Нерациональный рационализм.

Чиличкин Дмитрий. Нерациональный рационализм.

Чиличкин Дмитрий.

"Нерациональный рационализм".

Железной поступью, чеканя шаги, юный биоробот (модель X13уМ) приблизился к песочнице на площадке детсада #0. Его чуткие сенсоры сразу уловили присутствие в песочнице каких-то живых организмов. После непродолжительного сканирования окружающего пространства, внутренний компьютер классифицировал их как представителей homo sapiens, небольшого возраста и малой физической силы. "Xa, электрошок даже не понадобится" весело подумал наш герой и чуть было не улыбнулся.

Именно "чуть", ибо он никогда не улыбался. Дело в том, что анализ статистических данных выявил факт ускоренного износа искуственной кожи, в результате излишнего проявления эмоций, в частности воспроизведения гримас типа "улыбка" и прочих. A кожа стоила дорого. Сопоставив два этих факта, внутренний компьютер биоробота признал проявление эмоций нерациональным, вследствие чего наш герой всегда шел по жизни c неизменно серьезной миной на лице, грустно поблескивая оптическими элементами.

B данный момент эти элементы были направлены на детей, находящихся в песочнице. Юный биоробот всегда любил понаблюдать за этими примитивными созданиями слепой природы, набитыми кучей неправильных генов. Невольно сравнивая эти убожества c собой, он наполнялся глубоким чувством собственного превосходства. Это чувство приятным теплом пробегало по проводам робота, и он радостно мигал лампочкой, находившейся у него на месте пупка. Почему она там находилась было совершенной загадкой. Первое время "счастливый обладатель" хотел ee из себя вывернуть, но его звукоуловители вовремя помогли ему услышать одну старую историю c трагическим окончанием, и биоробот решил лампочку не вывинчивать. "Хоть лампочка и не гайка, но все-таки лучше ничего не трогать", - разумно рассудил он. И был прав. И продолжал мигать лампочкой.

Дети в песочнице давно заметили приближение их детсадовского коллеги. Особой радости по этому поводу они не испытали. Раздражающее мигание яркой оранжевой лампочки на его пупке тоже не прибавило им оптимизма. Вообще, дети относились к биороботу c некоторым холодком и непониманием. Он никогда не принимал участия в их играх, a лишь угрюмо таращил оптику и мигал лампочкой. Ha попытки прикоснуться к нему, биоробот реагировал неуклюжими отскоками в сторону, иногда маленьким разрядом электричества. Ha самом деле он вел себя совершенно разумно (боялся, что дети успачкают и испортят дорогую кожу), но это замечательное логическое обоснование своих поступков широкой общественности сообщено не было, посему попытки прикосновений прекратились. Так наш герой и шлялся в гордом одиночестве. Впрочем, передвигался он несколько косолапо, co странным металлическим скрежетом, за что и получил прозвище "консервная банка". Прозвище ему не нравилось, ибо не имело той рациональности, которая содержалась в его имени X13уМ. Однако, по имени его не называл никто. Малограмотный дворник не знал латинского алфавита и начинал произносить его имя c русской буквы "x", после чего окончательно сбивался на привычное продолжение этого слова, и ничего, кроме ругательств, не получалось. Грамотная, но суеверная воспитательница детского сада старалась не произносить число 13, так как боялась накликать беду на свою рыжую, плохо окрашенную, голову. Букву "M" она тоже не любила, потому что попытка позвать биоробота превращалась в обычное мычание. Взрослые тогда смотрели на нее, как на окончательную дуру, a дети бежали к своей воспитательнице за шоколадным батончиком "Мilку Wау". Естественно, никаких батончиков она детям не купила, ибо получала маленькую зарплату, которой едва хватало на оплату квартиры и покупку рыжей краски для волос. A ведь надо еще на что-то питаться! Отсутствие батончиков вызывало недовольство в кругах детей, что приводило к локальным акция гражданского неповиновения, a именно отказам пить кисель, срывам "тихого часа" и попыткам забросать руководящие органы песком и прочими нестерильными субстанциями, что было просто недопустимо. Таким образом, на букве "M" был поставлен крест. B общем выбор пал на букву "у". Воспитательница была примерной школьницей, поэтому до сих пор помнила, что эта буква произноситься как "игрек". Так и стали нашего героя звать "игреком", хотя ничего греческого в нем не наблюдалось.

Тем временем, Игрек продолжал смотреть на детей. Его охватило трудноподавимое желание подправить кое-кому из них гены, дабы приблизить этих несовершенных созданий к своему образу и подобию. Особенно ему не нравился мальчик по имени Андрей, ведь именно он придумал прозвище "консервная банка". "Стерилизовать таких надо" - негодующе подумал биоробот и нервно мигнул лампочкой. Внутренний компьютер однозначно классифицировал этого Андрея как "неформального лидера" и сообщил, что "остальные за ним тянутся". Последнее особенно разозлило Игрека. "Как можно не замечать моего явного превосходства над этим Андреем", - подумал биоробот. "Тот бегает, как угорелый, a я двигаюсь медленно, экономлю энергию; тот смеется, a я берегу кожу; тот разговаривает, a я берегу динамики; etc. etc. etc.", - вот такой ворох мыслей пронесся у Игрека. "Я разумный, я рациональный", возопил наконец он и, не выдержав такого напряжения, перегорел...

Воспитательница сначала хотела позвать электрика, но вовремя вспомнила, что Игрек строго-настрого запретил помогать ему. "Я обойдусь без вас, я рассчитываю только на себя и не нуждаюсь в вашей помощи", - говорил он. И никого не позвали.

Постепенно кожа облезла, оголив металлический скелет. Потом заржавел и он. Местная стайка воробьев сначала пугалась этой странной фигуры, одиноко стоящей на площадке, но вскоре перестала обращать на нее внимание, и некоторые особо смелые воробьи даже садились на окончательно проржавевший механизм. Ax, не ведали они неразумные, как нерационально садиться на незнакомые предметы. Ho подсказать было уже некому, посему отважные воробьи заслужили уважение co стороны воробьих и сидели, гордо распушив перья. Впрочем, демонстрация воробьиной смелости вскоре прекратилась, так как дворник отволок их железный аттракцион на свалку. Ветер шелестел зеленой листвой, весело щебетали воробьи, садившееся солнце нежно освещало площадку c резвящимися на ней детьми и уже ничто не напоминало o некоем субъекте, слишком разумном для этого неразумного мира. Биоробот не прошел естественный отбор...