Парадокс.
* * *
– Дим… где мы? – шепотом спросил Сидоркин, не открывая глаз.
Клюев уставился на панель машины времени – всё, что он пока видел:
– Тысяча девятьсот шестьдесят девятый год!
– А!? – Сидоркин тотчас же открыл глаза. – Что?..
– Мы вернулись в прошлое на… тридцать шесть с половиной лет назад, – до Клюева только сейчас дошел смысл того, что он сам и сказал!
Друг взглянул на друга. Потом они осмотрелись… Светило яркое солнце. Друзья стояли на уютной зелёной лужайке. Справа лежали руины какого-то строения, слева поднимался высокий холм. Прямо – река с рыбаком, сзади шелестел листвой редкий лесок.
Сидоркин спанаромировал взглядом окрестности, машинально перехватил атлас, что переместился вместе с ним. И заорал:
– Ты обещал вернуться на пять минут!
Клюев мельком оглядел округу, спрятал машину времени в карман. И покровительственно улыбнулся:
– Теперь-то веришь, что это полноценная машина времени?
– Мне плевать! Я не хочу жить в тысяча девятьсот шестьдесят девятом году!
– Вообще-то я тыкал кнопки в сложных обстоятельствах! – логично возразил Клюев. – Посмотреть, что бы ты натыкал на моем месте…
– Я бы не оказался на твоем месте, – кипятился Сидоркин. – Просто потому, что не оказался!
– Да ладно, Саня, – примирительно сказал Клюев. – Случилось и случилось. И ничего уже не изменишь…
– Не изменишь! – поразился Сидоркин. Ошалело посмотрел на атлас. – Значит, для тебя это ерунда? Только… знай, что для меня это не ерунда! Между прочим, родители обещали мне на день рождения новый велосипед, а праздник через три дня!
– Саня, чего ты суетишься? – урезонил Клюев. – От тебя истерики я точно не ожидал.
– А чего ты ожидал!? – возмутился Сидоркин. – Думал, что я толстокожий и бесчувственный баран и меня ничего не проймёт?
По лицу Клюева стало видно, что он мыслил именно так, но Димчик благоразумно промолчал!
– Представь себе, я тоже имею нервы и могу переживать! – скуксился Сидоркин. Он с отвращением отбросил атлас: – Да, я знаю, что чересчур упитанный, не очень умный и не блещу красотой. Но я не баран и ничто человеческое…
– Саня, успокойся, – Клюев хлопнул друга по плечу, ободряюще улыбнулся. – Изменить ситуацию я не в силах, но… мы можем вернуться назад в любой момент! Если захотим.
– Правда!? – с надеждой спросил Сидоркин.
– Положись на мою машину времени, – ответил Клюев снисходительно. – И раз мы оказались в ТАКОМ прошлом, то неплохо бы здесь немного побыть и осмотреться. Вон сидит местный житель, удит рыбку, пойдём, расспросим.
– Вперёд! – заметно ободрился Сидоркин.
– Погоди, – Клюев поднял атлас и подал другу. – Советую не разбрасывать свои вещи и ступать как можно осторожней. И ничего тут не трогать!
– Почему? – удивился Сидоркин, послушно беря атлас.
– Ты не читаешь фантастику?
– Читаю. Иногда. Только при чём?..
– При том! Писатели-фантасты… заметь, не один… а, наоборот, все, как один… Другими словами, в один голос, утверждают…
– Ты можешь короче?
– Я просто хочу, чтобы ты прочувствовал важность информации! Поэтому так длинно…
– Имей в виду, я ничего не понял из твоей длинной речи, – предупредил Саня. – И если ты и дальше будешь говорить так же длинно, не пойму ещё больше!
– Сбил мысль, – Клюев наморщил лоб. – Итак… писатели-фантасты предупреждают о том, что любое материальное вмешательство в прошлое может привести к парадоксу в настоящем. В доказательство писатели оперируют малопонятными научными терминами, делают сложные логические выкладки… Тем не менее, суть теории парадокса я уловил. А парадокс, как тебе известно… надеюсь, что известно – это нарушение закономерного порядка вещей! – Он немного подумал: – Например, если мы ненароком сломаем здесь веточку или раздавим жучка, то, вернувшись назад, можем обнаружить, что…
– Что, чёрт возьми? – не выдержал Сидоркин двухсекундной паузы.
– Мы можем перестать быть друзьями! – рубанул Клюев. – Или вернёмся и превратимся в девчонок! Ты хочешь стать девчонкой?
– Не хочу!
– Тогда идём к рыбаку, внимательно смотря под ноги! – Клюев потихоньку двинулся к реке.
– Дим! – догнал Санин возглас.
– Что ещё?
– Теорию парадокса ты взял из рассказов, которые являются фан-тас-ти-кой! – подытожил Сидоркин. – Теория – это всего лишь предположение, а в случае с писателями ваще байка. Писатели не были в прошлом и выдумали свои истории. Никто не знает точно, как всё происходит на самом деле!
– Вот именно, – согласно кивнул Клюев. – Никто и никогда в прошлом не был! Кроме нас, ведь мы-то в прошлом. И лишняя страховка не повредит.
Димчик пошел к реке.
– Стоило находить машину времени, чтобы вести себя в прошлом, как в музее! – буркнул Сидоркин, двигаясь следом. – Только рассматривая и ничего не трогая.
Друзья, передвигаясь чуть ли не на цыпочках, приблизились к рыбаку. Тот сидел спиной к парочке и не слышал мягких шагов по мягкой травке.
– Эй, чувак! – заорал Клюев рыбаку чуть ли не в ухо. – Ты местный?
Рыбак оторвался от созерцания поплавка, повернулся к парочке фасом. На дружбанов смотрело лицо мальчишки лет 15-ти с окладистой черной бородой, что мягкой волной падала ему на грудь. Знакомая борода на знакомом лице!
На самом то деле люди с возрастом не меняются! Как внутренне, так и внешне. И вы легко узнаете своего знакомого спустя много лет. Каким он был в пятнадцать лет, таким остался и в пятьдесят, и наоборот! Борода – это повод, но не критерий!
Рыбак добродушно улыбнулся:
– Привет, ребята. Вы кто и откеда?
Дети 21 века немного удивились… Выпученные глаза, судорожные сглатывания, пониженная реакция, запинки речи…
– М-меня зовут Дим-мка, его Сан-ня, – Клюев как робот показал рукой на друга.
– Мен-ня зовут С-саня, его Димк-а, – Сидоркин как робот показал рукой на друга.
– А меня Никита Носов. Меня тута все знают. – Рыбак оглядел визитёров с головы до ног, завистливо поцокал языком. – Одёжа у вас классная. Сразу видно – городские…
– Никита Петрович! – икнул Сидоркин.
– До «Петровича» я не дорос… – улыбка рыбака трансформировалась в недоумение. – Неужто мы знакомы?
– Мы знакомы… – начал, было, Клюев.
Сидоркин круто развернулся и побежал прочь! Резко и прытко, несмотря на вес!
– Саня! – крикнул друг. – Пардон, Никита Петрович, – Клюев бросился следом. – Саняяя!..
– Куда вы? – рыбак простёр сожалеющую руку. – Хм. Что толстяка так напугало? Моя борода?..
Вдруг рыбак глянул с прищуром, отложил удочку, встал, сделал шаг, второй, третий, нагнулся… Рожица отразила гамму чувств: любопытство, удивление, восторг! Оп-па!
* * *
Тяжело дыша, Сидоркин подбежал к массивной берёзе. Сопя и отдуваясь, присел на траву, прислонился к стволу. Тотчас же из зарослей кустарника вышел Клюев. Подошел, держась за правый бок, бухнулся рядом на попу.
В течение минуты слышалось лишь затруднённое дыхание двух мальчишек!
– Димка, это слишком! – вымолвил, наконец, Сидоркин, поднимая на друга растерянные глаза. – Пять минут назад мы разговаривали с чуваком, который как две капли воды похож на нашего учителя географии! Более того, этот чувак и наш учитель – один и тот же человек! А его борода…
Клюев поднялся, отряхнул ладони. И перебил друга:
– Километр бежал за тобой!.. Уф… Встретили маленького учителя, и что? Мы в прошлом, парень! А его борода – это, по ходу, редкая болезнь, которая…
– Типа пойдём к нему и поболтаем?!
– Почему бы и нет…
Сидоркин медленно встал и медленно же сказал. Глядя глаза в глаза! Чтобы наверняка дошло…
– Такие временные парадоксы не для меня! Верни меня домой, а сам можешь вернуться и поболтать с маленьким Никитой Петровичем! – Он с яростью хлопнул себя по шее.
– Что ты сделал? – немедленно отреагировал Клюев.
– Что значит «что»? Высказываю своё мнение. Хочу в наше настоящее!
– Неет, что ты сделал прямо сейчас! – Клюев глядел очень тревожно. Он провёл пальцами по шее друга и расширенными от испуга глазами уставился на свою ладонь.
– Ты убил комара!? – прошептал Димка, с ужасом осматривая раздавленное насекомое.
– Убил, – подтвердил Сидоркин, почесывая шею. – Он меня, гад, укусил!
– Забыл, о чём я предупреждал!? – прошипел Клюев. – Теперь может случиться страшный парадокс!
– Так! – строго вымолвил Сидоркин. – Хочешь оплакать комара – не вопрос! Только сделать это надо в наше время.
– Придурок! – заорал Клюев. – Ты не понимаешь ни черта! Сейчас может случиться всё, что угодно! Вплоть до начала атомной войны!
– Ага, значит виноват я? – кротко спросил Сидоркин. – Это я нашёл машину времени? Мне пришла дурацкая идея её испытать прямо на уроке? Я настроил машину так, что мы улетели на тридцать с лишним лет назад! Я ничего не путаю?.. – Он взял друга «за грудки». – А если комары здесь заразные!? Я вернусь в настоящее и обнаружу, что болею неизлечимой болезнью или вовсе умер?
– Комар всё равно тебя укусил, – проявил логику Клюев. – И необязательно было его убивать. Я бы тебя понял, если б убивая комара, ты пытался предотвратить укус!
– Выходит, ты бы в данной ситуации поступил иначе? – поддразнил Сидоркин. – Махнул бы легонько рукой: «Мол, летите с моей шеи, господин комар, питайтесь кем-нибудь другим»? Или позволил бы набить комару брюхо своей кровью и дождался бы, когда он упорхнёт сам?
– Да! – торжественно кивнул Димка. – Я бы сделал именно так! Во имя нашего настоящего!
Если б у бабушки были колеса… Сидоркин пристально глянул на друга, разжал руки, выпуская из пальцев его рубашку:
– Комара уже не вернёшь. И на этом всё! Активируй машину времени. Потому что я жажду сделать ещё десятку серых длинноносых трупов, – Саня поднес сжатые кулаки к Клюевскому носу. – Пока я держу себя в руках, но только потому, что берегу твои нервы!
– Легко, – Клюев вытянул машину времени из кармана. Чуть задумался и стал сосредоточенно тыкать кнопки.
– Как считаешь, что подумали в классе, когда мы исчезли? – спросил Сидоркин, чтобы нарушить тягостную паузу.
– Вопрос, который волнует меня меньше всего, – откликнулся Клюев. – Никто нашего отсутствия на уроке не заметил.
– Ты уверен?
– Ясен перец! Положись на мою машину времени!
– Раз уже положился… Чуть крыша не поехала!
– Хорошо, я не уверен! – занервничал Клюев, отрываясь от машины времени. – Возможно, наше отсутствие заметили! Не о том волнуешься! Что нас ждёт дома, известно одному Богу, который, впрочем, неизвестно, существует ли!
– Ты, правда, думаешь о возможности атомной войны!? – изумился Сидоркин.
– Я не утверждаю, но это может быть, – проворчал Клюев. – Всё, держись за меня!
Друг обхватил друга. Клюев ткнул Синюю кнопку. Прошла секунда, вторая, третья, четвёр… И… Время проглотило мальчишек! Друзья исчезли! Растаяли в воздухе! Испарились!
* * *
В щелкающей тьме сыпались искры, змеились маленькие молнии, и слышался испуганный голос Сидоркина:
– Что?
– Глюк с машиной времени! – с волнением ответил Клюевский голос.
– Ч-что это?
– Не знаю…
– Исправляй долбанный глюк, я не чувствую свое тело!
– Не могу… Машина времени выскользнула у меня из пальцев.
– Гдеее выскользнула!?
– В коридоре времени… Вряд ли… можно её найти. Наверное, я опять… снервничал и спутал параметры…
– А!? Ты хочешь сказать, что мы останемся в этом туннеле… навсегда?!
В глаза парочке друзей ударил электрический свет! От неожиданности они зажмурились, а через мгновение… услышали голос Носова.
– Авоськина, положи свой журнальчик на учительский стол! – попросил Носов, трогая бороду.
– Зачем вам мой журнал, Никита Петрович? – не поняла Вика, дуя губки.
Парни открыли глаза. Сидоркин сразу бросился лихорадочно себя ощупывать!.. Клюев же, не обратив на свою целостность внимания, начал кидать вокруг настороженные взгляды.
– Мне гламурный журнал не за чем, как и тебе самой, – усмехнулся Носов. – На уроке… Знаете, о чем я думаю? – вдруг спросил учитель у класса.
9 «Б» ответил недоуменным гудением. Сидоркин убедился, что цел, и, уже более спокойно, занялся осмотром своих вещей.
Учитель прошелся вдоль доски, мня бороду. Сел за свой стол. Мечтательно улыбнулся:
– Я бы очень хотел, чтобы с каждым из вас произошло нечто… как со мной. Чудо, случайность, странность, – как угодно!.. – Носов заговорщицки подмигнул классу.
– Вроде всё без изменений, – шепнул Димка соседу. – Кабинет географии в том же состоянии, что и перед нашим полётом в прошлое…
– Погоди! – Сидоркин пристально смотрел на учителя географии, чутко ловя каждое слово. Клюев, повинуясь чужому волнению, тоже глянул вперед! И услышал:
– Я жил в советской деревне. Жили бедно, трудно и… скучно. Ни Интернета, ни нормального телевидения, ни хороших книг… Ничего не было! Однажды я пошёл порыбалить и встретил двух городских мальчишек, – учитель запустил пальцы в окладистую бороду. – Мы немного поболтали, а потом мальчишки убежали. В непонятной спешке, откровенно… Они обронили чудную вещицу… – Носов открыл учительский портфель, порылся в нём и достал географический атлас. Поднял перед собой, показал классу:
– Данная вещица так поразила меня, что я стал, буквально, бредить географией! И поступил после школы на геофак… Я не призываю следовать моему примеру, а я о том, что… мою жизнь поменял Случай. Таких случаев ой как не хватает! В вашей жизни, господа.
9 «Б» класс вдумчиво слушал, поймав лиричную волну! Иногда такое случается даже у детей нашей, насквозь порочной, Эпохи…
– Кстати, примечательная деталь, – усмехнулся Носов. – Страницы атласа испещрены автографами. Вероятно, городской мальчишка самозабвенно занимался их проставлением на своих уроках географии.
9 «Б» класс сдавленно прыснул. Вика Авоськина, наконец, убрала гламурный журнал в сумку.
– В спешке, удирая от юного Носова, я обронил атлас, – потрясенно сказал Сидоркин. – И вот случился…
– Парадокс! – докончил Клюев. – И я искренне рад, что потеря атласа закончилась таким безобидным парадоксом!.. А… как быть с убитым тобою комаром? Здесь тоже нужно ожидать какого-то парадокса. Только я его пока не вижу. А ты?
– Опять!?.. – зарычал Сидоркин.
Что-то острое чувствительно ткнуло Клюева между лопаток. Димка нахмурился:
– Валу…ева! Разве можно про неё забыть… – Он медленно повернулся назад и иронично заулыбался: – Здравствуй, влюблённая Валя…
Клюев осекся. Улыбка соскочила. Его взору предстал здоровенный, наголо бритый парень, со сросшимися бровями. Чем-то похожий на орангутана. В руке он держал шариковую ручку, коей (по всей видимости) и ткнул Димку. Парень хмуро улыбнулся, обнажив кривые зубы:
– Здравствуй, Димчик!
– Ты к-кто?.. – почему-то беспомощно заморгал Клюев. Сидоркин обернулся и скопировал моргание друга.
– Ты чего? – забеспокоился здоровяк. Глянул на Саню: – А ты чего?..
С боевым треском распахнулась дверь кабинета! Вошла нескладная женщина лет пятидесяти! Рост под два метра. Мускулистые руки с острыми ухоженными ногтями. Короткая стрижка. Кривые ноги «росли из плечей»!
Учитель, пустившийся в воспоминания, смолк. И поспешно воскликнул, сам поспешно поднимаясь:
– Поприветствуем нашего дорогого и многоуважаемого директора!
9 «Б» класс словно подбросила в воздух невидимая пружина. До конца не понимая ситуацию, поднялись и дружбаны. Директор встала у классной доски и рявкнула:
– Сидеть!
Класс поспешно опустился на свои места. Клюев с Сидоркиным поймали цепную реакцию класса. Носов стоял в смиренной позе в двух метрах от директора.
– Так, детишки! – визгливо сказала директор. – Я пришла сообщить, что полчаса назад произошел мерзкий, возмутительный случай! У меня в кабинете пропал калькулятор – подарок начальства за идеальную службу! И я знаю, кто это сделал!
Женщина вперила зловещий взгляд в Клюева и практически прыгнула к нему, схватила за горло! Приблизила своё лицо вплотную к его лицу:
– Попался, Димчик!
– Валуева Валя! – в ужасе прохрипел Клюев.
– Валентина Ильинична, Димчик! Сейчас пойдём ко мне в кабинет, и я выслушаю твои оправдания! Я тебя отучу воровать у любимой всеми директрисы!
Валуева перехватила Клюева за воротник, протащила к выходу, на пороге обернулась и произнесла в воспитательных целях:
– Клюев – бесчестный юноша, не имеющий совести! Ни одна девушка не должна с ним дружить!
Директор вышвырнула парня в коридор, и вышла сама, хлопнув дверью.
Сидоркин с сожалением посмотрел им вслед:
– Прости за то, что я убил комара, друг…
Класс облегченно заёрзал. Носов вытер испарину со лба. Здоровяк тронул Сидоркина за плечо:
– Санчик, не расстраивайся сильно. Я попрошу на перемене простить Димчика. Сегодня мамка особенно не в настроении… – задумчиво размыслил парень.
– Валуева – это твоя мамка! – вскричал Сидоркин.
– Сегодня что, день насмешек!? – проявил агрессию бритый здоровяк. – Как же я проглядел в календаре!.. Девять лет на соседних партах, и ты меня… спрашиваешь о моей матери, которая эти девять лет руководит нашей школой! Кстати, если б не Коля Валуев – то Димчику давно бы пришел каюк!
Сидоркин глядел-глядел на здоровяка и… вдруг искренне улыбнулся:
– Ну, здравствуй, Коля Валуев! По всему видно, что ты лучше третьегодницы Вальки, которая превратилась в ходячий ужас из дурного сна! Будем дружить!
Негодование улетучилось из глаз одноклассника. Коля спросил с неподдельным любопытством:
– Кто такая третьегодница Валька?
– Спроси у парадокса, – усмехнулся Сидоркин. – Он точно знает…