Ох уж эти темные!

Оля Виноградова. Ох уж эти темные!

Кель.

— Прочь! Убирайтесь с дороги! — рычала я на слуг, буквально летя по коридору замка Темного Властелина.

— Молодежь! Ходить уже разучились… — бросил мне вслед Мастер Иллюзий.

Я мимоходом послала ему простенькое проклятие немоты и сразу же забыла об инциденте. Каждая собака в замке знает, что со мной лучше не связываться, когда я злая. Так облагодетельствую, что мало только в следующей жизни покажется! Нет, обычно я добрая и невозмутимая, но не сегодня. Два часа назад я вернулась с западной границы нашей Империи, где проверяла работу комендантов приграничных крепостей. Вымоталась до предела. Промерзла до костей, насморк подхватила, а час назад мне сообщили о планируемом приезде послов Гвардара с дружеским визитом!

Что в этом такого? А я сейчас объясню…

Замок в порядок привести надо? Надо! Вечные светильники гномьей работы гнилушками заменить. С пауками договориться, чтобы во всех углах узорчатых невесомых домов понастроили. Выгнать уборщиц в отпуск, авось за неделю пылью по уши зарастем. На всякий случай дворников предупредить, пусть они весь мусор со двора в замок метут. Мальчишек подкупить и точно указать сколько окон в гостевых покоях разбить надо. С поваром меню обсудить: ни одного свежего продукта на столе быть не должно, а хлеб неделю до кондиции доходить будет!

Дальше…

Вдоль дороги от границы до замка виселицы с бутафорскими скелетами поставить. Крестьян в робы переодеть. Тех из них, кто слишком упитанными выглядит, к родственникам вглубь государства отправить. Подготовленные к зиме поля плесенью украсить. На леса морок навести. В Темной Империи деревья не шелестеть должны, а скрипеть и стонать!

Еще…

С мертвецами на погостах поговорить, убедить их пару дней на могилках подежурить для создания атмосферы страха. Разленившихся приведений из подвала выгнать и заставить их согласно план-графику по коридорам шляться и ровно в полночь гостям забористые хоровые завывания исполнять. Демонов вызвать и вместо стражников по коридорам расставить. Красный уголок с редкими белками Темного Властелина в сокровищницу переместить. На его место Черных Гончих на цепь посадить. Извращенцев из специализированных заведений столицы выписать и в кандалы их заковать. Сценарий зверств палачам выдать и проследить, чтобы наизусть выучили!

Слава Злато… Тьфу ты, Властелину, погода не подкачала — осени мерзотней я за все свои двадцать восемь лет еще не видела.

Короче, дел полно! За пять дней все успеть надо, а кто этим заниматься будет? Я, конечно! Печально известная Правая Рука величайшего из величайших Темных Властелинов — Осантэйя ин Крейлин и чего-то там еще, по прозвищу Кель. Он сам и пальцем не шевельнет! Ибо ему никакого дела до имиджа Империи нет! Была бы его воля, то он давно весь этот маскарад запретил, но пока доводы разума сильнее лени.

Сами посудите, если хоть одна живая душа за пределами нашего государства узнает о реальном уровне жизни в Империи, то никакие крепости поток беженцев не сдержат, а нам здесь голодранцы не нужны. Экономика стабильна, налоги недавно снизили, мелких торговцев поддерживаем, дороги реконструируем, науку финансируем, медицина бесплатная, образование — пять начальных уровней каждому доступны, преступности нет почти, рождаемость на полтора процента в год растет… Чего еще для жизни надо? Только не орава нищего отребья с криминальными наклонностями от соседей! Поэтому приходиться лицо держать перед послами…

Это раньше раньше мы всех подряд грабили, убивали и рабами делали. Особенно первый Темный Властелин. Но уже десятому по счету потомку его пришлось менять внешнюю и внутреннюю политику государства. Все хорошие земли завоевали, прочие задаром предлагали, да мы не взяли. Золотом все кладовые забили, впрочем, количество пригнанных рабов грозило его за год сожрать. Армия обленилась: мы только в поход собрались, а нам уже ключи от городов с гонцами присылали! Призванные демоны настолько растолстели, что лекари их на вегетарианскую диету посадили… Ужас кромешный! Хорошо мужик с головой был, додумался мечи на орала вовремя перековать.

— Иллинойс! — я рывком распахнула двери покоев Темного Властелина и вошла внутрь. Бегло осмотрела помещение. — Выходи зараза такая! Мне Снэйк доложил, что из кровати ты еще не вылезал!

Никто не отозвался. Тааак, опять в игры играем. Ну, сейчас я тебе задам перцу. Если найду. Сузив глаза, я рванулась к шкафу, открыла дверцы и закрыла их обратно. Властелина там не было. Заглянула под кровать. Посмотрела в тумбочке. Отдернула тяжелые портьеры, впустив в комнату дневной свет. Подкралась к двери в ванну. Приоткрыла ее… Никого! Только ветер из открытого окна играет хлопьями лавандовой пены в наполненной ванне.

Ушел! Или…

Я хлопнула дверью за своей спиной. Неслышно подлетела к ванне, зависла над ней горизонтально и резко опустила в воду руку. Нащупала острый кончик уха, схватила его и со злорадной усмешкой потащила вверх. Попался. Меня так просто не проведешь!

Из воды показалась золотоволосая макушка. Следом обиженные глаза болотного цвета. За ними прямой нос, острые скулы, красиво очерченный рот и, наконец, упрямый подбородок. Ничего странным не кажется? Нет?! А мне вот с пятнадцати лет кажется немного неправильным тот факт, что Темным Властелином у нас является светлый эльф… Я все понимаю: не было своих детей у прошлого правителя, вот он и украл чужого ребенка. Но зачем же эльфа было красть?! Своровал бы вампира или оборотная на худой конец!

— Не надоело еще? — спросила я мужчину, красноречиво намекая на прятки. Всего на три года меня младше, а ведет себя хуже дворовых подростков. — Ты почему со мной не связался и о послах не предупредил? — я отпустила покрасневшее ухо, подошла к окну и закрыла его. Еще простудится — лечи его потом, куриным бульончиком с ложечки корми да сопельки кружевным платочком вытирай.

— Нет, ответ на первый вопрос, — Властелин потер кончик носа. — Забыл, на второй.

Темный вылез из ванны. Я поспешно отвернулась, чтобы не смущать его и самой не показывать румянец на щеках. Он мне прохода не даст, если узнает, что я к нему не совсем ровно дышу. А что? К нему полстраны неровно дышит. Я еще себя контролировать могу, а вот некоторых невоздержанных девиц не раз из его спальни выталкивать приходилось.

— Врешь. Ничего ты не забыл. Опять саботируешь! А если бы я задержалась на границе? Хочешь толпу гвардарцев со всем скарбом через месяц после отъезда послов в замке принимать?

Я повернулась к Иллинойсу. Сглотнула и отвернулась обратно. Гаденыш еще вытирался. Нагло и эротично. Словно специально для меня старался. В общем-то так оно и есть. Выругавшись себе под нос, помянув недобрым словом пресловутый самоконтроль, я отошла от зеркала, куда все это время откровенно пялилась. Взяла со стула приготовленный халат и, не глядя, бросила темному. Иначе он одеться не соизволит.

— Не злись, Кель. Это всего лишь удобный случай. Рано или поздно мы должны будем выйти из тени и продемонстрировать реальную мощь Империи, а не декорации, которые вы каждый раз готовите. Хватит. Мы обязаны показать всем, что темные не изверги. Что мы никого не пытаем, не мучаем. Наш народ не голодает…

Иллинойс подошел ко мне. Спиной я почувствовала тепло большого мощного тела. Ощутила на затылке легкое дыхание мужчины. Он склонился ко мне, обнял и прижал к своей груди.

— Может быть, ты передумаешь? — прошептал он в ухо.

— Совет не передумает! — я сбросила его руки, наступила на ногу и отпрыгнула на пару шагов.

Темный вздохнул, выпустил из зубов на руку здоровенного мохнатого паука, которого собирался бросить мне за шиворот, и широко улыбнулся.

— Я прекрасно знаю наш совет. Они сделают все, что ты им прикажешь. Соглашайся, Кель! — он сделал шаг вперед, спрятав руки за спину.

— Нет. Рано еще. Не для того твои предки трудились, чтобы ты все за пару лет профукал…

— Предки! — неожиданно разозлился темный. — Хватит меня предками при каждом удобном случае попрекать. Ты прекрасно знаешь кто я и откуда. Я не просил меня наследником делать. И я не виноват, что оказался первым подходящим ребенком для целей Отанаса! Я двадцать раз сбежать пытался…

— На двадцать первый сдался, — я подвела итог. Подошла к Иллинойсу. Затянула на его талии пояс халата. Уперла палец в грудь мужчины и назидательно произнесла: — Ты Темный Властелин. Точка. Ты несешь ответственность за судьбы жителей государства. Вот и неси. А со всем остальным буду разбираться я. Иначе зачем тебе Права Рука? Точно не для ловли пауков! — я перехватила руку темного и без усилий вывернула ее. — Перестань маленького мучить! Отдай сюда, — я отобрала насекомое и спрятала его в кармане. — Мне с их братией еще о паутине договариваться.

Мужчина с обреченным видом сел на край ванной. Скомкал и бросил себе ноги полотенце, вымещая раздражение.

— Иди… Иди, куда хочешь…

— И пойду, а ты бюджетом следующего года займись. Из-за твоего молчания половина казначейства с сердечным приступом слегло, а остальные все запасы ядов у алхимиков стащили. На днях дружно травиться собираются.

Иллинойс.

Когда за девушкой закрылись дверь. Иллинойс снял с себя халат, потеребил его в руках и швырнул на пол. Немного подумав, он еще и потоптался на нем, а в довершение экзекуции пнул под кровать.

Эльф подошел к платяному шкафу, настежь распахнул дверцы и выгреб всю одежду на пол. Покопавшись в куче, вытащил нижнее белье, бархатные штаны, белую рубашку, широкий пояс и алый шейный платок. Торопливо оделся, обул сапоги из мягкой кожи и уселся в кресло дочитывать писанину казначея. Однако, уже через пять минут Иллинойс отложил бумаги, забросил ноги на стол и бессмысленным взглядом уставился в потолок. Золото от него никуда не денется в отличие от собственной личной жизни.

Его план по соблазнению Кель потерпел крах.

Упрямая слепая ослица!

Ну как еще перед ней встать, что еще продемонстрировать и в каком ракурсе, чтобы их отношения перешли в более мягкую и горизонтальную плоскость?

Эльф поморщился. Перевозбужденное эмоционально и физически тело требовало немедленной разрядки. Безусловно, можно пойти какую-нибудь служаночку потискать — они никогда не возражали против его компании, но хочется-то другого… то есть другую! Да и опять выставлять себя на посмешище никакого желания нет.

Все, все слуги от мала до велика в курсе по ком он по ночам вздыхает и отчего так обливания ледяной водой полюбил. Одна Кель ничего не замечает и, похоже, прозревать не собирается. А добровольцев глаза ей открыть нет. Правая Рука в гневе жуть как страшна. Никто не захочет рисковать собственной шеей ради такого сомнительного понятия как чужая правда. И он, Темный Властелин, первый в числе этих «никто»!

Хрупкая, тонкокостная с виду Кель с оружием мастерски управляется. И метательными ножами, словно букашку к дереву, пришпилит и фламбергом обласкает. Догонит, магией добавит и демонов своих натравит, дабы точно убедиться, что человек полностью урок выучил и никогда его не забудет.

Иллинойс опустил ноги на пол, пододвинул к себе отчет, перелистнул страницу и начал писать пояснения к столбикам ровных цифр. Он обязан сосредоточиться на работе, иначе народ и впрямь в знак протеста во время забастовки перетравится.

Хотя… На массовые похороны можно часть честно заработанного золота истратить. Закатать пир… поминки на весь мир, гулять… горевать две недели подряд, но вдруг народ не поймет подобную заботу о подданных? Рейтинг упадет, оппозиционеры активизируются, барды начнут на перекрестках частушки про него петь… Нет, не надо похорон, а праздник он и так устроит. Без всякого повода…

К шести часам после полудня Иллинойс закончил с бюджетом, успел набросать поправки к похоронной реформе и подписал указ о запуске производства травяных сборов. Весьма довольный собой и окончанием работы эльф отправился на поиски пропитания. Видать с шеф-поваром беда приключилась, раз он позабыл накормить Властелина, и зовут беду наверняка Кель.

Его появление на кухне вызвало фурор. Побледневший Разино Скузаро схватился за колпак, нервно оглянулся, совершенно невежливо схватил Иллинойса за рукав, дотащил до чулана, впихнул Властелина внутрь и закрыл дверь!

— Вы уж простите, но придется Вам посидеть здесь чуток. С минуты на минуту Ваша Правая Рука появиться должна, и тогда мне точно головы не сносить, а у Вас я прощение уж как-нибудь вымолю! — проблеял повар, задвигая щеколду.

Иллинойс понимающе хмыкнул и приник к щели между досками. Он совсем не обиделся. Ему влетит так же, если не в два раза больше за то, что не поел вовремя и не попросил принести еду в покои.

— Господин Скуразо, — литиец вздрогнул. Медленно повернулся. Вжался спиной в дверь и мелко затрясся от страха.

— С-слушаю Вас, госпожа Крейлин…

В присутствии Кель все начинали непроизвольно заикаться. Эта особенность Правой Руки — вызывать в подданных безотчетный страх — всегда интересовала эльфа. Он расспрашивал, изучал, фиксировал, сопоставлял факты, но так и не смог докопаться до причин, заставляющих окружающих Кель людей и нелюдей едва ли не писаться в штаны.

— Мне передали, что вы хотите внести поправки в меню послов Гвардара. Вас чем-то пиявки не устроили? Или вы против личинок жуков-скорожорок протестуете? — девушка подошла к шеф-повару и остановилась напротив мужчины.

В щель Иллинойс увидел половину лица Правой Руки. Его передернуло. Взгляд Кель не обещал ничего хорошего Разино. В серых глаза девушки бушевала еле сдерживаемая ледяная метель. Готовый вырваться на свободу голодный зверь ярости рычал и дергал цепь в надежде разорвать слабое звено и приложиться к теплой плоти.

— Ну, что Вы, госпожа Крейлин. Я не протестую. Просто… Просто… Где ж мне их найти осенью-то?

Еще шаг. Она еще на полметра ближе. Иллинойс перестал дышать. Он почувствовал себя тем самым ненадежным звеном в цепи. Он не боялся ее гнева. Кель не перейдет черту и не устроит ему взбучку при слугах. Хуже… Она перестанет с ним разговаривать. Замечать.

— Мне не интересно, где вы их найдете. При приеме на работу я четко указала на то, за чем вы должны следить. Перечень специфических запасов входил в список. У вас есть четыре дня, чтобы добыть все необходимое в нужном количестве, — отрезала девушка. — Вы меня поняли?

— Д-да… — пролепетал повар.

В чулане противно запахло кислой капустой. Зажав нос Иллинойс отшатнулся, наступил на швабру и, получив рукояткой в глаз, рухнул на груду пустых кастрюль.

Скуразо всхлипнул.

— Что там? — Кель заставила шеф-повара посторониться и дернула за дверную ручку.

— Крысы! — отчаянно взвыл Разино. — Не открывайте госпожа Крейлин, умоляю Вас! Это очень большие и очень голодные крысы, — в подтверждении его слов желудок эльфа издал громкое урчание. — Вот! Слышите? Мы их ловили, ловили, с таким трудом в чулан загнали. Очень Вас прошу, не трогайте эту дверь!

— Вы еще и крыс развели, — презрительно бросила Правая Рука.

Иллинойс услышал звук удаляющихся шагов. Выдохнул и осторожно вытащил из-под себя пару особенно неудобных кастрюль. Растер ушибленные ребра и опять пристроился к щели.

— Кстати, личинки скорожорок Вы найдете в компостной яме, а пиявки в садовом пруду, — смилостивилась над поваром темная.

— Но как же? Как же в пруду? — ободренный Разино набрался храбрости и посмел уточнить. — А кто же их оттуда достанет?

— Господин Скуразо, раз вы задали этот вопрос, вы и достанете. На личном примере покажете всем своим подчиненным, что значит исправить допущенную ошибку. Что с вами, Скуразо? Не вижу на вашем лице радости? Вы ведь рады исполнить поставленную лично мной задачу? — голос Правой Руки вернулся к прежней устрашающей интонации.

Иллинойс на всякий случай приготовился к последствиям заранее — зажал нос рукой и задержал дыхание. Как же, поверила она в крыс! Просто дала бедняге шанс выпутаться из неприятной ситуации, а он его благополучно просе… В общем, и так ясно, чем пахнет.

— Но я же себе все отморожу! — Разино развел руками на уровне талии.

Кель вернулась с порога. По дороге девушка прихватила с разделочного стола нож и, поигрывая им, замера напротив шеф-повара. Смерила его невыносимо долгим взглядом мясника и произнесла:

— Я принимала на работу ваши руки и ваш кулинарный талант, господин Скуразо. До тех пор, пока то, что сверху отлично исполняет свои обязанности, то, что снизу меня не интересует. Но… Если интересы двух ваших столь разносторонних половин пересекутся, и во главу угла вы поставите желания низа… — нож очертил по воздуху дугу и указал на пах повара. — То я буду вынуждена решить возникшую проблему. Самым кардинальным образом! — девушка метнула нож. Он сбил с головы Разино колпак и воткнулся в дверь, за которой притаился Иллинойс. Спасая себя, эльф добровольно бросился на кастрюли. Все-таки лучший вариант, чем расставленные в другом углу крысоловки.

— Я ясно выразилась? — сквозь звон в ушах долетело до Властелина. — И… решите вопрос с вашими большими и голодными крысами, пока они с голодухи посуду не сожрали, — «ласково» попросила Кель на прощание.

Правая Рука удалилась.

Властелин рукавом рубахи вытер со лба выступивший пот и улыбнулся. Где-то в глубине своей темной души он ощутил себя трусом, которой от каждой тени шарахается. Но Кель не тень. Она вполне материальна, поэтому вряд ли кто рискнет обвинить его в малодушии.

Вжикнула щеколда.

Дверь распахнулась.

Скуразо, комкая в руках порванный колпак бухнулся на колени и заголосил:

— Ваше темнейшество, умоляю простите! Не губите мою душу прошу вас! Вы же сами все слышал! Я же для вас расстараюсь, так расстараюсь, что…

— Суп налей, — буркнул Ииилинойс, поднимаясь. — И рульку свиную неси, — эльф обошел коленопреклоненного повара, сел за стол и подпер кулаком голову. — И коньяка плесни грамм… двести, — мужчина улыбнулся в ответ на нахальное подмигивание рыжеволосой молодой кухарки.

— Ага, сейчас. Я мигом, Ваше темнейшество. Одна нога здесь, другая там! — скрипя коленями, Разино поднялся. Выбросил в мусорное ведро испорченный головной убор, пригладил реденькие всклокоченные волосенки и принялся раздавать указания.

Вскоре перед Иллинойсом поставили дымящуюся плошку ароматного супа с картошкой, морковью, капустой и свеклой. Умопомрачительный запах говяжьего бульона и вид смачного куска мяса поднял настроение Властелину и на строил его на мирный лад. Угроза попасть под рассерженную руку Кель отошла на второй план. Эльф отломил кусок свежей булки, зачерпнул полную ложку супа, поднес ее ко рту и с наслаждением проглотил. Вкусно, демон подери!

После обеда, потягивая из пузатого хрустального фужера двадцатилетний выдержанный в бочках вишневого дерева коньяк, Иллинойс просматривал захваченные с собой бумаги. Вернее, делал вид что рассматривает, большей частью наблюдая за рыжеволосой.

Посмотреть с мужской точки зрения было на что. Аккуратные еще не расползшиеся в стороны крепкие ягодицы. Талия, которой не требовался корсет. В вырезе блузы колышется большая аппетитная грудь. Круглое лицо, не тронутое морщинами, покрытое яркими крупными веснушками. Зеленые глаза, не такие яркие, как у самого Властелина, смотрящие на мир открыто. Влажные приоткрытые губы, которые постоянно облизывал быстрый розовый язычок.

Красивая девушка. Молодая. И хочет его. Так чего он теряется?! Перед внутренним взором промелькнуло узкое холодное лицо Кель. Усилием воли Иллинойс отогнал видение, снял с пальца перстень с рубином и бросил его через стол. Украшение подкатилось к кухарке и застыло возле правой руки. Девушка воровато оглянулась, схватила подарок и быстро спрятала его в карман. Посмотрела в глаза эльфу и чуть заметно кивнула. Надо полагать дорогу к его покоям она знает.

Властелин допил коньяк. Забрал бумаги и вышел из кухни. На сегодня осталось зайти к казначею, поговорить с гильдией ритуальных услуг и передать указ лекарям. Что ж… Часам к десяти он будет совершенно свободен…

Кель.

Возраст замка Лос-Идос, принадлежащего Властелину темной империи, насчитывал порядка шестнадцати столетий. Его возвел самый первый человек, принявший на себя этот титул, а с ним и ответственность за все мировое зло. Да, как ни странно, великая империя, вот уже долгое время внушающая священный ужас тем, кого мы наотрез отказывались завоевывать, началась с маленького черного цвета булыжника, заложенного в фундамент будущей резиденции всех последующих поколений Императоров. Злых, коварных, жестоких и так далее по списку…

Угловатая черная громада замка сиротливо жалась к крутому склоны горы являющейся одной из трех пиков хребта Онори. С военной точки зрения места для крепости лучше не найти, а вот с человеческой… Окна всех жилых покоев и коридоров выходят на восток, поэтому все обитатели замка привыкли вставать рано, ибо проигнорировать чистые ярко-желтые лучи Сао, после четырех ночи весело долбящие по закрытым векам, мало кому удается. Вечер же у нас начинается около четырех часов после полудня, когда медлительное солнце наконец преодолевает середину небосклона и с издевательской усмешкой прячется за вершиной Хора. На замок и прилегающие территории опускается величественная и пугающая новеньких слуг тень.

Ночью жители небольшого городка, расположенного на подъезде к замку, чью популяцию составляет в основном обслуга резиденции Властелина и его приближенных, могут полюбоваться на россыпь мелких звезд и одно большое и самое яркое в этой части мира созвездие называемое Самоцветами. Действительно, словно искусный портной щедрой рукой расшил темно-лиловый атлас ночи изумрудами, рубинами и сапфирами.

Пожалуй, ночь мне нравится больше всего. Не из-за моего происхождения, а из-за тишины, спокойствия, отсутствия суеты в коридорах замка и слуг, едва сдерживающих истерические возгласы при виде бесшумно шагающей за моим левым плечом фигуры, закутанной в серый плащ и прячущей лицо под фарфоровой маской с чертами человеческого лица.

Собственно, существо вот уже пять минут следующее за мной, и носит имя Маска. И является оно демоном. Да-да, тем самым кровавым, внушающим ужас и так далее по очередному списку…

В отличие от всех остальных, я его не боялась. А чего мне пугаться творения собственных рук? Вдобавок, репутация демонов сильно преувеличена и слухи, распускаемые мной и моей командой службы внутреннего контроля государства, играют в данном деле не последнюю роль. Мало кто знает на что по-настоящему способны демоны. Давно не появлялось подходящего повода продемонстрировать мощь пятнадцатитысячной армии существ, вытащенных темными Властелинами и мной из-за Грани, ныне большей частью погружённых в заклятие стазиса. Не спят лишь небольшие отряды, несущие службу на границе и в крупных населенных пунктах, но и такого количества потусторонних существ хватает, чтобы люди не слишком зарывались в своих мечтах о светлоэльфийской демократии и свободе в обществе. По моему глубокому убеждению, мечтать не вредно — вредно претворять некоторые мечты в жизнь.

Я остановилась у кабинета управляющего замка. Маска замер в метре позади.

— Что тебе нужно?

Управляющий и так при виде меня заикаться начнет, а если войду в его кабинет в компании демона, то он в ту же секунду за Грань отправится. Нет уж, такого удовольствия я ему не доставлю. Он уже три года на пенсию просится по состоянию душевного здоровья, но на мой взгляд Астрис Подалевич из той породы старикашек, которые в состоянии не моргнув глазом всех пережить и ходить потом по кладбищу, припоминая покойникам, как они над ним издевались, и посмеиваясь над несчастными призраками.

— Моя помощь может потребоваться, — лаконично ответил Маска.

Я скривилась. С этим конкретным демоном всегда так: он ни на один вопрос прямо не отвечает. Зато многое наперед знает, поэтому при себе и держу. Делиться информацией он не спешит, но при должной сноровке можно извлечь полезное зерно из его туманных намеков.

— Останешься за дверью.

— Выполняю приказ.

Голос у Маски бесцветный, словно не человек разговаривает, а кукла. Интонационная окраска начисто лишена эмоций, хотя иногда мне чудится еле уловимая насмешка. Такая тонкая и прозрачная, что я предпочитаю считать, будто ничего не слышала. Всем известно: демоны не умеют чувствовать.

Раздумывая над словами Маски о помощи, я распахнула дверь кабинета управляющего, не удосужив себя такой условностью, как вежливый стук.

— А-ах! — сорвалось с губ тощего старика в помятом и явно несвежем костюме. Правой рукой с зажатым в ладони пустым стаканом, испускающим крепкий аромат семидесятиградусной ромашковой настойки, дедуля вытер губы, передёрнул плечами и открыл глаза.

Дзынь! Разлетелся на осколки выпавший из руки управляющего стакан. Следом рухнул на колени он сам. Что ж, он, собака старая, ревматизм свой не пожалел, о котором постоянно талдычит?! Знает, что пьянство не терплю, хрыч морковный, а все равно к бутылке прикладывается.

— Г-герцогиня? Не вели сразу казнить, дай слово молвить в свое оправдание! — взвыл Астрис. Прикидывается, клоун.

— Ты его уже придумал?

— Да! — немедля отозвался старикашка, сообразил, что сказал, побледнел и следом возмутился: — Нет! Ничего мне придумывать не надо: я старый больной человек и настоечку принимаю исключительно в лечебных целях и не более рюмочки в день!

Я посмотрела на осколки двухсот пятидесяти граммового стакана, которые он аккуратно заталкивал под ковер, и вопросительно выгнула бровь.

— А сейчас, я так понимаю, ночь?

Подалевич проследил за моим взглядом и вздрогнул. Сморщенный временем лоб управляющего отражал недюжинную работу ума.

— Там на донышке было! — двумя пальцами он показал сколько по его мнению он выпил. — Между прочим, все рюмки вы из моего кабинета еще два месяца назад изъяли. Из чего я по-вашему должен лекарство пить?

— Будь твоя воля, ты бы его из тазика лакал! — щелчком пальцев я бросила в сторону управляющего заклятие честности.

— Да! — обрадованно вскричал он, широко распахнул глаза, икнул и зажал себе рот рукой, отрицательно мотая головой.

Я вздохнула. Борьба с пьянством управляющего идет лет двадцать. С ним еще Отанас пытался совладать, но потерпел позорную для могущественного Властелина неудачу. Никакие заклинания, отвары и гипноз не брали насквозь проспиртованного Подалевича. Стоило отпустить с очередной экзекуции, как через пять минут его находили на кухне с ополовиненной бутылкой в обнимку, счастливо празднующим избавление от недуга. Давно бы выгнала его, но ни Отанас, ни я не смогли найти человека, лучше, чем Астрис, разбирающегося в управлении замком. Что-то, а считать деньги, запасы и мастерски манипулировать слугами он умел. И вечно нетрезвая голова ему ничуть не мешала делать это с успехом.

— Ты в курсе прибытия послов из Гвардара? — поинтересовалась я. Подалевич кивнул. Говорить он пока побаивался. — Тогда доставай из кладовой скелеты и всю остальную бутафорию. Будем готовиться к встрече дорогих гостей.

Спрятанные под белыми кустистыми бровями глазки управляющего забегали. Через преграду из рук пытался прорваться голос, но старик все сильнее зажимал себе рот.

— Та-а-к… — я магией потащила к себе кресло, обошла его, села. — Какие-то проблемы? — добавила в интонацию немного ледяной крошки.

Астрис опустил руки и склонил голову.

— Смотря что вы подразумеваете под этим словом, — пробормотал он.

Хорошая уловка. За тридцать пять лет службы хитрый старикашка научился изворачиваться и под заклятием честности. Конечно, отвертеться ему не удастся, но время тянуть будет, пока я не загоню его в угол прямыми вопросами.

— Например, отсутствие необходимого инвентаря! — рявкнула я. — Где скелеты и прочая рухлядь?! — процедила сквозь зубы.

— Г-герцогиня, я ни в чем не виноват! — заголосил управляющий. — Это все он! Я совсем не при чем. Вы знаете — я без распоряжения ни шагу не сделаю. Да разве я посмею? Да ни в жисть! Меня подставили-и-и-и… — уткнулся лбом в пол Подалевич, демонстрируя мне обтянутую бархатными штанами костлявую задницу. — И-и-и…

Маска был прав. Без его помощи я не справлюсь. Ощутив мой мысленный посыл демон шагнул в кабинет, подошел к скрюченной фигуре и остановился перед его носом в считанных сантиметрах. Вой мгновенно прекратился. Астрис поднял голову, внимательно осмотрел серые сапоги демона, вытер рукавом пиджака пятнышко грязи на обуви демона, принял протянутую руку, поднялся, кряхтя, и подарил мне укоризненный взгляд поблекших серых абсолютно сухих глаз. Я с честью его выдержала и сохранила невозмутимое лицо. Лишь уголок губ немного поднялся вверх, выдавая желание рассмеяться и воздать должное актерскому таланту управляющего.

То, что бутафория каким-то образом прекратила свое существование не подлежало сомнению. Причем, судя по качеству устроенного спектакля она утрачена безвозвратно. Куда она делась меня уже не интересовало, однако, не терпелось узнать имя посмевшего изничтожить искусные изделия плотников, скульпторов, ткачей и прочих ремесленников. Правда, и на этот счет кое-какие изображения имелись, но нужны доказательства.

— Рассказывай, — приказала я.

Прошлый день рождения Иллинойса империя отпраздновала с размахом. В городах и деревнях прошли массовые недельные костюмированные гуляния в декорациях, которые мы обычно использовали для встречи гостей раз в пятилетку. Чаще к нам не отваживаются заглядывать. Помню, весело было! Один парад извращенцев по главным улицам столицы Империи чего стоил. Своими узенькими черными кожаными шортами, цепями и сапогами на высоких каблуках они произвели фурор среди жителей города. А уж финал представления с символическим сажанием их на кол… Вовсе пальчики оближешь! Конечно, колья были без острых наконечников и достаточной ширины, чтобы на них филейная часть тела людей уместилась. Мы же не изверги казнить их по-настоящему. Извращенцы и так птицы в наши дни редкие и законом охраняемые. Право слово, пользы от них больше, чем вреда.

Представьте только: выйдет такой полк в чисто поле, встанет перед нестройным рядом орков, которые наши границы с востока порой треплют, и начнут живописать в красках, что противника в плену ждет… Поверьте, после данного монолога первая половина войска противника бежит с поля боя, а вторая боится ягодицы разжать, но с плотно сжатыми ногами много не навоюешь.

Так вот, о праздновании дня рождения. После той знаменательной недели Иль в себя две приходил. К концу третьей перестал по ночам просыпаться и разрешил из комнаты свечи убрать. А заодно он распорядился в обход меня всю бутафорию сжечь, дабы не пришлось больше никого от боязни темноты валерианой пополам с настойкой пустырника лечить.

Я сумела приструнить эмоции. Кивнула Астрису, приказала где угодно и как одно изготовить к приезду послов новые декорации.

— Но казначей… — пролепетал Подалевич, с ужасом представляя сумму будущих расходов. — Он же меня удавит!

В отличие от всех остальных жмотов, наш казначей никогда не помышлял о самоубийстве, но другим угрожал расправой регулярно. Элиот Никанос единственный, кого в замке боялись, пожалуй, больше чем меня, приведений и демонов вместе взятых.

— Постарайтесь выжить, — сделала себе заметку переговорить с Никаносом. — В противном случае, — сухая деловая улыбка появилась на моих губах, — вы продолжите вашу службу, но уже в качестве зомби, — управляющий отмахнулся. Похоже, он уже смирился с подобным посмертным времяпрепровождением, которым я часто его стращала. — А они, да будет тебе известно, совершенно не восприимчивы к алкоголю.

Эта угроза произвела на Подалевича впечатление. Старик всхлипнул, встал, нащупал позади себя бутылку, вытащил ее из шкафа и прижал к груди.

— Помилуйте, герцогиня, — он состроил обиженное лицо. — Не лишайте последней радости в жизни!

Я вздохнула. Не уверена, что Подалевич-зомби будет невосприимчив к алкоголю. Сдается мне пагубная привычка управляющего и здесь отметится, сделав из старикашки чудо науки и природы. С одной стороны поэкспериментировать жуть, как хочется, с другой… Тогда заветное желание Астриса быть вечно старым и вечно пьяным сбудется. Пожалуй, подожду с экспериментами.

— Не смей до приезда послов пить! — добила я его.

Встала, отняла бутылку у старика и вышла в коридор, не плотно притворив за собой дверь. Секунда, пять… Звон, булькание, шумный вдох.

— Ну-с, за упокой моей души! — произнес управляющий и налил второй стакан. — На дорожку казначею! — третий. — На удачу! — мое терпение лопнуло.

Пришлось превратить весь алкоголь в воду в радиусе пятидесяти метров. Услышав раздосадованный возглас, я отправилась на поиски Иллинойса. Пора объяснить многоуважаемому Императору, что нехорошо казенное имущество разбазаривать. «Иллинойс» — звуком имени темного Властелина унеслось по замку поисковое заклинание.

Иллинойс.

Сперва Властелин ощутил чье-то сильное раздражение, следом его настигло поисковое заклинание. Иллинойс вздрогнул и похолодел: его искала Кель. Мимолетная радость от данного факта быстро сошла на нет, когда эльф осознал — Правая Рука пребывает отнюдь не в радужном настроении и причина ее огорчения он, следовательно отдуваться тоже ему, чего мужчина после выполненных дел, сытного обеда и предвкушения хорошего вечера хотел бы избежать.

«Так в чем же дело?» — подумал Иллинойс. Захлопнул книгу, которую читал спрятавшись от всех невзгод в библиотеке, засунул за пояс брюк пачку документов, активировал кольцо с алмазом — маяк, возвещающий помутнением камня о приближении Правой Руки и щелчком пальца по амулету спрятался под заклинанием невидимости, заодно блокирующем поисковые импульсы. Подлые мыслишки о трусливом поведении и дополнительной взбучке за игру в прятки он загнал в потайной уголок своей светлой души. Кто в конце концов Властелин и вообще мужчина в Империи?!

Выйдя в коридор, эльф быстрым шагом направился прочь от библиотеки. Невидимость — хорошая вещь, но Кель вполне способна его по запаху учуять, и не потому, что он чистоту не блюдет, а потому что нюх у Правой Руки, как у степного волка! И если он не хочет потерять часть своих ушей, уже сегодня потасканных, оттого слегка опухших, то надо поторопиться, ибо камешек в перстне наполовину помутнел. Не выдержав, Иль припустил по коридору.

Интуиция и прямоугольная замковая архитектура привела Властелина прямиком в самое безопасное место — он перевел дух в кабинете придворного целителя.

— Приветствую, — бросил эльф, как-то совершенно позабыв, что его никто не видит и сами по себе открывающиеся двери, а также нервный голос из ниоткуда могут до смерти напугать. Впрочем, не напугали. Так, лишь волосы на макушки у тридцатишестилетнего оборотня по имени Лассо ди Кассино встали дыбом и клыки непроизвольно удлинились.

Закаленный… да мало ли что в стенах оплота Темной Империи происходит… придворный целитель, аккуратно положил сломанное от неожиданности гусиное перо, с тоской взглянул на растекшуюся по листу жирную фиолетовую кляксу и поинтересовался у стен комнаты, старательно сдерживая сарказм:

— Ваше темнейшество, чем обязан? — впрочем, положенный по этикету поклон он опустил, справедливо решив, что Иллинойс хоть и Властелин, но все-таки не Правая Рука. Вот если бы в кабинете появилась герцогиня…

— Я одобрил ваш проект по запуску производственной линии лекарственных сборов, — на столе появилась слегка помятая папка с бумагами. На ней отчетливо просматривались мокрые отпечатки квадратов накачанного светлоэльфийского пресса.

— Благодарю, — без энтузиазма ответил Лассо. Проект ему придется переписывать, иначе команда практиканток-целительниц, находящаяся в замке, передерется за право обладать реликвией с отпечатком части вожделеемого ими властелиньего тела. До казначея и столичной гильдии целителей, ответственных за производство, он в таком виде не дойдет.

— Подумайте, куда еще можно деньги потратить. Только что-нибудь помасштабнее, пожалуйста, — попросил голос.

Придворный целитель кивнул и задумался. Не то, чтобы его интересовали причины, почему Властелин прячется под заклинанием невидимости. Облеченный властью эльф имеет право на небольшие чудачества, а Его темнейшейству по должности не положено здравым умом обладать в принципе, просто… От чего обычно прячутся люди? От неприятностей. В случае с Императором их масштабы…

— Иллинойс! — прогромыхало за дверью приятным девичьим голоском.

— М-мать! — выдохнул Властелин. — Куда прятаться? — по комнате заметался вихрь: гардина, окно, стол…

— В шкаф! — мгновенно отреагировал оборотень, чувствуя непреодолимое желание использовать мебель в качестве укрытия самому. Спасали только истинные верноподданнические чувства. Без него Империя проживет, а вот без Властелина, на которого герцогиня по неведомой причине открыла сезон охоты, с трудом. Целитель схватил несущегося мимо невидимку и отпихнул к шкафу. Раздался треск ткани, следом грохот вываленных наружу бумаг и полок.

Не успели дверцы шкафа до конца закрыться, как в кабинет ворвалась Правая Рука. Шла она не чувствуя под ногами землю, то есть летела, однако по привычке перебирала ступнями в воздухе. Комичное зрелище, однако для того, кто решил посмеяться последний раз в жизни.

— Герцогиня! — поспешно согнулся в глубоком поклоне оборотень. Проживая в замке он навострился и ипостаси и маски менять быстрее, чем люди моргают.

— Чем вы занимаетесь? — недовольно произнесла Кель.

— Ничем особенным, — подобострастно улыбнулся Лассо. — Порядок в шкафу навожу, мусор всякий выбросить хочу, — он вздернул вверх руку с зажатым в ней предметом. Каким образом тот попал к нему в руку, придворный лекарь не смог бы и под страхом смерти вспомнить. Кстати, а что это?

Трусы?! Женские?!!! Лассо густо покраснел, перевел ошарашенный взгляд на Правую Руку и впервые в жизни увидел герцогиню в крайней степени замешательства. На впалых бледных щеках яркими маками аллели два красных болезненных пятна.

— Как «это» у вас оказалось?! — выдавила из себя Кель.

Так данная деталь женского туалета ей принадлежит?! У оборотня помутился рассудок. Словно во сне он еще раз посмотрел на черные кружевные трусики, на герцогиню и медленно протянул руку в ее сторону, предлагая забрать вещь. Девушка попятилась. Ее расширенные зрачки не отрываясь смотрели на тонкое кружево. Она уперлась в дверь, нащупала ручку, по вернула ее и мгновенно выскочила в коридор, с грохотом захлопнув за собой створку. Верхняя петля крякнула, потеряла болты и соскочила с крепления.

«Надо плотника позвать» — отрешенно подумал ди Кассино и повернул голову на шум справа. Шкаф открылся, из него вывалились остатки стопок еще недавно рассортированных бумаг и последняя верхняя полочка. Она-то, случайно долбанув долговязого Властелина по кончику уха, и вызвала совершенно неподобающее для Императорских уст восклицание. Иллинойс перешагнул через бумажную груду на полу, вытащил из руки придворного целителя дамские трусики, запихнул их в оторванный карман, шмыгнул носом и произнес полувопросительно:

— Я это… Передам герцогине, ага? — эльф потрепал окончательно выбитого из колеи Лассо по плечу и, насвистывая вышел за дверь.

Ди Кассино проводил его взглядом и повалился на пол, сжавшись в комок. В голове настойчиво звучало: пронесло! Определенно надо отпраздновать второе рождение, хоть он и не сторонник употребления алкоголя в рабочее время. Поднявшись на дрожащих ногах целитель подошел к рабочему столу, достал заначенную для особых случаев бутылочку, отбил о край стола горлышко и щедро плеснул в чашку.

— Тьфу-у-у-у! — тут же выплюнул содержимое, окончательно испортив полученный от Властелина указ. — Подалевич! — взвыл он, безошибочно определив виновника превращения пятнадцатилетней выдержки вина в воду. — Убью, — мрачно пообещал оборотень, оставляя следы когтей на недавно поменянной столешнице.

Решив, что Кель еще некоторое будет пребывать в прострации от случившегося, Иллинойс направился к придворному церемониймейстеру. Похоронную реформу следовало доработать. Так чтобы субсидии были масштабнее, поминки роскошнее и вообще переход за Грань скорее напоминал праздник. А что? Отмучилось существо, радоваться надо, а не горевать по этому поводу!

Конечно, в кабинете у целителя нехорошо получилось, но кто ж знал, что стыренный на память кружевной платочек вовсе не платочком окажется? Он же его не глядя из комода Кель стянул! И точно Властелин не планировал, чтобы она об этом узнала. Он же не фетишист какой-нибудь…

В памяти мелькнула полочка с подобными вещичками в темном угу его гардеробной: сапог на шпильке, браслет с шипами, отравленная заколка для волос, серебряное колечко, мочалка, обмылок, зимние рукавички, воротник от дубленки, локон черных волос — все «сокровища» принадлежали одной женщине. Не-е, определенно не фетишист. Просто слегка помешанный на теме коллекционер!

На рабочем месте церемониймейстер отсутствовал. Его помощник перенаправил Иллинойса в кладовые, где хранились для определенных торжественных случаев маскарадные костюмы. Очевидно, распорядитель праздников велел в срочном порядке загрязнить робы, заржаветь цепи и покрыть красными чернилами чудовищный шипастый доспех, в котором Властелину предстояло встречать гостей.

Эльф мысленно застонал. Мало того, что доспех слегка не по росту: прошлые императоры не такие высокие были, так вдобавок он весит порядка тридцати килограмм, без учета двух двуручных мечей крест накрест присобаченных за плечами. Понятное дело бесполезных, ведь их даже вытащить невозможно, зато как устрашающе смотрятся!

Предположения оправдались. Отряд служек под руководством церемониймейстера приводил барахло в состояние полной боевой готовности: робы складывали в корзины и несли к свинарнику, к шлему прикручивали витые рога, которым любой олень позавидует, а сам Инженю Сотто от усердия высунув кончик языка кисточкой раскрашивал кирасу чернилами. Иллинойс скрипнул зубами. Чем таким он Отанасу приглянулся, что тот решил из всех людей, оборотней, вампиров и эльфов, именно его — Иля, тогда еще тщедушного лопоухого мальчишку в веснушках с наивным взглядом выбрать? И ведь шел по лесу никого не трогал, подумаешь, похабные частушки про Властелина распевал, так кто их не пел в то время?! Да и сейчас не перестали народным творчеством заниматься…

Молча сунув Инженю помятую реформу, эльф хотел ретироваться и продолжить играть в прятки с Правой Рукой: до ужина ей не стоило на глаза попадаться, как интуиция опалила разум мужчины огнем. Он бросил взгляд на помутневший камень, непроизвольно икнул и рванул в ближайшее укрытие. Кладовая идеально подошла для этой цели: тихо, темно и… полно женщин с подоткнутыми за пояс подолами юбок. Ой-ой, как неудобно вышло…

Хоровой визг ударил по чувствительным музыкальным ушам Сотто. Следом по нервам забарабанило молчание и в качестве соло прозвучал холодный голос герцогини ин Крэйлин.

— Где вас демоны носят, уважаемый господин церемониймейстер?! — Было бы чрезвычайно глупо ответить «здесь», но именно эту ошибку допустил Сотто, осекся, прикусил язык и начал медленно отступать к кладовой. Правая Рука явно не в настроении и находится в поисках добровольной жертвы ее плохого душевного самочувствия. — И что у вас там происходит? — указательный палец герцогини указал на дверь, за которой подозрительно громко пыхтели. Кажется, кто-то что-то у кого-то пытался отобрать.

— Та-а-м? — оглянулся в поисках поддержки Инженю, всем телом распластавшись по двери. Стоявшие за спиной Кель служки решили помочь начальству. Они отчаянно жестикулировали, изображали из себя зверушек красы невиданной. — Зай… — отрицательное мотание головой. — Крол… — служки состроили зверские лица. — А, крысы там, — облегченно выдохнул Сотто, снова присмотрелся к парням, выписывающим на плоской груди и тощих бедрах несуществующие окружности и добавил: — И женщины. Да, крысы и женщины. Здоровые такие…

— Кто? — поинтересовалась Правая рука.

— Кто? — испуганным эхом откликнулся церемониймейстер.

— Это я спрашиваю кто здоровые: крысы или женщины?

Инженю на секунду задумался.

— О-обе, — пропищал сам не свой от страха Сотто.

— Так их там всего две? — герцогиня приблизила холодное лицо к лицу церемониймейстера.

— Н-наверное, — пролепетал он, ощущая странное покачивание земли под ногами и не менее странные толчки в дверь. Будто ее хотели выломать изнутри. Не дай Светл… Поздно!

Вместе с сорванными с петель на совесть сколоченными досками, похоронившими под собой церемониймейстера, из кладовой выкатился абсолютно голый Властелин.

— Иллинойс, — прошипела герцогиня. — Ты что тут делаешь?

Эльф встал. Отряхнулся. Посмотрел на себя, Кель, заглянул в темный провал кладовой, снял с колышка шлем и прикрыл им императорские регалии.

— Торжественное облачение примеряю, — мужчина поскреб подбородок. Он оперся на доспех, приняв независимый вид.

— И как? Нигде не жмет? — съязвила герцогиня, намекая, что шлем в общем-то поддерживать необязательно — он и так прекрасно висит.

— Я пока только шлем успел примерить, — нашелся эльф. Только бы она не попросила целиком лезть в железное орудие пытки без нижнего белья и поддоспешника… Тогда уже речь пойдет не о «не жмет», а «как бы все части тела на месте остались»!

— А, — протянула Правая Рука. — А как крысы, здоровые такие, не мешают? — она заглянула в кладовую. Внутри три деревянных манекена перестали дышать.

— Я их распугал, — махнул рукой Иллинойс.

— Чем же? — герцогиня посмотрела на неумолимо сползающий вниз шлем. — Уж не этим ли грозным оружием? — шлем грохнулся на землю. Эльф закатил глаза и прикрылся руками. — Понятно, — процедила Кель. — Извини, что помешала… воевать… с крысами, — она щелкнула пальцами. — Продолжай, но смей больше предназначенный для наших иностранных гостей инвентарь портить, иначе ты их не только в доспехе, но и на боевом коне их встречать будешь! От самой границы! — герцогиня развернулась и величественно удалилась.

Служки выдохнули. Церемониймейстер вылез из-под двери. Властелин завернулся в одежку из ближайшей корзины, разгладил складки черной кожаной ночной сорочки, ругнулся, стянул ее через голову и завернулся в бесполую робу.

— Стася, Милка, Керра, — Сотто заглянул в кладовую. — Выходите, беда миновала. И?! — мужчина отшатнулся. Мимо него на задних лапах, обливаясь слезами и возмущенно пища, прошествовали три симпатичные крысы: белая, черная и рыжая…

Кель.

Меня трясло от возмущения. Демонов эльф вздумал со мной в кошки-мышки сыграть. Заклинанием прикрылся и деру, причем моим же специально для него составленным заклинанием! Нет, ну каков паршивец. Да если бы светлые знали кто у нас на троне сидит и что все могущество Империи на бутафории держится, то давно бы очередную команду шизанутых героев собрали или раскрашенную во все цвета радуги армию и поперли нам марафет на рожах наводить!

У придворного целителя я его не застала, но лучше бы я самого целителя не застала. Откуда у оборотня мое белье?! Сошлю. Руки поотрубаю посредством компетентного и справедливого суда, где обвинитель, защитник и судья в одном лице будут. В чрезвычайно злом моем! На каторге сгною. А, мы же последнюю каторгу два года назад закрыли за неимением тяжко согрешивших… Тогда на… на… общественных работах сгублю. Будет с утра до ночи поясницу гнуть выгребные ямы вычерпывая. Тьфу, золотарь же по новому профессиональному рангу почетная и высокооплачиваемая должность и кого попало на нее не берут, только после полутора лет жесткой муштры… Да что мне с ним сделать-то?!

Пока размышляла ноги привели меня к кабинету церемониймейстера. Его не было. Заикающийся помощник посоветовал поискать его у кладовых и добавил, что пробегающего мимо Властелина он отправил туда же. Во мне проснулся охотничий азарт. Он же, отразившийся на лице, до хрипоты напугал мальчишку, заставив беднягу забиться под стол и отгородиться от меня стулом. Стало жаль парня.

— Вылезай, — наклонившись к нему, я попыталась дружелюбно улыбнуться. Непривычные к такому действию мышцы лица слушались плохо. Мальчишка, кажется, окончательно прирос к полу. Цепляющиеся словно за последнюю надежду за ножку стула тонкие пальцы с обгрызенными ногтями посинели.

— Тебе ничего не будет, — кое-как справилась с губами. Чуть-чуть дергаются, но так я нервничаю. Не каждый день выдается случай потренироваться создании положительного о себе впечатления.

— А-а-а вы меня не съедите? — прошептал малец.

— Ты с ума сошел?! — его вопрос свалил меня с ног. — Я не ем разумных двуногих!

— Потому что нельзя? — воодушевился парень и чуть-чуть высунулся из-за стула.

— Потому что невкусные и готовить долго!

Ну, кончился у меня лимит на добрые поступки, правда, могу гордиться собой, ибо я целых полторы минуты продержалась. В прошлый раз через пятьдесят пять секунд сдалась. Можно идти на очередной сеанс к очередному целителю душ. Глядишь, после него результат до трех минут вырастет. Надо письмо в гильдию написать, чтобы прислали их нового лучшего специалиста и сразу три письма, ибо почта мои послания к ним часто терять стала.

Я поднялась, подмигнула на прощание растерянному мальчишке и вышла. У двери меня тронул за плечо Маска, поклонился и растворился в воздухе. Сдается мне, демон отправился лучшие зрительские места перед предстоящей схваткой характеров занимать.

Коридор, лестница, подвалы. Прав Мастер Иллюзий, я так скоро ходить разучусь. В замке точно — родные стены и спящие демоны насыщают меня энергией с избытком. А вот и церемониймейстер. Что он там лепечет? Крысы? Опять?!

Та-а-ак, это не крысы, а всего лишь один мелкий крысеныш с трусливой любвеобильной душонкой. Мало ему рыжей кухарки, о которой Снэйк донес, так Иллинойс решил еще днем к десерту приложиться. Сердце сжала жгучая ревность. Сама того не осознавая, я прокляла трех потаскушек на пару дней. Пусть знают, где их место. В переносном смысле плюнув на Иля и его прихвостней, я удалилась по делам, растеряв первоначальный запал. Пусть мальчик развлекается, все равно уже не с кем, а с кухаркой я позже поговорю. Дам ей так сказать подробные инструкции по ублажению Властелина. Благо информация имеется о его предпочтениях: в комнате его темнейшества столько подглядывающих заклинаний находится…

В списке дел на сегодня также значились пауки, приведения и живой уголок Иллинойса. После можно поужинать, выслушать ежедневный отчет Снэйка и попытаться пару часов поспать. Завтра займусь оповещением крестьян и наведением морока на леса и поля. Масштабные заклинания требуют много энергии, усилий, терпения и сосредоточенности. Половину дня придется на подготовку к приезду послов убить, а ведь еще текущие дела никто не отменял. Давно пора систему обеспечения приграничных крепостей пересмотреть, плюс кампанию против орковского ханурика спланировать — достали с западных границ Империи скот и урожай общипывать. Да и женщин на них не напасешься. После их нашествий каждый год население деревень на десяток зеленокожих черноволосых и не в меру амбициозных мальчишек пополняется.

С пауками мы сошлись на пяти мешках живых кузнечиков. В замок данный деликатес редко запрыгивает, а мои членистоногие друзья не дураки изысками полевой кухни полакомиться. Я вышла во двор, созвала беспризорную ребятню и велела им наловить требуемое количество платы до конца недели, пообещав взамен заморозить пруд, чтобы они не дожидаясь зимы могли на ледовых коньках покататься.

Легко. Даже авансом. Правда, аванс пришлось тут же частично забрать назад, ибо в момент широко жеста в пруду находился шеф-повар и мою ошибку он явно принял за исполнение угрозы оставить его без потомков. Пришлось каменщикам тащить кирки и выколупывать нижнюю половину исполнительного Скуразо из ледяного плена, а поварятам тащить с кухни полные кастрюли воды. Только зря они Разино послушались и вскипятили ее… Похоже, гостям и без моего бдительного надзора жрать нечего будет… Не в состоянии шеф-повар после стоградусных водных процедур у плиты стоять.

Обморочного Скуразо в срочном порядке вызванные целители утащили на носилках на живодерню, простите в процедурную. Ничего, угроза остаться без ужина их живо на новые открытия в медицине сподвигнет. Быстро на ноги повара поставят. Возможно, не на свои, возможно на деревянные, у нас же полно охочих до бесплатной подопытной плоти практикантов. Брр, не дай Светл… в общем, не хочу попасться им в руки! Вот кем детей пугать надо, а не доброй и милой мной.

Если пауки задачу поняли с полуслова, то приведения заартачились.

— Рядовой эльф бьет Правую Руку, шах и мат, Осантейя, — я проиграла третью решающую партию в шахматы. Мухлюют же, но как?! Поверженные черные фигурки растворились в воздухе. — Еще одну? — предложил хитрый призрак, авторитет среди замковых.

— Зарою, — буркнула я, сложив на груди руки.

— Тю! — прыснул один из свиты. — Уже! — он не скрывал самодовольства.

— Развоплощу, — пригрозила я и зажгла на пальцах зеленый огонек заклинания.

— И че? Через пару часов опять соберемся и будем у твоей спальни всю ночь песни горланить. Неприличные! — показал мне кукиш бывший дворецкий. — Как жила-была в замке красавица: распрекрасна, мила и сама доброта…

— Ух! — грянули хором десяток полупрозрачных ртов.

— Только шкура бледна, кости пыром торчат, вместо локонов — сена копна-а-а-а-а!

— Вот такая у нас герцогинюшка! Ха-ха!

— Кто же ее такую замуж-то возьме-от? — притворно запричитал заводила.

— Молчать!!!

Замок тряхнуло. Я мотнула головой, поправила челку, внимательно осмотрела притихших призраков и произнесла с чувством собственного достоинства:

— Будете часто и не по делу рот открывать — отправитесь на пруд в шкуре лягушек икру метать, а не в хоровом пении тренироваться. Сегодня же согласуете со мной репертуар и часы ночных бдений у гостевых покоев, осознали?

— Не, ну мы не против, так бы сразу и сказала, что гости важные и принять их надо по высшему разряду, мы же с радостью, че сразу в лягушек-то? — набычился бывший дворецкий и стрельнул в меня глазами. Помнит старикашка, как в прошлом году весь теплый сезон горло на пруду надрывал и от цаплей с аистами прятался, проходимец!

Успокоенная я покинула подвал замка, поднялась наверх, следом перешла в левое крыло замка. Живой уголок Иллинойса располагался в оранжерее в бывшей жилой пристройке к нему. По приказу Властелина, захотевшего воссоздать под боком частичку родного эльфийского леса, летучих мышей на чердаке расквартировавшихся выселили, обычную крышу снесли, стеклянную возвели, грунта натаскали и контрабандой растения, а потом и животных из леса завезли. Правда, большую часть я истребила в первую же зиму после постройки оранжереи с живым уголком. Зимой у нас холодно, снега по окна второго этажа наметает, а поохотиться хочется, вот и охотилась… Кабанчик, олененок, лиса, белая волчица, единорог… Только белки и выжили. По официальной версии добыча они не престижная. По бытовой… Эти хвостатые вредители мне орехами чуть глаз не выбили!

При моем появлении жизнь в оранжерее замерла. Бабочки и те кверху лапками попадали и недельной давности трупиками притворились. Помнят еще, как я их вместо брошек на платья прикалывала, чтобы любимый черный цвет немного оживить до тех пор, пока Иллинойс не признал в одной брошек какой-то редкий вид, не взбеленился и не запретил мне до них дотрагиваться. Не просто кулаком и языком погрозил, а связывающую нас клятву подчинения использовал. Как появляется желание… бабочками вблизи полюбоваться, так сразу руку-ноги не слушаются! Но сегодня мой визит в оранжерею и живой уголок к крылатым гусеницам никакого отношения не имеет.

— Натяните сеть отсюда до сюда, концы прикрепите сюда и сюда, — я показала, как надо натянуть тонкое ячеистое полотно. — За середину несколько лесок привяжите и на лестничную площадку с грузом вытащите, таким образом мы получим подобие силка. Сделаете — спрячьтесь в тех и вон тех кустах. По команде «давай» рвите узлы и стягивайте горловину сетки. Поняли? — пришедшие со мной четверо разнорабочих кивнули. — А я пойду этих рыжих тварей в ловушку гнать…

Через оранжерею не пошла. Не самоубийца и не любительница острых круглых ощущений в лицо. Обошла сад кругом, влезла на крышу, рискуя ежесекундно свалиться на брусчатку замкового двора и оставить на ней исторический след первой Правой Руки, погибшей по глупости, и забралась с черного хода. Вернее, сняв с пояса кнут, помогающий мне усмирять взбесившихся демонов, я черный ход проделала, разбив одно из стекол крыши. Спрыгнула вниз, внеся во вражеские беличьи ряды замешательство, оглушительно свистнула и получила слаженный залп орехами по голове.

— Ай! — укрылась за ближайшим деревом и потрогала глаз. Фингал? Не может быть! Но все-таки он синел под глазом. Все-е-е… Мое терпение кончилось. Я крепче сжала рукоять кнута, сплела несколько воздушных вихрей и с дневным воинственным кличем бросилась в атаку… Через час битва была окончена. Не без потерь с моей стороны, но белки потеряли значительно больше — свободу!

— Куда их? — спросил разнорабочий, глядя на плотно набитую сетку.

— В подземелье, в карцер! — распорядилась я, ощущая радостную усталость в мышцах. — И орехов им не давать, а будут возникать — пару штук за хвост и на кухню к шеф-повару, скажите, хочу пирога из беличьего мясца отведать! — демонстративно облизнулась.

Слуги угукнули, я кивнула, отпустила их и закрыла за собой двери оранжереи, не оборачиваясь. Не то, чтобы там что-то страшное было, просто самой оранжереи уже не было… Нет, ну белки сопротивлялись, да и руины для гончих в качестве антуража больше подходят!

Усталая довольная, прислушалась к внутренним биологическим часам — до ужина осталось полчаса, при условии, что он состоится. Просьб о помощи и спасении, если не души, то хотя бы остатков тела от Скуразо не поступало. Возможно, быть подопытным материалом в не очень умелых, зато нежных руках практиканток ему понравилось. Что ж, в нашей Империи у любого существа есть свобода выбора. Ровно до тех пор, пока существо, свобода или выбор не потребуется Империи.

Перед ужином я хотела искупаться и переодеться. Черный облегающий натертый маслом, оттого блестящий кожаный костюм безусловно очень эффектен и удобен, однако битва в оранжерее превратила его в подобие сауны, а мне вес терять ни к чему. У меня его ни лишнего, ни даже нормального нет.

На балконе второго этажа — переходе из левого крыла в правый — меня настиг окрик Иллинойса.

— Ке-е-е-ль! — Властелин стоял внизу, задрав голову вверх. — Я видел белок… — голос эльфа не предвещал ничего хорошего. — Надеюсь, их разместят в хороших условиях?

— Не сомневайся, — злорадно усмехнулась, представив сырой глубокий колодец в подземелье, стекающие по его стенам ручейки воды, пар изо рта, тонкий лучик дневного света. Идиллическая картина. Даже слезу вышибает.

Я отвернулась и сделала шаг к комнате, но повторно произнесенное Илем мое прозвище, заставило вернуться к перилам и бросить вопросительный взгляд на Властелина. Эльф взлетел по лестнице, взял меня за руку, улыбаясь проникновенным взглядом заглянул в глаза и спросил:

— Ты не знаешь, откуда доносится аромат свежесрезанных цветов, скошенной травы и сырой древесины?

На моем лице не дрогнул ни один мускул.

— Пробуем новое ароматическое заклинание. Подумала, тебе такой запах понравится.

— То есть оранжерея в порядке? — прищурился Властелин.

— В полном, — не отвела взгляд. Я не виновата, что порядок для каждого свой. На мой взгляд не специалиста по ландшафтному обустройству именно сейчас оранжерея выглядит идеально и полностью соответствует тому месту, где находится. Все-таки веселенькие цветуечки в замке темного Императора — это не комильфо, а чертополох, лопух и крапиву, видите ли, Иль неэстетичными считает. Тоже мне знаток флоры и фауны: он подорожник от тысячелистника отличить не может, даром что уши от рождения дыбом торчат!

Эльф кивнул, но направился в сторону набившей оскомину оранжереи. Я же продолжила путь к теплой воде и чистой одежде. Не забыть бы на нее защитные заклинания наложить в том числе от физического воздействия. Чувствую, за ужином тарелки будут летать, и хорошо если не о мою голову биться…

Иллинойс.

Вот уже пятнадцать минут эльф столбом стоял в дверях оранжереи не в силах вымолвить ни единого слова. Из его горла вырывались невнятные хрипы и тут же умирали, так и не переродившись в слова. Разноцветные крупные с мужской кулак бабочки облепили Властелина с ног до головы то ли оказывая ему поддержку, то ли прося защиты и утешения. А может быть им просто некуда было сесть.

Взору Иллинойса вместо привычной благоухающей цветочными ароматами пышущей здоровьем зелени предстали жалкие истекающие соком останки растений и деревьев. Чья-то жестокая рука поглумилась над прекрасным садом еще недавно ежевечерне услаждавшем эльфийские зеленые глаза Властелина: редкие цветы безжалостно были безжалостно вытоптаны, невысокая поросль весенних саженцев сломана и раскидана в стороны, уже набравшие силу деревья — вырваны с корнем и частично лишились листьев. Казалось бы, предел огорчения достигнут, но Император, смахнув скупые мужские слезы, наткнулся на надписи на стенах, сделанные какой-то красной жидкостью…

— Белки — это зло. Белки — это даже не жесткое мясо и бесполезная шкура, это просто дешевые брелки для ключей! Один хвост — одна связка! — побелевшими губами прочитал Иллинойс и понял, что надо немедленно действовать. Если с оранжереей все так в порядке, то как с комфортом разместят несчастных белок?!

Бормоча сквозь зубы ругательства, эльф бросился из оранжереи. Лишенные места преткновения бабочки полетели за ним, стараясь не отставать от мужчины, неосознанно от глубочайшего расстройства задействовавшего скрытые резервы организма: для слуг и посетителей замка, занятых вечерних суетой, он выглядел размытой тенью, преследуемой шлейфом из насекомых. Их боялись больше, чем тень, ибо разве могут по мрачному и ужасному оплоту темной Империи летать обычные бабочки? Как минимум людоеды!

— Где?! — Иллинойс схватил начальника охраны за грудки, оторвав его от разглядывания рисунков красоток в коротких кружевных юбочках и фривольных корсетах.

— Что?! — прохрипел вампир, перебирая в голове варианты.

Свиной окорок? Висит в кандалах в пыточной, переоборудованной в коптильню. Стратегический запас мелкой соленой рыбы? Вроде в неприкосновенности в бочках на нижнем уровне замковой тюрьмы. Гербарий? Так свежесобранный сушится еще в пустующих камерах для ВИП-персон. Хоть бы намекнул о чем спрашивает, а то трясет без устали, так последние мысли рассыпятся!

— Белки! — выдохнул Иллинойс.

Секундная пауза. Взлетевшие вверх брови. И удивленное:

— Допился…

В ответ не менее удивленное уже знакомое:

— Кто?

— Ну не я же за белками бегаю! — а палец вампира уткнулся прямиком в грудь Властелина, однозначно указывая кого здесь подозревают в злоупотреблении горячительными напитками.

Вообще, начальник охраны пытался просто подумать, но язык, не так давно приученный открыто выражать свои мысли в кулуарных беседах с друзьями, совсем осмелел и слегка переборщил со своей ролью в беседе. В глазах Властелина медленно разгорался зеленый огонь… И кто бы еще знал, что он означает. До сегодняшнего дня Императора никто в таком состоянии не видел. Кто или что довело его до вопроса «где», с которого все началось и отвечать на него придется вне зависимости от наличия или отсутствия требуемой информации.

Кожа головы взмокла под пышной шевелюрой вампира — говорила мама подстригись, олух… Капли собрались в ручейки и стекли холодным ручейком по ложбинке позвоночника — а раньше он все время ржал над подобными сценами в приключенческих романах… Мысли переполошенными тараканами разбежались по темным закоулкам черепной коробки — а ведь начальник охраны слыл неглупым вампиром, который за словом в карман не полезет…

Громкий звон колокола на главном шпиле замка темного властелина возместил о наступлении долгожданного ужина. Выдрессированный годами необременительной службы желудок начальника охраны издал громкий басистый звук, побуждая хозяина направить стопы в столовую замка.

— Кушать подано, — каким-то замогильным голосом сказал эльф, что в сочетании с наклоненным над вампиром туловищем, кривой усмешкой и выразительным зеленым огнем в глазах прозвучало… мягко говоря неоднозначно для того, кто сам привык питаться свежей кровью. Начальник охраны вжался в стену и непроизвольно сглотнул, прикидывая какую наименее полезную часть тела если что можно сунуть озверевшему Властелину в зубы. Почему-то в голову лезла всякая чушь наподобие правой половины левого полупопия. Руки непроизвольно потянулись к пряжке ремня, а натренированное тело бойца присчитывало варианты, как бы так извернуться, чтобы зубы впились именно в то, чем вампир стоически решил пожертвовать.

— Ты чего?! — властелин вдруг отшатнулся от начальника охраны.

— А-а-а… — вампир выронил из рук приспущенные штаны, силясь собрать в кучу если не мысли, то хотя бы остатки гордости, и придумать нормальное объяснение своему поведению. — Пи-пи… — выдавил он из себя. — Хочу…

— Не здесь же! Вон там, справа по коридору, — участливо махнул рукой Иллинойс, проникнувшись тяжелой ситуацией вампира.

Осчастливленный начальник охраны, не переставая вслух благодарить доброго Властелина, а про себя его антагониста эльфийского Императора Светлолика, подобрал с пола штаны и побежал едва не вприпрыжку в указанном направлении. Просьбу найти и покормить белок он услышал уже за дверью туалета, где и остался размышлять на тему что и это было и как к этому относиться.

Иллинойс же как ни в чем ни бывало поднялся наверх в свои покои и спокойно переоделся. В отличие от напуганного начальника охраны он не задавался никакими вопросами, ибо последние полчаса в памяти эльфа напоминали решето с крупными дырками: оранжерею помнил, белок тоже, приказ вампиру и тот остался, но расскажи ему кто про сумасшедший забег, бабочек и зеленый огонь в глазах — поднял бы на смех и сослал в курятник птиц потешать! Вместе с частью воспоминаний ушла и почти вся ярость, остался только холодный расчет и желание отомстить своевольной Правой Руке давно точившей зуб на его прекрасный сад.

Он простил ей животных, чьи головы заняли место в ее охотничьей галерее, он простил ей даже единорога, копыта и рог которого ушли на алхимические эксперименты, но все остальное… О, Иллинойс мог припомнить герцогине массу всего! Их отношения стабильно обострялись раз в месяц и тогда замок превращался в настоящее место полномасштабных боевых действий, после чего Властелин и Правая Рука публично мирились, вынимали из расставленных ловушек угодивших в них слуг и обещали больше никогда так не делать. Месяц назад они поссорились из-за проклятых гончих в принудительном порядке отконвоировавших очередную любовницу Императора до ближайшего леса. Прямо из его постели. Нагишом.

Эльф вытащил из шкафа приберегаемый специально для таких случаев мятного цвета костюм, прицепил к лацкану пиджака приукрашивающий внешность амулет и три раза хлопнул в ладоши. Покрутился перед зеркалом, осмотрел завившиеся тугие локоны волосы, удлинившиеся ресницы, призывно блестящие губы и вышел, бросив по дороге ожидающему у дверей слуге:

— Принеси в комнату воды, фруктов и пирожных.

Слуга испарился выполнять поручение, заодно он торопился предупредить всех о начале боевых действий. Он в прошлый раз в первый день войны попался, да так три дня и простоял замороженным истуканом.

Властелин и правая рука по традиции ужинали в дубовой гостиной за столом на шестьдесят персон. Он обычно во главе стола, она справа от него. Сегодня же Кель демонстративно расположилась на другом конце стола. Черный облегающий костюм из кожи она сменила на черный облегающий костюм из шерсти. Остриженные до плеч седые волосы ниспадали на левую половину лица, пряча его ужасный шрам. Иллинойс сел, дождался пока слуга расправит салфетку и нальет суп и приступил к разогреву.

— Чудесно выглядишь, смотрю на животе складочка появилась, пару килограмм набрала? — поинтересовался Властелин.

Ложка Кель звякнула о край тарелки. Она подняла глаза, окинула взглядом с открытым вызовом эльфа и ответила:

— Это не жир. Упражнения с кнутом здорово укрепляют косые мышцы живота, но тебе откуда об этом знать, ведь не посещаешь тренировочный зал. Впрочем, по анатомии твоя оценка выше низшего балла тоже никогда не поднималась, — слово неуч повисло посередине стола. — Кстати, — герцогиня промокнула губы салфеткой. — Суп немного недосолен. Соли? — она щелкнула пальцами.

— Благодарю, — слегка поклонился Иллинойс, размешал появившейся килограмм соли в тарелке, зачерпнул ложку и проглотил, не моргнув глазом. — Ты такая заботливая, — похлопал ресницами.

— Обращайся, — отмахнулась девушка. — Я бы еще поперчила, — Властелин не успел воспротивиться. — Вот так достаточно, — она улыбнулась, с умилением разглядывая горку красного перца в тарелке Императора.

— То что надо! — выдохнул Иллинойс, мечтая лишь о ведре с водой, но обмен любезностями обязывал держать лицо перед Правой Рукой. — А что на второе? — усилием воли он проглотил третью ложку чудовищного супа.

— Беличьи бедрышки в кляре с гарниром из цветочного рагу.

Властелин побагровел и хоть он понимал, что в блюде на вспомогательном столике скорее всего перепела и стручковая фасоль, аналогию Кель подобрала очень точно — ударила по самому больному. Не доев пару ложек супа, Император съел немного мяса с фасолью и решил добить противника:

— У меня сегодня ночью свидание, — перешел он ко второй фазе боевых действий.

Слуги поспешили разместиться в стратегически важных местах: камин, гардины, посудный шкаф.

— То-то ты так разоделся. Впечатление произвести хочешь?

Предметы на столе поднялись в воздух.

— Хочу, чтобы ты лично обеспечила безопасность девушки и проследила за нашим покоем.

Оружие, развешанное по стенам задрожало, стремясь вырваться из железных оков.

— Так твою пассию вовсе не костюмчик интересует, а то что ты им прикрываешь, — невозмутимо договорила Кель. — Спасибо за предложение, но нет. У меня на ночь были другие планы.

— Сладко поспать? — спросил Иллинойс, думая, что его сны будут очень соленые, с изрядной долей перчинки и явным недостатком влаги. — Забудь. Я приказываю, — Властелин активировал подчиняющую связь.

Кель вздрогнула всем телом и опустила голову. На секунду эльф подумал, а не перешел ли он некую границу, которая навсегда разрушит хрупкое доверие между ним и Правой Рукой? Война войной, но мир согласно расписанию! Им через шесть дней послов принимать — в одиночку ему с государственными делами не справиться. Экономику он обсудит, но что делать с государственной безопасностью и внешней политикой? Он же в данных сферах, будь темна память предыдущих поколений Императоров, дуб дубом!

— Как скажешь! — герцогиня сняла салфетку, скомкала ее и швырнула на стол. — Ожидай к девяти! — чеканя шаг она вышла. В каждом ее шаге звучал принятый вызов.

Уф! Безусловно, романтики ему теперь не видать, зато веселья хоть отбавляй будет!

Кель.

Значит, война. Хорошо, не в первый раз мы достаем из чулана грабли, топоры, секаторы и прочие подручные предметы, помогающие доставлять друг другу истинное наслаждение противостоянием. Они у нас хранятся в хорошем состоянии и необходимой остроты — слегка затупленные, чтобы не убить морально, но душевную кровь пустить. Проследить за свиданием? Ха! Да благослови тебя первый темный Властелин Иллинойс, приказание ведь можно и дословно исполнить. Ты со мной потягаться вздумал, что ж, посмотрим у кого из нас фантазия богаче и мысль изворотливее…

До восьми часов вечера я проконтролировала работу пауков. Те славно трудились, поспешно оформляя художественными кружевными полотнами свободные углы замка. Обещали в четверг мебелью, картинами и скульптурами заняться. Скромно напомнили про обещанную плату, шаркнули ножками и вернулись к прерванному моим появлением занятию. Зашла к привидениям в подвал. Возмутители спокойствия раздобыли ноты и под чутким опытным руководством бывшего дворецкого разучивали массовые и индивидуальные стенания в классическом и популярном стилях.

— А-а-а, вы все умрете… О-о-о, конец вам всем… У-у-у, не долго проживете… И-и-и, бегите прочь из этих стен… — провыли призраки хорошо поставленными оперными голосами и посмотрели на меня заискивающими взглядами, ожидая аплодисментов, но я лишь сдержанно кивнула и велела переходить к сольной программе.

Вперед вышел высокий полный призрак с где-то позаимствованной косой, присел, выставил вперед руки, растопырил веером пальцы на правой руке и застонал под ритмичные хлопки хора:

— Не ходите люди вечером гулять, закрывайтесь в спальне и ложитесь спать. Нос под одеяло и не сметь дышать. Ну а если надо выйти по нужде, приготовьтесь к встрече в тесном закутке… Ёу, пацаны! Ну, как? — спросил меня призрак. Он явно надеялся на одобрение.

— Нельзя было обойтись без национальных орочьих песнопений? — модные веяния меня немного раздражали и ладно бы что-то хорошее у других рас перенимали. Нет! Тащат всякую гадость.

— Ну, типо тренд, модно и все такое прочее, — шмыгнул носом солист хора.

— И без словечек из орочьего наречения!

— Ладно, усекли. Ребят сворачиваем лавочку, насяльника только по классике разрешила прикалываться, — повесил голову призрак. — Давайте заново репетировать.

Не могу больше эти специфические выражения слышать! Неодобрительно тряхнув головой, я поднялась наверх, собрала в корзинку вязание (здорово расслабляет), плед, расчесала волосы, проверила иллюзию на лице и вышла из комнаты. Обосновалась в засаде в холле. Села на лестницу, достала клубок, спицы и принялась шарфик Илю заканчивать. Кухарка мимо меня не пройдет: дорога из подсобных помещений и комнат для слуг к покоям Императора через холл лежит.

Через десять минут решила антуража добавить. Гончих все равно будить надо, да и мне кто-то должен клубок подавать и конец шарфа придерживать. Проколола спицей палец и капнула на медальон гончих, призывая стаю демонов — животных. Следом послала приказ Маске и Жнецу явиться. Те словно за спиной стояли. Через мгновение опустились на ступеньки: первый подхватил клубок, второй готовую часть шарфика. Следом возникли зевая и потягиваясь двухметровые в холке собачки с прозрачной шкурой и вечно голодным взглядом. Они расположились возле моих ног, заняв примерно треть холла.

Разряженная девушка не заставила себя долго ждать. Вместе с ней за компанию шаркал личный слуга Властелина со стаканом молока в одной руке и блюдечком полным овсяного печенья в другой. Увидев гостей гончие заинтересованно повернули головы в их сторону, готовые по первому моему слову казнить или миловать. Вожак стаи поднялся и замер в стойке на пороге круга света, очерченного пламенем на вершине воскового огарка.

— А… — рыжая вцепилась в локоть слуги. Его рука дрогнула и несколько капель молока пролились на страшенную морду вожака. Нос псины дернулся, огромный язык напоминающий рваную тряпку обмахнул морду до бровей и снова спрятался среди неровного частокола зубов.

— Бенао, организуйте собачкам поздний ужин, — мой голос прозвучал из темноты. Стакан выпал из руки личного слуги моего ненаглядного Иля, но до пола не долетел: тару и содержимое вожак оприходовал в два хрума. — Они только проснулись и слегка голодны, — гончая повернула на голос встопорщенное ухо, мол «слегка голодны» после двухмесячной спячки — это слабо сказано! — Вы же не хотите, чтобы они самостоятельно себя пропитанием обеспечили? Мне не хотелось бы завтра слуг пересчитывать, — старик активно справа-налево и сверху-вниз замотал головой. — О девушке мы сами позаботимся…

— Не надо! — взвизгнула рыжая, отступая обратно, но ее уже поджидал Жнец. Руки-серпы подхватили рыжую под локти.

— Надо, дорогая, надо, — я закончила особо сложную петлю, закусила нитку зубами и помусолила ее. — Мне тебя заказали, — щелкнула зубами, перегрызая шерсть. — Не бойся, подойди ко мне, — отобрала у Маски клубок и с силой вонзила в него первую спицу. — Не обращай внимания на гончих, они тебе ничего не сделают, если ты на них не наступи… Фу! — псина, чей хвост был несправедливо обижен туфельками девушки, отпустила ее лодыжку. — Фу! — пришлось повторить команду, дабы вызволить из пасти собачки пальцы ноги кухарки. — Что же ты, дорогая, не можешь одновременно слушать и другие действия выполнять? Как ты Властелина ублажать собралась? — вторая спица пронзила клубок насквозь.

— К-как обычно… — пролепетала рыжая. — Сперва…

— Тихо-тихо-тихо, обойдемся без подробностей! — я остановила поток откровений. — Милая моя, ты идешь не к конюху, а к самому темному Властелину! Думаешь, он не наелся этого «обычно»? Помнишь ту, которую в лесу нашли? — кухарка кивнула. — Она тоже хотела как обычно, — девушка всхлипнула. — Тш-ш-ш, не плачь, я тебе сейчас всему научу, — щелчком пальцев подозвала к себе Жнеца, порылась в складках его плаща, достала оттуда томик детских сказок Нруа ди Тоннино и вручила рыжей. — Видишь ли, Иллинойс сказки любит, но не читать, а играть в них. Начать стоит с…

Под тихие нравоучения с моей стороны и торопливые кивки с ее, мы добрались до покоев Иллинойса. Ровно минута в минуту. Я схватилась за ручки половинок двери, ободряюще кивнула по моему мнению полностью подготовленной девушке, улыбнулась и рывком распахнула створки. Маска и Жнец подтолкнули под попу кухарку и помогли мне захлопнуть дверь. Демоны синхронно схватились за два засова и толкнули их в петли, запечатывая выход. Я же обещала, что их никто не побеспокоит, а обещание выполнять нужно! Жизненная позиция у меня такая…

Маска притащил три стула, расставил их словно по линеечке в ряд перед входом в покои Властелина и жестом пригласил нас садиться. Себе на колени положил клубок, мне выдал спицы, а Жнецу вручил черный хвостик шарфика. Если вызванных Илем спасателей и мирного населения, наблюдающего за ходом боевых действий между нами, будет немного, то я успею его довязать и утром торжественно затянуть на тощей шейке нежно обожаемого эльфа.

Приглушенный толстыми стенами грохот. Громкий крик. Ближайший отряд стражи прибыл через тридцать секунд с момента начала сказочных приключений. Молодцы, четко в установленные регламентом сроки отреагировали. Я отправила их назад взглядом.

— Ты уверена, что идея напоить девушку вангирийским настоем была правильной? — Маска перекатил из руки в руку клубок. — Он серьезно увеличивает мышечную массу и силу.

— А еще возбудимость повышает, — поддакнула я, довязывая узор из милых всего с ноготь гробиков на шарфике. — У людей такая жажда активных физических нагрузок просыпается… — покачала головой и мечтательно улыбнулась.

Ругательства из-за двери и мольбы о помощи. Отчаянный стук. Стража высунулась из-за угла, увидела нас на прежнем месте и убралась обратно. С другой стороны коридора послышались нарочито громкие шаги. Пятно света выхватило кусок стены, проявило тень на ней. Следом в пределах видимости появился Снэйк. Он на секунду задержался, посмотрел на меня, спицы, демонов, запертую на засовы дверь в покои Властелина, пожелал доброй ночи и удалился, задув свечу. По идее моему помощнику свет не нужен, он прекрасно в темноте ориентируется, однако, из вежливости и воспитания предпочитает не подкрадываться к людям.

— Это была плеть? — Маска привязывал нить закончившегося клубка к другому, новому.

— Или тот удушающий захват, который ты объяснила ей по дороге? — встрял по большей части времени молчаливый Жнец.

— Утюг, — ответила уверенно. — Я же говорила, что Иллинойс предпочитает погорячее. Да и паленым пахнет! — неожиданно чихнула.

Что-то разбилось. Возрастающее любопытство стражи ощущалось на расстоянии так же, как и молчаливое неодобрение ошивающегося неподалеку Снейка. К ним присоединился тяжелый лекарственный дух Лассо и смачный запах алкогольных паров, всю сознательную жизнь сопровождающий Подалевича. Аромат жареной курицы витал в отдалении. Любопытство жестокая и предсказуемая штука. Слуги знают, что за компанию им на орехи достанется, но все равно наперекор доводам разума суют голову в петлю, ибо оттуда первые ряды зрителей их казни лучше видно.

— Когда действие настоя заканчивается? — Жнец обернул вокруг шеи четвёртую петлю шарфа.

— Через раз, два… — борьба в покоях Иля прекратилась, судорожный вздох, всхлип и затяжной выдох вместе с нытьем. — Уже.

Стулья исчезли по щелчку пальцев. Маска подхватил картинку, Жнец размотал шарф и зажал оба конца в левой ладони. Я скромно отошла в сторонку и встала в двух шагах от управляющего, придворного целителя и шеф-повара усиленно делающими вид, будто встретились они здесь случайно и вдруг решили обсудить ожидающийся взлет цен на пшеницу ближе к зиме, приснившийся им в кошмарах. Снэйк просто сидел на подоконнике и любовался видом из окна. Стража из вампиров азартно билась об заклад, ставя собственные золотые клыки на победителя. Демоны дернули засовы в разные стороны.

Первой выбежала испуганная кухарка, прикрывая пышное тело порванным платьем. Она промчалась мимо любопытствующих, даже не заметив их. Мои чуткие уши уловили среди всхлипов и сдавленных проклятий принадлежащее мне имя. Завтра его по всем углам кухни затаскают в суп обмакнут, в муке обваляют и на сковороду с кипятим маслом кинут!

И за что мне все это? Всего лишь за желание помочь трепетно любимому Властелину по его же просьбе. Казалось бы, моей вины вообще нет — от и до исполнила распоряжение, не преступив ни единой буквы клятвы подчинения, но кого в нетерпимости обвинят? Меня, ибо об мою шершавую и толстую шкуру языки чесать удобно, а Властелин у нас нежный добрый и вообще самый-пресамый!

— Кель! На минуточку зайди, — позвал Иллинойс из комнаты. Меня проводили тоскливыми взглядами. Подалевич отсалютовал бутылкой. Снэйк послал тайный знак, означающий готовность помочь по первому зову.

В комнате был кавардак. Перевёрнутая мебель, красное пятно раскочегаренного утюга на прожженном ковре, пятна от фруктов очерчивающие контур тела высокого человека на стене, сломанные раскоряченные ножки кровати в два мужских кулаках толщиной, свешивающаяся с балдахина потрепанная шевелюра Иля и распухшие кончики ушей.

— Это ты ей сказала про то, что уши у эльфов эрогенной зоной являются? А про ролевые игры? — я промолчала. — Мне скакун и наездница понравилось. Только я не планировал, как усталая лошадь, пасть в конце. А еще горничная и хозяин ничего. Она долго одежду погладить пыталась. Прямо на мне. Прямо настоящим горячим утюгом. Кажется даже дотянулась, — Иллинойс потрогал живот. — Меткий стрелок тоже ничего. Раза с десятого она пристрелялась. Про морячку забавно вышло. Морские узлы из веревок не каждый капитан вязать умеет, а она просто лучший специалист в этом деле…

— Помочь? — осведомилась я.

— Завязать?

— Обратную процедуру проделать.

Эльф устало хмыкнул.

— Сам справился. Мир? — сверху свалилась рука.

— Мир, — я приняла предложение и довольно улыбнулась. Общий счет противостояний шестьдесят три пятьдесят девять в пользу Властелина. Одно очко мне удалось отыграть. Жизнь налаживается!

Иллинойс.

Кель его уделала. Без жалости и сомнений вырвала очко в очередной битве полов в свою пользу. И сделала это в рекордно короткие сроки. Никогда прежде Властелин не ощущал себя вымотанным до предела всего за несколько часов столкновения. Надо отметить, что оружие, выбранное Осантейей для данного поединка, было точным, действенным и полностью соответствовало букве их официальных отношений, что не могло не радовать Императора. Правда радость его была с привкусом горечи — Кель по-прежнему не желала видеть дальше своего носа.

Да, она обиделась на приказ лично проводить к нему любовницу и неприкосновенность их отношений обеспечить, но причин, побудивших Иля отдать такой приказ, не поняла! Если бы были силы, то Иллинойс встал и тряхнул ее как следует, только силы все ушли на выживание. Остатка хватило лишь на то, чтобы сползти с продавленного дикими скачками балдахина и свернуться на сломанной кровати, прикрывшись рваным одеялом.

Иллинойс ворочался с боку на бок и никак не мог заснуть: ночи текущей осенью на редкость холодными выдались, а камин он разжигать не велел, надеясь на дополнительный обогрев в виде пышного девичьего тела под боком. Теперь вот лежит весь мурашками покрытый от сквозняка и с посиневшими губами, словно труп на леднике Кель. Может его и изобразить утром? Если не симпатию, так хоть совесть в душе Правой Руки получится разбудить? Ага, размечтался! Она же первым делом не к артерии на шее потянется, а к ушам, ибо искренне считает данные органы наилучшим индикатором состояния эльфийского организма!

Иллинойс встал, стуча зубами от холода выбрал из кучи на полу двое теплых штанов, три рубашки, обнаружил аккуратно сложенный на столе шарфик и добавил его к своему ночному гардеробу, в качестве стильного и согревающего начинающее першить горло аксессуара. Нырнул под рваное одеяло, прикрылся простыней и наконец-то заснул с недовольной морщинкой между бровями.

И снилась ему Кель, почему-то в платье (!), с венком из степных цветов на голове (!), вышивающая ему свадебную рубаху (!!!). Эльф тянул тянул к ней руки, но никак не мог дотронуться, поэтому просто сел рядом, любуясь ликом девушки, слушая оглушительный стрекот кузнечиков и вдыхая одуряюще сладкий аромат змеиных колокольчиков, клевера и тысячелистника.

— Иллинойс, — тихий шепот коснулся его уха. — Пора вставать.

Властелин улыбнулся, протянул руку и дотронулся до загорелого во сне лица девушки. Провел большим пальцем по нежной коже под глазом, погладил переносицу и скользящим движением дотронулся до покрытой жесткими щетинками щеки герцогини… Щетинками?!

Иль мгновенно проснулся. Не открывая глаз поджал ноги и резко выбросил их в ту сторону, где по ощущениям располагалось в пространстве тело самовольно проникшего в императорские покои гостя. Удар достиг цели и существо с воплем покинуло негостеприимную кровать эльфа. Осталось довершить начатое! Прыжком Властелин поднялся, вторым достиг распростертой на полу фигуры, провел болевой захват и ногой прижал голову пришельца к полу. Идеально. Кель бы им гордилась.

— Сдаюсь! — прохрипел гость подозрительно знакомым голосом.

Каштановые волосы. Безупречно сидящий удлиненный пиджак. Фамильный перстень со змеей держащей в открытой пасти изумруд…

— Ди Кассино, — констатировал Иллинойс и отпустил руку придворного целителя. — Стучать не учили? — Император кашлянул. Проклятая простуда. Скажете, эльфы не болеют? Угу, живущие в Лесу Вечности — конечно, не болеют. Они снега никогда не видели и вообще считают, что за пределами Леса жизни нет. Совсем.

— Учили. Стучал. Вы не ответили. Я решил разбудить вас согласно инструкциям герцогини де Крейлин, — оборотень массировал поврежденное запястье. На самом деле присутствие духа он сохранял с трудом. Из глубины его до седьмого слоя эпидермиса цивилизованного существа рвался дикий зверь и лишь железная воспитанная Отанасом и закаленная Правой Рукой воля сдерживала превращение.

— Что еще в соответствии с ее инструкциями вы должны сделать? — прошипел эльф. Он был не прав и понимал это, однако заложенный нос, головная боль и затрудненное дыхание крайне раздражали Властелина, превращая его рассудительный ум в скопище раздраженных обвинений. Иль сел на кровать, поджал ноги и недобро уставился на целителя. Тот сейчас был для Императора олицетворением всего мирового зла, и не важно, что эта роль всегда по праву принадлежала Властелинам.

— Напоить вас лекарством, — сдержанно ответил Лассо, проклиная про себя ночную выходку герцогини, ее последствия и обрушившуюся на его безвинную голову злость капризного Иллинойса. В качестве доказательства он извлек лекарство и потряс им перед носом Властелина.

— Почему бутылочки две? — подозрительно осведомился тот. Нахохлившийся и завернутый в пестрое лоскутное одеяло — еще один подарок Кель — он напоминал бойцового петуха на жердочке, которому поручили не владения охранять, а за цыплятами приглядывать.

Ди Кассино опустил глаза, чтобы Иллинойс не разглядел смешинку, прыгающую в глазах оборотня и грозящую таки перескочить на язык, а оттуда вырваться наружу ехидным смешком.

— Одна снимает симптомы, вторая лечит.

— Я выпью только одну! — исключительно из духа противоречия заявил Властелин.

— Предпочитаете сопли или головную боль? — усмехнулся в ответ на заявление Иллинойса Лассо. Будучи мужчиной, оборотень так же терпеть не мог принимать лекарства, но взращенный в нем целитель настаивал на их целесообразности и грозил прописать еще и успокоительное сидящему на кровати ушастому шантажисту.

— Давайте обе, — буркнул эльф, открыл рот и зажмурил глаза.

Его еще и с ложечки поить надо! За неимением оной ди Кассино нацедил настойки в мерные колпачки и опрокинул их в рот Властелина.

— Апчхи! — и все содержимое вернулось к придворному целителю, но не в бутылочки а на лицо, руки и одежду. Иллинойс хихикнул.

Лассо не сдержался.

— Гр-р-р…

— На цепь посажу, — пригрозил Властелин и добавил: — Я случайно, — но прижатые к голове уши и хитрый маниакальный блеск в глазах говорили — он сделал это нарочно и не против повторить.

Не говоря ни слова целитель брякнул на пол возле кровати пузырьки с лекарством, крепко завинтил их и бросил рядом скомканную инструкцию по применению. Он целитель, а не нянька эльфячьему младенцу. У него есть чувство собственного достоинства, а вот платка, чтобы слюни, сопли и лекарство с лица вытереть нет, и живое воображение страшные картины в голове рисует, как мерзкие вирусы и бактерии вгрызаются в шкуру ди Кассино. Надо скорее в купальню, затем хряпнуть чего-нибудь сорокаградусного для профилактики, чтобы не пришлось самому горькие противопростудные настойки три раза в день пить. Только как можно оставить безнаказанной выходку Властелина?

В дверях Лассо обернулся и мстительно заметил:

— У вас на верхней шестерке темное пятнышко. Никак кариес завелся. Выздоровеете, приходите. Лечить будем. Мой ассистент как раз сверлильную машину починил на прошлой неделе, — доброжелательно улыбнулся оборотень и чуть ли не вприпрыжку выбежал в коридор, представляя изворачивающегося перед зеркалом Императора в попытках пересчитать верхние зубы и разглядеть несуществующее пятнышко. Сколько времени пройдет прежде, чем он поймет, что его обдурили? И главное, как глубоко успеет зарыться Лассо…

Плохо на него прошлая ночь повлияла: на шалости, несвойственные взрослым оборотням, отчего-то потянуло, смех из горла рвется и настроение от сделанной пакости хорошее-хорошее.

А Иллинойс тем временем заперся в ванной комнате. Он стоял перед зеркалом с широко открытым ртом, засунув туда маленькое карманное зеркало и злился на придворного целителя, ибо тот не упомянул — слева или справа он заметил пятнышко. Властелина интересовали размеры постигшей его напасти: можно потерпеть или все-таки стоит согласиться на свидание со сверлильной машиной, один вид которой приводит в священный ужас и доводит до позорного для настоящего мужчины полуобморочного состояния.

Ничего не найдя Иллинойс в приступе ярости расколол оба зеркала и решил не выходить из комнаты, пока за ним кто-нибудь не явится. Кто-нибудь являться не спешил. О дурном настроении Императора многих успел предупредить Лассо, остальные бегали загруженные поручениями Кель. Прочим от наличия или отсутствия Властелина было ни жарко, ни холодно. Лишь Бенао продолжал исправно по вечерам приносить стакан молока и полное блюдечко овсяного печенья совсем расклеившемуся Властелину.

Тем временем замок преображался. Углы зарастали крупными лохмами паутины. Мебель покрывалась спешно привносимой из амбаров и конюшен пылью. Дорогие ковры и гобелены украшала пятнами и дырами целая артель старательных слуг. Свежесобранные гипсовые скелеты обвешивали отборной мясной вырезкой и расставляли вместо убранных в кладовые пустых доспехов и скульптур. В картинной галерее предков Иллинойса парадные портреты заменялись устрашающими подделками. На кухне Скуразо освобождал полки под специальный список продуктов. Поварята ловили мышей, чьи грудки и спинки должны были лечь на гостевой стол, а церемониймейстер строчил срочные письма в столицу с просьбой выслать извращенцев, блудниц и прочих действующих лиц пьесы под названием «К нам приехали послы».

К вечеру четверга более-менее оклемавшись от насморка и кашля измученный Властелин выполз сперва из многочисленных одежек, следом из комнаты, предварительно приняв ванну и наведя на помятом императорском лице марафет. Он-то думал его темнейшеству все обрадуются, но первый же мальчишка-слуга, сбивший его с ног, опроверг эти мысли.

— Куда прешь не видишь?! — взвился подросток, наблюдающий за выпрыгивающими из мешка кузнечиками. Не видать ему теперь мороженного, зато на гневное лицо герцогини вдоволь насмотрится, а виноват кто? Олух разряженный, он же… Ой, мама, а мертвец-то живой оказывается!

— Вы совсем за четыре дня охамели?! — Иллинойс смахнул с кончика носа нагловатое насекомое. — Властелина не узнаете?!

— Да… Нет! — мальчишка застыл, мотнул головой и исподлобья взглянул на Императора. — Дык нам сказано было, что вы болеете и тревожить вас не велено, а как вы почти неделю не появлялись, то слушок пошел — померли вы, потому и праздник герцогиня с полюбовничком закатить решили, — не думая доложил слуга последние сплетни.

— Умер?! — возмутился было Иллинойс, но тут до него дошло окончание фразы. — Кто чей любовник? — глаза эльфа чуть не выпрыгнули из орбит.

— Дык Правой Руки вашей, — ой, лишнего сболтнул слуга. Ой и достанется ему теперь. Если неделю сидеть не сможет уже счастье!

— Кто?! Имя, парень, назови мне имя! — эльф сжал кулаки. Он, значит, болеет, страдает невыносимо, а она развлекается демон-знает-с-кем за его спиной! — На плаху… — вслух прошептал Иль. — Четвертовать… — припомнил он череду супружеских измен в жизни прошлых Властелинов и их бесславную кончину. — Заживо похоронить…

— Меня?! — парнишка был готов провалиться сквозь землю.

— Да не тебя! Хотя… — задумался Император. — И тебя… если не назовешь мне имя! — рявкнул мужчина.

— Лассо ди Кассино! — выпалил мальчишка и сжался в комок.

Иллинойс дернул ушами. Поднялся. Стряхнул с бархатного темно-синего пиджака кузнечиков и размашистым шагом двинулся к покоям Кель. Кто-то сегодня очень зол. Кому-то будет сегодня очень плохо.

Надо же, оборотень! Да он ей не пара! Смешно: зверь и охотница на зверей. Это шутка. Точно чья-то злая шутка. Все вокруг, кроме Осантейи знают, что Властелин в нее уши втрескался. Хотя бы слухи до ее светлости могли дойти. Не стала бы она таким образом над ним глумиться. Кто Кассино, а кто он?!

В покоях Правой Руки не оказалось. На кухне его отправили к Снэйку. Помощник Кель отправил его к церемониймейстеру. Тот, запинаясь, отослал Императора к… придворному целителю. Мол, герцогиня с утра себя плохо чувствовала, вот и заглянула к оборотню за вспоможением.

Представив себе, чем именно ди Кассино может ей помочь, Иллинойс бегом бросился в указанном направлении. Выдохнул перед кабинетом целителя, собрал волю в кулак и без стука распахнул дверь. Разум отказал в тот же миг.

Кель, словно девка дворовая, сидела на столе у Лассо. Она. Ему. Улыбалась. Он. Держал. Ее. Ладонь. В своей. И гладил!!!

— Убери руку… — прошептал эльф.

— Которую? — вполне невинно спросил оборотень, словно его не за государственным преступлением застукали.

И тут Иллинойс увидел, что вторая рука целителя лежит на острой коленке Осантейи…

Кель.

Украдкой оставив на стуле в комнате Властелина шарфик, я выскользнула из комнаты. Прошла пятнадцать метров по коридору и остановилась перед дверью своих покоев. Пальцы обняли ручку, но внезапно накатившая слабость заставила меня опереться на нее, а не открыть. «Никакой жалости к Илю» — так говорил Отанас, заставляя меня до полу смерти изводить эльфеныша на тренировках. «Он обязан быть сильным» — добавлял наш общий воспитатель и хлестал меня кнутом по руке, протянутой упавшему будущему Властелину. Я сумела изжить это качество по отношению к Илю. Почти. Изредка вот так что-то дрожало внутри и всплывал вопрос: а прав ли был Отанас, права ли сейчас я? Но и сегодня он останется без ответа.

Стратегия поведения давно выработана и неоднократно проверена. Она работает, делая его более жестким и бескомпромиссным. Слишком много для темного в Императоре сострадания и желания пойти всем навстречу. Пусть поперек чужих дорог ходить научится!

Я вошла в аскетично обставленный рабочий кабинет. Закрыла дверь и спиной привалилась к ней. Слабость не отпускала. Многовато на себя взвалила, вот и последствия пожаловали в виде физического и морального истощения. Не спорю, процесс мести изрядно повеселил меня и принять капитуляцию Иллинойса было приятно, но после что-то не очень хочется смеяться и трезвонить на каждом углу о победе.

Заставила себя дошаркать до кровати в смежной с кабинетом спальне и раздеться, свалив одежду на полу в кучу. Нырнула под одеяло, следом под подушку, чтобы лучи Сао не так быстро до меня добрались. На колотун в комнате почти не обратила внимание. В зимних походах на снегу с одним одеялом ночевать приходилось.

Тревога мешала заснуть. Что дальше? Опять натянуть на кривое лицо искривленную в другую сторону маску и продолжить общаться с Властелином на короткой ноге или… Да, от жалости я избавилась, а вот с обидой расстаться оказалось невозможно. Не хочу разговаривать с ним. И не буду. Только прикажу за его здоровьем проследить. Он же гордый и уйти из разгромленной спальни в гостевую не догадается!

В восемь утра пожаловал Снэйк с ежедневным докладом и согласованием планов на день. Он застал меня за столом перед чашкой с горячим настоем черноплодной рябины с мятой, ромашкой и подорожником. Рядом лежали пышные булочки, к которым я не успела притронуться.

— Они тебя выдают, — указал помощник на булочки, усаживаясь на диван.

Догадался, зараза, что я с постели соскочила пять минут назад, когда внутренний будильник уже охрип надрываться голосистым соловьем и перешел к гномьим матюгам. На границе спать не было времени, особенно после известия о послах, до их приезда тоже не светит расслабиться и в режим войти. Ничего, вытерплю ради имиджа родной империи.

— Ты пропустил запах пустырника, — Снэйк допустил небольшую ошибку, на что я не преминула указать. Тренировка никогда не помешает, особенно тому, кто должен будет занять мое место в случае… да мало ли что в жизни случается.

— Просто не стал заострять на нем внимание. Если уж ты успокоительным подбадриваешься, то дела совсем плохи, — позволил себе улыбку парень.

— Да уж не хороши…

Я скривилась. Перед Снэйком нет смысла играть — он неблагодарная публика. Во-первых, юноша без роду, племени и не отягощенный родственниками эмпат. Хоть прячься, хоть не прячься, но он все равно будет знать твое состояние лучше тебя. Во-вторых, его преданность Империи и лично мне не вызывает сомнений: парень прошел все проверки и доказал право на лимит доверия.

Я велела переходить к делу. Обо мне — излюбленной теме Снэйка, он можно долго трепаться. Мальчик уверен, что я слегка перерабатываю и пытается всячески меня опекать, потихоньку отбирая все больше обязанностей. А я нехотя отдаю, ибо тяжело мне дается расставание с частью работы. Каждый раз будто кусок от себя отрываю. Боюсь что-либо из своих рук выпустить. А вдруг Снэйк забудет, вдруг не доглядит? Да-да, паранойя у меня на сей счет — я все обо всех и всегда должна знать!

Помощник закончил о скорбном — делах обычных и замолчал, талантливо намекая на наличие вкусного. Нахал, хочет, чтобы его по голове погладили и пирожок выдали. Ладно, прощу. Будет мой первый добрый поступок сегодня. Всего четыре останется совершить согласно предписания последнего целителя душ, который через три беседы со мной спешно покинул Темную Твердыню в неизвестном направлении, одетый только в исподнее.

— Ничего необычного не заметил?

— Начальник охраны со вчерашнего вечера по замку бегает — белок ищет. Клянется, что не пил.

— В карцер он заглянуть не догадался?

— Так он пять лет пустовал, с чего бы ему туда соваться? — показал прекрасную осведомленность о местонахождении Иллинойсовских белок помощник. — Мне его ди Кассино сдать?

— Сама Силио навещу, — а вот и второе доброе дело нарисовалось! Замечательное начало дня и, даст первый темный, ни одна паршивая овца его не испортит.

— Я через час после тебя зайду. На тот случай, если ему помощь потребуется. Или плечо дружеское. Или пара литров обезболивающего… — загнул три пальца Снэйк. На четвертом задумался.

Неплохо-неплохо. Я скрыла улыбку, отпив из чашки настоя. Мальчик шутить со мной пытается — броню побить хочет и внутри у меня поковыряться глубже, чем я его пускаю. Эх, сам вынуждает по носу его щелкнуть. Не больно, но обидно. Забыл, как два месяца назад неделю веником на замковом дворе махал. В этот раз поедет в столицу в гильдии целителей наглядным пособием для студентов подрабатывать. Допустим, в отделение скорой целительской помощи. Там вечно сломанных рук, ног, носов не хватает.

Снэйк побледнел и опустил голову, спрятав за густой синей челкой ярко-желтые с вертикальным зрачком глаза. Я так и не смогла определить, кто и с кем именно из его родственников согрешил, что парень столь выдающейся расцветкой обзавелся, но межрасовое скрещивание у него не только на лицо, а на все тело!

— Еще начальник охраны всем по секрету рассказывает, что Властелина видел в гневе с горящими зеленым глазами… Брешет наверное, — поспешил загладить оплошность помощник.

Та-а-к! А вот это уже заслуживающие пристального внимания новости. Неужто началось? А ведь Отанас обещал отсрочку минимум до пятидесятилетия Иля. Плюс одна проблема к списку текущих с одной ничтожной особенностью — у нее нет решения! Предыдущий Темный Властелин благополучно за Грань отправился, пожелав мне на прощание самостоятельно с ней разобраться. Я же сильная. Он же в меня верил… Как будто этих двух слагаемых достаточно для положительного результата!

— Если еще раз услышишь нечто подобное — бегом ко мне. Если увидишь сам, то возьми в руку что-то тяжелое, незаметно подкрадись к Иллинойсу и со всей дури приложи его по голове.

— Властелина?! — изумился помощник.

— Угу.

— По голове?!!!

— Ага.

— Ты ничего не перепутала? — задал он главный вопрос.

— Я? Нет. И тебе не советую. Если он сознание не потеряет, то его потеряешь уже ты, и, видимо, уже навсегда. Сразу вместе с головой. Осознал? — Снэйк кивнул. — Заруби на носу, — парень стукнул ребром ладони по переносице. — И попроси всех не беспокоить Императора. Ему отдохнуть надо.

Глаза помощника загорелись. Он юноша жадный до тайн. В свободное время в библиотеке копается и периодически что-то ценное находит. Так, например, откопал первый экземпляр свода законов Союза Светлых государств, естественно, написанный темными во главе с третьим Властелином, а народ на другой стороне до сих пор по ним живет, да еще нам ими в нос тыкает. Вот, смотрите, что умные эльфы придумали, выстрадали практически, выдавив из себя прописные истины!

Более того, они на своде законов моду взяли клясться: руку на нее положат и канарейками заливаются — я не я, корова не моя, а остальные уши развесят и верят каждому слову. А как иначе, ведь священная книга не даст соврать! Тьфу, простите мои неведомые папа с мамой, как так жить можно? Другу в глаза врут и все счастливы! Светлые, демоны ими закуси…

Снэйк открыл рот. Я указала ему на дверь, не намереваясь дальше делиться информацией. Много будет знать — быстрее меня состарится. Доела булочки, запила настоем, нацепила ножны с коротким мечом и побежала начальника охраны искать. Найду и обрадую его выговором о несоответствии умственного развития служебному положению. Терпеть не могу идиотов и тех, кто ими притворяется!

Силио Энкорне отметился у Скуразо — кухарки до сих пор обсуждали, что он у них под юбками искал. Мелькнул у Подалевича — ну не из двух же стаканов управляющий в одну глотку с утра белое жуанское заливал. Побывал в подвале — а чьи картинки с полуголыми красотками вместо нот призраки разучивали?! Пошукал во фруктовом саду замка — я три капкана на себя собрала, пока одного мальчишку, собирающего осеннего сорта яблоки, из четвертого освободила! Отметился у церемониймейстера, проливающего горькие слезы по поводу трех пропавших крыс. Кажется, догадываюсь, кого Силио в качестве белок предъявить Иллинойсу собрался…

Энкорне попался мне у алхимиков. Мужчины на пятерых соображали чем им крыс перекрасить и как на их хвостах волосы отрастить. Уже руки к одному из Императорских изобретений протянули. Властелин же у нас не только полтора килограмма ценных мозгов, но и огромная тяга к опасным экспериментам с химическими реактивами. В прошлом году он шампунь от выпадения волос изобрел и всем желающим раздал по флакончику. Проблему решил кардинально: нет волос и выпадать нечему! Зато созданное им через месяц мыло для бритья против роста волос нарасхват шло. После него такая шикарная шевелюра отрастала! Мылом-то они и собирались хвосты крысам обмазать.

— Не помешаю? — я прислонилась к дверному косяку и скрестила на груди руки. — Экспериментируете? — глазки у алхимиков забегали. Силио попытался загородить собой клетку. Все пятеро молчали и пытались придумать достойную моей персоны ложь. Если я им помогу, то запишу на свой счет третье доброе дело, а мне закрыть списочек ой как нужно. Злобствовать без этого не могу. — Назовите мне пять отличительных признаков белок. Каждый по одному, — попросила я.

— Х-хвост… — выдал первое, что пришло на ум алхимик.

— Что хвост? — переспросила я.

— Е-есть…

— Хорошо. Дальше.

— Зу-зубы острые, — сориентировался второй.

— Сколько?

— Д-два…

Остальные добавили к облику белок кисточки на ушах, черные глазки и полоску на спине. Выслушав залетчиков, я щелкнула пальцами, наслала на них проклятие метаморфизма и создала в воздухе зеркало.

— Похоже? — спросила я. Те пялились на отражение, ощупывая жесткие клочки щетины на ушах, вздутие на штанах в области копчика и два оставшихся во рту зуба четыре сантиметра длинной. — У вас сутки, чтобы найти белок, иначе на год такими останетесь, — мужчины, опережая друг дружку, бросились исполнять поручение. Что ж, надеюсь впятером и с дополнительным стимулом они справятся. Иначе в зверинец к гончим пойдут.

Похвалив себя за доброту, я сняла заклятие с трех служанок, сделала им внушение и вызвала Маску. Его отправила с поручением предупредить старост всех деревень о запланированных на сегодня изменениях природы вдоль дороги, по которой проведет делегация из Гвардара. Затем спустилась в свою лабораторию и подготовила ритуал. Перекусила слегка, вздремнула немного и с головой окунулась в магическое действо. Выползла в пять после полудня и то, опираясь на плечо вернувшегося демона. Если без прикрас, то Маска вынес меня из октаграммы на руках и помог погасить мощнейший откат. В таком виде, скрюченную магическим истощением и болью в животе демон меня принес в покои придворного целителя, сгрузил на диван и растворился, посчитав свой долг выполненным.

— Герцогиня? — ди Кассино опустился возле меня на колени, проверил пульс и потрогал лоб. — Что с вами?

— Ничего-о, — простонала. — Просто я женщина…

И почему мой организм вспоминает об этом в самые неподходящие моменты?! Из глаз брызнули слезы. Магии совсем нет. Резерв полностью вычерпан и восстанавливаться едва-едва начал. На обезболивающее заклинание пока не хватит.

— Э-э-э, знаю, но что случилось?

Отанас, прости невинно убиенную душу и проклятый стыд, мешающий на обычные для всех девушек темы с целителем изъясняться. Я вгрызлась зубами в подушку. К Лассо постоянно служанки бегают за лекарством от того самого. Я все стеснялась и магией пользовалась, как сказать — не знаю и самой выкрутиться не получиться. Перетерпела бы, пару раз случалось, но откат точно в уязвимое место ударил и в десятки раз усилил болевые ощущения.

— То! — рявкнула. — Лассо, да свяжите же вы дважды два, наконец! Я женщина, и у меня болит живот!

— Вас отравили?

Я сейчас вместо подушки в его горло вгрызусь!

— Вы моей смерти желаете? — печально поинтересовалась. — У меня случилось то, что каждый месяц происходит со всеми не беременными женщинами, ясно?

— Ааа… Ооо! Точно, вы же женщина!

— И сейчас себя ею как никогда ощущаю! Дайте же мне обезболивающее, изверг!

Через пару секунд он подал мне пузырек и велел выпить его содержимое до дна. Следом протянул смоченный синей жидкостью компресс и пластырь.

— Это на живот, — краснея пояснил Лассо. — Быстрее пройдет.

— Лепите, — я повернулась. Сама не возьмусь — руки дрожат.

Оборотень покраснел еще больше, переступил с ноги на ногу, взял со стола ножницы, оттянул ткань платья на животе и прицелился.

— Стоять! Не смей резать, — одежду он мне портить собрался! — Подол подними, — проворчала я.

Лицо ди Кассино стало похожим на панцирь вареного рака. Он сглотнул, потянулся к краю платья, взял его двумя пальцами, пробормотал короткую молитву себе под нос, зажмурился и задрал его до груди. Приоткрыв один глаз, шлепнул над лосинами компресс и крест-накрест криво прикрепил двумя полосками пластыря. Вернул на место подол, расправил складки и вытянулся по струнке перед диваном.

— Лассо, неужто вы думаете, что я вас на виселицу за раскрытие государственной тайны отправлю? — мужчина нахмурился. — Пока язык за зубами держите, жить будете долго.

— Благодарю, герцогиня.

Я смогла шевелиться через пять минут и поспешила покинуть место своего позора. По-хорошему, целителя стоило пристукнуть или память стереть, но тогда я без четвертого доброго дела останусь, а так до конца дня у меня есть шанс закрыть список и поставить на календарь еще один крестик, начинающий отсчет дней без злых проступков на рабочем месте. Уже за дверью услышала ошеломленное восклицание:

— С ума сойти. Она таки настоящая женщина, а не демон, как все считают!

Похоже, данному слуху недолго жить осталось. Вот так и рушатся на корню репутация аристократии Темной Империи.

После ужина в одиночестве я связалась с двумя ведущими актрисами столичного театра. Они обычно исполняли роль двух наложниц Властелина. Роскошная внешность и удивительный талант перевоплощения оставляли их бессменными кандидатками на данные роли, но меня ждал огромный сюрприз. У вампирессы менялись клыки. Понятное дело шепелявая наложница с распухшей челюстью в гареме Императора — нонсенс, так же как и человечка на девятом месяце беременности! Поздравив обеих с новым этапом в их жизни, я стала ломать голову над задачей.

Служанок нельзя звать. Ни говором, ни лицом, ни статусом не вышли. Да и демона с два их потом из гарема обратно в горничные выгонишь. Постоянной девушки у Императора нет. Искать кого-то другого из актерской братии и готовить времени тоже нет. Остается… Самой исполнить эту роль! Главное, не проболтаться Илю и самой во время спектакля сохранить самообладание и не обнаружить себя случайно утром в одной постели с эльфом…

Но сперва надо прорепетировать, а то я об отношениях мужчин и женщин только по книжкам знаю. В смысле, романтических и все такое. Физиологию процесса мне объяснять не нужно. И тренироваться я буду на кошках, точнее на волках…

Ди Кассино отнесся к побудке в двенадцать ночи с пониманием, на инстинктах выудил из шкафа две бутылки, марлю, инструкцию и протянул их мне, засыпая на ходу. Впрочем, моя маленькая просьба, не имеющая никакого отношения к недомоганию, мигом его разбудила. Секунд на пять. Дальше он говорить разучился и молча выслушал мои соображения.

С оборотнем я не прогадала. Всего пару баночек успокоительного, и мужчина смог адекватно отреагировать на мое предложение, то есть принял его. Дергался немного на первом свидании на следующий день, но привык и даже к руке осмелился прикоснуться, а не просто лекции читать, мельтеша перед носом. Чуть позже на плечи переключился и начал на колени посматривать. И вообще в моем обществе стал вести себя непринужденно: шутить, знаки внимания оказывать, на ужин спускаться, делами моими интересоваться. По замку слухи поползли, но я без внимания их оставила — Илю, запертому болезнью в комнате, никто не осмелится донести, ибо не велено Властелина беспокоить. К нему только Бенао да Лассо заглядывать осмеливаются. Первый не слышит ничего, второй шеей рисковать не станет.

— Кель, я искал тебя, — рядом со мной, пересчитывающей мешки с кузнечиками остановился целитель. — Есть идея относительно совместного ужина с гвардарцами.

— Несите за сопровождающими, — показала мальчикам на готовых стартовать представителей паучьего племени, закончивших трудиться над оформлением замка. — Идем, — повернулась к мужчине. — Рассказывай.

В трех предложениях ди Кассино описал сцену. Предложение оказалось таким, как на мой взгляд следовало начинать знакомство послов с наложницей Властелина. Сказывался опыт заядлого театрала — целитель шесть-семь раз за сезон в столицу на спектакли и балет выбирался. Тоже что ли попробовать?

В его кабинете, мы заняли позиции согласно ролям, отрепетировали первую часть, оттачивали вторую, и на середине нам помешали. Я едва успела опрокинуть на пол Лассо вместе со стулом и встать на пути разъяренного Иллинойса. Кто бы мне еще что тяжелое в руку вложил!

Иллинойс.

— Отойди! — грубо потребовал Иллинойс.

Эльф жаждал добраться до Лассо и слегка укоротить ему руки. Наличие препятствия в виде одной прожигающей Властелина взглядом герцогини, стоящей на пути возмездия, раздражало мужчину.

— Нет.

Иль усмехнулся. Она сама напросилась.

— Я приказываю.

— Да ради предков!

Легкое движение в сторону. Всего на полметра. Эльф ринулся вперед, подпрыгнул, чтобы перескочить через стол, разделяющий его и распростертого на полу оборотня.

Не тут-то было. Мощный удар в корпус ногами изменил траекторию движения Императора, отбросив мужчину в сторону. Следом руку дернули, резко вывернули и зажали в болевом захвате, жестко ткнув лицом в пол, а на затылок опустился тяжелый кулак. Все что Император успел сделать — банально обидеться на неподобающее обращение с его темнейшеством и мысленно пообещать коварно отомстить.

— У нас переворот в замке? — осведомился ди Кассино, выглянув из-за стола.

— У нас заворот в мозгах у кое-кого! — тяжело дыша ответила женщина.

— Весьма оригинальный диагноз… И способ лечения, — с уважением заметил оборотень. Еще бы не уважить подобную силу, скорость и смелость, конечно. Чтобы Властелину, да по мозгам треснуть…

Лассо не спешил подниматься и покидать пусть хлипкое, но все-таки убежище — стол. Честно говоря, поведение Властелина удивило оборотня. Еще больше удивила причина, вызвавшая подобную и весьма неоднозначную реакцию: их отношения с Осантейей. Да, в замке поговаривали будто Иллинойс в своей Правой Руке души не чает, но мало ли о чем несведущие люди говорят? Они вон и Кель демоном считали, а она человек, более того женщина и в добавок умная женщина! Только ранимая очень… Пока герцогиня медлила с ответом, мужчина вспомнил недавний эпизод, нечаянным свидетелем, а затем и участником которого он стал.

Не спалось той ночью Лассо. А какое лучшее средство от бессонницы? Естественно прогулка на свежем воздухе, но разве она может быть безопасной возле замка Темного Властелина? Вряд ли. Народ и про озверевших вампиров и про не соблюдающих правила совместного проживания с людьми демонов за чашкой настоя рассказывает. Проверять правдивость слухов на своей серой шкуре оборотень не желал. Опять же… Слухи слухами, а гончие очень даже реальны и герцогиня их всегда в степь на охоту по ночам отпускает, дабы полный комплект слуг в замке менять не пришлось, поэтому мужчина мудро решил погулять в пределах надежных стен темной твердыни. Авось от призраков он как-нибудь отмахнется.

Довольный найденным компромиссом, мудрый оборотень одел домашние штаны с начесом, теплую рубашку, накинул шерстяной халат и направился по маршруту комната-кухня-смотровая площадка на крыше замка. Несколькими днями ранее ди Кассино наведался бы в оранжерею, где на облюбованной полянке выпил бутылочку белого сладкого… снотворного и закусил добрым кусочком речной радужной форельки. Но оранжереи больше нет. И белок нет, которых пятеро чудиков до сих пор по замку ищут, а остальные, добрые такие, ржут втихомолку и про карцер не упоминают. Жаль белок. Они между прочим отличные полуночные собутыльники! А после трех бутылок… снотворного еще и собеседники…

Лассо добрался до кухни, нашел в связке нужную отмычку и беспрепятственно проник внутрь. Второй отмычкой отворил дверь кладовки, пошукал по полочкам, стащил закопченую полуторакилограммовую тушку красной рыбы, сунул подмышку бутылку вина и крадучись вернулся в коридор. Ошивающегося поблизости Снэйка, терпеливо ждущего своей очереди навесить запасы провизии, видимо с целью допросить их с пристрастием, оборотень проигнорировал. Отношения типа «ты меня не видел, я тебя тоже» никто в замке не отменял.

Дорога к смотровой площадке вела мимо покоев церемониймейстера, управляющего и что самое страшное комнаты шеф-повара. Навострив уши, на цыпочках, сунув рыбу под халат и рубашку, словно драгоценное сокровище, Лассо мелкими шажками прокрался мимо покоев Скуразо, откуда доносился забористый храп, изредка перемежающийся восхвалениями тьме и его темнейшеству. Очевидно, снилось шеф-повару нечто совсем непатриотичное, раз он даже во сне пытался загладить вину красивыми словами.

Бутылка выскользнула на последних сантиметрах отрезка пути между комнатами церемониймейстера и шеф-повара. Р-раз и выпрыгнула стремительно! От испуга дыхание у ди Кассино перехватило. Чудом извернувшись он умудрился поймать ее ступней, балансируя на одной ноге, растопырив для равновесия руки. От усилия завязки на штанах распустились и предательская рыба поползла вниз по штанине. Ну все… Разино оборотня на мясной пирог за воровство пошинкует!

— Помочь? — и форель придержали у колена.

— Буду премного благодарен, — прошептал Лассо.

Снэйк ловко подхватил бутылку, отпустил и опять поймал коварную рыбину. Посмотрел на этикетку бутылки, одобрительно кивнул и отдал снедь вспотевшему целителю.

— Хороший выбор, — тихо сказал парень прямо в ухо ди Кассино. — Раз уж ты идешь на смотровую площадку, то не буду вам мешать, — ни шагов, ни движения воздуха, но оборотень точно знал, что после оброненной фразы Снэйк исчез.

«Кому это „нам“?» — мужчина с сомнением посмотрел рыбе в белые выпученные глаза. Как водится, та промолчала. Покачав головой и поразамыслив над странностями поведения помощника Кель, он двинулся дальше.

Смотровая площадка встретила его холодным ветром прямо в лицо. Согнувшись под порывами, Лассо кое-как дошел до относительно защищенной стеной башни каменной скамейки, уселся на нее, разложил снедь и плотнее запахнулся в халат. Не очень он угадал с одеждой, да ничего, к половине бутылки согреется. Взяв в левую руку обещанное организму снотворное, а в правую… А в правую брать было нечего, ибо штопор мужчина оставил на кухне, куда второй раз за ночь наведываться не планировал.

— Что ж ты делать-то будешь! — в сердцах хлопнул по плотно закупоренному горлышку ди Кассино. — Да и… — отбил злосчастную пробку о край скамьи. Аккуратно потрогал подушечкой пальца острые края, сплюнул и на собственный страх и риск отпил. — Х-хорошо! — выдохнул он, прислонившись спиной к башне, и потянулся за форелью.

Рука замерла на полпути: сквозь завывания яростного ветра, предвещающего очередной промозглый осенний ливень, уши оборотня уловило то, что никак не могли уловить в это самое время в этом самом месте. Кто-то тихонько всхлипывал. Осторожно выглянув из укрытия, Лассо увидел незамеченную им ранее сгорбившуюся у парапета фигуру.

— Демонов всезнайка! — помянул Снэйка мужчина. Теперь ему стало ясно, почему парень не стал мешать «им». — Я ничего не видел и ничего не слышал. Меня здесь вообще нет! — возмутился навязанной ролью утешителя оборотень. — Ну почему я?! — он встал, помялся. — Других что ли нет? — он вышел из-за стены и беспомощно осмотрелся. Случайных прохожих, готовых взять на себя роль полночного носового платка не обнаружилось. Где-то вдали послышалось собачье брехание, больше напоминающее ехидный смех.

Лассо смирился и обняв себя руками, рысцой добежал до фигуры в шубе. Обнял ее со спины, зарылся руками в мех и щекой прижался к необъятному капюшону.

— Тише, тише, маленькая, все пройдет, что бы ни случилось, — он старательно прятал урчащие нотки в голосе, а то еще женщина подумает будто он над издевается и от истерики обыкновенной перейдет к буйной ее разновидности с расцарапыванием морды и выколупыванием глаз.

Девушка вздрогнула, замерла на секунду, а потом отрицательно замотала головой. Оборотень тяжело вздохнул, развернул плачущую лицом к себе и обнял крепче. Он гладил ее по макушке, шептал на ухо успокаивающие слова и самым наглым образом грелся о шубу. Ему показалось, что он поступает правильно, он же целитель, пусть не душ, но тела, так ведь дурное настроение плохо и на физическом состоянии организма сказывается! Она успокоилась через пятнадцать минут. Всхлипнула последний раз и пробормотала:

— Спасибо, ди Кассино, а то я совсем расклеилась.

Оборотень остолбенел. Задохнулся. Подавился и икнул напоследок. Если он сейчас выживет, то Снэйк завтра умрет. Он прекрасно знал, кто на смотровой площадке рыдает и специально его сюда отправи… Да подставил он его банально! И чем мирный целитель желтоглазой змеюке не угодил? Ну перепутали практикантки пару раз флаконы: вместо средства от боли в горле, повышающее потенцию подсунули, так нечего было к озабоченным недоучкам соваться и флиртовать с ними напропалую!

Один раз свидетельство позора герцогиня еще простит. Второй… Лишь бы быстро прибила, а не удовольствие растягивала.

— Ди Кассино не заставляй меня разочаровываться в тебе. Если ты сейчас испугаешься, если хвост подожмешь, то даже память о тебе изничтожу. Не будь трусом, целитель. Хоть ты-то не будь! Ненавижу слабых, ибо они предают, а ты же не собираешься этого делать? — Осантейя встряхнула его.

Оборотень проглотил возражение. Фраза: а чем я хуже других явно была неуместна в данной ситуации. Миг сомнений, и Лассо расслабился. Если Правая Рука предлагает ему дружбу, то грех отказываться. Тем более последствия отрицательного ответа озвучены и будут приведены в исполнение немедленно. Осантейя слов на ветер не бросает. И мужчина расслабился. Осмелился вернуть руку на белобрысую голову и почесать макушку.

— Э, эй! — дернулась герцогиня. — Границу личного пространства не переходи, — предупредила она.

— Да я так… Руки погреть хотел… — ди Кассино стало дурно от вырвавшейся глупости.

— Да? А по-моему это был знак внимания! — сама герцогиня по-прежнему прижималась к поджарому телу оборотня.

— Я бы не посмел.

— Ты сделал!

— Случайно, — настоял на своем Лассо. Признаваться он был не намерен. Ни ей. Ни самому себе.

— Тогда и я случайно…

— Что…

Лассо заткнули рот поцелуем. Шершавые губы Кель впились в его, острые маленькие зубки зацепили нижнюю губу мужчины и чувствительно, до крови, прикусили. Внезапно герцогиня отстранилась, окинула оборотня внимательным взглядом, и не говоря ни слова направилась ко входу в замок. Ди Кассино слизнул капельку крови, обернулся и неожиданно зло выкрикнул:

— Мне кости не нравятся. Предпочитаю женщин пообъемнее!

— Да? — Кель обернулась. — Вкусы порой меняются… — в голосе Правой Руки прозвучала неприкрытая насмешка.

Оставшись один, Лассо выдохнул, вытер испарину со лба и согнулся, оперевшись ладонями о колени. Что в замке твориться? Никак восход полоумной Сарсы близко, раз всех в округе штормит и на рифы бросает. Постояв немного, целитель вернулся в замок, прихватив недопитую бутылку и форель. Теперь уже ему требовалась моральная поддержка и что-то покрепче, дабы шепчущиеся за спиной кошмары приглушить, а кто лучше старого алкаша Подалевича с данной проблемой справится? С этими мыслями он постучался в дверь управляющего. Астрис в компании Энкорне и несчастных алхимиков с радостью приняли пополнение…

— Ди Кассино, хватит отдыхать. Давай, я за руки, ты за ноги и потащили, — распорядилась Кель. Между бровями морщинка, губы сжаты в тонкую нить — она озабочена. Не нравится ей ситуация.

— Куда?! — многие решения Осантейи ставили оборотня в тупик. Это не стало исключением, но Лассо поднялся и ухватился за лодыжки Властелина.

— На живодерню.

С глухим стуком ноги Императора вернулись на пол. Следом бахнула голова. Герцогиня уперла руки в бока и вопросительно посмотрела на целителя.

— Ты еще спроси зачем! — об этом мужчина и думал. Он представил себе серебряную тарелку, нарезанную тонкими кусочками колбасу на ней и бирочку рядом с надписью «Властелинья сырокопченая». — Лассо! Живодерней вашу процедурную называют! — соизволила пояснить Кель.

От сердца целителя отлегло. Он подхватил Императора и попятился к двери.

— Когда он очнется, то мало что будет помнить, — инструктировала по дороге Правая Рука. — Легенда такая: шел, упал, очнулся…

— Гипс, — закончил за нее ди Кассино.

— Ага, на все тело. От сих, — он показала рукой на горло. — До сих, — вторая рука коснулась пяток, а голова Иллинойса опять поприветствовала мраморный пол. — Сложный перелом на все тело, ясно?

— Угу, — поддакнул оборотень. Главное, чтобы эльфа третий раз не приложили, иначе он у него к потери памяти потеря личности добавиться и пара симптомов умалишенного…

Кель.

Мы стояли в двенадцать ночи, выстроившись клином во дворе замка. Насквозь промокшие, продрогшие, но старательно сохраняющие на лицах спесивые выражения. Послы опаздывали уже на час. Гончие, которых я выслала им на встречу вчера во главе с демонами Маской и Титаном, сообщили, что обоз с заболевшими на землях Темной Империи гвардарцами застрял в грязи, и просили разрешения провести несчастных, запуганных вереницей бутафорских скелетов на виселицах и удалыми покойниками на погостах людей нормальной дорогой, а не лесом дремучим и степью чистой. Скрепя сердце я согласилась на разглашение стратегически важной информации о наличии в Империи нормальных дорог, и гончие вывели (кое-кого выволокли) на подъездную к замку.

Я осмотрела делегацию встречающих на предмет выявления дезертиров — все держались молодцом и друг за друга, тайно передавая из рук в руки отобранную у Подалевича фляжку. Судя по гримасам, жидкие дрова у управляющего были чистые, без примесей и градусов семьдесят теплоты. Пили все: церемониймейстер, занюхивающий глотки мокрыми перьями со шляпы; Энкорне, обстучавший о горлышко фляжки все четыре клыка; отряд стражников, звенящих доспехами и хлюпающими носами; горничные, строящие страшно загримированные глазки симпатичным вампирам в железной форме; Подалевич, с умильной улыбкой пересчитывающий капли дождя и все прочие. Обносили лишь меня и Властелина.

Иллинойс восседал на крайне недовольном жеребце, по случаю прибытия гостей наряженный в парадно-выходные доспехи и два гипсовых сапога, наскоро выкрашенных в черный цвет и украшенных вязальными спицами. Лассо убедил меня, что для ограничения передвижения Императора вполне достаточно ноги загипсовать, а не все тело, как я хотела. Пришлось согласиться, дабы не вызывать ненужных вопросов относительно состояния Иля и его приступов ярости.

Ди Кассино хоть и заслужил толику доверия, умолчав о моих истериках, но кто знает, как оборотень дальше себя поведет? Он и так слишком много стал знать. Может быть стоит его того… на демона пустить? Из него отличная гончая получится! Сильная, выносливая, с красивыми глазами… Бррр! О чем я думаю — глаза не главная характеристика для животных демонов!

— Едут! — прошелся по делегации шепоток. Народ встрепенулся.

Я отклеилась от теплого бока коня, ударила по бедру заснувшего Иля, встала по его правую ногу и взяла в руки повод коня, как положено согласно церемонии встречи. Ах да, маленькая деталь: щелкнув пальцами я обдала нас всех потоком горячего воздуха и развернула над головами щит от дождя.

— А раньше она не могла этого сделать?! — прошипели за спиной несколько голосов.

Я улыбнулась, всматриваясь в темноту за раскрытыми воротами. Конечно, могла. Только зачем? Надо силу воли и выдержку тренировать. Кроме того, мозги. Ни одна зараза не догадалась попросить меня щит поставить, так что все страдали заслуженно!

Гвардарцы выскочили из-за пелены дождя неожиданно. На полном скаку семеро всадников влетели во двор, с гиканьем остановились, подняв измученных коней на дыбы прямо перед моим носом. Следом вкатилась расхлябанная громыхающая повозка.

— Скорее! — прокричал человек. — Надо закрыть ворота!

— Зачем? — моя улыбка стала шире и морознее.

— Я не к тебе обращаюсь, девка, а к стражникам, — меня попытались безрезультатно пнуть. Ну-ну… — Закрывайте ворота, там демоны и огромные страшные псы. Они нас едва не сожрали!

Силио искоса посмотрел на меня. Я отрицательно покачала головой и подмигнула ему. Вампир от подобного внимания чуть собственными клыками не подавился. Стушевался, сдвинул шлем на затылок и прогундосил:

— Не велено ворота запирать.

Гвардарец зло сплюнул на брусчатку. А вот это он зря сделал. Он для Астриса врагом номер один стал. Подалевич хоть и пьян великая, но плеваться на его территории никому не позволяет, а за шелуху от семечек сразу за розги хватается и еще ни один малец от него не уходил.

Мужчина спешился и бросился к воротам. За ним последовали его собратья. Все вместе они ухватились створки и попытались закрыть их.

— Что они делают? — наклонился ко мне Иллинойс. — Ворота же цепями закреплены.

— Они-то об этом не знают, — я пожала плечами и продолжила наблюдать за бесплатным представлением «Гвардарцы и демоны».

— А они ничего сделать не забыли? — Иль так же пристально смотрел на бестолково суетящихся мужчин.

— Ты про представиться?

— Хотя бы, — усмехнулся эльф. — Я тут стою весь из себя красивый, а они ни одного завалящего комплимента мне не сказали. Где их легендарная вежливость? — деланно возмутился Властелин.

— Видимо растряслась по дороге или гончие ею полакомились. Они все попало в рот тащат.

— Не гурманы твои демоны, — выказал неодобрение Иль.

— Не говори.

А гвардарцы все пытались закрыть намертво пристегнутые цепями створки ворот. Показалась первая пара полыхающих зеленым глаз. Следом мы услышали тяжелые размашистые прыжки: ба-бах, бу-бух. Вожак гончих шел первым. Сзади его нагоняла стая. Тьфу, демон, они опять соревнование устроили, кто быстрее до замка доберется! И что с ними делать? Ну, явно не на их пути становиться с обнаженным оружием, как это сделали отчаявшиеся послы. Они меня от моих же демонов защищать собрались? Однако, оригинальный у их способ укреплять дружеские взаимоотношения с Темной Империей. Если они хоть косточку на гончих поцарапают — Гвардар перестанет существовать на картах нашего мира. Тихо, мирно, без лишнего шума…

Шкрябая когтями на задних лапах вожак стаи вбежал во двор. Длинным красивым прыжком перемахнул через строй гвардарцев и…

Нет! Только не это!!!

Двухсотпятидесятикилограммовая туша с разбега налетела на меня, пригвоздила к земле передними лапами и с большим удовольствием облизала лицо. Предводитель гвардарцев решил воспользоваться ситуацией. С полоумным криком мужчина развернулся, занес над головой кривую саблю и бросился в атаку. На демона. Который хозяина охраняет. Со спины. Потомственный идиот!

Молниеносным движением гончая развернулась, головой подбросила гвардарца вверх, уселась и раскрыла пасть, приготовившись поймать угощение.

— Фу! — рявкнула я, вскакивая.

Вожак пасть захлопнул. Сумасшедший защитник грохнулся на брусчатку, чуть не напоровшись на свою же саблю.

— Помочь? — склонился над несчастным подоспевший Титан. Маска занял место за моим левым плечом.

— Да… — выдохнул мужчина. Демон тут же вздернул его за шкирку на полметра над землей. — А-а-аааа… — гвардарец наконец узрел трехметровую тушу с квадратной челюстью с несимпатичным лицом, состоящую из одних мышц, набедренной повязки, двуручного меча и тяжелого арбалета.

— Нет что вы, благодарностей не надо, — смутился Титан, опустил мужчину на землю и шаркнул ножкой. Отучить его стесняться я так и не смогла. Как и думать о людях только хорошее. Гигант был совершенно искреннее уверен, что посол ему спасибо сказать хотел. Святая невинность!

Суматоха улеглась: темные перестали ржать, а гости разморозились, подобрали челюсти и подошли ближе, больные в повозке прекратили глазеть через деревянный бортик и обрели прежнюю неподвижность.

— Перейдем к официальной части церемонии знакомства? — осведомился церемониймейстер. Посол осторожно кивнул. Понимаю его опасения: если неофициальная часть была такая, то что их ждет теперь?

Во-первых, длинная витиеватая речь с перечислением всех достоинств многоуважаемого Темного Властелина. Во-вторых, представление всей свиты по именам, должностям и заслугам. В-третьих, описание несравненных красот нашей Империи и тяжкой доли ее жителей. Следом мы взошли по ступенькам крыльца через строй вампиров и горничных, примкнувших к гостям. Повинуясь моей магии парадные двери распахнулись и хор призраков простонал традиционное приветствие, переходящее в тоскливый вой, поддержанный гончими.

В холле вспыхнула тысячью свечами украшенная паутиной люстра, качнулась под порывом сквозняка, обсыпав всех пылью и специально обученными пауками-каскадерами. Они промчались по людям и брызнули в разные стороны, чтобы не попасть под ноги. Умнички. Мне лишние жертвы среди коренного населения замка не нужны. Это послов никто считать не будет, которых гончие, кажется, уже меж собой поделили.

В коридоре дергались и звенели оружием бутафорские скелеты. По углам шныряли темные тени, а в разбитые окна то и дело заглядывали демоны, корча рожи и пугая гостей резкими выкриками. Особенно часто встречалось фарфоровое лицо Маски: демон буквально из кожи вон лез, развлекаясь за чужой счет. Хорошо, что мы с Илем шли впереди, и никто не видел наших постных лиц, ибо только так мы оба могли сдержать рвущийся наружу смех.

Кстати, шла я, а Властелин все еще восседал на жеребце, слегка обалдевшем от… конюшни, куда его привели. Почему мы Иля не сняли? Ну, на коне он внушительнее смотрится, раз, а два: затащить мы его на спину животному затащили, но забыли придумать как оттуда снять! Да и не при гостях же с Темным Императором словно с мешком картошки обращаться. Они не оценят весь тонкий юмор ситуации.

В дубовой гостиной нас ждал великолепно накрытый стол. В качестве скатерти его накрывали собранные по всему замку половые тряпки. Посередине стояла с виду гранитная, а на самом деле гипсовая плита с эпитафией «покушали? не забудьте вынести за собой тела». Приборами выступали деревянные разделочные доски и тесаки для мяса. Вилки и ложки я выдавать запретила. Они все равно никому не понадобятся.

Несмотря на усталость гости отказаться от позднего ужина не посмели. Поварята в робах спешно расставили перед гвардарцами накрытые крышкой глиняные тарелки и замерли в ожидании соло Скуразо.

Шеф-повар под личиной бывалого зомби подошел к предводителю послов Николосу Ташеш, склонился перед ним, взялся за крышку.

— Мозгов не желаете? Свеженькие, человеческие, — Разино явил миру подгнившее содержимое черепной коробки с роем жирных зеленых мух над ним.

Остался сидеть только предводитель. Остальные рванулись из-за стола, нашли своих горничных и попросили проводить их в комнаты, ибо устали и есть совсем не хотят. Наоборот, готовы даже поделиться тем, что у них в желудках со вчерашнего вечера находится. Девушки прониклись ситуацией и выпроводили гостей.

Я взяла тесак, отрубила кусок угощения, наколола на кончик и подала Илю. Не поморщившись Властелин съел и нарочито облизнулся.

— Рекомендую, Николос. Такой деликатес нечасто у нас на столе бывает.

Гвардарец взял в руку нож. Занес. Вздохнул. Прицелился. Вонзил и отскочил с воплем, старая с лица белесые брызги. На ощупь добрался до двери и выскочил в коридор. Приставленная к нему горничная и двое стражников побежали догонять подопечного. Вожак гончих последовал за ними. Интересно, кто кого опередит?

— Отковырни мне пару мух, — попросил Иль.

Я срезала с искусно выполненного творожного торта ягоды в виде мух и подала их эльфу. Сама проковырялась внутри «мозгов» и облизала испачканный в заварном креме палец. Слабенькие гвардарцы какие-то. Мы их еще пугать по человечески не начали, а они уже дергаться начали, в комнатах укрытие искать побежали. Ну, хорошо… Настала очередь подложенных в кровати гостей извращенцев вступить в представление. И пусть гвардарцы не говорят, что мы не гостеприимное государство!

— Кстати, — Иль коснулся моего плеча. — Может ты меня с коня снимешь и из доспехов вытащишь?

Я почесала макушку.

— Мне проще вас всех вместе в кровать уложить, — отмахнулась от сунутого под мой нос кулака Властелина. — Ладно, пойду за конюхом и кузнецом. Боюсь, без их помощи не справлюсь.

Иллинойс.

Иллинойс сидел за столом в преотвратнейшем настроении. В обуревающей его гамме чувств преобладали раздражение и злость. Вчера вечером, точнее глубокой ночью, а если совсем перестать кривить душой, то ранним утром он выяснил, что диагноз: шел, упал, очнулся, потеря памяти и гипс на обеих нижних конечностях оказался не просто неверным — он был «от» и «до» фальшивым! Нет, потеря памяти все-таки была: эльф ничего не помнил с того момента, как он вошел в кабинет придворного целителя, но переломы существовали только в больной фантазии Кель, по распоряжению которой его и упекли в гипсовые сапоги. Как она до этого додумалась и зачем?!

Вчера, когда в четыре руки потяжелевшего на тридцать с лишним килограмм Властелина с лошади сняли, он очень удивился полной подвижности якобы переломанных конечностей, по воле случая и кривых рук слуг освобожденных от оригинальной, но крайне неудобной обуви. Иль послал за ди Кассино. Бывает, померещилось, шок… Лассо даже отрицать ничего не стал — сразу сознался в преступлении: так мол и так, действовал по прямому приказу Правой Руки в ваших же интересах. Все вопросы, пожелания, а также претензии к качеству гипса направляйте в адрес уважаемой герцогини де Крейлин, но если что… Повторная загипсовка бесплатно и вне очереди!

Вставший на ноги Император из покоев выскочил и в соседние завернул, где Кель ко сну готовилась — переодевалась. На секунду мужчина остолбенел, следующую вспоминал по какому вопросу он вообще в комнату Правой Руки зашел, после час бушевал, требуя объяснений и объясняя разницу между заботой, превышением служебных полномочий и злоупотреблением дружеским доверием. Осантейя молчала. Она лежала в кровати, натянув до острого подбородка одеяла, и рассматривала бегающего вперед-назад Властелина. Ее губы слегка шевелились.

— Что ты там бормочешь? — возмутился равнодушием Кель Властелин.

— Считаю, — девушка зевнула.

— Кого? — ничего не понял эльф, осмотрелся по сторонам.

— Баранов. Вернее одного, но он так быстро ходит, что кажется будто их много, — Правая Рука повернулась на бок и закрыла глаза.

Ну и о чем с ней было после такого заявления разговаривать?!

В результате Иллинойс невыспавшийся, обозленный сидел перед гвардарцами и уже двадцать минут слушал восхваления в его честь, щедро рассыпаемые церемониймейстером. Кому они нужны-то?! Ему?! Властелин официальный текст наизусть знает. Ночью разбуди — все двадцать пять титулов без запинки друг за другом назовет. Послам нужны?! Вряд ли. Первый из них сидит пузыри из слюней пускает, второй дрожит и на дверь постоянно оглядывается, третий хихикает в ответ на любое слово. Их предводитель более-менее нормален. С виду. Что у него в голове и в душе пока неясно. Извращенцы и хор привидений еще никого равнодушными не оставляли.

— Начнем? — прервал церемониймейстера Иллинойс.

Третий хихикнул и хлопнул в ладоши. Первый лопнул особенно большой пузырь.

— П-попробуем, — вздрогнул Ташеш. — У нас есть п-проблема…

— Экономика в упадке? — воодушевился Император, чувствуя возможность пристроить пару-другую тонн золота. — Давайте я вам денег одолжу. Под минус три процента в год на срок бессрочно. А может вам флот за наш счет построить? У вас же выход к морю есть и он совсем не освоен. Плаваете на своих плоскодонках возле берега. Нет, стойте, лучше сеть дорог построим. При хороших дорогах и торговля лучше идет, соответственно, налогов больше удается собрать. Глядишь, года через два из дефицита бюджета в профицит вылезете.

— Где же вы деньги возьмете, если у самих ну… не очень, — смутился Николос.

— А мы, зажравшиеся, у бедных и обездоленных последнее отнимем, — без стука в комнату вошла Правая Рука. Стуча каблуками высоких блестящих кожаных сапог герцогиня приблизилась к столу Императора. За неимением другого свободного кресла, села на подлокотник Иллинойсовского, вытянула ноги и положила их стол.

Эльф смерил взглядом длину ног девушки, вздохнул, и смахнул их небрежным движением. Она положила их обратно. Иллинойс снова смахнул. Кель опять вернула, отрезая Властелина от графина с водой. Гвардарцы смотрели за перемещением конечностей с любопытством.

— Так что скажете? Берете гуманитарную помощь? Можем еще пару сотен рабынь подкинуть. Красивые, но с клыками. Зато кормить не нужно, они сами себе трехразовое питание обеспечат. Намордники в комплект поставки не входят.

— С-спасибо, мы как-нибудь без рабынь обойдемся.

— Хоть золото возьмите, — состроил жалобное лицо Властелин. — Пару телег, а?

— Н-не надо. Лучше бедным и обездоленным раздайте. Им н-нужнее, — Николос покосился на Правую Руку. Он ее опасался. Особенно после вчерашней встречи, когда по незнанию назвал ее девкой, приняв за конюха.

— Раздать? — протянула герцогиня. — Как это? Научите нас? А то мы только отнимать, присваивать и грабить умеем, но очень хотим хоть раз в жизни что-нибудь доброе совершить, пойти так сказать, против воли предков и разок налево сходить.

— Вы шутите?! — гневно воскликнул Ташеш. — Вы издеваетесь над нами. Не воспринимаете нас всерьез. С того момента, как мы переступили порог вашего замка, вы цепляете нас, запугиваете и угрожаете. Напустили демонов, подложили в кровать… я даже не знаю, как их назвать, — второй из послов при этих словах рухнул на пол и забрался под стул. — Пытаетесь сбагрить вампирш и награбленное золото! — Николос встал, сжав кулаки.

— Простите, — Кель поднялась, красивым движением переползла через стол и очутилась перед гвардарцем. — А вы в Светлые Земли на увеселительную экскурсию приехали или в Темную Империю по делу? — посол стушевался. — Кстати, после обеда у нас осмотр достопримечательностей. Старые склепы — это нечто, — Осантейя приложила к груди руку. — Многие после прогулки остаются там навечно… Подумайте об этом. Продолжайте. Извините, если помешала. Я зашла проведать все ли в порядке, — улыбнулась Правая Рука. Подхватила со стола графин, стакан и удалилась.

Ой неспроста она это сделала. Герцогиня в принципе ничего с бухты-барахты не делает, тем более не мешает Императору к водичке приложиться. Иллинойс обеспокоился. Он разом потерял интерес к переговорам с гвардарцами. Его одолело любопытство иного рода: что такое знает Кель, чего пока неизвестно ему? Зачем она забрала с собой воду? Неужто она была отравлена? Иллинойс с неприязнью посмотрел на послов.

— Так какие у вас, говорите, проблемы? — холодно улыбнулся он. Вся жалость к запуганным соседям мигом пропала.

— Демоны.

— Что-о?! — глаза эльфа округлились. Уши, спрятанные под иллюзией страшного бородатого и длинноволосого мужика с бельмом на глазу, прижались к голове.

— В наших городах появились демоны, — поджал губы Ташеш.

— Наши?! — удивился Иль.

— Ну, не наши же! — вспыхнул Николос, но тут же остыл вспомнил о цели визита. — И мы смиренно просим вас избавить нас от них. Впрочем, если вы желаете нас завоевать, то я уполномочен подписать капитуляцию на любых условиях! — огорошил Императора гвардарец.

— Да сдались вы нам… — буркнул эльф, — аудиенция того… окончена, в общем, — он поклонился и быстрым шагом вышел из комнаты, оставив церемониймейстера разбираться с озадаченными послами. Демоны — это не по его части, а по части Кель. Вот пусть она и ведет переговоры.

Лассо ди Кассино избавленный от ночного бдения по поводу встречи гостей разбирал реактивы в лаборатории. Час назад он закончил проводить практическое занятие у практиканток, но не хотел подниматься наверх: суета в связи с присутствием чужаков в замке несколько напрягала любящего тишину и уединение оборотня.

Целитель был благодарен Правой Руке за избавление от почетной обязанности присутствия на официальной церемонии встречи послов. Когда он рискнул попросить, то даже не надеялся на положительный ответ, однако, герцогиня с легкостью разрешила ему проигнорировать приглашение церемониймейстера. Однако, оборотень все равно встречал гвардарцев вместе со всеми. Правда стоя в замке возле окна, выходящего во двор.

Волновался он. И не за послов, и даже не за Императора, а за Кель. Хотя Правая рука не раз всем демонстрировала, что она ни в чьей поддержке не нуждается и сама с любой ситуацией справится, но сердце-то все же один раз екнуло: когда на нее гончая прыгнула и посол с занесенной для удара саблей кинулся. Лассо в тот момент глаза закрыл и на подоконник руками оперся, чтобы не упасть в случае чего. Слава всем четырнадцати властелинам Осантейя о его незримом присутствии ничего не знала. Вряд ли бы она его за подобную провокацию по голове погладила. А он что? Он как медик наблюдал. Имеет право. Или нет… Оправдание на случай если его на месте преступления застукают он заготовил: вдруг срочная медицинская помощь кому-нибудь понадобилась бы.

— Противоядие.

Ди Кассино вздрогнул и выронил запечатанную тару с секретом ядовитых желез болотной жабы.

— Осторожнее, — в оцепеневшую руку целителя вложили пойманный ценный ингредиент в таре. — Это нам понадобится.

— Зачем? — оборотень осмелился посмотреть на демона с фарфоровым лицом. Маска. Вспомнил имя существа Лассо. Любимец Кель. Значит, вреда он ему не причинит. Наверное…

— Последуйте моему совету — приготовьте универсальное противоядие. Насколько помню, это, — рука в белой перчатке коснулась пробирки, — входит в его состав, — ди Кассино кивнул и поспешно сунул секрет на стол в подставку. — И… — фарфоровые губы Маски чуть изогнулись то ли в улыбке, то ли в гримасе. — Ты еще можешь сделать шаг назад.

Оборотень вздрогнул. Каким-то образом он понял о чем говорит демон. Странно. Ему откуда знать о еще не оформившемся до конца решении. Целителю казалось — далеко до распутья, и выбор предстоит сделать. Выяснилось же, что он уже стоит на перекрестке и даже сделал шаг в пока неизведанном направлении, но не поздно отступить. Вернуться в тень и сделать вид, будто ничего не было: занять обычную позицию и появляться строго по приказу или по нужде. Всего лишь один маленький шаг назад.

— А если пойду вперед?

Целителю никто не ответил. Вздохнув, мужчина выбросил из головы последнюю фразу демона и приступил к изготовлению лекарства. О чем бы ни пытался предостеречь Маска, это случится в будущем, а противоядие может понадобится в любой момент. Еще ни одна посольская делегация не приезжала без наемного убийцы в своем составе.

Кель.

Бодрое румяное лицо Снэйка вызывало глухое раздражение и желание отправить его обладателя в плавание на полгода в северные моря юнгой на весельном драккаре в компании моржей и тюленей… Да, мне было плохо и да, в такие моменты я испытываю труднопреодолимое желание сделать всем вокруг еще хуже. Глаза слипались, голова гудела, руки дрожали, но слушала я внимательно, ибо помощник рассказывал презанятнейшие вещи…

Из ледника пропал труп. Не один из наших, которых практикантки опытами и научными изысканиями домучивают, а приезжий. Гвардарцы вчера несколько раненых притащили, один до утра не дожил, его и отнесли на ледник, дабы сохранить для расследования, а он взял и ушел оттуда. С учетом того, что никто из слуг не явился с жалобой на бесхозного шатающегося по замку зомби и съеденные мозги, то ушел мертвец по своей воле и во вполне сносном состоянии, следовательно, к нам опять вместе с послами наемных убийц завезли.

Сколько мы их переловили и депортировали у-у-у, но они все равно лезут и лезут. Этот хотя бы подготовленным прибыл — послушал советы предшественников и не повторил их ошибок на этапе проникновения. Что ж, тем интереснее будет его ловить.

Снэйк согласно положению о проникновении наемных убийц вдвое уменьшил охрану замка, что непременно заставит злодея нервничать, ибо ждет он от нас прямо противоположных действий. Активировал магическую сеть, сообщающую о передвижениях всех обитателей замка — необходимо исключить случайные жертвы среди слуг, и отправил приведений обшаривать темную твердыню. Мне осталось лишь паукам и гончим поставить задачи. Ну и заставить Иллинойса не пренебрегать правилами безопасности в условиях чрезвычайного положения.

Выслушав доклад, я отправилась к главе паучьей диаспоры, договорилась с ней на три мешка кузнечиков в случае информации о точном местонахождении убийцы и выпустила из бывшей оранжереи вожака стаи гончих в коридорах и потайных комнатах замка попастись, хотя на успех не рассчитывала: убийцы еще три года назад научились собачек со следа разной алхимической дрянью сбивать. Теперь следовало о Властелине позаботится. Раз мы сделали его привычки достоянием вражеской контрразведки, то нам и предотвращать попытки его за Грань отправить. Гораздо легче предотвратить покушение, зная где и когда злодеи нанесут удар.

Наведавшись в кабинет Иля, где он с послами переговаривался, я изъяла графин с водой. Простейшее заклинание распознающее яды показало — вода отравлена. Даже скучно. Ну, почему светлые не могут хоть одну мысль допустить, что им дезинформацию подсунули? Бедные доверчивые идеалисты. Если убийца будет четко следовать нашим инструкциям, то следующий удар он нанесет перед обедом, а пока можно успокоиться и навестить Лассо. Универсальное противоядие лишним никогда не будет.

Целитель находился в лаборатории. Я прошла туда через «живодерню», своим появлением перепугала практиканток, усердно гоняющих по залу для практических занятий зомбированных лягушек или это лягушки гоняли позеленевших от отвращения девчонок? Поздоровалась с пожилым целителем и спустилась вниз, в помещение с надписью «Посторонним вход и выход запрещены». Ниже была коряво сделанная приписка: продам копию ключа за пять золотых. И как только Лассо терпит подобный бардак в процедурной?

— Утро доброе, сделай… — оборотень всучил мне флакон с прозрачной жидкостью. — Как? — полюбопытствовала я, слегка удивившись. Не замечала за ди Кассино способности к предвидению.

— Здесь побывал Маска, — мужчина снял защитные очки и положил их на стол. — В следующий раз, пожалуйста, распоряжайся сама, а не присылай своих демонов, — он сложил на груди руки.

— Да не присылала…

Погоди-погоди, я собралась оправдываться?! Когда такое в последний раз было? Если память не подводит, то в шестнадцать, когда я Иля у ворот замка поймала, на леднике в качестве наказания заперла и вспомнила о нем через пять часов. Точнее не я, а Отанас предъявил мне посиневшего и дрожащего ушастика, чудом спасенного от превращения в ледяную статую.

Я села на столешницу и посмотрела на целителя долгим изучающим взглядом. В нем определенно что-то изменилось. Такое впечатление, будто ди Кассино проигрывает продолжение придуманной мной сцены для сегодняшнего ужина. Я уже отрепетировала и закончила, а он слишком сильно вжился в роль. Считает, раз в рамках партнера по репетиции ему было многое дозволено, застал меня пару раз не в форме, то имеет право диктовать условия нашего общения? Взгляд прошелся по нахмуренным бровям мужчины, плотно сжатым губам, закрытой позе. Как проверить?

Я хрустнула шеей и улыбнулась. Встала на ноги, подошла к оборотню, обвила его шею руками и прислонилась губами к его губам. Если ответит, то сдаст себя с поличным. Раз, два, три, четыре… Или у него выдержка железная или я ошиблась…

— Осантейя, — Лассо уклонился, — ты просила не бояться тебя. Я выполнил твою просьбу, но не проси нормально относиться к твоим подопечным. В лаборатории много реактивов, некоторые смертельно опасны, неосторожное движение и… — ди Кассино чиркнул пальцем по своему горлу. — Правда, если ты хочешь избавиться от меня…

— Не хочу, — я отошла на несколько шагов. Признаться, нехотя. В руках целителя мне было тепло и довольно уютно. — Забыли. Демоны тебя не тронут и будут предупреждать о своем появлении.

Моя логика допустила просчет. Он не заигрался. Лассо действительно имел все основания высказать мне претензии. Что он теперь о моем поведении подумает? Могущественная Правая Рука Темного Властелина на шею мужчинам кидается и к сожительству их склоняет. Извиниться или не стоит? Я тянула время. Причин оставаться в лаборатории больше не было, но и уходить не хотелось. Между мной и оборотнем осталась некая недосказанность. Эдакий легкий аромат калахарисов. Прекрасные цветы, но лишь немногие знают, что они растут исключительно на местах захоронений. Мертвая плоть питает насыщенные алые соцветия, служащие знаком свободным охотникам за сокровищами — здесь есть чем поживиться.

Не те проблемы меня сейчас волнуют. Надо о безопасности Властелина думать, а я о ди Кассино размышляю. С какой стати меня вообще стал интересовать придворный целитель? Да, он помог. Да, не разнес по замку весть о слабости герцогини де Крейлин. Да, я его поцеловала! Да, дважды!!! И? Демон. Лучше между нами останется недосказанность — неизвестно в какие дебри правда заведет.

— Кель, почему я должен тебя по всему замку искать? — в комнату вошел недовольный Иллинойс. За его спиной я почувствовала четырех демонов-охранников, приставленных мной к венценосной особе с утра. Используя магию они оставались невидимыми и неощутимыми для всех, кроме меня, но в момент опасности становились материальны и могли прикрыть собой Иля.

Я резко дернула рукой, закрыв ладонью рот эльфу. На грани сознания тоненько тренькнули охранные заклинания темной твердыни. Чьи-то злые намерения их потревожили. Обогнув Императора, я выбежала в коридор, опомнилась и активировала левитацию. Так быстрее будет. Опасность исходила из комнаты Властелина. Не долетая до комнаты, я вызвала Мастера Иллюзий и попросила наскоро состряпать личину служанки. Старичок махнул рукой и растворился. Теперь на мне красовалась подпоясанная обрывком веревки роба, в которую мы временно переодели всех слуг. Я открыла дверь. Ничего! Значит, он поставил устройство в… Арбалетный болт вонзился мне в грудь. Для глаз убийцы и свидетелей. На самом деле он застрял в магическом поле заклинания противодействующего физическим атакам — «доспеха» на языке магов. Теперь главное — убедительно изобразить труп. Убийцы здесь нет, но следящее заклинание он наверняка оставил.

Оказывается Властелин бежал за мной по пятам. Он вбежал в комнату, увидел труп, выбежал обратно, постучался и снова вошел. Помотал головой, полил меня водой и опять вышел. Он что, своим глаза не верит?! Я же сейчас из мертвых воскресну, ибо беготня Иля меня раздражает. А! Он за целителем ходил. Целителем?! Точно пора воскресать, или меня принудительно поднимут. Лассо подошел ко мне, наклонился. Эй, а разве пульс у людей зажав им рот проверяют?

— Труп. Уносите, — высказался оборотень. Он сдернул портьеру и накрыл меня грязной пыльной тканью. Молодец, удружил: и так лежать неподвижно трудно, а он еще зуд в носу и желание чихнуть мне обеспечил, волчара куцехвостая! Через пять минут воскресну и проведу с ним воспитательную беседу. Слуги меня завернули в портьеру, на носилки уложили и вниз отнесли. Перед ледником в отстойник сгрузили и быстро сбежали, в полный голос горланя охранные заговоры. Их можно понять: трупы у нас порой не согласны с поставленным диагнозом и оспорить его пытаются.

Я сняла иллюзию, достала из рукава стилет и стала разрезать плотную ткань занавески. А на совесть меня замотали! Явно боялись, что поднимусь и за свежатинкой охотиться начну. Звук шагов нескольких существ заставил меня прекратить попытки освободиться.

— Не шевелись, — предупредил Снэйк.

— Если не хочешь похудеть еще больше, — добавил Лассо.

Оборотень натягивал ткань, мой помощник ее резал. Когда дыра достаточно расширилась, я схватилась за ее края ладонями и сильно дернула в разные стороны, выбралась из кокона. Снэйк снял с пояса заготовленные щипцы, подцепил болт и потянул на себя. И именно этот момент Иль выбрал, чтобы выяснить кого в его замке прихлопнули…

— Аааа! — выкрикнул Властелин и замер в нелепой позе с открытым ртом. — Кель, тебя убили?!

Если я мертва по его мнению, то почему он ко мне обращается?

— Еще нет, — ответила я и закашлялась от попавшей с портьеры в легкие пыли.

— Аааа! — опять завопил Властелин. От испуга желтоглазый вздрогнул и уронил тяжелые щипцы на мою ногу. Я сдавленно выругалась. — Не трогайте это. Не видите, ей плохо! Очевидно болт задел легкие. Кель, не волнуйся, Лассо тебя вылечит! — оборотень неуверенно кивнул.

— Иль, а сам курс лечения пройти не хочешь? — я спрятала смех за кашлем в кулак.

— Тебе нужнее, мной после можно заняться, — не обратил внимания на мою иронию Император. — Кель, ради всех темных, дыши осторожнее, — лицо эльфа выражало неподдельное волнение.

— Иллинойс, я не ранена.

— Но…

— Иль! Болт остановлен заклинанием. Он нужен нам, чтобы создать поисковое заклинание по отпечатку ауры его хозяина.

— Ооо! — выдал глубокомысленное замечание Император. Замолчал и сел на свободный стул, сверля меня взглядом.

Снэйк закончил дело и убрал кусок железа в коробку из лимира — металла, блокирующего любую магию, но великолепно сохраняющего ее внутри. Шкатулки из него обычно используют для хранения артефактов. Также для транспортировки, чтобы охотники за чужим ценным добром не смогли отследить путь магической безделушки. Помощник сунул коробку мне и удалился, распрощавшись.

— Итак, убийца, — Иллинойс дернул ушами.

— Да, но тебе волноваться не о чем. Занимайся обычными властелиньими делами и обсуждай с послами таможенные пошлины, — я искала ключи от ледника. Отыскала на столе, вставила в замок и повернула.

Помимо натасканной на ауру гончей я сделаю охотника. Убийца сам превратится в жертву. Ну, не образчик ли коварства с моей стороны?

— У них нет проблем с таможней.

— А с чем есть? — замок щелкнул. Я на секунду обернулась к Илю.

— У них? С демонами. А у нас, похоже, с… с… — эльф вытянул руку в ту сторону, куда я направлялась.

Что там? Я обернулась.

— М-мать! — выругалась и захлопнула дверь перед носом твари, слепленной из всех тел, хранящихся на черный день, и запечатала ее «стазисом».

Сюрприз, однако. Наш засланец умеет импровизировать и подстраивать неожиданности. Я его недооценила, но тем интереснее будет охота!

Иллинойс.

Темный Властелин решил некоторое время провести со своей Правой Рукой. Не то, чтобы новость об убийце его сильно удивила, расстроила или испугала… Нет. Его и раньше убить пытались. Хвала Кель и ее выдрессированным помощникам — безуспешно. Но все же… Все же на сей раз лучше далеко от герцогини не отходить. Неизвестно какие еще оригинальные сюрпризы выкинет незваный, но весьма отчаянный, гость.

Его многоруко-ного-головое творение произвело на Императора впечатление. Только не качеством исполнения, а тем фактом, что какой-то приблудный светлый владеет некромантией — исконно темным видом магии, запрещенным на светлых землях. В Лесу Вечности за один интерес к некромантии головы лишают! Толку просто запрещать без последствий? Да и ненадежно пальцем нарушителям грозить. Зато топор или веревка палача сто процентную гарантию от рецидивов интереса обеспечивают. После них никаких повторных попыток куснуть запретный плод не наблюдается. Значит, или светлые правила изменили, или на Властелина ополчился кто-то из своих — темных. Сама мысль об этом кощунственна! Но не исключена…

Эльф отставал от Кель на пару шагов. Он не стремился сокращать между ними расстояние. Зачем? Вид перед глазами весьма достойный, голова девушки убийцей забита, можно безнаказанно совмещать приятное с не менее приятным. Общество Правой Руки Император ценил выше, чем общение с теми, которые недавно понаехали, а если принять во внимание их психическое состояние, то уже с высокой долей вероятности понаоставались. Кто их таких убогих обратно в Гвардар пустит?

Иллинойс боролся с двойственностью. С одной стороны врожденная любовь к ближнему своему требовала пожалеть несчастных визитеров, в общем-то не просто так посетивших Темную Империю, на крайний случай посочувствовать им и лекарствами обеспечить. С другой стороны наседали эгоистичность и гордыня: послы приперлись в гости без приглашения, да не одни, а с «подарком» в виде наемника. Хоть бы поинтересовались у Властелина, надо ли ему оно! Эта половина характера Императора умоляла усилить психологическое давление на гвардарцев в два раза или вовсе… фантазия эльфа нарисовала чудесный образ виселицы и болтающиеся на ней скелеты.

«Тьфу, кошмар какой-то!» — поругал себя мужчина. Откуда такие мысли взялись? Неладное с ним творится: память шалить начала, температура скачет, настроение каскадерские прыжки без страховки исполняет и вдобавок злость на плечи села и шею ножками обняла. Всех со свету сжить хочется. Особенно ди Кассино!

Что-то скрывает оборотень. Непонятно что, но скрывает. Вместе с Кель. Откуда Властелин это знал, он сказать не мог, однако, был готов предъявить обоим обвинение. Вопрос в чем? Также останавливало эльфа отсутствие доказательств и временная неспособность их найти. Ведь когда не знаешь, что искать, то найти что-либо очень трудно. Под руку попадается все, что угодно, но не то, а посему Иль, скрипя зубами, терпел.

Например, взгляд Лассо, которым тот периодически одаривал Кель: куда из него исчез страх?! Все обязаны бояться Правую Руку, раз самого Властелина не боится никто. Потом, жесты. Целитель герцогиню с какой целью трогает? Вот сейчас, за ладонь придерживает и большим пальцем тыльную сторону гладит. Это он чего диагностирует? Наконец, кто ему разрешил к Осантейе по имени-прозвищу обращаться? Развел панибратство с его, Иллинойса… женщиной.

Происходящему есть только одно печальное объяснение — Кель серьезно больна и скрывает это от него, но Властелин не дурак — Властелин умный и обязательно до истины докопается!

Эльф догнал пару, оттер целителя к стене, взял герцогиню за руку, отряхнул ее от невидимых поползновений целителя, и спросил:

— Кель, ты как себя чувствуешь?

— Плохо, — буркнула Осантейя.

Вот! Что и требовалось доказать! Император ликовал.

— Может тебе отдохнуть пару дней, в кроватке полежать, на пикник съездить, цветочки в саду пополоть?

Герцогиня остановилась посреди коридора.

— Иль, ты, похоже, чувствуешь себя еще хуже. Ты предлагаешь мне взять отпуск, когда в замке гостят гвардарцы, тебя за день дважды пытались убить, а в темном углу затаился убийца-некромант? — женщина хихикнула. Лассо с каменным лицом рассматривал потолок.

— Но ты устала!

— Отдохну за Гранью, — Кель удрученно покачала головой и двинулась дальше.

Эльф понял: она больна неизлечимо и скрывает от него приближающийся конец.

— Кеееель! — взвыл Император, догнал девушку, прыгнул и повис у нее на шее. — Не покидай меня!!!

— Да отцепись ты от меня! — ловким броском через бедро Правая Рука швырнула Иллинойса на пол. — Никуда я уходить не собираюсь и ничем не болею. Просто хочу снять с болта отпечаток ауры и провести послам небольшую экскурсию по замку, попутно выяснив про каких демонов они тебе сказку попытались всучить. Все хорошо, Иль. Нет причин для беспокойства, — она помогла Властелину подняться, обняла его. — Прости нашу ссору и мало внимания. Не в моей власти все бросить и заниматься тобой. Потерпи. Наступит зима, и мы обязательно учудим что-то для нас двоих. Только ты и я, как прежде, когда был жив Отанас.

Император кивнул.

— Но на осмотр достопримечательностей я с тобой!

— Хорошо. Иди в холл. Гвардарцы и Снэк будут там через полчаса, а я пока с болтом разберусь.

Ди Кассино крепко зажмурил глаза и тряхнул головой. Поведение Властелина и раньше отдавало эксцентричностью, но после удара по голове он стал вести себя будто ребенок. На шею Осантейе бросается, о болезни твердит, того и гляди расплачется. Что это: тонкое притворство, чтобы к себе внимание привлечь или эльф решил поразвлечься и довести свою помощницу до ручки? Впрочем, данный вопрос мало волновал оборотня.

Что его по настоящему нервировало, так это щемящая искренность в словах герцогини, когда она просила прощения, хотя ни в чем не была виновата. Кель действительно чувствовала себя виноватой! Почему? Сцена остро резанула по нервам придворного целителя. Если она так относится к Властелину, то зачем заигрывает с ним?

Лассо ощутил злость. Он не привык быть игрушкой в руках женщин и сам не любил ими играть. Не говоря ни слова ди Кассино развернулся и ушел. Сейчас в коридоре третий явно был лишним.

Мужчина добрался до кухни и попросил Скуразо сварганить ему что-нибудь на скорую руку. Вскоре двое мальчишек подали ему салат из помидоров и огурцов свежего урожая, запеченную в горшочке телятину и пирожки с мясом. Шеф-повар попросил его поторопиться, ибо предстояло готовить обед для послов по специальному меню в связи с чем кухня скоро будет закрыта.

Доедая последний пирожок оборотень подумал о герцогине. Интересно, она найдет время перекусить или до поздней ночи будет собственным желудочным соком питаться?

— Постреленок, скажи, а Правая Рука нашего Императора чем завтракает? — мальчишка почесал лоб и пожал плечами.

— Она пьет тонизирующий отвар по утрам, — ответил Разино, разглядывающий мутную буро-зеленую жижу в чане возле плиты.

— А на обед?

— Изредка Снэк просит для нее бутерброд сделать, — повар сунул в чан половник, пошевелил им и вытащил ручку с дымящимся кончиком. Ковшик растворился в жиже… Скуразо озадаченно почесал макушку.

— Ясно. Парень, а собери мне в узелок еще пирожков, налей во фляжку воды и набросай овощей в узелок. Да соли не забудь завернуть! — он распрощался с желанием поработать после обеда.

Николос Ташеш вместе с другими гвардарцами ждал обещанного развлечения. Их охранники (или конвоиры) окружили гвардарцев плотным кольцом якобы для защиты от демонических собачек гуляющих рядом и приглядывающихся к мужчинам. Как же… Защитнички! Их белые шейные платки очень на слюнявчики похожи, чтобы ребятки форменные рубашки кровью не запачкали.

Странные порядки в Темной Империи, и народ в ней странный. В светлых землях вампиры вне закона, а здесь они сами закон представляют. Везде животных от издевательств охраняют, а тут их наизнанку вывернули и в монстров страхолюдных превратили. Про все остальное, через что гвардарцами пройти прошлой ночью пришлось Николос старался не вспоминать. Они прибыли сюда с определенной целью и обязаны выполнить ее. Даже если для этого придется странные причуды темных исполнять. Как в перерыве между аудиенцией с Властелином и предложенной экскурсией произошло.

Подошел к гвардарцам старикан — управляющий с метлами, ведрами и вчерашними скатертями в руках и говорит, дескать, каждый гость обязан в качестве доказательства своих чистых помыслов древний ритуал соблюсти — двор замка подмести и помыть, раз уж первую часть они успешно выполнили — плюнули на брусчатку. Послы, конечно, удивились и отказываться стали: не их дело метелками махать, но Астрис Подалевич про проклятие упомянул:

— Если ритуал до конца не доведете, то всю жизнь белочек искать будете. Как они, — указал на пробегающих мимо пятерых мужчин.

— Белочка, роднай-а-и-а, где ты? — ревели пятеро несчастных, выдирая на кончиках ушей длинные волосы.

— И давно они так? — ужаснулся Ташеш, хвастаясь за предложенное орудие труда.

— Почитай полгода уже. Желаете присоединиться? — выгнул бровь управляющий? — Кстати, — он дернул ухо Николоса. — У вас уже кисточки на ушах расти начали. Советую быстрее определяться.

За рекордные полтора часа двор замка был приведен в идеальный порядок, а некоторые места простерилизованы кипятком, ибо завершится ритуал должен был поцелуем ступеней из черного с золотыми прожилками мрамора. Теперь руки у всей делегации гвардарцев ныли, на языке хрустел песок, но белочки по углам вроде бы пока не мерещились.

Голос раздался из ниоткуда.

— Прошу…

Народ в холле заозирался в поисках входа туда, куда их пригласили. Перед дверьми сформировалось темное облако, из него шагнул высокий мускулистый демон, на плече которого сидела Правая Рука пятнадцатого Темного Властелина. Затянутая в черный кожаный комбинезон худая девица наводила ужас поболее, чем творение рук ее. Ташеш уже понял — с ней лучше не связываться и вообще не встречаться. Жаль, сделать это в государстве, где всем заправляла она, невозможно.

Вампиры остались в замке. Гончие тоже. Лишь вожак — огромная псина с костяной башкой, прыгая и скуля вокруг демона с герцогиней де Крейлин, вышел вслед за всеми.

Послов провели по саду, где цвели покрытые морозным инеем диковинные хихикающие цветы. Заставили пройти через липучий лабиринт, утащивший «на время» пару зазевавшихся гвардарцев. Загнали в каменное подземелье наполненное… ругательствами и звуками карточной игры!

— А это наши фамильные привидения. Именно их волшебным пением вы наслаждаетесь каждую ночь, — представила Правая Рука группу просвечивающих лиц неопределенной национальности.

Волшебным пением? Ташеш с содроганием вспомнил жуткие звуки, разрывающие барабанные перепонки и скрежет цепей. Спасала только тройная доза снотворного.

— Здесь у нас пыточные. Пожалуйста, заходите, не стесняйтесь, палачи как раз работают.

— Точно? — удивленно переспросил Талико Ностреш, адъютант Николоса, заглянув в смотровое окошко.

Герцогиня нахмурилась, спрыгнула с плеча демона, растолкала мужчин и заглянула в пыточную. За ее спиной столпились остальные, пытаясь хоть одним глазком увидеть, что происходит…

Распятый на дыбе человек жаловался палачам на плохо отшлифованную поверхность. Ему видите ли занозы в попу впились. Палачи плакались на ржавый реквизит. Обещали новенький блестящий, а выдали хлам какой-то. И еще, где обещанное трехразовое питание и важные лица, перед которыми надо разыгрывать представление, сидят они тут тухнут без зрителей и аплодисментов!

— Это они в доверие к жертве втираются, — обернулась к послам де Крейлин. Те отпрянули. Взгляд у герцогини заставлял их чувствовать себя стоящими на лезвии ножа. — Внушают, что все не по настоящему, а театр, представление… Но вы правы, — женщина резко выбросила вперед правую руку. — Они заигрались… Пойду напомню им кое-что…

Правая Рука захлопнула за собой дверь и занавесила оконце, но народ не отчаялся и навострил уши.

— Ай, ой, герцогиня зачем вам веник? Поставьте его на место. Не надо нас им бить! А ведро для чего? Уж ведром-то не бейте и не одевайте его на голову! Ради всего святого в светлых землях, положите вертел там, где его взяли! Куда запихнете?! — неразборчивое шипение. — Он туда не влезет! Даже пытаться не надо, я вам без экспериментов ответственно заявляю — не влезет!!! — грохот, разбивающееся дерево. — Брата не трогайте, он мне очень дорог. Что значит как память?! Живой дороже!!!

Дверь отлетела. Стукнулась о стену, сорвалась с петель и рухнула на пол, жалобно скрипнув. Из проема выскочила недавняя жертва, потрясая обрывками цепей и с воплем унеслась по коридору. За ним выполз первый палач с ведром на голове и веником в зубах. Поздоровался со зрителями, вскочил на ноги, нервно оглянулся через плечо и резво похромал в том же направлении, что и жертва. Второй палач никуда сбежать не мог, хотя очень хотел: он висел между двумя рогатинами, но не на вертеле, а привязанный к нему… Сердце Ташеша вернулось к нормальному ритму.

— Прошу прощения, — губы герцогини тронула ледяная улыбка. — Они будут наказаны — не видать им премии! — сквозь зубы пробормотала де Крейлин.

— Что у нас дальше?

— Дальше? — перевела на Николоса тяжелый взгляд Правая Рука. — Фамильные мертвецы. И лучше бы всем оказаться на месте и смирно лежать в саркофагах…

Гвардарец заранее пожалел тех, кто по какой-либо причине вздумает прогуляться.

Кель.

Сначала экскурсия проходила строго по намеченному плану. Мое фееричное появление на плече у демона, собственно удачный выбор демона, прыжки и скачки вожака гончих, создающие слегка нервозный антураж, прогулка через лабиринт, где канули гвардарцы, позабывшие простую истину — смотреть надо под ноги, а не по сторонам, отличное выступление привидений и… последовавший за этим полный провал.

Эти нанятые пыточных дел мастера — артисты погорелого театра — весь спектакль завалили! Вот что бывает когда всяких нытиков слушаешься и отходишь от своих собственных намерений. Надо было, как планировала, вызывать столичную труппу задорого — порталом между городом и замком, а не брать в ближайшей деревне… циркачей за бочку пива и связку таранки! Никогда больше я на уговоры казначея не поддамся и его песенки про невесть куда растраченный золотой запас страны слушать не буду!

Как представление окончится, так изничтожу залетчиков: заставлю сто кругов вокруг замка в полном военном обмундировании пробежать или на кухню к Разино отправлю принимать участие в приготовлении наваристого лукового супа без ватно-марлевой повязки и очищающего воздух заклинания. Они у меня всласть наплачутся, артисты хреновы!

Хорошо, что до зала с телами якобы всех предшествующих Властелинов идти минут десять по подземелью надо, иначе я бы не отходя от пыточных устроила им познавательный экскурс в недавнее прошлое. С возможным летальным исходом!

Я шла по коридору, выбивая из гранитных плит искры подкованными железными набойками каблуками и воюя с непослушной прядью волос, выбившейся из строгого пучка на затылке во время инцидента с актерами, и мотающейся перед глазами.

Сегодня я изменила себе и открыла лицо, спрятав шрам под магической личиной. Зря: привычные к свободе волосы объявили праздник непослушания и отказывались принимать какую-либо форму. Благодаря этому, а также нанятым по просьбе дураков идиотам образ жутковатой стервы — Правой Руки грозного Темного Властелина рушился на глазах. Послы недоуменно переглядывались, перешептывались и задавали друг другу ненужные вопросы. Головы (их) на отсечение, гвардарцы начали подозревать нас в масштабной инсценировке. Их надо немедленно отвлечь, а после хорошенько напугать. Даже не до крика, а до ближайшей двери туалета. Что там Иль насчет демонов говорил? Пришла пора серьезно поговорить с гостями.

— Значит, вы обвиняете нас во вторжении в Гвардар? — я улыбнулась своей лучшей улыбкой голодной шакалихи.

Ташешь сглотнул, отступил на шаг и непроизвольно отрицательно махнул головой, дескать, даже в мыслях не было обвинять! Иллинойс в заднем ряду экскурсионной группы сдавленно поперхнулся. Эльф округлил глаза и покрутил пальцем у виска: ты что несешь, этого я тебе не говорил?!

Посол молчал. Я смотрела на него и продолжала улыбаться. Ну и, нам здесь вечность торчать?!

— Да или нет, уважаемый Ташешь? — в слова я вложила максимум презрения. — Вы заставляете меня ждать, а именно это мне больше всего не нравится.

Посол попытался затеряться среди своих же, однако, гвардарцы дураками не были — плотно ряды сомкнули и не дали лидеру совершить тактическое отступление. Вот это я понимаю верность родному государству, чьи интересы справедливо ставятся выше преданности конкретному человеку. Есть в гвардарцах рациональное зерно темного характера. Может зря я так на них ополчилась? Может, правда, завоевать и дело с концом? Сделать, так сказать, сказку былью.

— Но если это не ваши демоны, то чьи же?! — нашел компромисс между обвинением и открытым вопросом гвардарец.

Какая бедная у них фантазия. Почему если демоны, то сразу наши? Хотя… Действительно чьи? Мои все при мне, а больше никто их создавать не умеет.

— Вы у них спрашивать не пробовали? — вкрадчиво поинтересовалась я, растянув губы почти до ушей в тонкую нить. Впечатление производит неизгладимое. Даже я, глядя в зеркало, иногда пугаюсь данной гримасы, что про обычных людей говорить…

— У демонов?! — брови Ташеша поползли вверх. — А они разговаривают?!

Я физически ощутила, как терпение Титана лопнуло. Прикрою уши, сейчас начнется…

— Молодой человек, если один конкретный индивидуум обладает внушительной мышечной массой и находится в услужении у другого индивидуума, то это вовсе не означает наличия у вышеуказанного индивидуума низкого интеллекта и отсутствие способности связанно выражать свои мысли. Советую вам запомнить на будущее, дабы по незнанию не оскорбить менее терпеливого субъекта, чем я. Уяснили? — Николос инстинктивно кивнул. — На первый раз великодушно прощаю, — закончил речь демон.

Половину гвардарцев пришлось приводить в чувство. Остальные обошлись стаканом воды и опорой в виде стены подземелья. Говорила я смотрителю библиотеки: не стоит выдавать демонам никакие книги, кроме поваренной, и вообще пускать в читальный зал, но он, жалостливый наш, пожалел бедных, так они теперь философов наизусть цитируют и высоким стилем изъясняются, чем простых смертных до инфаркта доводят.

Где это видано, чтобы перед едой сперва долго извинялись за необходимость ее съесть, потом благодарили за сочность и упитанность, далее у еды на плече рыдали из-за мук совести и приступа гастрита и под конец отпускали с миром, ибо аппетит от душевных терзаний пропал! Одним словом — демоны, им лишь бы поиздеваться…

Мы продолжили неторопливый разговор. Гвардарец, опасливо косясь на Титана, поведал о восьми нападениях демонов на граничащие с Темной Империей сёла и деревни. Подробно описал внешний вид нападавших и их особенности. По всему выходило Ташешь в оценках не ошибся: к ним на самом деле демоны в гости заглянули, но сделанные не моими умелыми руками, а каким-то дилетантом! И это настораживает, ибо я и только я обладаю необходимыми знаниями и навыками, чтобы играть с огнем и не спалить весь мир. Придется найти конкурента и кривые ручонки ему тисками с молоточком выправить, заодно мозги тем местом в голове развернуть и поинтересоваться, откуда он такой прыткий выискался.

— Знаете, Николос, вам удалось меня заинтересовать. Считайте, ваше приглашение посетить Гвардар принято.

— Но я вас не приглашал! — возмутился Ташеш.

— Да? — я продемонстрировала удивление. — А мне показалось вы пять минут назад явственно произнесли: уважаемая Осантейя де Крейлин, пожалуйста, приезжайте и примите скромное участие в решении нашей маленькой проблемки с чужими, совершенно точно не вашими, демонами. Разве нет?

— Нет!

Слишком категорично. Я ведь могу и передумать. Позволила пренебрежению и насмешке отразиться на моем лице. Гвардарец шнырял взглядом по товарищам. Те разглядывали стены, потолок, пол, ковыряясь сапогами в швах между плитами последнего. И зачем? Решили до сокровищ докопаться или у них гранита на надгробные камни не хватает? Замок между прочим исторической ценностью является и мне совсем не хочется после их визита капитальный ремонт затевать.

— Я рассчитывал, что вы просто отзовете тварей… — Титан рыкнул и хрустнул, пожалуй, всеми костями в теле. Я бросила укоризненный взгляд на посла. — То есть демонов или нам какие инструкции дадите…

— Инструкции?! — прошипела я, подойдя вплотную к Ташешу. — Какие вам дать инструкции? Как дружно всей страной в братскую могилу лечь?! Или вы предпочитаете другое определение вашей глупости — героически сдохнуть, гордо задрав ваш расплющенный нос? Вы думаете, нас ваша страна с дохлой экономикой и разложившимися моральными принципами интересует? Сдались вы нам, как магу веник и стиральная доска!

Гвардарец наморил лоб, подергал себя за ноздрю и вымолвил:

— Чем вас мой нос не устраивает?

Это все, что он из моей речи усвоил? Кто-нибудь, одолжите мне пару связок нервных волокон. Мне на плечи опустились лапы Титана. Демон чуть сжал ладони, удерживая от опрометчивого шага. Иллинойс протиснулся вперед и встал между мной и послами.

Эмоции на лицах гостей сменяли друг друга с сумасшедшей скоростью. До Ташеша стало доходить, что он из лучших побуждений совершил непростительную ошибку. Я ведь его по сути спасла, сделав предложение от которого невозможно отказаться, а он… рот раскрыл и вафли спалил, как выражается Скуразо!

— Так это не ваши демоны? — уточнил бледный гвардарец. Титан стиснул мои плечи. Иль схватил за руки. Сопровождающие нас приведения поспешно скрылись в стенах.

— Если бы это были мои демоны, то вы бы здесь не стояли и не разговаривали в таком тоне, — вежливо пояснила я. Они мне определенно надоели, а от надоевших вещей надо избавляться. — Впрочем, вам уже все равно чьи это демоны. Для вас они были…

— Ложись!

Ледяные сосульки пронзили воздух над головами послов. Я сосредоточила взгляд на предателе Иллинойсе. Именно он предупредил гвардарцев, а их отменная военная выучка доделала остальное. Никто. Не имеет. Права. Вмешиваться. В мои. Дела. По законам Империи я могу их казнить за одно подозрение в покушении на жизнь Властелина без суда и доказательств. Когда Иллинойс проводил судебную реформу я этот пункт зубами, руками и ногами отстаивала, словно знала, что пригодится.

Эльф обнял мое лицо ладонями. Он не произнес ни слова. Просто посмотрел… и я сдалась. Опустила руки и развеяла приготовленное заклинание. На сей раз ледяную бурю — тяжелое заклинание, поражающее большую площадь. Гвардарцы осмелились поднять голову, осмотрелись, поднялись и выстроились в шеренгу за спиной Ташеша.

Иль отпустил меня, обернулся и предложил послам продолжить экскурсию, а то его предки от нетерпения в саркофагах изнывают — гости к ним редко заходят.

Титан посадил меня к себе на плечо, прижал колени лапищей и направился следом за эльфом, весело щебечущим выдуманные истории про великих и, слава им, ныне покойных Властелинов.

Актеры, играющие роль праздно проводящих время трупов, ни на шаг не отошли от предписанного сценария: где надо жаловались на скуку, когда положено пытались глаза гвардарцам выцарапать, слушая подсказки притворившихся светлячками призраков. Те по доброте душевной решили предупредить их о плохом настроении работодательницы, вертеле и постигшей зазевавшихся актеров участи.

Экскурсия закончилась полной деморализацией гвардарцев. Воспрянувший было дух послов пал жертвой изобретательности и тонкого знания человеческой психологии нашего затейника-церемониймейстера. Иногда я думаю, что он не ту профессию выбрал: ему следовало на политика выучиться и под мою юрисдикцию пойти работать. Незаменимый был бы организатор разведывательных операций или переговорщик, но Инио Марсо выбрал другую стезю: сытую, безопасную, доходную и не лишенную черного юмора.

Проследив за проводами, точнее доставкой на носилках гостей по их комнатам, я заперлась в кабинете, обхватила голову руками и задумалась, испытывая сильное желание навестить управляющего замком, но не с целью ему разнос устроить, а испробовать его метод поправки здоровья сорокаградусными напитками.

Посетителя в кабинете я заметила спустя пятнадцать минут. Ди Кассино сидел на диване, обняв подушку, и грустно взирал на меня.

— А… — а дальше слова у меня кончились. Понятия не имею зачем Лассо в гости заявился.

— Обед принес, — оборотень поднялся, прихватив поднос, подошел и поставил его на стол передо мной.

— Я не ем днем — соображать начинаю хуже, — магией отодвинула еду на край стола. Желудок протестующе буркнул.

— Ты не ешь также и утром и вечером, а от этого хуже всему остальному, — поднос вернулся на прежнее место. — Ешь, — приказал ди Кассино. — Или я пойду к Властелину и скажу, что ты действительно больна. Здесь, — он постучал кулаком по лбу. — Хочешь постельный режим и принудительное трехразовое питание? — похлопал ресницами целитель.

Я аж замерла в восхищении. После такого ловкого шантажа грех было отклонять его предложение. Растет оборотень. На глазах растет, глядишь, и получится из него классический темный!

Иллинойс.

Властелин тихо барабанил подушечками пальцев по столу в дубовой гостиной. Кель запаздывала, чего за ней никогда не водилось, а без нее начинать торжественное мероприятие никак было нельзя, посему Скуразо, компания поварят и все остальные приглашенные на ужин гости ждали, когда Правая Рука притащит свою костлявую персону к столу. Правда, можно и не ждать, ибо от еды одна фикция в кастрюльках булькает, но этикет обязывает. Это у светлых семеро одного не ждут, а у темных не только ждут, но и сами за ним отправятся, если восьмой вздумает вообще не появляться.

Куда Осантейя запропастилась?

В гостиную быстро вошел слуга, шепнул несколько слов на ухо церемониймейстеру, тот кивнул и подошел к Иллинойсу.

— Герцогиня де Крейлин не придет, — коротко сообщил Марсо. — И просила передать: а) посылать за ней не надо, б) приходить лично тоже.

Эльф недовольно поморщился — на него послов сбросили, но в ладоши хлопнул и возвестил начало ужина. С Кель он решил поговорить позже.

Шеф-повар дал знак поварятам разносить еду. Мальчишки держа на вытянутых руках серебряные блюда с крышкой проворно обежали собравшихся на ужин темных и их гостей, поставили перед ними угощение и отступили, сняв крышки. Эльф подозрительно взглянул на монолитную бледно-зеленую массу в супнице. Взглянул на приборы, выбрал ложку и осторожно потыкал ею в нечто. Нечто колыхнулось, зашипело и попыталось уползти. По плечам и рукам пробежала судорога, рот наполнился вязкой слюной. По мнению Властелина, Скуразо сегодня сотворил «шедевр» кулинарии. Отложив ложку, Иль схватил ужин руками и тут же выпустил его, подув на покрасневшие ладони. Оно еще и жжется!

Послы не желая обидеть темных больше, чем они уже это сделали, схватились за ножи. Если ужин придется прикончить прежде чем съесть, то они это сделают, несмотря на ожесточенное сопротивление последнего. На столе развернулась эпическая баталия, переползшая затем на пол и закончившаяся на стенах. До потолка, под которым притаились плевки бегающего супа, гвардарцы не допрыгнули. Посрамленные они вернулись за стол, где их ждало новое блюдо: унизанные черными волосинками миллиметровой длины осиновые палочки.

— Шашлык из муравьиных окорочков! — гордо провозгласил Разино. — В муравьиной же кислоте!

Иллинойс облизал палки, думая только о том, что подобная еда не просто гастрит вызовет, а сразу дыру в желудке прожжет! Политые лимонным соком семена мака эльф распознал не сразу. Цитрус, да еще в таком количестве, напрочь забивал тонкие вкусовые рецепторы Императора.

За окороками последовал паштет из паучей печени, мушиные потроха с гарниром из волчьей ягоды, хрустящие крылышки стрекоз в панировке из гнилых сухарей, отварные язычки лягушек с борщевиком, тушеные хвосты головастиков и на десерт свежемороженая сахарная плесень. Из напитков на ужине предлагали: уксус, быстрорастворимый мышьяк, мочу ослиную и традиционный огуречный рассол с молоком. В общем, меню удовлетворяло любой вкус и запрос, исключая возможность остаться в живых после употребления упомянутых в нем продуктов. Да и зачем оставаться, если рядом с каждой тарелкой лежало предложение, расписывающее невообразимые прелести жизни замечательных зомби под крылышком темной империи с призывом влиться в их ряды? Кое-кто из послов серьезно задумался, а не принять ли его?

После ужина Инио объявил начало развлекательной программы. Первым номером была игра под названием «виселица»: петли на люстру накинули, человека в гостиную привели и заставили гвардарцев слово по буквам отгадывать. Не получилось? Руку в петлю. Затем ногу, потом вторую… До шеи дело не дошло — послы отгадать успели. Видать от страха у них мозговая деятельность активизировалась!

Вторым номером выступал предсказатель судеб. Напророчил Ташешу скорую смерть от хрупкой девичьей руки и отправился восвояси. Его заменил фокусник, но выступал недолго. Народ стерпел вытащенное из шапки бьющееся сердце, завязывание кишок в морской узел, но на летающих глазах сдался и под стол съехал и полуобморочном состоянии. Сразу за фокусником в зал ворвалась труппа вампирш-танцовщиц. Настроение, и не только оно, у гвардарцев плавно поднялось.

Отпрыгав на полу акробатику, девушки залезли на стол, поменяли магическое звуковое сопровождение на более жаркое и принялись откровенно дразнить мужчин. Особенно хороша была заводила — худая смугляночка с роскошными черными кудрями ниже пояса. Она сразу приглянулась Властелину. Ха, приглянулась слабо сказано! Он по литру слюны в минуту за время выступления терял!

А уж когда вампиресса в финале ему на колени плюхнулась и за шею обняла, то мужчина вовсе как сухое полено вспыхнул. Эльф нашарил на столе тяжелый кубок с вином и не глядя опустошил его. Полегчало, да не намного. Кель ему всегда приятных актрис для спектакля с наложницами находила: спокойных, непритязательных и заранее на все согласных, но сегодня Правая Рука сама себя превзошла!

— Вы не представите нам… — Ташешу девушка с клыками тоже приглянулась. Конечно, снимать ее с колен темного и пересаживать на свои он не собирался, но мир маленький, дороги в нем узкие и может быть удастся случайно встретиться, не разойтись на тропке и вместе в кусты на обочине упасть?

— Я его законная наложница, — вампиресса преставилась сама. Иль был слишком занят изучением ее глубокого декольте. Взгляд эльфа просто потерялся в этой красоте, скользя по холмам и ущельям вверх-вниз.

— Жена? — переспросил гвардарец, напрягая память. О супруге его не предупреждали.

— На-лож-ни-ца! — отчеканила девушка. — На демона мне за него замуж выходить? У жены одни обязанности и никаких прав, а у меня права и всего одна обязанность: ласковой быть, не так ли моя прелесть? — «наложница» обняла Императора.

Чуткий нос Иллинойса уловил знакомый цветочный аромат. Кель такой использует. Теперь ошалелый от счастья на коленях взгляд эльфа приклеился к губам вампирессы. Он уже почти ощущал их вкус. Схватить ее за волосы, притянуть к себе и… пальцы Властелина схватили пустоту. Иллюзия?! Эльфа будто холодной водой окатили. Он всмотрелся в лицо вампирессы, которая с его колен переместилась на край стола: узкий треугольный подбородок, тонкий изящный нос, брови со вздернутыми серединками… Где-то он определенно видел эту девушку, но где?

От пронзившей мозг догадки уши эльфа встали дыбом. Он мысленно отрезал волосы «наложницы», прекрасил их в белый цвет, отбелил кожу…

— Ааа! — непроизвольно подскочил на кресле Иллинойс. — Кель! — в какие игры она играет?!

— Тихо-тихо, — герцогиня в образе вампирессы-танцовщицы мгновенно оказалась на коленях у Императора и закрыла ему рот рукой. — Она не придет, моя прелесть.

По телу мужчины пробежала судорога. Он похлопал глазами, шмыгнул носом и… решил послать происходящее куда-нибудь подальше. Например в сухую многовековую филейную часть правителя Вечного Леса. Чего он, собственно, дергается? Ну, решила Правая Рука несвойственное ей амплуа примерить и что? Небеса на землю рухнули? Самоцветы погасли или Кель, наконец-то, разглядела в нем не только выдающиеся уши, но и влюбленного в нее по эти самые уши мужчину, и сегодня ночью… Ух, что будет сегодня ночью! Воодушевление вернулось на положенное ему место.

Эльф облизнул пересохшие губы, покосился на Правую Руку, поднялся и неожиданно для всех закружил ее по комнате, подпрыгнул, щелкнул каблуками и расцеловал в обе щеки. Целовать в губы на глазах гвардарцев постеснялся. Вдруг в глаз засветит за попытку публичного заявления прав на нее? Герцогиня может.

В ответ на вялые взгляды послов, млеющих под умелыми руками и магическими чарами вампиресс, мнущих плечи и шеи гвардарцев, Иль пояснил, что он всегда в это время с ума сходит. Чаще всего один, но иногда за компанию с кем-то. Сегодня, например, с ними.

Ташеш протестующе поднял руку. Мол, он в почти трезвом уме, а память если и даст сбой, то завтра, но никак не… Посол понял, что не может вспомнить какое сегодня число, следом он не смог выудить из памяти цель приезда, а потом и достигнутый результат потерялся в недрах пустой и необычайно легкой головы Николоса. Все его вопросы и проблемы улетучились, душа радостно пела, а предложение самого лучшего Темного Властелина на свете всем вместе сойти с ума показалось гвардарцу как никогда уместным.

Плохая компания в лице темных, отличные девушки с небольшим дефектом прикуса и странными пристрастиями в еде временно перестали пугать посла. Единственное, что огорчало — скорое расставание с такими замечательными людьми и не совсем людьми, но кто ж без недостатков в мире? Хлопнув для поддержания бодрости духа стакан винца (оно в отличие от ужина бегать не пыталось), разрешив милой девушке тоже горло промочить двумястами граммами крови прямо из его запястья (а как отказать-то такой умелой массажистке) Ташеш сделал широкий жест: пригласил всех присутствующих на ужине темных в Гвардар и вообще в Светлые Земли. Во! И вообще, дорогу, питание и проживание дорогих гостей он оплатит из своего кармана: для новоиспеченных друзей ничего не жалко. Даже последних чистых штанов, которые он и попробовал снять прилюдно, дабы в знак вечной дружбы вручить сей предмет одежды Властелину.

К вящему разочарованию гвардарца это сделать не удалось — непорядочный темный, редиска одним словом, сбежал к себе в покои ночевать, прихватив свою очаровательную наложницу. Ну, не скот ли? Скот! Кивнул самому себе Ташеш и позволил вампирессе увести себя под белы рученьки. Куда? Да завтра узнает. Если память позволит, но не факт…

Меж тем Иллинойс добрался до отведенных ему комнат. Эльф жутко нервничал, проверяя в порядке ли у него прическа, не пахнет ли изо рта, не сломан ли какой ноготь и не забыл ли он убрать из-под кровати склад носок и платков, а то романтическая ночь превратиться в урок по освоению ведра, стиральной доски и хозяйственного мыла. Он же с Кель ночевать собрался, а она может ему вместо романтического вечера ПХД устроить. Вроде все чисто и мин замедленного действия нет.

Властелин втолкнул Кель в комнату, запер дверь, подвел девушку к кровати и наклонился для первого и самого сладкого поцелуя…

— От тебя вином пахнет, — уклонилась Правая Рука, сморщила нос и отвернулась.

— Ага, я это, я щас! Одна нога там, другая здесь! — на ходу выпрыгивая из одежды эльф ринулся в ванную.

Он бросил в заранее приготовленную слугами воду разогревающий кристалл, привел в порядок зубы, потом плюнул и целиком плюхнулся в ванну от души ливанув ароматического масла. Не дай демон Кель еще чего унюхает и ей не понравится! Лучше сразу все риски ликвидировать.

Пять долгих минут, и растершийся полотенцем Иллинойс в соблазнительной позе возник на пороге спальни. Так себя показал, эдак продемонстрировал — реакции никакой. Мужчина открыл глаза — его дорогая и практически этой ночью страстно любимая герцогиня нагло дрыхла развалившись поперек кровати!

— Так не честно, — обиженно пробормотал Властелин. Подошел к женщине, погладил ее плечо, получил в ответ невнятное, но угрожающее его здоровью рычание и решил отступить. — Но это в последний раз, когда ты меня обманываешь! — пригрозил он спине Правой Руки.

Эльф глотнул оставленного на столике молока, пристроился рядом с Кель, завернулся в выделенную ему четверть одеяла, зевнул и почти мгновенно уснул, а вот девушка рядом с ним наоборот открыла глаза и принялась ждать: она была уверена — ночью на Властелина будет совершено покушение. По крайней мере она все для этого сделала…

Кель.

После принятия молока, приправленного лошадиной дозой снотворного Иллинойс уснул почти сразу. Поворочался с бока на бок, нашел удобное положение и выключился из окружающего мира. Мне же сон этой обещающей быть очень неспокойной ночью только… снился!

Я буду не я, если убийца не предпримет еще одну попытку напасть на Властелина. С его недалекой точки зрения условия идеальны: Правая Рука шляется неизвестно где, Император с наложницей развлекается, послы перепились и с танцовщицами по разным углам разбежались. Самое оно во Властелина ножичком тыкнуть или бантик из железной проволоки на шее затянуть.

Эх, куцые умом светлые до безобразия. А все от отсутствия практики. У них покушения раз в столетие случаются, а у нас что ни год, так урожай наемников и просто глупцов собираем. Взять к примеру меня: если бы я отправилась самого главного эльфа убивать и при этом начальник службы безопасности его делся куда-то, как я бы поступила? Лопату в руки и в дальнем конце их сада окапываться побежала! Не пропадают подобные личности просто так из поля зрения. Они или планируют чего или охоту на охотника устроили, но кто у светлых об этом думать будет? Создается впечатление, что им сам процесс планирования покушения нравится, а на результат далеко и с высока плевать!

Стрелка внутренних часов совершила два полных оборота прежде, чем убийца отважился на покушение. Я даже обрадовалась, ибо развлекаться со спящим эльфом мне надоело. Волосы Иля и бахрому балдахина я вместе связала. Полные уши ваты из подушки ему натолкала. На нижнюю губу обе клипсы со своих ушей прикрепила. Кольцо разломала и в нос продела. Даже традиционное с «добрым утром» на лбу слевитированным пером написала и красными чернилами ногти на руках и ногах Властелину раскрасила. Нет, а чего… лежит себе эльф бесхозный, а у меня тяга к творчеству проснулась и как давай рукам покоя не давать!

Об убийце я не беспокоилась. Ему его магические «гляделки» показывали два мирно спящих на кровати тела, сплетенных в страстном объятии. Снэйк еще днем позаботился об обмане чужих заклинаний. И правильно сделал! Наш залетный «светлячок» неожиданно фантазию проявил.

Около двух ночи я ощутила слабый яблочный аромат. Однако, напомнил он мне отнюдь не сад и не полные корзинки плодов в кладовой у Скуразо, а редкий яд. В газообразном состоянии он особенно эффективен.

Я задержала дыхание. У кровати его концентрация пока не высока, он не представляет опасности для Иллинойса, но возле двери стоит быть аккуратнее. Взлетела над кроватью и подплыла к выходу из комнаты. План сложился в голове. Я сформировала воздушный поток, сжала его и швырнула в дверь. Ее сорвало с петель. По задумке она должна была оглушить убийцу, но за ней никого не было! А вот по коридору улепётывала стремительная тень. Не теряя времени даром я помчалась за ночным посетителем.

Коридор, поворот, лестница, коридор. Он бегает с нечеловеческой скоростью!

— Взять его! — отпустила с привязи своих невидимых спутников.

Демоны-охранники, следующие за мной, рванулись вперед. В считанные секунды они догнали беглеца и выпустили дымные щупальца. Сейчас… Проклятие! Меня снесло взрывом с траектории. Я лицом проехалась по стене и лбом угодила в угол. Мотнула головой и не до конца придя в себя возобновила погоню. Откуда у него «солнечный луч»? Единственное алхимическое средство способное навредить демонам, имеющим полуматериальную структуру. Его секрет охраняется темными тщательнее, чем технология создания демонов!

— Маска, Жнец, Титан! — рявкнула я, запуская поисковое заклинание. Теперь к убийце у меня появились личные счеты. Его необходимо взять живым, заодно проверю не потеряла ли я навыки проведения допроса с пристрастием. — Туда, — я указала вверх. Наш гость успел перебраться на другой этаж.

Титан собственным телом проломил потолок. Маска швырнул меня в разлом, забрался сам, следом запрыгнул Жнец. Мы замерли, прислушиваясь. Ничего. Тревожное дыхание притихших у замочных скважин обитателей замка не в счет. Вдруг визг! Титан отправился вперед расчищать дорогу. Стен он попросту не замечал. Маска за ним, я в середине, замыкал Жнец. Девушка в сбитом на бок чепце жалась на кровати. Под ней прятался еще один человек. Один из стражников сидел в шкафу, а третий ухажер заперся в гардеробе. Если не ошибаюсь у нее еще законный муж есть, но его отправили в столицу запасы пополнять. Гвардарцы прожорливые гады!

Но все не это важно. В стене зиял открытой неровной пастью старый потайной ход. Титан застрял метрах в пятидесяти. Эта кладка, овеянная вечностью и многократно укрепленная заклинаниями поколений темных, так легко силе демона не сдавалась. Я подцепила нити заклинаний, наложенных на стены замка, и рванула их на себя. Проскользнула мимо демона и первой побежала по узкому лазу, посылая впереди себя поисковые импульсы. Это заклинание действовало наподобие писка летучей мыши: оно отражалось от поверхностей и возвращалось ко мне с информацией об окружающих объектах. Нащупала!

— Впе…

Второй взрыв отбросил меня и Маску на несколько метров назад. На сей раз убийца применил «глас». Звуковая волна разворотила значительную часть коридора. Титан свернулся в клубок, приняв большую часть ударной волны на себя. Лицо второй раз рассекла каменная крошка, но хоть лоб остался цел — Жнец подхватил меня под руки и прикрыл собой.

— Тварь, — я вытерла кровь. Оттолкнула демона и распорядилась — Обыскать здесь все. Все равно ничего не найдут, но загонят убийцу поглубже. Недолго ему бегать осталось. Утром слепок ауры будет готов и гончие его возьмут, а потом за него возьмутся мои умелые руки.

Я вышла из комнаты, протиснулась сквозь толпу испуганных слуг, жестом отмела вопросы Подалевича, велела Скуразо прекратить истерику и оттолкнула с дороги Лассо с аптечкой в руках.

Из четырех демонов-охранников остался один. Я разбудила еще трех и отпустила их поохотиться. Место ликвидированных заняли гончие во главе с вожаком. Рабочие демоны из гарнизона замка оттащили тело Титана в мою лабораторию. Он был жив, но его следовало хорошенько подлатать. В комнату Иллинойса отправила Нюхача и Мозголома. В коридоре расположились вампиры под началом Энкорне. Еще один отряд клыкастых уговаривал людей разойтись по комнатам.

— Герцогиня, я закончу, — Снэйк выпроводил меня из комнаты всласть храпящего Иля. — Вам надо позаботиться о себе. У вас кровь течет.

— Ерунда, — отбрыкалась я. Запустила лечебное заклинание. Царапины стали затягиваться. — Оу… — боль от мелких осколков камней, мешающих заживлению ран была весьма ощутимой.

— Сперва надо промыть царапины, — ди Кассино, крутившийся в стороне, сейчас оказался рядом. Оборотень непреклонно взял меня за руку и потянул за собой. Я уперлась, но Маска неожиданно встал на сторону целителя. Он толкнул меня в спину, швырнув в раскрытые руки Лассо. Предатель!

Вдвоем они довели меня до кабинета ди Кассино. Мужчина указал на кушетку. Демон уложил меня на нее и сел на ноги.

— Я не собираюсь убегать, — возмутилась поведением подчиненного.

— И мы должны поверить женщине, у которой четырнадцать поколений предков оттачивали умение лгать? — Лассо складывал марлевые салфетки вчетверо.

— Почему бы и нет? — а у него, можно подумать, родословная сияет!

— Пятнадцать поколений моих предков учились распознавать ложь. Думаешь, легко распознать когда у Властелина зубы болят? Отанас такие истории сочинял, почему у него щека распухла и он говорить нормально не может, что я их под бутылочку хорошего вина слушал.

— Я не Отанас, — дернулась, но освободиться не вышло: Маска заблокировал любые попытки сбежать.

— Верно, — целитель подвинул к кушетке столик на колесах и стул. На него уселся и принялся тщательно промывать раны на моем лице. — Ты хуже. С ним хотя бы договориться можно было.

— Со мной тоже! — возразила я. Раны жгло, но я терпела и не морщилась.

— Угу, было. Лет до пятнадцати. После осталась только твоя точка зрения и неправильная.

— Я Правая Рука Темного Властелина! — жутко захотелось укусить ди Кассино за руку. И за длинный нос, который он суёт куда не следует. Какое ему дело? Работы не хватает? Так завтра толпа гвардарцев его порог лбами обивать будет и просить средство от слабости. Вампирессы их не убьют, но с третью крови заставят расстаться. У них организм молодой и вечно растущий, соответственно, вечно голодный, а послы молодые, полные сил мужчины, да еще влиянию поддающиеся. Эх, зря я танцовщицам разрешила расслабиться, они с меня теперь каждый квартал разносолы требовать начнут!

— Да, — легко согласился оборотень. — А также его печень, почки и половина мозгов, — фыркнул мужчина.

— Не дерзи, — я щелкнула Лассо по носу.

— Не дерись, — он схватил мою ладонь.

Некоторое время мы смотрели друг на друга. Блестящие ореховые глаза против пасмурно-серых. Просьба против врожденного и вскормленного Отанасом упрямства. Я облизнула губы. Не уступлю. Мне интересно, как далеко зайдет наше противостояние.

Ди Кассино склонил голову ниже. Теперь его волосы касались моей щеки. Они колыхались в такт биению его сердца. Часто-часто. Смешно щекотали кожу. Не выдержав, я грустно улыбнулась и отвела глаза. Он не сможет…

— Моя герцогиня, — теплые губы коснулись ладони.

Почему? Хотелось кричать. Почему одна глупая ошибка должна стоить огромное состояние — все мое будущее! Ничего нельзя исправить, ничего не изменить. Ответы скрывает прошлое, но оно статично, хоть все еще способно причинять боль.

— Лассо, я устала и хочу спать. Заканчивай с ранами, — отвернулась к спинке кушетки.

Пока целитель промывал раны я изучала рисунок ткани. Повторяла пальцем завитки, выколупывала ниточки из точек. Надо поблагодарить оборотня за заботу. И понимание. И молчание. Меньше всего мне нужно сейчас выворачивать наизнанку душу. Да и не перед ди Кассино.

Как быть и чему отдать предпочтение? Судьбе — давно предопределившей мой выбор, которому я все еще сопротивляюсь, или неожиданной симпатии, строго-настрого запрещенной? Если я поддамся чувству, то к чему оно приведет меня, Иллинойса и Лассо?

— Можете идти, Осантейя.

Ди Кассино убрал медикаменты и использованные бинты. Он вылил алхимический раствор для обработки ран в канализацию и столбом замер возле открытой двери, показывая — мне пора удалиться. Я встала, фыркнула и вышла. На секунду задержалась у двери и тихо обронила:

— Подумай, готов ли ты быть вторым.

— Я готов ответить немедленно, — нас разделяла дверь, но я отчетливо слышала его дыхание и голос. — Оборотни не делятся. Ни с кем, — он не оправдывался. Он всего лишь предупреждал.

Иллинойс.

По коридорам темной твердыни, казавшейся полной загадок и тайн, шагали двое. Высокий, слегка полноватый мужчина с окладистой черной бородой до пояса, в которой мелькали седые нити, и тощий подросток-эльф, чьи лопоухие уши были плотно прижаты к голове. Несмотря на дорогой красивый наряд и новенькие начищенные ботинки, парнишка щеголял обгрызенными грязными ногтями и сальными светлыми волосами. Лицо эльфёныша, чьи костлявые плечи обнимала тяжелая рука Отанаса — тогдашнего Темного Властелина, выражало крайнюю степень упрямства и неприязни. Мужчина же, не обращая внимания на фыркание и тихие язвительные комментарии подростка, вдохновенно рассказывал о Темной Империи.

Он перечислял завоеванные государства, ставшие провинциями, рассказывал о расах и о политике равенства, а судебной системе, практически исключающей любые преступления, о хитрых, но любвеобильных вампирах, о эгоистах оборотнях, совестливых и трудолюбивых людях. Обещал показать просторы степи, где угнездился замок, могущество и красоту гор, трепетное мгновение рассвета на морских просторах и чистейшую зелень лугов. Знакомил с распорядком замка и обычаями живущих в нем людей и не людей. И еще строил большие планы на будущее эльфа, с которым, впрочем, мальчишка был несогласен. Он твердо решил бежать при первой же возможности.

— Я хочу познакомить тебя кое с кем, — остановился Отанас возле двери с нацарапанной ножом надписью «оставь надежду всяк сюда входящий». — Я надеюсь вы подружитесь.

Иллинойс прочитал надпись и подумал, что ему почему-то совсем не хочется знакомиться с кем-то, кто находится за дверью. Нет, он не вовсе не испугался, просто больно надо водиться с какими-то там неизвестными темными! Мальчишка задрал нос и фыркнул в сторону. Пусть только попробует отнять у него надежду, сразу поплатится!

Двое вошли в комнату. Она не представляла ничего особенного: по мебели нельзя было составить мнение о проживающем в ней существе, да и само назначение комнаты вызывало сомнения. Обилие разбросанных как попало книг наводило на мысль о запаснике библиотеки, колбы, реторты и спиртовая горелка — о мини-лаборатории, письменный стол — об учебном классе для одного.

— Осантейя, — позвал Темный Властелин. — Перестань прятаться. Покажись.

Девушка появилась прямо из воздуха. Маг! Догадался Иллинойс и невольно восхитился. Его самого, начисто лишенного таланта творить волшебство, всегда привлекало искусство непостижимого. Быть может еще не все потеряно для дружбы…

Зачесанные назад снежно-белые волосы, узкое лицо с острым треугольным подбородком, бледные, отдающие синевой, будто замерзшие губы, подтянутая фигура и серые глаза создавали совершенный бесчувственный образ. Девушка была почти также красива, как Императрица Вечного Леса. И не менее недоступна.

— Это и есть обещанный сюрприз, Отанас? — без интереса осведомилась она.

— Да. Его зовут Иллинойс.

Они говорят о нем, как о вещи! Возмутился эльфёнок. А он живой между прочим и находится в той же комнате, что и он.

— Какай-то он неказистый… сюрприз твой, — пожала плечами девушка. — Ты уверен, что он именно тот, кто нам нужен?

Нужен? Зачем он им нужен? Спросил сам себя светлый. Понятное дело его не просто так украли, а с какой-то целью, но до сего момента Иль не задавался этим вопросом. Теперь же, когда Она спросила, пристально разглядывая его, подросток слегка струсил.

— Абсолютно, — Темный Властелин сжал руку подростка.

— Когда приступим? — девушка подошла ближе, потрогала мгновенно заледеневшие уши, оттянула нижнюю губу Иля, осмотрела его зубы.

— Скоро, очень скоро, — Эльф поднял глаза и Отанаса и столкнулся взглядом с мужчиной. Властелин ласково потрепал парня по светлым волосам. — Все нормально, — сказал он. Нормально? Только почему Иллинойса не отпускало ощущение, что Отанас смотрел на него, а видел кого-то совершенно другого…

Император проснулся. Он открыл глаза и уставился в балдахин. К чему бы ему приснилось прошлое? Да не в простом вывороченном фантазией варианте, а чистые воспоминания. Первая встреча с Кель была именно такой, как он видел во сне, а дальше… Дальше из его памяти выпали несколько месяцев. Отанас говорил, что Иль болел сильно. Не по нраву ему пришлась зима в степи. И все же о чем хотело ему поведать подсознание? Может быть спящая рядом Правая Рука пробудила далекое прошлое?

Эльф вытянул руку… Что с его ногтями?! Он попытался встать, но резкая боль заставила его вновь откинуться кровать. Кель! Он подергал бантик из волос и бахромы балдахина. Ощупал прическу и тихо застонал. Разумеется, Правая Рука одним не ограничилась! Всю ночь что ли тренировалась бантики вязать?! Впрочем, стоило ли ожидать от Осантейи что-то другое? Вот бы он удивился утреннему поцелую ее губ! Иль распутал волосы сел, потянулся и отдернул балдахин.

— Аааа!

Властелин схватил простыню и обмотал ее вокруг бёдер. Он вчера спать голым ложился в надежде на… в общем, уже не важно на что он надеялся, ибо не срослось и чего вспоминать, тем более обижаться… Демон, как же обидно! В любом случае, найти с утра вместо записки с извинениями или указаниями, куда ему пойти, найти толпу демонов возле кровати мужчина не ожидал. В ответ на непонимающий взгляд, Императору рассказали о ночном происшествии.

Иллинойс впервые за долгое время оделся наугад. Он вытащил из шкафа первые попавшиеся под руку вещи, облачился в них и побежал по коридору. Путающиеся под ногами гончие, напрашивающиеся на ласку, немного мешали процессу, но рыкнуть на них по примеру Кель эльф опасался. Он не она, а как милые домашние любимцы Правой Руки его воспринимают, он не до конца разобрался. Вот они ладони зачем лижут: на вкус его, что ли, пробуют?!

Властелин добежал до кабинета управляющего, не нашел там ни Астриса, ни Кель, зло зыркнул на слуг, те указали в четырех разных направлениях и под шумок рассосались по всем известным потайным нишам. Выбрав наугад, Иль попал на кухню, стащил из-под потного красного носа Разино нарезанную тонкими ломтиками вяленую оленину и пошел искать дальше, руководствуясь не туманными объяснениями «где-то тут», а интуицией. Она привела его к кабинету придворного целителя. В последнее время он часто здесь оказывается по одному и тому же поводу, а потом ничего не помнит. Не нравится ему это!

Эльф толкнул дверь.

Кель сидела на столе, склонившись над сидящем в кресле оборотнем. Смотрела ему в глаза. Они даже не заметили его появления! Девушка наклонилась и коснулась губами рта ди Кассино.

— Осантейя! — одернул ее Властелин. — Что ты здесь делаешь? — Кель дернулась. Она обернулась и впервые в жизни Иллинойс заметил в ее глазах страх. Однако, боялась она не за себя — с удивлением понял мужчина. Она боялась за оборотня. Нет… Нет! — Отвечай! — разъярился эльф.

— По какому праву ты спрашиваешь?! — лицо женщины исказилось. Она развернулась, спрыгнула со стола и подошла к нему. Уперла палец ему в грудь. — Мне все равно с кем ты спишь, так почему тебя должно волновать, кто лежит в моей постели?

Эльф не успел ответить. Удар чего-то тяжелого по голове сбил его с ног. Единственное о чем успел подумать Властелин — завтра ему опять про неизвестную науке болезнь с три короба наплетут!

Лассо откинул со лба волосы, улыбнулся и опустил руку с малахитовой статуэткой всадника зажатой в ладони. Потрогал мыском сапога тело Иператора, проверил пульс.

— Ты что сделал? — спросила Кель. Девушка терла глаза, бросала взгляд на тело на полу и снова терла глаза.

— Упал, очнулся, гипс. Я помню сценарий. Предлагаю изменение: не вижу необходимости тратить материал — давай я просто дам ему настой, который уложит его в кровать на пару дней?

— Я спрашиваю: ты что сделал? — хрустнула шеей Правая Рука.

Ее тон не предвещал ничего хорошего. Оборотень посмотрел на свою руку, статуэтку бегущей лошади, тело на полу и… Мужчина раскрыл рот, выпучил глаза и хлопнул себя по лбу. Он поднял руку на Властелина! Каковы бы ни были его мотивы факт остается фактом — он совершил преступление против законов Империи за что полагается немедленная и жестокая казнь на месте. Демон! Он подвел и Осантейю и себя. Лассо понимал с каким выбором она столкнулась. Он опустился на колени и протянул герцогине руки.

— Прости, — выдавил из себя придворный целитель.

— Идиот?! — Кель наотмашь ударила его по тыльной стороне ладоней. Именно им ди Кассино себя и почувствовал. Что теперь не так?! Оборотень опустил руки, но открыть рот не решился. — Ты за меня заступился, а теперь хочешь, чтобы я тебя в тюрьму бросила? Логика где?

— Я попробовал думать, как ты… — пробормотал целитель.

— Да? — удивилась герцогиня. — Больше так не делай. У тебя получается хуже, чем у меня, — доверительно сообщила ему женщина.

— Ясно дело. Куда мне до глубины вашего ума! — съязвил оборотень, размышляя радоваться ему или горевать. Реакция Кель вызывала сомнения. — Герцогиня, скажите прямо: я преступник или заступник? У меня колени уже болеть начали.

— Ты? Совершенно точно носильщик беспамятных Властелинов. Бери его за ноги и понесли лечить болезного, — она вздохнула.

— Раз уж я по крайней мере соучастник преступления, может быть ты расскажешь, что с ним происходит? Почему глаза светятся зеленым и откуда берется ярость? Я придумаю, как ем помочь, — ди Кассино был уверен в своих силах, знаниях и опыте.

Женщина усмехнулась.

— Ты ему очень поможешь, если перестанешь совать нос не в свое дело.

— Хорошо, но смею добавить — частые удары по голове отнюдь не стимулируют высшую нервную деятельность головного мозга. Рекомендую дать Властелину отдохнуть, — в притворном сожалении покачал головой Лассо.

Кель не ответила. Она целиком сосредоточилась на процессе и отпугивании от тела Императора гончих. Собачки, узрев эльфа без сознания и неспособным передвигаться, словно с цепи сорвались и устроили дикие пляски вокруг него, прыгая и пытаясь куснуть мужчину за открытые доступные части тела.

Герцогиня пинала их ногами, отмахивалась и кричала на них, но ее ухищрения больше действовали на слуг, уступающих странной процессии дорогу, гончие лишь обиженно скулили и возобновляли попытки то ли полакомиться эльфятинкой, то ли привести Властелина в сознание.

Эта сцена… Целитель уже видел нечто подобное однажды, но с другими героями да и не демоны лезли под руку, а прирученные степные волки. Да! Теперь Лассо припомнил детали: смеющаяся черноволосая женщина в мехах, но босая; из-под шубы виднеется край летящего алого платья; ее пальцы унизаны кольцами, а запястья звенящими браслетами с крохотными колокольчиками; она бежит в окружении стаи волков по коридору, оглядывается назад, хохочет и протягивает руку мужчине за ней; он ловит ее ладонь и целует каждый палец…

— Лассо, мы привлекаем слишком много внимания. Не стой на месте, — оборотень хотел рассказать ей, но передумал. Нельзя без доказательств. Сперва надо проверить. Да, все надо проверить. — Что с тобой?!

— Ничего, — соврал целитель. — Со мной ничего, — он судорожно пытался припомнить выбросил бинты с кровью Кель или не успел. Он ощутил острою потребность вернуться к себе и сделать несколько анализов. Если он прав и герцогиня вовсе не сирота, как думает, то дело в корне меняется…

Кель.

Иллинойс начал меня серьезно беспокоить. Его состояние стремительно ухудшается, а времени заняться научными изысканиями на тему его болезни нет, чтобы хоть как-то привести его в норму, пока нормой для него не стало сумасбродство вкупе с постоянной временной потерей памяти. Демон, не на цепь же его сажать в самом деле!

Помимо Властелина еще Лассо проблемы на пустом месте плодит. Нельзя позволить ди Кассино считать меня обыкновенной женщиной. Не успею оглянуться, как он мне не обед в кабинет носить будет, а завтрак в постель, а потом еще и указывать, когда в эту самую постель ложиться.

Ладно ди Кассино, надо нашего прыткого убийцу ловить, пока мы сами по арбалетному болту в грудь не поймали. Залетный «светлячок» заставляет меня сомневаться в моих способностях. Сперва порадовал знаниями некромантии, после наличием специальных средств для борьбы с демонами-охранниками. Что еще приготовил наш дорогой гость? Пусть лучше он мне это расскажет в доверительной беседе, чем продемонстрирует.

И даже засланец с острыми штучками не главное. Надо Гвардар от демонов спасать, иначе они в самодеятельность ударятся и начнут чьих-то ручных зверушек танцами с бубном отгонять. Не спорю весело, но малоэффективно. Не хотелось бы через месяц-другой последствия их танцевальных па в паре с демонами разгребать. И все как всегда навалилось на плечи в одно и тоже время! Кстати, пора вставать, а ведь я еще и не ложилась…

Наскоро умывшись и сменив одежду я села за стол, разложила бумажки, приказала слуге принести обычный завтрак и стала ждать Снэйка. Помощник явился вовремя, за ним протиснулись пятеро алхимиков, на пороге бухнулись на колени и принялись умолять снять заклятие метаморфизма. Белочек-то они так и не нашли, а прощать их за глупость я не спешила. Точнее, я про них вовсе забыла. С Энкорне перед визитом гвардарцев заклинание сняла и успокоилась: негоже начальнику охраны нетрадиционной внешностью щеголять.

— Неужели вы поумнели с нашей последней встречи? — съязвила я. Все пятеро энергично закивали головами. — А как докажете?

— Хотите, мы вам стадо искусственных белок вырастим какой угодно расцветки и пушистости?

Меня передернуло. С их рвением они еще зубастые, с шипами и плотоядные получатся. Безопаснее расколдовать алхимиков, а не вынуждать их переходить от просьб к шантажу белками. Не дай все поколения Властелинов, они прознают о моем тайном страхе перед орехоядными…

— Спасибо за щедрое предложение, обойдусь теми, которых вы не нашли, — я щелкнула пальцами. — Идите. Все лишнее в течение дня исчезнет.

В связи с недавними событиями я забыла про список хороших дел за день, но ушастые недоразумения мне о нем напомнили. Первая строка заполнена, значит, вторая себя ждать не заставит. В добрых делах главное начать, первый камень в фундамент заложить, а остальное само достроится.

— Кель, все в порядке? — во взгляде помощника читалось беспокойство.

Он хочет вранье с утра услышать или правду и затем дать якобы дельный совет? Я вздохнула, скривилась и пробуравила Снэйка взглядом. Парень самостоятельно может ответить на свой вопрос, так чего буду напрягать голосовые связки? Не дождавшись ответа, помощник перешел к отчету, большую часть которого составляло описание ночного происшествия. Почти сразу его прервал стук в дверь. Я разрешила войти, предвкушая кружечку настоя — единственного, что было способно поддержать во мне жизнь сегодня, но…

— Что это?! — слуга вкатил двухэтажный столик на колесах.

— Ваш завтрак, герцогиня, — мужчина вытащил подносы из креплений и поставил их на мой стол. Снял крышки с блюд. — Омлет из шести яиц, жареная свинина, вымоченный в молоке с яйцом и поджаренный белый хлеб, мед, варенье, сливочное масло, настой…

— Кто распорядился?! — я украдкой вытерла слюну. Да, есть умираю хочу, но через две минуты после последнего куска меня можно будет в постель оттаскивать и рот кляпом затыкать, чтобы государственные секреты во сне не разболтала. На полный желудок, жуть какая разговорчивая становлюсь.

— П-придворный целитель! — выпалил слуга и убрался из комнаты. Омлет полетел ему вслед. Шмякнулся о дверь и аккуратно стек на пол.

— Если ты не будешь свинину, передай ее мне. Не успел поесть, — пояснил Снэйк и облизнулся.

— Щас! — ответила я с набитым ртом, но сладостями и хлебом пожертвовала.

— Я свинину просил, — остался недовольным змеиноглазый. Повертел в руках хлеб, положил его обратно, взял вазу с медом и ложку.

— Угу, — кивнула, положив в рот очередной кусок мяса. — Продолжай отчет…

Снэйк подавился, стремительно проглотил мед и вернулся к пересказу событий. Следующим пунктом шла информация от вампиресс. Девушки на славу потрудились над нашими гостями. Половина из них красавицам — танцовщицам предложение руки и сердца сделали. Последнее для кровососущих особенно актуально.

Вместе с кровью девушки получили информацию. К сожалению, неутешительную. Демоны действительно одолевали Гвардар. И об убийце никто ничего из членов делегации не знал. Они подобрали якобы местных больных и доставили вместе со своими простуженными в замок. Тупик и впустую потраченное время, если не считать полностью доказанную невиновность послов. Может, их все равно казнить, а? Им без разницы из-за чар вампиресс, а у меня настроение улучшится!

Закончил доклад Снэйк в моей лаборатории. Слепок ауры был практически готов. Каких-то три-четыре часа и наступит самый волнующий момент охоты на наемника — мой триумф!

О, представляю как он стоит на коленях, торс согнут, руки заведены за спину, в позвоночник упирается нога охранника, но в глазах светлого по-прежнему горит фанатичный огонь верности идеалам. Пройдет еще неделька, я развенчаю мифы, которыми его пичкали с детства и отпущу подобру-поздорову улучшать генофонд столичного населения Темной Империи. Ну, или на родину, если совсем упертый попадется, предварительно стерев память.

Помощник отправился готовиться к завершающему этапу. Я же решила навестить ди Кассино. Душа настоятельно требовала отблагодарить его за доброту по отношению к бедной одинокой мне. Причем так отблагодарить, чтобы он надолго запомнил и не допускал повторных ошибок. Тем более при свидетелях! Неизвестно какие слухи теперь по замку гулять начнут! Герцогиня обленилась… Правая Рука зажралась…

Я вошла без стука. Мой замок — имею право. Оборотень торчал под потолком. Мужчина стоял правой ногой на последней ступеньке стремянки, левой на предпоследней, опирался локтем на перекладину лестницы и листал книгу.

— Ди Кассино! — рявкнула я исключительно из вредности.

Оборотень вздрогнул. Книжка выпала у него из рук, он наклонился, пытаясь ее поймать. Стремянка покачнулась и накренилась. Мужчина успел схватиться за шкаф прежде, чем лестница рухнула на пол, и повиснуть на нем.

— Осантейя, — выдохнул ди Кассино. — Как же я… рад вас видеть, — вовремя изменил готовое сорваться с языка ругательство оборотень.

— Ага рад, аж до потолка от счастья прыгаешь!

— Герцогиня, если бы не вы… — Лассо улыбнулся мне.

— Ууу, если б не я… но я есть и с этим придется смириться, — пожала плечами, совершила круг по комнате. Сколько он еще сможет провисеть на шкафу? Все таки не военный, а лекарь.

— Осантейя, не сочтите за труд, помогите мне, — оборотень почесал левой ногой правую.

— С удовольствием! — бодро откликнулась я. — Морально или материально?

— Физически, — выдавил из себя целитель. Вижу, пальцы у него побелели. Недолго ждать осталось.

— Я же слабая женщина с недостаточным количеством жира в организме. Что я могу? — нарочито шмыгнула носом.

— Например, не дать мне упасть.

Поразительный оборотень: сохраняет присутствие духа и не хамит! Мне правда начинает нравиться данный хвостатый экземпляр замкового зверинца.

— Герцогиня, поверьте, я все осознал.

— Почему я тебе не верю? — закончила второй круг и встала недалеко от возможного места приземления. Не хочу ничего пропустить.

— Не знаю, — сквозь зубы поговорил целитель. — Сам я себе верю-уууу! — я поймала его заклинанием в метре над полом, донесла до кресла и аккуратно опустила в него. — Спасибо.

Оборотень улыбался и это разозлило меня. Я взлетела на его стол, смахнула бумаги на пол, спустила ноги с другой стороны, мысами сапог подцепила его кресло, пододвинула к себе, схватила руками за шею и… Все мысли вылетели из головы, за ними испарилась злость. Желание опять поцеловать оборотня, на секунду ощутить его теплые губы, ожить на краткое мгновение, затмило все остальное — я разрешила самой себе маленькую шалость, заранее ее простив. Однако, появление Властелина я не учла…

Наши темные уже привыкли к странному обращению с Императором, а вот недавно проснувшиеся и по этой причине не совсем вменяемые гвардарцы были удивлены, но проглотили на ходу сочиненную байку о гиперчувствительности Властелина: Иллинойс так о послах волновался, так волновался, что даже в обморок упал — давление поднялось. Пока говорила, эльфа лицом в пол уложила, а Лассо ему на голову пиджак свой бросил. Хороший оборотень, понятливый… А Императору следует мозги промыть: какого бестолкового демона он без личины из покоев вышел?! Быть может, послы не заметят, что Властелин помолодел и стал блондином?

Стоят. Глаза трут. Заметили…

Сверху на плечо опустился крупный паук. Поднялся по шее на лоб и пристроился на виске. Восьминогая братия нашла кое-что подозрительное, сполна отработав свой гонорар. Что ж, повреждения замка удастся локализовать в процессе поимки убийцы. Уже хорошая новость!

— Куда?! — целитель остановил меня. Э-э-э… Точно, надо Иля по адресу доставить.

— Забыла, — вернулась к телу Властелина, но поднимать его не стала. Подняла в воздух и потащила за собой, словно на веревочке, сетуя, что раньше не догадалась. Говорила же, после еды мозги отказывают, а мне не верили!

Доставив Властелина в процедурную, я попросила Лассо подержать Иля денек на снотворном и побежала готовить свою охотничью свору к охоте. Церемониймейстеру поручила массовое мероприятие для слуг и гостей организовать, чтобы никто под ногами не мешался. Гончим отдала слепок ауры убийцы на растерзание. Энкорне проинструктировала насчет оцепления периметра под эгидой праздника, а привидений отправила на разведку. Когда стемнело все были на своих местах… Игра началась!

Иллинойс.

На этот раз все было по другому. Иллинойс все прекрасно помнил. Сцена поцелуя Кель и Лассо ди Кассино четко отпечаталась в мозгу Властелина, как и последовавший за этим удар по голове. Надо же, удумали — Императора по голове тяжелыми предметами лупить! И, судя по всему, не первый раз они это практикуют! Себе руку, а ему шишки и потерю памяти набили, гении оздоровительных процедур, демон их покусай!

Эльф не хотел верить увиденному и несмотря на свое возмущение предпочел бы забыть романтическую сцену, но как… теперь… и почему он вообще помнит произошедшее?

Больно. Предательство Осантейи ледяным колом прожигает сердце. А оборотень? Как посмел дотронуться до женщины, которая предназначена ему, Властелину?! И ладно бы Иль не любил свою Правую Руку, но ведь любит. С подросткового возраста любит. Сразу как ненавидеть перестал, так и полюбил.

Ненавидеть?!

Император задумался. Раньше ему в голову не приходило насколько резко произошел переход от одного чувства к противоположному, словно пальцем щелкнули. Или по затылку пресс-папье долбанули! Но ведь так не бывает. В смысле, по голове живые существа часто получают (Императоры особенно!), а вот в своих заклятых врагов влюбляются крайне редко, как бы ни утверждала народная молва обратное. Что же произошло…

Они стоят в тренировочном зале, в руках тупые ученические мечи. Иль злой из-за раннего подъема и невнимательный из-за усталости. Спарринг длится полчаса, и более сильная и опытная Кель раз за разом побеждает эльфа, сопровождая выигрыш болезненным и обидным шлепком мечом плашмя по попе парня, а он даже от него увернуться не в состоянии. Он невидит эту надменную жестокую темную. И он убьет ее. Обязательно убьет. Он должен это сделать…

Они сдают экзамен по математике. Иллинойс давно сдал свой лист с ответами учителю, а Осантейя все еще бьется над половиной задач. Эльф втайне злорадствует. Будто уловив его радость, девушка поднимает голову и прожигает его взглядом. Она ломает перо, встает, подходит к учителю и поднимает его в воздух. Вскоре у нее на руках все ответы и все они правильные. «Не честно!» — кричит эльф, сжимая кулаки. «Да? Способ, каким мы получим результат, не оговаривался» — девушка улыбается и выходит из комнаты…

Иллинойс с трудом сдерживает свою радость и сохраняет спокойное выражение лица. Сегодня особенно трудно. Он наконец полностью готов к тому, чтобы убить ее. Лезвие даги смазано быстродействующим ядом. Достаточно одной царапины. У него есть необходимые амулеты, чтобы обойти заклинания и купленная служанка подсыпет ей в еду различные травки. Сами по себе они безвредны, но в сочетании друг с другом в организме человека замедляют реакции и расслабляют…

Ночь. Эльф одет в черное и неслышно ступает. Амулеты позволяют ему остаться незамеченным и невидимым для юной герцогини де Крейлин. Хорошо, что у него есть такой знающий и разбирающийся в магии помощник. Без него ничего бы не удалось. Иль открыл дверь отмычкой. Отворил ее без шума, дошел до кровати и склонился над девушкой. Ее белые волосы разметались по подушке, губы приоткрыты. Она похожа на эльфийку или ему только так кажется…

А дальше провал. Еще одна огромная дыра в памяти. Кто-то над воспоминаниями отлично поработал! Но именно после той ночи он ощутил первые ростки заинтересованности к своей будущей Правой Руке. Другие женщины не перестали для него существовать, но стали просто средством, как лекарство от головной боли. Что же произошло той ночью?

Властелину надоело лежать. Он нарочито громко зевнул, потянулся и открыл глаза. Рядом с ним никого не было, но могли наблюдать и отнюдь не симпатичные практикантки. Дожил! В собственном замке покоя нет, в каждом углу заговоры чудятся. Впрочем, на то есть объективные причины и шишка на голове тому доказательство! Надо хоть заживляющий амулет с ди Кассино стребовать. Хотя почему только амулет? Еще запретить оборотню к Кель приближаться, а дабы от искушения его избавить — уволить к демоновой матери с должности придворного целителя! Ага, позволят ему, как же…

Иллинойс сделал разминку, нашел стопку одежды, облачился в нижние облегающие шерстяные штаны, сохраняющие тепло, верхние брюки из замши, сапоги до колена, тонкую нательную рубаху и плотную вторую. Шею прикрыл платок глубокого синего цвета. Внизу под одеждой лежал амулет личины. Мужчина посмотрел на него, скривился и положил в карман. Достал его бородатый неэстетичный дядька в зеркале. Вряд ли гвардарцев пустят в святая святых — «живодерню». Ну, Властелин на это надеялся…

— Простите, господин целитель, у меня кажется галлюцинации, — сидящий на койке Ташеш вытянул руку в направлении замявшегося у двери эльфа. Увидеть главу делегации послов в процедурной он совсем не ожидал. Он специально тут засаду устроили, чтобы его разоблачить?

— И что вы видите? — осведомился оборотень, продолжая заматывать торс Николоса плотными бинтами.

— Эльфа.

Ди Кассино бросил свое занятие. Он стремительно обернулся, увидел смущенного Императора с деревянной улыбкой на лице и состроил зверское лицо. Крутанул пальцем у виска и резко выбросил в сторону руку, намекая на растворение Властелиньей персоны если не из реальности в принципе, то из процедурной точно. И быстро, пока гвардарец крышу на воду не спустил и не велел швартовы отдать!

Иль отрицательно покачал головой и нагло улыбнулся. Ага, разбежался оборотень! Достал его этот маскарад. Ничего он делать не будет. Целитель сузил глаза и повторил жест, но Император не уступил. Сложил на груди руки и остался на прежнем месте. Рас-скомандовался хвостатый, понимаешь ли нет…

Лассо вздохнул, сосчитал про себя до трех, вспомнил о многих поколениях целителей в роду, профессиональной этике, недавней травме Императора и ответил Ташешу:

— Этого что ли? Не переживайте, вы в порядке. Это наш местный Властелин, — усмехнулся оборотень, накладывая очередной виток бинта.

— Как? — изумился Николос. Его напоили болеутоляющим настойкой, поэтому соображал он медленно и туманно. — Еще один?

— Ага, только тот настоящий, а этот просто считает себя таковым. Чего мы только не пробовали но… — Лассо развел руками. — Медицина и магия здесь бессильны. Сами посудите, господин посол, разве такое возможно, чтобы светлый эльф и вдруг на троне Темной Империи? Смешно!

— Верно, ха! Ха-ха, — засмеялся гвардарец. — Эльф на троне Темной Империи… Умереть не встать, шутка века!

— Эй, — возмутился Иль. — Я вам не клоун. Я самый настоящий Темный Властелин!

Посол всхлипнул и уткнулся ди Кассино в живот. Восклицание эльфа привело его в восторг.

— Можно, можно я заберу его с собой? У нас как раз придворный шут в отставку подал, а-ха-ха, — не унимался мужчина. — Эльфы все равно подобных ему изгоняют, так хоть у нас пристанище найдет. И ему кормежка и нам веселье.

— Как ты смеешь! — прошипел не на шутку разозленный Иллинойс. Еще чуть-чуть и статус гостя посла его не остановит. Он не идеальный воин, как Кель, но морду набить сможет и с удовольствием это сделает!

Рыдали оба. Целитель утер слезы кончиком бинта. Хотел что-то сказать, но не смог. Схватился за живот и уронил голову на плечо гвардарцу. Тот сочувственно похлопал ди Кассино по плечу.

Властелину надоело выставлять себя на посмешище. Мужчина вскочил с койки, преодолел разделяющее его и весельчаков расстояние… Порошок в лицо заставил его отступить на шаг и согнуться в приступе удушья.

— Секунду, господин посол, я только скажу пару слов нашему дорогому Властелину и вернусь к вам. Видите, давление у него поднялось, того и гляди удар хватит.

Придворный целитель схватил Императора за руку и вывел его в коридор. Схватил за грудки и приложил спиной о стену.

— Послушай, ты, Властелин, — прошипел он. — Зачем ты лишние проблемы герцогине доставляешь? Ей и без тебя нелегко. Возьми себя в руки и поступай как мужчина.

— Как мужчина?! — прохрипел Иллинойс. — Хорошо…

Удар ребром ладони в основание шеи по бокам, схватить, протянуть на себя, острое колено в живот, шаг влево, разворот и замком по затылку.

Так должно было быть.

Но оборотень увернулся на последнем этапе. Из его горла вырвался раскатистый рык. Лассо запрокинул голову. Мышцы его тела напрягались и увеличились в объемах. Из пальцев с хрустом вылезли когти. Одежда разлетелась на куски. Кожа Лассо покрылась жесткой шерстью.

Бравада с эльфа мигом слетела. Иллинойс в пылу негодования как-то забыл, что имеет дело с оборотнем, а те в минуты опасности обычно ипостась на менее беззащитную меняют. Властелин сглотнул и не теряя времени метнулся к двери в процедурную. В драке с оборотнем самое главное что? Правильно, способность быстро развивать предельную скорость бега, а уж этим искусством Император овладел в совершенстве!

Мужчина рысью преодолел процедурную, вызвав новый приступ смеха у Ташеша, захлопнул за собой дверь, взлетел по лестнице, пробежал по коридору…

За спиной громыхнуло. Под сводами темной твердыни пронесся вой, рассыпался на множественное эхо и затих в дальних концах коридоров.

Проклятие! Куда податься? Где безопасное место в замке? Тьфу, конечно же тюрьма, там решетки есть! Сориентировавшись, Властелин рванул в подвал, стараясь не оборачиваться. Подумаешь, хриплое дыхание за спиной. Ничего страшного! И на клацание когтей не стоит зацикливаться. Это просто слуги за ногтями не ухаживают, а так как они ходят временно без обуви, то и звуки именно они издают. Да, слуги — не злой оборотень в звериной ипостаси.

Эльф обернулся. Огромный красно-коричневый волчище мчался за ним, раскрыв полную острых клыков пасть. О-о! Иль поднажал. Первое место в соревнованиях по бегу он не намерен уступать, тем более сопернику в еще одной дисциплине — гонке за сердцем Кель!

Слуги убирались с дороги Властелина. Они запрыгивали на подоконники, вжимались в стены, сворачивали в ответвления коридоров и ломились в ближайшие комнаты, оставляя на дороге выпавшие из рук предметы. Пол устилали: полотенца, швабры, чистое и грязное белье, посуда и даже легкие предметы мебели. На повороте Императора ждала целая баррикада из стульев. Специально что ли их тут оставили?! Опять диверсия! Все и все против него ополчились!

На полном ходу Иль врезался в стулья. Запутался в огромном количестве ног и ножек, рухнул под торжествующий лай оборотня, скатился по лестнице навстречу Кель, Энкорне и десятку охранников, которые сопровождали фигуру в черном.

— Ай! Ой! Уй!

Начальник охраны в обнимку с Кель улетел вниз. Из вампиров образовалась куча мала, которая погребла под собой фигуру в черном и Властелина. Их, словно стеклянные шары наметала туша оборотня. Эльф в полете схватился за что-то и притянул к себе: мягче падать будет! Но что-то, очевидно, думало также. На лету неизвестный в маске заставил Иллинойса перевернуться и поработать удобной подушкой, смягчив себе приземление.

Стало очень-очень тихо.

Император пошевелился. Освободил руки и потянул на себя маску с неизвестного. Любопытно, кого Кель поймала…

Розоватого оттенка кожа, пухлые губы, маленький нос с тремя крупными конопушками, удлиненные глаза идеально синего цвета, короткие волосы такого же оттенка, как у него…

— Ты кто? — прошептал очарованный эльф.

— Твоя смерть! — и девушка попыталась вцепиться ему в горло зубами. Властелин увернулся и она цапнула его за ухо, откусив кончик. Да за что ему это?!

Кель.

Да, да, да! Ловушка захлопнулась. Вот он, стоит, загнанный в угол, вооруженный ножом. Лезвие тускло блестит прижатое тупой стороной к предплечью. Его алхимические смеси кончились и тайник, который он наверняка обустроил в замке и который сейчас ищет второй отряд гончих, далеко. Ему неоткуда пополнить запасы. Он сам осознает, что попался, однако, не сдается и ищет выход из положения. Это видно по едва заметной дрожи рук и подергиваниям мысков мягких мокасин, плотно облегающих маленькую ступню.

Подросток? Женщина? С каких пор светлые стали детей и слабый пол использовать?! Впрочем, с них станется и младенца прислать, лишь бы это позволило раз и навсегда покончить с Темной Империей. Сколько писем им еще послать с подробными доказательствами несостоятельности их попыток изменить расстановку сил в мире? И так каждый месяц исправно отправляю вместе с рекомендациями Иля по улучшению экономической ситуации в Светлом Содружестве. Но эльфы — главные заправилы — еще ни одно не прочитали, жгут не вскрывая, как докладывают наши шпионы в Лесу Весности. Похоже, любопытство у долгоживущих совсем атрофировалось. Или мозги…

Я вышла вперед из-за спины Снэйка. С ним позже разберусь: мальчишка меня прикрыть вздумал. От кого?! Вот и расскажет, пока я его тапком по попе уму-разуму учить буду. Двадцать раз говорила, где его место, пока я жива, а он все равно вперед лезет и делает все, чтобы мое состояние и прежде таковым оставалось. Лучше бы о себе с таким же рвением беспокоился!

Поймала взгляд убийцы. Холодный. Злой. Отлично! Именно то, что я ожидала увидеть. Значит, убийца не сделает какой-нибудь глупости наподобие самоубийства или попытки забрать вместе с собой наибольшее количество темных. Надо уговорить его сдаться или скрутить. Второе безусловно азартнее, но в процессе несчастного и помять можно, а его еще допрашивать… Предвкушаю эту часть процесса. На допросе столько возможностей поэкспериментировать с новыми заклинаниями да и разные штучки наших изобретателей опробовать…

Я стерла с лица ухмылку. Надо завершить подготовительный этап прежде чем мечтать о главном блюде.

— Сдавайся, мы не убьем тебя, — смотрела на убийцу, а в голове уже прокручивала какие инструменты мне понадобятся и кого в напарники позову. Давно я душу не отводила. Этот вредитель прямо награда мне за мои страдания. — Тебе не выбраться. Сейчас. Позже шанс может быть и появится. Надежда лучше, чем ничего, — я не отпускала взгляд существа.

Красивые глаза. Синие-синие. И замерзшие. Совсем как у меня. Неужто родственная душа встретилась? Тогда жалко, что мы по разные стороны несуществующего барьера.

— Темным нельзя верить на слово, — буркнул убийца. Голос у него неприятный: хриплый, словно растянутая первая струна на гитаре.

— Мне расписку написать и у душеприказчика ее заверить? О нет, есть идея получше — давай составим договор и подпишем его. Определим права, согласуем обязанности и установим вознаграждение. Ты какую оплату предпочитаешь: сразу все или по нормо-часам?

— Ааа… — промычал убийца.

— Понятно… — я вздохнула. — Сами мы не местные, экономическим наукам не обучены и с юридическими терминами не знакомы. Образования всего три класса — и те сельскохозяйственные. Может тебя еще за наш счет в университет отправить, а через пять лет мы вернемся к проблеме твоего нелегального нахождения в Темной Империи и попытке убийства нашего дорого и трепетно всеми фибрами души любимого Властелина?

— Эээ… — у существа опустились руки. Он по-совиному крутил головой, переводя взгляд с одного лица на другое, натыкался на серьезные лица темных, непроницаемые демонов и недовольное мое.

— Ты, наверное, немой? Ничего страшного. Мы тебя вылечим, у нас очень хорошая медицина. Если вдруг язык отрезан, то целители тебе новый пришьют. Вот такой подойдет? — я нащупала слюнявую размахайку вожака гончих, устроившегося у моих ног, оттянула ее на полметра и отпустила. — Представляешь как удобно умываться! — собачка облизнула себя до затылка и ткнулась в руку лбом, выпрашивая ласку за хорошую службу. — Ну, согласен?

— Да вы сумасшедшие! — вдруг истерично выкрикнул убийца.

Он метнул в меня нож, от которого не составило труда уклониться, бросил себе под ноги шарик, растекшийся в лужицу черного цвета и прыгнул в нее, провалившись с головой. Ага, кое-что у него оставалось. Зато теперь наш гость девственно чист.

— На счет три! Три! — я обрушила пол коридора.

Раздались возмущенные вопли потерявших равновесие вместе с телами соратников. Кто не успел сгруппироваться, тот сам виноват. Я всех заранее предупредила. Кроме гвардарцев. Как же они, бедненькие, под раздачу-то угодили? Особенно Ташешу досталось, но ничего, Лассо его быстро в порядок приведет, а вот за остальных не ручаюсь, ибо они в руки практиканток попадут, а те такие рассеянные, такие рассеянные, что могут и что-нибудь здоровое по недогляду отрезать. Или зашить… Нужное. Или лишнее…

Убийцу я из-под завала извлекла. Руки ему за спиной скрутила, усыпила и к стеночке усадила, наказав вожаку гончих следить в оба глаза за добычей. Животное покладисто встало в стойку, вплотную приблизило морду к скрытому под маской лицу убийцы и замерло, вперив огни пустых глазниц в спящего. Только бы он не проснулся. Так глаза откроешь, такую морду перед собой увидишь и… казус, в общем, произойти может с сильно пахнущим пятном на репутации. Даже с самым храбрым, проверено!

Я разбросала узловые точки для заклинания левитации, задала вектор снизу вверх, подвесила на на каждый узел по заклятию и активировала их. Расколотые каменные плиты пола взмыли вверх. Вампиры вытащили из зоны поражения пострадавших и сложили их возле стеночки. Убедившись, что все отошли на безопасное расстояние, я развеяла заклинание.

Сразу же погрузила Николоса Ташеша на руки начальника охраны замка и отправила его в процедурную. Обратно он вернулся с подмогой из целителей и носилками, ворча, что не нанимался на своем горбу всяких гвардарцев таскать. Был бы Ташеш привлекательной женщиной, то еще может быть, а так увольте…

— И уволю, если не прекратишь ныть, — я сунула кулак под нос Энкорне. — Снэйк…

— Да? — помощник очищал от пыли пиджак. На мой взгляд его было проще выбросить, но змеиноглазый не сдавался. Чувствую, служанки вечером возле прачечной столпотворение устроят и подерутся вдобавок за право на две секунды дольше в замочную скважину за Снэйком подглядывать. Мужчина не доверяет чужим рукам свою одежду или ему просто нравится толкотня женских характеров вокруг его персоны.

— Распорядись, чтобы здесь прибрались, — закончила я фразу.

— Герцогиня, прошу выдать мне волшебную бутылочку из стратегического запаса, — поморщился помощник.

— Зачем?

— Я сперва к Подалевичу, а после с ним к казначею. Один на один со старым скрягой не выйду. Он мне в прошлый раз счеты на голову одел!

— Бери, — разрешила я. Код для доступа к стратегическому запасу спиртного Снэйк знал.

Закончив с распределением обязанностей, я разбудила убийцу, поставила его на ноги и под конвоем повела в пыточные. Расквартированным там артистам придется потеснится. Заодно они впечатлений новых наберутся на очередную кровавую сагу о злой и несправедливой Правой Руке любимца Иллинойса. И ведь каждая из них успехом пользуется, хотя правды в тех театральных постановках и на страницу чистого листа не поместится.

Мы спускали по лестнице, когда на нас неожиданно выскочил взмыленный Властелин, за ним несся перевоплотившийся оборотень…

Меня и Энкорне сбили с ног первыми. Слившись в объятии с вампиром, я грохнулась вниз на лестничную площадку, пролетев аккурат между двумя рядами вампиров. Те недолго оставались на ногах — туша оборотня погребла их под собой в то время, как Иллинойс тесно знакомился с убийцей.

С кем?

Горло перехватило, пульс подскочил до двухсот, я отшвырнула вампира в сторону и увидела, как зубы убийцы смыкаются на шее эльфа…

В глыбы льда превратились все, исключая меня. Воздух стал настолько морозным, что обжигал легкие. Стены замка покрылись инеем. Я поднялась, осторожно переставляя на скользком полу ноги и дыша через раз подошла к ледяным оковам Императора и убийцы. Сквозь абсолютно прозрачные покровы разглядела искаженное мукой лицо Иля. Его голова была повернута в сторону, обнажая артерию, в которую… Не поняла…

Не удержавшись я захихикала, а потом засмеялась в голос, обняв скульптуру. Ухо… Ой не могу, убийца ему кончик уха откусил! Ыыы… Кстати, наш подкидыш-то девушка, да еще и эльф, оказывается!

Потоком горячего воздуха, я истончила лед вокруг головы Иллинойса и крепкими ногтями содрала истончившийся слой, периодически срываясь на бесконтрольный смех. Параллельно направила на остальных замороженных поток очень теплого воздуха. Запас кислорода в ледяных капсулах скоро закончится, а мне в непосредственной близости от ушастого некроманта свежие трупы ни к чему.

— А-ах! — вдохнул Властелин. Он отдышался, тряхнул головой и шумно выдохнул. — Как же ухо больно! — он потрогал пострадавшую часть тела пальцами, дошел до конца и замер. Зеленые глаза раскрылись до возможного максисума, а затем наш пример для подражания выдал такое… Эта речь точно не войдет в сборник «Сто воодушевляющих высказываний Темного Властелина» издание десятое, дополненное! — Кель, немедленно разморозь меня! — потребовал разъяренный эльф.

— Зачем? Таким ты мне больше нравишься и хлопот меньше доставляешь.

— Я не шучу! — огрызнулся Император.

— Я тоже! — сложила на груди руки. — Это по твоему шутки? — указав на мокрых размороженных вампиров, демонов и одного дрожащего оборотня с поджатым хвостом и виновато опущенной мордой. Хм, даже сбежать не пытается… То ли смельчак, то ли знает, что я все равно догоню, но тогда проплешин на его шкуре будет гораздо больше.

— Кель! — рявкнул эльф.

— Иль! — передразнила я его.

— Чего сразу я, это он первый начал, — зло зыркнул на оборотня Властелин.

— Да ладно?! — всплеснула руками. — Зато ты второй продолжил. Но знаешь, что не вяжется в твоей истории? — Иллинойс навострил уши. — Ты убегал, а не догонял. Вывод ясен? — ткнула пальцем точно в середину властелиньего лба.

Мужчина свел глаза на переносице, стриганул ушами, обдумал сказанное и возмутился:

— Я тебя защищал! — оборотень глухо рыкнул. — От него! — второй виновник «торжества» рыкнул громче. — Порычи мне еще! Кель, немедленно освободи меня! — Император заворочался в ледяной ловушке.

— Остынь, — бросила я, проделала в ледяной броне дыру для дыхания убийце и развернулась к оборотню. — Ну, и кто тут у нас скинул покровы цивилизации?

Иллинойс и компания.

Иллинойс ворочался с боку на бок и никак не мог понять, что его беспокоит. Какая-такая мысль не дает ему спокойно заснуть, чтобы завтра с утра на свежую голову насладиться победой над угодившим в карцер Лассо ди Кассино и оказать максимум внимания на Кель, если она оттает, конечно, что не факт. Слишком сильно Правая Рука на Властелина рассердилась, даже замечать перестала, не говоря уже об общении.

Вроде все в порядке: соперник из гонки за сердце Осантейи надолго дисквалифицирован, проблемы гвардарцев ясны и решаемы, убийца пойман. Что же еще надо для крепкого и здорового сна? В какой части мозга полутораметровая заноза свербит?!

Убийца! Иль сел на кровати. Ухватил всплывшее воспоминание за хвост и потянул. Неохотно, суча хвостом и выскальзывая, будто вертлявый речной сом весом в шесть килограмм, забытое вновь оказалось на мутной поверхности воды. Его несостоявшаяся убийца — синеглазая эльфийка!

Отбросив одеяло Иллинойс вскочил с кровати. Мужчина схватил со стула приготовленный Бенао комплект одежды на завтра, наспех в темноте нацепил то, что легко оделось, остальное швырнул на пол и выбежал из покоев.

Как Кель посмела, а? Кто ей дал разрешение вмешиваться в его память и решать, какие события достойны хранения в коронованной голове, а какие следует ближе к трону и той части тела, что на нем располагается, схоронить?! Опять его императорскому благу неизвестно что угрожало? Или Правая Рука просто пыталась эльфийку от него спрятать?! Ну уж нет! Сейчас он всем (Осантейе в первую очередь) объяснит, кто в замке хозяин!

Иллинойс давно просил поймать ему пару сверстников для общения, но Кель все отнекивалась и утверждала, будто эльфы добыча неблагодарная — пока одного поймаешь семь потов сойдет, а сейчас ей никого ловить не надо, так какого лысого демона она ему эльфийку не отдала? Боится, сломает? Так Властелин с ней не играть собрался! Ему информация о расе нужна, об обычаях, традициях… Ушастый он или не ушастый в конце-концов? Теперь-то уже не совсем, ибо Лассо перед добровольно-принудительным отбытием в карцер осмотрел пострадавшее ухо Иля и решил, что пожеванный убийцей кусок назад пришивать не имеет смысла. И ехидно поздравил с первым настоящим мужским украшением, заслуженно полученным в боевом крещении!

Ничего… император еще доберется до этого… обормота мохерового… и свяжет из него шарфик…

Эльф добрался до лестницы, сел на перила и скатился на первый этаж свернул в левое крыло, дошел до спуска в подвалы и сбежал по ступеням вниз, сетуя на неудобное расположение замковой тюрьмы. У ближайшей пары охранников Иллинойс спросил, в какой именно части подземелий обосновалась Кель, получил исчерпывающий ответ и направился в указанную сторону.

Его воображение рисовало картину просторного квадратного помещения с желтым светом чадящих факелов, Осантейя в черных обтягивающих кожаных штанах и сапогах на высоком каблуке, в руке кнут, влажная кожа девушки блестит, стянутая черной эластичной полосой ткани грудь вздымается, между двумя столбами растянута на цепях эльфийка, ее спина покрыта багровыми полосами, с сосулек волос капает мутный пот…

Кошмар! Их обеих надо спасать друг от друга и от самих себя! Кель только-только на путь исправления встала, благодаря работе с целителями душ, а тут срыв. Этого нельзя допустить ради ее же блага и сохранения численности мозгоправов — ведь их самих после общения с Правой Рукой лечить приходится!

Иль отсчитал нужную дверь, ворвался в камеру с намерением настучать Правой Руке по голове и силой забрать у нее эльфийку. Однако, оказавшись внутри Властелин забыл приготовленную речь. И было от чего, признаться!

Кель в камере была. Убийца находилась там же. Но никаких пыток не было и в помине — женщины мирно беседовали! Естественно, одна из них находилась за решеткой, но это не мешало ей распивать горько-сладкую брусничную настойку и закусывать пресным сыром и орешками.

— Иль, тебе не спится? — спокойно отреагировала Кель на его появление, будто она заранее знала о его визите.

— Без сказки на ночь заснуть не могу! — отозвался Властелин, шаря взглядом по углам помещения. Вдруг там все же притаились мастера колючего железа и пылающих углей.

— Могу прислать Снэйка, он меня с удовольствием заменит, — Осантейя сделала маленький глоток из рюмочки, зажмурилась, выдохнула и довольно улыбнулась. — Вариант устраивает?

Иль проглотил оскорбление. Он подошел к обшарпанному креслу женщины, облокотился на его спинку, наклонился к ее уху и сменил тему.

— Кель, а что ты тут делаешь?

— Допрос провожу, — Правая рука осталась бесстрастной. Она смотрела на игру огня факелов в глубине рубиновой настойки за зеленым стеклом бутылки. Казалось, она потеряла интерес к эльфийке за решеткой и к самому Императору.

— Это теперь так называется… — протянул Властелин. — Ты ведь ее убивать не будешь, правда? — эльф обошел кресло, оперся теперь на подлокотники, прижал к голове уши и посмотрел на Кель максимально расширив глаза. Его нижняя губа согласно сценарию плаксиво дрогнула.

— Глаза захлопни, а то вывалятся ненароком, — Осантейя не глядя отпихнула лицо эльфа. — Твои старательно исполненные жалобные гримасы на меня не действуют с тех пор, как твоя голова венец Императора примерила. Ты ее не получишь и спорить бесполезно.

— Почему? — нахмурился Иль. Ему хотелось топнуть ногой, но его и так в детском поведении обвинили. Давать лишние тому доказательства он не желал, хотя не находил ничего плохого в выражении эмоций в том числе и таким способом.

— Убийцы Властелинам не игрушка! — отрезала Кель и пригвоздила его суровым взглядом.

— Но мне надо с себе подобными общаться! — привел последний и самый весомый аргумент эльф. — Я себя и так изгоем чувствую. Не знаю то ли мне пить кровь начать, как вампиры, то ли по ночам голым по степи шастать, как оборотни.

— Ты для начала спать по ночам, как человек, научись, а потом расширением кругозора занимайся, — съязвила Кель. — Кроме того, есть вероятность, что она тебя плохому научит, а мне потом переучивать, — эльфийка в клетке широко и кровожадно ухмыльнулась. — Все, Иллинойс, иди спать. Разговор окончен.

— А можно я с вами посижу? — продолжил сопротивляться Император.

— Мужчине не стоит присутствовать при девичьих разговорах. Тебе это не интересно, — Кель встала, взяла мужчину за руки и подвела его к двери. Женщина открыла ее и мягко вытолкнула наружу.

— Откуда ты знаешь? — поджал губы Иль. Он приготовился просунуть ногу между дверным полотном и косяком, но получил каблуком по ступне и ретировался со вздохом.

— По опыту и по последствиям. Посидев на девичнике два часа мужчины потом две недели на головную боль и звон в ушах жалуются, — ласково улыбнулась Правая рука и закрыла перед носом Императора дверь.

Нет, она определенно слишком сильно о нем печется. Он уже взрослый мальчик. Или нет? Откуда ему знать во сколько эльфы взрослеют?! Из своего детства Иллинойс почти ничего не нужного не помнил, не говоря уже о полезной информации.

Вздохнув, Властелин поплелся в свою комнату. Шел он медленно и неохотно. Это ему раньше спать не хотелось, а теперь зевота одолевала и глаза искали место, куда можно примостить маленькое компактное тело. Например, подоконник, ниша, уголок симпатичный с минимальным количеством паутины, а накрыться можно уголком коврика-а-а…

Эльф зевнул. Встал посреди коридора и потянулся. Почесал зудящую точку на шее, выдернул с полпальца длиной тонкую иглу из шеи и с удивлением на нее посмотрел. Что это? И как оно в нем оказалась? Додумать эльф не успел и рухнул лицом в пол…

Лассо ди Кассино не спал. Да и как заснешь, когда белки в яме то пищат, то орехи дружно грызут, наслаждаясь поздним ужином, а его кусок черного хлеба со стаканом воды уже три часа назад переварился. Пушистые хорошие собутыльники, но сейчас из них неплохая закуска бы получилась, но нельзя… Если Властелин узнает, что целитель не только на Правую Руку, но и на белок позарился, то не сносить оборотню головы.

Лассо непроизвольно облизнулся, погрозил яме с белками кулаком и свернулся клубком на каменной лавке. Жестко, холодно, неудобно — сам виноват! Нечего было на Властелина реагировать, словно неразумный щенок на кошку. Это же Иллинойс! Разве от него можно чего-то иного ожидать? Теперь будет оборотню наука. Счастье, если он не простудится или чего серьезнее не подхватит!

Целитель практически умудрился заснуть, когда почуял присутствие рядом чужака. От него пахло смертью, следовательно, в гости заглянул демон.

Маска ничего не сказал. Он лишь указал в сторону открытой двери карцера. Лассо сразу понял: случилась беда и срочно требуются его услуги. Вопрос в одном — кто именно пострадал… Оборотень вскочил на ноги и бросился вон. Путь целитель доверил интуиции. Шестое чувство вело мужчину к холлу Лос-Идос. Не дойдя до него буквально несколько метров ди Кассино споткнулся о тело: посередине коридора лицом в пол лежал Властелин.

Прыжком целитель очутился рядом, откинул в сторону светлые волосы эльфа и проверил пульс с дыханием. Дело было плохо.

— Герцогиня! — зычно крикнул оборотень надеясь, что его услышат, а сам подхватил тело Императора на руки и что оставалось сил побежал в лабораторию. Все его средства находились там.

Кель нагнала оборотня через три минуты. Она влетела в лабораторную, без слов подошла к Иллинойсу и принялась его осматривать.

— На шее, — указал Лассо на место повреждения. — Его отравили. Я уже дал ему универсальное противоядие.

— Он выживет? — Едва заметный звон в голосе.

— Да, — кивнул придворный целитель. — Глупо травить воспитанного темными эльфа ядом, предназначенным специально для эльфов. Это первое к чему Отанас стал его приучать. Отлежится дня три, и опять бегать будет, но потому, что я его нашел. Еще час и было бы поздно.

— Поняла, — Осантейя кивнула. Она не стала спрашивать как и почему оборотень выбрался из карцера. Кель знала: если в замке происходит нечто необычнее необычного, то к этому приложил руку Маска.

Ди Кассино украдкой посмотрел на женщину. Она хорошо держится. Лишь мертвенно синие губы и вздувшиеся на руках вены выдают ее волнение. Кель сжимает-разжимает кулаки и нечасто, но глубоко дышит.

Она пододвинула высокую табуретку к столу, где целитель бросил Иллинойса, взяла эльфа за руку и сжала ее. Так она сидела несколько минут, после этого встряхнулась, встала и подошла к оборотню.

— Спасибо, — обняла его.

— Благодари Маску. Он выпустил меня, — отмахнулся мужчина.

— Маске все равно, а тебе нет, — Кель погладила спину придворного целителя. — Ты прощен, — сказала она и вернулась к столу.

Шлейф холодного воздуха прошелся по голым ногам оборотня. Лассо поежился, посмотрел на сгорбленную спину Правой Руки и еле слышно вздохнул. Ради таких чувств он сам был готов оказаться на столе при смерти…

Кель.

Следующие несколько дней после почти удавшегося покушения на Темного Властелина мои мысли занимали три вещи: откуда ушастые пни из Леса Вечности узнали расу Императора, каким образом демоны из Гвардара связаны с блондинистыми желудями из того же леса и откуда вышеозначенные демоны появились…

У нас явно была утечка информации. Взмыленный Снэйк три дня носом гранит рыл, чтобы найти, проверить, перепроверить и доложить — подозревать некого: все сотрудники охраны и служащие замка чисты перед Империей! Предательство в их мыслях не значится, а заклинания, блокирующие память об определенных моментах жизни в темной твердыне, едва они за ворота замка выходят, работают без сбоев. Шпионов, кроме той девки, которую мы уже поймали и ее напарника, что пока затаился, змеиноглазый тоже не обнаружил. В общем, куда ни кинь — все клин. И меня это жутко бесило!

Сложившаяся ситуация наглядно показала чего мы стоим и по моему мнению цена оказалась невысока, раз пара эльфов смогла практически без торга нас купить. Снэйк ходил с виноватым выражением лица, но упорно разводил руками и стоял на своем: служба безопасности и внешней разведки ни при чем. Конечно, можно было до него докопаться и в профилактических целях на рудники отправить, но где я еще такого помощника найду? Подобные Снэйку сообразительные и ответственные особи чрезвычайно редки. Разбрасываться ими — верх глупости!

Слуги, зная в каком состоянии я пребываю и что послужило этому причиной, поручения выполняли быстро, из поля зрения исчезали ее быстрее. Даже Подалевич все три дня был трезвым, как стеклышко, и начал подумывать о том, чтобы бросить пить совсем, но на четвертый день он поддался искушению зеленого змия и в компании с Силио, Инио и Ташеша снимал нервное напряжение, уничтожая запасы красного сухого вина десятилетней выдержки. Ну, ничего святого у гостей нет!

Я занималась подготовкой путешествия в Гвардар: утверждала маршрут, контролировала закупку припасов, чистила список участников, куда попробовали записаться сочувствующие, любопытствующие и просто наивные желающие примазаться к чужой славе, ибо по замку пошел слух, будто Правая Рука Темного Властелина победоносный поход на соседей затеяла. Мальчишки в Лос-Идос и те настругали деревянные мечи, стащили у Скуразо кастрюли и дни напролет завоевывали и грабили новые территории. Кое-кто умудрился казначею возле сокровищницы попасться… Насилу отбила у Тешкаша Нгатци пацанов. И то удалось их вызволить только мое под честное слово розгами отбить шалунам всю охоту возле золотых запасов отираться. Естественно, пороть я их не стала. Поставила галочку в списке добрых дел, да отпустила с миром, наградив напоследок таким зверским взглядом, что у мальчишек штаны намокли, а у сокровищницы поставила пару гончих, чтобы посторонних отгоняли.

Что о потомственных темных говорить, у которых войны в крови, мозгах и спинном мозге свербит? Сами гвардарцы в игру включились — всем направо и налево стратегически важные государственные объекты своей родины сдавали. Пришлось их всех собрать и провести разъяснительную беседу насчет предательства, верности и патриотизма. Не прошло и пяти минут нашего собрания, как все десятеро меня носом в бумажки ткнули, подтверждающие их вербовку нашей разведкой, за подписью змеиноглазого.

Влетело Снэйку и по первое, по второе число месяца. Через час общения лицом к лицу с Маской наедине раскрыли помощнику глаза на термин «самоуправство». Не знаю о чем именно они говорили, но демон привел помощника в тонус, избавив от появившейся вальяжности и самоуверенности. Давно пора было с него спесь сбить, да я все жалела. Видать размякла и прежнюю хватку потеряла, чему опека Лассо способствовала.

Не скрываю, несколько дней я с наслаждением зверствовала в замке. Ввела комендантский час, подняла еще один отряд демонов, бутафорские скелеты на настоящих высших личей заменила, привидениями внушение сделала, по командам их распределила, которые отправила замок обыскивать от подвалов до чердака. Затаившуюся в многочисленных тайных ходах и комнатах ушастую заразу следовало оттуда выкурить!

Единственный, кто был счастлив оказанному ему вниманию — библиотекарь. Тот буквально светился от стремления угодить мне и день и ночь напролет вместе со сворой добровольных помощников копался в необъятной библиотеке в поисках старых планов замка, информации по демонологии, фолиантах об эльфийской расе и несуществующих дневников Отанаса, способных пролить свет на странную болезнь Иллинойса. У меня были идеи относительно того, что с ним происходит, но нужны были веские доказательства…

Хотя я сама принимала непосредственное участие в его, скажем там, становлении, как Темного Императора, часть ритуалов провел его приемный отец самостоятельно, плюс во что-то он мог меня «забыть» посвятить, а некоторые вещи сознательно удалить из памяти. Отанас был невообразимым пройдохой и мало кто мог заподозрить в улыбчивым дядечке с по-отечески теплым взглядом циничного подлеца, готового на все ради своих целей.

Я его не защищаю — сама такая, но я этого не скрываю в отличие от предыдущего Властелина, ибо ответа на вопрос «а смысл?» найти не смогла. Или ума не хватило… Просто… Просто зачем предупреждать меня о грядущих проблемах перед смертью, но не оставлять никаких подсказок?! Я настолько разозлилась на человека, заменившего мне отца, что методикой аутотренинга воспользовалась: сходила к склепу Отанаса и от души наорала на гранитную плиту, надежно прикрывающую… пустой гроб! Да, тела четырнадцатого Властелина в нем не было. Впрочем, ни один из великих и ужасных деятелей прошлого не нашел упокоения ни в экскурсионном склепе, ни в том, который посвященные считали настоящим. Хранить под задницей начинённые темной магией и пропитанные энергией смерти останки… простите, но я еще в своем уме, чтобы избавиться от магической бомбы огромной мощности до того, как она рванет! А с ролью полуразложившегося скелета любой дурак справится. Достаточно уметь дико вращать глазами и хрипло каркать в спину проклятия экскурсантам и охранникам.

Эльфийка еще эта… Подозрительно охотно обо всем рассказала. Откуда про расу Властелина узнали? Так начальство информацию дало. Сама, мол, долго удивлялась и словам не верила, а тут убедилась. Шоковое состояние пережила и айда, работу выполнять. Естественно через силу: поднять руку на своего — это, знаете ли сильная психологическая травма для высококвалифицированного наемника! Кто иглу в шею Властелину воткнул? Так она не одна работает, а в паре. Нет, лицо напарника никогда не видела. Запрещено, оказывается, лишний раз внешность светить. Можно и проколоться ненароком, углядев в толпе знакомые черты. Нет, любопытно, конечно, на напарника взглянуть, тем более говорят, хорош, сволочь, но девушка она порядочная и запреты начальства не нарушает, вот!

После чего мне в лицо фыркнули и замолчали, поставив уши в оскорбительную для собеседника позицию, на что я пригрозила ей уши маникюрными ножницами фигурно обкорнать. Беседа не возобновилась, но уши положение поменяли. Однако, идея придать лопухам убийцы отличную от природной форму намертво застряла в моей голове.

Иллинойс пришел в себя. Вопреки ожиданиям капризничать, дергая меня по любому поводу не стал, и выздоравливал тихо с положительной динамикой. Думаю, яд на него все-таки повлиял, правда, я пока не определилась — в какую сторону. В частности, Властелин вызвал тренера и составил для себя программу физических упражнений, договорился о возобновлении занятий по фехтованию, надавал поручений целителям, алхимикам, экономистам во главе с казначеем, ресурсникам, вызвал глав гильдий к себе и наместников в провинциях… Откровенно говоря, меня такая активность обновленного Иля несколько испугала, но дальше заметки в уме поговорить с Императором дело не пошло. Не хотела перед поездкой ему на глаза показываться, чтобы не попасть на свои же пышные проводы и чуть ли не похороны. Иллинойс каждый раз при моем отъезде роскошные церемонии прощания устраивал, словно навсегда расставался. Расставался? Демон!

Я не донесла ложку с рагу до рта. Рука застыла на середине пути. В голове обозленной попавшей в ловушку мальчишеской сети рыбкой металась мысль: как совместить несовместимое?! Нельзя Иля одного оставлять в замке с двумя убийцами, но и не ехать нельзя, а неприспособленный к дороге эльф в путешествии — огромная боль в седалищной мышце для всех остальных членов отряда…. И отъезд нельзя откладывать, потому что сразу два сообщения о нападении демонов поступило: одно из Гвардара, второе из нашего городка на границе с этим несчастливым государством! Какого, спрашивается, плешивого светлого, они на нас напасть посмели?! Ох, найду я этого доморощенного демонолога… Руки оторву и в такое место засуну, что ничто и никто его не спасет.

— Ты так дешево не отделаешься, — раздался над ухом вкрадчивый голос Маски.

Да неужели?! Есть что-то хуже Императора в моем отряде? Сомне…

— Возьми с собой эльфийку, — прошептал демон.

Это шутка?! Ах да, Маска лишен чувства юмора… И как я могла об этом забыть…

Аппетит окончательно пропал. Я отодвинула от себя тарелку, порывисто встала, с грохотом опрокинув стул, и оставила высокое собрание наслаждаться ужином в дубовой гостиной без меня.

Сегодня меню особенно изобилует деликатесами: маринованные крысиные хвосты, жареные шкурки головастиков, рагу из летучих мышей, хлеб с плесенью, сыр с личинками (откуда гвардарцам знать, что это действительно изысканная закуска?!), плавники окуня в кляре, усы сома, потрошка судака с паразитами, крем-суп из прошлогодних корнеплодов. Но ничего, гости уже не бледнеют и к тазикам не бегают — за обе щеки все уплетают и пальчики облизывают, сволочи!

Люди вообще удивительно приспосабливаемые существа: их в воду — они жабры отращивают, их в огонь — они орут жару добавь, их жениться — так они развод придумали!

Я спустилась в процедурную, поприветствовала всю команду охраны Властелина и вошла в отведенную выздоравливающему комнату. Иллинойс, шатаясь, с помощью одного из младших целителей ходил по кругу.

— Ты едешь со мной! — заявила я с порога тоном, не допускающим возражений.

— Кто? Я?! — младший целитель указал на себя, отпустив Императора. Иль по инерции сделал еще два шага и рухнул на пол.

— Идиот, — Властелин закатил глаза, потер ушибленное плечо и перевернулся на спину.

— Кто? Я?! — взгляд целителя заметался между нами. Он судорожно соображал кому отвечать первому и отвечать ли в принципе потому, что вопроса как такового ни от Иллинойса, ни от меня мужчина не услышал. И в первом, и во втором случае была констатация факта. В конце концов, целитель избрал альтернативу. — Секунду, я сейчас барона ди Кассино позову! — и испарился из помещения. Звукоизоляция у комнаты была хорошая, но даже сквозь умело наложенные заклинания до нас донеслось горестное: — Лассо, спасиии!

— Встать поможешь или предпочтешь рядом лечь? — побарабанил пальцами по полу Император.

— Юморишь, болезный? — наклонившись, я подхватила эльфа подмышки, подняла и прислонила к стене.

— С хорошей шуткой и умирать не страшно! — Иллинойс по стеночке двинулся к кровати. — А это, судя по всему, стало моим вероятным будущим, — выразительный взгляд в мою сторону через плечо.

— Ну-ну, ты камешками-то в мой огород не кидайся — я сама туда валунов натаскала, — злость мгновенно вспыхнула. И без него знаю, что допустила ошибку. Зачем же лицом, будто провинившегося котенка, в лужу тыкать? Я не котенок, могу и когтистой лапой в ответ махнуть. Не посмотрю на слабое подорванное здоровье. Один раз длинноносых советчиков пожалеешь, так они потом свой обонятельный орган во все дыры засунут и брюзжа рационализаторские предложения вносить начнут как мне работу спецслужб строить!

— Пара речных голышей лишними не будут, вдруг они станут той самой последней каплей…

Я грубо перебила Властелина:

— Перестань во мне чувство вины взращивать. Ты прекрасно знаешь, что ничего хорошего не вырастет, а тот гибрид розы и кактуса, который прорастет, будет метровыми шипами обладать и крайне неприятным ароматом. Ты точно хочешь увидеть подобный цветочек в своей коллекции?

— Последнее слово обязательно должно за тобой остаться? — мужчина развалился на кровати поверх покрывала, не сняв мягкие тапочки, взял со столика красное в желтую прожилку крупное яблоко и захрустел им. Он ел настолько аппетитно, что мой организм поневоле затосковал о несправедливо брошенном рагу. Умеют же некоторые… жрать в любой ситуации!

— Без компромиссов, — я утянула с поноса грушу, которая мгновенно растворилась внутри. Поморщилась. Желудок требовал удовлетворить его заявку на дневную норму питательных веществ, а все Лассо со своими плотными плотными завтраками, чтоб ему от обжорства каждый раз страдать! — Кстати, повторю то, зачем я сюда пришла: ты едешь со мной в Гвардар.

Иль почесал сморщенный нос, но все же громко чихнул в сложенные лодочкой ладони.

— Кель, если ты не заметила, то меня немножко убили и я слегка болен. Понимаю, меня это не извиняет, ведь по твоему первому требованию даже мертвые обязаны в боевое построение встать, но умоляю тебя… — да-да, охотно верю, умоляют именно таким ехидным звенящим тоном. — Сделай мне малюсенькую скидку: я как-никак Темный Властелин, — эльф догрыз яблоко, высмотрел мусорную корзину в углу комнаты, прицелился и…

— Ай! — описав нереальную согласно физическим законам дугу огрызок ткнулся мне в лоб. Император хихикнул, пожал плечами и на всякий случай прикрылся подушкой, прячась от моих ответных действий.

— Как это у тебя получилось?! — отвлекла мужчину восклицанием, в ладонях за спиной сформировала два рыхлых снежка и бросила их в Иллинойса.

Не долетев полметра они растаяли!

— Упс! — пожал плечами Властелин, а мне пришлось уворачиваться от подушки.

— Магия детям не игрушка, — сказала я строго, подкралась к эльфу и высыпала ему на лицо пригоршню мелкого града. Крупицы жесткого снега пролились теплым дождем. — Признавайся, где стащил и куда спрятал амулет!

— Может поищешь? — расстегнул верхнюю пуговицу рубашки ушастый. Он со мной заигрывает? Думает, постесняюсь? Как бы не так: его анатомия мало чем от анатомии сотен прошедших через мои руки трупов отличается.

Запрыгнув на кровать, я оседлала Иллинойса, вытащила из брюк рубашку и залезла под нее ледяными руками. Он вскрикнул, вернул на место подпрыгнувшие вверх брови и состроил наиграно блаженное лицо, хотя кожа его покрылась пупырышками. Оценив стойкость Императора, я перешла к запрещенному оружию — щекотке.

— Это не-ой-че-ой-стной! — застонал эльф. Он брыкался по мере сил, елозил по кровати и пытался выскользнуть из-под меня, но безрезультатно. — Кель, прекрати-и-и!

Но его крики лишь больше раззадоривали меня. Догадавшись об этом ушастый лисий воротник сменил тактику: закрыв глаза он стал громко стонать и требовать еще и нежнее, вгоняя меня в краску. Что он делает, подлец, а еще больным прикидывается?! Да сюда сейчас весь персонал процедурной и соседних алхимических лабораторий сбежится подглядывать!

— Заткнись, — пригрозила я и зажала неугомонному эльфу рот рукой и сразу же отдернула ее, получив чувствительный укус.

— Ууу, боюсь-боюсь! — Иллинойса явно понесло. Здорово, наш Властелин впал в детство. Виват Властелину!

Занятые военными баталиями на кровати, мы пропустили появление зрителя. Очнулись, когда свалившись на пол, увидели сперва чьи-то сапоги, затем колени, а после разглядели и всю остальную фигуру оборотня, взирающего на со смесью сдерживаемой обиды и злости. Откуда такая реакция? Мда…

Матрас сполз на пол. На нем лежал раскрасневшийся довольный Иль без рубашки, тапок, с ремнем от брюк на левом запястье (кажется, я пыталась его к спинке кровати привязать). Жаль, на себя не могу со стороны посмотреть. Очевидно, в глазах Лассо мы выглядим… остановлюсь на слове колоритно, остальные варианты сплошь неприличные в голову лезут.

— Я попозже зайду, — ровным голосом произнес оборотень и развернулся.

— Стоять! — шикнула. Отросшие на пальцах ди Кассино когти царапнули полотно двери. Я оставила Властелина, подошла к целителю и железной хваткой сжала его предплечье, останавливая. — Мы закончили с Иллинойсом.

Мускулы под моими пальцами напряглись.

— Мне показалось только начали, — процедил Лассо. По его телу пробежала мышечная дрожь сдерживаемого обращения.

— Надо было дверь запереть, — бросил в воздух реплику Иллинойс. Он говорил ни к кому конкретно не обращаясь, но дураку понятно — пытался задеть оборотня. Мало ему одно ухо отгрызли. Он додразнится когда-нибудь, и ди Кассино ему второе укоротит. Вместе с головой! С моего молчаливого согласия!

— С ним мы закончили, — повторила я, — а для тебя у меня есть поручение, где можно спокойно поговорить.

— Здесь, — опять влезла блондинистая отрава, — на меня не обращайте внимание. Я же так… мебель… игрушка в руках своей Правой Руки… захочет приголубит, не захочет прогуляться пошлет, — притворяясь расстроенным всхлипнул эльф и вытер несуществующие слезинки с ресниц.

— Слышишь ты, гадалка цветочная, я тебе сейчас твой ротовой лепесток оторву, если еще одно слово со стороны кровати услышу, — не оборачиваясь показала Илю кулак, подумала и присовокупила к первому второй.

— Вот! Вот о чем и говорю…

Не вытерпев, я вытащила Лассо за дверь. Ногой захлопнула ее и запечатала слоем льда. Грозно рявкнула на торчащие отовсюду башмаки и вывела целителя в коридор. Две минуты тишины были жизненно необходимы нам обоим.

Иллинойс и компания.

Темный Властелин задумчивым взглядом сверлил выкрашенные в белый цвет плотно пригнанные доски, отрезавшие его от остального мира. Чем дольше он смотрел, тем больше становилась напротив его взгляда черная обугленная точка. Через пять минут вспыхнул маленький оранжевый язычок пламени и взвилась тонкая струйка белого с резким запахом горелой краски дыма.

Спохватившись, мужчина поднял смятую рубашку, бросился к двери, кажется забыв, что он не может нормально передвигаться, и закрыл огонь рукой. Ойкнул, по привычке, а не от боли, отнял руку и осмотрел совершенно здоровую кожу.

— Кто бы знал ответы, — прошептал он, поправил матрас и вернулся в постель.

А знать Императору очень хотелось откуда у него после двух дней в гостях у смерти появились магические способности к стихии огня, и почему он совершенно точно уверен в необходимости притворяться больным.

Когда Иллинойс заснул так и придумав дельного объяснения, воздух в комнате подернулся рябью. Из ниоткуда в помещение шагнул Маска. Он долго стоял возле кровати эльфа, черты лица которого во сне огрубели и заострились настолько, что многие слуги с трудом бы узнали в существе на кровати их любимого, но немного глупого Властелина.

Удовлетворив свое странное любопытство, демон поправил одеяло, провел рукой в пепельно-серой перчатке по обгрызенному кончику уха и ушел тем же путем, как и пришел сюда. Последней в воздухе растаяла его фарфоровая улыбка. По-отечески теплая…

Лассо ди Кассино осознавал необходимость сдерживать себя как минимум по двум причинам: во-первых, оборотень четко уяснил — Кель ненавидит нарушение установленных правил кем бы то ни было, во-вторых, ему не хотелось возвращаться обратно в карцер к белкам, которые от отсутствия привычной еды уже кирпич грызли. Хотя… Именно эти белки и на кирпичной диете чувствовали себя прекрасно и даже слегка разжирели.

Однако, необходимость — это одно, а вот желание совершенное иное. Эльфа хотелось выпотрошить, после разорвать на куски и напоследок отметиться на его могиле, чтобы все знали кто на данной территории хозяин. Куда только девались верноподданнические чувства в целом цивилизованного оборотня…

Целитель вполуха слушал какие-то распоряжения герцогини. Смысла в них находил еще меньше. Зачем куда-то ехать? Для чего тащить с собой Властелина? И почему он должен отправить с отрядом младшего целителя, с одной стороны компетентного, с другой того, кого можно смело в расход пустить?

Через некоторое время кровь перестала шуметь в ушах, информация расползлась по нужным извилинам и впиталась, но Осантейя уже ушла и пытаться переубедить ее было поздно. Впрочем, разве она его послушает? Кто он для Правой Руки Темного Властелина? Озадаченный и немного расстроенный ди Кассино почесал макушку и отправился собираться в дорогу. Практикантки и все прочие без него как-нибудь переживут, а Властелин может статься и нет. Второго наемника пока не поймали.

Следующие два дня оборотень провел, как на иголках: то ему казалось, что идея попрактиковаться в качестве полевого целителя плохая, то он паниковал, представляя реакцию Кель на свое участие в походе, то хватался за перо и писал сумбурную просьбу уволить его по собственному желанию, а потом рвал бумагу, драл волосы и сбегал на крышу Лос-Идос повыть на Самоцветы. Действительно задушевно повыть вместе с несколькими гончими — любителями устраивать ночные концерты а капелла.

В день отъезда Лассо ощущал себя разбитым умственным параличом. Сто и одна причина «за» и «против» настолько заездили мозги целителя, что он встал, умылся и прихватил тревожную аптечку в кожаном чехле на поясе исключительно на рефлексах. Основные запасы зелий, медикаментов и ингредиентов, упакованные в седельные сумки, слуги день назад забрали и отнесли вместе с остальным скарбом придворного целителя на конюшню.

Спустившись вниз и выйдя на улицу в пять утра плохо соображающий оборотень столкнулся с толпой малознакомых людей. Изнуренная воспоминанием о «забавах» герцогини и Императора память с трудом вытащила из закромов вчерашний инструктаж, где всем продемонстрировали их личины и рассказали легенду.

Официальная версия гласила, что наместник тринадцатой провинции, что как раз по ту сторону хребта Онори располагалась, едет с женой на праздник по случаю рождения внука (младенец удачно появился на свет) в восьмую провинцию, где его вторая дочь проживает будучи за тем наместником замужем. В связи с чем всю семью тринадцатого в срочном порядке демоны в темную твердыню доставили. Те сперва было подумали, что на казнь и даже в погребальные костюмы заранее оделись и гробы с собой прихватили, но им живо все объяснили и по свободным комнатам расселили. Под их личинами и должен был путешествовать Властелин с компанией и в сопровождении Ташеша.

На самом деле групп было три. Демоны — основная ударная сила на случай, если придется схлестнуться с чужаками в открытом противостоянии, отправится к границе Гвардара на день позже, изображая вампирский табор. С ними пойдут четверо послов с приставленными к ним вампирессами.

Вторая партия комедиантов под личинами Императора, его Правой Руки и части особо прославившихся обитателей темной твердыни, отправится тоже в сторону соседей, но не тайными лесными тропами, а с театральной программой по крупным городам и весям. В их задачу входит: появляться с помпой, жрать от пуза, пить сколько влезет, безобразия учинять в рамках приличия и быстро сваливать, пока не раскрыли. С ними отправятся еще пятеро членов делегации Гвардара.

Естественно, каждый из трех отрядов ничего не знал друг про друга, повезло исключительно службам обеспечения, главы которых получили отдельный инструктаж и угрозу пополнить ряды привидений, если хоть слово из услышанного сегодня попадет не в те руки, уши и прочие органы, где может храниться и использоваться информация.

Герцогиня изображала младшую сестру тринадцатого наместника. Высокая худая брюнетка с репутацией откровенной мымры как нельзя лучше подходила естественному образу Кель. По комплекции.

— Минуту, — Правая Рука прервала беседу с Ташешом, увидев ди Кассино, окинула его хмурым взглядом и подошла к целителю. — Ты почему в таком виде? — спросила она.

— Еду с вами, — провел рукой по шее своего коня оборотень.

— Нет.

— Да, — ди Кассино проверил сбрую. В квалификации конюхов он не сомневался, но руки и глаза надо было чем-то занять. Испепеляющий взгляд герцогини он ощущал через плотную ткань дорожной одежды.

— Это смелость, глупость или что-то, о чем я не догадываюсь? — капля многих сильнодействующих ядов убивает лошадь, яда в голосе Осантейи де Крейлин хватило бы, чтобы уложить табун.

Лассо вспыхнул. Какие цели она преследует? Сперва попустила к себе немного ближе, чем всех остальных: там всплакнула, тут слабость показала, слабой женщиной кое-где прикинулась, а теперь все, на цепь и голодный паек? Будто он пес безродный… К чему была игра?! Или… Это ее очередная жестокая шутка? Развлекалась она, Императора подразнить хотела, чтобы интерес к очередной пассии отбить? Ооо, зная Кель, можно предположить, что герцогиня получила удовольствие от обеих частей ее игры! Вся в мать…

— Думаю, вы не вправе задавать мне подобные вопросы, — холодно улыбнулся оборотень. А в груди клокотали и рвались наружу нечеловеческие эмоции.

— Что еще я не вправе?! — она резко рванула его за руку и развернула к себе. Через иллюзию проступили настоящие черты ее лица. — Просветишь?

— Применять ко мне силу, — вырвался их хватки Правой Руки Лассо. Он залез в седло, дав себе зарок не отвечать на провокации Кель. Так она скорее от него отстанет и на другую жертву переключится. Ташеш вполне достойная кандидатура.

— Вот как… — протянула герцогиня. Правый уголок тонких губ поднялся вверх. — Ты еще подумай. Будет время — я у тебя полным списком своих прав и обязанностей поинтересуюсь.

— Обязательно, — отчеканил ди Кассино и тронул поводья, направляя коня к воротам.

Кель.

Демон знает что происходит! Правда, демоны как раз таки и не совсем в курсе, что не мешает им веселиться, наблюдая за нашей реакцией на происходящее. Маска и тот, сидит вроде бы с ничего не выражающим лицом, а мне кажется, будто он внутри себя от хохота загибается. Да, ничего не скажешь, в идиотскую ситуацию мы попали и ведь сказать-то ничего нельзя, ибо мы не мы сейчас, а наместник тринадцатой провинции Леонтей дэ Моран со свитой.

С первого этажа столичной таверны «Волчья охота» снова донеслось провокационное высказывание относительно Темного Властелина, следом грянул взрыв пьяного гомерического хохота. Пальцы Иллинойса сомкнулись на моем запястье, сильно сжав его: Император то ли успокаивал, то ли предостерегал меня. Не очень-то помогло. Хотелось спуститься и выставить «шутникам» счет за используемую ими на полную катушку свободу слова!

Внизу опять заржали. На этот раз прошлись по моей внешности и наличию у меня в связи с изуродованным лицом личной жизни. По их мнению на меня только демон и то не первой свежести позарится. Отчего я и злая такая, на людей кидаюсь — недостаток нормального мужского внимания сказывается.

Еще одно слово с их этажа и у них будет избыток женского. Моего. Боюсь, оно им не понравится.

Не перестаю удивляться нашим гражданам. Мы им и налоги скостили, и праздники регулярно устраиваем, и за оскорбление Императора словом и делом казнить перестали… Казалось бы, живи, радуйся, собой и своей жизнью занимайся, так нет же им надо чужие кости перетряхнуть, каждую обсосать и как попало сложить! И ведь никому из тех, кто любит мускулы на языках за кружкой пива наращивать в голову не приходит, что их подслушать могут, а потом донести куда следует. Совсем страх потеряли!

Компания удалых молодцев не стесняясь в выражениях прошлась по Иллинойсу. Предложили ему на пенсию выйти, мол, и то полезнее для Империи будет. При Отанасе-то ого-го сколько порядка было и жили они не в пример лучше, а нынешний Властелин и духом слаб и телом не очень: где война? Где толпы пленных преимущественно женского пола? И когда, наконец, разрешат многоженство?! При чем тут последнее я не поняла. Извилист и заковырист, однако, путь мужской подвыпившей логики…

Я встала. Иль тихо попросил меня сесть и не портить всем аппетит зверским выражением лица. При взгляде на меня большинство присутствующих за столом вкус еды перестают чувствовать и волю к жизни теряют. Я села и дружелюбно оскалилась присутствующим за столом.

Откашлявшись и выплюнув половину непрожеванной котлеты, ди Кассино попросил меня больше так не делать. Ему еще только жертв от несчастного случая за столом не хватало. Нет, он откачает, конечно, но хоть раз за последнюю неделю спокойно и нормальной пищи поесть можно?! Последнюю фразу оборотень нервно выкрикнул, обвел всех тяжелым взглядом, сел и продолжил спокойно нарезать ломтиками лосятину. Вместе с тарелкой.

Пребывающий с момента въезда в столицу Империи в глубокой меланхолии Ташеш очнулся от крика. Посмотрел на сидящего рядом целителя, пододвинул к себе тарелку и уставился на разносолы на столе. Понятное дело, уже привычных гвардарцу деликатесов не было.

— Что едим? — поинтересовался он. — Заячьи уши, языки пустельги, вырезку из суслика?

— Лосятину, — буркнула я. Наверное, мясо вкусное, но узнать мне этого не дано. Пьяные разговоры внизу слишком много внимания отнимают. Надо не только содержание, но и голоса запомнить, чтобы каждого в точности наградить за верность родному государству и слова… благодарности… любимому Императору. Не дай Светл… а, постоянно забываюсь, не тому и не так много, сколько тот заслужил, отвешу, меня же совесть запытает потом!

— Не понял… — Николос действительно не понял. Кристально честный взгляд светло-карих глаз выражал все что угодно, но не обычное человеческое понимание. — Шутите, да?

— Нет! — я, Властелин и ди Кассино рявкнули одновременно.

Ташеш замолчал. Положил в себе полную тарелку приготовленного на углях с травами мяса и занял рот полезным делом — начал жевать. На первом первом этаже удалая компания перешла от рассказов к пению. Ничего лучше не придумали, как горланить похабные частушки про всю правящую верхушку Темной Империи.

Николос сперва старательно притворялся глухим, но вскоре втянулся и стал притопывать ногой в такт веселому ритму. На его лице появилась улыбка, он покачивался, а после особенно удачного сравнения, вызвавшего у меня дикую зубную боль, рассмеялся. В комнате резко похолодало. Иллинойс выронил из руки обжигающе холодную вилку. Лассо ругнулся, пригубив из стакана на ходу замерзающей воды. Гвардарец плотнее запахнул пиджак, дожевал кусок льда со вкусом жареного мяса и осведомился:

— А то, что внизу происходит, это нормально? Я так понимаю — смертникам перед казнью гульнуть разрешили?

— Сходи, спроси у них, — предложила я. Ему явно любопытно посмотреть, так пусть попу от стула оторвет и убедится, что ему не послышалось и народ действительно безнаказанно развлекается. Хотя это чревато последствиями — у Николоса после выезда из замка мозги слегка накренились неизвестно в какую сторону: недосуг мне было готовить местность и людей к визиту гостей, вот и насмотрелся в течение двух дней посол на жизнь в Темной Империи без театральных прикрас. Долго бедняга дважды два складывал, да так и не получилось у него верный результат получить. Решил, мы его разыгрываем. Ага, нашел двоих шутов со стажем в цирке: Властелина и его Правую Руку!

Гвардарец встал из-за стола, поблагодарил всех за компанию и направился вниз. Ну-ну, пусть попробует с местным фольклором поближе познакомиться. Посмотрим, какие высокоинтеллектуальные следы наше народное творчество на его лице завтра следы оставит. Если посол глаза открыть сможет и голову без посторонней помощи поднять, то пусть считает себя специалистом в области уличных песнопений.

Я встала вслед за гвардарцем.

— Ты куда? — остановил меня Иллинойс.

— Спать, — безразлично отозвалась я, намереваясь неуклонно следовать озвученному решению.

— Я с тобой, — поставил меня в известность эльф. Зыркнул исподлобья на придворного целителя, кивнул ему с ласковой улыбкой любящего родителя и поднялся из-за стола. — Идем, — он обнял меня за талию.

Властелина мне удалось выставить из своей комнаты через полчаса. Я слишком устала, чтобы поддаться радостному стуку своего сердца и парящей в облаках душе. Кроме того, мне совершенно не нравилась устроенная Илем провокация. Какого лысого волка он к Лассо в последнее время цепляется? Неужели что-то запомнил?

Я потерла покрасневшие глаза и наложила на них универсальное лечебное заклинание. Желание выспаться буквально преследует меня последние дни. Скоро догонит, и я на ходу свалюсь под вопли ди Кассино «я же предупреждал!». А то у меня память отшибло! Но не время размышлениям о будущем предаваться, надо попытаться заснуть.

Угу, через полчаса с треском провалившихся попыток продаться отдохновению и сбитого в тугой ком постельного белья, я опять была на ногах. Растревоженное сознание требовало в первую очередь морального удовлетворения, а совесть просила смыть с нее жирные отпечатки пьяных горлопанов в таверне. Желательно кровью! Быть может охотники за приключениями, которым некуда потные ручки приложить и чем буйную головушку занять еще гужбанят…

Я сняла иллюзию младшей сестры наместника тринадцатой провинции, вытащила из дорожной сумки просторный плащ с капюшоном, одела его, дополнила боекомплект на теле короткими мечами, метательными ножами и стеклянными капсулами с алхимическими составами. Некоторые из них незаменимы в ближнем бою.

Хм… Разве я собралась драться? Исключительно обороняться: пьяные мужчины в кабаках вечно норовят задеть нежное девичье самолюбие.

Я слевитировала на землю из окна второго этажа, обошла постоялый двор и толкнула двери таверны. Мне повезло, а вот тому, кто собирался выйти, вернее выползти, не очень. Я прошлась по лежащему на полу телу, добралась до стойки и села на высокий стул, чутко прислушиваясь к разговорам.

— Пива. Крепкого, — потребовала я. — Большую кружку. И бодяжить не смей.

— А не мало? — показал внушительные клыки ночной бармен.

— Для начала в самый раз, — я отсалютовала ему кружкой. Вампиреныш меня не интересовал, а вот компания за шестью сдвинутыми вместе столами очень даже. Бросив мельком взгляд насчитала тринадцать человек, десяток оборотней, двух шлюх и… Вечер обещал быть более интересным, чем показалось сперва: за разгулявшимся столом находился светлый эльф под магической личиной. Провокатор? В столице? У Снэйка под носом? Ох и хлебнет он у меня полчана еды для хрюшек по возвращении! А для наглядности я ему пятачок и хвост крендельком отращу!

— … а Император-то и говорит… — конец фразы заглушил хохот. Вампир неодобрительно покачал головой. Я улыбнулась. — А еще говорят, что Правая Рука его не девка вовсе, а парень, и не любовница она ему, а…

Я соскользнула со стула. Прихватила с собой кружку из плотного тяжелого стекла, допила ее по дороге к шумному столу, размахнулась и ударом по затылку свалила самого крупного оборотня. Краем глаза заметила появление еще одного действующего лица в таверне — Маска подпирал дальнюю от меня и наименее освещенную стену.

Песни и пляски разом утихли. В хлам пьяный бард перехватил гитару за гриф. Девицы нырнули под стол, из-за которого поднялся человек. Он едва стоял на ногах, но говорил вполне уверенно, а значит не так много выпил, как показывает.

— Что это сейчас было?

— Это я свою гражданскую позицию выразила.

— Да? — ухмыльнулся в усы дядя. — И в чем она заключается?

Уф, хоть не надо объяснять, что такое «гражданская позиция». В прошлый раз полчаса только на лекцию потратила. Тут, видимо, прямо к делу через пять минут перейдем.

— В несогласии с вашей. Сами посудите: кричите, Властелина оскорбляете. Вы его в глаза видели? Вы с ним в бане из одного тазика мылись, чтобы так говорить? А его доверенное лицо? Чем вам Правая Рука не угодила? Своей-то, небось довольны! Она у вас и на то, и на это мастерица. Только вы ей и хлеб в рот кладете и попу подтираете, никогда не задумывались об этом? Пьянствуете, кстати, — я понюхала кружку одного из оборотней. — Велено же: после полуночи крепкий алкоголь не продавать! Бармен?

— Так они с собой притащили, — сдал их вампир. Понятливый мальчик протирал засаленной тряпкой дубовую доску, на которой он недавно резал хлеб.

— Ага, запрета же приносить и распивать не было! — подал голос грузный человек с окладистой бородой. Оборотни довольно заржали.

— Ай-ай, такие взрослые, а все лазейки ищем и дурной пример младшим подаем. И ведь без башки же совершенно в свои демон знает сколько лет. Может с вами мудростью поделиться? Вы не подумайте, я от чистого сердца предлагаю!

— Мудростью? Ты видать сильна или глупа, девка, или и то и другое вместе. А слыхала, у нас в Империи не только свобода слова, но и это, как его… — оглянулся в поисках поддержки человек.

— Равноправие, ик! — вылез на миг из салата мелкий оборотень.

— Вооот, и всыплем мы тебе точно, как равному. Бей ее! — рявкнул толстяк.

К этому я была готова. Сальто назад с места, приземление на соседний стол. Мыском сапога поддела тяжелое глиняное блюдо с закусками и швырнула его в голову первому нападающему. Ударом правой ноги в голову сбила второго. Перепрыгнула на другой стол, еще на один. Их смели вместе с отдыхающими. Те вскочили, да не с пустыми руками, а с лавками. Ура, в моем полку прибыло!

Соскочила на пол, дала несколько кругов по залу с толпой на хвосте, хохоча на весь зал. Погрозила кулаком любопытным со второго этажа, чтобы не совались в общую кучу и пробежала мимо стойки, дав возможность бармену выразить его недовольство поведением гостей. Двое остались лежать. Головы третьего разделочная доска не выдержала…

Заминки хватило, чтобы схватить скамью. Она оказалась крепче спины еще одного оборотня, а также приняла на себя пару летающих острых снарядов.

— Нечестно! — выкрикнула я и швырнула в толпу шарик со слезоточивым газом.

— А это апхчестно?! — чихнул кто-то из оборотней.

— Это эффективно. Вас раз в двадцать больше. Так, напоминаю, если вы не заметили, а у нас, сами сказали — равноправие! — еще две лавки и стул полетели в расползающихся мужчин.

— Эй, лежащих не бьют! — попробовали возмутиться из дыма.

— Верно, но если лежачий сам обо что-то приложится, то я не виновата! — припомнила предыдущий обмен любезностями и одобрительно кивнула присоединившимся к драке парням. Они выступали на моей стороне, правильно угадав, за кем останется победа. Хорошая у них интуиция, надо будет контакты взять и попросить Снэйка присмотреться. Нам оперативных сотрудников всегда не хватает.

Натворив дел, я кивнула Маске, тащившему на плече провокатора, и вышла за… двери не было, пусть будет за порог.

— Герцогиня, — на улице стоял бармен. Он пытался разжечь на ветру трубку и покурить. — Вы в третий раз разносите мою таверну. Я в чем-то провинился?

Молодец, вампиреныш. Узнал меня и не побоялся спросить. Уважаю смелых и умных. Даже напоминать о необходимости держать язык за клыками не буду — парнишка сам догадается.

— Да нет, — пожала плечами. — Привычка, наверное.

— А вы не можете ее поменять? — попросил вампир. — Есть у меня пара адресов на примете, — он закатил глаза, смакуя воображаемые подробности крушения частной собственности конкурентов.

— Ты что! Это же при-выч-ка! Тем более ты знаешь, к кому обращаться за компенсацией. И если ты из нашего казначея сумел дважды вытрясти деньги, то третий раз и подавно справишься, — я похлопала бармена по плечу и ушла за угол. Вот теперь можно и поспать с чистой совестью!

Иллинойс и компания.

Лассо не спалось. И дело не в том, что ночь — традиционное время оборотней, большинство из которых предпочитает работу в темное время суток или строит свой образ жизни так, чтобы ложиться под утро — эту привычку он давно переборол. Просто… Просто… Как уснуть, если перед глазами стоят картины «спящих» Осантейи и Иллинойса. Ох, не дело это. Совсем он на герцогине помешался, того и гляди на людей кидаться начнет.

«С завтрашнего дня начну принимать успокоительную настойку» — решил для себя ди Кассино и… отправился прогуляться. Быть может свежий воздух благотворно повлияет на его мозги. Но все же… Все же мимо комнаты Правой Руки Властелина целитель прошел на цыпочках и навострив уши.

Тихо. Неужто спят?!

Мысленно отчитав себя за очередную слабость, Лассо преодолел оставшуюся часть коридора и сбежал по лестнице. Какое ему вообще дело, когда, где и с кем развлекается Кель? Совершенно никакого. Надо было слухам верить и обычному поведению Правой Руки, а не тем минутам слабости герцогини, которые она ему продемонстрировала. Его чувства — яркий пример желаемого, выдаваемого за действительное, но он изживет из своей души слабость. «Обязательно» — дал второе обещание оборотень.

Как известно любое разумное существо обладает правом предполагать все, что ему угодно, только судьбе, случайному совпадению и обстоятельствам часто наплевать на мелких двуногих личностей, кому в голову взбрело наличие у них самостоятельности. Ага, разбежались собственное мнение и свободу воли им подавай!

Вот и придворный целитель, выйдя из постоялого двора и завернув за угол, нос к носу столкнулся с тем, что знать не знало о его обещаниях, а если бы и знало, то скорее всего подняло бы оборотня на смех: Лассо надетел на герцогиню дэ Крейлин.

— Кель?! — удивился он, отступив на шаг. — Ты почему не с… — он проглотил «с Властелином» и поспешно перестроил фразу: — не спишь? — выдохнул он последнее слово. Сердце оборотня часто стучало и, кажется, подергивалось. Интересно, от чего? От неожиданности и лихости языка целителя — или тот факт, что она, похоже, Императору отставку дала, сыграл свою роль в сумасшедшем ритме его пульса?

— Да… Я тут… — Правая Рука явно не желала в чем-то сознаваться, вопрос что такого она натворила? — Слушай, может в таверне поговорим, пива выпьем по-дружески? — перевела она тему.

— Поговорим? — скептически уточнил Лассо. Как-то не представлял он себе разговор за кружкой пива с Кель. Как погода? Холодно нынче. Осень, да? Да, осень паршивая. И холодная. И мокрая. Вот и весь разговор. Не устраивать же ей в самом деле сцену ревности? Тем более повода скорее нет, чем есть.

— Да. Будем открывать рот, шевелить губами, языком, — в глазах у Осантейи зажглась насмешка.

— Я знаю процесс! — голос целителя прозвучал грубо. Будет она ему еще рассказывать, что можно сделать губами и языком… Оборотень против воли покраснел. Хорошо ночь на улице, и она не увидит предательского румянца на щеках, выдающего отнюдь не дружеские мысли.

Оборотень разглядывал плащ Кель. Стоит ли соглашаться? Или плюнуть, пойти в таверну, позвать к себе теплую услужливую девочку и… «Уподобиться Императору!» — пригвоздил его Лассо внутренний голос. Оно ей надо? Если на один короткий миг предположить, что-то есть между ними или, возможно, будет, то вести себя надо правильно — ждать и не рыпаться по чужим, не особенно чистым юбкам.

Ди Кассино вздохнул.

— По…

— Вот она! — с десяток мужчин высыпали из-за угла, затормозили, рассредоточились и окружили ди Кассино и герцогиню. Они в своем уме? Она из их кубики льда сделает!

— Кто это? — оборотень нахмурился. Поверхностный осмотр принес неутешительные результаты: рожи у мужиков мятые, глаза по брови алкоголем залитые, на ногах нетвердо стоят, несет страхом и злостью.

— Ты драться умеешь?

— Нет, — ди Кассино был не уверен в отрицательном ответе. Во втором облике он, безусловно, многим бойцам фору даст, но вряд ли Кель это интересовало.

— Тогда бежим!

И герцогиня рванула с места вокруг постоялого двора. Компания ненадолго отстала. Мужички рты захлопнули и пустились вдогонку, обогнув оборотня. Лассо им был не нужен. Это даже как-то обидело оборотня. Что он мужчина что ли? Повторно вздохнув, придворный целитель побежал за Кель и ее преследователями. Если его интуиция не подводит, то скоро придется по специальности поработать! И не Кель будет пациентом, если пациенты вообще будут. Целителей ведь и смерть приглашают засвидетельствовать.

Навернув пару кругов вокруг здания и дождавшись гневных замечаний из окна первого этажа насчет сна, порядочных и не очень людей, Осантейя направилась к таверне, на крыльце которой курил трубку длинноволосый мужчина. Он посторонился, давай возможность Правой Руке взлететь по ступенькам и вернулся на свое место, загородив дорогу удалой компании. Прежде чем его снесли, он успел выкрикнуть «закрыто».

Закрыто… Как: двери-то и в помине нет!

Лассо сунулся было помочь пострадавшему, но вынужден был упасть на него же, пропустив над головой мельтешащий руками и ногами жутко матерящийся снаряд, как раз в срочном порядке покидающий таверну.

А не проще ли их всех… Не проще!

Второй раз оборотень вынужденно обнялся с вампиром. Минус два. Уже неплохо. Три — ударом правой Кель уложила еще одного. Пытаясь достать ее сразу со всех сторон мужики только мешали друг другу, создавая суматоху. Зато герцогине было удобно по одному вышибать из них дух, а из таверны окна.

Лассо впервые наблюдал как дерется Кель. Да, он был осведомлен о ее необыкновенной для человеческой женщины силе, но наблюдать использование оной ему ранее не доводилось. Быть может и к лучшему… Лишь стоит представить, что тебя обнимают те самые руки, которые с легкостью сейчас крошат чужие кости, то как-то дрожь пробирает, но вовсе не из-за возбуждения. Ди Кассино не причислял себя к мазохистам! Да уж Правая Рука Властелина опасная женщина и это еще один довод, чтобы держаться от нее подальше! Ага, прямо взял лапы в пасть и побежал галопом в степь!

Если в себе оборотень сомневался, то в происхождении Осантейи теперь однозначно был уверен. Ее матерью была та самая босоногая женщина из его воспоминаний — Росана. Чистокровная орчанка, дочь шамана по какой-то своей прихоти последовавшая за Отанасом после разгрома ее племени. Она быстро его к рукам прибрала и на такие сумасбродства науськала, что в Лесу Вечности некоторые события под печать «секретно» в архивы их бледнопопого Императора легли, а сам он под страхом смерти запретил приближённым напоминать о делах минувших дней.

А кто бы не запретил?! Одни демоны, подсунутые гостям вместо симпатичных наложниц на совете содружества независимых светлых государств, чего стоили… После такой выходки в трех из них, между прочим, власть сменилась по естественным причинам, а эльфам на доставку тел разориться пришлось и еще на год траур объявить: они были в числе тех трех. Ну, впечатлительный тогда Император у них был, все близко к сердцу принимал, особенно лекарства от стресса, вот и допринимался до цирроза печени.

Придворный целитель потер голову. Кровь гулкими ударами бухала в висках. Головная боль — явный признак заклинания. Скольких Отанас заставил забыть Росану и почему? А самое главное, зачем он свою настоящую дочь убедил в том, что она приемная и сделал ее Правой Рукой, но не Императрицей? И последнее, надо ли обо всем этом Кель рассказывать. Не зря же Отанас намудрил, ну как целитель простодушным признанием бывшему Властелину игру сломает? Да, он умер, но даже годовалый ребенок знает: мертвые Императоры гораздо опаснее живых!

Оборотень поежился. Не по себе ему стало. Не гробовая тишина ли тому виной?

Лассо очнулся. Шуметь действительно было не кому. Одна герцогиня стояла на ногах и с видимым сожалением рассматривала поверженных соперников и двоих неизвестно откуда взявшихся союзников. Соперников она жалела, ибо те кончились, а союзников потому, что на их напасть нельзя. Некультурно бить морду тем, кто две минуты назад помог тебе раскрасить всеми цветами радуги физиономии недругов. Однако сожаление настолько ясно читалось на лице Кель, что парни предпочли смыться, пока она не нашла к чему придраться.

— Так кто это? — ди Кассино вспомнил о вопросе.

— Извини! — герцогиня хлопнула себя по лбу. — Не было времени попросить их представиться. Я такая невнимательная, ужас просто! В следующий раз обязательно поинтересуюсь, прежде чем по их лбам стучать начну.

— Чем они тебе не угодили? — он раздумывал: тратить на побежденных свое время или оставить как есть и не пачкать руки. Слов благодарности от них он все равно не услышит.

— Они мне не угодили? — Осантейя пнула попробовавшее шевельнуться у ее ног тело. — Это я им не угодила, Иль им не угодил, ты им не угодил! Мы, видишь ли, не так выглядим, не с теми встречаемся или не встречаемся вовсе и государством управлять не умеем, — женщина махнула рукой. — Я у них и попросила пару дельных советов, но они почему-то обиделись. Наверное, не так мою просьбу поняли, — пожала плечами Кель.

— Или ты ее не так озвучила, — на свой страх и риск заметил Лассо. Тихо-тихо, но герцогиня услышала.

— Тоже хочешь поучить меня? — она подошла вплотную к мужчине.

Ну вот, опять она над ним издевается. С неприкрытым женским интересом рассматривает. Жарко стало. Оборотень сглотнул и хотел отойти на пару шагов, но нашел свои руки в плену ее холодных ладоней. Не неприятно холодных, а освежающе прохладных. Ди Кассино прикрыл глаза. Что ей от него надо…

— Так… хочешь? — Осантейя облизнула губы.

От хрипотцы в ее голосе у целителя волосы на затылке зашевелились. Отчаянно стало не хватать воздуха. Пустая голова зазвенела тревожным набатом, а тело живо отреагировало на недвусмысленное предложение. Вернее, оно было двусмысленным если говорить про речь, выражение лица Правой Руки и ситуацию в целом, но тонкий нюх и интуиция зверя говорили иное, однозначное и волнующее.

Дикий соблазн сказать «да». Банальное слово из двух букв, но что оно будет значить? Одна ночь? Две? К чему слова, просто сжать ее в напряженных руках, запустить пальцы в волосы, намотать на руку до боли в ее серых пасмурных глазах, чтобы навсегда отбить охоту играть с ним, и смять ее губы в жестком поцелуе. Вот чему он ее научить хочет!

— Нет, ты уже взрослая девочка и сама справишься. Кроме того, последствия воодушевления предыдущих советчиков у меня перед глазами. Не хочу быть на их месте, — в душе ди Кассино ликовал. Он смог! Он победил и себя, и ее, и искушение.

— Вы не хотите пойти… спать? — вмешался в их словесную перепалку бармен.

— Лассо? — задрала бровь Кель.

Ди Кассино кивнул. Нет, ночь у него определенно украли, но он не против запереться в номере подальше от светловолосых соблазнов. Ухмыльнувшись, герцогиня первой вышла из таверны, Лассо последовал за ней, косо посмотрев на вампира. Тот кивнул и широко понимающе улыбнулся. Мол, бабы, брат, дело такое: и с ними вилы, и без них топор…

Кель.

Допросила вчерашнего оратора, называется! Зла на эльфов не хватает. Едва в закрытую карету, куда языкастого блондина Маска поместил, сегодня утром сунулась, как выговор от убийцы получила. Дескать, какого лысого, как коленка, демона, ей дурнопахнущую пьянь подсунули да еще без спроса? Только я осадить ее хотела, как на меня водопад ругательств со стороны той самой пьяни обрушился. Убийца, признав по выражениям «долбодятел, подсвинок, выхухоль» своего сородича, обрадовалась, но вспомнила о половой принадлежности и легким дамским упреком слева в ухо успокоила соплеменника. Жаль не извинилась за его словесную эскападу!

После такого мне передышка требовалась. Я заперла карету, наложила на нее заклинание, чтобы пленники сбежать не смогли, и перехватила у оборотня из сопровождения бодрящий настой. Конечно, он был заварен не так, как я люблю и не для меня, но лучше чем ничего. Через смоченное горло ругательства полились с шокирующим энтузиазмом.

Иллинойс уши к голове прижал, обернулся и приложил палец к губам. Лассо вежливо попросил при мимо проезжающих по дороге детях не выражаться, впрочем, через минуту он уже просил родителей утихомирить отвечающих мне детей, а еще через две обратился опять ко мне за помощью, картой и просьбой разъяснить некоторые термины и указать дорогу, которой его отправили. Умный тоже, придумал семье лесорубов замечания делать. С ними наши конюхи из замка на «вы» и почтительно разговаривают. Даже с годовалыми младенцами!

Спустив злость на лесорубов и прикончив кружку горячего настоя, я предприняла вторую попытку узнать, что агитатор делал в столице и было ли у него еще какое-нибудь задание, кроме промывки подвыпивших мозгов, но допрашивать взялись меня.

— Нам поесть дадут? — стоило распахнуть дверь кареты и запихнуть обратно тут же высунувший аккуратный нос.

— Нет, — села напротив скованной убийцы, поставив ноги на спину пьянчужки.

— А попить? — дверь вернулась на место.

— Нет, — решила переждать атаку на мозг и заняла оборонительную позицию.

— А рот заткнуть? — голос снизу.

— Нет, — а засланец, похоже, вчера на совесть заливал и в уши и в собственный желудок.

— А все же? И почему меня вместо скамеечки используют? — пинок под ребра. — Эй! Я требую соблюдения прав человека!

— Какого? — невинно поинтересовалась. Из нас троих в карете одна я на человека тяну и то под большим вопросом.

— А что не видно? — возмутился эльф. Четырех часов проспаться ему не хватило. Надо запретить Снейку контрагентов готовить. Завсегдатаи столичных забегаловок самостоятельно всех агитаторов без нашей помощи в сине-зеленых упырей с белками под мышкой превратят. Мы зря печень у персонала переводим.

— Уши? Из-под шапочки на десять сантиметров торчат.

Эльф схватил за голову. Ощупал пышную иллюзорную шевелюру, покопался в ней, вытряс листики, щепки, мох, ничего достойного не нашел и скорчил разочарованную рожу.

— Упс, а нету ушков-то… — я сделала пасс рукой, снимая иллюзию. — Упс… — тряхнул головой эльф и вытер рукавом нос. — А обратный фокус слабо сделать? — попытался увильнуть засланец.

Мне надоели его кривляния. У меня масса дел на сегодня запланирована, почему я должна тратить время на невразумительные бормотания подверженного плохим привычкам эльфа? Сейчас мы его быстренько по экспресс-методике Отанаса в порядок приведем, а после поговорим нормально.

Схватив эльфа за шкирку, я свистом остановила карету, левой ногой открыла дверь, спрыгнула на землю, волоча за собой вяло сопротивляющееся существо, правой закрыла, на рефлексах бросила заклинание и велела вознице трогать, их я позже догоню. Подозвала трусивших в хвосте отряда гончих.

— Собачка, — умилился начинающий алкоголик и потянулся потрепать демона за ухом. Пассом развеяла иллюзию, скрывающий истинный облик животного. — Ой… — вырвалось у побледневшего эльфа.

— Играть, — приказала я, а сама остановила колонну сопровождения, запрыгнула на лошадь за спину одному из оборотней и приказала двигаться дальше. Ушастый временно перестал меня волновать. Наигравшись, гончие его приволокут.

Так и получилось. Через полчаса пропотевший и абсолютно трезвый эльф предстал перед моими очами, но нельзя сразу нашу милость ему показывать, поэтому работал игрушкой для демонов ушастый до самого обеда. Здорово они его помотали!

Мы свернули с главной дороги на обустроенную искусственную поляну, коих дорожная служба в изобилии сделала вдоль основных трактов, расположились с комфортом и только тогда, я отозвала гончих. Те с неохотой оторвались от обмусоленной и местами хорошо пожамканной челюстями игрушки и расположились возле нас полукругом в надежде получить еще кусочек ушастого счастья.

Но и с агитатором беседа не сложилась. Все, как всегда: на шпиона выучился, курсы повышения квалификации прошел, тексты выучил и вперед на баррикады слабые умы темных сильными светлыми истинами совращать. В общем-то, недолго он трудился и даже отчета отправить не успел: то руки дрожали, то мысли по бумаге разбегались, то… Ну, девушки у нас в столице такие красивые, что мимо не пройти. Руки с глазами так к их юбкам и корсетам липнут!

Да, мелкая сошка. Таких только налысо брить, под белы рученьки до границы с любым светлым государством провожать и напутственным пинком на переэкзаменовку отправлять. У меня уже благодарные письма от их разведки в ящике стола не помещаются! А в другом такая же стопка запросов на розыск тех агентов, которые к нам ушли и не вернулись. Между прочим за них вознаграждение обещано, но разве настоящих профи найдешь? Особенно, если они этого отчаянно не хотят? На подъемные земли прикупили, домик справили, женились… Оно им надо — обратно в казармы и на сухпаек от домашних оладушек? Естественно, мы о них знаем, но не трогаем. В конце концов, не важно какой длины уши на голове, лишь бы с правильными убеждениями внутри!

— Я могу идти? — промямлил эльф, комкая в руке клетчатый вязаный шарф.

— И куда? — вожак потерся о мою ногу, полностью поддерживая прозвучавшее в голосе сомнение. Вы пробовали что-то у демонов отобрать? Нет, отобрать можно, но тогда оно идти уже само не сможет.

— В лес.

— Мы в лесу, — я сорвала с дерева последний оранжевый лист и сунула его в рот. Тьфу, горький какой!

— Я в другой. Соседний, — дернул себя за ухо эльф. — Попроще. Без стоянок, с высокими деревьями, глухой чащей и… и…

— Кель, ты долго будешь парня тиранить? — ко мне подошел Властелин. Он единственный, кому дозволено прерывать меня во время работы. А еще бездельничать, пока остальные хлопочут насчет обеда.

— Что, приглянулся? — съехидничала я. — Коллекцию пополнить хочешь? — кивнула на карету с занавешенными окнами.

— Ты о чем? — не понял игру Император. Пришлось самой выкручиваться.

— Прости, забыла! — хлопнула себя по лбу. — Ты же только уши собираешь. Тебе отрезать или сам справишься? — достала нож из-за голенища сапога.

Хлоп! Готов хлопчик. Они у себя в Лесу Вечности совсем шутки понимать разучились? Вздохнув, я убрала нож на место, подняла тело эльфа с земли, закинула на плечо и оттащила в карету.

— Кормить сегодня будут? — голубоглазая сморщила носик и почесала его руками, которые должны быть связаны! Ловка, зараза. Посмотрим на что еще она способна.

— А вы разве не солнечным светом питаетесь? — я деланно удивилась.

— Не настолько стара! — фыркнула убийца и посмотрела куда-то за мою спину. Обернувшись, увидела Иля обстреливающего девицу чарующими взглядами.

— Подождем, — безмятежно отозвалась я и улыбнулась. Заперла импровизированную тюрьму и обернулась к Властелину. Тот заметался по поляне, приставая то к повару, то к оборотню из сопровождения, то к Лассо с вопросами минимум бестолковыми. Мелкими перебежками от костра к костру эльф от меня удалялся, очевидно опасаясь головомойки. Догнать его труда не составило.

Я Властелина за руку хвать — и в кусты, а там уж отвела душу, объясняя насколько опасно в гляделки со смертью играть, пусть и красивой. Острых ощущений маленькому захотелось? Так я попрошу красненького перца подсыпать, мелкого, молотого, в спальник. Ох и жаркая ночь будет! И никакая девка не нужна.

Странно, но Иллинойс отверг идею. Еще и про ревность какую-то чушь завернул: думал, я его ревновать буду. Да откуда он это взял? Хорошо, допустим, он прав и его переглядывания с эльфийкой несколько взвинтили мое настроение, но ревность… Мне уже не двадцать лет! Но и ему не шестнадцать и компания в его постели не переводится!

Так что да… я ревную…

Круто развернувшись на каблуках, проигрывая ножом (когда опять достать успела и что резать собралась неизвестно!) я направилась к карете. Кому-то придется ответить за мое плохое настроение. Я сняла заклинание, потянулась к ручке…

— Ох-ха! — ледяной душ изменил направление моего движения. — Совсем охренели?! — вперила взгляд в растянувшегося на земле оборотня с пустым ведром в руке.

— Д-дык! — кудахтнул мужчина. Он нервно огляделся, подтянул к себе ведро и положил на него голову, перебросив вперед волосы.

— Д-дак! — передразнила я его, встряхнулась и зашагала прочь, переступив через корень, о который запнулся оборотень. — Чего уши развесили, глаза вытаращили? — рыкнула на подчиненных. — Марш делами заниматься!

Я стянула с крыши кареты дорожную сумку, вытащила сменную одежду и направилась переодеваться в ближайшие густые кусты, в центре которых была полянка вырублена специально для этих целей. Некстати карета занята «больной племянницей» тринадцатого наместника! Забравшись подальше, я позволила себе продрожаться и высказать вслух все, что вертелось на языке относительно косолапия некоторых. Попутно стаскивала с себя мокрую одежду. Свитеру немного досталось, но при таком ветре дискомфорт обеспечен. Оставшись в нижнем белье, я потянулась, хрустнула каждой косточкой и…

А что там шуршит? У кого мозги отказали так, что он за мной подглядывать осмелился?! Да и с каких пор в Темной Империи стали популярны худышки?

Ничем не выдав свою осведомленность о зрителях, я чуть подвинулась, замаскировав движение под упражнение разминочного комплекса, посмотрела на небо, вскрикнула и резко запустила руки в заросли шиповника. Попались! Кому тут надо… любопытство укоротить?

— Иль?! — от неожиданности я выпустила волосы эльфа. — Ты… ты… — подглядывающий за Правой Рукой Властелин? Нонсенс! Но он самый стоит передо мной с опущенными глазами и последние скукоженные ягоды с кустов нервно обдирает.

— Я тебя охраняю, — косой взгляд исподлобья. Тень вины и искры озорства в глазах.

— А он? — дернула второго на себя. — Лассо?! А ты…

— А я его охраняю. Смотрю, Властелин, один, без охраны, в кустах, думаю, непорядок. Решил исправить, — перебил меня оборотень.

— Вон отсюда, — сил хватило только на спокойствие. Остальные ушли на внезапную осеннюю вьюгу. Когда они спеться успели? Неужто теперь дуэтом будут мне нервы мотать?!

Иллинойс и компания.

Какое желание испытывает первым делом человек, проснувшись рано утром? Хорошо-хорошо, не самым первым, но вторым точно! Правильно, человек идет туда, где похолоднее, запускает руку туда, где потемнее и хватает то, что повкуснее и со вчерашнего вечера не съеденное. Эльфы в этом отношении от людей ничем не отличаются. Разве что размерами аппетита и количеством выделяемой слюны. Пожалуй, еще желудок более мелодично и точно по нотам урчит.

Неожиданно бодрый Властелин (очевидно перемена обстановки благотворно сказалась) проснулся, облачился в походную одежду, повесил на шею медальон наместника, под который замаскировали заряженный артефакт, поддерживающий иллюзию высокого сухопарого мужчины с лысой головой и благородным аристократическим профилем, и скатился по перилам вниз.

А-ах! Аромат поздней осени ударил эльфу в ноздри сырыми чуть подмороженными листьями, полными гроздьями спелой красной рябины и вяжущим ароматом черноплодки, нещадно обдираемой детворой, пасущейся возле постоялого двора в поисках легкого заработка. Кинув ребятишкам завалявшуюся в кармане монетку, Император получил полную горсть ягод и залпом проглотил их, с наслаждением слизнув с губ сладкий сок. Бросив вокруг вороватый взгляд, эльф отвернулся к стене постоялого двора и облизал испачканные переспелыми плодами пальцы.

Х-хорошо! Теперь не помешает чем-нибудь более серьезным ненасытного червячка в утробе по голове стукнуть. Сочным стэйком, например. Триста граммов хорошо прожаренного мяса точно изничтожат паразита! Совершив почетный полукруг вокруг постоялого двора Иллинойс подивился внушительной и очень шумной протестующей толпе, собравшейся перед дверьми таверны, протиснулся вперед, благословляя недовольных наместничьим медальоном, а особо горластых записывая на аудиенцию к Правой Руке Властелина. Она свободу слова недолюбливает, как и права народа, вот пусть и объясняет — кто, куда и по какому праву пойти должен.

Но Иля ждало разочарование:

— Не понял, — раскатисто прожурчал Император голосом наместника, пристально осматривая следы хорошей гулянки.

— А что непонятного? Дискуссия вчера была жаркая, — пояснил дюжий мужик в льняной рубахе с закатанными по локоть манжетами. Дневной бармен ворочал здоровенными ручищами столы и скамьи. — Вот здесь аргументами швырялись, — широкий жест в сторону разнесенной в щепы оконной рамы. — Там мнениями обменивались, — взмах в сторону груды обломков в углу.

— Победители есть? — мрачно спросил Властелин, подозревая, кто ночью из его отряда детство вспомнил и всласть порезвился.

— Ну, мы внакладе не остались, — выпятил вперед квадратный подбородок мужик и поскреб его. — А стража до сих пор сокрушается, что их баба побила. Хотел бы я с ней познакомиться! — с восхищением выдохнул бармен. — Наверняка, руки «во», ноги «во», мышцы с мои, — согнул в локте и напряг обе руки детинушка.

— Это он о ком? — рядом остановилась чем-то недовольная Кель.

— Свой идеал красоты описывает…

— Размер ноги сорок третий! Да коли такая баба в доме, то за хозяйство можно не бояться. Она и вместо собаки, и за лошадь пахотную сойдет…

— Тролля? — герцогиня с интересом прислушалась к монологу.

— Не, ту, что вчера здесь погром устроила. Хочет ее в жены взять. Ты случайно с ней знакома? — эльф откровенно веселился, глядя на перекошенное лицо Правой Руки. Это она на сорок третий размер обиделась или пахотную лошадь?

Кель прошлась по Иллинойсу наждачным взглядом, криво улыбнулась и вышла. Император последовал за ней. Увы, красотой телесной, пусть и такой желанной, сыт не будешь.

О, времена! О, нравы! Несчастному Темному Властелину в столице собственного государства, где процветает тирания и угнетение, никто завтрак в постель подать не додумался. Каком блохастому оборотню под пузо катится этот мир? Кстати об оборотнях…

Развернувшись словно по команде, эльф проводил взглядом пакет из плотной коричневой бумаги в руке Лассо ди Кассино. Пах пакет свежей выпечкой: ароматное сдобное тесто с начинкой из малинового, брусничного и ежевичного варенья. Интересно, можно утонуть захлебнувшись собственной слюной?

И хоть данный теоретический вопрос безусловно волновал Императора, проверять на практике он его не собирался. Вдохнув поглубже шлейф вкуснющих запахов, Иллинойс рысью бросился за придворным целителем. Тот клятву давал помогать умирающим, вот пусть и исполняет ее — Властелин как раз с голоду того гляди помрет!

Догнал таки! Лассо уже к себе заходил, но Император применил военную хитрость: как бы ногу подвернул и давай охать да стонать громко. Оборотень посмотрел на пакет, на Властелина, жадно вцепившегося взглядом в тот же самый пакет, прикинул количество пирожков и разрешил больному присоединиться к употреблению лекарства. Тем более, что необходимость мирного раздела территории по имени Осантейя де Крейлин между ними давно назрела и делать это лучше за столом переговоров, нежели в драке. Воевать можно долго, но за время ведения боевых действий существует вероятность отчуждения приза неизвестной третьей стороне.

Разложив на столике еду и пододвинув к нему два кресла, целитель кивнул на одно из них Властелину. Тот сел на противоположное: не доверял Император оборотню. Ой, не доверял! Хмыкнув, ди Кассино сел напротив, ухмыльнулся и протянул руку к первому пирожку. Иль выхватил его из-под пальцев целителя и целиком запихнул в рот. Довольныыый!

— Поговорим, Ваше темнейшество? — Лассо деликатно откусил маленький кусочек от второго пирожка и недовольно поморщился. Эльф успел с брусникой ухватить, а ему с малиной достался.

— Когда я ем, я глух и нем, — назидательно изрек Иллинойс и замахнулся на третий пирог, не прожевав второй. — Но ты всегда можешь записаться у Кель на аудиенцию.

— Тогда послушаешь, — настоял на своем целитель.

Властелин поперхнулся. Уел его Лассо. Пирожками уши не заткнешь и не потому, что не влезут — у эльфов в ушах до фига чего спрятать можно: особо ушлые контрабандные бриллианты провозить умудрялись. Просто… Жалко просто пирожки. Вкусные, заразы, очень. Иль послушно кивнул и поставил уши в удобную для восприятия информации позицию.

А речь зашла о душе его Правой Руки. И ладно бы только душе, нежной и трепетной, так оборотень грязную когтистую лапу на ее тело наложить вздумал. И дважды ладно, но он ведь высочайшего позволения спросить решил! Отдай, мол, что ты как собака на сене: ни себе, ни людям! Это кто еще из них двоих собака…

— Это моя женщина, — последний пирожок исчез внутри Иллинойса. На аппетит тема разговора никак не повлияла.

— А женщина в курсе? — подпер голову кулаком Лассо.

— Она должна быть в курсе, где кухня и детская, — эльф посмотрел в окно и принюхался. Так и есть. С противоположной стороны улицы тянуло едой. Так вот откуда оборотень заветный пакет принес.

— Мы с вами про одну и ту же женщину говорим? — нахмурился целитель. Кель с лопаткой для жарки в одной руке и люлькой в другой? В его фантазии герцогиня покосилась на предметы, поудобнее перехватила люльку и покрутила пальцем у виска. Тьфу, кошмар какой!

Иллинойс шумно выдохнул.

— Как ни удивительно, но мне тоже свойственно мечтать, — развел руками Властелин. — Давай по-честному? — предложил он, а глаза добрые-добрые. Ну, не рассказывать же о заклинании подчинения, которое так и тянет все время использовать. И только совесть вкупе с достойным воспитанием не позволяют ему служебное положение использовать.

Нечестно?! Вы это кому говорите? Пятнадцатому Темному Властелину, покровителю вампиров, отцу оборотней, деду демонов, хозяину половины обитаемой земли, явной страсти женской половины половины обитаемой земли и просто скромному светло-эльфийскому парню? Раз в жизни он может позволить себе соврать? Совсем чуть-чуть. Капельку. Все ж средства хороши, ага. А ди Кассино — наивный! — согласился на сделку! Странные все-таки у оборотней представления о чести…

Попрощавшись с ди Кассино Иллинойс помчался за вторым завтраком. Да, права была Кель — сплошное неудобство эти походы! Доедать вторую порцию эльфу пришлось в седле. Он бы предпочел карету, но туда Правая Рука ему запретила соваться, но сама туда-обратно несколько раз лазила. К середине дня любопытство разобрало Императора до костей. И тут удача улыбнулась ему, ненароком показав таинственных «гостей» герцогини.

Пока Властелин отходил от шока и раздумывал зачем помощнице аж две головные боли за раз, Осантейю окатили ледяной водой. Мокрая одежда облепила все изгибы тела женщины. Каждый ее шаг, каждое движение приковывало к себе взгляд эльфа. Прочие поспешили отвернуться и по ближайшим зарослям расквартироваться. Ну как кошмар Лос-Идоса в их глазах нечто оскорбительное для ее персоны углядит? И поди объясни ей, что это желание… накормить ее и ничего больше!

Кто его дернул за герцогиней подсматривать? Если бы Иль ответ знал… как пить дать морду тому набил, но неизвестный пожелал таким и впредь оставаться. Сунувшись в кусты эльф занял наблюдательную позицию. И не он один. Испытывая неопределимые муки совести и чехвостя собственный морализм на все четыре стороны света, рядом с Императором обосновался придворный целитель. Эх, тридцать шесть лет, а все туда же, куда и молодые — девок полуголых рассматривать!

— Ты можешь тише муки совести испытывать? Например шепотом, — прошипел эльф.

— Стерва она у меня, все бы ей истерики закатывать и скандалы устраивать, — сквозь зубы огрызнулся оборотень.

— Ай! — вскрикнули оба, пойманные с поличным и были вытащены перед грозные пасмурные очи Кель.

Как ни странно, но выкрутиться и сохранить… достоинство… целым получилось у обоих. Едва оба успели выдохнуть и красные, будто вареные раки, оба выползли на поляну, потирая завернутые в трубочку уши, как…

Иллинойс ничего не понял. А как понять, когда с ног сбили и в сторону откинули, прямо в дерево. С сучками. Ой, острыми! Не успел Властелин на ноги встать и протест выразить — нельзя так с последним представителем правящей семьи обращаться, его повторно на земле разложили, узкие ладошки на шею наложили и давай душить! Император даже язык прикусил от подобной наглости. Крякнул, когда его второе, мохнатое, тело придавило и отчаянно закашлялся, после третьего. В это мгновение эльф понял каково его матрасу большую часть ночей в году приходится.

— Хватит! — просипел он и неожиданно загорелся.

Визг, запах паленой шерсти, мяса и волос. Куча мала распалась на составляющие и замерла прикованная льдом к земле в позах разнообразной коленопреклоненности и степени замороженности: Кель постаралась.

— Иллинойс, ты горишь, — спокойно заметила Правая Рука.

Властелин поспешил исправиться и непонятно для самого себя погасил пламя.

— Бывает, — он отступал назад. Как же он хотел превратиться в дерево. Древнее, раскидистое — в дуб.

— Теперь дымишься, — Осантейя сделала два шага вперед и уже примеривалась за какое место ей сподручнее ухватить вертлявого эльфа и выбить из его дурной головы вразумительный и правдивый ответ относительно магических способностей, которых отродясь не было!

— Перенервничал, — развел руками Император. Идея насчет дерева еще теплилась. Лучше осина. Елка тоже ничего. Она колючая, ее никто не трогает.

— Ничем поделиться не хочешь?

Нет. Елка слишком близко растет. Есть где-то такое дерево — баобаб называется… До него никто не доберется. Правая рука подошла совсем близко и наверное впервые Властелин пожалел, что у нее в руке нет тяжелого предмета.

Кель.

Если бы я не была шокирована, то я была бы очень зла, но Иллинойсу повезло. Порожденный им огненный вихрь сперва сбил меня с толку, затем испугал, а после вызвал приступ жуткой паники, и все это наложилось на очередную почти удавшуюся попытку его убить. Почему, если происходит что-то плохое, то происходит оно все сразу и без предупреждения за тридцать дней? Какое-то неправильное планирование…

Отчаявшись выжать из Властелина что-либо помимо натянутой на лицо улыбки и виновато прижатых к голове ушей, я плюнула, растерла и отправилась консервы размораживать. Там есть на ком душу отвести! А ответы от меня никуда не денутся, духу у них не хватит сбежать. Кроме того кое-какие подозрения на сей счет у меня имеются, спасибо Отанасу, чтоб ему на том свете не переставая икалось!

Ничего не скажешь, удружил мне папочка и с ритуалом, который мы с ним над Илем провели, и собственно с эльфом тоже не слабо так подставил. Да и я ошибок наделала. Эх, если бы можно было вернуть прошлое и отыграть все назад, но сколь ни сильны и сведущи темные маги, со временем еще никому не удалось совладать. Впрочем, с человеческой глупостью тоже.

Я разморозила своих, отправила их бегать по периметру поляны с целью согреться заодно и допущенную оплошность рассчитаться: кто за каретой следить должен?! Если я, то на кой демон мне весь отряд сопровождения сдался?! Кстати, бегали не только оборотни, но и демоны плавно скользили меж них, ибо тоже проворонили нападение эльфийки, что не могло не вызвать дополнительную бурю негодования с моей стороны. Лишь Маска таскался в шаге от меня за левым плечом, наплевав на приказ о необходимости профилактической физической нагрузки.

— Мы разве друг друга не поняли? — подошла я к скрюченной эльфийке. Заключенная в глыбу льда девушка могла только моргать синими глазищами и шевелить кончиком носа.

Мырг-мырг, таков был ее ответ. Вот и трактуй, как фантазия подскажет. Я направила на нее поток теплого воздуха, растворившего ледяную корку на нижней половине лица. Сложно мне ее взгляды интерпретировать да и глаза не нравятся: наглые, беспардонные. Зачем она дурочку из себя изображает?

— Ффф, — фыркнула она и потрясла головой. — Договаривались? — хлоп-хлоп ресницами. — Не помню такого. Мне никто политического убежища, небольшого замка и денежного довольствия не предлагал.

Нахалка! Я застыла в восхищении. Другие бы на ее месте за оставленную жизнь благодарили, а она еще торгуется — это по нашему, по темному. Ведь дураку ясно — чем больше просишь, тем больше дадут. Только… если не со мной торгуются:

— Как скажешь. У меня как раз пятисотлетний вампир на примере есть, который давно просил ему молодую жену подыскать, красивую, с характером. У него и замок есть, очень на убежище похожий, каменный такой, на кладбище, и довольствие у него неплохое, знаешь сколько у него золотых коронок в гробу припрятано?! Ну согласна?

— А других вариантов нет? — эльфийка держалась мужественно. Менее подготовленные особи, те же агитаторы, обычно после такого предложения глаза на лоб выкатят, язык свесят, лапки к груди и на спину лечь рвутся или за мячиком побегать, а эта притихла всего лишь.

— Есть, — я выдержала драматическую паузу. — Замок есть, правда на болоте и с привидениями, зато хозяин замка женатый, — убийца слегка приободрилась, разрумянилась. — Каждый раз как к ним на заставу приезжаю, она с меня не слазит: дай, говорит, мне пару эльфов…

— А зачем ей эльфы? — искоса взглянула на меня девушка.

— Так она фермерша потомственная, курей разводит, кролей продает, эльфов, говорит, не хватает для полного животноводческого удовлетворения.

— На что не хватает? — ага, пошло дело, глазки забегали. Сейчас мы ее фантазию окончательно раскрепостим.

— Она хочет из вас одних две новых породы вывести: одну на молоко, другую на мясо! — зловещим шепотом прошептала я и хрустнула костяшками пальцев. — Так что выбираешь? — поиграла бровями.

Проняло. Личико перекосило, в глазах помимо слепой веры в светлое будущее темных что-то еще появилось, тонко намекающее на судорожную работу разума. Оставив девушку взвешивать оба зла и выбирать из них меньшее то ли по количеству, то ли по объему, а может быть и по диаметру, я прикрикнула на расслабившихся бегунов и заглянула в карету. Пойманный с поличным агитатор продолжал дрыхнуть на полу, свернувшись клубочком и сладко посапывая. Ничего, с ним мы вечером поговорим, когда осенний воздух из его головы хмель выветрит и он проснется в собственном кошмаре.

Взмахом руки остановив физические упражнения, я приказала сворачивать лагерь, а демонов созвала на инструктаж, где основательно промыла их гнилые мозги в прямом и переносном смысле: парочку в ведро с водой окунула, а остальным высказала все, что я о них хочу думать в течении нашего путешествия, а не то, что сейчас на языке вертится.

За час ребятки пожитки сложили, на карету погрузили, в нее до сих пор задумчивую эльфийку запихнули, и передо мной навытяжку выстроились. Не гвардия, а заглядение: пряжки ремней блестят, пуговицы начищены, сапоги вместо зеркала можно использовать, некоторые даже побриться успели, но не все. Кто-то наполовину. Ладно, будем считать — инцидент исчерпан, забыт, а кто первый помянет, тому глаз вон. Лучше два.

Удивительно, у всех вдруг память отшибло!

Я вздохнула, залезла в седло, встала на стременах и посмотрела поверх голов присутствующих. Ага, Властелин решил от меня в конце колонны спрятаться. И пусть. Ему тоже полезно подумать на тему доверительных отношений между старыми друзьями. Достав из седельной сумки книгу по особенностям эльфийской анатомии я углубилась в чтение, периодически жалея, что не могу кое-какие интересные вещи на практике проверить. Какая досада: трое эльфов и все живые, а внутри у живых копаться слегка негуманно… С раздражением захлопнув книгу, я убрала ее обратно, но тут… В голову пришла замечательная идея. Сразу две проблемы одной шуткой решить — это в лучших традициях темной братии.

Достала обратно, раскрыла на заложенной странице и придержала поводья. Поравнявшись с каретой стала старательно перечитывать уже изученный материал, изображая живейший научный интерес ахами, вздохами и восхищенными междометиями.

— Читаете? — первым на удочку клюнул агитатор.

— Просвещаюсь, — поправила я парня и принялась под нос бормотать. — Сердце эльфа — это конусообразный полый орган, в который поступает кровь из впадающих в него венозных сосудов, и перекачивающий ее в примыкающие артерии. Полость сердца разделена на три предсердия и три желудочка… Так вот почему оно на двадцать пять процентов больше человеческого! — воскликнула я, оценивающе посмотрела на засланца и протянула, постукивая пальцами по подбородку: — Рубашку задери.

— Не буду. Мне холодно! — наглухо застегнул жилетку эльф и сверху прикрыл шею шарфиком.

— А ты в курсе, что отношение массы головного мозга к массе тела у представителей вашей расы в среднем равно двум с половиной процентам? — я посмотрела в воображаемую точку между двумя бровями агигатора.

— Брешут, — уверенно заявил тот.

— Вот я думаю, что брешут, но проверить-то хочется, — я невыразимой тоской окинула взглядом высокий лоб и правильную форму черепа мужчины.

Засланец отшатнулся, задернул окошко и запер дверь изнутри. Пришлось сформировать подслушивающее заклинание и отправить его на крышу кареты, где была предусмотрена небольшая дыра между передней стеной и крышей. Ухмыльнулась, прикрыв рукавом рот, открыла книгу в конце и принялась вслух зачитывать методы проведения исследований. Боюсь, ужинать сегодня будут далеко не все из нашего маленького отряда.

А внутри кареты шел ожесточенный спор. Парень уговаривал убийцу перейти в стан врага. Мол, он тут давно и кормежка не в пример лучше, и устроиться проблем никаких, лишь бы голова или руки из нормального места росли, а уж если и голова и руки, вдобавок работают и те, и те хотя бы на десять процентов, то золото грести у столичных простаков можно сундуками.

Но это не главное.

Главное, темные переулки по ночам свободны, стража не знает слово «взятка» и работать разрешают не на государство, а на себя! Нет, налоги платить все равно нужно, но не девяносто процентов дохода, как в Лесу Вечности!

А эльфийка ему в ответ про клятву верности, проклятие и белых ворон давай заливать. Эм, чего это она? Как в полутьме кареты осталась, так похмельное дыхание сородича зажженную мной лучину здравого смысла погасило? Вроде бы наоборот, сильнее гореть должно было… А, демон, так и знала, что в таверне пиво водой разбавляют! Не тот градус у него на выдохе получается!

На этом действие заклинания прекратилось. Решив, что с меня достаточно мелодраматичных страстей, я перешла к подробному описанию используемых при работе с телом инструментов… Ножнички, щипчики, зажимчики! Куропатки скоро дозреют.

Убийца не выдержала на описании ста тридцати пяти применений универсального резака, она сдалась, и оба представителя ушастого племени заколотили в дверь, взывая к доброте и великодушию Его Темнейшества. Ага, нашли на что уповать… Нет, Иллинойс-то их проявить может, да кто же ему позволит в моем присутствии.

Властелин услышал, проникся, смахнул слезинку и намотал на голову шарф. Так, а это уже интересно. Почему это он не хочет присягу у своих новых подданных принять?

Незаметное движение пальцами, и дверь кареты распахивается. Агитатор вывалился из кареты мешком, а убийца грациозно приземлилась сразу на одно колено. Иллинойс едва успел остановить коня перед ними, вздернув животное на дыбы.

— Вы… — поджал губы Властелин.

— Мы! — хором воскликнули эльфы. — У нас просьба, — добавил агитатор, получил тычок под ребра от убийцы и исправился: — Прошение. Нижайшее.

— А… — кивнул Иль, успокаивая коня.

— К вам хотим.

— К нам? — кашлянул Император. — Куда к нам?

В теории эльф спрашивал про место: замок, деревня, город, провинция… Но пришлые умудрились нас огорошить:

— В клан, — сориентировалась убийца.

— Ну, в клан, так в клан, — неуверенно согласился Властелин. — Принимаю.

Я молча рухнула на шею коню и мысленно простонала длинное завернутое ругательство. А этот… Он еще тронуть меня посмел и спросить «что не так?». Пришлось объяснить ему правила общежития в клане с точки зрения светлых… А после держать, чтобы он никого не убил и не заставил нас на ужин шашлык из свежей эльфятинки кушать.

Иллинойс и компания.

Темный Властелин понуро сидел на краешке кровати в комнате придорожной таверны. Напротив него на диване устроились два его кланника, тщательно подражающих выбранному главой клана образу печального вампира, отвергнутого первой красавицей села. Втайне оба огорчались тому, что нельзя радоваться и радоваться громко с обязательным воспеванием достоинств их нового положения, а положение, надо сказать, обязывало ко многому! Так уж получилось неосмотрительно, что в клан их приняли, но самого клана по сути нет еще, следовательно, они не рядовые члены общественной организации взаимопомощи, принятой в обществе жителей Леса Вечности, а его первая кровь, то есть родоначальники, что дает право на определенные привилегии. Большие привилегии. Например, на треть всех доходов клана. Каждому! Отчего рядовой агитатор и пусть лучшая в выпуске, но не менее рядовая наемница испытывали чувство небывалого душевного подъема в предвкушении подъема материального.

Кланники были безмерно благодарны человеку в сером плаще и с фарфоровой маской на лице, который собственно и посоветовал им в клан попроситься. Им самим ни в жисть не додуматься до такого, а он, добрый, помог — подсказал. Неизвестно только как в карету просочился незаметно, но мало ли какие у него магические особенности!

Единственная вещь омрачала их настроение. Строго говоря, сидящую в центре комнаты верхом на стуле Правую Руку главы клана нельзя называть вещью, но души у нее явно нет, а потому и к живым существа отнести ее довольно сложно.

В данный момент, когда один эльф переживал из-за того, что в опять подвел Кель и придумывал тридцать пятый способ вывести герцогиню из состояния мрачной задумчивости, чреватой последующими разрушениями чужой собственности и запуганными до ранней седины и позднего выпадения волос гостями данной чужой собственности, еще двое старались не выделяться среди предметов обстановки, сама Правая Рука домучивала местами рваный, частично потрепанный и развалившийся на три половинки от недавней воспитательной работы томик эльфийских традиций, где немаловажную роль занимали кланы.

Недавние подданные Темной Империи сами не очень хорошо ориентировалась в запутанных традициях своей расы, а потому переживали: не найдет ли случайно Кель что-то такое, что лишит их законно присвоенной трети доходов клана и еще каких-нибудь приятных мелочей. Они бы на месте герцогини обязательно нашли. Книжку вдоль, поперек, снизу вверх и задом наперед прочитали, но нашли, а если нет, то дописали бы, один хрен их никто досконально не знает.

Если наличие книжки в тонких руках Правой Руки угнетало, то ее прямо таки болезненная честность и невероятная тяга к справедливости немного смущали. Эта приписывать ничего не будет, зато проследит, чтобы все получили сполна причитающееся. Не лучше выйти из клана пока не поздно?

Эльфы вздрогнули от звука с силой захлопнутой книги. Герцогиня закончила читать, обвела присутствующих кланников тяжелым взглядом и сообщила официальным тоном:

— Живите.

В общем, они и так это делают и продолжать собираются, однако, на душе полегчало и будто свежим воздухом в комнате потянуло. Помилованные с наслаждением глубоко вдохнули, осознав, что до сего мига дышали мелкими глотками и через раз.

— Но все по правилам сделаете. Начнете с названия, цветов, герба, девиза и гимна. Затем проведем ритуал единения. Даю вам день на творчество, а не успеете так станете бешеными белками, цвет ваш будет рыжий, а на гербе скрещенные зубы и орех будут красоваться, ясно? — с шипящими нотками самодовольства произнесла герцогиня, всем присутствующих поклонилась, пожелала плодотворной ночи и вышла из комнаты.

Ушастые растерянно переглянулись. Да, они эльфы, чувства вкуса, ритма и гармонии у них прекрасно развиты, однако заниматься подобной работой еще не приходилось. Не выбирать же в качестве название первые буквы имен, в качестве цвета черный, девизом — «вы все умрете», а гимном траурную балладу на семьсот пятьдесят куплетов. Как бы то ни было, начать решили со знакомства.

— Аррьянайя Сето, — рассеянно произнесла убийца. Ее глаза расползлись в стороны от непривычных усилий ума срифмовать две строки будущей торжественной песни о силе и величие нового, увы, пока безымянного клана.

— Юттирей Ниго, — буркнул агитатор, рассматривающий разноцветные полосы на диване. Ему понравилось сочетание желтого и ярко-красного. Впрочем, оранжевый не так и плох.

— Иллинойс, — последним высказался Властелин.

— А второе имя? — удивилась Аррьяна. В отличие от всех остальных фамилию эльфам заменяло второе имя, а также различные звания, полученные за значимые перед родиной заслуги. Неудивительно, что фамилия казалась им не нужной, а от ненужного жители Леса Вечности избавлялись безжалостно.

Двумя именами обладали все эльфы: первое давалось при рождении, второе по достижении совершеннолетия. Если у Иллинойса второго имени нет, то либо он…

— Тебе сколько лет? — вкрадчиво осведомилась убийца.

— Двадцать четыре. Еще вопросы?

— Нет. Вопросов больше нет. Ты извини, я выйду на секундочку. Мне нужно. Очень! — Арр мышью юркнула за дверь, едва не придавила Юта, поспешившего за ней. Оба ринулись в туалетам в разных концах коридора, откуда затем донеся дружный заливистый смех.

Темный Властелин мало того, что эльф, так еще эльф несовершеннолетний! Кто был тот дурак, который ему Империю доверил? Уж не потому ли к «младенчику» няньку-тирана приставили, чтобы воспитывала дитятко неразумное? Но… Не смеяться при Иллинойсе у обоих ума хватило. Он-то, может быть, и просто обидится, но его отдельноходящая часть тела и по роже съездить способна для восстановления справедливости.

Кое-как справившись с приступом веселья, эльфы вернулись в комнату и со всем присущим их расе вдохновением взялись за дело. Раз герцогиня сказала по правилам, то будет ей по ним! Хорошо, что она те самые правила не уточнила…

Лассо ди Кассино одолела такая тоска, что оставаться в четырех стенах не было сил. Оборотень вылез в окно (его комната располагались на первом этаже), сел на лавочку в небольшом скверике и завороженно уставился на Самоцветы. Шумно вздохнул.

Почему ему не везет? Он планировал провести время с герцогиней, но разве ей интересны чьи-либо планы кроме её собственных? О! Она же Правая Рука и её от дел не отрубишь и не оторвёшь! Повторный шумный вдох, но оборванный.

Целитель навострил уши. Недалеко от него разговаривали. Нет, он совсем не хотел подслушивать, но кто виноват в ночной тишине и хорошо развитом у оборотней слухе? Посему Лассо предпочел затаиться, та не оповещать пару о своем присутствии.

Говорила Кель. Ее собеседником выступал демон в серой одежде по имени Маска.

— Спасибо. Эльфы пригодились. По правилам основанный клан даст право нам без приглашения посещать Лес Вечности. Защита примет любого, кого эти олухи приняли в клан.

— Это не все, на что они способны.

— Да? То есть овца не настолько паршивая? Хорошо, посмотрим.

— Лучше смотри по сторонам.

— Знаю. Второй убийца гуляет где-то рядом, а через два дня удобное место для засады.

— Помни. Сторон не только две…

Похоже, демон ушел. Ди Кассино не успел выдохнуть, как оказался лежащим на земле, с закрученными за спину руками. Ага, боевые приемы — конёк Осантейи и проводит она их на редкость удачно и неожиданно, а он, кажется, второй раз за сутки за недостойным занятием попался.

— Лассо, — опознала его Правая Рука, отпустила и плюхнулась рядом, благо земля была обильно усыпана опавшими листьями.

Неожиданно Кель улыбнулась. Она осторожно коснулась кончика носа целителя, провела вверх по переносице, перешла на правую бровь и спустилась по щеке до губ. Целитель наполовину закрыл глаза и прихватил губами палец Кель. Женщина тихо засмеялась и придвинулась ближе, чтобы ощутить тепло мужского тела. Чуть более горячего, чем обычно.

Ди Кассино поймал руку герцогини, поцеловал каждый тонкий пальчик, коснулся губами внутренней стороны запястья и только потом привлек ее к себе, коснулся ее губ своими. С ума сойти! Наконец-то она просто позволила себя поцеловать, а не сама проявила инициативу. Ого, а с ума-то не только мозги сходят — тело отреагировало на неожиданную податливость Осантейи слишком бурно и крайне инстинктивно. И прекращать поцелуй не хочется, но рано. Он точно знает, что рано: чем быстрее добыча сдастся, тем меньше интереса к ней, а Лассо не развлечение на пару ночей. Застонав, мужчина отодвинулся, сел и взлохматил волосы.

Герцогиня посмотрела на оборотня пронзительным, отливающим серебром взглядом, вдруг показала кончик языка и засмеялась.

Ф-фух! Он же стоял на кончике ножа на одной ноге на мысочках! Пронесло…

— Никто не следит за моим завтраком, — притворно огорчилась Правая Рука.

Ди Кассино хлопнул себя по лбу и изобразил раскаяние.

— Клянусь исправиться с завтрашнего дня! Честно-честно, — оборотень дернул носом, спасаясь от чихания.

Тема исчерпала себя, но уходить ни один, ни вторая не торопились. Они устроились спина к спине и еще долго смотрели на звезды. Каждый думал о своем.

Целитель размышлял о прихоти Отанаса. Почему на троне сидит никому не известный мальчишка, эльф, а родная дочь всего лишь на ступеньках подле? Какой тайный смысл сокрыт в этом решении четырнадцатого Темного Властелина? А Кель знает ответ? У нее он не будет спрашивать. Есть еще кое-кто, способный пролить энное количество света на тайну, и есть возможность с ним встретиться.

Осантейя заснула. Она не проснулась и тогда, когда оборотень поднял ее на руки и отнес в комнату. Правда, пришлось у ночного портье взять второй ключ: с ношей на руках неудобно через окно лезть, но это приятная ноша. Лассо опустил женщину на кровать, укутал ее одеялом, зажег свечу и написал короткое письмо с предложением встретиться. Утром он отнесет его на почту, а пока надо найти место, куда пристроить хвост и тело, которое к нему прилагается…

Кель.

Я проснулась, как всегда, на куче из подушки, одеяла и простыни, замерзшая, как собака, но необыкновенно выспавшаяся! Полежала еще несколько минут, сохраняя сонную негу в теле, вспомнила вчерашние события, улыбнулась странному чувству некоей правильности в душе и… полностью проснулась.

Если мои внутренние часы меня не обманывают, то мы уже три часа должны были быть в дороге, но я здесь, сплю, а это означает только две вещи: или меня бросили или кое-кто очень добрый попросил не тревожить мой покой. В любом случае мне надо выбраться из… кровати — это понятно, но остальное… Я вообще где нахожусь? Это не моя комната!

Говорил мне Отанас в любой ситуации надо сохранять контроль за эмоциями, где были в тот момент мои уши?! Точнее, где был мой мозг вчера?! Шикнув, я вскочила с постели, подкралась к двери. Вроде никого. Не хватало еще, чтобы меня с утра пораньше в гостях судя по всему у Лассо застукали: Иллинойс будет счастлив получить очередной повод для мелкого некультурного издевательства над ди Кассино!

Я схватила со стула плащ, накинула его на плечи, спрятала лицо в тени плотного капюшона и выскользнула за дверь. Дошла до лестницы, сориентировалась, где нахожусь и поднялась на этаж выше. А вот и моя комната. А вот и сюрприз перед ее дверью стоит, лапой стучит и пытается пустую постель в комнате добудиться! Хорошо стучит, надо заметить. Вернемся посоветую его Инио для парадного оркестра послушать, место мужчины судя по терпению и отсутствию сообразительности именно там.

Я неслышно остановилась за спиной оборотня, дождалась перерыва в его попытках сломать то ли дверь, то ли руку и ласково прошептала на ухо мужчине:

— Вам кого?

Он аж до потолка подпрыгнул, приземлился, развернулся и прислонился к стеночке, схватившись за сердце. Тронь я его, допустим, за плечо — реакция была бы совершенно другая, он все-так профессиональный военный, но я на то и я, чтобы уметь к существам нестандартный подход находить.

— В-вас! — Задыхаясь отрапортовал оборотень.

— Так меня там нет, — пожала плечами и посмотрела застывшим взглядом в глаза мужчины.

— Так я не знал! — Воскликнул оборотень обиженно.

— А если не знал, то зачем стучишь?! — Рявкнула я, спрятав усмешку за покашливанием.

— А как же…

— Ты у меня спрашиваешь? — прошипела, нависнув над несчастным. — Колотить в дверь каждый дурак может, но у меня в гвардии же дураков нет, верно? — оборотень судорожно кивнул. — Отлично! Вот завтра и продемонстрируешь мне три способа, как узнать есть ли кто в комнате, не прибегая к банальщине, уяснил?

— Так точно! — Вытянулся по струнке мужчина.

— Выпооолнять! — Скомандовала я. Отодвинула гвардейца с дороги. Сняла поставленное с вечера заклинание и вошла внутрь. Захлопнув дверь, прислонилась к стене и выругалась от души.

Времени передохнуть не было. На раз я разделась, на два сменила одежду, на три умылась, на четыре уже скакала по лестнице, выяснять куда мой отряд подевался. Предположение, что меня бросили, я отмела сразу — да ни у кого просто смелости не хватит это сделать! Я ведь найду, догоню и так застукаю, что желание играть в прятки-догонялки на всю оставшуюся жизнь пропадет.

Портье за стойкой равнодушный к моему беспокойству указал одной рукой в сторону окна, которое выходило на двор и конюшни, второй на дверь, ведущую в небольшой уютный ресторанчик. Проблема выбора разрешилась сама собой. На улице раздалась отборная военная брань и в холл ввалились давешний гвардеец-оборотень и капитан нашего отряда сопровождения, тащивший оного за ухо. Ба, какие знакомые воспитательные меры он применяет.

— Я тебе покажу как шутки со мной шутить, ты у меня мигом и нагрудного знака отличия и шкуры лишишься. Я тебе какой приказ отдал? Любыми путями, слышишь, любыми путями вытащить эту снежную бабу из кровати…

— Зачем же любыми? Снежная баба, как вы изволили выразиться, вполне способна ногами по лестнице спуститься.

Капитан встряхнулся. Осторожно выпустил ухо подчиненного, вытер ладонь о штаны, повернулся и смущенно пробормотал:

— Герцо…

Я подскочила к нему мгновенно. Схватила за горло и протащила вверх по стене.

— Следи за языком, а то шкуру я прямо сейчас с тебя спущу.

— П-понял, — прохрипел оборотень.

Я тряхнула его напоследок и отпустила. Тоже мне, вожак стаи! Уже дошла до выхода, но вспомнила кое о чем и вернулась.

— И да, если я еще раз увижу, что кому-то в личной гвардии… тринадцатого наместника руки приложить больше не к чему, кроме различных частей тела подчиненных, знаете что сделаю? — вплотную подошла к оборотню и посмотрела на него сверху вниз своим особенным взглядом выражающим маниакальное предвкушение события, которое вот-вот произойдет.

— Н-нет, — капитан вспотел и побелел. Его зрачки расширились, губы посинели. А, демон, пора закругляться с разъяснением трудовых обязанностей, иначе оборотень скоро агукать начнет и в штанишки писаться!

— Я рада за вас. Вы спите спокойно, а меня это знание тяготит. Очень хочу поделиться им с кем-нибудь, а лучше продемонстрировать. Помните, вы первый на очереди, — похлопав мужчину по щеке, чуть сильнее, чем надо, я вышла во двор. Остановила кашевара и поинтересовалась местонахождением целителя. Раз уж утро началось с дрессировки, то надо довести процесс до логического конца и выдать последнему провинившемуся крохотную порцию от моей безграничной любви ко всем на свете.

Кашевар посоветовал поискать в ресторане. Мол, капитан попросил всех, кто не участвует в поисках, скрыться с глаз подальше, чтобы он ненароком клыки о них не почесал. Интересно, а кого ищут? Неужели меня потеряли? Оказалось, Властелина и двоих эльфов…

Я вспыхнула, будто сухой мох, но так же быстро успокоилась. Мне даже как-то обидно стало, что не меня потеряли. А Император… Демонов рядом нет, но я их ощущаю, выходит Иллинойс просто решил всем с утра разминку для ног и мозгов устроить по доброте душевной и заботе о физическом здоровье его близких, а записочку оставить «люблю, целую, скоро вернусь — пошел мусор вынести» не догадался! Ну, все, на сей раз я его точно выпорю и плевать на все законы о защите детей!

Я сформировала мысленный приказ демонам вернуть всю провинившуюся компанию на постоялый пред мои разгневанные очи. Немедленно!

Меня мало чем можно шокировать. После всех трупов, которые я препарировала, драк, в которых поучаствовала, походов и учений вместе с мужчинами, где развешанные сушиться у костра грязные вонючие портянки — норма жизни, я предполагала меня ничем не пронять. Создание демонов, общение с призраками тоже закалили характер и превратили нервы в туго скрученные канаты из высококачественного крепкого железа, но Иль… Илю периодически удается выбить у меня из под ног все, на чем я стояла, причем элементарными вещами. В данном случае своим внешним видом.

— Не поняла… — выдохнула я. Вроде ясно выразилась кого видеть желаю — Императора, а они мне кого притащили?

Трижды обошла группу странных существ, подошла ближе, оттянула веки, заглянула в рот и уши тому, кто отдаленно напоминал Темного Властелина. Ущипнула себя, потерла глаза и даже влепила пощечину, но группа из «это» осталась стоять на месте и продолжила снедать меня полными негодования взглядами.

— Позовите ди Кассино у меня что-то с восприятием цветов случилось, — попросила я, не в силах поверить в реальность происходящего. Многие согласно кивнули головой. Они тоже подумали о необходимости пройти внеплановый медицинский осмотр. Особенно их мучило желание проверить зрение.

— Закончила? — буркнул один из троицы, отдаленно похожий на Властелина.

— Наместник, это вы? — Я все-таки влепила себе еще одну пощечину. Вдруг от сотрясения цветопередача в норму вернется.

— Я.

— Но почему вы такой… такой… черный?! — о том, что он еще и полуголый я решила не упоминать. Это и так очевидно. Стоит только взгляд вниз опустить и увидишь тощие торчащие из-под длинной рубахи ноги насыщенного угольного цвета с лиловыми ногтями. Кстати, лиловыми ногти были и на руках, искры того же цвета по кругу плавали в радужке, плюс несколько лиловых прядей в выбеленных волосах. И да, так выглядели все трое!

— Ты сама сказала атрибутику клана придумать, ну мы и придумали…

— Атрибутику?! — Я ужаснулась.

— Да ну ее атрибутику эту, — отмахнулся Властелин. — Мы новую расу придумали — темные эльфы! — Иллинойс был чрезвычайно горд собой.

— Ааа, темные, значит, — я смерила троицу взглядом. А волосы белые, чтобы не совсем с темнотой сливались? Угу, теперь понятно, — Теперь мне все понятно. Целителя позвать все-таки стоит, только не мне.

— Ага, согласно легенде, между прочим, ее я сам придумал, — похвастался Иль, — они очень давно откололись от светлых, жили на нашей территории глубоко в горах…

— Будучи ростом почти два метра? — Уточнила я. Убийца еще куда ни шло с ее метр шестьдесят пять, но Властелин и агитатор… Видимо, когда они там жили, глубоко в горах, то часто головой о потолок задевали.

— Не перебивай! — Шикнул эльф. Темный который. — Да, в горах. Глубоко. Там у пещер потолки высокие. Так вот, жили они, изнывая под гнетом жестоких женщин, — пинок от Аррьи, — но это точно не доказано…

— Это хорошо, что не доказано, боюсь, многие будут против, — я не удержалась и встряла.

— Просил же! — Иль показал мне кулак. — Но наш могучий Властелин с невероятно добрый сердцем спас их, в жестоком бою победив их предводительниц и теперь они отрыто и официально могут жить на земле Темной Империи! — Он наступил на край корыта и победоносно вздернул руку вверх с сжатым кулаком.

— То есть ты хочешь сказать, что наш смелый Властелин, как последний трус, дрался с женщинами?

Иллинойс на секунду задумался, но нашелся с ответом:

— А ты знаешь, что это были за женщины? Ну, совсем как ты!

Совсем как я? Может, мне обидеться, а? Так по-дружески месяца на три, а то и на полгода!

— Спасибо, — сдержанно ответила я.

— За что? — Удивился Иль.

— За комплимент! — скрипнула я железными нервами. Ну и зубами заодно. Переступила с ноги на ногу, хрустнула затекшей от созерцания невероятной красоты шеей и скомандовала: — А теперь слушайте меня… эльфы… темные… У вас пять минут на сборы. Советую уложиться! Иначе вы станете не темными, а лысыми! — ушастые предпочли не спорить. Друг за другом, гуськом, представители новой расы юркнули в постоялый двор. Капитан гвардейцев последовал за ними, справедливо полагая — за второе несанкционированное исчезновение Императора его по голове только топориком поглядят и то не по голове, а скорее по перемычке между ней и плечами.

Мы же остались ждать и надеяться, что если не в пять, то хотя бы в десять они уложатся. Я увидела старую скособоченную лавочку у бревенчатой стены, добралась на нее и села. Рядом пристроился Лассо. В отличие от Иллинойса ди Кассино был полностью собран и готов к отправлению. Я что-то хотела ему сказать. Правда, не помню — что. Ай, уже не важно.

— Ты видел наших новых эльфов? — Он кивнул. — И что нам скажет по этому поводу медицина?

— Медицина промолчит, ибо она здесь бессильна… — развел руками оборотень, легонько толкнул меня плечом и улыбнулся.

Иллинойс и компания.

Как это бывает осенью, хорошая погода испортилась в одночасье. Еще утром Сао чинно шествовало на небосклоне, а после обеда уже вовсю поливал дождь. И не какая-то там мелкая изморось, а неторопливый серый осенний ливень всего за полчаса окутавший отряд беспросветным унынием.

Оборотни повесили нос и хмуро шныряли раздраженными взглядами по обочине вдруг опустевшей дороги. Кучер на козлах кареты, казалось, засыпал на ходу периодически забывая о необходимости понукать лошадей, а те и вовсе едва переставляли копыта. Эльфы забились под крышу и взирали на мир через окно кареты большими грустными глазами. Иллинойс по макушку закутался в милый шарф в мелкую с ноготь черепушку, нагло пристроился между двумя кланниками и все равно мерз, однако, не торопился высказывать недовольство — будь ты трижды Темный Властелин, но с погодой не поспоришь, а если стоны до уха Кель долетят, то ехать ему на коне под открытым небом. Исключительно в качестве меры по закалке характера и здоровья.

Противоположное сиденье в карете занимали кашевар и придворный целитель. Если первый мирно спал положив голову на средних размеров закопченный походный котелок и аккуратно немногозвучно храпел, вплетая мелодию сна в дробь дождя по крыше и цокот лошадиных копыт, то Лассо ди Кассино бодрствовал, пристально разглядывая Властелина. Иллинойсу взгляд оборотня категорически не нравился.

Целитель смотрел на эльфа так, как ученый смотрит на крайне интересный исследовательский материал и в уме прикидывает, какие операции будет производить: в кислоту окунет, на составные части разберет или до температуры кипения нагреет. Разве так должно смотреть на стандартного Темного Властелина, с которым не первый год знаком? Конечно, до сего дня Император немного иной расцветки был, но смена окраса не повод ценный материал на опыты переводить! Да и отмоется он на первой же стоянке и так уже вся кожа чешется.

Увы, ни на первой, ни на второй стоянке отмыться не получилось. В обед непогода помешала, избавив нежный теплолюбивый организм эльфа от купания в ледяной воде протекающей рядом со стоянкой речушки, а вечером… Его темнейшество вытащило герцогиню прямо из-за стола и прямо в баню…

Иль не хотел. Он правда не хотел. Он пытался справиться своими силами, но, похоже, только усугубил ситуацию.

— Что за… — выдохнула Правая Рука, стоя посреди фиолетовой лужи в парилке. Потеки фиолетовой краски были и на осиновых гладко оструганных бревенчатых стенах и некогда белоснежном боку печки. Крупные капли такого же цвета падали с потолка. Одна из них приземлилась на нос герцогини, свесилась с его острого кончика, не удержалась и влилась в большое фиолетовое зеркало под ногами женщины, отражающее ее растерянное лицо.

Властелин прятался за дверью. Он не то, чтобы боялся показаться на глаза Осантэйе, скорее стеснялся, но деваться из замкнутого пространства пять на пять квадратных метров было некуда. Разве что в бочку с холодной водой, чан с кипятком или в печку, где весело, словно насмехаясь над ним, трещали березовые дрова.

— Кель, — выглянул из-за двери Иллинойс. — Кель, мне твоя помощь нужна… — Ему даже не потребовалось делать жалостливое лицо, он и так выглядел жалобнее некуда.

Правая рука свела к переносице брови, помахала рукой перед глазами, нащупала рукой стену и прислонилась к ней.

— Иииль, — протянула она, запинаясь, — ты еще одну расу придумал?

— Нет, — виновато мотнул головой эльф.

— Почему ты тогда фиолетовый, а волосы у тебя розовые? — Выгнула одну бровь герцогиня вопросительным знаком идеальной формы.

— Потому что кожа не отмывается, а волосы покрасились!

— Но как? — Поинтересовалась подробностями Осантейя.

Элементарно! Когда идея настолько сильно захватывает умы, что самомотивация взлетает на небывалую высоту — за несколько предрассветных часов можно успеть многое. В частности не найти магов-иллюзионистов, зато отыскать страдающего бессоницей женского цирюльника, который за бессовестно огромную плату согласился немного «поколдовать» над «нелегалами» — так эльфы представились человеку. Естественно тот использовал подручные и привычные ему материалы как то: платиновый и иссиня-черный краситель для волос с особо стойким закрепителем! Безусловно он бы смылся… через тридцать-сорок применений мыла и мочалки, но ведь Властелин на свою беду отправился в баню, где не до конца въевшаяся в кожу краска сотворила свое фиолетовое дело.

— Что мне теперь делать? Я же на чучело похож! — Иллинойс в сердцах пнул ни в чем не виноватый ковшик для воды.

— Ну почему же похож, — сморщила нос герцогиня. — Тебя хоть сейчас на поле к столбу ставь. Вороны со смеху сначала облысеют, а затем от стыда сдохнут, — эльф поджал губы и бросил на Кель предупреждающий взгляд. Именно сейчас ее сарказм казался ему неуместным. В данной ситуации не язвить надо, а меры какие-то предпринимать! Например, перекрасить его заново. Что веселого в розовых волосах, которые к тому же потеряли шелковистость и блеск, став ломкими и пористыми?! А в фиолетовой коже с аллергическими пупырышками? Мало того, что цвет категорически нетрадиционный, так она еще и жутко чешется!

— Так, — вздохнула Правая Рука, — настоящего тебя мы все равно публике не показываем, но с этого дня и до счастливого момента, когда черная твоя душа перестанет обширным пятном отражаться на твоем теле, выходить из комнаты без амулета, питающего иллюзию внешности тринадцатого наместника, я тебе запрещаю. Один, в запертой на три засова комнате рассматривай себя в зеркале сколько угодно, но чтобы ни одна живая душа тебя в таком виде не видела.

Иллинойс ждал немного не того. Он думал Кель решит его проблему щелчком тонких волшебных пальцев, а его, скажем так, прикрыться попросили. Мол, что ты своими ошибками народ в краску вгоняешь?! Сиди и не высовывайся, пока само не рассосется. Не факт, что рассосется, но ты все равно жди. Недовольный, а потому до маленьких демонят в печенках раздраженный Темный Властелин покинул баню под личиной тринадцатого наместника, размышляя насчет подходящей цветовой гаммы для своей Правой Руки.

Дождь не кончался. После целого дня плача небо продолжило лить слезы и ночью, и утром, и весь следующий день. Не успокоилось к вечеру, когда уставший и тихо звереющий от сырости отряд появился на пороге последнего на их пути постоялого двора перед преодолением горного перевала «Язык змеи», а значит несколькими ночевками под открытым небом. Каждый хотел высушиться, запастись теплом и как следует отдохнуть. Поручив лошадей конюхам, скарб носильщикам, а свои тела дорогим и не слишком постельным девушкам отряд разбрелся по комнатам до утра. Все, кроме Лассо ди Кассино.

Оборотень только сделал вид, будто отправился спать. Он действительно поднялся на четвертый этаж вместе с Кель и Властелином. Пожелал им спокойной ночи, пошумел для вида у себя в комнате и через пятнадцать минут преодолевая усталость спустился вниз.

Таверна при постоялом дворе была большой, под стать самому двору: три этажа, шесть залов. В четырех из них музыка, пляски, в двух поговорить можно и не только алкоголем залиться, но и неплохими полезными для здоровья отварами побаловаться.

Лассо не знал наверняка получил ли адресат письмо, но надеялся на это, а еще на то, что забыл старые обиды и успел добраться до постоялого двора, но если нет? Где тогда искать ответы? Отчего-то целителю казалось важным получить их как можно быстрее.

Искомый оборотень нашелся в пятом зале. Впрочем, именно с него ди Кассино и начал поиски. Тот шум, который царил в залах с первого по четвертый не выдержали бы уши никакого хвостатого.

Лассо высмотрел сидящего у стены старика: широкое загорелое лицо, скрытые под кустистыми бровями острые глаза, немного кривые губы и крупный мясистый нос. Тонкость черт лица ди Кассино младшему досталась от матери. Зато отец наградил его гибким умом. Мать, увы, свято верила в необходимость держаться в тени мужчины. Быть может поэтому целителя так привлекала сила и независимость Кель?

— Здравствуй, отец, — сел напротив старика Лассо.

— Сын, — сухо кивнул барон, давая понять — ничто не забыто и ничто не прощено, но на уступки старик готов неохотно пойти. — Я прочитал письмо.

— Расскажешь? — Целитель отвлекся на светловолосую официантку с необъятной грудью и таким же необъятным зазывающим декольте, заказал кружечку брусничного морса, облизал губы и вернулся к отцу, чьи толстые пальцы аккуратно отрывали полоски от красно-коричневого бока вяленой рыбы.

— Расскажу, но только потому, что вспомнил Росану после твоего письма, а следом потянулись и остальные воспоминания, — старик усмехнулся, почесал пальцами с расслоившимися желтыми ногтями щеку с белой неаккуратной щетиной…

Росана сама пришла за Отанасом после очередного похода Темного Властелина в степь. Не в цепях, как пленная наложница, но и не рука об руку с ним, как фаворитка. Она всегда была сама по себе. По-хозяйски расположилась в комнатах бывшей жены Императора. Переделала в до этого закрытых покоях все под себя.

Темный Властелин не мешал ей, но и близко не приближался. Из того похода он вообще вернулся сам не свой. Все больше молчал, сидел в пустом тронном зале, оперевшись на руку и смотрел в никуда. Казалось ждал чего-то и все ждали вместе с ним.

Замок погрузился в длительную спячку. Слуги двигались с трудом, комнаты перестали убирать, привидения без цели и направления плавали по коридорам. Изменился даже вкус еды: он стал непонятно пресный, одновременно чуть солоновато-горьким, а воздух сгустился до такого состояния, что его можно было резать.

Но однажды оцепенение рассеялось, и кто знает — в чем было дело. Может быть виновата весна и Сао, наконец растопившее слишком уж суровую зиму того года, но другие скажут — виноваты браслеты Росаны и тот день, когда она прошлась по всему замку, задорно ими звеня…

— Отанас и весь замок были под действием заклятия? — Лассо тряхнул головой.

— Скорее проклятия. Я много думал. Предполагаю она принесла его и она же его разрушила, — старик шумно высморкался.

— Но для чего? — Столько странного в истории, столько нелогичного…

— Не знаю. И не хочу знать. Зачем? — Удивился барон.

— Хорошо. Но я все равно не понимаю, почему на троне пришлый эльф, а не его родная дочь.

— Ну, во-первых она незаконнорожденная. Во-вторых, наполовину орк. В-третьих, признай он ее, то ему пришлось бы признать и ее брата, а это неминуемая междоусобная война, заяви он свои права на трон.

— Брата?! — Брови ди Кассино взлетели вверх.

— Да. Старшего близнеца. Я хорошо это помню. Сперва появился мальчик, затем с опозданием в три с половиной минуты девочка.

— И что с ним стало? — Голос целителя дрогнул.

— Этого не знает никто. Вскоре после рождения близнецов Росана исчезла вместе с мальчиком…

Кель.

Несколько часов назад мы вступили на дорогу через перевал Язык змеи. Длинная извилистая серая лента уходила вверх по горе, скрывалась за ней с тем, чтобы через небольшой промежуток каменистого и поросшего редкой клочковатой травой пространства через каменный мост переползти на соседнюю, еще более высокую гору, а оттуда уже спуститься вниз по другую сторону гряды. С виду ничего сложного, но разминуться с встречными трудно, ограждения не везде стоят, да и демонски холодно, особенно при подходе к вершинам. В общем, лучшего места для засады не найти, а учитывая последнее донесение от второго отряда, ее определенно стоит ждать.

Новости мои подчиненные прислали неутешительные: во втором же городе на пути их развеселого следования исполнитель главной роли Темного Властелина слег в кровать с весьма опасной болезнью — огромной дырой в груди! До сих пор целители не могут дать точный прогноз выживет исполнитель роли или нет. Впрочем, должен. Лично я бы приложила для этого все усилия, особенно получив от Правой Руки Императора точное указание: или человек будет жить или те, кто его лечат отправятся его провожать за Грань. Коротко, логично и справедливо. На мой взгляд. Кому не нравится, могут оспорить мнение, но желающих почему-то нет.

Я была настороже. Впереди отряда встали демоны, готовые отразить внезапную атаку, в качестве разведчиков выступали гончие, они же таскали повару мелкую живность на обед и ужин. Не все, правда, целым доносили, но штатный кашевар от добычи не отказывался, вполголоса грозя накормить нас то мозгами горного козла, то лапками сусликов. Среди всего отряда только Ташеш нормально воспринимал сие меню, остальные же бросали на повара умоляющие взгляды и просили сотворить его кулинарное чудо.

В центре отряда в карете ехали кланники вместе с Властелином, не снимающим амулета, поддерживающего иллюзию внешности наместника. Настроение у Иля было отвратительное, самое что ни есть темное, отчего утром всем досталось по язвительному комментарию, а сейчас он занялся благородным делом просвещения своих сородичей относительно законов Империи. Изредка из кареты слышалось стоны и ушастые предпринимали попытки сбежать, но Иллинойс терпеливо возвращал их обратно и заставлял цитировать только что выученный абзац из закона.

Кстати, ни убийца, ни агитатор не пострадали от последствий визита к парикмахеру. Естественно, благодаря мне! Они пока не в курсе и все на стойкость использованного красителя списали. Ну-ну… Хотели новую расу — получите, распишитесь: темный цвет кожи, седые волосы и лиловые ногти у них теперь навсегда. И у их детей тоже, и у детей их детей… Надеюсь они будут довольны моей инициативой, так же как я плюсом в своем списке добрых дел.

Я пристроилась за каретой и отвлекала себя от неприятных мыслей и ожидания чтением. Получалось из рук вон плохо. Мне требовалось выговориться, но единственный подходящий собеседник остался в замке. Жаль, компания Снэйка мне сегодня позарез необходима, но тратить магический резерв на создание канала связи я не стану. Слишком далеко от источника магии — Лос-Идос, а то количество демонов, которое со мной, не смогут быстро потраченное восполнить.

Если бы я могла воспользоваться… Не-а, об этом я даже думать не буду. Если только к стенке припрет, но и тогда возьму пару минут на размышление.

А думала я об эльфах. Точнее о том, откуда у них информация. Увы, ничего нового не открыло и их подсознание. Мозголом, считывающий их мысли на протяжении всего пути подтвердил их слова, с небольшой оговоркой — память жителей Леса Вечности тщательно почистили.

Так не бывает. То есть бывает, и наши маги с лицензией менталиста запросто у кого пожелают выверт мозга вылечат, но у эльфов нет ни необходимых знаний, ни уникумов, которые были бы предрасположены к данному виду магии. Проклятие, да они глаза отвести не в силах! Чего уж говорить о заклинаниях высшего порядка…

Значит, им помогли, а если помогли, то либо среди магов Империи завелся предатель, либо здесь замешаны орки. Из всех рас они единственные, кто не входит в состав Империи, зато их шаманы прекрасно умеют влиять на умы племен. По большому счету наша магия родилась в степи, да что тут скрывать — дед первого Властелина был наполовину орком и внуком шамана своего племени, но с тех пор поколения за поколением магия шлифовалась и совершенствовалась, однако, топор порой все же эффективнее скальпеля хорошо обученного целителя.

Не нравится мне эта догадка. Неужели светлые настолько опустились, что вступили в союз с племенами степи? Ладно, демон с эльфами, оркам-то какая выгода? Еще умение создавать косоруких, но демонов…

Смешно, с учетом того, что способности Властелинов передаются исключительно по наследству. Лишь Отанас сумел это обойти и передал одну из ветвей темного дара скромной и исполнительной мне.

По наследству… Дура!

Подстегнув коня, я в миг оказалась рядом с каретой из хвоста колонны, встала на стременах, залезла на седло, следом перебралась на крышу. Раскопала среди залежей вещей баул с книгами, которые по моему приказу собрал библиотекарь и принялась рыться в нем в поисках единственной нужной.

— Кель! — Из люка высунулась голова тринадцатого наместника.

С трудом удержалась, чтобы не съездить сапогом по благородной роже. Ага, у меня с дэ Мораном старые счеты. Мое лицо ему не нравится! Все, как говорится, познается в сравнении, вот мечтаю Леонтею это сравнение продемонстрировать. Разумеется, на его шкуре.

— Иль? — Вопросительно посмотрела.

— Ты зачем на крышу забралась?

— Чтобы на тебя посмотреть, соскучилась, — ага, кажется, книгу нащупала, но вытаскивать ее при Властелине… Он меня прицельными вопросами прямо в темечко изничтожит.

— Соскучилась? — Благородная рожа расплылась отнюдь не в благородной улыбке. Эм, он меня случаем с эльфийкой или девушкой из таверны определенной профессии не перепутал? Нет, он и раньше намекал кое на что, но сейчас его попытки довести меня несбыточными мечтами до ручки выглядят особенно неуместными.

— Ага.

Вопрос на повестке дня: гуманно ли заталкивать Императора в карету ногами? Насколько скажется такая вольность с моей стороны на имидж Иллинойса?

— Сильно? — Он еще и руки вытащил и на них облокотился!

— Как свинья по грязи в засуху, — скорчила умильно нежную рожицу.

— Да ну тебя! — Тут же обиделся Властелин, убрался в карету и захлопнул люк.

И чего задавать вопросы, если ответ заранее не понравится? Я хмыкнула, достала книгу, свистом подозвала коня и спрыгнула в седло.

Надо же, ни разу не заглядывала в родословную Императоров. Всех по именам и заслугам знаю, но о их семьях мне практически ничего не известно.

Так-так, Изияс первый, жена Милара дэ Ройон, сын, дочь. Сын Нориман первый, второй по счету Властелин. При нем Империя вдвое увеличила свою площадь, а о дочери ничего не сказано, но дата ее смерти совпадает с датой смерти сына. Жена Норимана — Тимерина ди Олсо, тоже двое детей, на этот раз оба мальчики. Даты смерти разные — младший погиб не достигнув десяти лет. Его брат, третий Император затмил славу самого Изияса. Его прозвали Кровавый.

Следующая пара, и еще одна, и еще… От одной до трех жен, но детей всегда двое. У некоторых даты смерти совпадают, другие разнятся, но всегда умирает младший и всегда до десяти. Два исключения — две старшие дочери, они были Императрицами и даты их смерти совпадают со смертью брата.

Примечательно, что Властелины потерявшие брата или сестру были особенно жестоки и жили очень недолго по меркам темных. В частности ровно до того момента, как подрастающее поколение не было готово занять их место.

Двенадцатый, тринадцатый при них тишь да гладь была. Точно, сын и дочь и дочь и сын — даты смерти опять совпадают. У Отанаса насколько я знаю… Хм, похоже, только я и знаю что-то, ибо страница про моего учителя отсутствует.

Я провела пальцами по неровному краю. Кому потребовалось в прямом смысле слова обрывать родословную Императоров? И от чьего длинного носа прятать? Моего? Бред. Я как раз единственная, кто знает, что у Отанаса был один ребенок — сын, который погиб при невыясненных обстоятельствах в детстве. Или не один…

Наши способности передаются исключительно по наследству.

Отанас иногда называл меня дочерью.

У меня часть дара.

Мне надо знать правду. Сейчас.

Ведь кто-то должен был принимать роды…

Придержав коня и отъехав в сторону, я дождалась Лассо. До него придворным целителем был его отец. Думаю, он знает ответы или сведет меня с тем, кто в курсе моего очень странного и туманного прошлого.

Сирота, за ногу Отанаса и розгами его по мягким частям тела! Мать меня бросила, да чтоб ты дважды умер, интриган старый! Надежда и опора моя, выкопаю, на костях станцую и снова закопаю!

— Осантейя? — Тихий голос целителя выдернул меня из мрачных дум. — Ты хотела что-то спросить?

Я швырнула ему книгу. Он быстро догадался в чем дело.

— Ты хочешь узнать были ли у Отанаса дети? — Кивнула. Рот открывать не стала, ибо способна пока исключительно нецензурными словами разговаривать. — Довольно давно в замке появилась орчанка. Звали ее Росана. Вскоре после своего появления она родила близнецов. Росана исчезла вместе с мальчиком, а девочку оставила. Белые волосы, необыкновенная сила… Ты прости, я сравнил образец твоей крови с кровью Отанаса. Результат положительный.

— Как давно ты знаешь? — Произнесла сквозь зубы и сквозь ненависть. В этот момент я ненавидела Отанаса, Иллинойса, Лассо и весь остальной мир впридачу. Дело не в том, чья задница занимает трон — дело во лжи. Двадцать восемь лет лжи. Это слишком даже для меня. Особенно для меня. Четырнадцать поколений темных в роду… Я расхохоталась. Да уж, я действительно продукт тщательной селекции.

— Кель… — оборотень тронул мое плечо, но я раздраженно сбросила его руку и повторила вопрос. — Доказательства получил вчера. Отец рассказал.

— И когда ты планировал мне сообщить? — Зло взглянула на Лассо.

— Не планировал, — четко ответил ди Кассино.

Я закрыла глаза. Никогда и никому не могу простить всего две вещи: ложь и предательство. Такой хороший и такой правильный целитель совершил обе. Он солгал, тем самым предал.

Мне не больно. Как может болеть сердце, которое вырвали? Не буду плакать — предатели недостойны моей слабости. И не собираюсь грустить. Разве грусти было недостаточно в жизни? Я ведь сильная, через столько прошла — выдержу и еще одно испытание. И плевать, что дышать нечем, словно дали под дых. Все равно, что внутри что-то дрожит и вот-вот лопнет, а из развороченной груди рвется крик. Неважно… уже ничего не важно. Судьбу не обмануть, а попробуешь так она, мстить будет… А уж она-то, как никто другой, знает болевые точки и умеет бить по ним.

— Ты для меня больше не существуешь. В первом же городе за перевалом ты покинешь отряд и вернешься в Лос-Идос, соберешь вещи, выберешь себе замену и навсегда уйдешь из замка. Нгатци выплатит тебе выходное пособие. Язык будешь держать за зубами, иначе его тебе отрежут. Надеюсь, мы поняли друг друга, — тронула поводья и сжала бока коня.

— Кель, что ты собираешься делать?

Я не ответила. Барон Лассо ди Кассино умер для меня несколько минут назад.

Иллинойс и компания.

С Кель что-то произошло. И крайне нехорошее. Иллийнос ощущал это всем свои существом, хотя по внешнему виду Правой Руки непосвященному ничего сказать было нельзя. Разве что абсолютно равнодушные глаза выдавали ее, но у кого хватит смелости смотреть герцогине дэ Крейлин в глаза? Правильно — ни у кого. Желающих прочитать в них свой приговор нет. Лишь однажды Властелин видел свою Правую Руку в таком состоянии: на казни предшественника Энкорне. Их отношения очень напоминали дружбу. Кель и предыдущий начальник охраны выросли вместе, вместе обучались военному мастерству и часто вставали парой в спарринг и доверяли друг другу спину, а он попытался воткнуть что-то чрезвычайно острое в ту самую спину.

Кель приказала его казнить. Официально она не присутствовала на процедуре, но Иль заметил герцогиню в толпе под личиной. Узнал по глазам — таким же пустым и льдисто-серым, в точности как сейчас. И осанке: идеально прямая спина и гордо вздернутый подбородок. Так стоят люди, которые, истощив резервы, черпают силы в том, что обычно называется внутренним стержнем.

Властелина передернуло. На этот раз не будет приговора и не будет палача. Он убьет его сам, просто за то, что Осантейе больно, а она даже не может выразить эту боль. Нельзя, ей по должности не положено показывать слабость.

Но кто?!!!

Спрятавшись внутри разлапистой ели и привалившись плечами к мощной ветке, Император принялся искать ответ на свой вопрос. Для начала пересчитал всех, вдруг Кель в запале уже решила проблему, но нет — оборотни караульных распределяют, кашевар копошится у костра, любопытные гончие суют нос в подвешенные котелки и тягают оттуда лакомые куски, пока повар в другую сторону смотрит. Кланники к общественно полезному труду приставлены — уборные обустраивают, ворчат, но площадку расчищают и ограждение ставят. Вон убийца со зверским взглядом и топором в руках отправилась у кашевара и по совместительству походного завхоза туалетную бумагу требовать. Ну да, он так просто величайшую ценность не отдаст, так и норовит строго по одному листочку в одни руки выдавать. Целитель у отдельного костра сидит и укрепляющий отвар готовит, чтобы не заболел никто от сырости. Но почему он головы не поднимает? И почему вид у него, словно у провинившегося пса, которого хозяин выставил на лютый мороз умирать? А тот и рад сдохнуть, лишь бы простили.

Кто?

Он?!

Иллинойса злость сорвала с места. Размашистым шагом Император выбрался из махровых объятий ели, преодолел расстояние до одинокого, какого-то жалкого с виду костра целителя, и остановился над ди Кассино, сжав кулаки.

А что сказать? А надо говорить? Он отнюдь не говорить хочет, а банально раскроить оборотню лицо. Властелин облизнул губы.

— Пойдем, — сказал он глухим голосом.

Целитель помешал отвар в котелке, сыпанул туда горсть травы из мешочка, снова размешал. Зачерпнул полный мерный черпачок и поднес к губам.

— Ты не слышал меня?! — хлестким ударом Император выбил из рук оборотня посудину. Горячее варево выплеснулось на лицо Лассо, грудь и частично расплескалось по земле.

— Слышал. Идем, — так же глухо отозвался оборотень.

Он поднялся, вытер лицо рукавом, аккуратно потрогал обожженную покрасневшую щеку и презрительно ухмыльнулся, развернулся и первый направился в насквозь промокший лес вниз по пологому склону горы, оставив за собой пополам разломанный мерный черпак.

Идти пришлось далеко, чтобы редкие полуголые стволы сосен скрыли их от посторонних глаз. Никто не должен их видеть, никто не должен помешать. Это только их ночь и их выбор.

Лассо спиной ощущал дерганные торопливые движения Властелина. Он прекрасно осознавал, для чего тот его позвал и ждал удара. Разговаривать они точно не будут. Кому нужны слова, когда можно все решить делом и довести начатое в коридорах Лос-Идос до конца…

Эльф напал со спины. Его шаги на мгновение прекратились, затем оборотень ощутил тепло растянувшегося в пряжке тела и отскочил в сторону, но по касательной Император все же задел его. На стыке плеча и шеи вспыхнула острая боль. Падая, целитель развернулся и пнул ногой Властелина в живот.

Иль рыкнул, отскочил на несколько шагов и приземлился на корточки, опираясь о землю на вытянутые руки. Он встряхнулся, напрягся и снова налетел на оборотня. Скупые точные движения. Несмотря на ярость Властелин точно знал куда и как бить. Он метил в самые уязвимые места: голову — виски и переносица, гортань, низ живота, печень и солнечное сплетение.

Против тренированных навыков Императора Лассо мог противопоставить животные инстинкты и скорость, но их было явно недостаточно. Ди Кассино проигрывал и чувствовал, что скоро свалится в состоянии только спрятаться в раковину из рук. Сперва эльф разобьет ему ребра. Затем отобьет почки, а когда целитель опустит руки, но сломает ему шею или раздавит гортань. Властелин не просто хочет проучить его, он хочет его убить.

Или есть выбор — не сдерживать себя и перевоплотиться, тогда… тогда… Уворачиваясь, Лассо вспомнил слова ручного демона Кель: не ей выбирать. Быть может именно об этом говорил Маска. И что же? Неужели только так? Неужели он сам должен сделать выбор не в свою пользу?! Убивать Иллинойса ему не хотелось. Не тот поступок, который в состоянии осознать Кель.

— Прекратить! — Ледяной воздушный поток расшвырял мужчин в стороны. — Прекратите, оба!

На расстоянии метра стояла тяжело дыша Осантейя. Приоткрытый рот искривлен в гримасе гнева. Глаза прищурены. На пальцах правой руки дрожит серебристым облаком заклинание, ощетинившись еще маленькими ледяными иглами.

Иллинойс застыл. Что? Она его защищает? Он же ее предал… Император тряхнул ушами, сбросив особо надоедливую дождевую каплю на кончике левого. Он посмотрел на герцогиню. Не приняла… Не поняла… И злость переключилась на другую добычу.

Глаза Властелина вспыхнули зеленым огнем. Он прикрыл их, нащупал связывающую его и Правую Руку нить, сжал ее и крепко дернул. Голосок внутри противно запищал: убей, убей, убей…

Лассо вдохнул. Он боялся пошевелиться. Созданный Кель вихрь отбросил его на сосну и сучок вонзился глубоко в бедро, рядом с артерией. Одно неловкое движение, и он успеет истечь кровью до того, как он сможет зашить сам себя.

Внезапно Осантейя вздрогнула, согнулась пополам и застонала. С губ женщины сорвалась крупная капля и впиталась в сырую землю. Оборотень уловил тягучий запах железа и соли. В ужасе Лассо посмотрел на Иллинойса. Саркастическая усмешка на красивых полных губах, зеленые всполохи под прикрытыми веками и искаженное торжеством лицо.

Глупый мальчишка, что он вытворяет?!

Повторный стон и герцогиня рухнула на колени. Закашлялась.

Оборотень дернулся и упал обратно на шероховатый ствол ели. Так просто ему не освободиться. Проклятый сучок будто отрастил шипы, вцепившиеся в ногу ди Кассино. Сжав зубы, Лассо немного повернулся и резко рванулся вперед. Получилось!

— Не смей! — закричал он. Оборотень похромал к коленопреклоненной фигуре и отшатнулся от вспыхнувшего на его пути огня. Он ярко-оранжевой горячей змеей горел там, где нет для него пищи, а эльф уже баюкал на ладони новый лепесток. — Ты ее убиваешь! — прошептал целитель, не сомневаясь что будет услышан. — Перестань!

Два прыжка, россыпь кровавых капель в воздухе, рвущее мыщцы превращение и… промелькнувшая серая тень между ним и Властелином. Маска успел раньше, а Лассо сдержал вторую сущность на грани.

Чудовищный по силе удар свалил Императора. Мужчина проехал несколько метров по мокрой земле, ударился о вывороченные корни дерева и остался лежать. Огонь мгновенно погас, оставив после себя змеящийся дымный след.

Демон развернулся. Деловито насвистывая он подошел к Кель и помог ей подняться. Что-то прошептал на ухо, разгладил пальцем глубокую морщинку между бровями. Маска усадил Правую Руку на поваленное дерево, а сам неслышно подошел к оборотню.

— Дети, — демон ласково улыбнулся, а потом шепнул и ему: — Еще не время выбирать… — и поди ж ты разбери, что он от ди Кассино хочет!

В лагерь они вернулись быстро. Вроде и далеко ушли, а два шага в обратном направлении и уже костры видны и гомон веселый слышен. Впрочем, он сразу стих, едва на поляну ввалились демон с Властелином на плече, помятый оборотень и Кель с потеками темной крови на белее снега лице.

— Какого?! — подскочили с вопросом кланники, за ними потянулись остальные, переполошенной толпой окружив троицу еще как-то стоящую на ногах и одного бессознательного.

— Отбились, — коротко отмахнулась Правая Рука и зашагала к костру целителя. Там уже расстелили походные одеяла в три слоя, куда демон аккуратно положил Иллинойса.

Лассо без осмотра знал — с ним все не так плохо. Вместо тяжелого подручного предмета сегодня неплохо сработал кулак Маски. Осантейя розовела на глазах, следовательно воспользовалась магией, значит, он может заняться собой.

Оборотня грубо остановили: Правая Рука жестом велела ему сесть. Ди Кассино подчинился, понимая — с Осантейей лучше не спорить. Она не в настроении выслушивать чье-либо мнение, кроме своего собственного. Женщина разорвала штаны на оборотне, осмотрела рану и наложила заклинание.

— Спасибо, — пробормотал барон. Достоинство и воспитание у него еще остались. Всего остального его успели лишить.

— Ничего не изменилось, — ровным голосом ответила герцогиня. — Твоя благодарность мне ни к чему.

— Пусть так, но все равно спасибо, — упрямо проговорил оборотень спине Кель.

Властелин не хотел открывать глаза. Его вчерашние поступки, мысли, желание приводили его в тихий ужас. Он не хотел! Это был не он! Кто другой, беспощадный, жадный и жестокий поселился внутри него, и самое страшное, он помнил… Голос из юношества, помощник, о котором нельзя говорить и который уже советовал ему избавиться от Правой Руки — это все он натворил! Но так не бывает! Голоса, да и вторые личности сами по себе в голове не появляются. Есть гораздо более простое объяснение — Иль сумасшедший и не тихий безобидный дурачок, а настоящий маньяк, требующий отдельного помещения без окон и с крепким засовом на двери. Мда, дела…

И как после всего смотреть в глаза Кель? Он же ее вчера (или сегодня? какой вообще час, день, год?) чуть не убил непонятно из-за чего. Император так и не понял, чего тот другой хотел у нее забрать. У нее и брать-то нечего, разве что ума попросить взаймы и не возвращать, со своим, похоже, совсем туго… Еще огонь этот! Магия оказалась отнюдь не забавной вещицей, как казалось Илю.

Влип. По самую розовую макушку влип. И что делать? Ну, точно не век из себя спящего изображать. Да и организм короткой прогулки на свежей вохдух просит. Эльф вздохнул и открыл глаза, прикрыв уши руками. Вдруг Осантейя уже в засаде с раскрытой ладонью наготове сидит и только и ждет, чтобы бестолкового Властелина за уши оттаскать. Вот же нездоровая любовь у Кель к его органам слуха. Совсем не здоровая, лучше бы она с такой же страстью его целиком любила…

А Лассо? С чего он вообще на него вчера взъелся? Подумаешь, сидел оборотень никого не трогал и тихо страдал себе под нос, так чего у Иллинойса крыша того: на четыре ноги встала, сама себя подковала и галопом вскачь понеслась?! А может ди Кассино не той травы в свое варево сыпанул, испарения которой эльфу не в ту мозговую извилину попали?

Стоило эльфу пошевелиться, как кланники, разместившиеся на противоположном сиденье, открыли глаза.

— Доброе… — замялся Иллинойс, не понимая какое время суток.

— Утро, — подскала Аррья. — Недавно выехали.

— А куда? — вдруг его уже не в Гвардар, а в тихое укромное местечко коротать дни до старости везут.

— Да по тому же маршруту! — рявкнула явно не выспавшаяся эльфийка. — Скоро остановка, а пока сделай одолжение — не высовывайся, иначе мне голову оторвут.

Иль счел за лучшее потерпеть.

Кель.

Я ехала в авангарде отряда и пыталась делать две вещи сразу: во-первых, старалась не заснуть, во-вторых, пробовала не думать. Вчерашняя ночь не прошла для меня даром. Если бы не своевременная помощь Маски, то Иль бы довершил начатое еще в юношестве, а смерть как-то не сильно вписывается в мои планы. Вернее, она у меня в списке есть, но не моя и не в ближайшее время. Осталось только донести это до дурной эльфийской головы в императорской короне и взять с него честное слово никогда больше так не делать!

Итак, что мы имеем? Для начала я могу себя поздравить с новообретенной семьей. У меня аж целых три повода радостно прыгать до небес в атласном платьишке с кружевными рюшами: наличие брата-близнеца с чьей расой мы находимся в состоянии перманентной войны, непутевая мамаша-орчанка, поделившая детишек пополам и родной отец, сделавший из меня прислугу для бестолкового эльфа вместо того, чтобы посадить на трон… Хорошая у меня семья, а главное — любящая! Безмерно, бескорыстно и всеобъемлюще!!!

Зато для меня теперь очевидны некоторые вещи, например, откуда демоны взялись и почему они такие «кривые». Голову готова дать на отсечение, что братик постарался, только не учел он: у него первая часть темного дара — Источник, а меня вторая — Проводник. Конечно, брат может слепить демона и вдохнуть в него жизнь, но просуществует подобное создание недолго и будет весьма хилым. Ну, по демоническим меркам, конечно. Энергию из-за Грани надо уметь не просто черпать — ее надо уметь преобразовывать. Слишком уж чужда она миру живых и чистая отторгается. Да и знаний у близняшки необходимых нет. Чутье, наитие и практики шаманства хорошие помощники, но на них далеко не уедешь. В демонологии требуется академический подход и годы тренировок на мышах и лягушках.

С противодемоническими штуками ситуация полностью прояснилась и с тем, откуда они у эльфов взялись: если ты демонов умеешь клепать, то защиту от них и оружие, способное отправить создания рук твоих обратно за Грань в обязательном порядке обязан уметь делать. А сотрудничество… Светлые давно хотят Темную Империю к рукам прибрать. Представляю, как они обрадовались возможности посадить Темного Властелина на цепь. Братик-то наверняка с три короба наобещал: и по законам Света (нами написанным) жить, и часть земель в вечное пользование отдать, и всех перебежчиков отпустить, и вообще…

Как можно такими наивными быть? Эльфы на всех перекрестках кричат: темным нельзя верить, с ними нельзя иметь дел и тут же первые договор подписывать лезут. Хотя формально мой близнец не темный — он орк, чем ушастые идеалисты могли утешиться и задвинуть призывы совести остановиться в дальний угол своего сознания.

А не навестить ли мне семью? По родственному завалиться в гости на пару дней, брата обнять, с мамой познакомиться. Возможно, бабушка с дедушкой еще живы. Вот они удивлены будут… Угу, стол накроют, друзей пригласят, три дня гулять будем! На чьих-нибудь поминках!

Интересно, как Отанас представлял себе мое состояние, когда я узнаю правду? Удивительно, но по какой-то причине не чувствую себя облагодетельствованной судьбой. Быть может я слишком привередливая и к чашке бодрящего настоя еще и пирожок с клубникой хочу, но что поделаешь, если не научили меня малым довольствоваться — мне сразу все подавай на серебряном блюде с золотой каймой!

Сигнал от гончих заставил меня встрепенуться и переключиться с дел прошлых на события настоящего. Демоны утверждали — впереди на дороге находится живое и мыслящее существо, более того, оно из своих… Кто бы еще знал что для демонов означает «свой».

Я притормозила отряд, сплела опознавательное заклинание и отправила его на разведку. Посмотрим, кого и зачем нелегкая принесла. Ответ содержал образ светловолосого человека с желтыми глазами, разрезанными узкими вертикальными линиями зрачков. Снэйк?!

Я свистом созвала гончих и велела не отходить от кареты с Императором внутри. Второе кольцо обороны составили оборотни. Демоны, как основная ударная сила, закрыли внешний периметр. Мало ли кто внешностью моего помощника прикрывается. Вдруг я к нему подойду, а он в меня мечом тыкать будет? На моей должности собственной тени научишься опасаться. Спешившись, я дошла до Снэйка, сидящего посреди дороги на стуле, обошла его по кругу и лишь затем поинтересовалась:

— Ты как здесь оказался?

— П-переместился, — выжал из себя помощник и отцепил побелевшие пальцы от сиденья стула. — Никогда так больше делать не буду! — Он пару раз крутанул кистью и согнул и разогнул пальцы. Его понять можно. Перемещение — процедура не из приятных. — Меня словно на части разобрали, а потом заново собрали! — Продолжил распаляться Снэйк, встал, громко ойкнул и согнулся, схватившись за поясницу. — Похоже, собирали в произвольном порядке, — буркнул сквозь сжатые губы мужчина.

Ха! Подумаешь, спина — магам, которые его отправляли, сейчас во много раз хуже, и с кровати они дня через два встанут.

— Спектакль окончен или второй акт будет? — вежливо спросила я. Судя по желанию змеиноглазого вызвать на моих губах улыбку, приперся он с не очень хорошими новостями и еще худшим предложением, что с ними делать, вот и пытается впечатление сгладить и меня на мирный лад настроить.

— Вообще был запланирован, — с притворным сожалением помощник помотал головой, вздохнул. — Но чую, потерял свою актуальность…

— Иии? — снаружи я улыбалась, но внутри сжалась, приготовившись к удару.

И он последовал:

— Корзас горит. Там с десяток пришлых демонов шуруют. Предлагаю поехать на мне, в отряде ты еще дня три добираться будешь, — Снэйк спрятал руки в карманы и понуро опустил голову.

Я пнула камешек на дороге. Подскочив, он описал в воздухе дугу и юркнул за ограждение в пропасть. Предложение желтоглазого равносильно полету камешка. Предупредить о нападении мог кто угодно, но Снэйк явился сам. Значит, он все рассчитал. Заранее предвидел мой положительный ответ на свое безумное предложение. Выбирая между ним и людьми в Корзасе я однозначно выберу их. Ну да, ну да… Героем захотел побыть! Мол, плевать на меня, я смогу, я выдержу, люди важнее — их спасти надо! А то, что от него все шарахаться станут и быть может темной ночкой в тесном закутке на нож поднимут — это так, несущественные мелочи!

Кроме того, не является ли нападение на Корзас попыткой убрать мою персону от Императора? По-моему логично сперва устранить надоедливое препятствие и следом дотянуться до горла или живота Властелина. Я не могу оставить Иля, но и бросить людей не могу тоже: для нас, темных, клятвы не пустой звук — мы обещали защищать всех, кто живет в Империи, от любой угрозы…

Пока я размышляла из-за поворота показалась голова торгового обоза: мохноногие лошади, запряженные в добротные широкие телеги с многочисленными тюками, понукающие коней возницы. Мизансцена с моим и Снэйка участием их насторожила.

— Эй, чего встали на дороге? — мужчина с длинными неопрятными волосами окликнул нас. Он положил руку на меч, словно предупреждая.

— А вы проезжайте, мы так: беседуем и видами любуемся, — я сбросила вниз еще пару камешков. Обоз надо спровадить и побыстрее. Мне дополнительные свидетели превращения милого мальчика с желтыми глазами в одно из легендарных чудовищ нашего мира не нужны. Хватит криков народа, которого я собираюсь взять с собой и с ветерком прокатить на спине помощника.

Кивнув своим мыслям, я поманила Снэйка за собой. Следовало отдать распоряжения и, что важнее, упаковать в дорогу живой багаж. Представляю реакцию Иллинойса и Лассо на то, кем в сущности является Снэйк. Впечатлений они на несколько недель наберутся, а когда дар речи к ним вернется… Пиши пропало — уши от слаженного воя двух глоток затыкать придется.

Я шла медленно и краем глаза следила за торговцами. Лошади жались к горе, инстинктивно опасаясь крутого обрыва. Люди выглядели уставшими и безразличными ко всему. Не похожи они на бравый отряд, которому заказали Темного Властелина, но мало ли что…

Вожак наемников от моих взглядов нервничал. Ему не нравились двое бредущих по дороге незнакомцев с видом идущих на казнь смертников. Без лошадей, один со стулом в руках, второй промокший и хмурый — мы смотрелись, правда, нелепо. Через минуту меня разобрал смех, чуть позже к хохоту подключился и змеиноглазый. Своим весельем мы вдвойне напугали наемников. Они слаженно начали оттеснять нас к пропасти.

— Остыньте, — я выбросила в сторону предводителя правую руку в запрещающем жесте. — Мы мирные, пусть и чудаковатые путешественники. За поворотом наш отряд. Мы сопровождаем тринадцатого наместника в восьмую провинцию. Уберите оружие и езжайте с миром, — я подмигнула мужчине. — Только быстрее езжайте, говорят в этих местах кумба обосновался.

— Кумба? — Удивился наемник и тут же выразил свое отношение: — Ерунда. Сказки это, — Снэйк ухмыльнулся.

— Проверить хотите? — предложил он.

Мужчина поджал губы, пробормотал «куда дорожное управление смотрит» и хлестнул скакуна короткой плетью, а мы с помощником опять засмеялись. Легенда легендой, но встречаться лицом к лицу с представителем легендарной вымирающей расы никому не хочется. Даже если они пребывают в своем мирном втором облике, так похожем на человеческий.

Поравнявшись с нашими я сделала знак ди Кассино и Ташешу следовать за мной: опытный целитель пригодится населению Корзаса, а гвардарец… Пусть под присмотром будет. Случись что экстраординарное, он наше единственное связующее звено с происходящим на его родине. Да и Маска кивнул, подтверждая правильность сделанного мной выбора. Я вытащила из кареты недовольного Иллинойса и отправила троих прогуляться под охраной Снэйка, показав змеиноглазому кулак — не дай предки раньше времени пугать их начнет. Хотя бессознательные тела легче погрузить будет.

Я вернулась к оборотням, велела следовать по намеченному маршруту, выдала запасные амулеты с личинами наместника и его сестры, договорилась о месте встречи. Чем бы мой визит в Корзас не закончился, остальным лучше будет временно держаться от него подальше. Следом сняла с кареты мешок с запасными веревками и дала отряду отмашку продолжать дорогу, а сама заняла позицию у обочины, прислонившись спиной к ограждению. Первым сдался Император.

— Что происходит? — Шепотом осведомился он. Эльф выглядел не лучшим образом. То ли его совесть за вчерашнее погрызла, то ли он просто не выспался.

— Ничего. Ждем, — как можно спокойнее отозвалась я. Пугать торговцев не хотелось, а их телеги все тянулись и тянулись нескончаемым потоком.

— Что ждем?

— Погоды, — я взглянула на хмурое небо, укутанное меховыми серыми облаками.

— А что с ней не так? Вроде стандартная осенняя: в меру мокрая, — Иль поймал языком несколько дождевых капель, — частично противная, местами мерзкая…

— Вот и я про то, — оборвала словесный поток Властелина. — Как в таких условиях раздеваться? Да еще зрителей полно, — прикрыла рукой зевок.

— Раздеваться? — озадаченно почесал затылок Император, осмотрел нашу небольшую компанию и начал что-то прикидывать в уме.

Я же смотрела на последнюю телегу торговцев, уползающую вниз по горной дороге. Наконец, она скрылась за очередным поворотом. Снэйк улыбнулся, подмигнул мне и расстегнул верхнюю пуговицу пиджака, вторую, третью, и верхняя одежда полетела мне в руки.

Расставшись с пиджаком, мой помощник принялся за рубашку. Он повел плечами, поиграл бровями и медленно стянул ее с себя, показывая красивый торс с в меру развитой мускулатурой. Белоснежная ткань с приятным запахом лаванды упала мне на голову. Ди Кассино смотрел на представление с интересом, Иллинойс с опасением и недоверием. Ранее Снэйк никогда не демонстрировал свою, очевидно, тайную страсть к публичному обнажению тела.

— С ним все в порядке? — В голосе Властелина мне послышался ужас. А желтоглазый тем временем добрался до штанов. Лассо хмыкнул, но остановить моего помощника не решился. Да, любопытство великая вещь! Она заставляет нас вгрызаться в горя, переплывать океаны или, как сейчас, смотреть на кривляния себе подобных тогда, когда разумно будет остановить их, однако, любопытство не имеет ничего общего с разумом, более того — оно его явный враг!

— Да, — мой ответ явно вверг Иля в ступор.

На самом деле Снэйк просто хотел сохранить одежду. Второго комплекта он не захватил, а голым разгуливать после обратного превращения не очень прилично, к тому же холодно, да и не объяснишь всем прохожим, как с ним подобный казус приключился. Сбросив сапоги и стянув штаны, помощник принялся за последнюю деталь туалета. Что у него за цветы на трусах? Колокольчики что ли?!

Эльф вскрикнул. Оборотень икнул. Я спокойно досмотрела представление до конца, забрала у Снэйка трусы, сунула их в карман его штанов, завязала все в узел и вновь облокотилась на перила. Помощник же направился вниз по дороге. Для следующего этапа ему требовались не зрители, а пространство.

— Я не спрашиваю, как он здесь оказался. Мне не очень интересно о чем вы с ним разговаривали, но, демон побери, хотел бы знать почему он станцевал перед нами стриптиз и куда-то пошел голый?!

— Кумбы по характеру такие озорники, — я почесала нос. Фигура Снэйка повернулась оранжевой пыльной дымкой превращения.

— Кто? — Переспросил Властелин, а вот Лассо просто подавился на вдохе.

— Оно…

На дороге, издавая скрежет и бульканье, заняв всю ширину, лежала огромная песочного цвета многоножка с редкими толстыми волосками по всему телу, двумя острыми шипами на хвосте и жуткой мордой. С великой осторожностью переставляя лапы, чудовище подошло к нам, опустило к земле мощную шею и неожиданно, слегка лениво, раззявило пасть, выдохнув желтое облачко с отвратительным запахом.

— Веди себя прилично, — буркнула я, отмахиваясь от запаха.

— Прости, плотно пообедал, — раздался в голове голос помощника. — Больше не буду! — невинно заметил он.

Не будет… А больше и не надо. Вон три моих чемодана уже в бессознательном состоянии пребывают! Придется поработать руками…

Иллинойс и компания.

Последнее, что помнил Лассо — это песочного цвета многоножка. По-научному она называлась кумба. Древнейшая раса, оставшаяся еще со времен, когда под небом летали огнеплюющиеся ящерицы и бегали зубастые чешуйчатые монстры. В свое время они были, как люди или эльфы или орки для сегодняшних животных — вершина пищевой цепи. Однако их время прошло, и сейчас лишь жалкие остатки расы обитают на своей исконной территории горах под названием Мертвая красная река. Долгое время кумбы считались неразумными, но однажды зажатый в тиски воришка с желтыми глазами, разделенными вертикальными зрачками превратился в жуткого монстра. После его побега в городе образовалась широкая просека среди жмущихся друг к другу домов.

Но откуда на дороге появился кумба? Кажется, перед ее появлением Снэйк разделся, а после… О, пятнадцать Темных Властелинов, помощник Кель и есть кумба! Как она додумалась с ним связаться?! Он хоть и может принимать человеческий облик, но и в нем остается в первую очередь животным. Кумба — это не безобидный оборотень, который и в звериной ипостаси обладает разумом пусть и слегка подавленным инстинктами. От Правой руки всего можно ожидать, но держать в замке ручного монстра… Это уже слишком даже к привычного к демонам целителя.

Кстати, а что произошло потом? Оборотень отключился. Зловоние из пасти чудовища так ударило по обонятельным рецепторам ди Кассино, что вспыхнувшая в носоглотке боль отправила Лассо передохнуть, и отдыхать он продолжает, раз находится в горизонтальном положении, правда, привязанный, и поверхность, на которой он лежит движется…

Не слышимый обычным ухом вой резанул по барабанным перепонкам, следом раздался звук взрыва и на целителя обрушился град мелких камешков. Мать-волчица, да он на кумбе катается! Причем чудовище по своему обыкновению движется в толще горы!

Лассо прочистил замусоренные глаза, умудрился вытащить руку из рукава теплой куртки и зубами оторвал две полосы ткани от рубашки, коими и заткнул чувствительные уши. Судя по всему страдать ему придется еще долго.

Рядом с оборотнем веселился Ташеш. А чего ему грустить? Темную Империю посетил, чудесами насладился по самое не могу, а они все не кончаются. Кумба вот… Все знают, что эти звери… люди… ящерицы… дедушкины сказки, однако ж некоторые сказки весьма резво внутри гор скачут!

Недалеко от него, тоже привязанный к шкуре кумбы, злопыхал Иллинойс. В отличие от оборотня, эльф не испытывал физических неудобств, но моральные страдания заставляли его скрежетать зубами.

Во-первых, Властелина раздражало незнание того факта, что в его замке спокойно жил монстр! Да кумбами Иля в дестве пугали, когда он кушать или спать не хотел: придет рыженький кумба и утащит непослушного мальчонку в норку… Пришел. И утащил! Нормально очутиться в своем самом страшном кошмаре?

Во-вторых, Императору не нравился способ транспортировки. Правая рука привязала его криво — тело эльфа норовило сползти прямо под одну из ног кумбы, заканчивающуюся не нормальными пальцами, а острым шипом. Под спиной Властелина находился непонятный выступ, и как ни ложись, он все время давил на позвоночник.

В-третьих, куда она их с ди Кассино везет? Он был рад поехать с ней в Гвардар и в кои-то веки лично принять участие в масштабной драке, но почему маршрут так резко изменился? В голову Иллинойса лезли различные предположения относительно конечного пункта их изменившегося путешествия.

Неужели Правая Рука решила бросить права, обязанности, нежно ненавидящих ее людей, сбежать на необитаемый остров и устроить себе гарем из эльфа и оборотня? Ага, а кумба их охранять будет, чтобы не сбежали от сладкой жизни!

Или она их продать решила… В Темной Империи рабство запрещено, но в некоторых светлых государствах оно процветает. Не все способны сами грязную работу выполнять, а главное горят желанием это делать! Это в Империи золотарям первыми руку протягивают и на чашечку настоя в дом приглашают, то же с трубочистами, но в том же Гвардаре, завидев представителей этих профессий после тяжелого трудового дня, на другую сторону улицы переходят!

А вот права Кель будет. Сто процентов права. Они оба наверняка достали ее своим поведением: Лассо человеческого языка не понимает — пристает, Иль убить пытается и забрать нечто, что даже сейчас его второй части личности покоя не дает. Он очень глубоко в душе сожаление чувствует относительно постигшей его вчера неудачи. Осознав это, эльф побледнел, сглотнул и осмотрелся по сторонам. Вдруг кто мысли подслушал?

— Только я, — прошептали в левое ухо.

Если бы Властелина не держали веревки, то он, услышав бесплотный голос в голове, остался далеко позади хвоста кумбы, но даже привязанный подпрыгнул на десять сантиметров от шкуры.

— Кто ты?! — завопил Император.

Ди Кассино взглянул на брыкающегося эльфа и насколько позволяли веревки отодвинулся подальше. Получить пяткой в нос приятного мало. Ввиду того, что Властелин смотрел на оборотня, тот счел необходимым представится:

— Лассо ди Кассино, барон, придворный целитель, — странные поступки Иля, затравленный взгляд, проснувшаяся магия, теперь к симптомам потеря памяти добавилась. Императора надо был срочно спасать. Вот только от чего?!

— Да не ты! — крикнул сквозь шум обвала Иль.

— А кто? — не потеря памяти, так галлюцинации, и еще неизвестно — что хуже!

— А я, — присоединился третий насмешливый голос к их диалогу.

Оборотень прикусил язык. Орать он не стал, но о здоровье крепко задумался. Ха-ха… Голоса в голове. Доездился по плохой погоде с непокрытыми волосами, а ведь говорила ему мама — в шапке ходить надо.

Кумба двигался быстро. Издавая присущий им направленный крик, он вдребезги разносил горную породу, острыми шипами на более чем сорока ногах цеплялся за неровности и проталкивал тело вперед. Ориентироваться монстру помогали щетинки. Они в беспорядке росли по спине и бокам многоножки, крепкие, толщиной с человеческую руку. К ним и крепились веревки, которыми Кель привязала обоих мужчин.

Постепенно Иллинойс привык к тряске, взрывам и бугру под спиной. Он даже немного подремал до того, как кумба вылетел на дневной свет. Властелин увидел крутой склон горы, редкие сожженные спички деревьев, торчащие из тонкой простыни снега, и следом все слилось в сплошной поток смазанных картинок, криков на грани сознания и свистящего в ушах ветра.

Ба-бах! Подскочив с уступа и пролетев несколько десятков метров, кумба рухнул в снег, раскидав его вверх и в сторону ледяной волной, и сполз на петлю дороги, уткнувшись в ограждение. Одновременно с остановкой, лопнула веревка, удерживающая эльфа и Император скатился по жесткому боку чудовища. Оборотня и гвардарца развязала Кель.

Спустившись, Лассо помог подняться Императору и оба привалились к боку кумбы.

— Час отдыха и дальше двинемся, — спрыгнула герцогиня.

— Всего?! — возмущению мужчин не было предела. Они переглянулись и друг перед другом приняли бравый вид.

— Мне хватит, — сообщил невидимый собеседник.

— А, ты слышал? Ты это слышал?! — огляделся встревоженный эльф.

— Слышал, — мрачно согласился ди Кассино.

— Вы о чем? — спросила Правая рука.

— Да так, — отозвался Император.

— Не обращай внимания, — в тон ему ответил придворный целитель.

Оба не видели, как женщина, отвернувшись ухмыльнулась, всхлипнула в рукав и погладила шершавую чешую чудовища.

— А мне расскажете? — поинтересовался голос.

Лассо и Иллинойс вздрогнули в вместе застонали, да так обреченно, что кумба издал нечто похожее на смех. Хотя всем известно… Стоп. Почему он думает о нем, как о неразумной твари? Это же Снэйк! А помощник герцогини личность склонная к розыгрышам и очень не смешным шуткам. И как он раньше не догадался?! Барон вздохнул, веселым пружинистым шагом обошел монстра по кругу, встал перед его мордой с полыхающими янтарем глазами и погрозил кулаком.

— Боюсь, боюсь, дрожу от страха, — тело Снэйка затряслось. — Долго же вы думали.

— Долго же ты прятался, — съехидничал целитель. — Раз уж ты не только разумен, но и говорить способен — не поделишься, куда и зачем мы так спешим?

Снэйк скрывать не стал. За полчаса, которые Кель охотилась, он рассказал им про Корзас и про причины, толкнувшие Правую Руку сменить безопасную карету на неизведанные подгорные пути. Помимо скорости в таком способе путешествовать был еще один плюс — помощник герцогини нашел по пути два месторождения железной руды и одну серебряную жилу.

От облегчения целителя не осталось и следа. Он понимал — ночью будет не до отдыха. Поработать придется всем. Разве что Иллинойс должен будет сидеть тихо и не высовываться. Властелин, осознавший, что оборотень не просто так перед рожей кумбы стоит и не сам с собой разговаривает, присоединился к беседе. Честно говоря его ситуация смутила. Он, взрослый эльф, целый Император немаленькой такой Империи, а не догадался, кто с ним в его собственной голове разговаривает. Стыдно! Так и было: щеки эльфа горели двумя красными яблоками и не только они…

— У тебя шапка дымится, — прокомментировал дымок над головой Иля Снэйк.

— Правда? — Властелин потрогал вязаную шапочку с искусно вывязанными розовыми мордочками поросят, очередной подарок Правой Руки.

— Правда, — Крупный снежок сбил головной убор с мужчины.

— Это не шапка, — хоть рожа кумбы не была приспособлена для выражения эмоций, на ней явственно читалось удивление.

— Уши… — подсказал Николос.

Император побледнел, подскочил и заметался в поисках воды.

Она нашла его сама. Серебристая звездочка заклинания, и все в радиусе пяти метров и почти двух от земли замерзло, покрывшись слоем льда.

Ди Кассино тряхнул волосами. Льдинки мелодично звякнули, но не разбились. Снэйк поступил проще — кумба уронил всю верхнюю часть туловища на землю. Корка льда треснула, освободив из плена морду чудовища. Насупленный Иллинойс исступленно тер ладонями начинающие синеть уши.

Кель тем временем, закончила сдирать шкуру с тушки какого-то зверька. Женщина выпотрошила его и бросила Властелину с предложением пустить его новые способности на мирные цели. То ли от обиды, то ли просто не рассчитал, но через секунду тушка пеплом рассыпалась в руках эльфа. Три уничижающих взгляда встретились на переносице Императора. В общем-то в свое оправдание тот смог сказать только одно: не властелинье это дело — дичь на костре жарить!

Кель.

Вроде бы народ нормально воспринял расовую принадлежность Снэйка. Никто не собирался над ним подшучивать, обзывать земляным червяком и спрашивать когда из него вылупится бабочка. В срочном порядке вооружаться оружием помассивнее, факелами погорячее и объявлять охоту на редкого зверя или насекомого. Кумбы сами не могли толком ответить к кому из мира животных их следует относить. Впрочем, они и не заморачивались с поисками ответа. Их специфичный созерцательный образ жизни в горах устраивал. Изредка молодежь уходила мир посмотреть, но молодняк на то и молодняк, чтобы шишки набить, угомониться и вернуться в горы к стаду. Или стае. Как я уже говорила, они определиться не могут.

Снэйк был как раз из молодых. Хотя понятие молодости, юности, старости и прочие временные ограничения плохо применимы к подгорным монстрам, ибо живут они очень, очень и очень долго, и не умирают в привычном смысле этого слова. Они впадают в длительную спячку. Из нее правда ни один кумба еще не вышел, но все ждут. Верят и ждут. И созерцают. Так и проходит жизнь древнейших.

Оставшись стараниями Властелина без обеда мы снова влезли на спину Снэйка. Я закрепила всех веревками, пожелала счастливого пути, заняла место на шее кумбы между двумя позвонками, продела руки в фиксирующие петли, пригнулась и отправила мысленный сигнал отправляться в путь. Не теряя ни секунды помощник издал оглушительный рев и нырнул в начало нового туннеля в горе.

Вспомнилась первая поездка на Снэйке. Мы проделали небольшой туннель на другую сторону Оноре, по пути свалились в ледяное горное озеро и нашли месторождение алмазов. Один из них я не удержалась и стянула в сокровищницу, но не стала раздражать Иля сообщением об очередном природном богатстве Темной Империи. Ему искусственных по горло хватает.

Вообще, в качестве туннелепрокладчика помощник был незаменим, однако использовать его приходилось осторожно и по четкому графику, утвержденному дорожной службой. Не более двух туннелей в год, иначе подозрений со стороны народа не оберешься. Они и каторжный труд, и замурованные в стенах тоннелей кости, и даже договор с кумбой, которого каторжанами кормят, чьи кости потом замуровывают, нам припишут. До сего дня лишь «начальник перекрестков» (так в народе именовали министра путей сообщения) был осведомлен о национальности Снэйка, но держал язык за зубами. Еще бы он его выпустил. Я ведь ясно выразилась, когда его и Снэйка знакомила — в узел завяжу, если что…

— А сейчас будет интересно, — вклинился в мой внутренний диалог помощник. — Держитесь крепче!

Кумба снизил скорость, остановился, под вопли «багажа» его голова дала обратный ход, собирая среднюю часть тела в огромную петлю. Его задние секции уплотнились, напряглись, голова оторвалась от земли и в следующий миг он рывком послал тело вперед, через довольно широкий подземный каньон с шумящей на дне рекой.

Ну, я-то уже прыгала, а вот крики мужчин меня еще долго во сне и наяву преследовать будут. Не думала, что их глотки способны издавать звуки подобные тем, которыми кумба взрывает горные породы.

— Все на месте, никого не потеряли? — вежливо поинтересовался Снэйк.

Не дождавшись ответа, я обернулась и порадовала помощника хорошими новостями. Все трое по-прежнему болтались на его спине, но двое пребывали в состоянии «чемоданов», а третий сипел «еще» и «требую немедленно повторить». Все-таки Ташеш наш человек, хоть и светлый.

По внутренним ощущением прошло около трех с половиной часов, когда мы покрытые пылью выскочили с противоположной стороны перевала. Еще никто не преодолевал его за один день, но гордиться было нечем. С точки, где мы находились пылающий в ночи город был отчетливо виден.

Квадрат Корзаса располагался сразу за лесом, растущим на подножие горы. От города куриной лапой расходились три дороги. Одна вела дальше, в восьмую и седьмую провинции Темной Империи, вторая в соседнюю долину, где можно полюбоваться красивейшей сетью кристально чистых озер и отведать рыбных деликатесов, а третья уходила к границе с Даром. Одним из светлых, но мирных государств потихоньку торговавших с нами отличного качества глиной и редким черным с золотыми прожилками мрамором.

С горы было непонятно, что происходит в городе, но в лесу и на обочинах дорог я заметила несколько звездочек костров. Сердце сжалось… Беженцы, а сколько мы потеряли? Кулаки сжались на страховочных петлях.

Кумба рванул напрямую. Он сломал ограждение и устремился по склону. Мы миновали четыре петли и вгрызлись в лес. Звуковые волны Снэйка одинаково хорошо разрушали горы и валили вековые деревья. Теперь нам на головы летели щепки и комья земли.

Я закрыла глаза и отстранилась от окружающего мира. Надо было собрать всю доступную магию. Один демон не проблема, два сложно, но справлюсь, три — придется попотеть, а четыре… А если разом… Но никого другого нет. Я единственный демонолог темных. Конечно, Снэйк мне поможет, но у кумб достаточно уязвимых мест и его эффективность в бою не проверена. Да, как человек он прекрасно владеет мечом, стреляет из арбалета и метает ножи, но во втором теле… Не было возможности и необходимости проверять, а теперь и то и другое прямо в наличии.

Я выдохнула. Сняла с пояса свое основное оружие против демонов — плеть и намотала ее на правую руку, зажав в ладони рукоять. Активировала на себе физическую и магическую защиты, напитала до максимума, нашептала на каждое кольцо на пальце по атакующему заклинанию и сплела в левой руке «сеть». С первым демоном надо разделать максимально быстро.

— У той группы костра притормози, скинем Лассо, — велела я кумбе.

Снэйк послушался. Я по спине добралась до ди Кассино, отвязала его, выдала заряженный магией амулет и попросила присмотреть за Илем. Его развязала следующим. Конечно, Император попытался оказать сопротивление и напроситься на войну, но ловкая подсечка пресекла его возражения. Свалившись с бока кумбы, Властелин рухнул в лужу, откуда его за шкирку вытащил оборотень.

Я подошла к гвардарцу.

— Будешь прикрывать спину, понял?

— Чем? — покрутил пустыми руками Ташеш.

— Собой.

— Уяснил, нет проблем, — легко согласился Николос. С ним определенно что-то странное происходит. В его положении следует бояться, рыдать от испуга, а он сам своей улыбкой кого хочешь напугает. Ничего, с Корзасом разберусь и попрошу Лассо заняться здоровьем гвардарца.

Я передала ему страховочные петли. Николос намотал их на руки, весело ухнул и выразил полную готовность к битве с демонами. Угу, похоже, он полностью уверен в нашей победе. Поделился бы, что ли…

Последний рывок до Корзаса. Городская стена рухнула от рева кумбы, за ней несколько домов. Снэйк вошел в просеку, покрутил головой и направился направо. Говорят, кумбы чуют демонов. Судя по отголоскам мыслей помощника это правда. Я приготовилась. В руке заискрилась «сеть». Повторный звуковой удар, рывок многоногого тела в новую улицу и спина твари прямо передо мной.

— Вставай! — крикнула я.

Кумба взвился на дыбы. Вдохнуть. Взобраться на голову Снэйка, спустить «сеть», оттолкнуться, распустить плеть, которая будто живая удлинилась и захлестнула шею демона, затем резко сжалась. Я ударилась ступнями о спину ревущего демона, крутанула кистью, и запаянный в кожу сплав перерезал шею твари.

— Минус один, — выдохнула. — Снэйк, сколько их?

— Еще четверо и…

Дом рядом со мной будто взорвался изнутри. Кусок стены подмял меня. Снэйк снес ее с меня за секунду до того, как рассыпалась защита от физических воздействий. Я поднялась и вскарабкалась на спину помощника, скользкую от крови демона. Кажется, кумба просто раздавил его.

Следующую тварь мы нашли на другом конце Корзаса. Он доламывал крупное строение. Судя по крикам о помощи внутри находились живые люди. Я активировала сразу два заклинания. Спину демона пронзили ледяные копья, а голова твари превратилась в глыбу льда. Пасс рукой — и она взорвалась на множество кровавых осколков.

Четвертый находился рядом. Больше всего он походил на утыканный заточенными бревнами комок плоти метров пять в диаметре. Он поглощал органические останки, медленно продвигаясь вдоль улицы. Падальщик. Его так просто не убить. Надо добраться до нервного центра, расположенного в центре туши.

— Бей звуком узко и направленно по сигналу. Постарайся попасть в середину и не задеть меня, — бросила я, соскользнула со спины кумбы и побежала к твари.

Она почуяла меня, нерешительно качнулась и покатилась навстречу. Я ускорилась, перешла на длинные прыжки, взвилась вверх, зацепившись плетью за один из шипов демона. Плеть сократилась, подтянув меня вверх. Заняв устойчивую позицию на шаре и перебирая ногами, чтобы не упасть, я махнула рукой Снэйку. Демона отшвырнуло в сторону. Мне едва удалось ухватиться за торчащее из него бревно. Тело описало в воздухе круг. Ладонь разрезало болью. Скривившись, я отцепилась и метнулась к той стороне, где по моим расчетам должна была находиться дыра.

Я захлестнула плеть вокруг шипа, оттолкнулась от шкуры твари и скользнула в дыру. Ааа, ну и вонь! Перевернувшись и встав на четвереньки, я стала протискиваться к нервному центру. Дыра зарастала стремительно. Неплохо, гад, отожрался и меня оприходовать хочет. Я сжала кулак. Кольцо на указательном пальце раскалилось и треснуло, а метр плоти впереди меня покрылся толстой коркой красного льда. Рывок, и в руках задергался комок вонючей плоти. С плетью не развернуться. Придется ножом… Я достала его из-за голенища сапога, чиркнула пять раз и упала в кучу зловонных, быстро разлагающихся останков. Более-менее целыми выглядели еще не переваренные тварью части человеческих тел. Меня стошнило.

— Герцогиня, давай, — с кумбы свесилась веревка.

Я ухватилась за нее и позволила Ташешу затащить меня на спину помощника. Рано раскисать, хотя очень хочется. Падальщик тяжело дался, и это он еще был маленький. Мои предки на войне создавали до двадцати метров в диаметре. Вот уж с кем действительно шутки плохи.

— Жива? — Снэйк беспокоился.

— Не хорони раньше времени. Давай, отдышусь по дороге, — буркнула я, ощущая нарастающую слабость.

Три коротких броска и мы на площади. На ней нас поджидал…

— Прочь отсюда! — рявкнула я, соскакивая. Надеюсь, помощник выполнит приказ. В драке с Этим мне лишние живые не нужны. Они для него будут помощниками, а не для меня.

Подросток эльфийской расы стоял, скрестив на груди руки. Он был совершенно нагой, его тело покрывали синяки и гниющие язвы, но лицо светилось обманчивой добротой. Пожиратель…

— Тебя называют Кель? — у демона оказался мелодичный голос.

Я не ответила. Сперва выстудила до звонкости воздух, плеснула себе под ноги слой льда, подкатилась к эльфенку, упала на бок и ударом в живот свалила подростка. Нельзя применять магию — он выпьет любое направленное на него заклинание. Оружие не подойдет — он мгновенно восстановится. Придется справляться самой.

— Сдохни! — погрузила по локоть руки в ставшую хрупкой грудь подростка, а через вдох я закричала от боли. Пожирателя можно убить только накормив до отвала и лучший способ — отдать ему все мои запасы…

Иллинойс и компания.

Когда Кель высадила целителя и Властелина, им пришлось еще минут десять пробираться через через лес, прежде чем они вышли к опушке, где горели костры. Шума они наделали достаточно, чтобы появление мужчин не стало неожиданностью для беженцев. Количество и качество наставленного на оборотня и эльфа оружия поражало разнообразием. Особенно выделились две вилки столового серебра в руках у свирепого вида старушенции и ночная ваза, в которой что-то плескалось и не очень приятно пахло.

Зажмурив нос Лассо отшатнулся и толкнул вперед Иллинойс. Он по должности главный, вот пусть и отдувается согласно штатному расписанию Империи: Властелин языком махать, а придворный целитель дело после этого делать.

— Вы оружие опустите, а то еще расплескаете ненароком, — попятился назад Иллинойс, но наткнулся на ди Кассино и был вынужден остановиться.

— Кто такие? — Вперед вышел усатый мужик с забинтованной головой.

— Нас к вам на помощь прислали, а вы, я смотрю, сами не против кому-нибудь в качестве лекарства прописать, только нам постельный режим не нужен, иначе ваши не все завтра встанут. Раненые есть?

— Есть, — кивнул мужик. — Так вы целители?

— Он да, а я так, — отшутился Иллинойс.

Так? Хмыкнул про себя ди Кассино. Да эльфа вообще к людям подпускать нельзя — ни к здоровым, ни к больным. Первые рядом с ним быстро вторыми становятся, а те быстро теряют всякую надежду на выздоровление.

Их провели к раненым. Около двадцати человек в тяжелом состоянии и еще десятков пять с легкими травмами. Среди наспех расстеленных одеял сновали три уставшие девушки, двое мужчин суетились у костра и спорили относительно эффективности уринотерапии при лечении черепно-мозговых травм.

Того, кто высказывался «за» подобное лекарство Лассо немедленно переквалифицировал в медбрата, сообщил, что целитель досрочно не прошел переаттестацию и отправил собирать из-под больных то самое ценное лекарство, вызвавшее столь ожесточенные споры.

Вооружившись бинтами, горячей водой, набором скальпелей, где недостающие инструменты были заменены острыми столовыми ножами, барон отправился на борьбу с переломами и ссадинами, сменив уставшего целителя. Император шел следом и тащил на себе мази, присыпки и огромную бадью с холодной водой, тихо возмущалась насчет эксплуатации Императоров в качестве стандартной физической силы. У него не мышцы самое ценное, а мозги, но здесь их приложить не к чему.

Целителю ворчание эльфа скоро одемонело. Мало того, что руки по локоть в крови, обезболивающих не хватает, и Осантейя из головы не выходит, так еще и фон на уши давит, создавая негативную обстановку.

— Ты можешь помолчать? — Рявкнул целитель, вытаскивая здоровую щепку из бока пациента.

— Да, — бу-бу-бу…

— Я же просил! — Тянущуюся к здоровому ножу руку Лассо остановил на полпути.

— Слышал, — бу-бу-бу…

— Иллинойс! — Крикнул он не отрываясь от вскрытия огромного нарыва рядом с раной. Прицелился, полоснул и лишь природная реакция позволила ему увернуться от брызнувшей жидкости. А вот темный не успел. Секунда замешательства, грохот упавшего в обморок тяжелого тела и наступила долгожданная тишина.

— Вот оно — счастье! — улыбнулся целитель, прочистил рану и приступил к фигурной штопке.

Насчет Императора он не волновался. Не так холодно, чтобы простыть, не мешает и под присмотром. Без сознания эльф нравился ему куда больше, чем бодрствующий: тихий, мирный, спокойный — просто лапочка. Только не все учел оборотень: темнота, усталость и тропинка, поперек которой расположился отдохнуть впечатлительный Властелин, ставший камнем преткновения для идущего с обильным уловом санитара. Крышки, плошки, банки и их содержимое вылилось на эльфа, который как раз выбрал удачный момент, чтобы вернуться. Мгновенно вспылив, Император поспешно ретировался, кляня целителей новаторские способы лечения.

— Вот! Вот! Я же говорил, она творит чудеса! — Воскликнул поклонник уринотерапии. — Даже мертвого на ноги подняла! Видели? — Пристал к ди Кассино человек.

— Ага, только на всех остальных не экспериментируйте, они еще пока живы, — буркнул Лассо и вытер со лба пот. — И вообще, идите-ка спать, а то ваш воскресший вернется и поблагодарит!

Закончив с осмотром целитель выдохнул и вернулся к общему костру, где грелся мокрый и все еще немного пахнущий Иллинойс. Эльф в одиночестве стучал зубами от холода, заняв целое бревно, а остальные сгрудились поодаль, жертвуя теплом в обмен на чистый воздух.

— А с демонами что? — Спросила незнакомая женщина. — Как вообще допустили, чтобы они на свободу выбрались?

— Это не наши демоны, — оборотень устало смотрел на огонь. Демоны его сейчас меньше всего волновали. Как Кель? Они с ними справится? Да, она обученный демонолог и ей не впервые приходится усмирить тварей, но сколько их в Корзасе: одна, три, десять? Хватит сил, магии, умения? Конечно, ее страхует Снэйк, но кумбы не бессмертные существа. Сердце сжало когтистой лапой страха.

— Кель… — вдруг выдохнул Император. Тонкая пожертвованная сердобольной старушкой шаль соскользнула с его плеч. Темный встал и уставился в темноту. Задохнувшись от волнения ди Кассино обернулся, но не увидел и не почуял ничего.

— Что? — Подскочил оборотень к Властелину. — Она ранена? Серьезно? — Мужчина встряхнулся Иллнойса. — Да скажи же что-нибудь! — Потребовал Лассо срывающимся голосом.

Но эльф молчал. В его груди словно разливалась жгучая кислота. Стало трудно дышать, а голову затуманили образы прошлого. Еле слышный голос звал пройтись по тонкой грани между миром живых и тем, куда уходили мертвые. Он требовал и угрожал, неумолимо завлекая за собой на скользкую тропу, где неверный шаг будет стоить чего-то большего, чем жизнь. Но если это может спасти Кель…

Иль чувствовал, как силы покидают ее. Как натянулась и звенит тонкая нить «привязки», как близко она к тому, чтобы порваться, больно хлестнув по в миг обнажавшимся нервам Властелина, и надо всего чуть-чуть — лишь зачерпнуть горсть из раскинувшегося океана безграничной силы и плеснуть по нити связующего заклинания. Много это или мало? Ну, чья-то жизнь, просто кто-то не проснется завтра, не откроет глаза и не улыбнется жене и детям. Кто-то, кому ты недавно смотрел в глаза или для кого нес бадью с холодной водой. Кому есть дело до них? Все смертны, все умирают. И выбор ровным счетом не изменит ничего, всего лишь сделает путь немного короче и легче. Разве это не благо? Разве ее жизнь не ценнее пары-тройки других?

Решайся…

Торопись…

Острый крик жаркой волной окатил Властелина. Кель… сорвалось с окровавленных губ. Эльф закрыл глаза и по локоть погрузил руку молочно-белый туман. Саркастический смех раздался на грани сознания мужчины, ему почудились цепкие объятия на его запястье, рывок и Иллинойс с головой погрузился в клубящуюся субстанцию.

Ди Кассино отшатнулся. Неподвижная фигура Императора подернулась зеленоватой дымкой. Лопнула цепочка медальона, а камень в массивной золотой оправе почернел и рассыпался. Иллюзия сползла с темного, проявив истинный нелепый облик Властелина. Его крик заставил невольных наблюдателей отшатнуться и крепче вцепиться друг в друга. Сияние вокруг эльфа полыхнуло зелеными языками и исчезло, окатив волной воздуха с тысячами перешептывающихся голосов.

— Кель… — скрючившись на земле и баюкая прижатую к груди левую руку прошептал Иль почерневшими губами.

— Нет, — Лассо сделал шаг вперед. — Нет! Я дам тебе сдохнуть, слышишь ты, демонов эльф!

Оборотень схватил кажущееся теперь тщедушным тело Властелина, взвалил себе на плечи и потащил к навесу, брякнул на груду досок, заменяющую стол, разрезал куртку, руками разорвал рубашку на покрытой липком холодным потом теле Иллинойса и быстро ощупал туловище.

Внешних повреждений нет, тогда что с ним? Магическое истощение у не мага? Хотя… Целитель вспомнил драку и огонь. Тогда он подумал на амулет, но вдруг… Бывали случаи поздней активации дара, чем предки только не шутят, но тот ли это случай? Попытка только одна.

Ди Кассино крутанул в ладони нож, посмотрел на свои пальцы. Эльф застонал. Его веки дрогнули, запеченые губы вяло шевельнулись. Нет времени. Нет и средств. Лассо решительно надрезал подушечки всех пяти пальцев. Кровью начертил алхимические руны над нервным центром Властелина, достал подаренный Осантейей амулет, надрезал кожу на левой ладони и сжал магическую безделушку.

Два сообщающихся сосуда, трубки между ними и катализатор. Запаянная в камне магия сперва по капле, а следом волной прокатилась по телу оборотня и влилась в эльфа. Лассо отдышался. Он едва стоял на ногах, но ждал, чтобы убедиться — подействовало. Минут через пять дыхание Властелина нормализовалось, биение сердца выровнялось, а щеки слегка порозовели. Барон ухмыльнулся и, вспомнив, о любителе уринотерапии расхохотался в голос. Как бы он предпочел пять минут назад иметь в своем распоряжении сие чудодейственное средство.

— Лассо, помоги…

Целитель обернулся. Гвардарец поддерживал изгвазданного Снэйка без клочка одежды. На руках кумбы, принявшего человеческий облик лежала покрытая кровью и слизью герцогиня.

— Лассо, — с отчаянием произнес желтоглазый. — Она не дышит…

Кель.

Я ощущала себя… очень комплексно. Одним словом всю гамму чувств и не выразить. Голова перестала считать себя часть целого организма и радовала пустотой, звоном и гуляющим по ней сквозняком. Мое тело явно подменили. У меня никогда не было таких заторможенных реакций. Руки и ноги прежде чем послушно выполнить команду сперва спрашивали «а?», затем переспрашивали «чо?», после уточняли «правда-правда?» и получив ответ на третий вопрос с огромным нежеланием приступали к делу. Почесать нос превратилось для меня в поистине героических размеров задачу, а остальное…

— Я это использовать не буду! — Хорошо хоть голос остался прежним: рычать, реветь и шипеть получается совсем не плохо.

— Будешь, — Лассо помахал изделием перед моим носом. — Давай, это не страшно и не больно. Увидишь, тебе сразу станет легче.

— Ты смерти моей хочешь или позора?! — Демоны! Меня — воина, которого ничем не проймешь, до дрожи в коленях путает Это! — Убери! — Прошипела и попыталась отпихнуть руку целителя от себя, но промахнулась.

— Как раз таки наоборот! — Рявкнул раздраженный Лассо. Эй, он как с больным-то разговаривает? Надо будет жалобу в гильдию написать. Ага, они с одного заголовка «целитель угрожал немощному подопечному расправой ночной вазой» обос… обхохочутся!

— Я тебя вообще уволила, — напомнила, не желая сдаваться.

— Считай, что новую работу я уже нашел. Устроился в Корзасе на полставки, а тут ты. Ладно, Осантейя, туалет в стапятидесяти метрах отсюда. Если сумеешь дойти — твоя взяла. Если нет… — он помахал фарфоровым чудовищем и ехидно улыбнулся.

Сто пятьдесят метров? Он издевается?!

Я зыркнула на оборотня, чудовищным усилием воли напрягла мышцы живота и села. Голова немедленно радостно закружилась в вальсе, а к горлу подкатил комок из желудка и тошноты.

Я должна, я справлюсь! В конце концов и не такие баррикады брали. Подтянула ноги к груди. Грохнулась на бок, кое-как встала на четвереньки. А удобный способ передвижения: точек опоры больше, вес тела более равномерно распределен, не даром им дети и пьяные активно пользуются. Собрались с духом и поехали: шаг рукой, шаг ногой, опять рукой и опять ногой. Мне начинает нравиться! И вроде внимания никто особого не обращает. Идет себе человек, никого не трогает. Подумаешь на четвереньках идет, так с кем не бывает? У местного контингента такое по выходным и праздничным дням регулярно случается.

— Кель, воспользоваться вазой тебе стыдно, а ползти на четвереньках нет? — Перед моим носом остановились сапоги ди Кассино.

— Если ты сам обо всем прекрасно догадываешься, то зачем спрашиваешь? — Ответила я сапогам, обогнула их и поплелась дальше. Передохнуть что ли? А то все четыре ноги подкашиваются. Чувствую себя загнанной лошадью посередине пути: больше чем могла сделала, но мной все равно хозяин не доволен.

Четверть пути позади. Мне бы помощь не помешала, может, Лассо попросить? Вдруг в глубине его черствой целительской души завалялся маленький кусочек сочувствия? Совсем крошечный. Ровно столько, чтобы хватило предоставить руку помощи. Желательно две. И плечо. Я на все тело оборотня сейчас не претендую. Хотя… могу ли вообще на что-то надеяться?

Дело в не том, что он меня спас. По большому счету и не спасал ведь, а дыхательные пути прочистил от слизи Падальщика, из-за которой я чуть не задохнулась. Просто в тот момент, когда требовалось делать выбор, я думала не о жителях Корзаса, не об Иллинойсе и точно не об Империи в целом. Я вспомнила Лассо и поняла, что не смогу. Не смогу уйти за Грань и простить себе, что отказалась от шанса. Даже не попробовала. Нет, смерть не была бы героизмом, а самой настоящей трусостью. И я осталась.

Так странно… жить не потому что должна, а потому что хочется. Честно? На глупости тянет, например, смеяться без причины или нахамить кому-то опять же без причины или помочь без далеко идущих планов на будущее и всяких долгов.

Десять метров осталось. Победа близка, но последний шаг он самый трудный. В туалет вползти не получится — придется вставать. Вот и дерево подходящее, встаем аккуратно, держимся. Так, кто дерево качает? Кому там руки не нужны? Я с радостью помогу с ними расстаться! А, это не дерево качается, это у меня штормит слегка. Ну, ничего.

— Кель, в последний раз прошу, одумайся, — ныл над ухом ди Кассино.

— Хорошо, что в последний. Ты мне надоесть успел, — процедила я сквозь зубы, оторвалась от спасительного дерева, развела руки в стороны для равновесия и пошагала к заветному домику, похожему на покосившейся скворечник.

Бах! И я лежу на земле, а из туалета на меня испуганно взирает сухая старушонка и не знает то ли смеяться, то ли извиняться. Обидное поражение, ничего не скажешь. Аж слезы на глазах выступили и шишка на лбу от удара дверью вылезла.

— Осантэйя, — Надо мной склонился ди Кассино. — Ты всегда была разумным человеком, почему сейчас ведешь себя как ребенок? Ты меня удивляешь, — покачал головой оборотень.

— Рада, что хоть на это еще способна!

Вторая попытка увенчалась успехом. Правда, обратно до лежанки я дойти не смогла. Лассо пришлось меня на руках нести. Ничего опасного в моем состоянии не было. Всего лишь полное магическое и сильное физическое истощение, небольшие повреждения мышц и сосудов, отчего каждое движение отдавалось ноющей болью во всем теле. Слишком большой объем силы через себя прокачала за раз, но не смертельно.

Во время обучения Отанас несколько раз специально заставлял меня перенапрягаться, чтобы я в полном объеме ощутила последствия решений и могла принимать их обдуманно. Мой воспитатель всегда был больше практиком, нежели теоретиком.

За Иллинойса я не беспокоилась. Во-первых подле него неотлучно находился Снэйк, во-вторых целитель уже принял необходимые и весьма действенные меры. Сперва сообщение о тяжелом состоянии Властелина меня встревожило — не ожидала, что использование его части Дара так повлияет на эльфа, но ди Кассино успокоил меня, да и Снэйк подтвердил — опасности нет. Итератор просто спит, что совершенно нормально для любого существа, с непривычки подвергшегося значительным магическим нагрузкам. Мой опыт также подтверждал это. Однако…

Не из-за возможной болезни до последнего тянула. Отанас меня о другом предупреждал, но пока Иль спит, проверить, оправдались ли худшие опасения, не получится. Вспышки ярости Властелина по сравнению с возможным развитием ситуации могут показаться цветочками. Но могут и не показаться. Несмотря на присущую ему детскость, характером эльф обладает сильным и здоровой долей эгоизма. Вряд ли он по собственной воле уступит тело тому… Второму.

Еще меня занимали мысли насчет демонов. Почему именно Корзас? Если они хотели занять меня, дабы выгадать время и момент для убийства Императора, то где покушение? Гончие, оставшиеся с каретой, не подали сигнала опасности, следовательно, его не было. Отменили в последний момент из жалости? Чушь! Демонов брат создал разноплановых. Первые трое — ерунда, Падальщик не успел массы набрать, но Пожиратель… Зачем начинающему демонологу рисковать и создавать тварь, способную выйти из-под контроля и уничтожить создателя? Как бы поступила я на его месте?

Конечно! Ответ лежит на поверхности — он испытывал меня. Хотел посмотреть, чего я стою, как его противник. В таком случае Пожиратель действительно самый лучший способ выяснить магический потенциал и мой личный резерв. Демоны! Я сдала себя врагу со всеми потрохами, но разве у меня был выбор? Признаться, ловушка проста, совершенна и эффективна!

Иллинойс пришел в себя на третий день. На четвертый он дополз до меня и устроился рядом, нагло забравшись под мое одеяло.

— Кыш, — я попыталась выпихнуть насекомое из своей постели, но клещ оказался цепким и воспротивился.

— Я замерз, — безапелляционно заявил Властелин и вцепился в меня всеми четырьмя конечностями.

— А мне жарко! — Пришлось выставить локти, чтобы оставить между нами хоть небольшое пространство.

— Вылезь из-под одеяла, — предпринял попытку захвата стратегически важного объекта Иль, дернув теплый шерстяной квадрат на себя.

Мы минут пять боролись, решая важные территориальные вопросы, сопя и пыхтя, но проиграли оба: неожиданно одеяло упорхнуло вверх, а на нас с высоты своего роста смотрел злой придворный целитель.

— Вы чем занимаетесь? — Спросил он, внимательно оглядывая наши сплетенные тела.

— Одеяло делим, — невозмутимо отозвалась я.

— Ну, если вы в состоянии заниматься ерундой, то сами дойдете до навеса с едой, пообедаете и приступите к комплексу упражнений для восстановления энергетической структуры тела, — ди Кассино смотал одеяло, закинул его на плечо и ушел.

— Тиран, — Император вздохнул, потянулся и сел на подстилке.

— Деспот, — охотно согласилась я, но обедать отправилась, взяв под руку Иллинойса.

Мы добрались до навеса, получили тарелки с кашей, ложки, по кружке компота, здоровенной лепешке и уселись за грубо сколоченный стол. За четыре дня я не раз задавалась вопросом, а признал ли кто-нибудь в бледной, сейчас откровенно тощей женщине и эльфе с розовыми волосами Итератора и его Правую Руку. На нас косятся, знают, что мы — подмога, но вопросов не задают, хотя каждый счел своим долгом выразить благодарность. Неискренними были всего двое. Остальные же… Они пришли по своей воле, даже несмотря на потери, разрушенные дома и только обещанную Снэйком от лица Империи помощь.

Мой помощник отправил гвардарца в отделение почты в ближайшее крупное селение с посланиями для гильдий и министерств, но пока соберут комиссию, оценят ущерб, составят план действий, закупит ресурсы и… Неделя не меньше. Временно довольствуемся добротой людей и ближайших к городу деревень. Их жители привезли все необходимое и снабжают нас едой, не давая замерзнуть от холода и умереть от голода.

— Кель, — облизал ложку Император. — А кто такой Ремиз?

Я вздрогнула.

— Откуда тебе известно это имя? — Отставила в сторону кружку с компотом.

— Думаю, ты прекрасно знаешь, Осантэйя, — неприятно ощерился эльф. — Или мне лучше называть тебя сестра? — Его глаза на миг вспыхнули яркой зеленью, а в следующую он упал, получив тарелкой в висок. Я встала, подошла к нему и проверила пульс. Хвала предкам, живой! И радует, что реакция у меня на прежнем уровне.

— Что опять?! — Рядом возник оборотень, привлеченный изумленными криками.

— Да так… рука дрогнула, — отговорилась я и обессиленно села на землю.

Что же мне теперь с Илем делать?

Иллинойс и компания.

К вечеру того же дня до Корзаса добрался отряд. Лагерь радушно принял пополнение, накормил, напоил путешественников и выделил им палатку. Конечно, не просто так — лес не резиновый, запасы не бесконечные, но слово победителей демонов свое дело сделало. Единственное, о чем переживали темные, так это о демонах: негоже жителям Коразаса знать, кто и что скрывается под иллюзиями.

В общем-то Правая Рука настаивала на немедленном отъезде, но ди Кассино встал на дороге и сказал, что только через его труп. Оборотни из отряда сопровождения все, как один решили — сейчас он таковым станет, но герцогиня скрипя зубами согласилась, бормоча что-то насчет гвардарца, запропастившегося с письмами, которого ждать надо.

Гвардейцы переглянулись, двое восхищенно присвистнули, трое накинулись на двоих, поколотили товарищей и извинились перед женщиной за нелепые предположения, но она лишь спросила какие, холодно глянула, пожала плечами и отправила весь отряд дрова собирать и воду носить, дабы всякую дурь из головы выбить. Вампиры из ночного сопровождения отряда недолго зубоскалили насчет идиотов-оборотней. Пара неосторожных фраз и они поспешили на помощь своим дневным коллегам, учить простую истину: среди воинов должно быть взаимопонимание и поддержка, а не подначки и невысказанные оскорбления. Хотят соперничества? Да ради всех демонов: кто больше дров и воды натаскает, тот и премию получит в звенящих золотых. Демоны сперва помогали и тем, и тем, но вскоре тихонечко рассосались. Охранники вернулись к исполнению непосредственных обязанностей, гончих растащили играть детишки, а остальные присоединились к группам согласно своих увлечений. Мозголом читал небольшой компании стихи собственного сочинения, Жнец стряпал овощное рагу, удивляя всех виртуозным владением ножом, Нюхач с завязанными глазами угадывал, кому принадлежат подносимые к его носу предметы и находил спрятанное.

К самому ужину подоспел Ташеш. Он долго ругался на погоду, колючие конверты и сотрудников почты, которые в ответ на требование открыть именем Темного Властелина, к тому самому Властелину и посылают, причем в такую часть тела, о которой любой человек только подозревает! Подумаешь три утра, так и он не на свою свадьбу опоздал и теперь к бывшей невесте, а ныне жене лучшего друга, в ее первую брачную ночь ломится с советами!

Николос сдал лошадь, залпом опустошил кружку с водой, запихнул в рот два бутерброда и плюхнулся на скамейку перед Кель и Маской.

— Чего не едите? — Он взглянул на полные тарелки перед женщиной и демоном. — Не, ну с ним все понятно, а вы, герцогиня?

— Не хочется, — буркнула Кель и отодвинула еду в сторону.

— Тогда с вашего позволения… — и, не дожидаясь его, гвардарец придвинул к себе обе тарелки, потер руки и с хрустом за ушами набросился на еду, при этом он не переставляли делиться ужасами своего путешествия, а заодно отдал несколько писем, предназначенных Снэйку и герцогине.

В первом из них Подалевич жаловался на произвол желтоглазого, сразу после отъезда Кель устроившего праздник трезвости во всем замке. По словам жутко страдающего управляющего Снэйк даже винные погреба опустошил, а этот дословно «старый козел Нгатци» ни медяшки не выдает на лекарство от сердечного приступа, который вот-вот случится с Подалевичем.

Второе письмо было от казначея. Тешкаш просил приструнить управляющего, ибо его ночные бдения под дверью покоев казначея и дневные просьбы вынудили несчастного, больного ревматизмом старика переселиться в сокровищницу и перейти на осадное положение. Нгатци грозился сожрать все золото, закусить серебром, но ничего (дословно) «алкашу и дебоширу» не дать. Прочие письма содержали донесения от отрядов. Демоны с большей частью гвардарцев подходили к границе и через пару недель обещались быть в условленном месте. Второй отряд продолжал зажигательное шествие по стране, несмотря на то, что в маскараде надобность отпала, но Правая Рука сказала гулять на широкую ногу вот они и гуляли. К письму прилагалась кипа долговых расписок из банков и от ростовщиков, а также записка с просьбой все оплатить сплошь покрытое следами от губной помады и разрисованное цветочками. Прочие конверты содержали шифровки с различными новостями. В частности сообщалось об очередном нападении на Гвардар.

Снэйк кругами бродил вокруг костра. Он вспоминал события, пытался сложить их в цельную картину, но раз за разом отступал. Получалось что-то или совсем невероятное, или… не получалось вовсе.

— К чему пришел? — Намекнула на тщательно вытоптанную тропинку, возникшая на границе пятна света от костра Правая Рука. Женщина протянула ему письма.

— Боюсь, я все это время шел в обратном направлении, — невесело усмехнулся желтоглазый. Излагать полученные соображения он не хотел — да герцогиня его на смех поднимет, а потом заставит два толстенных тома по анализу информации зубрить!

— Тогда ты вернулся к точке отсчета, — констатировала Правая Рука.

— Если бы! — Закатил глаза Снэйк. — Если бы… Ты только не ругайся и дай хотя бы договорить, — женщина скрестила на груди руки. На ее лице появилось живейшее участие. — Зачем нас надо заманивать в Гвардар. Да-да, именно заманивать! Если твой брат хотел бы его завоевать, то он бы давно это сделал. При этом он устраивает на тебя нападение в Корзасе. Согласен, это было проверкой, но что тогда в Гвардаре? Вторая? Пустая трата сил и времени.

— Мы не выясним это, пока туда не доберемся.

— А если мы туда не доберемся? Он будет бесконечно уничтожать страну и ее жителей, испытывая терпение Леса Вечности? Осантейя, нам это только на руку.

— Предлагаешь сломать игру? — Кель кусала нижнюю губу, похоже, Снэйк сумел ее заинтриговать.

— Почему нет? Представляешь, как будет весело, когда мы не явимся на назначенное свидание? — Хохотнул желтоглазый.

— Будет гораздо веселее, если мы явимся на свидание к другому! — Поддержала Правая рука его веселье.

— Неужели… — глаза помощника сверкнули в темноте отраженным светом костра.

— О да! — Подтвердила она догадку Снэйка и довольная отправилась спать, а кумба восхищенно смотрел ей в спину. Не ошибся он с ни выбором Империи ни с человеком, которого выбрал в наставники, ни с путем, которым ему теперь предстояло идти очень и очень долгое время.

Лассо ди Кассино не находил себе места. Сегодня он сумел остановить Кель, но на завтра у него аргументов нет. Ему нечем ей угрожать, а если опять рискнет своей жизнью, то она перешагнет. Нет, не через его жизнь, а через его труп, как целитель и предложил сегодня.

Последние четыре дня они шутили, они ругались и вроде бы отношения стали прежними: немного теплее, чем у всех остальных. Радостно? Конечно! Да только в смятении оборотень. Она ясно сказала — умер, а тут… Где же правда? Ди Кассино ударил кулаком по пятнистому стволу березы.

Все оборотни, как оборотни, а его угораздило вот распахнуть пасть на кусок, который и обильное слюноотделение вызывает и в горло никак не пролезет! Был бы умным — давно щенков нянчил. Видать, прав отец, знаний и опыта понабрался, но дурак дураком сделался. Ох, не надо было ему принимать должность придворного целителя… На сей раз береза получила пинок сапогом.

И все же… все же попробовать стоит!

Не помня себя, будто в бреду, с дико колотящимся сердцем, облизывая пересохшие губы Лассо вернулся в шумный лагерь. Тенью он прошел через него и остановился, когда на другом конце тропинки увидел Осантейю.

Ее взгляд был так похож на его: те же чувства, тот же огонь внутри, выжигающий все другое, кроме звериного желания обладать. И еще… кажется, боялся не только он… кажется, боялась она…

— Тея… — Шевельнулись губы оборотня. — Моя…

— Твоя, — он прочитал ответ по ее губам.

Он подошел. Несмело прикоснулся к ее руке. Ее пальцы в ответ крепко переплелись с его. Шаг в сторону, и две фигуры скрыла темнота. Второй, и голоса растаяли в тихом бормотании осеннего леса. Третий, и целый мир перестал иметь значение…

Они прятались по кустам и возвращались в лагерь разными дорогами. Успокаивали дыхание, чтобы вынырнуть к людям хотя с подобием какого-то спокойствия, но даже на расстоянии оба кожей чувствовали друг друга. Лежа в темноте губы каждого шептали.

— Спи.

— Ты первая.

— Нет, первый ты.

И все-таки сдалась она, а Лассо еще некоторое время лежал в палатке, закинув руки за голову и смотрел в потолок, по особенному улыбаясь, пока не погрузился в дрему.

Он только закрыл глаза. Наверное и часа не успел проспать, как вместе с холодным воздухом в палатку ворвался громкий встревоженный шепот. Взволнованный Ташеш требовал немедленно пойти за ним, сбивчиво описывая симптомы — одному из выздоравливающих раненых внезапно стало плохо. Ди Кассино ругнулся, но встал. Накинул на себя мятую и еще пахнущую Кель рубашку и вылез из палатки.

Николос потащил его коротким путем, по лесу, в обход тропинки, указывая куда-то в сторону коновязи и туалета. На кой демон его туда понесло в такое время?! Оборотень огляделся, приметил куль под елью и ринулся к больному, кляня идиота и гвардарца, который вспомнил о единственном знакомом целителе в лагере.

Лассо склонился над кулем, перевернул его и отпрянул от хамоватой нарисованной на мешке с крупой хари… Что за… Тонкое острие пробило грудь оборотня насквозь. Барон криво улыбнулся — смертельно.

— Дурак, — прошептал целитель.

Лезвие провернули и выдернули.

— Возможно. Все возможно, — вздохнул гвардарец, раскидал чучело по разным углам, вытер кинжал, оттащил тело мужчины подальше, отошел на тропу и понял небольшую метель из жухлых листьев, пряча следы произошедшего. — А возможно и нет, — улыбнулся Николос и направился спать. Завтрашнее утро он ждал с нетерпением.

Кель.

Какой-то резкий звук разбудил меня. Кажется, это был крик или плач. Я мгновенно проснулась и выскочила из палатки, обнажив короткий меч. В походах я никогда не спала обнаженной. Во-первых холодно, во-вторых, незачем потенциальных врагов до заикания одним своим внешним видом доводить. Меч клала в пределах досягаемости. Не раз первое обстоятельство спасало меня от позора, второе от дырки в животе и других неприятных вещей. Возле палатки никого не было. В общем-то, никого не было в пределах видимости. Перехватив клинок, я бросилась на звук голосов и всхлипывания, раздающиеся со стороны хозяйственной части лагеря. Да что же произошло?! Через минуту я стояла в задних рядах толпы. Похоже, здесь собрались все жители временного поселения. Грубо расталкивая людей с дороги, я ринулась к центру, сжимая ладонь на рукоятке меча. Интуиция подсказывала мне…

— Герцогиня, — на моей пути вырос Снэйк. Он был растрепан и бледен. Так же, как и я — вооружен. — Вам не следует на это смотреть, — он уперся руками мне в плечи.

Что? На какой-то невероятно длинный миг я замерла. Обращенные ко мне лица смазались. Все звуки, кроме моего собственного дыхания, исчезли. По спине мягкими лапками пробежался вверх смертельный холод и кольнул когтями вспыхнувшее болью сердце. Я не слышала, но угадала сорвавшийся с губ вопрос:

— Иль?

Он был чудовищно глупым: если бы там, в центре круга лежал Властелин, то я бы уже оберегала его за Гранью. Но он единственный давал надежду. Помощник не отреагировал. Он стоял и смотрел мне в глаза, упрямо выдвинув острый подбородок. Зрачки его глаз дрожали, выдавая сильное волнение. В следующий момент я отбросила его в сторону. Снэйк сбил нескольких людей с ног, рыкнул и попытался второй раз перехватить меня, но не успел. Я уже добралась до цели.

Он лежал на спине, на одеяле. Светлые волосы на темной земле. Тень на лице от еловых лап. Открытые глаза и искривленные болезненной гримасой губы. Пятно засохшей крови на рубашке.

Я наклонилась, разорвала рубашку и дотронулась до небольшого колотого отверстия на груди мужчины. Перевернула его и нашла второе. Подло. В спину.

— Кель! — Руки Иллинойса легли на плечи.

— Уйди, — даже не просьба, а приказ.

Мне не нужен никто. Ничье сочувствие и участие. Пусть все пойдут и прочь и оставят меня одну. Я знаю, что нужно делать.

— Кель! — Вторая попытка Императора.

Я почти сломала ему руку, но все же остановилась. Отшвырнула эльфа и вернулась к прерванному занятию. Сперва надо очертить круг. В него вписать квадрат, в который заключен треугольник. Кто-то кричит рядом — мешает сосредоточится. Взмах рукой, и нас разделила ледяная стена. Заполнить пустоты символами. Сколько можно орать над ухом?! Да, знаю, что из близких людей нельзя делать демонов: ничего хорошего из этого не получится. Знаю на практике, ибо приходилось уже, но есть ошибки, на которых нельзя научиться. Не хочется просто.

Я чертила необходимые знаки. Они в памяти вспыхивали один за одним в четкой последовательности. Они идеально ложились каждый на предназначенное ему место, наливались силой, соединяя наш мир и Грань, крепко связывая реальность и непознаваемое в одной точке — теле Лассо.

Да, это будет не совсем он. Даже минута «там» необратимо меняет душу. Порой коверкает ее до неузнаваемости: что-то добавляет, что-то отнимает, но это не важно. Ведь это Лассо, и мне все равно — каким он вернется.

Полностью раздев целителя, я вытащила из-за голенища сапога нож, вырезала на его теле символы и остановилась передохнуть. Почти закончила. Осталось всего ничего — напитать силой, окропить кровью, сделать из плоти сердца источник энергии для демона и ждать, когда второй раз впервые в новой жизни оборотень откроет глаза.

Я села на бедра трупа, примерилась. Проще вскрыть брюшину, разрезать диафрагму и вытащить сердце. Эффектнее, конечно, вскрыть грудную клетку, но перед кем красоваться-то? Да и расширителей для ребер у меня с собой нет. Приставила конец кинжала к животу оборотня и надавила, провела до середины.

Что я делаю?

То, что знаю и умею лучше всего.

Рука дрогнула. Я разжала пальцы и поднесла к глазам перепачканную кровью руку. Нет… Только не он. Целитель ничем не заслужил той участи, которую я для него приготовила.

— Лассо…

Стена осыпалась ледяными каплями.

Тотчас меня Снэйк стащил меня с трупа, а Иллинойс выдернул и отшвырнул подальше кинжал. Толпы не было. Видимо, парни разогнали ее во избежание лишних проблем. И они правы. Новорожденный демон не то, что следует показывать людям, но в любом случае мы здесь больше оставаться не можем. Я только что своими руками разрушила хрупкое взаимопонимание между нами и жителями Корзаса.

Властелин нашел скомканное одеяло, завернул в него тело оборотня и пошел в лес. Лассо положили на носилки кланники и направились за Императором. Среди деревьев бесшумно скользили гончие и демоны, сопровождая нас. Мы отошли от лагеря на километр, и эльф приказал под чем-то приглянувшейся ему молодой осиной выкопать глубокую яму. Чем глубже, тем лучше. Дикие звери здесь, незачем подкармливать их.

Я наблюдала за похоронами со странным отупением. Сознание раздвоилось. Одна часть кричала и билась в истерике, оплакивая смерть дорогого существа. Вторая скупо фиксировала происходящая и даже немного жалела, что не удалось довести ритуал до конца. На лице же не отражалось ничего. Точно такое же «ничего» поселилось внутри.

Кланники положили тело оборотня в могилу, споро засыпали землей и припорошили сверху листьями. Иллинойс вырезал на стволе осины имя и даты: рождения и смерти, следом молча кивнул мне и ушел, уводя за собой свиту. Со мной остался Снэйк.

Он подтолкнул меня к могиле. Я сделала шаг. Второй… и вдруг испуганно остановилась на едва заметной границе рыхлой земли. Я опустилась на колени, сгребла в сторону листья и приложила ладони к почве. Мне показалось или она дрогнула? Словно… словно… где-то там билось заживо похороненное сердце.

— Тихо, тихо, — на плечо опустилась рука помощника. — Не надо, Кель. Ты уже чуть было не натворила беды. Я не прошу тебя успокоиться, ты вряд ли сможешь, но выбери что-то одно: или ты злишься, или тебе все равно. Ты не совладаешь с собой, если не выберешь, а сумасшедший демонолог… — помощник невесело усмехнулся. — Мне придется убить тебя, Кель.

— Определиться? — Прохрипела я. — С чем? Я чувствую себя обманутой! Я не успела насладиться «до», как уже стало «после». Его просто не стало, Снэйк! Понимаешь? Его не стало. По-моему, это не совсем справедливо.

— Жизнь вообще редко бывает справедливой, — безразлично заметил мужчина. — Ты говоришь, тебя обманули? А это, по-твоему, справедливо? Тебе дали шанс, и ты воспользовалась им.

— Шанс? Ты называешь это шансом? — Я обернулась к помощнику. — Это изощренное издевательство!

— Тогда не надо было ничего начинать, — отрезал змеиноглазый. — Тебе напомнить? Ты первая обратила на него внимание, ты первая начала флиртовать с ним. Так чего же ты хотела? Поиграть? — Прошипел кумба. — Ты доигралась.

— Я не хотела его смерти!!!

— А он мертв. И он мертв потому, что стал близок тебе. Именно он расплатился за твои игры. Ты даже не виноватой себя чувствуешь, а обманутой. Это твои слова, — бросил мне в лицо жестокое обвинение Снэйк. — Так, может, хватить лицемерить, а, Кель? Или скажешь, что ты любила его? Давай, скажи, — вздернул меня за руку помощник. — Чего ты ждешь, скажи — и я оставлю тебя одну, позволю раскопать могилу и довести ритуал до конца. СКАЖИ МНЕ ЭТО, КЕЛЬ!!! — Он швырнул меня обратно на землю.

— Я не успела… — Пора было признаться себе. — И не смогла бы, — а если признаваться, то во всем и до конца. — Но он подарил мне иллюзию свободы, и это было… это было так похоже на правду…

— Так будь ему благодарна за это и отпусти его, — вполголоса закончил Снэйк. — Решай… — он пожал плечами, развернулся и ушел.

Поблагодарить? Как? Неужели достаточно сказать спасибо тому, кто его уже не услышит и кому оно в сущности не нужно? А если попытаться? Если перестать думать обо всех «почему» и «зачем» и произнести? Разве я что-то теряю? Нет.

— Спасибо, — прошептала я, погладив пальцами ствол осины — Спасибо за мечту, которая никогда не сбудется. Спасибо за подарок, которого я недостойна.

Спасибо за твою любовь, я почти поверила в нее. Спасибо и прощай. Спи с миром, Лассо…

Я постояла еще пять минут, прислонившись к деревцу и слушая звуки осеннего леса, затем ушла не оглядываясь, с намерением никогда не возвращаться, не вспоминать и больше не пытаться обмануть судьбу. К сожалению, мне у нее никогда не выиграть.

Вернувшись в лагерь я собрала всех на совещание. Следовало определиться с дальнейшими действиями. Мы расположились за обеденным столом, решив совместить приятное с полезным. Относительно целесообразности продолжения пути в прежнем направлении высказался гвардарец. Кроме его страны и оставленной в Лос-Идос вампирши его мало что интересовало. Иллинойс его идею поддержал. С политической точки зрения мы дали обещание и нарушать его не следовало. Терять возможный хоть небольшой, но рычаг давления на светлых Властелин не желал. Кланники не высказались ни за, ни против: они неторопливо насыщались, поддакивая Императору. Снэйк был категорически против. Между ним и Илем завязалась словесная перепалка.

Примерно пять минут вдоволь насладившись доводами со стороны внешней и внутренней политики, я прекратила спор поставив всех в известность о своем решении: мы направлялись прямиком в Лес Вечности. Услышав знакомый пункт назначения, Юттирей с такой силой сомкнул челюсти, что деревянная ложка треснула пополам. Ташеш едва не опрокинулся с лавки, а убийца поинтересовалась не пошутила ли я случайно и неудачно.

Однако, я не шутила. Бессмысленно гоняться по странам, уничтожая очаги заразы. Не успеем мы очистить один город, как демоны объявятся в другом. Зачем тратить время и силы, если логичнее лечить не симптомы, а саму болезнь? Необходимо добраться до моего брата и поговорить с ним, так сказать, по семейному.

Про брата все поняли, но пришлось объяснять почему я предлагала полуорка искать не в степи, а в гостях у эльфов. Элементарно: не стоит лезть в логово к волку — оно наверняка хорошо защищено, как раз на случай вторжения, а вот спрятаться там, куда потенциальный враг руку протянуть не сможет, было со стороны близнеца идеальным решением.

Ташеш зааплодировал и заорал браво. Он вскочил из-за стола, обежал пару кругов и в качестве критики поинтересовался, как мы попадем в Лес Вечности, если темные физически не могут пересечь его границу? Улыбнувшись, я кивнула на кланников и велела всем готовиться к ритуалу вступления в клан. С идеей согласились, попросив лишь об одном одолжении — не перекрашивать их в черно-лилово-белые цвета…

Иллинойс и компания.

Властелин вспомнил все. Он вспомнил безумное счастливое лицо Отанаса, который проводил его в подвал, в закрытую комнату, куда кроме него и Осантейи не мог войти никто. Он вспомнил сосредоточенное лицо своей названной сестры, которая уверенно сжимала в руках ритуальный кинжал. Приготовленные жуткого вида инструменты, разложенные на черном бархате. Двух спящих эльфов, растянутых на скошенных к основанию камнях. Идеально ровное пламя многочисленных свечей.

Он вспомнил свой страх. Мольбы, стоны и просьбы не делать этого с ним. Холодные пальцы на теле, срывающие одежду. Тяжелый металл оков на руках, ногах и пластине, опоясывавшей талию. Грубую поверхность камня под спиной. И отдающиеся эхом под высоким потолком его собственные крики.

Эльф вспомнил боль, когда Отанас по живому вырезал на его коже знаки. Как сходил с ума, но сила жизненная сила умирающих сородичей крепко держала его в этом мире. Он вспомнил дрожащий от гордости голос Властелина, когда он предложил Кель нанести решающий удар.

Иллинойс вспомнил его сердце, наливающееся тьмой в ее руках и интерес ученого, с которым она смотрела на распластанное окровавленное тело на камне. Он помнил слова, произнесенные в два голоса, ощущение чужого присутствия и короткое слово «спи». Он вспомнил все, что когда-то его заставили забыть.

В ту ночь он перестал быть самим собой. Да, Иль сохранил душу, но его тело стало вместилищем и для второй сущности: Ремиза — первого и ушедшего за Грань сына Отанаса. Эльф получил его силу, знания и те пороки, которым от рождения был награжден темный. Душа Ремиза была слаба и большей часть пряталась в уголках сознания эльфа, выжидая, когда того вынудят обратиться к Грани и он дождался, но уничтожить душу Иллинойса не получилось. Более того, даже потеснить не удалось! И это приводило демона в бешенство, а Властелина безмерно раздражал поселившийся в голове голос.

— Уймись! — Рявкнул на свою «вторую половину» эльф.

— Отдай мне тело! — Прилетело злобное в ответ и внутренности Императора ощутимо тряхнуло.

— Хрен тебе с редькой на закуску, а не тело. С какой стати я должен отдавать тебе принадлежащее мне по праву рождения? — Разговаривая сам с собой эльф чувствовал себя не в своей тарелке. Переживать одновременно противоположные чувства — это, знаете ли, нонсенс!

— Тебя мне подарили! — Взвизгнул голос.

— Я своего согласия не давал, — напомнил Иллинойс.

— Тогда убей Кель! — Перескочил на другую излюбленную тему демон. — Забери у нее вторую часть Темного Дара и станешь одним из величайших Властелинов. Мы создадим армию демонов, покорим весь мир и заставим эльфов подавиться собственной спесью…

— А ничего, что я сам эльф? — Дернул ушами Властелин. — Меня не привлекает перспектива устроить тотальное вымирание своим же.

— Тогда убей Кель! — Заныл противный голос. — Убей, убей, убей…

— Заткнись! — Не выдержал Иль.

Герцогиня, которая в данный момент времени убеждала Снэйка вернуться в Лос-Идос замолчала и бросила испытующий взгляд на Императора. Он покраснел, виновато опустил голову и спросил нет ли у нее желания приласкать его, например, поленом по голове, а то внутренние голоса в последнее время совсем разбушевались. Очевидно, к перемене погоды. Правая Рука попросила не отвлекать ее глупостями от важных дел, велела расслабиться и продолжила втолковывать помощнику инструкции.

Темный вздохнул. Вот так всегда: демона в него впихнули, а как дрессировать тварюшку, так он сам разбираться должен! А тварюшка еще и на редкость вредная попалась — стоит на секунду отвлечься, сразу за «привязку» грязными лапками хватается и тянуть начинает. Иллинойс и так уже вполглаза спит, чтобы Ремиз не сотворил чего-нибудь эдакого под прикрытием ночи, поди докажи потом что ты всего лишь транспортом послужил!

Властелин посмотрел на Кель. А она хорошо держится после смерти оборотня. Он сам, когда узнал, увидел, словно… и облегчение испытал и приступ панического ужаса. Император боялся того, что может натворить Правая Рука, но она опомнилась. На последнем шаге, но смогла понять что правильно, а как поступать не стоит. Впрочем, Кель всегда отличалась умением быстро брать себя в руки.

Герцогиня поймала взгляд эльфа и чуть подняла подбородок, мол, чего тебе? Да ничего. Понять бы, кто они теперь друг другу: враги, друзья, напарники? Иль отвел глаза. Он не мог поручиться за то, что она увидит в них. Глупо пыхтеть и сжимать кулаки за прошлое — оно прошло. Возможно, она и Отанас были правы. Быть может, другого выхода действительно нет и не было. И, наверное, отсутствие выбора не проклятие, а благо, да вот беда — никак не получается избавиться от одного вопроса: почему он? Всегда же хочется, чтобы кто-то другой выхлебал до дна котелок горькой похлебки, а значит, ложку в руки — и вперед.

Снэйк демонстративно хмыкнул на последний аргумент Правой Руки «я так сказала и точка», набычился и отвернулся, прервав разговор. Вернуться в замок? Великие предки, а за герцогиней кто присматривать будет? Ах, не нуждается? Да, конечно, она никогда и ни в чем не нуждается. Только разнесет вместе с братцем Лес Вечности к демоновой матери и сразу ни в чем нуждаться не будет. Особенно в спокойствии. Сядет на оставшийся от Великой Ели пенек, из ее ветвей костерок разведет, священных белок на веточки насадит, жариться поставит и, естественно, самым счастливым человеком станет! Иногда Кель умела быть поистине невыносимой! Даже для неимоверно терпеливого кумбы.

Ох уж эти темные! Желтоглазый фыркнул. А ведь именно из-за них он решил покинуть общину. У кумб нет разделения на государства, кланы, да у них и половой принадлежности-то нет. Решив уйти в мир, он выбрал объект интереса — Темную Империю, принял соответствующую форму, успешно внедрился, был не менее успешно раскрыт и продолжил работу под прикрытием. Но… К демонам это все, он уже не один миллион раз успел пожалеть, что оказался таким недальновидным. Лучше бы он взялся изучать бабочек, а не темных с их тысячью тараканами на квадратный сантиметр мозга!

Хорошо герцогиня его не прямо сейчас гонит, а милостиво разрешила до ближайшего крупного города доехать, где маги его прямиком в Лос-Идос переправят. Брр… Надо будет сказать им, чтобы аккуратнее перемещали: в образе кумбы он, конечно, умеет утраченные части тела отращивать, но в двуногом облике не приходилось, и начинать эксперименты с потери, скажем, головы ему крайне не хотелось.

А сейчас стоит заняться зарядкой для ума и поискать смертника, который убийством придворного целителя обеспечил себе и заодно всем остальным массу проблем. И разумнее будет его раньше Кель найти, ибо иначе допрашивать будет не то, что некого, а нечего — герцогиня его голыми руками в порошок сотрет. И пусть другие думают, будто она в поисках убийцы заинтересованности не проявляет, а Снэйку прекрасно видно, как она исподтишка ко всем присматривается и ищет крошечную искру злорадства в глазах, жестах, словах.

В подобной тактике есть смысл. Убийца что ожидает? Криков, нервов, стонов и требований немедленно покарать правых, виноватых и мимо проходящих, а Осантейя всего-то за нож схватилась и почти пополнила армию демонов новым экземпляром. Хотя… учитывая отношения между ней и Лассо, демон мог получиться весьма специфического назначения, но и это не плохо — Снэйк давно просил ему пару разведчиков из подручного материала посвежее и посимпатичнее собрать. Эх, зря они с Императором Кель остановили! Змеиноглазый прокрался на место преступления, внимательно все осмотрел второй раз, ничего не нашел и глубоко вздохнул. Чего хотел достигнуть убийца? Наверняка разозлить Кель. Но тогда он должен, во-первых, знать, что Правую Руку Темного Властелина и оборотня что-то связывало, а во-вторых, находиться рядом, чтобы видеть момент своего триумфа. Или разочарования… Неприятно осознавать, но это кто-то из ближнего окружения.

Черно-лиловые клоуны? Оборотни из сопровождения? Кто из них? Да и Императора нельзя сбрасывать со счетов. Он в последнее время плохо себя контролирует, а сегодня вообще сам с собой разговаривал и думал, что его никто не слышит. Жалко, Снэйк далеко стоял и ничего не расслышал. Или не жалко? Если бы у него на руках было подписанное признание Иллинойса, он бы показал его Кель? Ага, только в полном комплекте старинных доспехов, спрятавшись за гранитной плитой метр толщиной и зажав это признание в кузнечных щипцах. Так и не найдя ответа, Снэйк собрался было переброситься парой слов с подозреваемыми, как споткнулся на ровном месте, а подняться ему помог Маска. Демон скользнул в сторону от лагеря, обернулся и склонил голову на бок, будто ждал, когда змеиноглазый соизволит пойти за ним. Кумба решил принять приглашение, прикидывая, не демон ли пристукнул целителя? У Маски тоже «особые» отношения с Кель.

Несколько осторожничая (от демонов всего можно ожидать, точнее — неизвестно, что и когда) мужчина направился за Маской, но вскоре остановился потеряв демона из виду.

— Ничего не понимаю… — пробормотал Снэйк и прислушался. Где-то кто-то определенно что-то копал. Помощник герцогини пошел на звук, с удивлением отмечая знакомые очертания деревьев. Сегодня он уже здесь был. И не один. Извещать человека о своем присутствии он не стал. Спрятался за елью и пригляделся и удивился гораздо больше появлению Маски на своей дороге. Свежую могилу раскапывал никто иной, как Николос Ташеш.

— Проститься хочешь? — Вышел из укрытия Снэйк. Бить сразу кумбе показалось негуманным.

— А?! — Испуганно присел гвардарец, выпустив лопату из рук.

— Говорю, соскучиться успел по ди Кассино?

— Нееет, — протянул Ташеш и «незаметно» оттолкнул от себя лопату. — Я тут это… грибы искал.

— А что не с топором? Топором-то грибы рубить сподручнее.

— Да? — Николос почесал подбородок. — Ну, в следующий раз топор возьму, а то все по старинке, да по старинке — с лопатой, как еще мой дед ходил, — улыбнулся гвардарец.

— Ага, в следующий раз непременно, — поддержал Снэйк человека ответной улыбкой.

— Я пошел? — Начал отходить мужчина.

— Не задерживаю, — кивнул кумба, сделал сладенькое кукольное личико и махнул человеку на прощание.

Он покрутился вокруг могилы, сожалея, что Лассо не может поделиться своей тайной. Стоп. Любой некромант его разговорит!

— Вот же… — завершил фразу Снэйк мысленно. Теперь он был уверен — Кель знает имя убийцы и наслаждается игрой прежде, чем открутить наивной мыши голову.

Кель.

Однако забавно. Невероятно забавно что мы с братцем пытаемся переиграть друг друга. Интересно, он так же знает то, что знаю я, и думает, намеренно или нет я совершаю ошибки, но стоит признаться — игрок из него получился прекрасный! Правда, его последний поступок весьма и весьма не однозначен. Итак, знает ли он?

А впрочем, уже не важно — развязка не за горами, мы почти добрались до границы с Лесом Вечности. Представляю, как вытянутся у стражей путей лица, когда мы, темные, ступим на их территорию и их хваленая охранная магия нас преспокойно пропустит. Согласно их правилам они не имеют права нас задерживать. О да, это будет великолепно!

Наши темные эльфы без долгих уговоров согласились на ритуал создания клана и совсем не возражали против принятия новых членов. Все члены нашего маленького отряда стали кланниками, исключая гвардарца. Он и так светлый и имеет посольский пропуск на территорию Леса Вечности.

Снэйка два дня назад все-таки удалось сплавить обратно в Лос-Идос. Змеиноглазый, конечно, ворчал, и маги его связанного перемещали, ибо он бежать пытался, но куда ему против объединенных сил, хитрости Императора и его Правой Руки: догнали, поймали, скрутили и ручкой помахали на прощание. Мой помощник ведь обо всем догадался. Он всю дорогу мне такие страшные рожи корчил, намекая на необходимость поговорить, что сдерживаться было трудно. Еще труднее не оставаться в одиночестве, чтобы Снэйк меня не поймал и не поделился своими соображениями. Ведь на них придется реагировать, а я не планировала делиться с ним своими идеями. Как почему? Он же захочет принять самое активное участие в их реализации! Я лучше без помощников вообще обойдусь, чем потом буду кумбе собственными руками могилу рыть. Тело у него, знаете ли, длинное и объемное…

В том же городе, где мы отправили Снэйка домой, разжились недостающими лошадьми, оставили на хранение градоначальнику нашу карету и налегке отправились к эльфийской границе. Перерывы на обед и сон я сократила, коней мы гнали во весь опор, поэтому достичь цели удалось в рекордно короткие сроки.

На горизонте показался Лес. О нем говорят: величественный и великолепный. Называют его хранителем времени и чистых традиций, но по мне он ничем не отличается от наших лесов с мошкарой, болотами и буреломами. По крайней мере с той точки, откуда я на него смотрела. Те же чахлые голые березки на опушке, за ними зимние красавицы ели, серенькие на их фоне осины и фигуристые сосны.

Лес был окутан легкой мерцающей дымкой, словно капли дождя застыли в вечном падении. Дорога на той стороне петляла между нескольких домиков и стыдливо пряталась от посторонних глаз за поворотом. Четверо стражей у костра с ленивым скучающим любопытством наблюдали за приближением нашего отряда. Они не удивлялись: темные не раз пытались преодолеть преграду, но всегда терпели неудачу, вот только… только на этот раз все будет по-другому.

Я остановила отряд в ста метрах и подошла к границе, спешилась и вразвалочку подошла к дымке, но делать последний шаг не торопилась, нервируя подобравшихся ушастых. Похоже, они заподозрили неладное. Еще бы! Моя снисходительная улыбка до ушей и абсолютно уверенный вид способны кого угодно довести до припадка ярости, а ведь за стражей я пока всерьез не принималась.

— Кто ты? — Не выдержал один из них.

— Осантейя де Крейлин. Правая Рука Темного Властелина, может слышали? — Я театрально поклонилась, но глаз с эльфов не спустила.

— Чего ты хочешь? — Надменно осведомился ушастый.

— А вы как думаете? Хожу тут, глазки вам строю… Естественно на приглашение напрашиваюсь! Не хотите впустить бедную, одинокую, соскучившуюся по ласке и вниманию девушку? — Похлопала ресницами.

Бедных стражей перекосило от моего заявления. Двое сделали шаг назад и потянулись к лукам. Третий едва удержался на ногах. Четвертый, который оказал мне честь беседой, потерял дар речи.

— Ты не пройдешь! — Справился с собой эльф.

— Спорим на твое годовое жалованье и танец? — Я подошла совсем близко.

— Танец?! — Дернул ушами страж. — К-какой танец?

— Знаешь, такой под музыку с медленным раздеванием. Боюсь, я нынешний театральный сезон из-за ваших проблем пропущу, так хоть с вами повеселюсь. Ну, спорим?

— А если ты не войдешь, то разденешься ты, правильно?

— О том, что я не войду, речь не идет, но если вдруг… то разденусь, — ага, иллюзию сниму! Чем не раздевание?

— Спорим, — набычился эльф.

И я вошла.

А следом и все остальные.

Четверо знакомых стражей разинули рты, отступили и вылупились на нас, как на призраки своих любимых бабушек. Прочие повыскакивали из домиков кто в чем, а кто и совсем без всего. Очевидно, зрелище их самых страшных кошмаров, сбывающихся здесь и сейчас произвело на них сильное впечатление.

— М-мать честная… — прошептал страж.

— Нет, не мать, — возразила я. — Всего лишь Темный Властелин, простите, но все его титулы перечислять не буду, его Правая Рука, наш небольшой отряд сопровождения и наши собственные темные эльфы, — кланники высунулись из-за спин оборотней и улыбнулись. — А вы что стоите? Собирайтесь, нам компанию составите. Думаю, ваш Император тоже не откажется посмотреть танец, который вы проспорили…

Через два часа мне удалось навести порядок на форпосте. Во-первых, выковыряла из домика четверку, которая попыталась отказаться от почетной обязанности. Вот если вести под конвоем — тогда да, а в качестве почетного эскорта — увольте. Нацарапанные в спешном порядке заявления об уходе по собственному желанию они просунули под дверь, но командир форпоста их не принял — он тоже не пожелал прокатиться к Императору за компанию с нами. Тем более не он впустил нас в Лес Вечности!

Милый эльф (я пришла в восторг от его солдатского лексикона) даже помог нам ломать дверь, попутно выражая восхищение моей силой и внешним видом. Не думала, что ушастых привлекают растрепанные в дорожной грязи женщины неопределенной национальности… Я пропустила комплименты мимо ушей, поблагодарила за содействие и пообещала отдельно упомянуть о его заслугах перед Светлым Императором. На просьбе сообщить мне его имя страж моментально испарился… Какой скромняга!

Во-вторых, досыта накормила свой отряд, слегка отощавший за несколько дней непрерывной скачки. Мы попросту слопали все, что ушастые для себя приготовили. Нет, виноватыми мы себя не чувствовали. Стражи на границе вообще от безделья располнели, так что небольшая голодовка им не повредит. В-третьих, заставила нового командира форпоста показать нам короткую дорогу до резиденции Императора. Эльфы большие мастера по части природной и пространственной магии. Они всю свою территорию тайными тропами, в несколько раз сокращающими дорогу утыкали, грех не воспользоваться и снова мое самолюбие потешить, ибо шокировать форпост — это одно, а незаметно пробраться в обиталище светлого Императора, совсем другое!

Мы немного передохнули, следом я сотворила простую иллюзию внешности для Иллинойса, чтобы прикрыть его розовое недоразумение на голове и бледно-фиолетовую кожу. А все остальное… Ну, его внешность всяко более уместна в Лесу Вечности, чем мое тощее закутанное в черную кожу и замшу тело — мне иллюзию тоже пришлось снять. Увы, но едва я вступила в Лес Вечности, как поток магии будто перекрыли. Демоны и замок остались за невидимой чертой, а лишний раз трогать Иля, давая повод демону в нем дополнительные силы, я не собиралась. Он и так еле сдерживается, чтобы не сказать мне «спасибо» от себя и добавить «пожалуйста» от Ремиза.

К вечеру мы оседлали лошадей и отправились в путь. Властелин кричал, что это опасно. Ташеш радовался, словно ребенок, и в красках расписывал наше торжественное прибытие. Оборотни хотели лишь одного — убедиться так ли красивы эльфийки, как о них говорят. Ну и хоть одним глазком взглянуть на сестру нынешнего Итератора Леса Вечности, про которую говорили — она ослепительна. Да уж… Боюсь утром в спальне девицы будет не протолкнуться, но это не мои проблемы — надо было следить за репутацией. Ко мне в спальню никто не ломится, а к ней, похоже, билеты на год вперед распроданы.

Я действительно запланировала прибыть в столицу Леса Вечности, если самую большую деревушку можно назвать таковой, ночью. Незачем лишний раз ушастый народ нашей дипломатической миссией нервировать. Не привыкли они еще к нам, вдруг кто за врагов примет и решит свою меткость проверить на живых мишенях, а мы-то нынче с предложением дружбы явились и дружеской помощи в поимке нашего общего врага. И что тогда? Я же за своих людей мстить начну… Даже интересно будет посмотреть, как братец меня на драку с ушастыми провоцировать собрался. Если Император неглупым эльфом окажется, то мы посмеемся вместе. А если глупым? Тогда он поплачет.

Эльфы нас не обманули с дорогой: через час после темноты мы увидели реку, мост через нее, а за ней деревушку, над которой возвышался сложенный из белых камней замок. С архитектурной точки зрения он был квадратен, практичен и хорош. Его четыре угла венчали башни со шпилями, широкие окна сверкали огнями, а к воротам тянулись парами и группами эльфы. Это прием в нашу честь или мы случайно на праздник попали?

Я велела гвардарцу ехать напрямую и не скрываясь. Всем остальным приказала рассредоточиться и любыми путями проникнуть в замок. Пусть хоть под видом главного блюда на столе, но пролезут! Сама подхватила под руку Иллинойса, оттащила его в сторону и объяснила его задачу. Властелин ухмыльнулся и через полчаса привел мне подходящего размера эльфийку. Удар по голове, и мой гардероб пополнился праздничным нарядом и маской. У эльфов сбор тайного общества алкоголиков или маскарад? Я повертела маску в руках и одела ее на лицо. В любом случае оба варианта нам на руку. Еще через сорок минут мы вошли в замок, предварительно сдав оружие охране. Если на скромный меч Иля они не обратили внимания, то арсенал, который я извлекла из под юбки и из корсета, порадовал скучающих стражей количеством и разнообразием.

— Леди… — Замялся эльф, не зная как продолжить.

— Кейлина, — я исковеркала прозвище на манер имен Леса Вечности.

— А зачем вам все это? — Показал на груду металла на столе страж.

— Ах, — я заломила руки. — Эти темные, они мне под каждым кустом чудятся, вот целитель душ и велел носить с собой для спокойствия.

Иллинойс хмыкнул.

— И вы всем этим пользоваться умеете?

— Показать? — Я тронула рукоять своего любимого кинжала.

— О дааа… — протянул эльф.

Он не верил! Но уже через пять секунд его улыбка стала натянутой, а руки держали спадающие штаны — на его одежде не осталось ни одной пуговицы. Я подмигнула стражу сквозь прорези маски, взяла Иллинойса под руку и прошла в зал. Бал — прекрасное начало чудесного конца. Надеюсь, не моего…

Иллинойс и компания.

Властелин осознал, что с ним что-то не так, когда четвертая по счету эльфийка отказалась с ним танцевать, тонко намекнув на не подобающий для праздника вид Императора. Иль принюхался, оглядел себя, почесал левое ухо и отправился на охоту на мокрым полотенцем и свежей одеждой. Кель-то он привел гардероб, а о своем не позаботился. За время пути эльф притерпелся к запаху конского пота, отсыревшей одежды и дыма от костра, но изящные напудренные носы эльфиек не оценили естественный запах его парфюма.

Император отошел в сторону, похитил одно из немногочисленных кресел и отволок его в сторонку в небольшую нишу между двумя колоннами. Жертву выбирать стоило внимательно. Да под маской лица не видно, но многие в цветах кланов пришли и поди объясни мнимым кланниками, что горло болит и вести милые беседы о прелестях соловьиного пения перед канареечным он не в состоянии, посему выбирать стоило одинокого мужчину, в одежде нейтральных цветов и подходящей комплекции.

Жертва нашлась довольно скоро. Набравшегося выше бровей эльфа стражи вывели из зала на балкон, где его и подобрал Иллинойс. На удачу мужчина был гостем самого Тиллийса Великолепного — Императора Леса Вечности и обретался в покоях замка, куда темный его любезно отвел и там же переоделся. Он отсутствовал минут пятнадцать, но за это время в зале начались танцы и передвигаться по нему означало подвергнуть свое здоровье риску — па и пируэты эльфийских танцев не только завораживали грацией и плавностью движений, но и грозили неосторожным скучающим в одиночестве подбитым глазом или искривленным носом: эльфы и эльфийки махали руками как заправские мечники, благо оружия у них не было. Впрочем, по мнению Властелина, ногти некоторых женщин следовало изъять на входе. Десять острых алых сантиметров это вам не шутки!

Иллинойс уселся на свое кресло, нашел взглядом знакомое платье и… скрипнул зубами: Кель заливисто смеялась над шутками ушастого придурка в белом одеянии, чья рука покоилась у нее значительно ниже талии герцогини. И что-то она не торопилась избавляться от мерзкой конечности!

Она притворяется. Ей не мог понравиться этот эльф. Он же чудовищен: слишком длинные уши, аж бантиком на затылке завязать можно, тонкие волосы блеклого желтого цвета и тонкие, будто розовая ниточка, губы! Новый взрыв восторга. Пожалуй, стоит напомнить Кель о цели визита, а то она немного забылась…

Эльф встал с кресла. Не отрывая взгляда от пары, направился к ним. Интересно, на балах в Лесу Вечности прежде драки бывали? Как бы то ни было, традиции стоит или поддержать или создать! Иллинойс широко ухмыльнулся. Захватчик чужой собственности, увидев законного владельца, слегка струсил. Все-таки Иль выше, шире в плечах и глаза в прорезях пылали ярко-зелеными кровожадными огнями.

— Можно вашу даму? — Положил на плечи Кель правую руку Властелин.

— Не смею возражать! — Поспешно воскликнул мужчина и отступил на шаг.

— Зато я смею, — дама сбросила руку кавалера, обернулась и сунула ему под нос кулак. — Братец, а ты как на бал пролез? Тебя вроде мама в детской запирала, когда мы уходили. Как ты выбрался, шалунишка? — Иль язык проглотил. — Простите моего брата, он еще так молод, горяч и неопытен в отношениях между мужчинами и женщинами. Я его сейчас успокою и вернусь к вам. Прошу, дождитесь, — проворковала Кель незнакомцу в белом, развернулась, схватила Императора за руку и потащила на балкон, расталкивая танцующие пары. Эльфийка налево, эльфеныш направо, жаль, а была такая красива пара.

— Ты что творишь?! — Вспыхнула Кель.

— А ты?! — Не удержался Иллинойс.

— Я работаю! — Женщина двинула его кулаком по ребрам.

— Каким местом позволь спросить? — Иль перехватил руку и до хруста сжал запястье герцогини.

— Головой!

— А в следующие пять минут? — Уснувший внутри демон пошевелился и заинтересованно прислушался к диалогу.

Правая Рука выдохнула.

— Послушай, Иллинойс, ты уж определился бы — убить меня хочешь или еще что-нибудь сделать! А пока определяешь, будь добр не мешать меня обрабатывать Тиллийса. Другого шанса может и не быть, — спокойно произнесла женщина.

— И насколько этот Тиллийс хорош? — Склонил на бок голову эльф. — Лучше меня? — Император схватил герцогиню за талию и дернул ее на себя.

— В качестве кого лучше? Мужчины? Еще не распробовала, а вот в качестве Императора Леса Вечности весьма недурен!

И следом Иллинойс охнул от резкой боли в ступне, куда воткнулся каблук туфельки Кель, под коленкой, куда угодил мысок проклятущей туфельки и левом ухе, на которое обрушилась тяжелая рука Осантейи. И ведь не обвинишь ее в жестокости — он виноват.

Демон хихикнул. Ему развлечение понравилось, и он посоветовал Властелину повторять его почаще. Раз уж убить сводную сестру нельзя, то хотя бы помучить как следует жизненно необходимо. Иль дослушал монолог Ремиза до конца и отправил его пойти проверить отстойник нечистот Лос-Идоса. Правая Рука туда обычно пьяного Подалевнча таскает, чтобы от резкого запаха у того мозги проветрились. Вдруг и на демона тоже подействует?

Да уж, пора определиться, однако, кто подскажет рецепт, как это сделать? Император закусил губу и вернулся в зал, где Осантейя опять вернулась в объятия Тиллийса. Тоже эльф. Тоже Император. Иллинойс сграбастал со стола бутылку вина, продегустировал ее содержимое, нашел вино вполне приличным и достойным обрести вечный покой в его желудке, но…

Брошенный на пол огрызок, скользкая подошва сапог и открытая бутылка взмывает вверх, делает кульбит и приземляется на белокурую голову незнакомой эльфийки. Иль проявил чудеса скорости и ловкости, подхватив левой рукой драгоценную тару, а правой девушку. Бросив удивленным гостям «обморок», он торопливо сунул кому-то в руки бутылку, а на свои взвалил жертву несчастного случая. Из бального зала он выбежал не оглядываясь.

— Это похищение? — Заволновались встреченные в коридоре стражи.

— Нет, — рявкнул эльф. — Это любовь с первого взгляда — сражает наповал, как видите! — И продолжил путь, дергая ручки дверей. Нашел открытую, ввалился внутрь, сбросил ношу на диван и отдышался. Нащупал на столике рядом с диваном вазу, выкинул из нее цветы и щедро плеснул водой на голову. Уф, уморился! А ведь еще ничего не кончилось — эльфийка-то может и не очнуться… Хорошо начинать дипломатические отношения с враждебной страной, имея в кармане симпатичный труп ее подданной.

Девушка на диване вскрикнула и села. Она выставила перед собой руки и раскрыла рот, но темные мгновенно оказался рядом, положив ладонь на прелестные розовые губки.

— Не кричи, — шикнул он и ойкнул — в мякоть вцепились острые зубки.

— Нахал! — Извернувшись, эльфийка залепила ему пощечину. Иль отшатнулся и прижал руку к пылающей щеке. Что за день сегодня такой? Почему каждая женщина считает своим долгом отдубасить его? — Гад! — В лицо Итератору прилетела диванная подушка.

— Прекрати драться! — От второй Властелин увернулся, но словил третью. Секундное затишье, и в мужчину полетела ваза. Демон, так и до тяжелых предметов дело дойдет — эльфийка уже тянула к себе металлический стол. Иллинойс прыгнул через спинку дивана, придавил сопротивляющуюся девушку телом, нашел ее руки и вытянул их за головой эльфийки, сжав в кольце своих пальцев.

— Сволочь! — Ее зубы сомкнулись на кончике носа Императора.

— Твою мать! — Рыкнул эльф, чувствуя желание придушить незнакомку.

— И не смей трогать мою маму! И вообще оставь всех моих родственников в покое! Сколько раз повторять, что я не выйду за тебя замуж? — Зло выкрикнула девушка, не переставая елозить под ним. Ее острые коленки доставляли темному немало неудобств, грозя на некоторое время оставить его без определенных радостей жизни. Плотнее сдвинув колени, Иль слегка сдавил горло эльфийки и приговорил ей в ухо:

— Нисколько! — Он снял маску.

— Оу… — вгляделась в незнакомое лицо девушка. — Ошибочка вышла, — она улыбнулась и скромно прикрыла глазки. — Я вас за своего надоедливого жениха приняла.

— По последней фразе я понял, — буркнул Властелин и отпустил девушку. — А что: бутылкой по голове и в любую свободную комнату — его излюбленный прием общения с девушками? — Миролюбиво поинтересовался темный.

— Примерно. Вот я и подумала…

— Давайте не будем повторяться. Ну, раз вы в порядке, то предлагаю вернуться на бал. А вы точно в порядке? — Переспросил он. — Возможно ваше ммм, нападение на меня явилось следствием травмы головы?

— Да нет. Скорее последствиям травмы явилось кое-что другое, — задумчиво пробормотала эльфийка, поднялась, поправила платье и протянула руку Илю. — Идем, скоро Тиллийс Великолепный будет произносить речь.

Властелин скривился. Он радовался, что они поздно пришли и все пропустили, оказывается, в Лесу Вечности все наоборот, и скуку на конец вечера оставляют. Придется постоять, послушать, если сбежать не получится — и только потом наведаться в комнату к старому знакомому, чья одежда стала причиной знакомства нового и завалиться спать. До обеда. Неее, до ужина! К нему Кель как раз со всеми проблемами разберется.

Они вернулись в зал, подошли к столу, нацелились на пару яблок и… Прозвучал гонг. Спутница Иля, имя которой он не удосужился спросить, вернула яблоко на стол и хлопнула по руке темного, вонзившего в зеленый бок яблока зубы.

На возвышение, где стояло одинокое хрустальное кресло, поднялся Тиллийс, за руку он держал Кель, так и льнувшую к боку Императора Леса Вечности. Даже зная о притворстве, фигура герцогини рядом с другим мужчиной вызывала жгучую зубную боль.

— Дорогие мои, — сдернул маску с лица светлый. Вернее, попытался. Она зацепилась резинкой за ухо и осталась болтаться сбоку. — Родные мои… Я так рад всех вас видеть… — он взмахнул руками, выпустив из левой бокал. Тот отлетел в толпу и украсил пятнами чье-то платье. — Ай, да что говорить — вы прекрасно знаете, как я вас всех люблю, так давайте просто поучим благословение Леса Вечности и продолжим праздновать в то время, как эти темные воют от голода и холода в своей Империи! — Эльф хлопнул в ладоши и с потолка зала посыпалась золотистая невесомая пыльца, а за ней… посыпались приглашенные на праздник гости. Иллинойс осмотрел «урожай», облизнул губы и спросил:

— Мы прямо сейчас присоединим Лес Вечности к нашей Империи?

— Поумерь аппетиты, — насмешливо фыркнула Кель. — Закатай рукава и вперед, работать носильщиком. Надо их всех по комнатам разнести. Все самое интересное начнется завтра!

Кель.

Время семь. Я на ногах — Император Леса Вечности спит. Восемь часов утра. Разминка закончена — ушастый не пошевелился. Часы пробыли девять. Обыск апартаментов Тиллийса закончен. Нашлось немало интересного! Десять. Начинаю задумываться о недопустимости смешения алкоголя и сонных чар. Одиннадцать на циферблате. Он умер что ли?! Нет, дышит и губами причмокивает. Двенадцать… О, пошевелился, пора исходную позицию занимать!

Я вернулась на кровать, в одежде влезла под одеяло, оставив между собой и эльфом не менее метра пустого пространства и легла на бок, подставив руку под голову. Тиллийс не открывая глаз потянулся, выгнувшись душой, дернул ушами, зевнул второй раз и наконец соизволил осмотреться.

— О! — Заметил меня Император, наморщил лоб, отвел назад уши и побледнел.

— Ничего не помнишь? — Произнесла я сочувственно. Эльф мотнул головой. — А жаль! Мы вчера ночью недурственно повеселились! — Тиллинойс округлил глаза. — Ты был великолепен, — поспешила я заверить мужчину.

Он непонимающе хлопнул ресницами и выдал хриплое:

— Ты кто?!

— Осантейя де Крейлин, — представились я. — Подсказать следующий вопрос? — Расплылась в ехидной улыбке.

— Кто?! — Просипел Император.

— Стыдно не знать своих врагов! — Мягко укорила я эльфа. — Я вот тебя не только по имени и в лицо знаю, но и могу сказать сколько на твоем теле родинок и где они расположены. Перечислить?

Тиллийс покраснел, рванул ворот рубахи, глотнул широко открытым ртом воздух и издал серию нечленораздельных звуков.

— Забыл, что сказать хотел? — Я сочувственно хлопнула его по плечу. — Подсказать? — Он кивнул. — Что я здесь делаю?

— Ответ чрезвычайно прост. Ты даже не поверишь! — Я хлопнула в ладоши. — Пришла спасти тебя от порочащей связи! — Император посинел. — Прелесть моя, мечта моя хрустальная, тебе мама в детстве не говорила, что с орками нельзя связываться? Если ты от них только вшей подхватишь, то еще куда ни шло, но ведь они и чем похуже заразить способны! — Тиллийс снова побледнел. Он соскочил с кровати, упал на пол и…

Я двумя прыжками преодолела постель, схватила ускользающую ступню и потянула ее на себя. Вытянула до половины, разложила на коленях и занесла руку для первого удара. Честно? Не планировала, но увидев подтянутую попу Императора Леса Вечности, не смогла удержаться.

— Ты свою вину: меру, степень, глубину — осознал? — Раз!

— Ай!

— Отвечай, будешь еще с нехорошими орками водиться? — Два!

— Ой!

— Обещаешь больше не делать глупостей и не соблазняться невыполнимыми обещаниями? — Три!

— Уй!

— Ваше светлейшество, а что… — в комнату заглянул страж, посмотрел на меня, окинул внимательным взглядом половину Императора на моих коленях и вышел, тихонечко прикрыв за собой дверь. Какой понимающий эльф! Пожалуй, стоит его к себе забрать, а то мои вечно нос не в свои дела суют, а здесь стража до невозможности тактичная.

— Продолжим…

— Не надо! — Взмолился Тиллийс.

— Это почему же?! — Возмутилась я и опустила руку. Четыре!

— Тебе доставляет удовольствие бить меня?! — Голос Император сорвал.

— Нет! Мне просто звук нравится! У тебя такая музыкальная попа! — Пять, шесть, семь, восемь… а в две руки еще лучше звучит!

— ПЕРЕСТАНЬ!!! — Он дернулся, смачно приложился головой о днище кровати, ойкнул, выругался, снова дернулся и таки ускользнул в укрытие.

Я прыгнула на постель, развалилась по диагонали и начала словесную атаку на мозг Тиллийса. Я рассказала ему всю историю великого светлого союза: как первые Властелины взятки государствам давали за вступление в союз, как липовые набеги организовывали, чтобы мелких соседей заставить к светлым присоединиться, как свод законов для них писали и им подбрасывали, как в тяжелые времена через союзников Лесу Вечности помогали, размещая заказы на их безделушки из дерева, коих до сих пор стратегический запас где-то хранится.

— Не верю! — Донеслось приглушенное восклицание из-под кровати.

— Ты забыл с кем разговариваешь? — Хмыкнула. — Я темная! Мне до твоей веры дела никакого нет. Мы в отличие от вас никогда не врём.

— Ага, вы только обманываете. Пчхи! — Правильно я под кровать не полезла, как знала, что под ней со счастливой смерти предшественника Тиллийса не убирали, а у меня на пыль моральная аллергия. Ненавижу грязь еще со времен ученичества у Отанаса. Всего один волос — и тот способен ритуал насмарку пустить, поэтому в моих комнатах всегда чистота и порядок. Каждая баночка подписана, стоит на своем месте и содержит ровно то, что указано на этикетке.

— Не без этого, но исключительно для вашего спокойствия. Вы же светлые, чуть что в драку лезете, а ну мы вас побьем? И что тогда? Заново себе врага выращивать?! Мы на вас, между прочим, столько сил и золота положили, но ни одного письма со словами благодарности не дождались.

— Настоящим героям не нужен пьедестал и медали!

Из-под кровати показалась голова Императора. Он вздохнул и вылез целиком. Встал, отряхнулся, сложил на груди руки и хмуро взглянул на меня.

Я и не думала реагировать. Что он мне сделает? Стражу позовет? Если до сих пор не позвал, то теперь уже как бы поздно… Пять минут в обществе темного уже несмываемое пятно на репутации, а мы с Тиллийсом с прошлого вечера развлекаемся. И кому какое дело до того, что развлечения вполне невинные? Я же правду так выверну, что ее родная мать искренность не узнает!

— Хорошо, не хочешь говорить спасибо, то может накормишь? Я с семи утра на ногах. За завтраком и поговорим.

— А сейчас мы что делали?! — Брови эльфа взлетели вверх.

— Сейчас я тебя уму-разуму учила, дружище, — спрыгнула с постели и крепко обняла его. Ребра Итератора хрустнули, глазки его слегка из орбит вылезли, а язык изо рта вывалился.

— Задушишь! — Прохрипел ушастый.

— Не бойся! Это я от радости, что мы нашли взаимопонимание, — вытерла несуществующие слезинки.

— Что же ты сделаешь от огорчения?

Мое лицо мгновенно стало серьезным, а взгляд задумчивым с примесью крупинок злости.

— Проверишь, когда будешь готов умереть, — шепнула я и отпустила Тиллийса. Наши не многочисленные шпионы не подвели. Император Леса Вечности и глава союза светлых государств в одном лице обладал всеми заявленными в его досье характеристиками: умен, начитан, мышление быстрое, грибок в решениях, особой моралью не обременен, следовательно ненадежен. Что еще? Ах да, немного дерзок, слегка подл, чуть-чуть категоричен и не одного соперника за женское сердце засадил в тюрьму, как изменника родины. И все это за какие-то пятьдесят три года его правления. Из последних достижений стоит отметить договор с орками, две попытки убийства Темного Властелина и мечты о мировом господстве. Закончив речь я спросила: не упустила ли чего? Тиллийс пожал плечами и добавил пару фактов, которые разведка упустила. Эх, приеду — вкачу Снэйку выговор за неполные данные!

Уже за столом эльф вежливо полюбопытствовал, с каким дождичком я в Лес Вечности просочилась и где мой отряд, о котором ему с границы сообщили. Слуга, обслуживающий нас, сыто заурчал и облизнулся, показав не только язык, но и фирменные удлиненные клыки оборотня — две пары. По щелчку пальцев в гостиную заглянул страж и подмигнул мне и светлому. Из десерта я выловила записку с шифром и показала ее Тиллпйсу.

Император скривился и пообещал лет через пять-семь меня переплюнуть и в разведке и по части безопасности. Посоветовал мне с этого дня почаще просыпаться, а то мало ли… Получил ложкой в лоб и пожелание за свою кровать беспокоиться, а не в чужие заглядывать. Неизвестно с чего эльф счел это приглашение и сказал, что непременно им воспользуется, когда мои торчащие кости перестанут представлять опасность для его вкуса прекрасного. Зубья вилки полностью ушли в столешницу. Я покачала указательным пальцем и сообщила:

— Переходить на личности — последнее дело. Ты проиграл.

— В ученики возьмешь? — Сытый эльф смотрел на меня чуть ли не влюбленными глазами.

— Уже есть один. Пока не оперится и не полетит, второго не возьму. Лет через сто повтори предложение, — я решила не отказываться сразу. Тиллийс мне определенно нравился. О нет, не как друг или больше… Он идеальный враг и это согревало мне душу. Такого приятно побеждать, но и не менее приятно ему проигрывать.

Светлый во всем сознался. И не потому, что я заставила, просто он нашел мое видение ситуации более приближённым к реальности, чем его. Ушастый извиниться сподобился, мол прости дурака одну недооценил, второго переоценил, в следующий раз умнее будет. Я пожелала ему удачи, попросила предупредить относительно темных стражей, забрала у Тиллийса кольцо, подтверждающее мой статус личного гостя правителя Леса Вечности и направилась на поиски своего эльфа.

Вчера ночью, закончив помогать, он отправился спать в облюбованную им комнату. Увы, на кровати храпело одно тело и оно принадлежало не Темному Властелину. Я попробовала позвать Иля по «привязке», но не ощутила ни ее, ни его.

Мне стало страшно. Я настолько привыкла к заклинанию, что не удосужилась проверить действует ли оно на светлых землях. Проклятие! Я отправила поисковое заклинание, но и оно не сработало… Все измененные души Грани! Меня прошиб холодный пот. Остаться без связи со своими в ответственный момент в стане врага? Снэйк бы меня убил пресс-папье с моего стола за глупость, безответственность и самонадеянность.

Вылетев из комнаты я бегом направилась к апартаментам Тиллийса. У него есть придворный маг, который по идее должен суметь найти нескольких темных в замке Императора!

С ушастым мы столкнулись на повороте к его покоям. Он всплеснул руками и велел идти за ним, да поторопиться — стражи нашли незнакомого эльфа. Темного, но не цветом кожи, а по своей сути. И находка была не совсем здорова…

Иллинойс и компания.

Легко сказать — определись, чего ты хочешь, но нелегко это самое сделать. Как? …! Если душа просит первое, второе, третье да еще и без хлеба, а если души две и одна из них демоническая? Тут в пору ораву целителей на помощь звать вкупе с несколькими десятками мудрецов. Эх, гораздо проще, когда ничего не хочется: тишь, благодать и полная гармония с самим собой, но так не бывает. Вернее бывает, но становиться ради собственного спокойствия трупом — не лучший выход из крайне запутанной ситуации!

Иллинойс полулежал на кровати рядом с храпящим эльфом и пытался сложить из треугольников своих чувств квадрат решения, однако углы торчали везде, где можно и нельзя вопреки упрямству эльфа. Темный перебирал угловатые фигуры мыслей, тщательно каждую обсасывал и ставил на полочку. По отдельности они выглядели замечательно — шикарные готовые к реализации идеи, но вместе… Ничего более нелепого Иллинойс в своей жизни не видел.

Так чего же он хочет? В тысячу первый раз Император разогнал парад жужжащих идеи, перемешал их и не глядя запустил руку в кучу.

Чтобы Кель была рядом.

Как просто и очевидно! А что значит рядом? Следовала по пятам за ним бессловесной тенью? Или просыпалась рядом с ним на соседней подушке? Легко! Ошейник и цепь все решают.

Пусть сама сделает выбор.

А как же тогда он? Если она выберет не его, то ему-то как быть? Со слезами на глазах пожелать ей счастья и на упомянутой цепи удавиться, прислав свое тело в качестве свадебного подарка? То-то она обрадуется!

Выбор в его пользу.

Проще простого опоить ее приворотным зельем, но если на нее яды не действуют, то что говорить о любовном напитке? Проглотит и добавки попросит, а потом разнос устроит за нерациональное использование ценных ингредиентов. Забить все вечера свиданиями, засыпать цветами, задарить конфетами? Угу, свободное время в ее расписании разве что гномы в состоянии найти, цветы она ненавидит, шоколад терпеть не может!

Тогда проще: нет Кель — нет проблем.

Нет, серьезно. Кто из Темных Властелинов был привязан к своим женам и любовницам? Хорошо, были, но это не помешало одному оставить жену в руках похитителей и послать их на вершину хребта Оноре с их условиями, а второму пустить обожаемую любовницу на опыты. Остальные в постели заботились исключительно о продолжении рода и собственном удовольствии А Иллинойс что, особенный — ему все, как у нормальных людей подавай?!

«Не прав я? Зачем искать ответы на вопросы, когда их можно не задавать?» — сладким голосом пропел Ремиз.

Иллинойс не ответил. Император не считал нужным отвечать на провокации его личного демона. Пусть он трижды прав, но правда не всегда бывает приятной и главное правильной. Иногда правда ничем не отличается от обмана.

Проснулся Иль раньше обычного. Проснулся злой, с полным ртом слюны и голодным желудком. Окинув плотоядным взглядом безмятежно спящего эльфа, темный нашел его слишком жилистым и поторопился одеться. В конце концов зачем ему жалкий ушастый без соли и перца, когда все разносолы кухни Императорского двора Леса Вечности к его услугам?

Властелин влез во вчерашние штаны и рубашку, покопался в вещах хозяина комнаты, нашел подходящую жилетку и прикрыл ею мятые складки на рубашке. Причесался, заплел косу и отправился покорять своим обаянием поваров на кухне.

Перед мысленным взором Императора проносились вереницы образов: зажаренный на вертеле молодой поросенок, тонкие ломтики соленой форели, сливочно-желтое масло в вазочке, хлеб с оранжевой ломкой корочкой и ноздреватой белой мякотью…

— С вами все хорошо?

— А? — Иллинойс обнаружил себя стоящим посреди коридора с закрытыми глазами и широкой голодной улыбкой. По подбородку текли два ручейка вязкой слюны. — Замечтался, — вытер лицо Властелин. — Кстати, не подскажете, где в этом негостеприимном месте кухня? Боюсь, завтрак я проспал.

— Не бойтесь, завтрак проспали все, — улыбнулась вчерашняя знакомая темного. — Даже повара, — погрустнела она. — Вы представляете, плиты еще не разжигали, посуду после бала не помыли и продолжают дрыхнуть! — девушка недовольно тряхнула упругими кудряшками. — Но, кажется, я знаю, где нам разжиться едой! — весело заключила она.

— Кого для этого надо ограбить? — воодушевился Император.

— Ограбить? Эээ, нет, вы так легко не отделаетесь: чует мое сердце — придется убивать! — заговорщицки прошептала она и велела следовать за ней.

Оба чуть ли не вприпрыжку поскакали по коридору, спускаясь все ниже и ниже, пока не достигли холодных подвалов. Вытащив из прически шпильку, эльфийка ловко разобралась с замком и широким жестом распахнула дверь огромной кладовой.

Желудок Иллинойса не смог сдержать победного трубного рева при виде деревянных стеллажей с мешками круп, корзинками овощей, банками с консервированными ягодами, но милее всего изобилия первых рядов был доносившийся из глубины кладовой запах копченого мяса. Властелин взял с места разбег и помчался, ведомый сытным ароматом. Спустя десять минут начался пир…

Эльфийку звали Лилийя. И у нее тоже были проблемы в личной жизни, так что оба нашли друг в друге чутких и внимательных собеседников. Жаль, посоветовать друг другу они ничего не могли. Илю рядом с девушкой было на удивление спокойно и что еще более удивительно он не испытывал к ней никаких чувств, кроме дружеских.

Властелин искоса взглянул на эльфийку. С внешностью все в порядке: светлые кудряшки по пояса, смешно курносый носик, большие и наивные светло-зеленые глаза, торчащие, как у любопытной лисы ушки. Фигуркой Лилийя обладала ладной, точно по мужской руке скроенной, и живым умом. В общем, эльфийка была девушкой приятной во всех отношениях, но темного она не заинтересовала. Впору было обеспокоиться, тем более во время путешествия организм тоже признаков жизни не подавал.

Наговорившись, эльфы выползли из кладовки, держа в руках по корзинке с запасом на черный, очевидно сегодняшний, день, и разошлись в разные стороны, договорившись при случае поболтать еще.

Завтрак не только помог уравновесить внутреннее эмоциональное буйство Императора, но и вернул мозговым извилинам способность трезво оценивать происходящее. И первое, на что обратил внимание Властелин — на отсутствие своей ненаглядной Правой Руки. Иллинойс осторожно прикоснулся к «привязке» и замер пораженный внезапным открытием: заклинание не работало!

Это как же? Он один-одинешенек среди врагов, и в случае чего, а именно покушения на его персону, никто не придет и не спасет? Иль сглотнул. Корзинка выпала из его руки…

Надо найти Кель. Надо найти в принципе кого-нибудь темного, чтобы вместе бояться. Срочно, пока паника не задушила, и враги не посмеялись над его хладным трупом. А вдруг это не темные светлым ловушку устроили, а наоборот? Вдруг их враг настолько хитрый, что не на три шага вперед, а на все десять просчитал? Темный сейчас шасть за угол, а там уже стражи стоят и вокруг пыточного кресла хороводы водят?!

Распластавшись по стене Властелин высунулся из-за угла. Стражи за поворотом действительно были, но они спали, как все остальные в резиденции Императора Леса Вечности. А ведь пора было бы и проснуться…

С улицы вроде маленький замок изнутри оказался просто огромным. И запутанным. И дорогу спросить было не у кого. Хотя дорогу куда? Иль не знал. Возникшее на месте вчерашнего раскрашенного огнями бала улья сонное царство нервировало темного. Вокруг него всегда вился народ, а спину незаметно прикрывали демоны. Здесь же… Властелин отчетливо понял — чтобы ввязаться в подобную авантюру, нужна немалая смелость. Кель, которая не задумываясь прыгает с головой в такие омуты, поистине достойна восхищения, только, похоже, двадцать четыре года темный не тем восхищался.

Растерянный и, о чудо, бодрствующий гвардарец, стал бесценной наградой для Императора. Чуть не задушив Ташеша от радости в крепких объятиях, эльф потребовал немедленно объяснить происходящее, но Николос выглядел и чувствовал себя не менее растерянным, чем сам Иллинойс. Выходило, без герцогини им никак не обойтись. Слава предкам, посол предполагал, где она может быть.

Ну, да в подвалах… В Лос-Идос, если Кель была в замке, то большую часть времени тоже проводила в подвалах. Или тренировочном зале. Удивительно, когда женщину привлекают не вышивка и благородный металл украшений, тяжесть мечей и зловоние трупов. Но тем не менее, Кель была настоящей женщиной и нужны ей были не хиханьки и хаханьки во время подушечной битвы и надежное плечо рядом, просто кто-то поздно это понял.

Она не кухарка и не горничная, ей не надо дарить кольца и серьги за ночь и она точно не будет ею хвастаться перед подружками, расписывая подвиги и поражения во всех подробностях. Она… Она бы хранила свои чувства, как нечто сокровенное, что принадлежит ей и никому больше.

Пускай герцогиня худа, и тело у нее сплетено из тренированных мышц, а на лице уродливый шрам, но Иллинойс вдруг понял: Осантейя умеет любить так, как не способен никто иной. Жарко. Безумно. Самозабвенно.

— Иллинойс! Нашел! — далеким голосом гвардарца обрушилась на эльфа реальность. Властелин моргнул и тронулся с места, к которому успел прикипеть за последние пять минут познания сокровенных истин. На три счета он добрался до раскрытой двери темного дерева, шагнул внутрь и…

Ташеш любил насвистывать во время работы. Он закончил прикручивать к жертвенному камню из коричневого с серебристыми прожилками гранита тело темного, подергал браслеты, натянул цепи так, что ушастый и дернуться не сможет, когда очнется, улыбнулся остальным темным, прикрученным к стенам и погладил единственный пустой камень. Что ж… Ждать осталось совсем недолго.

Кель.

Меня не оглушили, не стали связывать. Меня просто запихнули в клетку и заперли за мной дверь. Едва она захлопнулась, как ощущение опасности навалилось на плечи и скрутило желудок. Я толкнула дверь, попробовала ее на прочность плечом, ногой и наконец магией. Дверь устояла.

— Тиллийс! Что за шутки?! — крикнула я.

— Шутки? — вкрадчиво проворковали за спиной. — Какие уж тут шутки…

Короткое слово, вспышка света — ровным пламенем загорелись факелы на стенах. Я обернулась. В нескольких метрах от меня стоял эльф с добрыми глазами, в которых плескалась жалость. Жалость ко мне. И хоть Император Леса Вечности стоял близко, добраться до него возможности не было — нас разделяла частая металлическая решетка.

— Действительно, какие уж тут шутки, — прошипела я, подойдя ближе. — Ты не слышал о чем я говорила? Поможешь моему брату разделаться со той, так он потом разделается с тобой. Думаешь, проникнется чувством благодарности и пощадит? Я бы не пощадила, а мы близнецы, значит, и он не окажет тебе милость, — сжала пальцы на решетке.

На что надеялась? Возможно, не хватило какой-то капли, чтобы переубедить Тиллийса. Всего одного слова, обещания, дельной мысли… Кроме того у меня все равно кроме слов, да спрятанного за голенищем кинжала ничего нет.

— Окажет — не окажет, — передразнил меня эльф. — Ты за всех малознакомых эльфов так переживаешь или исключительно за высокородных и наделенных властью? Или тебе просто нравится за кого-то переживать? Хочешь, добавлю? — он отошел в сторону, ухватился за край плотной черной ткани и потянул ее за собой. За ней еще решетка, а дальше… Двое кланников и мои оборотни. Они распяты по диаметру помещения на стенах. Их рты заткнуты кляпами. Ни сказать, ни двинуться. Только и остается, что глазами демонового эльфа съедать и ждать, когда на свободный алтарь в центре комнаты лечь придется. Два других камня уже заняты. На ближнем ко мне растянут… Я перевела взгляд на Тиллийса.

Он пожал плечами, расстегнул сережку с крупным круглым сапфиром и небрежно бросил ее на пол.

— А знаешь, этого я больше всего боялся. Ну, что ты почувствуешь, — его облик менялся: укорачивались и округлялись уши, загорелая кожа бледнела, а волосы выцветали и удлинялись. Туманно-серые глаза. Мои глаза. И острый нос, как у меня. Он даже такой же болезненно худой. — Рад встрече, сестренка, — криво усмехнулись тонкие губы.

— Выходит, Ташеш…

— Марионетка, а ты его лихо в будущие Темные Властелины записала. Ты почти все правильно поняла, но кое в чем все же ошиблась. Зачем мне две Империи врагов под ногами? Зачем мне вообще две ваши Империи, когда можно построить одну свою?

— И кто тебе позволит?

— Вот именно! — воскликнул брат. — Тот же твой древний с легкостью придумает какой-нибудь выход из ситуации. Если надо, он сам встанет во главе темных и отомстит за твою смерть. Кумбы, они видишь ли, не прощают смерть тех, кого опекают и оберегают. Такой уж у них характер. Да и за Тиллийса есть кому вступиться Подумай, оно мне надо — сидеть и от убийц отмахиваться. Да еще народные волнения. Не-не-не… — замахал руками полуорк.

— И что же ты придумал? — спросила я.

— Слушай, я тебе, конечно, с превеликим удовольствием расскажу, но если ты ждешь чуда и тянешь время, то сразу тебя разочарую — его не будет. Эльфы в замке без моего приказа не проснутся, а снаружи сюда никто не проникнет. У ворот уже толпа собралась: кричат, ругаются, магов зачем-то позвали, идиоты, — пожал плечами брат и вздохнул с притворным сожалением.

— Чуда? — я хрипло рассмеялась. — Нет, дорогой, я уже взрослая девочка, чтобы перестать верить в чудеса. Мне надо время подумать, быть может, ты не все предусмотрел, и в твоих планах найдется лазейка, — я была предельно честной с ним, а смысл врать? Он сразу почует. — Да и умирать я не тороплюсь, понятное дело.

Мною владела холодная собранность. Глаза шарили по помещению в поисках подсказки. Мозг лихорадочно обсчитывал варианты, но раз за разом я приходила к выводу — ловушка идеальная. У меня не получилось бы лучше устроить. Судя по всему темных заманили сюда по одному, потом пригласили Иллинойса, а потом позвали на торжественное мероприятие меня. Мой брат сделал все точно, изящно и просто. Никакой глобальной интриги, один подручный и все. Второй раз я признала, что противник из него получился великолепный, и, вполне возможно, ему по силам переиграть меня.

Я не сдавалась из чистого упрямства и глушила голос интуиции, говорящий — третий камень в помещении предназначен для меня. Рано или поздно его шершавая поверхность ляжет под мою спину, а кожа ощутит прикосновения холодного кончика ритуального ножа. Моя жизнь кончится сегодня.

Жаль. Бесконечно жаль. Неверно сделанный выбор. Глупые принятые решения и столько всего, что не удалось совершить. Нет, не великие планы, а недовязанные варежки для Иля, припрятанное на день рождения Подалевича уникальное вино, редкие специи, которые я так и не вручу Скуразо. Обычные мелочи, коими было недосуг заниматься, а теперь и не придется.

— Не буду тебя утомлять грустной историей своей жизни. Никакая она не грустная. Детство у меня было нормальным, мать любила, дед вообще души не чаял. Рос, играл, учился прилежно. Шаманство старая школа, а книг из замка нашего отца мать прихватила немного, плюс дар Источника, а не проводника, но я был сообразительным мальчиком и до многих вещей дошел своим умом. Демоны получилось не ахти, но куда мне до твоего образования и дара?

От меня ничего не скрывали. Я с детства знал, чей сын и веришь… если бы был выбор, то не согласился променять свободу степи на ваши обязанности. В небе до горизонта есть своя особая прелесть, а когда весной степь зацветает… Это не передать словами.

Меня ни к чему не принуждали. Обрисовали возможности, а выбор сделал я сам. Власть у нас в крови и с этим ничего не поделаешь. Твой второй план, твоя тень — это всего лишь видимость. Все в Темной Империи знают, кто на самом деле управляет государством.

— Они заблуждаются, — я устало возразила.

— Да, но имеют на это право. Дальше интересно или мне уже можно приступать? — шутливо спросил брат.

— Продолжай.

— Так вот. Вернемся к Империям. Я пришел к выводу, что проще сделать что-то свое, но с двумя сильными соседями под боком… — полуорк повел плечами. — Стравить вас было очевидным решением и запасным планом. На тот случай, если с основным ничего не получится, но как видишь, справился. Я решил разрушить обе Империи. Ваша слишком сильна, поэтому выбор пал на беспечных эльфов.

Гвардарцы всегда были продажными тварями. За безопасность своего маленького вонючего государства они помогли мне проникнуть в Лес Вечности и выделили людей для содействия. Впрочем, я не идиот, чтобы доверять им полностью. Несколько отрядов демонов сыграли роль для тебя и помогли держать гвардарцев в узде.

Еще немного времени я потратил на Тиллийса. Проникнуть в замок, изучить повадки, а затем заменить его на некоторое время. Я подумал: Лес Вечности живой, а если слегка изменить структуру его силы? Поменять плюс на минус, так сказать. Ааа, вижу, ты догадалась… — протянул брат.

— Он будет рождать чудовищ, — прошептала я побелевшими губами.

— Именно. И вы, и эльфы будете заняты ими. Кстати, ты в курсе, что заклятие эльфов не только не пускает чужаков, но и сдерживает рост Леса? А что произойдет, если убрать искусственную границу? Конечно, я буду сдерживать его рост, но ведь могу и не сдержаться…

— Никто не посмеет убить тебя, — закончила я. — Поздравляю, — склонила голову. — Прекрасный план истинного Темного Властелина.

— Спасибо, — прижал руки к груди полуорк. — Но в нем есть один изъян: мне не хватит собственной силы, чтобы говорить с Лесом. Извини, я вовсе не хочу тебя убивать, но это единственная возможность слить обе половины темного Дара вместе. Ты простишь меня, сестренка? — его голос прозвучал глухо.

Можно подумать ему и впрямь интересно прощение! Надо же… Убийца просит прощения у своей будущей жертвы. Неужели и рыдать над моим телом будет? Пожалуй, я бы насладилась этим зрелищем, но не выйдет.

— Прощу, если ответишь на один вопрос, — брат вскинул голову. — Зачем ты отдал приказ убить Лассо?

Близнец нахмурился.

— Оборотня что ли? — я кивнула.

— Надо было убедить тебя со всех ног бежать к эльфам, значит, подставить Ташеша, значит, нужна была жертва. Пес подходил больше всего. Ты любила его? — спросил брат.

— Нет, но он был мне дорог.

— Тогда, наверное, я должен попросить у тебя прощения еще раз. Прости.

— Теперь прощаю, — улыбнулась.

— Хорошо. Тогда я приступаю? — он будто спрашивал разрешения. — Для аккумуляции энергии я сперва умерщвлю твоих странных эльфов, затем оборотней. Смерть Тиллийса даст мне доступ к Лесу, потом второй эльф. Не знаю, во что вы с Отанасом его превратили, но Гранью от него фонит сильно. Чем бы он ни обладал, оно мне пригодится. А затем ты. Не против посмотреть на ритуал или задернуть штору?

Какой заботливый! Так бы и сжала в сестринских объятиях.

— Не выйдет.

— Что? — близнец сделал шаг вперед. — Почему? — он закусил губу.

— В твоем плане есть существенный изъян.

— Какой? Думаешь, не смогу уложить тебя на алтарный камень? Сонное заклинание светлых мне поможет, — добродушно усмехнулся брат.

— Мне было очень важно услышать, что ты не справишься без Проводника. Прости и ты меня… — стремительным движением я выхватила из-за голенища кинжал и прочертила на шее линию от уха до уха…

Иллинойс и компания.

Ловушка. Слово пульсировало в голове, болью отдаваясь в затылке, куда умелая рука приложила компресс из чего-то тяжелого. Эльф попробовал пошевелиться, но даже дернуться не смог: металлические кольца намертво держали его на камне. Все, что он мог крутить головой, но от этого толку!

Воспоминания нахлынули на Иллинойса. Темнота, подвал, два голоса и океан боли, накрывший его с головой и утянувшей на дно. Да, пожалуй, именно это он никак не мог простить Кель и именно поэтому он боялся ее — слишком хорошо помнил, что могут сделать ее тонкие руки. Сделать с ним, а не с кем-то другим. Да, все точно также: камень, браслеты, напряженные мышцы и полная беспомощность. Темный ненавидел это чувство, но возникало оно не по его воле и совладать с ним он также был не в силах. Неужели… Неужели все закончится сегодня и здесь на алтарном камне под ножом безумца? Глупо, кроваво и совершенно несправедливо. Быть всего лишь инструментом в руках алчного властолюбца, будучи при этом Темным Властелином? Великолепное завершение карьеры: подопытным мясом начинал — подопытным мясом же и закончит, но безусловно мясом высшей категории. Разум эльфа медленно обволакивал гнев и сдерживали его только голоса, мирно беседующие друг с другом. Им здесь было не место: рассуждающим, извиняющимся… О каком, демон подери, прощении может идти речь?! Иллинойс вывернул голову прислушался.

Говорила Кель с каким-то блондином. Темный не мог разглядеть лицо мужчины (тот стоял к нему спиной), но длинные лишенные пигмента волоса, округлые уши и до боли знакомый, но чуть грубее голос сказал ему о многом. Вот он — потерянный близнец Осантэйи. И как у любого злодея у него страсть с дешевым театральным эффектам, иначе с какой стати ему рассказывать о своей жизни? Решил сестре на горькую долю пожаловаться и получить свою долю сочувствия? Или храбрости набирается перед тем, как погрузить холодное лезвие ножа в теплую грудь? А Кель, похоже, тянет время… Знать бы еще что за план она припрятала в рукаве и когда собирается его оттуда достать…

Почему она за решеткой отдельно от всех остальных? Брат не собирается убивать? Или… Темный вздрогнул от пронзившей его догадки — он собирается убить их всех у нее глазах! Предки! Прежде, чем наступит ее очередь отправится за Грань, она сойдет с ума. Ах, она не отправится за Грань, и никто из них, ибо у Правой Руки есть план, как освободить их и накостылять безумцу. Он есть? Он должен быть.

А если его нет?

Эльфа затрясло. Он мгновенно вспотел. Подхватил языком крупную соленую каплю, скатившуюся по линии губы. Вкус собственного страха ему не понравился. Мышцы по всему телу скрутило судорогой, но благодаря прочным браслетам положение тела не изменилось ни на сантиметр и все, что осталось Иллинойсу — терпеть эту страшную боль, ничем не выдав себя. Любая помеха Кель может стать роковой для ее задумки. Она ведь есть, непременно есть, иначе стала бы герцогиня слушать своего брата. Она никогда ничего не делает просто так!

Иллинойс осторожно сглотнул. Боль отступила, но чувствовалось — она скоро вернется и надо успеть подготовиться к ее встрече. Как же все-таки тяжело ничего не знать и не уметь, не быть способным защитить тех, кто дорог.

Почему же? Позволил ироничную улыбку темный. Он прекрасно умеет вести переговоры, торговаться, составлять балансы и отличать прибыльное дело от заведомо провального, но что все его умения политического деятеля стоят сейчас? Ноль. Полный. Круглый и чрезвычайно бессмысленный.

Демон в душе мерзко хихикнул. Он был целиком и полностью согласен с Илем с той лишь разницей, что он прочувствовал все оттенки беспомощности гораздо раньше. Он, кому Темная Империя принадлежит по праву, вынужден довольствоваться подобием жизни в чужом теле и зависимостью от воли, великие предки, эльфа! Но есть выход… Всего-то надо уступить тело и тогда никакие оковы не сдержат демона.

Уступить? А что же Ремиз раньше не спрашивал разрешения и периодически пакостил, когда хотел? Только в моменты потери контроля и тоже несознательно, ибо практически не осознавал себя до контакта с Гранью. Хорошо, допустим он уступит. На время…

На время?! Перебил демон. Никакого на время. Навсегда. Но разве это такая большая плата за жизнь эльфов, оборотней и самое главное Осантэйи? Разве они все вместе взятые не смогут заменить одного эльфа, самого себе не принадлежащего? А Ремиз им с удовольствием поможет на правах законного наследника.

— И Кель при этом останется жива?

— Ради тебя! Думаю, мы сможем решить недоразумения между нами.

— Я подумаю, — съязвил Иль.

— Подумай, подумай, — ласково проговорил демон. — Недолго осталось, — и он утих.

Иллинойс открыл глаза. Он увидел молчаливые фигуры оборотней. В сознании. Такие же недвижимые. В их взгляде решимость принять любую участь. Они не боятся в отличие от него. Они готовы и жить и умереть. Похвальная преданность. Эльф перевел взгляд на Кель.

— Думаешь, не смогу уложить тебя на алтарный камень? — услышал середину фразы темный.

— Прости и ты меня, — долетел голос герцогини.

На миг она поймала взгляд Властелина. А потом пропала с глаз, выпрямилась и…

Он не сразу понял, что она сделала. Что означают медленно стекающие по горлу капли темного ожерелья. Она закрыла глаза. Завалилась на бок и упала — он слышал звук: звонкий и шуршащий — кожи с клепками, сухой и надтреснутый — голова герцогини коснулась камня.

— Она умерла? — задал вопрос в никуда Иллинойс.

— Ты глуп, — спокойный ответ демона. — Нельзя жить с перерезанным горлом.

— Зачем?

— Ооо, — простонал Реши. — С кем я живу?! Чтобы спасти вас всех, но это глупо. Ее брат закончит и без Проводника. Результат будет не совсем тот, на который рассчитывал, но со временем…

Демон продолжал говорить, но Иллинойс его не слышал. Глаза защипало. Он широко раскрыл их, но слезы все равно полились из его глаз. Темный, сглотнул слюну, глубоко вдохнул, зажмурившись, и перед глазами замерцала перламутровая пелена Грани. Молочный дым стелился над жемчужной бесконечностью, где нет боли, в своих зубах сжимающей сердце эльфа. Нет беспокойной памяти, вменяющей ему вину без права оправдаться. Нет рассыпавшихся угольями чувств. Там нет ничего.

Надо сделать шаг. Окунуться с головой в нечто, позволить себе утонуть в нем, достигнуть дна и остаться в глубине навечно, но прежде…

Зловещая гримаса прочертила безумное лицо Иллинойса. Он никогда не был поклонником мести, предполагая, что это удел отчаявшихся и опустившихся существ. Что ж, его суждение было абсолютно верным. Не прав он был в одном — нельзя от мести испытывать удовольствие. Можно и еще какое!

Кель смогла умереть. Ради себя. Ради них. Ради Темной Империи. И ради ее памяти он не позволит своему страху свести на нет поступок Осантепи. В конце концов, что плохого в том, чтобы пожертвовать собой ради других? Отличная смерть для Властелина. Идеальная!

— Забирай! — смеясь бросил Иллинойс и погрузился в жемчужно-серую муть.

Тело эльфа обмякло, но лишь с тем, чтобы в следующую секунду вспыхнуть яркой зеленью. Одни за другим загорались когда-то вырезанные на его коже символы, пока сияние не поглотило фигуру на алтарном камне целиком. Полуорк обернулся и резко отшатнулся, прикрывая глаза рукой от нестерпимого света.

Громыхнуло. Из кокона выцветшего до белизны сияния брызнула каменная крошка и искаженный до неузнаваемости черный силуэт внутри распрямился, вздернул вверх руку и сжал кулак. Сияние погасло.

Эльф изменился: его уши вытянулись и заострились еще больше, зеленые глаза затянуло белой пленкой, мышцы сильно раздались, пальцы заострились и удлинились, челюсть слегка выдвинулась вперед, губы истончились, обнажив редкие, но острые зубы.

— Ни один демон не может перейти границу Леса Вечности! — взревел полуорк.

— Упс, а я здесь родился! — рассеялся Ремиз.

Он был быстр. Пленники не успели и глазом моргнуть, как демон оказался у решетки. Он смял ее, вырвал и отшвырнул в сторону. Полуорк рванулся ему на встречу. Его ловушка, превратилась в ловушку для него. Там, где не работает магия, остается голая сила и в меньшей степени хитрость.

Они столкнулись. Захват. Замок из сцепленных своих и чужих пальцев. Одна нога вперед, другая служит упором.

Их лица друг против друга. Каждый краем глаза пытается поймать движение противника. В этой схватке все играет свою роль. Нельзя ни отступать, ни двигаться вперед, лишь одно будет победой…

Кости полуорка сухо треснули в запястьях. Его ладони под немыслимым углом согнулись. Затем демон дернул мужчину на себя и принял его на согнутую в колене и поднятую ногу. Ребра мага не выдержали. Он вдохнул скорчился от боли и выплюнул сгусток из слюны и крови. Демон схватил противника за горло и сдавил пальцы. Через минуту стряхнул с них труп.

— Ни способностей, ни происхождения, ни породы, а все в Темные Властелины лезут! — вздохнул демон.

— Вот и я о том же.

Ремиз медленно обернулся на голос. Опираясь на решетку в метре от него стояла Кель.

— Живая! — непонятно чего в его голосе было больше: досады или радости. Женщина кивнула. — Ненадолго.

— Думаешь? — прохрипела она и следом шею демона захлестнул кнут. — Иллинойс, зараза ушастая, или ты сейчас вернешься или я откручу твоему телу голову, а вместо нее… Тебе лучше не знать, что я вместо нее приколочу! Ну же, кланники, все вместе!

Кто-то позвал его. Разве такое может быть? Разве за Гранью можно что-либо слышать? О нет. Это просто отголоски воспоминаний, не более того. Зачем они продолжают мучить его? Пусть уходят и оставят его в покое.

Иллинойс, зараза ушастая!!!

Никак не унимаются. Даже умерев, Кель не может его оставить в покое. Неужели в их случае даже смерть не разлучит их? Темный улыбнулся.

Странно… Разве он может улыбаться? А дышать? Но ведь он как будто бы дышит. Оу, к голосу герцогини присоединились другие. А что сразу обзываться-то?! Иль зажал руками уши лишь бы не слышать этих голосов. Руками? Уши?

Дым перед глазами немного рассеялся. И вот он уже вроде бы не целиком в нечто, напоминающем воду, и даже что-то вроде берега маячит. Шаг вперед. Второй. Он возвращается? Как это возможно? А впрочем, стоит ли сейчас об этом думать?!

На берегу размытая тень. Она мерцает и пытается исчезнуть, но энергетическая петля на шее не дает ему уйти обратно. Куда? В реальный мир? Зачем? Иллинойс!!!

Не может быть. И он вспомнил. Яркое утреннее Сао, Кель вместо тренировки точит оружие, наблюдая за гвардейцами. Ее шея замотана шарфом.

— Горло болит? — поинтересовался Иль, плюхнувшись рядом.

— Ага, — прокаркала девушка.

— А вот и врешь! — схватив за конец он дернул шарф и отбежал в сторону. — Показывай, что там у тебя.

— Придурок! А ну отдай! — прохрипела герцогиня. — Что вылупился?

— Э-э-эт-то что?! — он ткнул пальцем под горло Кель.

— Это? — она потрогала пропитанную заживляющими мазями повязку. — Скоро мой первый визит на границу, а там возможны стычки с орками. Знаешь, как они любят убивать пленников?

— К-как? — поперхнулся эльф.

Девушка подошла близко, склонила лицо над парнем и громко гаркнула ему в ухо:

— Они режут горло!

— Ик! — подскочил на месте Иллинойс.

— Целитель вставил мне под кожу золотые цепочки, такая же заплата у Отанаса. Он сказал, когда-нибудь я скажу ему за это спасибо.

Эльф вспомнил. Он вспомнил! Но не обрадовался. Он разозлился! Как она посмела убедить его в своей смерти?! Как она вообще до такого додумалась! Дрянная девчонка… Так она жива! Жива!!!

Не помня себя от счастья и от ярости Иллинойс рванул тень на себя, швырнул демона в жемчужную муть Грани, а сам крепко ухватился за сверкающую нить.

— Кеееель! — выкрикнул он и открыл глаза.

Эпилог.

Я наслаждалась жизнью.

Сегодня мы вернулись домой. Приятно вернуться в родные стены Лос-Идос, где даже воздух лечит и тело и душу. Нет, настоящий Тиллийс, конечно, подлатал меня, когда я сняла его с алтарного камня, но их светлая магия не то, что наша родная темная.

Я сидела на заснеженной крыше замка, укутанная в десять пледов и одну шубу, и смотрела на уползающее за Оноре Сао. Тишина. Покой. Ни заговоров. Ни демонов. Хорошо-то как! Никогда не думала, что буду скучать по мирной жизни, но последние события слегка утомили меня. Куча неучтенных родственников, инсценировка своей смерти, смерть Иллинойса, ссора с Темным Властелином, причем ссора крупномасштабная: началась еще в резиденции Тиллийса, продолжилась по дороге и закончилась вчера ночью обещанием эльфа не разговаривать со мной год. Или два. Как получится.

А и пусть не разговаривает. У меня от его криков всю дорогу голова раскалывалась! Он посмел критиковать мой план! Ха, пусть сперва свои научится строить, а потом в чужие нос совать.

Естественно я предполагала ловушку иначе на кой демон нас в Лес Вечности так настойчиво приглашать? Сперва присылать тех, кто саму идею подаст, затем вынуждать меня брать с собой Властелина, потом подсказку давать. Безусловно, я догадывалась о том, что первое, о чем позаботится мой брат — это отнимет у меня магию и обезоружит. Если первое на самом деле было тонким моментом, но вот мой любимый кинжал, который я за голенищем всегда ношу никакими заклинаниями обнаружить нельзя: он не из металла сделан, а ручка у него костяная. Ну и то, что в Иле демон сидит, брат тоже не догадался. Куда уж неучу было до такого додуматься!

А дальше вообще все элементарно: реакцию Иля на мою смерть предугадать было несложно, ну а с демоном я априори могу справиться. Я же демонолог! Не понимаю, чего ушастый так взъелся и принялся все «если» моей затеи пересчитывать. Вспомнил, зараза, уроки по стратегии, согласно которым мой план следовало придушить нерожденным. Пусть спасибо скажет, что не импровизировала!

— Герцогиня, — прозвучал за спиной знакомый шепот. По нему я тоже соскучилась. — Мое время закончилось.

— Знаю, Маска. Когда ты уйдешь? — правила, правила, правила: нельзя создавать демонов из близких людей, ибо никакого подчинения — полная свобода воли.

— Хотел бы сейчас.

— Иди.

— Благодарю, — тихое и: — Я всегда верил в тебя, моя девочка…

Верил, старый интриган! Я улыбнулась. Даже после смерти не утратил хватки и таки навел порядок среди отпрысков. Без его помощи я вряд ли бы справилась, но что горевать, если я должна была отпустить отца уже давным-давно. Просто трудно расставаться с иллюзиями.

— Герцогиня.

Ну что там еще?!!! Мне дадут хотя бы день отдохнуть?

— Да, Снэйк? — я сделал знак помощнику подойти.

— Ты не могла бы позвать нашего Императора?

— Я же тебе сказала, что «привязки» больше нет. Могу только сказать, в какой части замка он находится, — проворчала. Надо будет придумать замену заклинанию, разрушенному Гранью, а то действительно неудобно.

— И в какой? — мне показалось или голос Снэйка содержит изрядную долю ехидства?

Я нащупала нити заклинаний, опутывающих темную твердыню. Послала поисковый импульс, вздохнула. Его нет!

— Снэээйк, — протянула я, — и что все это значит?

— Прочитай. Видимо, у нашего Императора переходный период. Ничем другим его поступок объяснить невозможно.

Я взяла листок бумаги. Обычный. Белый. Всего несколько строк. Почерк кривой, наверное, Иль торопился. И что же он хотел мне сообщить?

«Империя твоя по праву. Не ищи. Дадут предки — увидимся».

— Идиот! — прорычала я. — Немедленно поднять всех по тревоге, найти, поймать и живым сюда доставить, чтобы я лично у него в голове покопалась!

— Сделаю, но по-моему, пустая затея, — выразил свое мнение помощник.

— Если не сегодня, то завтра или послезавтра он попадется, — я сжала кулаки. — И тогда мы с ним поговорим по-взрослому! — я его к трону цепями прикую, а будет гавкать — оставлю без трехразовой кормежки.

Но мы не смогли его найти. Ни через год, ни через три; и даже через пять лет упорных поисков информации о сбежавшем Темном Властелине не было никакой. Но я не сдалась, и через десять лет…

Конец первой части