Шериф Золотоносного Ущелья.

Пол Андерсон, Гордон Диксон. Шериф Золотоносного Ущелья.

Дела обстояли не так уж и скверно. Александр Джонс с удовлетворением отметил, что с ним все в порядке.

И только тогда принялся озираться по сторонам.

Местность напоминала Землю, больше того — его родную Северную Америку. Во все стороны простиралась прерия, бледные травы сливались с горизонтом под чистым небом планеты. Потревоженная стайка местных пташек кружилась над головой, издавая гортанные крики. По своему виду птицы как будто ничем не отличались от своих земных собратьев. Со стороны реки валили клубы пара — там решила искупаться разведывательная шлюпка Джонса.

Далеко на востоке едва различались голубоватые горы. Он прекрасно помнил, что за горами тянутся густые леса, а дальше — море, где на побережье высится его космический корабль «Дракон». Проклятье, уж очень далеко отсюда!

Но зато он цел и невредим, а эта планета — просто вылитый двойник Земли. Атмосфера, сила тяготения, биохимические процессы, расположение светила — во всем этом можно найти отличие от земных условий только с помощью точных приборов. Период обращения составляет около двадцати четырех часов, а обычный год — почти двенадцать месяцев. На небосводе видны два спутника, третий где-то затерялся, очертания континентов совершенно несравнимы с земными, ползущая неподалеку змея помахивает крылышками, и расстояние в пятьсот световых лет, отделяющее космонавта от родной солнечной системы — все это сущая ерунда, так себе, пустячок!

Александр нервно расхохотался.

Взрыв смеха прозвучал неестественно громко. Он осекся и, как подобает истинному джентльмену и офицеру космического флота, отряхнул брюки, расправил складки на кителе и вытер пыль с ботинок о бесполезный парашют.

Александр совершенно не собирался задерживаться здесь надолго. Тяжелый ранец был единственной вещью, оставшейся у него после катапультирования. Стараясь сохранять спокойствие, дрожащими от нетерпения руками он распаковывал ранец в поисках малогабаритной мощной рации, способной послать сигнал о помощи.

Руки наткнулись на какую-то незнакомую книженцию. Может, новое руководство? Он полистал книгу, отыскивая раздел «Рация: технические характеристики, эксплуатация», но взгляд его остановился на следующем тексте:

«…Невероятно удачное историческое развитие объяснялось вполне логично. Внешний упадок политико-экономического влияния Северного полушария конца XX столетия и переход основы цивилизации к юго-восточному району Индийского океана с богатыми природными ресурсами не привел, как утверждали пессимисты, к закату западной культуры. Наоборот, он усилил активность англосакской демократии и либерализма, так как над этими районами доминировали Австралия и Новая Зеландия, все еще хранившие преданность Британской короне. Последовало возрождение Британского содружества наций, его величие распространилось на весь мир, и было создано всепланетное правительство, укрепленное поддержкой Америки. Только тогда произошло окончательное укоренение западной культуры и повышение уровня жизни населения планеты. Как следствие, вскоре были разработаны звездолеты, способные превышать скорость света. Земляне вошли в контакт с другими разумными расами во Вселенной. В солнечной системе создавалась общественная организация, целью которой было — привести Лигу разумных рас к единому правовому статусу…».

У Александра вырвался нечленораздельный вопль.

Он захлопнул книгу и только тогда прочел название:

«ПОСОБИЕ ДЛЯ КУЛЬТУРНОГО ВРЕМЯПРОВОЖДЕНИЯ В ИНЫХ МИРАХ». Составлено Эдельбертом Пэрром, главой контрольной службы Комитета Культурного Просвещения Министерства Иностранных Дел Всеобщего Единства Наций. Новая Зеландия. Солнечная система.

— Не может быть, — в предчувствии непоправимого прошептал Александр.

Он с ожесточением продолжал рыться в ранце. Ведь по инструкции там должны находиться рация, боевой излучатель, компас, брикет с пищей!

На траву посыпались сотни бланков Комитета Культурного Просвещения.

Надо было видеть лицо офицера в этот момент.

— Черт подери! — сплюнул Александр, расправил плечи и тронулся в путь.

Очнулся он уже на рассвете, но решил еще поваляться, не открывая глаза. Утомительное путешествие на голодный желудок, сон на голой земле, перспектива перехода в несколько тысяч километров не прибавляли оптимизма.

— Ты только взгляни на него, как похож на человека.

— Точно. Но одет, правда, как-то странно.

Александр от удивления широко раскрыл глаза. Говорили на английском, слегка растягивая слова.

Он поспешно закрыл глаза, простонав:

— Только не это!

— Посмотри, Угрюмый, он никак проснулся.

Александр без звука съежился на земле.

— Вставай, незнакомец. Очень вредно лежать на голой земле.

— Не-е-еет, — простонал Александр. — Я все-таки сошел с ума.

— Ничего подобного! — отозвался голос, но как-то неуверенно.

— Он говорит не как человек.

Между тем Александр пришел к выводу, что необходимо принять как факт данную ситуацию. В конце концов, главное — не позволить себе спятить. Он поднялся на ноги и посмотрел в глаза аборигенам.

Александр хорошо помнил, что первая экспедиция обнаружила на планете две разумные расы: хокасов и слисси. Хокасы примерно метрового роста и покрыты золотистым мехом. Круглая голова с приплюснутой мордой и пара маленьких черных глазок. Если бы не короткие пальцы на руках, хокасы больше всего походили бы на огромных плюшевых медвежат.

Да, но первая экспедиция ни словом не обмолвилась, что туземцы говорят на английском, причем с техасским акцентом! И, кстати, одеты они как во времена Дикого Запада!

Одежда хокасов напоминала ему некоторые исторические фильмы. Попробуем описать эти одеяния: десятигаллоновые шляпы с полями шире плеч, здоровенные алые шейные платки, клетчатые жилетки пестрых тонов, брюки с бахромой и короткие сапожки со шпорами. Наряд завершали пояса с патронами и тяжелые шестизарядные кольты, свисающие чуть ли не до земли.

Александр изо всех сил старался сохранить рассудок.

Один из хокасов стоял возле землянина, а вот второй сидел верхом на странном скакуне. Животное было ростом с пони: четыре ноги, копыта, узкий длинный хвост. Чешуйчатая зеленая шкура, шею венчала маленькая головка с длинным клювом.

«Все правильно, — усмехнулся Александр, — вон и лассо на луке седла. Какой же ковбой без лассо?».

— Я смотрю, ты пришел в себя, — заговорил стоящий хокас. — Здорово, незнакомец! — Он смело протянул руку. — Меня зовут Угрюмым, а моего приятеля — Умником.

— Приятно познакомиться, — выдавил Александр и словно во сне пожал протянутые руки. — А я — Александр Джонс.

— Не понял, — засомневался Умник и подытожил: — Его зовут не по-человечески!

— Скажи, ты — человек, Александрджонс? — спросил Угрюмый.

Землянин невольно осмотрел себя и, тщательно выговаривая слова, произнес:

— Я — лейтенант Александр Джонс. Исследовательская звездная служба Земли. Член экипажа крейсера «Дракон».

Хокасы смотрели на него с недоверием. Он вздохнул и утомленно добавил:

— Я — с планеты Земля. Человек я! Понимаете?

— Вроде бы да. Понимаем, — с сомнением протянул Умник. — Но будет лучше, если мы отправимся в город, и там с тобой разберется Ловкач. Он в этом больше кумекает. А вдруг ты — это наш последний шанс?

— Возможно, — грустно согласился Угрюмый. — Хуже, чем есть, уже не будет. Давай так, Александрджонс, сейчас мы доставим тебя в город. И поторопись, пока не появились индейцы.

— Индейцы? — не поверил Александр.

— А кто же еще? Они недалеко. Двигаем побыстрее, мой скакун выдержит двоих.

Честно говоря, землянину совсем не улыбалась поездка верхом на этой зверюге. К счастью, на хокасских скакунах оказались вместительные седла, и Александр вполне сносно устроился позади Угрюмого. На удивление, хокасские «кони» мчались с поразительной скоростью и не слишком утомляли седоков тряской. Правда, запах, исходящий от животных, не вызывал ассоциаций с парижскими парфюмерными прилавками.

Александр оглянулся. Прерия по-прежнему казалась бесконечной и безжизненной. Где-то там, впереди, находился «Дракон».

— Конечно, это не мое дело, — наконец произнес Угрюмый, — но каким образом ты здесь очутился?

— А, это долгая песня, — выдохнул Александр. Мысли о еде не давали ему покоя. — Наш крейсер «Дракон» совершал рейд по малоисследованным мирам. И курс как раз проходил недалеко от вашей звезды, вернее, Солнца. Зная, что тут до нас уже побывали, мы решили немного отдохнуть, и я вылетел посмотреть ваш континент. Забарахлил двигатель, и я чудом спасся. Шлюпка утонула, а я успел катапультироваться. Ну и делать нечего, пришлось пешком топать к кораблю.

— А что, разве твои приятели тебе не помогут?

— Конечно, они будут меня искать, но разве обнаружишь остатки шлюпки на дне реки? Конечно, можно попытаться нацарапать что-нибудь на земле, чтобы было видно с воздуха, но с питанием у меня туговато, так что лучше уж идти вперед. Я так голоден, что готов слопать целого бизона!

— Бизона обещать не могу, — рассудительно молвил Угрюмый, — но пару бифштексов можно организовать.

Александр замычал от предвкушаемого наслаждения.

— Да, парень, ты бы долго не протянул, — вмешался Умник. — У тебя даже нет кольта.

— Ничего, сделал бы лук и стрелы.

— Что-что? Лук и стрелы, говоришь? — Умник подозрительно покосился на землянина. — Тебя, часом, не индейцы этому обучили?

— Черт побери, не видел я никаких индейцев!

— Лук и стрелы — индейское оружие, незнакомец.

— Ох, хорошо, кабы так оно и было, — пробормотал Угрюмый. — Пока только у нас были шестизарядные кольты, мы и горя не знали. Но теперь, когда они имеются и у индейцев… Нет, с нами все кончено.

По приплюснутой мордашке сбежала скупая ковбойская слеза.

«Если местные ковбои — пушистые медведики, — задумался Александр, — то какие же тогда индейцы?».

— Подфартило тебе, парень, что мы с Угрюмым проезжали мимо. Хотели проверить, не осталось ли поблизости молодых бычков, пока еще не появились зеленокожие. Все без толку. Индейцы всех распугали.

Вот оно что! Зеленокожие! Александр припомнил кое-что из отчета первой экспедиции: на планете две разумные расы — млекопитающие хокасы и пресмыкающиеся слисси.

Слисси, наиболее крепкие и выносливые, постоянно теснили хокасов.

— Ваши индейцы — это слисси? — спросил он.

— Точно, — кивнул Умник.

— Они здоровые такие, повыше меня будут, но при ходьбе сутулятся? Такие хвостатые, зеленые и клыкастые? При разговоре они еще посвистывают?

— Все верно, и никак не иначе. — Умник недоуменно мотнул головой. — Если ты действительно человек, как же ты можешь не знать индейцев?

Впереди показалось пыльное облако. Только поравнявшись с ним, Александр разобрался, что к чему.

— Длиннорогие бычки, — вздохнул Умник.

Действительно, у животных имелся один длиннющий рог, и Александр порадовался, что эти красношерстные коротконогие бычки были млекопитающими.

На боках бычков выделялось клеймо «XX».

— Два креста, — резюмировал Угрюмый. — Одинокий Всадник отгоняет подальше от зеленокожих свой скот. Шансов маловато, скорее всего, индейцы его настигнут.

— А что поделаешь, — отозвался Умник. — Все предпочитают отгонять скотину подальше. И я не собираюсь торчать в городе, ожидая зеленокожих, да и мало кто собирается, хотя Ловкач и Одинокий Всадник надеются на всех ковбоев.

— Эй, — подал голос Алекс. — Я вижу, что Одинокий Всадник уносит ноги, а вы говорите, что Ловкач и он собираются сражаться! Как это понимать?

— Одинокий Всадник с клеймом «XX» сматывается, верно, но Одинокий Всадник с клеймом «III» остается. Остаются еще Одинокий Всадник на Бизоне, Настоящий Одинокий Всадник и Самый Одинокий Всадник. Но готов спорить — они изменят свои решения, как только зеленокожие приблизятся на расстояние выстрела.

— Да сколько же их всего? — прокричал Александр, стараясь прямо держать голову, уже гудевшую от бесконечной скачки.

— Кто его знает, — Умник пожал плечами. — Я знаком с десятью, не меньше. Что делать, если в английском языке так мало имен. Не то что у хокасов в старину. Не очень удобно иметь поблизости сто других Умников, или позвать Угрюмого, а тебя спросят — которого?

Они обогнали мычащее стадо и теперь поднимались в гору. Наконец перед ними раскинулся маленький городок — дюжина небольших домиков, одна-единственная улица, вся в напыщенных фальшивых фасадах.

Повсюду сновали хокасы. Пешие, «конные», в крытых повозках и фургонах. Все спасались от нашествия зеленокожих.

Перед въездом в город на щите красовалась корявая надпись:

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ЗОЛОТОНОСНОЕ УЩЕЛЬЕ! НАСЕЛЕНИЕ ГОРОДА В ОБЫЧНЫЕ ДНИ — 212. В СУББОТУ — 1000.

— Мы отведем тебя к Ловкачу. — Умник старался перекричать шумную толпу. — Он скажет, что делать.

Они медленно продвигались сквозь тесную и галдящую толпу хокасов. Те размахивали руками и орали во всю глотку — сообщали последние новости, спорили и палили в воздух. Но об эвакуации не было и речи. Оказывается, вдоль улочки расположился целый ряд салунов.

Александр, напрягая память, продолжал вспоминать отчет первой экспедиции.

Хокасы оказались жизнерадостными, дружелюбными и удивительно быстро перенимающими знания существами, имеющими при всем при том повадки неуклюжих медвежат.

Их технология была на уровне бронзового века, но слисси методично уничтожали разрозненные племена хокасов.

Пушистый медведик сражается отчаянно и отважно, когда на него нападают, но мгновенно забывает о врагах, если те исчезают из его поля зрения. Хокасы никогда не собираются в большие отряды, чтобы дать отпор врагу. Жуткие индивидуалисты, они просто не в состоянии создать свою армию.

Веселый, но непутевый маленький народец.

Александр почувствовал превосходство своего высокого роста, кителя звездного Офицера и гордого неумолимого человеческого духа, который унес людей к звездным мирам.

Необходимо что-то сделать, как-то помочь маленьким звездным братьям, тем более что удачное решение этой проблемы могло продвинуть Александра Джонса по служебной лестнице. Земля нуждалась в планетах с дружественным населением.

Очнувшись от грез, он обнаружил, что на него уставился толстый пожилой хокас, за которым столпились и другие обитатели Золотоносного Ущелья. На груди у толстяка болталась большая металлическая звезда.

— Как дела, шериф? — приветствовал его Угрюмый, усмехаясь.

— Здравствуй, Угрюмый, дружище, — кротко отозвался шериф. — Привет и тебе, Умник, рад приветствовать вас, джентльмены! А кто этот незнакомец? Вроде смахивает на человека!

— Вот и он это же утверждает. Ловкача не видел?

— Это которого Ловкача?

— Ну ты даешь, старина! Я спрашиваю про нашего Ловкача.

Шериф моргнул.

— Его видели в задней комнате салуна «Парадиз», — прошептал он и просительно добавил: — Умник, Угрюмый, друзья мои, вы же не забудете своего старого приятеля, когда подойдут перевыборы в шерифы?

— О чем разговор! — искренне воскликнул Угрюмый. — Ты достаточно долго протрубил в шерифах. Хватит с тебя.

— Спасибо, ребята! Эх, если бы у всех были такие золотые души!

Шериф растворился в толпе.

— Какого дьявола он вас уговаривает? — изумленно воскликнул Александр.

— Да вот голосовать против его кандидатуры на очередных выборах, — пояснил Умник.

— То есть как? Шериф, глава города и…

Угрюмый и Умник изумленно переглянулись.

— Теперь я начинаю сомневаться, человек ли ты вообще, — выдавил Угрюмый. — Вы же сами научили нас, что шериф — это самый тупой человек в городе. Ну мы и решили, что обидно кому-то всю жизнь оставаться в шерифах, вот и устраиваем перевыборы ежегодно.

— Тюфяка уже трижды избирали на должность шерифа, — вставил Умник. — Он у нас самый распоследний олух.

— А кем у вас Ловкач? — ошеломленно спросил Александр.

— Разумеется, городской шулер!

— Какое отношение имеет к городским властям какой-то мошенник?

Угрюмый с Умником вновь обменялись взглядами.

— Послушай, приятель, — еле сдерживаясь, начал Умник, — мы многое можем понять. Но ты даже не знаешь, кто правит городом!

— Э-э, вероятно, — начал Алекс, — наверное, управляющий?

— Ей-ей, ты спятил, — вздохнул Умник. — Всем известно, что городом управляет городской шулер.

* * *

На Ловкаче был наряд, подобающий его положению в обществе: узкие брюки, черный пиджак, клетчатый жилет, белоснежная сорочка с высоким воротом, галстук с бриллиантовой булавкой, из одного кармана торчал небольшой двуствольный дерринжер, из другого — крапленая колода карт.

Ловкач выглядел утомленным. Как видно, последние дни стоили ему большого напряжения.

Он витиевато приветствовал Александра и провел его в свой кабинет, обставленный в манере XIX века. Угрюмый с Умником вошли следом и затворили за собой дверь, отгородившись от салунного шума.

— Сейчас принесут несколько сэндвичей, — сказал Ловкач.

Он вежливо предложил Александру отвратительного вида лиловую сигару из местных растений и сам раскурил точно такую же, усевшись за конторку.

— Скажи мне, человек, можем ли мы рассчитывать и как скоро на поддержку твоих земляков?

— Вероятнее всего, не скоро, — вынужден был признаться Александр. — Экипаж «Дракона» абсолютно не в курсе ваших событий. Конечно, они приложат все усилия для моих поисков, но неизвестно, когда меня здесь обнаружат. А возможно, поищут с месяц, после чего посчитают погибшим и улетят.

— Та-ак. Понятно. Можно попытаться за это время добраться к твоим, но между нами и землянами территория, захваченная зеленокожими, просто так проскочить не удастся. Единственно верный способ — разгромить индейцев, что опять-таки невозможно без помощи друзей.

— Знаю.

Желая покончить с этой неприятной темой, Александр попытался побольше разузнать о жизни хокасов. К его удивлению, Ловкач оказался настоящим интеллектуалом и превосходным собеседником.

Первая экспедиция землян высадилась здесь более тридцати лет назад. В те годы на Земле никого не заинтересовал отчет об этой планете. В бескрайних просторах Галактики открыли великое множество миров, и лишь теперь, посылая «Дракон», Лига задумалась об освоении этого района космоса.

Хокасы встретили первую экспедицию, оглашая окрестности восторженными криками. От природы они обладали поразительными способностями к усвоению языков, например, изучили английский всего за несколько дней! Людей возвели чуть ли не в ранг богов, как это свойственно примитивным племенам.

А потом наступил тот самый роковой вечер, с которого все и пошло. Земляне натянули экран, желая развлечь и позабавить хокасов. По решению капитана Весли им показали американский вестерн.

За время длительных перелетов у множества звездолетчиков возникают свои хобби, так и у капитана Весли страстью был период Дикого Запада, он восхищался им, неизменно таская за собой гору бульварных романов, имеющих очень мало общего с настоящей историей.

Аборигены посмотрели фильм и совершенно ополоумели.

Капитан был весьма доволен.

Вестерн показывал далекую страну, похожую на планету хокасов, где благородные герои вступали в единоборство со свирепыми врагами, проносились огромные стада животных, пестрели яркие одежды.

Хокасы были фермерами, получая жалкие средства к существованию из нераспаханной почвы. Передвигались только пешком, изготовляли оружие из камня и бронзы.

Что, если им помочь достичь гораздо большего?

Корабельные механики без особого труда смастерили целый арсенал старинного оружия: кольты, дерринжеры и карабины. Хокасов принялись обучать выплавлять железо, изготавливать сталь и порох, токарные станки и мельницы. Мгновенная сноровка аборигенов здорово им пригодилась. Вскоре они занялись одомашниванием диких животных.

Корабль еще не улетел, а хокасы уже гарцевали на клювастых скакунах и пасли стада длиннорогих бычков. Как следствие возникла торговля. Если поблизости появлялись слисси, хокасы легко расправлялись с ними.

Перед, отлетом Весли подарил медвежатам гору своих книг и журналов.

Об этом в официальном отчете не было сказано ни слова, отмечалось лишь, что аборигены усвоили азы металлургии, химии и некоторых экономических взаимоотношений.

Александр легко представил себе, что последовало за этим.

Хокасы с энтузиазмом восприняли новый образ жизни, он показался им очень практичным. Они заговорили по-английски, расхватали ковбойские прозвища, полностью переняли манеры и костюмы Дикого Запада, и все это произошло подкупающе естественным образом.

Минуло три десятилетия. Хокасы развивались удивительно быстро. Новое поколение, воспитанное на новых традициях, чрезвычайно размножилось. Прошлая жизнь постепенно забывалась.

Все бы ничего, да вот слисси сами научились изготавливать огнестрельное оружие. Будучи крайне агрессивными, они создавали свои армии из объединенных племен, и в свою очередь стали теснить хокасов. Возникла опасность захвата и разрушения всех хокасских городов на побережье. Храбрость отдельных ковбоев ничего не могла сделать с организованностью слисси.

И вот теперь одна из таких «индейских» армий надвигалась на Золотоносное Ущелье. Слисси были уже совсем близко, и ничего не могло их остановить. Хокасы собирали нехитрые пожитки и семьями бежали с одиноких ранчо, но из-за природной неповоротливости большинство беглецов задержалось в городе.

Они шумно спорили, так ли уж необходимо двигаться дальше, когда можно еще как следует выпить…

— Почему вы не попытаетесь сразиться? — спросил Александр.

— Что мы можем? — ответил Ловкач. — Половина наших не желает ввязываться в войну, у другой половины имеется собственная тактика сражения, и если их не послушают, они просто развернутся и уйдут. Остается небольшая горстка ковбоев, но разве с ними повоюешь?

— Но ты ведь начальник, пойди на компромисс для примирения остальных!

— Никогда! Единственный правильный план — мой собственный!

— О господи!

Алекс свирепо впился зубами в сэндвич, который держал в руке. Пища восстанавливала силы, а огненная вода — так хокасы называли виски, согревала и повышала самочувствие.

— Ваша основная ошибка в том, что вы не представляете, как вести сражение. У людей немалый опыт в таких делах.

— Согласен. Вы здорово сражаетесь, — кивнул Ловкач.

В его маленьких глазках светилось восхищение жителями Земли — могучими воинами. Александр решил оправдать доверие хокасов.

— Главное, вам необходим предводитель, за которым все последуют беспрекословно, — провозгласил он торжественно. — И такой предводитель есть — это я!

— Ты? — Ловкач перевел дух.

Землянин кивнул с важным видом.

— Если я правильно понял, индейцы передвигаются только пешим строем? Так? Отлично! В городе скопилось несколько тысяч хокасов, и все они неплохо вооружены. Индейцы еще не привыкли к быстрым кавалерийским атакам, и такое нападение легко обратит их армию в бегство.

— Вот это да! Чтоб мне стать длиннорогим! — прошептал Ловкач.

Умник с Угрюмым благоговейно взирали на Александра.

Ловкач от восторга закувыркался по кабинету.

— Хэй! — орал он. — Я неустрашимый малый с пистолетом, я вырос с оружием в руках в окружении гремучих змей! Моя мать проворна, как рысь, а отец — коварнее крокодила. Я и до Луны доберусь с завязанными глазами, а если кто-то в этом сомневается, я нашпигую его свинцом, как утку рисом!

— Что это вдруг с ним? — растерянно поинтересовался Алекс.

— Старинный воинственный клич всех людей, — со вздохом пояснил Угрюмый. Он, видимо, уже примирился с невежеством землянина.

— Пошли! — возбужденно выдохнул Ловкач.

Он распахнул двери кабинета. С нетерпением ожидающая толпа зевак взволнованно окружила их. Ловкач набрал полные легкие воздуха и завопил:

— По коням, джентльмены! С нами человек, и он поведет всех нас! Сотрем в порошок банду зеленокожих ублюдков!

Раздался восторженный рев толпы, медвежата кувыркались, прыгали и стреляли в воздух.

Александр затормошил шулера, крича тому прямо в ухо:

— Не спеши, идиот! Необходимо еще изучить местность, послать разведчиков и выработать план совместных действий!

Но было уже слишком поздно. Возбужденные ковбои вынесли его на улицу. Кто-то сунул ему кольт и ремень с патронами, и он машинально застегнул его на поясе. Еще кто-то протянул лассо. Раздались крики:

— Зааркань себе скакуна, землянин, и вперед — бить индейцев!

— То есть как зааркань…

Александра подвели к обширному загону салуна. По загону нервно носились несколько скакунов, явно полудиких и обеспокоенных большим скоплением народа.

— Давай! — орали хокасы. — Лови его!

Метать лассо всегда казалось ему легким занятием. Вот так берешь веревку, раскручиваешь петлю…

Он грохнулся оземь и в клубах пыли обнаружил, что заарканил самого себя.

Угрюмый помог ему подняться и отряхнуть пыль.

— Дома я не езжу верхом, — признался Александр.

Угрюмый промолчал.

— Я поймал для тебя скакуна! — прокричал один из ковбоев. — Великолепный мустанг!

Землянин посмотрел на «мустанга», тот — на него.

Глаза животного злобно блеснули. Алексу это не понравилось, между наездником и скакуном назревал конфликт.

— Ну же, давай, быстрее! — торопил Ловкач.

Ничего не оставалось, как пожать плечами и двинуться навстречу своей судьбе.

Хокасы тем временем оседлали мустанга и помогли Александру забраться в седло. Животное отпустили… и что тут началось!

Ощущение было такое, будто носишься на метеоре. Он судорожно вцепился в луку седла, но мустанг поднялся на дыбы, и Алекс взлетел, мысленно пожалев, что у него руки, а не крылья. Земля не стала мягче при его падении, но он с облегчением прижался к ней.

Гнетущая тишина нависла над загоном. Хокасы недоуменно крутили головами. Этот человек не умел бросать лассо, даже в седле и то не удержался!

Разве это человек?

Александр приподнялся, взглянул на мохнатые лица и слабо улыбнулся.

— Я не наездник.

— Кто же ты тогда? — не выдержал Умник. — Ты не умеешь обращаться с лассо, не можешь ездить верхом, не умеешь правильно говорить по-человечески, стрелять, наверное, тоже не умеешь…

— А ну, потише, приятель! — Александр гордо выпрямился. — Согласен, я многого не умею, но на Земле сейчас многое стало по-другому. Зато стреляю я лучше любого из вас, а кто не верит, с тем я разделаюсь в любой день недели, а в воскресенье даже дважды!

Вот это была речь!

Лица у большинства снова прояснились, но Умник недоверчиво пробормотал:

— Серьезно?

— Я докажу, не сойти мне с этого места!

Александр осмотрелся в поисках мишени. Во всем звездном флоте он считался одним из лучших стрелков из боевых излучателей.

— Подкиньте монету, и будь я проклят, если не прострелю ее в самом центре!

Хокасы снова смотрели на него с благоговением. Александр еще подумал, что они, видимо, не первоклассные стрелки. Ловкач вынул из кармана серебряный доллар и подбросил его в воздух. Землянин прицелился и выстрелил.

В отличие от боевого излучателя, кольт 45-го калибра имеет мощную отдачу.

Александр вновь грохнулся на землю, а пуля разбила стекло кабачка «Единственная возможность». Хокасы уже не выдержали и захохотали.

— Эй, Шериф, — закричал Ловкач. — Тюфяк! Иди-ка сюда!

— Чего изволите, мистер Ловкач?

— Я считаю, что ты достаточно походил в шерифах, Тюфяк! Мы подыскали тебе подходящую замену. Гони сюда звезду!

Когда Александр поднялся на ноги, на его груди красовалась звезда шерифа. О нападении на индейцев больше никто и не вспомнил.

Александр с мрачным видом сидел в салуне. За последние несколько часов в городе заметно поубавилось народу по мере приближения индейцев, но некоторые остались, чтобы напоследок взбодриться выпивкой.

Быть популярным посмешищем оказалось не таким уж паршивым занятием. Хокасы никогда не издевались над теми, кого обидела природа, но зато сам Джонс ощущал себя человеком, который полностью уронил престиж землянина на этом континенте.

Лиге это не понравится.

Связаться со своими он не в состоянии, вряд ли существует шанс добраться к «Дракону», и, скорее всего, пройдет немало лет, прежде чем сюда забредет новая экспедиция. Неужели ему предстоит остаться среди хокасов на всю жизнь?

— Шериф, позволь поставить тебе выпивку, — произнес кто-то за его плечом.

— Спасибо, не откажусь, — заученно отреагировал Алекс.

У хокасов считалось за правило угощать шерифа, заходя в салун. Землянину уже основательно пришлось познакомиться с этим обычаем. Правда, настроение от этого не улучшалось.

Подошедший хокас оказался пожилым, морщинистым и беззубым.

— Меня зовут Малыш, — представился он. — Мое почтение, шериф.

Алекс, уже в алкогольном дурмане, обменялся с ковбоем рукопожатием.

Они двинулись к стойке. Александру приходилось нагибаться из-за низкого потолка, а в остальном все соответствовало классическому образцу, включая небольшую эстраду, на которой пели и танцевали три полуголые самки хокасов. На расстроенном пианино лабал хокас в очках на кнопочном носу.

Малыш возбужденно засопел, поглядывая на сцену.

— Я знаю этих девочек. — Он облизнулся. — Ну, как тебе наши цыпочки?

— Гм… Весьма… — кивнул Алекс.

У самок хокасов было по четыре груди.

— Очень недурны…

— Их зовут Зенами, Года и Ториги. Эх, где моя молодость…

— Странные имена.

— Для женщин мы оставили древние хокасские имена, — пояснил Малыш, почесывая плешивую голову. — Дьявольски неудобно, если в округе сотни хокасок зовут одинаково. Ну как, ответь мне, ты сможешь подозвать к себе женщину, если все они носят имя Джейн?

— Ну, зачем так ограниченно? У нас еще имеются такие имена, как «Эйтынезнаюкактебя» или «Послушайдорогая», — угрюмо съязвил Александр.

Все плыло перед глазами. Напитки медвежат отличались особой крепостью. Рядом два ковбоя на повышенных тонах выясняли отношения.

— Да я их знаю! — воскликнул Малыш. — Вот тот — Худун, а напротив него — Коротышка.

— Ик, — сказал Александр, поигрывая стаканом и тупо прислушиваясь к скандалу. Ссора разгоралась.

— Поосторожнее в выражениях, Худун, — произнес Коротышка, изо всех сил пытаясь угрожающе сощурить свои маленькие круглые глазки. — Я опасный парень!

— Это ты-то опасный! — заржал Худун.

— Да, я очень опасен! — пропищал Коротышка.

— Такому лопуху только и остается, что ездить на осле.

— Что ты сказал? А ну-ка, повтори!

— На осле бы тебе ездить, парень! — повторил Худун и широко ухмыльнулся.

Салун наполнила трескотня пистолетных выстрелов. Подчиняясь инстинкту самосохранения, Алекс бросился на пол. Пуля свистнула возле самого уха. Выстрелы гремели, Алекс молился.

Неожиданно наступила тишина. Сильно пахло порохом. Хокасы вылезли из-под столов и как ни в чем не бывало принялись за оставленную выпивку. Александр взглядом поискал трупы. Ни одного!

Худун и Коротышка прятали разряженные кольты.

— Я угощаю, — сказал Коротышка.

— О’кей, дружище, — ответил Худун. — В следующий раз выпивка за мой счет!

Александр вылупил глаза.

— Никого даже не задело! — он нервно засмеялся.

— Конечно, никого, — подтвердил старый ковбой. — Худун и Коротышка — старые друзья. — Он развел руками. — Забавный человеческий обычай, что поделаешь. Честно говоря, не могу понять, для чего людям ежедневно нужно стрелять друг в друга. Может, это просто проявление дружеских чувств?

— Ну и дела, — только и смог произнести Алекс.

Разговоры в салуне преимущественно касались его персоны. Мнения разделились. Одни настаивали, что он-де не человек, другие уверяли, что люди совсем не такие, как о них говорят легенды. Общего мнения не существовало, но это их нисколько не тревожило. Скорее, наоборот. Время от времени кто-нибудь подходил к землянину и предлагал с ним выпить.

Алекс уже принимал все приглашения подряд.

Через пару часов в салун влетел Ловкач, и его встревоженный голос перекрыл веселый гомон:

— Внимание, джентльмены! Зеленокожие в пяти милях отсюда и быстро приближаются. Пора уходить.

Ковбои опрокинули свои стаканы, в сердцах грохнули их о стены салуна и возбужденной толпой повалили на улицу. Ловкач придержал Александра за рукав кителя.

— У нас нехватка здоровых рук. Нужно помочь перегнать крупное стадо. Подбери лошадь поспокойнее и живо подключайся.

— О’кей!

Хорошо, когда есть работа. Может, это зачтется ему на следующих выборах.

Пошатываясь, он побрел к загону. Кто-то подвел ему клячу, которая, очевидно, просто забыла, что пришло время умереть. Еще кто-то помог взгромоздиться в седло.

— Не будь я Транжирой, если ты не пьян в дымину!

— Ерунда, — заявил Алекс, — я абсолютно трезв. Да. Ик. По-поял? А трезвым дозволяется немножечко выпить…

Кляча вяло несла Александра сквозь розовое марево.

— Я жутко одинокий ковбой! — бормотал Алекс. — Я самый одинокий ковбой на свете!

Он смутно пытался воспринимать окружающее.

Скот нервничал, животные испуганно таращили глаза и носились с места на место. Небольшая горстка хокасов скакала вокруг и с проклятиями старалась направить стадо в нужную сторону.

— Да я самый прославленный ковбой! — завопил вдруг Александр Джонс.

— Не шуми, скотину напугаешь, — попытался урезонить его один из наездников.

— Хотите, чтоб они расшевелились? Сейчас я их заставлю! Бей индейцев! Ура!

Александр вытащил кольт и шарахнул в воздух.

— Хэй, хэй!

— Ты что делаешь, пьяная скотина?!

— Хэй! — Алекс с криками и пальбой ринулся на стадо бычков.

— За мной, ковбои!

Стадо обратилось в паническое бегство. Алой волной оно прорвало линию хокасов, те кинулись врассыпную. Тысячи копыт понеслись вперед, сминая все на своем пути.

Земля ходила ходуном. Рев, топот, грохот…

— Хэй! — надрывался землянин, скача за длиннорогими и неустанно паля из кольта. — Вперед, рогатые! Да здравствует Звездная Лига!

— Господи, помоги! — простонал Ловкач. — Этот безумец гонит их в лапы к индейцам!

— За ним! — закричали все. — Может, еще успеем повернуть стадо, как же мы будем без скота…

— А потом мы его линчуем, — со вкусом предложил Одинокий Всадник. — Спорим, что этот Александрджонс — индейский лазутчик!

Ковбои пришпорили «коней» и понеслись спасать свое стадо. В голове у хокаса не могут одновременно разместиться две мысли. Раз уж решили вернуть стадо, значит — вперед; о том, что они движутся навстречу многочисленному неприятелю, они уже не думали.

— Хэй! Хэй! — вопил Александр где-то впереди в облаке пыли.

Алкоголь притупил в нем чувство опасности, и он с ходу вылетел на холм, за которым как раз находилась неприятельская армия.

Воины слисси передвигались пешком, их мощные фигуры не были приспособлены к верховой езде, но в скорости они легко соперничали со скакунами хокасов. Ящероподобные фигуры слисси были раскрашены боевыми символами, головы украшены перьями, их вооружение составляли револьверы, ружья, копья, луки и томагавки. Войско двигалось сплошной лавиной под бой барабанов. Их было несколько тысяч… и жалкая сотня ковбоев, слепо скакавшая за своим добром.

Алекс даже не успел сообразить, что произошло. Стадо с ходу врезалось в зеленокожих, разметало их и, не останавливаясь, понеслось дальше.

Когда подоспели хокасы, «индейцы» — те, кто уцелел и не был втоптан в землю, оказались рассеянными по всей территории.

— Бей зеленокожих, ребята! — закричал сообразительный Ловкач. — Гони их!

Отряд ковбоев с гиком ринулся вперед. Какие-то мелкие группки слисси еще пытались сопротивляться, но уже было ясно, что это конец армии зеленокожих. Одних уничтожали, а других ловко связывали лассо сноровистые ковбои.

Угрюмый подскакал к Ловкачу, таща за собой связанного индейца.

— Ты только посмотри! Кажется, я поймал их главного вождя!

Ловкач радостно потер руки.

— Точно! У него раскраска великого воина. Неплохо, разрази меня гром! Имея такого заложника, можно начинать переговоры с зеленокожими сволочами. Теперь они долго не будут нас тревожить.

Да, сражение у Золотоносного Ущелья можно было совершенно спокойно заносить в книгу абсолютных и полных побед наравне с Ватерлоо.

Хокасы медленно собирались вокруг ошарашенного землянина. Былое уважение и почтение читалось на их лицах.

— Он все-таки сделал это, — прошептал Умник. — Он же все так и планировал, он знал, как остановить индейцев!

— Уж он заставил их наглотаться пыли, — добавил Ловкач.

— Да, не сладко им пришлось сегодня, — согласился Умник. — И он сделал это сам, в одиночку! Ребята, мне кажется, мы должны больше верить… в могущество людей!

Александра окончательно развезло от спиртного. Во всем теле ощущалась страшная слабость. Он лишь смутно помнил, как гнал стадо. Теперь по его милости хокасы лишились всего скота и последней веры в землян. Если его немедленно повесят, то правильно сделают!

Александр приоткрыл тяжелые веки и увидел восхищенную физиономию Ловкача.

— Ты всех нас спас, — сказал маленький шулер.

Он сорвал с груди Александра звезду шерифа и очень серьезно протянул ему свой короткоствольный дерринджер и карточную колоду.

— Ты спас всех, человек. Отныне ты будешь городским шулером Золотоносного Ущелья.

Александр мигнул. Он только сейчас посмотрел по сторонам и обнаружил: истоптанную прерию, связанных «индейцев» и довольных ковбоев.

Невероятно! Победа!!! Теперь он доберется до «Дракона», уж будьте уверены! Люди помогут заключить мир между вечными врагами.

И, ко всему прочему, лейтенант Александр Джонс — герой планеты!

— Я всех спас? — пробормотал он. Язык еще плохо повиновался. Так… спас всех, значит… Ну да! А почему бы и нет? Это неплохо с моей стороны!

Он игриво помахал рукой.

— Ладно, больше ни слова об этом, джентльмены. Просто положение обязывало, да и вообще…

Ноги нестерпимо ломило, особенно ту часть, на которой сидят ездоки.

«Отправлюсь в город пешком. Я теперь неделю не смогу спокойно сидеть».

Спаситель Золотоносного Ущелья попытался выбраться из седла, оступился и привычно растянулся на земле.

— Кто знает, — задумчиво произнес один из ковбоев, — может, все люди так слазят с лошадей. Не попробовать ли и нам…