора его трудового дня. Теперь приемная пустовала, потому что Эльвик под напором Сони и обстоятельств пришлось уступить Чихахбили. Из двух зол он всегда выбирал меньшее, из-за чего приходилось самому брать трубку телефона, чтобы отвечать на звонки. В кабинет заходили все подряд. Телефон, как назло звонил непрерывно. Отсутствие секретарши не позволяло должным образом фильтровать посетителей и звонки. Не через кого было давать самые простые офисные поручения. В агентстве по подбору кадров Мудрило и Пробивной устроили конкурс из претенденток на должность новой секретарши. Из десятка претенденток выбрали девушку похожую на Эльвик. Сегодня у нее был первый день работы. И Имелов с утра отправил ее в парикмахерскую. Новую секретаршу звали Светой. Первое, что ей поручил шеф, это перекраситься из жгучей брюнетки в яркую блондинку и постричься коротко под Эльвик. Утром Альберт Геннадиевич сказал Свете, что теперь будет ее называть Эльвик. Секретаршей любви ей еще предстояла стать. Здесь Альберт Геннадиевич собирался постараться сам. И завтра новая Эльвик приступала к исполнению своих обязанностей в приемной. Имелов с нетерпением ждал Мудрилу и Пробивного. Они должны были явиться с минуты на минуту. Наконец, в кабинет постучали. Имелов привстал от нетерпения с кресла в надежде увидеть помощников и сказал: – Войдите. Дверь открылась и в кабинет вошла Вера Георгиевна Деева. – Альберт Геннадиевич, – сказала она, – из обезьянника снова пропало пять обезьян. – Когда? – спросил Имелов, разыгрывая удивление. – Сегодня ночью. – Все! Звоню Самкотрясову. Больше так продолжаться не может, и пусть виновные будут наказаны, – с негодованием и с гневным пафосом сказал Имелов. Он вскочил с кресла, схватил трубку телефона, бросил ее и заходил по кабинету. – Пропали молодая кенгуру и пантера. Сейчас мы проверяем, какие животные еще украдены. – Очень вас прошу, Вера Георгиевна, все узнайте и доложите лично мне. Это безобразие надо прекращать. – Я тоже так считаю. И вынуждена вас предупредить, что мы этого так не оставим. Я сообщу о случившемся в прокуратуру и следователю, капитану Самкотрясову. – Мое терпение лопнуло, – закричал Имелов, меняясь в лице. – Я сделаю все, чтобы эти негодяи, эти воры, были наказаны. Я найму частного детектива! Объявлю награду тому, кто поймает воров! Вера удивилась, растерянно кивнула ему головой и ушла. Едва она вышла, как Имелов пряча улыбку, начал мизинцем с удовольствием расправлять усики. Все шло по плану. Оставалось ждать. Через полчаса пришли довольные Мудрило и Пробивной. – Что там? Рассказывайте… – приказал Имелов. – Мы все сделали, – сказал Пробивной. – В точности, как вы сказали, – добавил Мудрило. Оба переглянулись и загоготали. Имелов тоже предвкушающе улыбнулся. С удовольствием послушал их заразительный гогот и, не выдержав, сказал: – Хватит ржать. Рассказывайте все подробно. – Вечером Мудрило сказал сторожихе, чтобы она не выходила из сторожки, – сказал Пробивной. – Сторожихой я устроил свою сеструху, Любаху. Она девка деревенская, хваткая. Своего, как и чужого, не упустит, – похвалился Мудрило. – Она нам не помеха. – Под утро привезли ветеринара Касторского. Он усыпил животных, сложили их в коробки. Пригнали в зоопарк крытую машину с двумя грузчиками, погрузили коробки в машину и поехали к дому Деевой. – Дальше, – нетерпеливо поторопил Имелов. – Утром дождались, когда она пойдет на работу… – рассказывал Пробивной. – С хахалем… – добавил Мудрило. – Дальше! – коротко сказал Имелов. – Когда они с этим из слоновника ушли, мы поднялись, открыли дверь. В квартире никого, – рассказывал Пробивной. – Мы дали сигнал грузчикам. Они занесли коробки в квартиру и ушли. Мы достали животных из коробок и разложили по комнатам. – Упаковали все комнаты, как надо, – заржал Мудрило. – Некоторые животные начинали просыпаться, – сказал Пробивной. – Вас кто-нибудь видел? – Нет, – отрицательно закачал головой Пробивной. – Что за грузчики были? Надежные ребята? – Наши люди, – махнул рукой Мудрило. – Коробки из квартиры убрали? – строго спросил Имелов. – Конечно, убрали, – ответил Пробинвой. – Сложили и незаметно вынесли к мусорным бакам. – Одним ударом и Бяку и ее хахаля Веню, – вздохнул с облегчением Имелов. – Вот они удивятся, когда придут и обнаружит у себя в квартире украденных животных, – захохотал Мудрило. – Все удивятся, – захохотал Пробивной. – Ха-ха-ха… – Она ко мне уже приходила, – сообщил помощникам Имелов. – Видели бы вы, куда Мудрило засунул кенгуру… – смеялся Пробивной. – И куда он спрятал удава… – Гы-гы-гы, – гоготал с ним Мудрило. – А ты-то… Куда гориллу посадил… – Если она наткнется на крокодила, он ей точно чего-нибудь отгрызет… Она же слепая, в очках ничего не видит, – ржал Пробивной. – Хорошо поработали, молодцы! – похвалил подручных Имелов. – Завтра в газетах может появиться статья о том, как работница зоопарка пала жертвой собственной корысти, – засмеялся с подручными Имелов, поглаживая усики. – Статья? – гыгыкал Мудрило. – В газете? – С портретом… – гыгыкал Пробивной. – Уж об этом я позабочусь… – сказал Имелов с удовольствием. – Будет дело… Для прокурора, – гоготал Пробивной. Имелов снял трубку, набрал номер и, приложив палец к губам, показал подручным, чтобы они замолчали. – Алло!.. Капитана Самкотрясова. Арсений Петрович… Здравствуйте! С вами говорит Имелов Альберт Геннадиевич. Я обещал вам дать сигнал, когда будет совершена очередная кража. И вот это случилось… И вы знаете, кто мне первым доложил о краже? Еще никто ничего не знал. А она уже пришла. Деева… Вам тоже звонила?.. Это чтобы на нее никто не подумал. Как говорится, на воре и шапка горит. Один мой сотрудник видел, как она несла домой из зоопарка в сумке обезьяну. Не за что. Я всегда рад вам помочь. До свидания. Имелов положил торжественно трубку и широко улыбнулся. – Клюнул, – сказал он уверенно. – Теперь ему осталось пойти к ней в гости. – А если он не пойдет? – спросил Мудрило. – Ему придется пойти, – сказал Имелов. – Почему придется? – спросил Пробивной. – Мы ему в этом поможем. – Как? – спросил Мудрило. Он удивленно посмотрел на Пробивного и потом снова на Имелова. – Вы через некоторое время, ближе к обеду, – пояснил Имелов, – позвоните в районное отделение милиции, где проживает Деева, представитесь ее соседями и скажите, что у вашей соседки из квартиры раздаются душераздирающие крики животных. Понятно? – Понятно, – сказал Мудрило, улыбнулся и посмотрел на Пробивного. Тот тоже ухмыльнулся, кивнул головой Имелову и подмигнул Мудриле. После чего все вместе загоготали. – Потом позвоните в прокуратуру. Там знают, кто из следователей занимается животными из зоопарка. После этого все пойдет, как надо, – сказал Имелов и снова разгладил мизинцем усики. – Вам остается проследить за квартирой и доложить мне о результате. – Это мы проследим, – сказал Пробивной. – И сразу доложим, – закивал головой Мудрило. Веня и Вера от метро шли на работу. Им осталось перейти дорогу к зоопарку. – У меня такое впечатление, что я что-то забыла дома, – сказала Вера.– Предчувствие какое-то. – Так давай вернемся. Утренняя размолвка, словно застряла между ними. Все незначительные ссоры начинаются с пустяков. Только часто за этими пустяками обычно стоит то недоговоренное и необъясненное, что незаметно копится за некий период времени. Из них сначала возникают маленькие обиды, которые постепенно растут и становятся большими точно так же, как маленькие смешные и симпатичные щенки вырастают и превращаются в крупных и злых собак. – Послушай, – сказала Вера, внезапно останавливаясь, – ты покормил черепашек, хомячков и кошку? – Нет, – ответил Веня, вспоминая, что не сделал этого. – Я звонил ма. Поливал розу. Она почему-то вянет… Ты не знаешь, почему? – Я тебя просила покормить животных. Я сама не успевала это сделать, – расстроенно сказала Вера. – Теперь мы вернемся домой поздно вечером. Животные целый день будут голодными. – Почему поздно? – спросил Веня, сознавая свою вину. – Мы после работы идем в гости к моей тете. Я тебе говорила вчера об этом. – Я забыл. Утром позвонил ма и спросил, как она себя чувствует. Она сказала: «Хорошо». Но она это так сказала, что я сразу понял – ей плохо. Она просто не хочет меня расстраивать и не говорит правду. Вечером я хотел бы поехать домой. – Опять мама? Да? – спросила Вера. – Как только мы собираемся с ней знакомиться, ей нездоровится. Как только мы идем знакомиться с моими родственниками, ей тоже становится не по себе. Это просто смешно. – Что я могу поделать, если это действительно так, – сказал Веня. – Ты сегодня особенно раздражена. Мы могли бы заехать к ма, а потом поехать к твоей тете. А твоих животных мог бы покормить Ананий. Он все время хочет тебе чем-нибудь услужить и раньше заезжал после лекций покормить твоих животных. – Ладно, я позвоню ему, – сказала Вера. Они оба еще не знали, что их ждет в зоопарке. Веня дошел с Верой до развилки, от которой к обезьяннику отходила отдельная дорожка. Они договорились встретиться в обеденное время и разошлись. Вера пришла в обезьянник и увидела растерянных Настю и Антонину Викторовну. Они в один голос ей сообщили, что пропало пять обезьян. Вера сделала ревизию животных, позвонила следователю Самкотрясову и отправилась к Имелову на разборки. В слоновнике Веня очень расстроился. Он сразу почувствовал – что-то не то. Прошелся по слоновнику увидел в вольере Жемчужину и не нашел Ушастого. Об этом он рассказал пришедшему следом Геше. Они вместе пошли к Имелову, по дороге встретили Кафнюка и узнали, что слона увезли в другой зоопарк с разрешения дирекции. – Не могу понять, – сказал Веня, возвращаясь в слоновник. – Когда они успели? Когда это произошло? – Поздно вечером или ночью, – ответил Геша. – А сторож? – Ты бы видел эту сторожиху, – усмехнулся Геша. – Лицо румяное, круглое, деревенское и все в веснушках. Волосы, как сено. Толстая и все время что-нибудь жует. Ей лет девятнадцать, но такая крепкая, цепкая. Родственница кого-то из администрации. Говорят, она всю ночь так храпит в сторожке, что звери трясутся страха и не могут заснуть. – Это ее вместо Ивана Ивановича на работу взяли? – спросил Веня. – Похоже, так. Вчера Вера у нее спросила, куда животные из зоопарка исчезают. Та на нее, как стала кричать и чуть не побила… – Ее бы надо проучить, – сказал Веня. – Как? – спросил Геша. – Придумаем… – ответил Веня. В обед Геша, Веня и Вера пошли обедать в кафе и во время обеда договорились ближе к вечеру поехать в прокуратуру и прежде чем направляться в гости, написать новое заявление. Вернувшись в обезьянник, Вера позвонила Ананию и попросила его заехать после лекций и покормить ее животных. Ключ от квартиры тот мог взять, как и раньше, у соседки, Маргариты Андреевны. Ананий с радостью согласился. В три часа дня Ананий провел последний семинар в университете и отправился к дому Веры легкой, чуть прыгающей походкой. При первом взгляде каждый мог найти у него сходство с кузнечиком из-за худобы тела и удлиненности рук и ног. Он был весьма образованным, застенчивым и бесконечно порядочным человеком. О его рассеянности в университете ходили легенды и рассказывались анекдоты. Все в нем было создано для насмешек, если бы не его порядочность и фантастическая доброжелательность. Ананий не появлялся у Веры дома несколько месяцев. Он шел покормить ее животных и гордился тем, что ему доверили это сделать. Никто из его друзей не доверил бы ему ключ от своей квартиры. Вера ему доверяла. Она опекала Анания в школе, в университете. После окончания университета Ананий сразу поступил в аспирантуру. Его диссертация, которую он недавно с блеском защитил, посвящалась комарам. Он специализировался на насекомых. Испытывал симпатии к маленьким животным, а больших побаивался или откровенно боялся. Летний день близился к вечеру казался приятно нежным и бархатистым. Легкий ветерок освежал лица прохожих. Солнце, как усталый флаг, приспустилось к горизонту и испускало по городу ленивые лучи. Ничего не предвещало плохого. Ананичи в хорошем настроении подошел к дому Веры, в предвкушении чего-то нового в своей жизни, связанного с Верой зашел в ее подъезд, поднялся на второй этаж и позвонил в квартиру с номером тринадцать. Дверь ему естественно никто не открыл. И тут он вспомнил, что Веры дома нет, и ключ ему нужно взять в квартире номер четырнадцать. Дверь ему открыла соседка Маргарита Андреевна. Он с ней поздоровался и раскланялся. Она хорошо знала Анамния и дала ему ключ от квартиры Веры. Ананичи поблагодарил ее, извинился за беспокойство, вставил ключ в замок, не с первого раза открыл дверь и переступил порог. В прихожей он увидел знакомое зеркало, которое он помнил со школы и в нем себя, счастливого и готового на разные подвиги ради девушки, к которой давно испытывал серьезные чувства. Он быстро достал из кармана расческу и торопливо причесался, как будто Вера вот-вот могла появиться из-за угла коридора. Посторонние звуки, странный то поток и шорохи, его не настораживали. Он был так увлечен своими мыслями, что их просто не слышал. – Так!.. – сказал он с энтузиазмом, готовясь к встрече с домашними животными. – Сначала покормлю хомячков и морских свинок… Затем рыбок, черепашек и кошку… Он решительно и с готовностью повернулся к ближней двери и осторожно подошел к ней. – Здесь должны быть хомячки и морские свинки, – тихо сказал он сам себе, припоминая инструкции Веры, и тихонько из деликатности и на всякий случай постучал в дверь. – Ах, да, никого же нет… – снова улыбнулся он сам себе и открыл дверь. Но к его удивлению все оказалось не так. Картина, которая предстала его глазам, сначала вызвала у него недоумение, а затем повергла в шок. Вместо ожидаемых хомячков и морских свинок, сидевших по клеткам, он увидел пустые клетки и животных, которых никак нельзя было назвать хомячками. За столом в центре комнаты на стуле сидела взрослая обезьяна. Обезьяна поменьше сидела прямо на столе. Она разбрасывала вокруг себя игральные карты, как будто сдавала пасьянс. Тогда как сидевшая за столом смотрела, как эти карты разлетаются по сторонам. Третья обезьяна стояла у комода и ковырялась деловито в ящике, вытягивая из него разные вещи, словно собиралась все это примерять. Четвертая уже в женской соломенной шляпке скакала на серванте и опасно вертела в руках керамическую статуэтку обнаженной женщины. И пятая бегала по полу на трех конечностях и таскала за собой гофрированный шланг от пылесоса. Глаза у Анания широко раскрылись. Он замер, не понимая, что ему следует делать. В голове мелькали обрывки мыслей: «Какие же это хомячки? Разве это морские свинки?!..» Он застыл и не мог двинуться с места. В этот момент мимо него со свистом пролетела статуэтка женщины и вдребезги разбилась о стену сзади. При этом обезьяны, хозяйничавшие в комнате, стали бурно реагировать. Они громко визжали, махали руками. Ананий еще больше растерялся и задом стал пятиться обратно к двери. Волосатое существо, бегавшее по полу с гофрированной трубой моментально забралось на стул, с него на тумбочку и с тумбочки на гардероб, который стоял у двери, и стала опасно вертеть гофрированной трубкой перед Ананием. Он в ужасе резко отпрянул, падая, схватился за дверную ручку и, вываливаясь в коридор, едва устояв на ногах, захлопнул за собой дверь. В какой-то момент ему показалось, что он не туда попал, не в ту квартиру. Ему захотелось бежать отсюда сломя голову и куда глаза глядят. Но он вспомнил соседку, номер квартиры, зеркало и понял, что пришел туда, куда нужно. Он никак не мог понять, почему Вера ничего не сказала ему про обезьян. Опасаясь двигаться, Ананий некоторое время стоял, как столб, и приходил в себя. В этот момент он услышал, как над ним что-то зашуршало. Он втянул голову в плечи и медленно начал поднимать глаза. И вдруг увидел, как шляпа и шарф на полке прямо над ним шевелятся. Он не успел понять, что происходит, как из-под шляпы показалась огромная змеиная голова. Она глядела на него грозным взглядом. Ананий вздрогнул всем телом и не смог даже выкрикнуть, хотя очень этого хотел. Ужас сковал его мышцы. Голова змеи свисла к нему с грациозной плавностью и готовилась укусить. «Питон», – мелькнуло в голове у Анания. Он знал, что могут делать питоны. Поэтому схватился руками за стену и начал медленно сползать по ней вниз. Питон плавно продолжал спускаться на него. Еще секунды назад он инстинкт самосохранения заставил поднять его голову вверх. Теперь он забыл про все на свете, желая спасения. Ноги не слушались его. Руки искали выхода из создавшегося положения. Ананий опустился на карачки и пополз вдоль стены. Он подполз к двери в другую комнату и, надеясь укрыться в ней, толкнулся в нее головой. От страха он забыл, как нужно ходить и как нужно входить в комнаты. Дверь не открылась. Тогда Ананий дрожащей рукой взялся за ручку двери, потянул ее на себя. Дверь не открывалась. Держась за ручку, он поднялся с колен. Одеревеневший он стоял около двери, не понимая, что нужно делать. Где-то сзади к нему спускалась змея. Он толкнул дверь, надавливая на нее всем телом и она приоткрылась. И в это мгновение он услышал страшное рычание. Сначала не понял, что это зарычало. Но как только черное пластичное шерстистое тело мелькнуло перед ним, Ананий сразу осознал, что это страшно зубастый зверь. Он моментально отшатнулся назад и, падая, захлопнул дверь. Сидя на полу, Ананий потерял себя в пространстве. Он попытался вскочить на ноги, чтобы убежать и спрятаться. Но не мог, не зная, куда бежать. Ничего человеческого в нем не осталось. Он дрожал. Волосы на голове шевелились от страха. По спине бесконечными табунами бегали большущие мурашки. Ему казалось, что он слышит, как топочут они по его телу. И тут за дверью снова послышался страшный рык. Ананий вздрогнул всем телом, привскочил и отшатнулся от страшной двери. Замахал руками и начал падать назад. Он ударился спиной о дверь и та приоткрылась. Он быстро перевернулся и на коленях вполз куда-то желая спрятаться за этой дверью. В темноте Ананий стукнулся головой о ванну, тут же схватился руками за край ванны, чтобы подняться. Но в это время в ванне шевельнулось что-то громадное жуткое. Вода из ванны выплеснулась и перед ним появилась раскрытая пасть крокодила. – А-а! – закричал Ананий и отпрянул назад и пополз от ванны обратно в коридор. Как-то перевернулся на спину и совсем потерялся. Африканская саванна со всеми ее опасностями приблизилась к нему так близко, что он с ужасом увидел свой конец. Он дико кричал, сучил ногами и руками, пытаясь встать. Но не мог. Несколько секунд он напоминал жука, который упал вверх дергающимися лапками и не может перевернуться. Затем он странным образом вскочил на карачки пополз вдоль стены. Ананий не понимал, что делает и куда двигается. Он уползал от смерти, чтобы выжить. Дрожа всем телом и издавая животные стоны, он подполз к косяку двери туалетной комнаты и прижался к нему, как к родной маме. В шоке и, не переставая дрожать всем телом, он полез по косяку вверх, хватаясь за него пальцами и отталкиваясь от пола ногами. Возможно, ему казалось, что он карабкается по огромному дереву с лианой. Стоя на ногах и плохо соображая, что делает, он двинулся вперед. Мурашки топтали его спину, как огромные стада вспугнутых носорогов и не давали пощады. Ему казалось, что все пространство вокруг него копошится, шевелится, живет своей жизнью и грозит новыми опасностями. Его трясло, как былинку на ветру во время бури. Перебирая руками, он открыл дверь туалета, желая спрятаться там. Но и тут оказалось занято. В туалете на унитазе сидела большая и лохматая обезьяна. – Из… вини… те… – пролепетал Ананий. Из туалета тут же высунулась волосатая рука и тихонько, нравоучительно, стукнула его по щеке. «Орангутанг… Горилла…» – пронеслось у него в голове и он, трясясь всем телом, двинулся дальше. Кто-то хрюкнул у него за спиной и дверь туалета с грохотом захлопнулась. Тут же за дверью зажурчал сливной бачок. Саванна не отпускала его. Она испытывала его новыми встречами. И было неизвестно, что его поджидало, когда он сделает новый шаг. Дрожа всем телом, громко стуча зубами Ананий в полной прострации вошел в следующую дверь и оказался на кухне. Там было тихо. Он стоял, не двигался и приходил в себя. Несколько секунд постояв, он увидел странное зрелище. Из мойки торчала жалкая лохматая странная головка и дрожала. Он сделал шаг, другой. В мойке действительно сидела перепуганная кошка. Ананий ее узнал. Она сидела, дрожала и на нее из неплотно закрытого крана падали капли. И кошка вздрагивала от каждой капли, упавшей ей на голову. «Вера попросила покормить ее», – подумал он. Шагнул ближе, он плотнее закрыл кран. Вдруг под мойкой раздался сильнейший, беспорядочный стук, от которого дверь моечного ящика затряслась. Ананий вздрогнул и отпрянул в тот момент, когда из ящика, ударившись в дверцу, как сумасшедший выскочил серым комком заяц. Попетляв в бешеном ритме по кухне, он выскочил через неплотно прикрытую дверь из кухни в коридор и оттуда послышалось его суматошное скоки, чьи-то крики и рычание. Едва беспорядочные звуки стихли, как за дверкой кухонного шкафчика послышалось слабое царапанье, писк и шелест. Завороженный и не пришедший еще целиком в себя Ананий, не давая себе отчета, протянул руку и приоткрыл шкафчик. Из него на стол один за другим начали вываливаться хомячки, морские свинки, черепахи. «Вот где они», – подумал он. Ананий стал ловить разбегающихся животных. Он хватал одних, отпускал их и затем хватал других. Только черепашки не разбегались. Они не могли так быстро бегать как свинки. Тогда Ананий стал хватать свинок и хомячков и засовывать их себе за пазуху и в карманы, чтобы спасти в этом страшном мире саванны. Он не мог позволить им разбежаться. Занятый ловлей разбегающихся хомячков он не услышал звонок в дверь. Когда прозвенел второй звонок, он замер. Выходить из кухни он боялся. Поэтому замер, тихо сидел и ждал. Самкотрясов подходил к дому, в котором проживала Деева, и думал о том, как будет себя вести. Сегодня после обеда он посещал обезьянник и расспрашивал Дееву о том, с кем она живет, с кем дружит и какие у нее есть домашние животные. «Хомячки, черепашки… Кошка… Рыбки…» – вот что он записал в блокнот, когда Деева отвечала ему на вопросы. Среди сослуживцев у нее была безупречная репутация. Тогда как дирекция зоопарка относилась к ней весьма настороженно. И в этом имелось противоречие. Самкотрясов звонил в отделение милиции участковому, который курировал район, где проживала Деева. Инспектор ничего не смог рассказать о Деевой. Правда, сказал, что сегодня звонили соседи и сообщили, что в ее квартире раздается непрерывный шум, топот и нечеловеческие крики. Узнав, что Деева покинула зоопарк, Самкотрясов решил навестить Дееву на дому. Тем более, что информация от Имелова и сигнал из милиции наводили на определенные размышления. Весь в предвкушении настоящего дела Самоктряслов подошел ко второму подъезду, вошел в него и поднялся на второй этаж. Капитан остановился перед квартирой номер тринадцать, нажал кнопку звонка и стал ждать, когда ему откроют дверь. Дверь ему никто не открыл. За дверью послышались настораживающие шорохи и стихли. В квартире явно кто-то был. Самкотрясов еще раз надавил на кнопку звонка и прислушался. В этот момент он увидел, что дверь приоткрыта, что тоже наводило на размышления. Капитан толкнул ее рукой и вошел. – Кто здесь? – спросил он строго. Ответом ему являлась подозрительная тишина. Капитан прислушался и услышал странные шорохи. В квартире кто-то находился. Он прошел в прихожую, подошел к первой двери, постучал. За ней слышались отчетливые движения. – Можно войти? – спросил капитан. Ему никто не ответил. Он тихонько открыл дверь, заглянул в комнату и увидел обезьян. Круглые выпуклые глаза Самкотрясова увеличились и выпучились до предела как раз в тот момент, когда гофрированный шланг пролетел у него над головой в опасной близости. Со второго круга шланг ударил его прямо в лоб. Обезьяна на гардеробе запрыгала и заверещала. Самкотрясов вывалился из комнаты в коридор и стал падать, взмахивая, словно птица, руками. Фуражка слетела у него с головы и откатилась в угол коридора. – Что?.. Кто?.. – пробормотал капитан. И падая в сумерки коридора, ухватился за плащ, висевший на вешалке. Плащ упал на пол, вешалка соскочила с крюка и перекосилась. В этот момент на капитана упали шарф, шляпа и питон. – Я при исполнении… – выкрикнул Самкотрясов, борясь с неприятелем. – Стрелять буду… Всех арестую… Всех под арест… Душить? За шею? Негодяи! Сволочи! Пустите!.. Всех арестую! Вступив в единоборство с питоном, Самкотрясов лихорадочными движениями сбросил его с себя и забормотал быстрее. – Всех под арест! Всех!.. Кто это? Он, бурно дыша, сидел на полу и смотрел в угол, куда отбросил нападавшего. Там в полутьме лежало что-то большое и темное. Он привстал и на согнутых ногах приблизился к углу, готовый снова вступить в схватку. В углу лежала огромная змея. – А-а-а! – закричал капитан и отпрянул. – У-у-ух ты!.. – вырвалось у него. В это время дверь на кухню приоткрылась и в коридор осторожно выглянул Ананий. Капитан сразу заметил его. Он нашарил на полу фуражку, надел ее на себя и, вставая, приложил руку к козырьку. – Кап… Кап… Капитан Самкотрясов!.. Почему зверь… Зверь… Фу-у-у.. – затряс он головой. Поч… Поч… Почему зверь открыта? – Какая зверь? – спросил Ананий. – Зверь… Тьфу!.. Зверь!.. То есть дверь… В квартиру… – ответил капитан строго. – Вы хозяин? – Да… То есть нет, – кивнул головой Ананий и тут же отрицательно покачал головой. – Вы кто? Представьтесь!.. – потребовал капитан, собираясь с мыслями. – Это что получается? Я – не я и хата не моя. Так? – спросил он, унимая дрожь в теле. – Я… Я в гости… Пришел, – взволнованно заикаясь, сказал Ананий. – Значит, сообщник, – догадался Самкотрясов. – От краденного отпираться не будете? – спросил Самкотрясов. – Обезьяны пропали из зоопарка. Как раз пять штук. А они здесь по квартире прыгают. Что это значит? Вы с Деевой заодно? – Мы? Мы вместе учились… – пролепетал Ананий. – Учились… Чему? Воровать?.. Животных воровать?.. Сейчас разберемся. Все выясним. Протокол составим!.. Ваши документы… – потребовал капитан. – Се… Сей… час… – ответил Ананий, еще не придя в себя окончательно. Он дрожащей рукой полез в карман пиджака, достал оттуда хомячка и протянул капитану. – Что это? Я спрашиваю, что это такое? Ананий посмотрел на хомячка в своей руке. – Я просил вас документы. А вы мне что? Ананий убрал хомячка в карман, полез в другой карман и достал черепашку. – Вы мне фокусы показывать будете или документы предъявите?– спросил Самкотрясов. – Животные ваши? – Не… нет. – Разберемся… Откуда животные на дому. Я спрашиваю, – повысил голос Самкотрясов. – Почему зверопарк здесь устроили? – Не… Не… Не знаю… – Сколько здесь животных? И каких? Сколько их здесь всего? – Не… не… – начал заикаться Ананий.– Не… не… не… – Хорошо, сам осмотрю. Все занесем в протокол… – с возмущением сказал Самкотрясов. – Хобот какой-то летает, макаки цирк устроили… Во второй комнате что? – спросил капитан и двинулся ко второй двери. – Не-не… – в панике стал сильнее заикаться и затряс головой Ананий. Замахал руками и весь подался назад в кухню. – Что – не? Хотите скрыть? – придвинулся капитан ко второй двери. – Все занесем в протокол… – Не… не… – сказал Ананий, скрываясь за дверь в кухню. Капитан взялся за ручку двери, собираясь ее открыть, и в этот момент вдруг за дверью раздался страшный рык с грозным горловым храпом. – А-а-а! – закричал Самкотрясов и отпрянул от двери. Ананий выглянул в коридор через щелку и увидел, как капитан метнулся назад и задним ходом оказался в ванной. – У-у-у! – послышался тут же его крик из ванной. И Самкотрясов с большущими круглыми глазами, словно их надули изнутри воздухом или газом, выскочил из ванной в коридор с фуражкой, которая была перевернута задом наперед. В шоке, ощупью и не зряче, растопыренными вовсю глазами он пошел по стеночке, в точности повторяя маршрут Анания. Капитан нечаянно рукой надавил на дверь туалета. Та открылась. Оттуда тут же появилась волосатая рука, которая стукнула его по лицу, затянула в туалет и потом вытолкнула обратно. – Ë-ë– ë!… – вырвалось у капитана. И он, как полоумный отшатнувшийся от лохматой морды, которая смотрела на него из туалета, издавая страшное: «Ы-ы-ы» двинулся дальше. С расширенными, надутыми страхом глазами, не чуя под собой ног, он вошел в кухню. – Я же вам говорил – не… не… не…– сказал ему Ананий. – А-а-а?.. – заикаясь, показал капитан рукой на туалет. – Г-горилла… – сказал Ананий. – О-о-о! – Капитан взялся рукой за щеку. – С-сюда! З-здесь безопасней всего, – сказал Ананий и закрыл за ним дверь. Капитан зашел на кухню и, заикаясь, начал говорить какую-то тарабарщину. – Ч-что зд..? П-п-п-пече..? На ка-ка-ка..? На ка-ком ка…?.. – Не-не-не… – заикаясь от волнения, ответил ему Ананий. – Нас-стоящий з-з-зверопарк… З-з-зверопарк… У-у-у…– затряс головой капитан. – Зоопарк… З-з-звери¬нец… – сказал он. – К-кто, г-где? – спросил вдруг он. – Что? – удивленно спросил Ананий. – Где кто? – требовательно спросил Самкотрясов. – Я ничего… не… Не…– ответил ему Ананий. – Бе… Бе… Бе…зобразие… Я должен… Должен… Доложить… Дежурному… Начальству… Надо срочно… Срочно… Вызвать наряд… Где телеряд? Тьфу!.. Где телефон? – Там, – кивнул Ананий в сторону коридора. – Бе… Бе… – сказал Самкотрясов. – Безобразие… Он немного пришел в себя, хотел поправить фуражку, но не нашел козырек. С третьей попытки он ощупью нашел на затылке козырек и поправил на голове фуражку. – Всех… Всех под арест! Бе… Бе… Безо-бразие… Раз… Разберемся… Где телефон? Где?.. – У ш-шкафа… На столике, при входе, – сказал заикаясь Ананий. Капитан достал из кармана пистолет, открыл дверь, выглянул в коридор и прислушался. – Н-не х-ходите туда, – попросил его Ананий. Самкотрясов снял пистолет с предохранителя и осторожно вышел в коридор. Он подошел к шкафу и, не доходя лежащего в углу питона, остановился. – У-у, – погрозил пистолетом он в сторону питона и прошел мимо. Подошел к телефону, снова прислушался. Затем левой рукой снял трубку и рукой с пистолетом набрал номер. – Ал-ле! Ал-ле! Де-ежурный? Это С-самкотрясов!.. Да, капитан С-самкотрясов!.. Что?.. Плохо слышно? Перезвоню… Капитан положил трубку, сдвинул фуражку на затылок и прислонился плечом к шкафу. Как только он прислонился к шкафу, его дверка тут же открылась. И оттуда высунулся рукав пальто. Капитан снова набрал номер, услышал гудки и голос дежурного: – Дежурный слушает… – Это капитан Самкотрясов звонит… – сказал в трубку капитан и в этот момент увидел, как торчащий из шкафа рукав пальто шевелится. – Э… Это ч-что еще т-такое? Самкотрясов осторожно дулом пистолета открыл вторую дверку шкафа и увидел, как на него из пальто смотрит нечеловеческая физиономия. А из рукавов пальто торчат копыта. Самкотрясов обомлел и замер. Шерстистая морда с огромными вылупленными глазами смотрела на Самкотрясова. Два живых существа несколько мгновений с испугом смотрели друг на друга. Вдруг кенгуру не выдержала и стукнула капитана копытами в грудь. Тот от неожиданности упал и выстрелил. Перепуганная кенгуру одетая в дамском пальто, словно умалишенный мужичок странными прыжками загалопировала по коридору в сторону кухни. Послышался крик Анания, звон разбитой посуды, рычание, прыжки… Когда все стихло, капитан лежал на полу около столика с телефоном как аккуратно положенное бревно. Над ним висела телефонная трубка. – Капитан… Капитан… – слышалось из трубки. Самкотрясов не шевелится. Ананий, осторожно взял трубку и поднес к уху. – Алле… Алле… Это Ананий… Что?.. Я вам с-с-ейчас в-все об-б-бъясню. Капитан лежит… Нет, не я… Это кенгуру у-у-ударила ка-капитана копытом… Стрелял он… Кенгуру это не кличка. Нет… Это животное такое. У-ушастое и с карманом спереди… Адрес?.. Какой адрес? Мой?.. Фамилия?.. Чья? Моя?.. Адрес сейчас скажу… В тот день, когда пропал Ушастый, Веня договорился с Гешей, что они ночью вернуться в зоопарк и займутся сторожихой. Перед самым концом работы позвонила соседка Татьяна Михайловна и сказала, что ма плохо и ей вызвали скорую. Веня сообщил Вере, что у него проблемы с ма, все бросил и поехал домой. Геша поехал с ним. Дома у подъезда уже стояла машина скорой помощи. Врачи сделали уколы и сказали, что кардиограмма плохая, и ма нужно везти в больницу. На стуле они с Гешей вынесли ма из квартиры, спустили на лифе вниз и повезли в районную больницу №24, которая располагалась рядом с их домом. Когда в больнице снова сделали кардиограмму, врач приемного отделения вышел из кабинета и сказал Вене: – Привезли вовремя. У нее предынфарктное состояние. Сейчас мы сделаем ей необходимые уколы. Езжайте домой. Завтра придете ее навестить и принесете необходимые вещи. Веня уходил из больницы и думал: «Теперь ма будет под наблюдением врачей. Завтра я ее снова увижу». – Ну что по домам? – спросил Геша. Веня отрицательно покачал головой. Настроение у него улучшалось. – Пойдем ко мне поужинаем, а потом в зоопарк… – с улыбкой предвкушения сказал Веня. – Я думал, ты не сможешь, – улыбнулся в ответ Геша. – Нет, сделаем все, как договорились. – Раньше часа там появляться не следует? – спросил Геша. – Думаю, да, – кивнул ему Веня. И они снова улыбнулись друг другу. Веня вставил ключ от калитки в замок и тихо повернул. Калитка дрогнула и под напором навалившегося на нее Вени подалась. Они зашли в зоопарк и прикрыли за собой калитку. На ключ ее закрывать не стали. – Ключ от сторожки у тебя? – спросил Веня. – Да. Иван Иванович мне запасной оставил, – сказал Геша и посмотрел на друга. – Так что мы делаем? – Берем и выносим сторожиху из сторожки. Выносим из зоопарка и кладем на дорогу. Прямо на перекрестке со светофорами. – А если ее машина раздавит? – Не раздавит. Там дорогу ремонтируют. Перед этим местом стоит дорожный знак «кирпич» – въезд запрещен. Под ним ее и положим. Геша тихо захихикал. Шел второй час ночи. Они подошли к сторожке. Свет не горел. Из сторожки раздавался мощный храп. – Дежурит, – с иронией сказал Веня. – Работает в поте лица, – с усмешкой сказал Геша. – А если она проснется? Проснется и скажет: «Чего это вы Любаше работать мешаете?». – Она же от своего храпа не просыпается, – пошутил Веня. – Если проснется, бросаем и бежим… Дверь оказалась открыта. – Никого не боится, – прошептал Веня и вошел в сторожку. Сторожиха спала на кровати, которую она поставила вместо полатей Ивана Ивановича. Такого мощного храпа Веня раньше никогда не слышал. – Берем, – сказал Веня. – Кровать? – Не… Ее с матрацем… Тихонько… – Тяжелая… – Осторожно… Они, тихо пыхтя, понесли матрац со сторожихой к выходу. Веня боялся, что сторожиха проснется. Впотьмах они два раза стукнули ее о косяк двери. Но та не проснулась. После того, как они стукнули сторожиху еще и о крыльцо, Веня понял, что она не проснется. У девушки был крепкий, богатырский сон. – Отдохнем, – сказал Веня недалеко от сторожки, запыхавшись. – Тихонько кладем на траву… – Тяжелая… – прошептал Геша, вытирая со лба пот. – Я уже из сил выбился. До перекрестка мы ее не донесем. – Нужно… – Скоро светать начет. – Иначе все зря, – сказал Веня. – Берем… – Не, – сказал Геша, – не донесем. Если бы снаряды на батарею нести, я бы готов… А эту таскать я не нанимался… Килограммов сто… – Сто двадцать… – поправил друга Веня и вытер легкий пот, выступивший на любу. Слабо забрезжил рассвет. – Посмотри, какие у нее ручки. Она такой ручкой раз приложит – мало не покажется. – Как будто вагон с картошкой разгрузили. А эта спит, хоть бы что… – Послушай, – сказал Веня оглядевшись. – Давай ее в клетку положим. – В какую клетку? – спросил Геша. – У медведя клетка свободна, – показал Веня в обратную сторону от калитки. – Пустая? А куда медведь делся? – Продали, наверно. – Да лучше в клетку. Так будет прикольней. – Взяли. Замок на клетке был просто просунут в петли. Толик говорил, что просил новый замок. Но ему до сих пор не купили. – Осторожно… Приподнимай… Заноси… Заноси… Кладем. Осторожно… Все… Уходим… Веня с Гешей вышли из клетки и остановились около нее. – «Медведь Дальневосточный» прочитал на клетке табличку Веня. Они с Гешей посмотрели на храпящую в клетке сторожиху и чуть не рассмеялись. Они давились смехом, показывали пальцем на спящую Любашу. Скоро придут посетители и увидят в клетке вместо медведя полураздетую пышнотелую деву. Они корчились от беззвучного смеха и чуть ли не падали. Но смеялись они зря. Из пустого темного хода, которым соединялась клетка с примыкающей к ней берлогой, появилась большая медвежья морда с огромной холкой. Веня и Геша замерли. Медведь вылез из берлоги в клетку. Подошел к Любаше, которая лежала почти на его кормушке, и понюхал принесенный завтрак. Он поднес черный кожаный нос к Любаше и стал к ней принюхиваться. – Уйди… – стукнула спросонья ему по носу Любаша. – Дай поспать… Медведь недовольно зарычал. И тут Любаша открыла глаза и вскочила. – А-а-а! – заорала она. – Ма-ма! Ма-ма!.. Она спросонья стукнулась в одну сторону клетки, в другую. Медведь оторопел. Любаша выскочила в незакрытую дверь, перескочила через заборчик и помчалась в сторону главного выхода. Медведь начал обследовать свою кормушку. Веня подскочил к клетке и вдел в петли замок. – Ë-моë, – сказал он, вытирая рукой со лба пот. – Фу-у-у… Пронесло… – Бумажки дать? – ехидно спросил Геша и посмотрел вслед убегающей Любаше. -Куда это она? – Домой… В деревню… – сказал Веня и улыбнулся. – Судя по скорости с какой она бежит, скоро будет там… – Я думал он ее… – сказал Геша, не договаривая того, что и так было ясно. – Почему-то понюхал и все… – Дерьмо, – сказал Веня, испытывая огромное облегчение от того, что могло случиться и не случилось. – Медведи его не любят. Они его только нюхают. – Да… – сказал Геша и посмотрел вдаль. – Сиганула, будь здоров… Сто килограмм со скоростью метеорита приближаются к неприятностям. Интересно, что ее остановит, машина, дом или дерево? – Забор зоопарка, – улыбнулся Веня. – Будет знать, как животных охранять, – философски заметил Геша. – Пошли отсюда… – предложил Веня. И друзья поспешили на выход из слоновника к калитке. Утром Имелову доложили о том, что случилось в зоопарке. Пробивной и Мудрило стояли перед ним в его кабинете. – Значит, она спала себе в сторожке, ни к кому не приставала и проснулась в клетке с медведем? – Да, – сказал Мудрило. – Может, она сама к медведю в клетку полезла в темноте? Перепутала его с мужиком и полезла, – издевался над помощниками Имелов. – Почему она вообще спала? Она сторож или кто? Мудрило и Пробивной молчали. – Что у нас там с Деевой? – Забрали, – сказал Пробивной. – Сначала подъехала «Скорая» и забрала Самкотрясова. А поздно вечером подъехала милицейская машина и забрала Дееву и парня, – рассказал Мудрило. – Этого ее хахаля из слоновника? – спросил Имелов. – Нет, другого, – сказал Пробивной. – А тот где? Мудрило пожал плечами. – Жалко… Эльвик, – позвал Имелов. В кабинет вошла новая Эльвик, которую трудно было отличить от прежней. – Подготовить приказ. Этих двух из слоновника уволить по сокращению штатов. На следующей неделе за слонихой этой, Жемчужиной, должны приехать… – Хорошо, Альберт Геннадиевич, – сказала новая Эльвик и ушла. – Самкотрясов, значит, в больницу попал? Туда ему и дорога… Я же говорил ему, возьми деньги и спокойно расследуй. Нет, говорит, разберемся. Теперь пусть в больнице разбирается… Конец.