Муравейник.

Степан Сергеевич ВАРТАНОВ. МУРАВЕЙНИК.

Вы можете красить свои пояса в любой цвет, если этот цвет — черный. Ояма

ГЛАВА 1.

— Я опять видел этот сон, — пожаловался Пьер вместо приветствия. — Муравьи и кошки. Я не люблю муравьев.

— А как насчет кошек? — поинтересовался Майк. — И как насчет «здравствуй, Майк»?

— Ой! — Пьер мгновенно забыл о своих печалях. — Здравствуй, Майк! — В течение нескольких секунд он пытался раздавить протянутую для пожатия руку, затем Майку это надоело, и он слегка сжал кисть. И тут же пожалел об этом — жалобный крик Пьера слышно было, наверное, за два квартала. Прохожие оборачивались. Классическая сцена — здоровенный патлатый детина, возможно, наркоделец, мучит интеллигентного одиннадцатилетнего мальчика.

— Зачем ты надел галстук? — поинтересовался Майк, направляясь к машине.

— Я жертва или нет? — парировал Пьер.

— Не знаю. Честно говоря, ты — агрессор. Никогда не видел такого вредного мальчугана.

Они сели в машину, Майк набрал на панели название улицы и с неодобрением поглядел на экран. Пьер, напротив, смотрел на экран с любопытством.

— Четыре демонстрации, — в сердцах произнес Майк. — И все у нас на дороге!

— До собеседования два часа. Мы можем, — Пьер задумался, изучая комментарии на экране, — мы можем проехать здесь, мимо тусовки «мух».

— Нам побьют стекла в машине, — возразил Майк.

— Ну и что с того? Машина прокатная и застрахована. И кроме того — поганая машина, я сразу тебе сказал, бери «форд», а ты — «крайслер», «крайслер»! И потом, — он оживился, — они могут меня напугать. Представляешь, ты привозишь меня на комиссию, а у меня руки трясутся…

— Тебе этого не сыграть, — неуверенно начал Майк, затем замолчал, задумавшись. Идея была неплоха, и раз уж они решились пуститься во все тяжкие, чтобы заставить «mental abuse program» оплатить им эту поездку, то отступать было бы… непедагогично.

— Едем! — решительно произнес он. — Я попытаюсь их спровоцировать, только имей в виду, если ТЫ вмешаешься в это тонкое дело…

— То побить могут не только стекла! — с оптимизмом поддержал Пьер. — Представляешь, ты приносишь меня на комиссию, кладешь на стол, а я так жалобно…

— Ты — шпана! Ты самый несносный шкет…

— Да, — с достоинством отозвался Пьер. — Я такой.

— В категории до пяти лет, — безжалостно продолжил его товарищ.

— Мне двенадцать!

— Через восемь месяцев.

— Мы едем или спорим?!

— Я еду, — сказал Майк, запуская двигатель, — что же касается тебя…

— Извини, пожалуйста. — Теперь Пьер был чистый ангел. — Я не буду больше с тобой пререкаться…

— Хороший мальчик…

— Сколько туда дороги?

— Минут тридцать.

— Тридцать минут. — Пьер задумался, глядя на пролетающие за окном пригороды Бостона. — И пять минут на мордобой…

— Бить будут стекла, — строго поправил Майк,

— Как получится.

— И час на полицейский протокол. — Майк подумал и добавил: — Минимум. Можно запросто опоздать на комиссию.

— А если без полиции? — жалобно протянул Пьер. — Приехать, по морде и уехать, а? Одна нога…

— Не понимаю, почему ты так любишь насилие? — Майк, похоже, рассердился всерьез. — Дня не проходит, чтобы ты не встрял в какое-нибудь приключение! Ну почему? Приведи мне хоть одну причину!

— У меня были хорошие учителя? — робко предположил Пьер. Он сидел в кресле пассажира, худенький белобрысый мальчик, в брючках со стрелкой, белой рубашке и галстуке, и право, если не знать его поближе и не читать «Вождя краснокожих»…

— Ты много себе позволяешь, — строго сказал Майк. — Да, я не боюсь применять силу, но у меня она есть, а у тебя — нет. И еще — не было ни одного случая, чтобы я искал драки просто так, от нечего делать…

— Подумаешь! — Пьер умолк и молчал всю дорогу.

— Соберись, — вздохнул Майк, — приехали.

— В мор… — оживился Пьер и осекся под тяжелым взглядом своего наставника. — Молчу, молчу!

Небесно-голубой «крайслер-полет» аккуратно притормозил, въезжая на стоянку, забитую легкими «этажерками» — скоростными флаерами «мух». Движение «мух» набирало силу с каждым днем, и полиция начала уже выражать недовольство этими рокерами двадцать первого века. В баре их было человек сорок, и еще сотня расположилась вокруг, в сквере и прямо на проезжей части. Они мирно пили пиво и никого не трогали.

— Вот этот, — прошептал Пьер, — он на трех опорах!

— А те два не лучше будут? Они на склоне?

— Да… пожалуй.

— Держись. — «Крайслер» аккуратно протиснулся к свободному месту на стоянке, но вот беда — зацепил опору одного из стоящих там летательных аппаратов.

— Я же говорил — пластмасса! — возликовал Пьер, глядя, как то, что некогда было изящной «стрекозой», съезжает в сточную канаву.

— Схожу извинюсь, — улыбнулся Майк, вылезая из машины.

— Я с то…

— Сидеть!

Сидящие на открытой веранде «мухи» с интересом наблюдали за Майком. Сначала тот выскочил из машины и бросился к канаве, словно желая остановить разбившийся агрегат, затем попятился, бросил быстрый взгляд на зрителей, внимательно осмотрел бампер своей машины, затем вновь поглядел на упавшую «стрекозу». После этого он сделал жалкое подобие улыбки и направился к хозяевам флаера. Из машины у него за спиной выбрался мальчишка и двинулся следом.

— Э… — начал Майк. — Я…

Зрители безмолвствовали. Затем один из них потянулся с хрустом и произнес:

— Новый ведь был флаер.

— О! Не сомневайтесь! — Майк суетливо переступил с ноги на ногу. — Я готов компенсировать. — Тут глаза его расширились, он увидел Пьера за спиной своего собеседника.

«Господи! — подумал он. — Зачем я согласился присматривать за этим ребенком!».

Он оглянулся, только чтобы увидеть, что к ним поспешно направляется еще три десятка воздушных хулиганов.

— Нам негде было парковаться! — заявил Пьер. — А ваша этажерка мешала…

— Не слушайте его! — поспешно сказал Майк.

— Молчи, сопляк! — сказал один из «мух», грузный бородач в белой пластиковой куртке..

— Нет, в самом деле… — начал Майк.

— Вон та синяя зона — это инвалиды, — не унимался Пьер. — А вон та желтая — там вообще парковаться нельзя.

— Я сказал — молчи, сопляк, — так же равнодушно произнес бородач. Затем, обращаясь к Майку: — Этот флаер стоил уйму денег…

Он потянулся за пивом, привстал, и в этот момент Пьер вытянул из-под него стульчик. Секунду бородач пытался сохранить равновесие, затем грохнулся наземь, опрокинув на себя стол. Его спутники как один вскочили на ноги.

— Сам ты сопляк! — прозвенел в наступившей тишине обиженный детский голос. — Только под бородой не видно.

— Ну — все! — сказал бородач, поднимаясь.

— Ну — все, — повторил Пьер. — Майк, теперь твоя очередь.

Майк скрестил на груди руки и улыбнулся.

— И не подумаю, — произнес он.

В следующий миг его сбили с ног.

ГЛАВА 2.

В контору «mental abuse» они попали вовремя. На такси. То, что осталось от «крайслера», уже никого никуда не могло привезти.

Майк был в полном порядке, если не считать небольшой шишки на затылке, куда пришелся первый удар. Будучи мастером компу-до, одним из немногих, сумевших достичь пятого уровня, он мог в общем-то не опасаться за себя в любой заварушке. Пьер же, который, несмотря на отчаянные усилия, был пока лишь на первом детском уровне, был избит, и избит, по его мнению, жестоко.

— Ты предатель! — в сотый раз повторил он, игнорируя взгляды окружающих. Они сидели в очереди в конторе, в мягких ядовито-синих креслах, в окружении брошюр и плакатов, посвященных телепатическому насилию над детьми. — Подлый предатель! Как ты мог не вмешаться?!

Майк проигнорировал эту реплику, как и все предыдущие. Собственно, после полицейского участка он не произнес ни слова. Будущее рисовалось ему в самых мрачных красках. Вождь краснокожих. Майк совершенно не представлял, что ему делать с несносным ребенком. Он был обязан обеспечивать юному вундеркинду безопасность, уход и должное воспитание, пока его родители грелись на солнышке где-то в Италии. Строго говоря, даже сегодняшний инцидент мог стоить Майку карьеры, впрочем, в свете последних событий, он не так уж за нее и цеплялся.

Когда блестящие работы военных психологов НАТО были наконец опубликованы, никто и думать не мог, какие перемены это произведет в обществе. Затем — независимо — были созданы первые «Эй-Ай», а еще через какое-то время кто-то догадался сложить два и два и собрал первый усилитель. Так родилась телепатия, и закончилась спокойная жизнь педагогов и психологов.

Примерно один человек из ста обладал, как выяснилось, телепатическим даром. Этих людей выявляли тестами и пытались инициировать. Инициализация удавалась тоже примерно в одном случае из ста, и именно так получались телепаты. Они различались по силе своего дара и по тому, насколько гибко было их воображение.

Пьер был лучшим из лучших. По причине малого возраста и скверного характера, его не использовали — пока. Вместо этого какому-то умнику пришло в голову нанять Майка — сделать из ребенка скаута, готового верно служить родине. Через три дня Майк был готов выбросить белый флаг.

Идея махнуть на Курорт, позагорать, принадлежала Андрею, компаньону Майка по большинству его афер. Он собирался присоединиться к ним уже на теплоходе, по дороге на Курорт.

— Не оставляй меня одного! — в ужасе произнес Майк, узнав, что его друг сыт Пьером по горло и собирается дать деру.

— Агу! — издевательски отозвался тот, делая рукой соответствующий жест. — В следующий раз читай контракт, прежде чем его подписывать.

Термин «mental abuse» родился вскоре после того, как схема усилителя стала доступна широким слоям населения. Телепат мог читать мысли, однако для передачи ему был нужен усилитель, несколько нейристорных узлов, подключенных к височным долям.

Прежде чем правительство опомнилось, телепатов стало много, усилителей — тоже, и вторжение в мысли граждан перестало быть чем-то необычным, «mental abuse». Усилители были немедленно запрещены. Ничего не изменилось.

Жертвы «mental abuse» в принципе ничем не отличались от жертв обычного насилия. Многие благотворительные организации пытались им помочь — а заодно и отследить источник внушения. Иногда это удавалось, чаще — нет.

Если бы Пьеру удалось доказать, что он стал жертвой ментального маньяка, то их с Майком шансы получить деньги на билеты на Курорт становились вполне реальны. Весь вопрос в том, сумеет ли мальчишка, пусть даже талантливый, переиграть вооруженного усилителем профессионала.

У Пьера на этот счет не было ни малейших сомнений. В чем, в чем, а в недостатке отваги его было не упрекнуть. Майк с тоской вспоминал учебные лекции по телепатии, которые он просмотрел, готовясь к этому заданию. Нервные, напуганные дети, сломанные судьбы, жалкие существа, не понимающие телепатических образов, вторгающихся в их сознание… Пьер уже на тестировании ухитрился внушить лаборантке, что к ней под юбку забралась змея. А встретив непонятный телепатический образ, он немедленно пытался его подчинить, и как правило — успешно. По крайней мере так было, пока он не перепугал насмерть слона в местном зоопарке. С тех пор Пьер стал гораздо осторожнее — животных он любил.

— Предатель! — снова произнес Пьер. — Они меня били, а ты смотрел…

На самом деле его не так уж и били. Будь Пьер взрослым, дело бы кончилось плохо, но он был ребенком. Воздушные хулиганы просто не знали, что с ним делать — ведь убивать его они не собирались. Так, несколько оплеух. Когда Майк решил, что малолетний шкет получил достаточно, он за шиворот выволок его из центра событий. Это было не так уж сложно, полиция к этому времени уже успела приехать и завладеть вниманием «мух».

— Я думал, ты друг, а ты!

«Теперь его зациклило, — озабоченно подумал Майк. — Не сорвал бы нам весь спектакль». Он взял листок бумаги, ручку и стал писать записку главе комиссии о том, чтобы они были поделикатнее, ведь ребенок только что перенес дополнительную травму. Он передал записку, вернулся и, по-прежнему не говоря ни слова, оглядел Пьера с головы до ног. Классическая жертва, ничего не скажешь. Припухшие красные глаза, огромный синяк под глазом и в то же время — галстук.

— Пьер Рене! — Женщина в белом халате оглядела ожидающих в прихожей и остановилась на Майке и его спутнике. — Ты — Пьер? Пойдем со мной!

— Предатель! — произнес Пьер, вставая с кресла.

— Тебя посмотрит наш телепат…

— Не хочу телепата! — доносилось сквозь закрытую дверь.

— Он хороший, — сахарным голосом ворковала докторша. — Он даже снимался в «Первопроходцах»…

— Правда?! — Услышав восторженно-недоверчивый голосок своего подопечного, Майк едва не фыркнул. Пожалуй, единственной вещью на свете, которую Пьер ненавидел по-настоящему, были «Первопроходцы», слащавый детский телесериал про космических героев.

— Вот этот шлем…

— Я знаю, — полным смирения голосом отозвался Пьер. У Майка замерло сердце.

— Откуда? — удивилась докторша.

— Я видел в фильме про похитителей тел. Я умру, да?

— Нет, нет, что ты! — забеспокоилась докторша. — Это шлем совсем другой конструкции. Доктор только посмотрит. Ты не бойся.

— Мне все равно, — обреченно произнесла жертва.

— Готово. — Штатный телепат ассоциации «mental abuse» плюхнулся в кресло и нахлобучил на голову шлем. По экрану стоящего перед ним монитора побежали колонки цифр.

«Блок синхронизации у него поганый», — подумал Пьер, глядя на экран зрением сидящего за пультом взрослого. Все, что касалось телепатии, он знал назубок и мог с завязанными глазами работать с любой моделью усилителя. Эта модель была не из новых.

— Ну поехали, — произнес телепат и нажал на кнопку на клавиатуре. Контактного экрана у него тоже не было. Комната перед глазами Пьера померкла, и он обнаружил себя стоящим в неестественно ярком, «мультфильмовом» саду.

«Халтурщик».

«Не бойся, мальчик, — услышал он у себя в голове. — Сейчас мы посмотрим, кто тебя обидел, и накажем его, да?» Слащавый голос очень раздражал Пьера.

— Да, дяденька… а мне больно не будет?

— Ну что ты, малыш, — успокаивающе произнес телепат, не зная, что подписывает себе приговор. Малышом Пьера не звали даже в детском саду. Боялись.

— Думай о том, что тебя беспокоит. Я буду рядом.

Пьер подумал, что это не его, а психиатра этого должно беспокоить, что он будет рядом. Затем тренировки сделали свое дело, и он сосредоточился на поставленной задаче. Бородач, дающий ему затрещину. То же, но ногой. То же, но с хрустом костей. Он почувствовал, как сжался его «собеседник», и резко сбавил ход. Не хватало еще искалечить этого недотепу.

Майк стоял и смотрел. Он мог раскидать сотню человек, но он просто стоял и смотрел. Пьер выделил эмоцию — обида — и принялся ее усиливать. У психиатра на том конце линии защипало в глазах.

«Классический случай…» — услышал Пьер обрывок мысли. Прекрасно. Что еще его волнует?

Сны. Он видел этот сон трижды, а убедить телепата, что сны не бывают вещими, еще никому не удавалось. Во сне он ожесточенно спорил о чем-то с огромным рыжим котом, а потом боролся с муравьями.

Телепат застонал, пытаясь отогнать проецируемое мальчишкой видение, но тщетно. Муравьи были нежно-розового, младенческого цвета, их хитиновая броня эластично прогибалась под ударами, но не ломалась. Челюсти… Ага! Выделить — усилить — выделить… Есть! Резонанс. Точно — блок синхронизации у него — барахло.

— Не-ет!!! — плакал телепат.

Муравьи были покрыты прозрачными ворсинками, режущими руки в кровь, и шипами тоже…

Затем наступил мрак, а затем Пьер вновь оказался в центре помощи жертвам. Он обнаружил, что по щекам у него текут слезы, и сердито принялся их вытирать. Затем он увидел телепата и про слезы сразу забыл.

— Попроси дурака Богу молиться!

— Перестарался, извини. — Пьер был тих и покорен, как, впрочем, и всегда, когда он «прокалывался» по профессиональной линии.

— Сколько еще ехать?

— Уже почти. И имей в виду, пока он не выйдет из комы, никакого Курорта тебе не будет.

— Из комы он выйдет, как только я подключусь к усилителю, — буркнул Пьер. — Ну Майк, ну правда, откуда я мог знать, что он с детства муравьями напуганный?

— И денег нам дали, — продолжал он, не получив ответа. — Все нормально ведь…

— И подставил ты меня сегодня…

— Я?! — Пьер буквально подскочил. — Я?!

— Ты, ты. Подумай об этом. — Майк тормознул у ворот Центра. — Иди, спасай этого идиота. Я машину запаркую.

ГЛАВА 3.

— Не понимаю. — Андрей вопросительно посмотрел на Жака, затем перевел взгляд на плавающую в рюмке дольку лимона. На лимон или на Жака — пожалуйста, лишь бы не смотреть на Маргарет. Ни до, ни после, ни в мыслях, ни в модных журналах Андрей не видел ничего подобного. Маргарет была женой Жака.

— Что за работа может быть на Курорте у двух отставных десантников? Я не занимаюсь рэкетом, ты же знаешь.

— При чем тут рэкет? — поморщился Жак, положил ногу на ногу, удобно откинувшись в совершенно, казалось бы, для этого не приспособленном пластиковом кресле. Жак излучал самодовольство и еще что-то. Спокойная уверенность в своем полном и абсолютном превосходстве над всеми и вся, уверенность, к которой примешивалась изрядная доля иронии.

— Нам понадобится… — Жак посмотрел было на свой стакан, затем передумал. — Нам понадобится два-три профессионала.

— То есть один плюс мы с Андреем.

— Нет-нет. Ты будешь изображать «хорошего», Майк и прочие будут «плохими».

Андрей пожал плечами:

— Надо — наберем. — Тут он случайно встретился взглядом с вырезом платья Маргарет и поспешно сделал вид, что увидел что-то на улице. Ничего там, конечно, не было. То есть было, конечно, лето, и были пыльные чахлые деревья… Еще были люди. Андрей принялся рассматривать стоящую у входа в их кафе девушку. Красивая, спортивная, вот только сочетание такой мини-юбки с такой косметикой… Ай-ай-ай, девушка!

— Ты меня слушаешь?

— Что? О! Прошу прощения!

— Десантник! — Жак снисходительно усмехнулся. — Еще раз, несколько качков, но с головой на плечах. Чтобы помнили, где они находятся, и не свернули клиенту шею. И еще нам понадобится женщина…

— Сколько угодно… — Андрей снова принялся смотреть на улицу. — Но строго говоря, у меня отпуск, и у Майка… скажем так, дел хватает. — Маргарет фыркнула.

— Насчет дел Майка, — чуть усмехнувшись, заметил Жак. — Телепат будет играть важную роль в нашем новом бизнесе, так что постарайтесь его приручить.

Маргарет хмыкнула опять. Она была полностью в курсе проблем Андреева напарника, более того, именно ей Жак был обязан тем фактом, что Майк подписал контракт, не читая.

— Шутить изволите! Пацан считает, что день, прожитый без драки, прожит зря. Его нельзя…

— Андрей! — Жак все так же лениво переменил позу, взял запотевший стакан и с удовольствием сделал большой глоток. — Ты как маленький! — продолжал он менторским тоном. — Что это значит, когда десантник США и десантник России вместе не могут заставить одиннадцатилетнего пацана ходить по струночке?

— Он скорее нас заставит. — Андрей не спорил, он не жаловался, он просто констатировал факт.

— Мальчик ищет приключений, — прервал его Жак, — потому, что он никогда не получал по шее по-настоящему. Мы дадим ему приключение, и он успокоится.

— Я правильно понимаю, — поинтересовался Андрей, бегло просматривая лежащие перед ним листочки, — вы хотите использовать Пьера для работы с клиентом, который и так психически надломлен?

— Да, — ответил Жак. — И к тому же очень богат. Когда вы вылетаете?

— Майк с Пьером — послезавтра…

— Почему задержка? — недовольно поинтересовался Жак.

— Ваш ангелочек, — мстительно сказал Андрей, — ухитрился вызвать шок у профессионального психиатра, причем психиатр был защищен усилителем, а мальчишка — нет. Теперь он его лечит. Ребенок — психиатра.

— То есть ничего серьезного. А ты?

— Я догоню теплоход на скутере, перед самым прыжком.

— Добро. Грейте пузо, отдыхайте и ищите опорные точки для сценария.

— А сценарий-то?

— Вот, держи. — Жак выудил из часового кармашка крошечную пластинку лазерной дискеты. — Не потеряй.

— Обижаете, — растерянно произнес Андрей, глядя на улицу, где девушка активно спорила о чем-то с двумя спортивного вида парнями. Еще двое с интересом наблюдали за беседой из машины.

— Твой тип? — поинтересовался Жак, проследив за его взглядом.

— Не совсем, но у нее неприятности…

— Или у тебя чешутся кулаки? От вашего шкета нахватался, от Пьера? Просто беседуют люди.

В этот момент один из парней размахнулся и влепил девице звонкую затрещину.

— Жак? — просительно произнесла Маргарет.

— Вставать, — горестно протянул Жак, вставая. — Идти, — продолжил он, поворачиваясь к двери.

Однако выходить на улицу им не пришлось. Девушка очень лихо блокировала вторую затрещину, завершив движение ударом колена в пах («У тебя есть стиль, парень», — сказал Жак Андрею), и поскольку и справа и слева путь к отступлению был отрезан, вбежала в кафе. Жак немедленно вновь уселся за столик.

— Ты упоминал, что тебе нужна женщина для операции, — задумчиво протянул Андрей. Жак вместо ответа высоко поднял бокал и опорожнил его одним глотком.

ГЛАВА 4.

У Аки были неприятности. Никто и не обещал, что их не будет, напротив, идея журналистки внедриться в «социальное дно» под видом проститутки именно такую реакцию и вызвала у всех ее друзей: «У тебя будут неприятности». Плевать она хотела, но кто мог подумать, что она и вправду найдет то, что искала. А уж после того, как она это самое нашла, — удивительно, как ее не прибили сразу. Впрочем, сейчас убийства вышли из моды. Собственно, именно об этом она и собиралась писать статью. Инъекция специальных антител — так ей объяснили. Это гораздо лучше, чем убирать свидетеля, просто гибнут определенные нейроны в мозгу, и человек становится тихим-тихим. Она видела двоих, перенесших эту операцию, и ей хватило. Лучше уж смерть, чем стать медузой.

Прием она смазала — никогда в жизни никого не била коленом в пах, вот и промахнулась. Минуты не пройдет, как он присоединится к погоне. Значит, четверо. И все, что им нужно, это прикоснуться к шее или руке палочкой безыгольного инъектора. Интересно, есть ли в этом кафе второй выход?

Выхода не было. Кафе вообще состояло всего из четырех столиков и кулинарного автомата в углу. За одним из столиков, ближним к двери, расположилась компания — два пижона и женщина, настолько красивая, что у Аки даже мелькнула дурацкая мысль, а не Эй-Ай ли это. Она быстро прошла в глубь кафе и заглянула за автомат. Так и есть, телефона здесь тоже не было.

Они ввалились в кафе все четверо и остановились в дверях, нехорошо улыбаясь. Кроме Клера, — тот, напротив, был в бешенстве. Не будет в следующий раз подставляться. Пижоны, понятное дело, не обратили на вошедших никакого внимания — лысый, одетый в роскошный кремовый костюм и весь какой-то сахарный, держал даму за ручку и что-то ей нежно ворковал, а второй, мрачного вида парень, в потрепанных джинсах и совершенно новой куртке, сражался с бутылкой, пытаясь вогнать в нее штопор.

Наулыбавшись вдоволь, бандиты двинулись вперед, охватывая ее с флангов. Симон шел в центре, и именно его Ака боялась больше всего. В руке у Симона был серый цилиндрик, так хорошо ей знакомый по собственной, несостоявшейся статье. Ака подняла стул, взвесила его в руке — хоть какая, но защита. Мрачный парень уронил штопор и полез его поднимать.

«Господи, — подумала Ака. — Сотвори чудо!».

Где-то за три сотни километров маленький мальчик возбужденно подался вперед, жестом указывая своему старшему товарищу на орущий в машине приемник. Майк выключил приемник и недовольно осведомился, в чем дело.

— Андрей дерется!

Андрей поднял штопор и торжествующе выпрямился. По чистой случайности он попал при этом головой в челюсть одному из вошедших в кафе громил. Тот рухнул как подкошенный.

— Шлем! — шептал Пьер. — Скорее шлем!

Майк резко остановил машину у обочины шоссе и, перегнувшись назад, достал из стоящей на заднем сиденье сумки шлем. Будучи зарегистрированным НАСА телепатом, Пьер имел право возить его с собой. В основном на случай, если его помощь срочно потребуется правительству. Впрочем, разумеется, никто не собирался его использовать — пока. Однако усилитель выдали.

Глаза Пьера были закрыты, так что Майк сам надел шлем на голову телепату и сам его включил, искренне надеясь, что поступает правильно.

— Пистолет, — шептал Пьер, — у него пистолет! — Усилителю нужно было по крайней мере пять секунд, чтобы навязать височным долям свой ритм.

…Жак небрежно, не вставая, взял со стола бутылку, которую «пытался» открыть Андрей, и так же небрежно запустил ее в солнечное сплетение ближайшему бандиту. Тот выронил инъектор и согнулся пополам. Упруго, словно мячик, Жак выскочил из кресла и боднул головой в грудь третьего бандита. Тот отлетел в сторону, на свою беду — в сторону Андрея. Последний встретил его классическим «верхним лепестком». Затем они повернулись к четвертому нападающему — Жак при этом врезал кулаком по затылку одному из бандитов, который по простоте душевной пытался встать.

— Пистолет! — с обидой сказал Андрей, глядя на направленный на него ствол.

— Не везет! — сказал Жак деловито. — Сели!

Они поспешно сели обратно за стол.

— Встать! — неизвестно зачем скомандовал бандит.

— Сели же! — возразил Жак.

— Встать, я бабу застрелю!

— Давно пора! — радостно отозвался Андрей.

— Что-о?! — Жак потянулся к нему через стол, не достал. — Я тебя! — Он схватил початую бутылку ликера, стоявшую перед Маргарет, размахнулся и запустил ею, правда, не в Андрея, а в бандита. Тот легко отступил в сторону.

— Еще раз, — без выражения произнес он. — Встать! Делать то, что я скажу! Ты, лысый, возьми инъектор и…

Тут бандит осекся на полуслове и расширившимися глазами уставился на лежащую на полу бутылку, ту, которой Жак сбил первого бандита.

Андрей с Жаком, которых ментальный удар задел лишь периферией, попятились, Маргарет зло рассмеялась, а Ака, которая была не в курсе, завизжала.

Бутылка зашевелилась, из нее потекла зеленая жидкость, вспучилась и, лопнув пузырем, родила чудовищного монстра. Тот постоял, качнулся и подался вперед. Шкура его из зеленой вмиг стала бурой, затем стала отваливаться кусками, глаза из бесцветных стали красными, из пасти потекла слюна. Невыносимый смрад наполнил помещение…

Если бы бандит был знаком с теорией «mental abuse», он сумел бы оценить быстроту и изящество, с которыми Пьер зондировал его подсознание, добавляя монстру все новые отталкивающие черты. Обычно на это требовались часы, а то и дни.

Трижды сухо щелкнул выстрел, глаза монстра взорвались и потекли на пол, а на их место из черепной коробки с жужжанием выдвинулись телескопические объективы.

Третья пуля пробила чудовищу горло, и оттуда хлынул поток муравьев, бледно-розовых и мохнатых.

И все-таки Ака потеряла сознание первой, и лишь затем отключился громила.

Монстр исчез, теперь на его месте стоял мальчишка. Он весело помахал ручкой Андрею, задержался взглядом на Маргарет, фыркнул и растаял в воздухе.

— Приводи в порядок свою любовь, — распорядился Жак, — а я займусь этими…

ГЛАВА 5.

— Вездеход, — прочитал первый помощник. Капитан покосился на него, словно желая убедиться, что тот не шутит.

— Тут пояснение, — быстро добавил первый помощник. — С Курорта они собираются на рейд…

— И будут платить за две транспортировки вместо одной? Их дело. — Капитан перегнулся через ограждение верхнего мостика, желая получше рассмотреть необычный груз. — Правда вездеход, чтоб я сдох! Что-то здесь нечисто. Вот что, Володя, проверь-ка их бумаги через сеть.

Первый помощник кивнул, затем обиженно буркнул:

— Все равно на Курорте их не пустят дальше таможни.

— Допустим, — возразил капитан. — И все же…

«Морской волк», — подумал Владимир. Капитан Спектор и вправду лучше всего подходил под это определение. Белый мундир, обветренное морскими ветрами лицо… «Зануда ты», — подумал первый помощник, извлекая из кармана коробочку датапада и раскладывая его в рабочее состояние.

— Все чисто, — произнес он после паузы. — И не вездеход это вовсе, а амфибия, да еще с погружением до двадцати метров.

— Ну и ладно. А с другой стороны… — Артем Тимурович вынул из кармана коммуникатор. — Капитан вызывает номер два!

Ответом было гробовое молчание.

— Анечка, отзовись…

— Номер два здесь, — немедленно ожил коммуникатор. Первый помощник фыркнул. Кому приятно, когда тебя при пассажирах называют «Анечка».

— Извините, капитан, руки заняты, — сказала второй помощник, — я тут…

— К вам грузят амфибию, — прервал ее капитан. — Задвинь ее в самый дальний угол трюма. Туда, под баки. Чтобы своим ходом она оттуда не выбралась.

— Артем Тимурович?

— Выполняй, после объясню. Конец связи.

— Честно говоря, — произнес заинтригованный Володя, — мне тоже интересно. За что вы их так?

— Не знаю. — Капитан пожал плечами. — Просто подозрение. Представь, мы еще не прошли внешний рейд, а эта штука своим ходом таранит пандус, прыгает с грузовой палубы в воду… До двадцати метров, говоришь?

— Воображение у вас, — хмыкнул первый помощник недоверчиво.

Капитан посмотрел на него, но ничего не ответил. «Воображение»! Он пришел во флот 30 лет назад, 15-летним пареньком, и мог бы рассказать этому сопляку немало историй, куда более экзотических, чем эта. Впрочем, он понимал, что нельзя требовать слишком многого от свежеиспеченного выпускника Космической Академии. Ему полагалось бы быть вторым помощником со статусом стажера, но опять же — так даже лучше. И для него, и для этой вздорной особы, Анны-Марии. Понижая ее в звании, адмиралтейство, похоже, всерьез считало, что это послужит космофлоту хорошим уроком. На деле, конечно, ею гордились все, от юнг до капитанов… Опять же, может быть, именно этого и добивается адмиралтейство… Их ведь не поймешь…

Капитан перевел взгляд с толпящихся на набережной пассажиров и провожающих на первого помощника. Двадцать лет. Лучший в потоке Космической Академии. «Отбывает», как он сам выразился, обязательную трехмесячную повинность, а потом…

— Куда ты пойдешь после практики, Володя? — спросил капитан.

— В Дальнюю Разведку, — отозвался тот, не задумываясь и не отрывая взгляд от датапада.

Капитан усмехнулся. С той поры, как 15 лет назад морской флот в мгновение ока превратился в межзвездный, дальняя разведка была мечтой всех новобранцев, искателей приключений и просто тех, у кого не хватало ума. Так по крайней мере считал капитан.

…С тех пор как Питер Флеминг «осчастливил» человечество своим «открытым письмом», путь к звездам, в любую точку Вселенной, занимал двенадцать часов, и ни секундой больше. Зная координаты, вы могли попасть куда угодно… и здесь начинались проблемы. Легко ли, зная координаты Вашингтона, послать туда ядерное устройство? Ответ был — легко. Детали для гипертранспортера можно было купить в любом радиомагазине за сумму, не превышающую 500 экю. Трое суток — на монтаж. 12 часов — на доставку.

Координаты городов в 12-мерной проекции Флеминга немедленно стали самым охраняемым секретом на Земле, а затем, по мере роста космических колоний, и в космосе. Но как же тогда путешествовать?

Ответ оказался неожиданно простым, транспортеры стали устанавливать на судах, выводить их в открытое море, и стартовать оттуда. Финишная зона также находилась в море.

Капитан в который раз подивился извращенному юмору Флеминга. Смертельно больной, он запрограммировал свой домашний компьютер так, чтобы после его смерти тот разослал письма через Интернет, письма с описанием схемы джампера и координатами двух «демонстрационных» планет.

Письма получил практически весь мир. Большинство сразу их стерло, сочтя глупой шуткой. Однако горстка радиофанатиков не поленилась собрать несложную схему… И мир стал другим. Переселение нелегальных иммигрантов, преступность, санитарный контроль… Затем — раздел сфер влияния. Супердержавы уже готовы были передраться, когда другой компьютер, два месяца спустя, разослал новую серию писем, с координатами еще 50 планет. Шутка…

Но главная шутка заключалась в другом. Флеминг сказал КАК, но не сказал ПОЧЕМУ. Теоретическая часть его исследований отсутствовала, похоже, он ее просто уничтожил перед смертью. Откуда он взял координаты 52 планет — оставалось тайной. Все, что могла на сегодняшний день Дальняя Разведка, это рассылать по Вселенной зонды, в надежде, что хоть один из них засечет подходящую планету и передаст на Землю координаты. Пока что они открыли Террариум и Свет, две планеты за 15 лет…

— Капитан, — неожиданно подал голос первый помощник.

— Да?

— В числе пассажиров телепат!

— Статистически это вполне возможно. Сильный?

— Категории А-ноль, — словно не веря самому себе, произнес Володя.

«Этого не может быть, — подумал капитан. — Телепатов „А“ просто не существует, так же как не существует Ледяной Горы или Печальной Планеты. Сказки…».

Он вынул датапад из руки первого помощника и испытал второй шок: с экрана на него глядел мальчишка.

— Одиннадцать лет?! — Капитан впился взглядом в людской водоворот на причале. — Один?

— Сопровождающий, двадцать три года. Не телепат.

Капитан наконец увидел мальчишку в толпе, тот сосредоточенно пробивался к трапу, волоча за собой огромных размеров чемодан и стараясь не отстать от своего спутника, здоровенного атлета с армейским рюкзаком и двумя чемоданами.

— Проверь, кто платил за поездку, — распорядился капитан.

Он был готов услышать все, что угодно: русская разведка, американская, Моссад…

— «Mental abuse», — озадаченно произнес первый помощник, — что-то здесь не так… Послать запрос?

— Ни-ни! — замахал на него руками капитан, не отводя взгляда от мальчишки. Он готов был поклясться, что знает ответ.

Парочка между тем вступила на трап, следуя за невысоким, кругленьким господином в парусиновых штанах, яркой курортной рубашке и широкополой бесформенной шляпе, весь багаж которого, похоже, состоял из небольшой дорожной сумки. Они прошли по трапу и оказались на борту. Тотчас же мальчишка бросил чемодан и кинулся к четырем клеткам, сложенным штабелем в ожидании погрузки в трюм. В клетках находились рептилии с Изумрудной, она же Террариум, жуткие твари, которых — даже в клетках — прочие пассажиры предпочитали обходить стороной. Безо всякого страха мальчишка протянул руку сквозь прутья и принялся чесать за ухом одного из монстров. Тот, похоже, не возражал, хотя мгновение назад кидался на решетку… Это было странно, ведь без шлема телепат не может проецировать свои мысли…

— Пьер! — окликнул мальчишку его спутник. — Оставь крокодила в покое и хватай чемодан. Ты задерживаешь людей!

Мальчишка последний раз похлопал «крокодила», больше похожего на покрытого чешуйчатой броней добермана-пинчера, по спине и повернулся к своему сопровождающему. Капитан и помощник ясно видели его в этот момент. Мальчишка шагнул вперед и вдруг, словно налетев на невидимую стену, остановился. Он во все глаза глядел на невысокого гражданина, поднявшегося перед ним по трапу, и в лице его не было ни кровинки, словно он увидел привидение. Мальчишка попятился назад и пятился до тех пор, пока не уперся лопатками в клетку.

Почуяв неладное, его спутник бросил чемоданы и устремился вперед, освобождаясь по пути от рюкзака.

— Проблема, — задумчиво произнес помощник.

Внизу на палубе Майк пытался растормошить своего подопечного. Наконец тот кивнул, соглашаясь, расправил плечи и вновь стал прежним — даже не верилось, что он только что был смертельно напуган.

— Нервный телепат попался, — резюмировал капитан. — Проверь-ка документы этого… которого он испугался.

— Проверяю, — отозвался первый помощник, вводя в систему пол и возрастные границы.

— Сэмюэль Блэк, Техас, 2054, холост, бизнесмен, все чисто… — Первый помощник умолк на полуслове, затем вновь забарабанил по клавишам. Капитан вынужден был напомнить себе, что перед ним — лучший выпускник академии.

— Ну что?

— Сколько у вас было приводов в милицию? — поинтересовался в ответ Володя.

— Ну ты братец и нахал… Много… Всех и не упомнить…

— И у меня парочка… — протянул задумчиво Владимир. — Все хранится здесь, включая штрафы за неправильную парковку…

— И за что же привлекался этот… Сэмюэль?

— Ни за что, — раздельно произнес первый помощник. — Или за свою жизнь он не нарушил ни одного закона, или это липа, да такая…

— Сейчас мы должны отчалить, — сказал капитан. — А вот по прибытии дашь радиограмму на берег. Пусть встречают.

Расставшись с капитаном, первый помощник поспешно спустился в свою каюту — надеть кобуру с пистолетом. По инструкции переход следовало совершать во всеоружии, мера отнюдь не лишняя, если учесть, каким удобным объектом для похищения является набитый туристами теплоход.

Система оружия, однако, не оговаривалась. Русская конверсия и «освоение» контрабандистами внеземных рынков сбыта и баз производства и хранения привели к тому, что оружие стало доступным… Слишком доступным… Первый помощник нацепил кобуру с «магнумом».

ГЛАВА 6.

— Уважаемые пассажиры! Наш теплоход совершает плановый рейс Земля — Курорт. Время в пути — двадцать часов. Время полета — двенадцать часов.

Несколько пассажиров засмеялись, оценив шутку. Теплоход отошел от причала и полным ходом направился в открытое море.

Второй помощник капитана, Анна Марьина, с некоторой долей гордости изучала дело своих рук — квартальный отчет теплохода «Викинг». Мало просто собрать воедино затратную и расходную части, подвести баланс и подшить чеки, надо еще и оформить дело должным образом, чтобы у дубоголовых менеджеров в головном офисе не возникло и тени раздражения при виде значительных в общем-то расходов. Анна вздохнула, вспомнив годы, проведенные в Российском флоте. Там по крайней мере всем было глубоко наплевать, каким шрифтом набраны заголовки подразделов.

— С другой стороны, — возразила она самой себе, — никто не требует, чтобы этот отчет писала именно ты. На берегу, в конторе, сидит штатный бухгалтер, это его забота… Но тогда в следующем квартале жди сокращения финансирования, это точно…

Поручить это дело Володьке? Парень он, конечно, толковый, но тем не менее… В свои 35 лет Анна Марьина, прозванная в народе Анной-Марией, была абсолютно уверена, что поручить мальчику бухгалтерию — значит сломать его на всю жизнь.

Поручить, точнее, спихнуть всю эту гору бумаг на капитана? После этого он неделю, а то и больше будет дышать огнем, знаем, пробовали… Нет уж, лучше самой. Неловко, конечно, офицеру флота…

«Нечего себя обманывать, — подумала она. — Это такой же флот, как и… я не знаю. Это туристический пароходик, игрушка, если бы не капризы пассажиров, судном вполне мог бы управлять автомат. Террористы вон и те справляются». В сущности, так и так команда состояла из двух техников, двух помощников да капитана. Подумав, Анна-Мария добавила к списку четырех официантов, двух барменов, массажистку и врача. Команда получилась солидная.

Усмехнувшись собственным мыслям, второй помощник встала из-за стола и направилась к двери. У зеркала она привычно задержалась. На нее смотрела стройная и отнюдь не старая женщина, в форме офицера космофлота, с дурацким кольтом на боку, правда… Анна-Мария сделала стальное лицо и молниеносным движением выхватила оружие. Отражение повторило ее жест, однако на полпути у них обеих что-то не заладилось. Кольт, кувыркаясь, взлетел в воздух, чиркнул по потолку и залетел — ну разумеется — за несгораемый шкаф, в самый недоступный угол. Со сдержанным, но все же отчетливо слышимым проклятием космическая волчица встала на колени перед сейфом и принялась шарить под ним рукой.

— Не помешал? — Голос капитана был безукоризненно вежлив, не придерешься. Анна-Мария поспешно поднялась с пола и принялась одергивать юбку и поправлять прическу.

— Позволь, я угадаю, — тем же ровным голосом произнес капитан. — Это не мышь, я полагаю. Будь это мышью, ты стояла бы на столе, а не под столом…

— Тим!

— Это не мышь также, поскольку, постояв с часик на столе, ты вспомнила бы о пистолете и расстреляла бы по хищнице всю обойму…

— Тим!!!

— Кстати, а где твой пистолет? — продолжал капитан, подходя к сейфу. Он обнял стальное чудовище, постоял, примериваясь, и затем одним махом вынес его на середину комнаты.

— Да вот же он! — удивился капитан. — И как же он туда попал?

— Тимур Артемович, прекратите! — Анна закусила губу, стараясь не улыбаться. Они с капитаном служили вместе почти с самого начала ее карьеры, что давало им право иногда подшучивать друг над другом. Поводы все время доставались капитану.

— Это не мышь, — уверенно произнес капитан. — Мыши такую тяжесть не поднять. А кроме мыши и тебя, в этой каюте больше никого нет…

— Вот именно!

— Я не в счет, я вошел позже. Здесь были только ты и зеркало… Ты отпадаешь… Опять в ковбоев играла?

— Хватит тебе!

— Ну хватит так хватит, — легко согласился капитан. — Держи свою гаубицу. Теперь о деле.

Он подошел к двери и аккуратно ее прикрыл, затем подошел к открытому иллюминатору и прикрыл его тоже. Второй помощник удивленно подняла бровь, но промолчала.

— По данным, добытым из компьютерной сети Корпорации и в обход существующего законодательства, — сказал капитан, с неудовольствием глядя на стоящий посреди комнаты сейф, — кстати, мальчишка прекрасно разбирается в компьютерах… Так вот, на борту находятся следующие предметы и лица, представляющие повышенную опасность. Первое. Телепат А-ноль класса.

Анна-Мария равнодушно пожала плечами:

— Без шлема на голове — много ли он сможет натворить?

— Не знаю. И надеюсь, что не узнаю. Однако информирую. По инструкции.

— Далее, — продолжал он, не дождавшись ответа. — Четыре монстра с Изумрудной, которых их хозяин записал в декларацию как декоративных ящериц. Я собственными глазами видел, как телепат, мальчишка, кстати, одиннадцать лет…

— Да-а?

— Так вот, он одного из них погладил и остался жив. Я также видел, как какой-то тип ткнул эту тварь зонтиком. Теперь у него половина зонтика, а вторая лежит в клетке.

— Китайский небось зонтик? — лениво поинтересовалась Анна-Мария. — Хлипкие они…

— Далее, — спокойно продолжал капитан, — это хозяин монстров, некий профессор Беркли…

От былого спокойствия второго помощника не осталось и следа.

— Этот недоумок опять у нас на борту?! — воскликнула она гневно.

— Я так и думал, что ты его запомнишь…

— Не шути так! — Анна-Мария сверкнула глазами, сразу став похожа на героиню бразильского телесериала… За что, кстати, и получила свое прозвище. — Если будет как в прошлый раз…

В прошлый раз профессор Беркли вез с Эльдорадо золотых червей. Восьми часов предстартовой подготовки тварям хватило, чтобы сожрать большую часть органики на борту, исключая, к счастью, людей. Затем рейс был отменен, и вместо вожделенной Земли они провели месяц в карантине, нагишом, на тщательно забетонированной площадке. Вокруг площадки сновали роботы, давя гусеницами бурлящую золотую жижу… Не линчевали профессора лишь потому, что именно он в конце концов изобрел средство борьбы с этой напастью.

— Ты понимаешь, что будет, если вместо червей тут начнут плодиться — монстры, говоришь?

— Гибрид крокодила и павиана.

— Не продолжай.

— Не буду, — сказал капитан. — Поехали дальше. Еще мы нашли человека с липовыми документами, которого наш телепат испугался до полусмерти.

— О?!

— Сдадим властям на Курорте. И еще один пассажир должен догнать нас на скутере.

— На скутере — в открытом океане?

— Человек опаздывает.

— И наконец, — гордо произнес капитан, — мальчишке удалось взломать код отдела контроля.

«Это новость, — подумала второй помощник. — Это действительно новость». Отдел контроля был самым мерзким изобретением Корпорации, службой слежки за своими.

— И кто же?

— Кто — неизвестно, — развел руками капитан. — Мы знаем, однако, что на борту у нас находятся два «дятла», один мужского и один женского пола.

— То есть, если перетопить всех мужчин и женщин…

— Хорошая мысль, — одобрил капитан, вставая. — Займись.

— И все?

— Из угрожающих жизни вещей еще есть банкет сегодня вечером…

— Я забыла тебе сказать, у меня страшно болит…

— Отставить. Ты — офицер космофлота. Твоя главная обязанность…

— Посещать банкеты…

— Иногда мне кажется, — печально признался капитан, — что так оно и есть.

Банкеты были традицией на всех пассажирских кораблях Корпорации. Разумеется, сюда не входили «челночные» паромы, эти перегруженные тряпьем, едой и электроникой развалины, лишенные порой элементарных удобств и набитые, набитые под завязку. Не относилось это и к военно-транспортным судам, которые арендовали у Корпорации правительства разный миров и мирков. Кто же будет устраивать подобное для солдат?! Но «Викинг» был круиз-судном второго класса, и его пассажиры, безусловно, имели право со вкусом провести предполетное время.

Для того чтобы воспользоваться межзвездным джампером, груз, подлежащий транспортировке, следовало разместить в относительной неподвижности рядом с двигателем. Двенадцать сороказначных чисел вводились в джампер в качестве координат цели, и начиналась предстартовая подготовка — джампер «прогревался», «наводился на цель», или, как говорили в народе, «гудел». Через двенадцать часов груз оказывался в точке назначения. Все.

Хитрость заключалась в том, что никто и ничто не должны были покидать стартовую зону или проникать в нее, иначе настройка сбивалась, и все приходилось начинать сначала. По этой самой причине Андрей должен был догнать «Викинга» на скутере до того, как тот заглушит моторы и начнет «гудеть».

Пассажиры, таким образом, оказывались заперты в ограниченном пространстве минимум на двенадцать часов. Что делать?

— Он гудит, и мы будем гудеть!

Так родилась традиция банкетов на борту пассажирских теплоходов. Красивый древний обычай.

ГЛАВА 7.

Стоя у стойки бара, капитан с отвращением изучал «настоящий кубинский ром», как заверил его бармен. Судя по цене, очень похоже, но вот по вкусу… Морскому волку полагается пить ром. Точка. Так и не привык.

Он сделал глубокий вдох, повернулся к бармену и побарабанил пальцами по столу.

— Стаканчик пепси-колы, — небрежно попросил он. К его удивлению, над ним никто не думал смеяться.

Осторожно отодвинув в сторонку стакан с маслянистой гадостью, капитан счастливо улыбнулся. Межзвездный прыжок. Наверное, тысячный в его жизни. Свой первый прыжок он совершил в академии, на базу Кольцо, вращающуюся вокруг Сатурна, еще первую базу, до диверсии, но звезды…

Он усмехнулся, вспомнив себя молодым человеком, в день, когда средства массовой информации всего мира, захлебываясь, стали кричать о том, что звезды наконец-то можно посетить, потрогать… Флаги и музыка на улицах, торжественное обращение президента…

Затем взрывы, сирены, военное положение, и танки на улицах, танки, танки… И пеленгаторы, которых боялись куда больше танков, поскольку они стреляли сразу, без переговоров. Ракетами.

Сначала ссорились за сферы влияния. Потом, когда Флеминг послал второе письмо и сфер влияния стало хоть отбавляй, западная цивилизация едва не рухнула под натиском терроризма. Имея гипертранспортер, устроить диверсию проще, чем отобрать автомат Никонова у младенца.

«И это стало следующей проблемой, — подумал капитан. — Оружие, особенно русское, технологичное и нереально, сказочно дешевое. С этим тоже кое-как справились. Точнее, научились не замечать…».

Затем пошли эпидемии внеземных болезней, затем контрабанда, и похоже, что борьбу с контрабандой мы таки проиграли.

Да! Еще кошки, если это, конечно, не вымысел. И Печальная Планета, которую, судя по рассказам, посетило уже человек этак с тысячу. Вот только координат у нас как не было, так и нет. И Ледяная Гора. Тоже больше похоже на миф, но откуда-то ведь берутся эти проклятые кристаллы…

Потом были AI, потом телепатия. То есть не потом, а до… Технологические секты, генетические опыты…

«А ведь мы вовсе не контролируем ситуацию, — подумал капитан. — Мы погрязли в этой суете и делаем вид, что в мир когда-нибудь вернется порядок. И спокойствие. И уверенность в завтрашнем дне… Я ведь помню время, когда морские суда могли не бояться пиратов…».

Первый помощник протолкался сквозь толпу и подошел к капитану.

— С берега сообщили, — сказал он, — что последний пассажир стартовал на скутере. Будет здесь через час.

«Твой первый рейс, — подумал капитан. — Подтянутый, бодрый…».

Он вынул из нагрудного кармана платок и аккуратно стер со щеки первого помощника отпечаток губной помады. Выражение собранности (всегда готов) исчезло с лица молодого человека, уступив место отчаянию.

— Вольно! — усмехнулся капитан. — Веселитесь. — Он взял свой бокал и с отвращением уставился на поблескивающую в нем отраву.

— Хемингуэю же нравилось, — пробормотал он, поколебался и решительно поставил бокал на стол. — Вот что, любезнейший, — обратился он к бармену, — налей-ка ты мне водочки.

— Пьер, я тебя не узнаю! — огорченно сказал Майк. — Ты живешь в середине XXI века! Как ты можешь верить в предрассудки?!

— Но это он!

— Ты видел во сне кота, так?

— Я… Да. Но это он. И я не могу его прочесть. Он не человек. И у него за спиной огонь, а за ним — его хозяин. Это… — Пьер замолк, не решаясь даже высказать вслух свою мысль.

«Мальчишка напуган», — подумал Майк. С одной стороны, это было не так уж и плохо, бесстрашный хулиган забьется в угол и больше никому не будет пакостить. Прошло уже четыре часа с момента отплытия — ни одного конфликта с участием Пьера Рене. Ни одного! Разве не об этом он мечтал?

С другой стороны, Майк полагал, что если позволить таинственному незнакомцу просто уйти из их жизни, покинуть корабль на Курорте и раствориться в толпе, то мальчишка, пожалуй, так и останется надломленным на всю жизнь. Жалко. Майк вздохнул — то, что он собирался проделать, называлось на военном жаргоне «накачка», и он очень не уважал подобные методы.

— Я не знаю, что это такое или кто это такой, — произнес он медленно. — Я десантник, и я верю в то, что вижу. И что же я вижу? Я вижу сопливого малыша, который испугался собственно го воображения! — Он с размаху врезал кулаком по столу. Соседи — дело происходило на верхней палубе — заоборачивались, Майк их проигнорировал.

— Ты считал себя смелым, — продолжал он, ловя себя на том, что начинает звучать как недоброй памяти полковник Трэвис. — Так вот, ты — трус! Ты вел себя смело потому, что знал, что твои противники слабее! Обидел «муху»! Ха! Да потому, что я был рядом. Психолога нокаутировал! Какой у него индекс — «Д» или «Е»? И теперь ты впервые встретил что-то, что может быть сильнее тебя. И что мы видим?

— Он может… — звенящим от слез голосом начал Пьер, но Майк не дал ему закончить.

— Ну — и — что?! Мы не говорим о нем, мы говорим о том, сможешь ли ты себя потом уважать. После того, как он сойдет на берег и оставит тебя одного с твоим страхом? Ты знаешь кто? Ты — жертва «mental abuse». Ты — овощ!

— Я не жертва!

— Не мучайте ребенка! — осуждающе произнес кто-то за соседним столиком. Майк и Пьер игнорировали это замечание.

— А кто ты? Трус?

— Я…

— Ты испугался того, чего не можешь понять, но это еще не самое скверное. Скверно, что ты убежал от опасности.

— Я…

— Ты решил, что это Посланник! — провозгласил Майк и по тому, как сжался его собеседник, понял, что попал в точку.

— Всю жизнь ты ненавидел «Первопроходцев», а теперь поверил их самой глупой, самой детской, самой…

Договорить он не успел, Пьер, опрокинув стул, выскочил из-за стола.

— Я не успел сказать «go, get'em!», — пробормотал Майк. — Надеюсь, ты дойдешь до этого сам.

Профессор Беркли не любил банкетов. Путешествие между звезд — это романтика, раздвижение рубежей, глупо смазывать его выпивкой. Впрочем, профессор не любил и банкетов на Земле. Он любил науку и искренне жалел людей, неспособных оценить эту блестящую игрушку. Людей Беркли тоже недолюбливал.

Сейчас профессор прохаживался по безлюдному трюму, мимо сложенных на полках сумок, чемоданов и контейнеров. Курорт для него был лишь перевалочным пунктом, там к нему должны были присоединиться другие члены экспедиции. Первой экспедиции, имеющей целью создать на Изумрудной постоянное поселение вместо убогой и невероятно дорогой биостанции.

Профессор дошел до разветвления коридора, с завистью поглядел на стоящий под пандусом вездеход-амфибию (живут же люди! а мы по болотам пешком ходим!) и повернул налево, к своим питомцам.

Их назвали твелами, в честь Томаса Вела, первого человека, описавшего их на Изумрудной. Твел весил в среднем тридцать шесть килограммов, был покрыт чешуйчатой броней, обладал невероятной выносливостью и силой. Эти животные могли совершать десятиметровые прыжки, вылетая из болотной жижи как живые ракеты. Человеческой реакции не хватало, чтобы подстрелить твела в прыжке, а если это и удавалось, одной пули обычно было недостаточно — жизненно важные органы животного были защищены буграми жестких, как дерево, мышц.

Беркли мог гордиться — ему первому, и пока единственному, удалось найти кладку твела, похитить четыре яйца и выкормить детенышей. Ему же принадлежали блестящие исследования по психологии этих животных, умных, как земные собаки, и стайных, а следовательно, приручаемых. Что и было доказано на примере питомцев профессора, знающих и умеющих все, что полагается знать и уметь хорошо обученной собаке. Все, что оставалось, это создать на Изумрудной колонию, использующую твелов в качестве охраны, и отделаться наконец от вечного страха перед подкопами под проволоку с током…

Увидев клетки, профессор даже не сразу понял, что произошло. Затем он почувствовал, как волосы у него на голове зашевелились, — в клетке сидел ребенок! Сидел, обняв покрытую костяными пластинами голову твела, и о чем-то с ним беседовал…

«Только без паники, — приказал себе профессор. — Он еще жив, значит, он не делал движений, которые твел истолковал бы как вызов. Сделал ли он движение превосходства? Скорее всего нет, иначе твел вел бы себя по-другому. Надо привлечь его внимание…».

— Я вас вижу, — сказал мальчишка.

«Он меня видит. Прекрасно!».

— Медленно выйди из клетки. Не становись к нему боком, только лицом или спиной.

Мальчишка вздохнул, потрепал твела по холке, повернулся к нему боком и вызывающе посмотрел на профессора. Затем он выбрался из клетки и захлопнул за собой дверцу. Профессор подбежал к клетке и прежде всего проверил замок. Замок был в полном порядке. Затем он проверил замки на остальных клетках и лишь после этого повернулся к мальчишке.

К его удивлению, тот не убежал, однако он не стал также ждать объяснений, стоя рядом. Вместо этого он пошел прочь по коридору между заставленными чемоданами стеллажей и ушел уже метров на пятнадцать. Со всей возможной скоростью профессор Беркли направился следом. Догнав мальчишку, он схватил его за плечо и повернул к себе.

— Ты понимаешь, что мог пострадать?! — произнес он и тут заметил на лице у своего «воспитуемого» слезы. — Все понятно. Тебя обидели, и ты пошел искать смерти, да? Чтобы им отомстить? — с максимально возможной иронией произнес профессор. — А твел не стал на тебя нападать, так что вместо этого ты решил просто посидеть в клетке…

Профессор чувствовал облегчение, его познаний в психологии было достаточно, чтобы понять, что больше в клетку этот шкет не полезет.

— Твел никогда не нападет на ребенка, — тихо отозвался мальчишка. — Они добрые.

— Да? А… — Профессор осекся, сообразив, что не имеет ни малейшего понятия, прав ли его собеседник. На Изумрудную никогда не посылали детей, в основном из-за твелов и их более крупных сородичей.

— Как ты открыл клетку? — устало спросил профессор.

— Открыл? — Новый голос прозвучал сзади, заставив профессора вздрогнуть. — Вы хотите сказать, что клетка с этими монстрами может быть открыта РЕБЕНКОМ?

Профессор обернулся и обнаружил второго помощника, стоящую у него за спиной.

— Я и сам… — Он поглядел на Пьера, только чтобы обнаружить, что мальчишка опять побрел прочь. Беркли двинулся было следом, но был остановлен.

— Я с вами разговариваю, любезнейший! — стальным голосом сказала второй помощник. Профессор встряхнул головой, стараясь собраться.

— На клетках… стандартные замки. Шестизначный код. Его знаю только я…

«Все ясно, — подумала Анна-Мария. — Телепат». Она вспомнила собственное замечание, отпущенное в разговоре с капитаном, о том, что может телепат без усилителя.

Вслух она произнесла:

— Вы — самый безответственный, самый бестолковый человек на всем свете. Ваши опыты — опасны. ВЫ — опасны. Будь моя воля, я бы вас заперла где-нибудь в трюме до конца рейса… В клетке.

— Простите, — обескураженно произнес профессор, — разве мы знакомы?

— Бенджамен Беркли, Институт Космической Биологии, Бесезда, — ровным голосом произнесла второй помощник. — И запомните, профессор, если что-нибудь, я подчеркиваю, что-нибудь пойдет не так с этими крокодилами или с чем-либо еще, я лично сверну вам шею. Вы поняли?

— Не понимаю… Вы… Мы встречались раньше?

Второй помощник отодвинула его плечом и направилась следом за Пьером. У поворота она остановилась и оглянулась на стоящего в растерянности ученого.

— Золотые черви, — раздельно произнесла она.

— …Я ее совсем не помню, — растерянно прошептал профессор. Затем он повернулся и подошел к клетке. Четыре пары немигающих глаз уставились на него.

— Я никогда этого не пробовал, — задумчиво произнес профессор. — Это нелогично, непрофессионально, в конце концов. Если я подойду и не сделаю движение подчинения, он на меня бросится… Должен броситься…

Он подошел к клетке, протянул руку сквозь прутья и погладил монстра по бронированному черепу, стараясь не думать об острых, как иглы, зубах и о нервах, проводящих импульсы вчетверо быстрее, чем человеческие.

Твел немедленно перевернулся на спину, подставляя человеку брюхо.

Второй помощник догнала Пьера у выхода из трюма. Он стоял, держась за косяк двери, словно набираясь сил, чтобы переступить порог.

«Никогда не видела более несчастного ребенка, — подумала Анна-Мария. — Что ему такое сказал этот недоумок?».

— Я собиралась прочитать тебе лекцию о том, что нехорошо использовать телепатию, чтобы открывать чужие кодовые замки, — сказала она, — но я передумала.

Ответа не последовало.

— Можно мне пройти?

Все так же не оборачиваясь, мальчишка перешагнул порог и решительно направился по направлению к лестнице, ведущей на пассажирскую палубу.

«Воспитанный мальчик, — подумала Анна-Мария. — Или он просто не любит женщин в форме… Я, кстати, тоже…».

— Час до начала прогрева, — заметил Майк. Он стоял у пассажирского трапа, прижав к уху трубку спутникового телефона. — Что? Говори громче, тут музыка. — Тут лицо Майка изменилось, отразив несвойственную ему эмоцию — панику. — Что зна… Что значит — не едешь?! Я… Андрей! Я не справлюсь с маль… Куда я пошел? Какую Флориду?! Какая женщина?!!

Он посмотрел на миниатюрный аппарат, словно тот был виной всех его бед. Если бы не стоимость этого устройства, Майк, несомненно, расколотил бы его о палубу.

— Проблемы? — осведомился первый помощник, подходя к Майку.

— А? У меня? — Майк с ненавистью посмотрел на телефон, засунул его в карман, затем уселся прямо на палубу. — Что вы, какие у меня могут быть проблемы! Все прекрасно… — Он с размаху ударил головой об опору спасательного ботика, затем подумал немного и повторил процедуру.

— Легче стало? — поинтересовался Владимир. — А то у меня вот… — Он протянул сидящему на палубе пассажиру внушительных размеров фляжку. Майк молча ее принял, отвинтил пробку и поднес ко рту. — Э… — начал было первый помощник, желая предупредить, что во фляжке находится виски… — Ну-ну… — добавил он чуть позже. — Эк вы ее…

— Спасибо. — Майк вернул пустую флягу.

— Помогло?

— Нет. — Поднявшись на ноги, Майк нетвердой походкой на правился прочь.

Несколько секунд первый помощник озадаченно смотрел на пустую фляжку. Затем он перевел взгляд на море. Был уже вечер, быстро темнело. По темной воде к теплоходу стремительно приближался мигающий белый огонек — скутер с последним пассажиром. Первый помощник набрал свой персональный код на панели погрузочного монитора, и платформа подъемника плавно пошла вниз.

Скутер подошел, описал дугу, сбрасывая скорость, и встал над погруженной в воду платформой. Первый помощник набрал команду подъема, и платформа поползла вверх.

Когда платформа поднялась над бортом, башня крана, на которой она висела, повернулась, так что груз оказался над люком в палубе, ведущим в трюм. Со скутера спрыгнула девушка, одетая в облегающие белые брючки, белую кофту и кроссовки.

— Ака! — представилась она.

— Владимир, первый помощник капитана…

Девушка была рыжеволосой и очень…

— Я почему-то думал, что пассажир должен быть мужчиной, — произнес он. — Мне даже казалось, что его зовут Андрей, Андрей Ждахин…

— Верно, — улыбнулась девушка. — Но видите ли, он струсил…

— Простите?

— Поездка на Курорт — очень опасное дело.

— А! Понимаю. — Первый помощник ничего не понимал, но это его не волновало. — Позвольте в таком случае помочь вам донести ваши вещи до каюты.

— Все мои вещи погрузили мои друзья. — Ака неопределенно махнула ручкой. — У меня ничего с собой нет.

— В таком случае позвольте угостить вас шампанским.

Ака задумчиво смерила первого помощника взглядом и задумалась. Затем медленно произнесла:

— А что, если мой жених очень ревнив? Оч-чень?

— Мы позвоним ему позже и скажем, что его невеста — в надежных руках…

— Ну что же…

ГЛАВА 8.

Вечерний теплоход делился на четыре условные зоны. Первая, разумеется, была зона банкета. Там гремела музыка, кружились танцующие пары, и все время билась посуда.

Вторая зона, по которой брели в данный момент первый помощник и Ака, была зоной «тихих» пассажиров, шезлонги и столики позволяли им любоваться закатом и наслаждаться вечерней прохладой.

Остальными зонами были машинное отделение и трюм.

Через пять минут прогулки Владимир уже знал, что Ака — репортер, специализирующийся на криминальных историях. Первый помощник проявил живой интерес, впрочем, это и вправду было интересно.

— Главное, — это, конечно, контрабанда. — Ака увлеклась, размахивала руками — в одной бокал шампанского, в другой — бутерброд с «ледяной икрой», странным полурастением, полугрибом с планеты Корона Зари. — Ты не представляешь, Володя, чего только не посылают контрабандой. Вот эта икра. На что спорим — контрабанда?

— Исключено, — возразил Владимир. — Икра закуплена Корпорацией у «Кю энтерпрайз», а это — фирма.

— Точно, — обрадовалась Ака. — «Кю» имеет лицензию на горнодобывающую и перерабатывающую активность на Гранаде. При чем тут продукты и при чем — Корона Зари?

— Ну…

— Далее. Шкуры. Бедные сапфировые панды, бедные драконы, бедные йори-тори… Потом — наркотики. Сейчас мы находимся у самых истоков нового взрыва наркобизнеса. Во-первых, они пытаются сажать мак, коку и все такое на других планетах. Уже пошли поставки. И во-вторых, идет огромная научная работа по поиску внеземных наркотиков. И лекарств.

— Лекарств — это хорошо.

— Ага. Не всегда. Потом — оружие. Внеземные базы.

— Знаем, проходили. Но с ними борются.

— Плохо борются. Потом — магия. Ну, эти штуки с Кошачьего Мира. И наказанные. И самое главное — рабы.

— Рабы? — удивился Владимир. — С Кошачьего Мира?

— Да нет, при чем тут? Наши. Я хочу, чтобы это сделали моим следующим репортажем. Рабы продаются вовсю, и как это остановить?

— А я полагал, что после разгрома того лагеря на Плато…

— Только шум подняли. На том же Плато — тысячи кратеров, и в каждом может быть лагерь.

— Добавь сюда телепатическое оборудование.

— И разумные кристаллы. И Эй-Ай.

Неожиданно Ака умолкла на полуслове, вглядываясь.

— Кстати, о телепатии, — пробормотала она.

— Этот мальчишка? Откуда ты… — Первый помощник удивленно посмотрел на Аку. — Так это и есть твои друзья?

— Ты не поверишь, Володя, — произнесла Ака, — но позавчера этот мальчишка спас мне жизнь.

— Э… вынес из горящего дома? — предположил первый помощник. Вопреки логике он почувствовал укол ревности. — Кстати, что это он делает?

— Похоже… Не знаю, — призналась Ака. — Кто этот дядька?

Пьер подошел к Сэмюэлю Блэку и положил ему руку на плечо. Рука дрожала, но страх уже почти исчез, уступив место злости. Расстояние не позволяло Аке и Владимиру расслышать, что он сказал, зато они хорошо видели, как невысокий толстенький господин в полосатой пижаме сел на своем шезлонге и с удивлением уставился на мальчишку. Затем он что-то сказал, Пьер что-то сказал в ответ, и господин, выразительно покрутив пальцем у виска, улегся снова.

Тогда Пьер ухватился за край шезлонга и, поднатужившись, его опрокинул. Подумал немного и, взяв со стола принадлежащую господину кружку, вылил ее содержимое на своего поверженного противника.

Господин, испустив немелодичный вопль, попытался подняться, но поскользнулся в луже и вновь растянулся на палубе.

— О-ох! — выдохнул первый помощник. — Пойдем спасать парня. — Они поспешно направились к месту боевых действий.

Однако смертоубийства не получилось. Облитый пивом и сброшенный с шезлонга, господин Сэмюэль, похоже, вовсе не обиделся. Напротив, он заулыбался и поманил Пьера пальцем. Тот с опаской приблизился. Господин склонился к самому уху телепата и принялся что-то шептать, бросая осторожные взгляды по сторонам.

— Уважаемые пассажиры! Наш теплоход достиг стартовой зоны. В течение ближайших двенадцати часов мы совершим прогрев и переход по трассе Земля — Курорт. Приносим извинения за неприятные ощущения, которые вы можете испытать в течение первых пятнадцати — двадцати минут прогрева джампера. Благодарим за внимание.

Музыка стихла, и толпящиеся на палубе пассажиры дружно завертели головами, пытаясь уловить неведомое «нуль-поле».

— Мне кажется… — Ака осторожно прикоснулась к виску указательным пальцем. — Да, я точно это чувствую! — Она посмотрела на первого помощника, словно ища подтверждения. — Я чувствую «нуль-поле»?!

— После первого бокала шампанского это еще никому не удавалось, — парировал тот.

— Ну тебя!

— Ты же журналистка, должна знать, что это предрассудки…

— Вообще-то да, — легко согласилась Ака. — Но как корреспондентка… я не люблю сидеть на одном месте и ничего не делать целых двенадцать часов.

— Ты хочешь написать статью о «Викинге»! — возмутился Владимир. — Неблагодарная! Да знаешь ли ты, что сделала Корпорация с экипажем «Звездоруба», когда…

— «Звездоруб» нарушал санитарные правила. — Ака задумчиво почесала кончик носа. — Но вообще-то статья — это идея. Как насчет интервью с этим очкариком, сопровождающим динозавров?

— Каких динозавров? — удивился первый помощник. — Ах да, рептилий! Ну… не знаю. Он же сухарь книжный, охота тебе портить вечер?

— Ой, бедненький, — засмеялась Ака.

— Вот тебе лучшее задание, — предложил Владимир. — По твоим же собственным словам, на судне половина — контрабандисты. Найди и уличи. Методом дедукции.

Ака звонко расхохоталась:

— Какая может быть контрабанда с Земли на Курорт? Смешно даже!

— Ну… Не знаю… Шкуры…

Последовал новый взрыв жизнерадостного смеха.

— Можешь взять интервью у телепата. Хотя да, вы же знакомы!

— В каком-то смысле. Не лично, — призналась Ака. — Я… — Она замолчала, не желая признаваться, что побаивается Пьера после того, что он сделал с ее обидчиком. — Ну ладно, пойдем, познакомлю. Заодно и сама познакомлюсь. — Они направились на поиски.

Пьер стоял за стойкой бара, в самом шумном, самом накуренном и неуютном месте на корабле. Рядом с ним на высоком стуле восседал Сэмюэль Блэк, давно превратившийся в Сима. Пьер его уже не боялся.

— Понимаешь, — говорил он увлеченно, — в жизни всегда есть место подвигу.

— Понимаю, конечно. А зачем? — Сим сделал глоток зеленоватой, пахнущей мятой жидкости из своего бокала. — Если можно спокойно, никого не трогая…

— Но это скучно! — возмутился Пьер.

— Возможно… — повел бровью его собеседник. — Но подвиг — это что-то такое, что ты делаешь, если до этого ты допустил ошибку и обычными средствами ее уже не исправить.

— Ну… Ты прыгал когда-нибудь с моста? Знаешь, привязывают к ногам резиновый канат…

— Знаю, — кивнул Сим. — Прыгал. Сто экю за прыжок, а потом летишь и думаешь: «Ну и дурак же я!» Очень яркая мысль, ты прав, ради таких моментов стоит жить… — Прекрати хихикать! — строго приказал он Пьеру. — Человек рассказывает тебе личную трагедию, а ты…

— Извини. — Пьер сделал серьезное лицо и отхлебнул апельсинового сока, единственное, что он сумел выпросить у бармена. Затем он не выдержал и фыркнул. — Летишь и думаешь — ну и дурак…

— Не обязательно прыгать с моста, чтобы тебя посетила эта идея, — задумчиво произнес Сим. — Достаточно просто отдать сто экю. Не фыркай соком!

— И потом, — продолжал он, — это не подвиг. Подвиг — когда не хочешь, а делаешь. Платить сто экю за право совершить подвиг — такое даже твоим любимым Проходимцам не снилось.

Пьер опять фыркнул.

— Ну а что тогда — подвиг? — спросил он. — Вот я тебя этой гадостью облил — это подвиг?

Сим задумчиво почесал кончик уха.

— Не считается! — уверенно сказал он. — От твоего подвига никому не стало лучше. Наоборот, мне пришлось переодеваться.

— Мне стало лучше! — горячо возразил Пьер. — Я знаешь как тебя боялся! Кстати, пока я не забыл — тебя раскололи капитан с помощниками. Ты очень халтурно сделал документы.

— Смоюсь, не впервой, — рассеянно сказал Сим. — Нет, это был не подвиг. Это был эгоизм.

— Эгоизм? — удивился Пьер.

— Что такое эгоизм? — вопросом на вопрос ответил его собеседник.

— Ну… Это когда ты делаешь кому-то плохо, чтобы тебе стало лучше… — неуверенно произнес Пьер.

— Именно! — Сим торжествующе поднял палец. — Ты облил меня пивом, маленький эгоист, лишь бы тебе стало лучше.

— Да… — сказал Пьер озадаченно. — Я-то думал, что я — герой…

— Ну что ты, — утешающе похлопал его по плечу Сим. — Какой ты герой!

Пьер вынужден был констатировать, что этот спор он проиграл вчистую. Однако сдаваться было не в его правилах.

— Ака! — закричал он так неожиданно, что Сим едва не поперхнулся мятным ликером.

— Предупреждать надо!

— Извини… Ака! Мы тут!

Заметив машущего рукой Пьера, Ака с Владимиром направились к нему.

— Здравствуй, Пьер… — Ака поколебалась, затем выбрала нейтральный вариант и подала своему спасителю руку. — Вот ты, значит, какой…

— Ага… — Пьер внимательно оглядел девушку и со знанием дела резюмировал: — Так ты лучше, чем когда раскрашена.

— Спасибо. Я просто… — Она хотела сказать, что просто не знает, как благодарить мальчишку за свое чудесное спасение, однако он не дал ей закончить.

— Не оправдывайся! — весело сказал он, бросив незаметный взгляд на первого помощника. — Я знаю, ты работала проституткой, они все так красятся.

Первый помощник поперхнулся шампанским, Ака прикусила губу.

«Андрей меня честно предупреждал», — подумала она.

— А как же, — сказал Пьер.

«Не объясняй ничего, — мысленно продолжила Ака. — Пускай поломает голову».

«Ну и мысли у тебя». Пьер повернулся к первому помощнику и протянул ему руку.

— Здравствуйте, Владимир. — Теперь он играл вежливого мальчика. — Меня зовут Пьер. А это Сим. Мы с ним спорим, — переключился он на волнующий его вопрос. — Он меня совсем переспорил… Помогите, а?

— А о чем вы спорите? — поинтересовалась Ака.

— О героизме. Я говорю: без подвига — скучно, а он…

— А я говорю, без подвига — хорошо-о… — томно протянул Сим, подмигнув Аке. Первый помощник тяжело вздохнул.

— Если ты видишь несправедливость… — начал Пьер.

— Я звоню в полицию, и они…

— А если полиции нет? — быстро спросила Ака.

— Я, — гордо заявил Сим, — объездил полмира. Я был на Гранаде, Короне, Земле, конечно, Ибре, Плато и Веселео. Я видел места, где нет горячей воды, я видел места, где нет электричества, и я видел места, где нет воздуха. Но! — Он сделал паузу и оглядел поочередно своих слушателей. — Нигде я не встречал места, где не было бы полицейских.

— А в центре Солнца? — ехидно спросил первый помощник. Сим с сожалением посмотрел на него.

— Я не был в центре Солнца, — сказал он. — Полиция не пустила.

Пьер жалобно вздохнул:

— Видите, Володя, он все вопросы так… переворачивает. С ним невозможно спорить.

— На моей стороне правда, — пожал плечами Сим.

— Да нет же! — Пьер посмотрел на Аку глазами утопающего. — Ну серьезно! Подвиг…

— Подвиг, — все так же лениво пробормотал его мучитель, — начинается там, где кончается порядок. Если все ведут себя прилично, работают на совесть и…

— Ну ладно, — перебила его Ака. — А как насчет стихийных бедствий? Несчастных случаев… Пожар, например?

— Горит дом, — радостно подхватил Сим, — и отважный пожарный, за скромную зарплату, делает то, что ему положено делать.

— Но… — начал Пьер.

— Но, — перебил его Сим, — если отважный пожарный, в своем огнестойком скафандре, или что они там носят, вломится в операционную, возьмет в руки скальпель…

— Сим!

— …и примется спасать умирающую от аппендицита старушку…

Пьер сполз на пол и тихо там корчился. Первый помощник и Ака кусали губы.

— …Вот это да, вот это будет подвиг, я согласен, бедная старушка… Кстати, а что ты делаешь под столом?

— Грибы собираю.

— Непорядок у вас на корабле, капитан, — неодобрительно заметил Сим. — Грибы на полу растут…

— Э… строго говоря, я не капитан, а всего лишь первый помощник, — робко признался Владимир.

— Будете капитаном, — заверил его Сим. — У вас есть задатки, молодой человек. Я видел, как вы лихо обращаетесь с компьютером…

Первый помощник вздохнул. Этот дядька нравился ему все больше и больше, жалко будет сдавать его полиции Курорта.

— А капитаном у вас, стало быть, этот морской волк? — поинтересовался Сим.

Пьер резко поднял голову. Глаза его сияли.

— Подвиг вам? — осведомился он, и не было рядом Майка, чтобы правильно истолковать его поведение. — Будет вам подвиг.

— Ты собираешься создать течь в трюме?

— Ака! — требовательно произнес Пьер, не обращая внимания на эту реплику. — Подойди к капитану и… — Привстав на цыпочки, мальчишка зашептал что-то на ухо заинтригованной журналистке.

— А зачем? — поинтересовалась она.

— Просто сделай!

Ака пожала плечами и танцующей походкой направилась к стоящему у противоположного конца стойки капитану. На полпути она остановилась и нерешительно посмотрела назад. Пьер замахал руками:

— Иди!

— Честно говоря, — начал первый помощник, — я не совсем расслышал… Что он ей сказал?

— Я прекрасно слышал, что он сказал, — буркнул Сим. — Но понимаю не больше вашего.

Ака между тем подошла к капитану и обменялась с ним несколькими фразами.

— Морской волк, — прошептал Пьер восхищенно.

Затем Ака щелкнула пальцами, подзывая бармена. По лицу Пьера разлилась блаженная улыбка. Ни один мускул не дрогнул на лице морского волка, когда бармен принес заказанную выпивку — маленькую рюмочку ликера для Аки и пузатый бокал для капитана.

— Пьет, пьет… выпил! — Пьер торжествующе посмотрел на своих собеседников. — Вот это и есть — подвиг! Самый настоящий. Ну, я спать пошел. Не могу больше.

— Интересно, — задумчиво пробормотал Сим, — что это было? То есть я прямо-таки чувствую, что спор он выиграл, но вот как?

— Очень милый человек этот капитан, — заявила Ака, присоединяясь к честной компании. — И настоящий моряк. Такой бокал рома — и залпом. Бр-р-р!

ГЛАВА 9.

Пьера разбудила Ака, она пробралась в каюту и осторожно трясла его за плечо.

— Что? — В предутреннем сумраке Пьер различил силуэт девушки, затем услышал негромкое похрапывание Майка…

И затем, как это происходило с ним всегда, каждый день, с самого момента инициализации, на него обрушился водопад чужих мыслей и эмоций. Теплоход. Город за горизонтом. Другие города. Чуть слабее — орбитальный комплекс «Мир» и Лунная База, затем…

Пьер вздохнул и закрыл свой мозг. Теперь он не слышал почти ничего. Впрочем, и этого было порой слишком.

— Доброе утро, — сказал он неуверенно. — Что случилось?

— Прыжок через полчаса, — шепотом отозвалась Ака. — Я подумала, тебе будет интересно…

— Ой! — Пьер кубарем скатился с кровати, подхватил со стула штаны и запрыгал на одной ноге по комнате. — Разбуди Майка… Ой!

— Что — ой?

— Не буди Майка. — Пьер замер, удивленно вглядываясь в лежащую на кровати фигуру. — Не разбудишь… Я думал, он не пьет…

Ака фыркнула:

— Первый помощник…

— Можешь не продолжать. — Пьер натянул футболку и сражался теперь с кроссовкой. — Знаешь, тебе, наверное, стоит пройти тестирование. Спорим, у тебя не ниже, чем Д-категория? Очень яркие образы…

— Ты думаешь? — удивилась Ака. — А что, для репортера это, наверное, неплохо…

— Ага, — Пьер вдруг поскучнел, — только вот для девушки — паршиво.

— То есть?

— Пошли смотреть прыжок.

По дороге на палубу Ака размышляла над последними словами юного телепата. «Наверное, он прав, — подумала она. — Каково это, слышать мысли всяких…».

— Всяких — это еще ничего, — задумчиво протянул Пьер.

— А?

— А вот когда близкие…

Девушка покосилась на своего спутника. «Каково это, — подумала она, — жить в мире без секретов, без недоговорок… А ведь он многое теряет…».

— Ничего я не теряю, — возмутился Пьер, сразу становясь прежним собой. — Ты ну прямо как «mental abuse» рассуждаешь! Бедный мальчик! Ах! А знаешь, как это здорово, когда встречаешь по-настоящему хорошего человека? Или умного? Я тут одного композитора подслушивал… Или когда находишь что-то, чего еще никто не находил? Как с дельфинами?

— Так это был ты? — изумилась Ака.

— А кто, по-твоему? — Пьер подошел к борту и перегнулся через ограждение, вглядываясь в темную воду. Сумерки рассеялись, на горизонте вовсю полыхала заря. — Никого, — сообщил мальчишка. — Одни рыбы.

Телепатический контакт с дельфинами длился около десяти минут, после этого стороны, по обоюдному согласию, прервали диалог навсегда. Имя телепата, осуществившего сей подвиг, в прессу не попало, однако сам диалог… Десяти минут хватило для полного пересмотра веками устоявшихся взглядов на «младших братьев», «веселый и добрый морской народ». Любить их, впрочем, меньше не стали, скорее наоборот.

— Скоро уже.

Теплоход стоял к рассвету левым бортом, и все пассажиры знали, что это — часть шоу. Там, на Курорте, рассвет будет справа, это сделает переход еще эффектнее. Несмотря на ранний час, на пассажирской палубе толпился народ.

— Готовитесь? — поинтересовался первый помощник, подходя. Шедшая рядом с ним второй помощник с удовлетворением отметила про себя, что мальчик больше не плачет. И тут же об этом пожалела.

— Классный кольт! — восторженно выдохнул маленький негодник. — А вы умеете его выхватывать по-ковбойски? Вот так? Я пытался научиться, — скромно признался он, — но он у меня вылетел — и за шкаф…

— Нахал ты, хоть и телепат, — безо всякого осуждения заметила Анна-Мария.

— Я? — Пьер сделал удивленное лицо. Ака усмехнулась, первый помощник прикусил губу. — А где капитан?

— Он пошел сразу на мостик.

— Решил с нами не здороваться?

— Мальчик, — с подозрением в голосе начала Анна-Мария, — что ты сделал с капитаном?

— Я? — опять удивился Пьер. — Я с ним вообще не разговаривал. Она разговаривала. — Он кивнул в сторону Аки.

— Девушка?

— Ака просто заказала ему выпивку, — быстро сказал первый помощник. Он надеялся, что вчерашняя загадка вот-вот разрешится.

— Ака — это вы? — Второй помощник улыбнулась улыбкой морской волчицы и пожала девушке руку. — Анна, что… Выпивку?

— Ну… да…

— Идея была его?

— Да…

— Ром. — Анна-Мария с восхищением посмотрела на Пьера. — Ведь ром, да? — Она заулыбалась во все лицо. Теперь и у нее будет повод подколоть Тимура, да еще какой! — За что ты его так?

— Мы спорили…

— Анна, — не выдержал первый помощник. — В чем дело, а?

— Ром… — начала Анна-Мария, но ее прервали. Корабельные динамики ожили, и капитанский голос произнес:

— Минута до прыжка. Экипажу занять посты согласно протоколу. Повторяю — экипажу… — Не сговариваясь, морские волки побежали к рубке.

— Прыжо-ок… — мечтательно сказал Пьер. Это был его первый прыжок. Как телепат, он, конечно, не раз пытался подслушать мысли путешественников, но в момент прыжка, даже на короткие расстояния, контакт терялся, и чтобы его восстановить, нужно было несколько секунд, даже если «прыгали» в другой город или, скажем, на Луну.

— Слушай, Пьер, — вдруг сказала Ака, — а что, если тебе послушать мысли жителей гиперпространства?

— Первопроходцы! — фыркнул Пьер.

— А ты пробовал?

— Ну… ладно. — Мальчишка поднес пальцы к вискам, снимая блокировку, затем вдруг резко повернулся к своей собеседнице. — В трюме! — выдохнул он. — Амфибия! Не успеть, эх!

— Что — в трюме? — не поняла Ака, и в этот момент восход по левому борту исчез, сменившись серой туманной пеленой. Туман был влажный, пахнущий водорослями и довольно прохладный. Пассажиры на палубе как один повернулись к правому борту, но восхода не было и там, лишь та же серая пелена, стелющаяся над неподвижной водой. Стояла полная тишина.

Затем тишину нарушил лязг, грохот и звон металла. Внизу, на грузовой палубе, что-то тяжело взревело, раздался хруст. Сильный удар потряс корабль, когда разгрузочный терминал грузового трюма отделился от борта и рухнул в воду. Секундой позже в воздухе мелькнул обтекаемый корпус вездехода-амфибии, аппарат вонзился в воду почти без брызг и сразу ушел на глубину.

— Вот это да! — выдохнула Ака и осеклась, увидев вытянувшееся лицо Пьера. — Ты что?

— Не знаю, — медленно произнес мальчишка. — Только это никакой не Курорт.

Ака прекрасно понимала, что это означает. Похищение. Террористы перепрограммировали транспортер, координат их на Земле ни у кого нет, и вернуться они смогут только после того, как похитители получат выкуп… Стандартная схема.

Нет, не стандартная. Корабль не захвачен. Капитан и экипаж — живы. Никто не мешает ввести в транспортер новые координаты и…

Словно издевка из динамиков зазвучала веселая музыка.

— Стой здесь, — распорядилась она, — я пойду растолкаю Майка.

— Я попробую найти Сима.

— Пьер… Ты уверен, что он — не один из похитителей?

— На корабле нет похитителей, — возразил Пьер. — В этом-то все и дело. Что-то здесь не так.

— В эфире пусто, — заявил техник.

— Том… — начал капитан.

— В-эфире-пусто. Я лучше спущусь на грузовой уровень, посмотрю, что натворили эти мерзавцы.

— Я с тобой, — произнесла Анна-Мария.

— Верно, — кивнул капитан. — И отныне ходить парами, так, на всякий случай.

Он подождал, пока техник и второй помощник покинули рубку, затем покосился на первого помощника.

— Мы могли бы использовать телепата, — неуверенно произнес он, — хотя после вчерашнего… инцидента я с большим удовольствием выкинул бы сопляка за борт…

— Да что случилось-то?

— А то ты не знаешь!

— Нет, Тимур Артемович, честное слово… Я все видел, но клянусь, ничего не понял.

— Шуточки… — вздохнул капитан. — Я ненавижу ром, вот и все.

— О!

— Позови его. — Капитан кивнул на коммуникатор. — И его сопровождающего — тоже. Как дополнительный рычаг.

Первый помощник взял микрофон, но не успел его включить. Дверь без стука распахнулась, и на пороге появился Пьер. Несколько секунд он с восторгом глядел на два направленных на него пистолета, затем с явной неохотой оторвался от этого зрелища.

— Звали?

— Стучаться надо, — заметил первый помощник.

— Буду, — пообещал Пьер.

— Ты знаешь, где мы? — поинтересовался капитан. — Что это за планета?

— Не знаю, — отозвался Пьер. — Но это не Курорт, вот.

— Мы обшарили эфир, но не нашли ни одной станции. — Капитан повернулся к окну, из которого открывался прекрасный вид в никуда. В туман. — Мы думали, что, может, ты найдешь…

— Нет, — признался мальчишка. — На этой планете нет людей… Ой! — Он во все глаза уставился на первого помощника. — Вы действительно так считаете?

— Что ты считаешь? — нетерпеливо спросил капитан.

— Что это новая планета. На всех разведанных есть хотя бы маленькие базы.

— Дела-а… — выдохнул капитан. Он взял со стола микрофон и надолго задумался.

— Вот что, Володя, — сказал он наконец. — Возьми Пьера, еще людей, типа нашей Ани… попытаемся обезвредить похитителей. Сколько их, Пьер?

— Ноль! — Пьер обвел взглядом притихшую аудиторию. — На корабле нет террористов.

— Это хорошо, но непонятно. Транспортер?

— Исправен, лично проверял.

Капитан нажал кнопку трансляции и заговорил в микрофон: — Уважаемые пассажиры! Имевшая место попытка угона теплохода пресечена, мы извиняемся за временные неудобства. Транспортер будет активирован в ближайшие десять — пятнадцать минут, цель прежняя — Курорт. Благодарю за внимание.

Он посмотрел на первого помощника. Не говоря ни слова, тот полез в карман за датападом — активировать транспортер.

— А может, это Печальная? — вдруг подал голос Пьер.

— Вряд ли, — отозвался капитан. — Воздух слишком чистый, и потом — там должны быть люди…

— Да, правда… — Пьер встал и направился к двери, затем остановился и вопросительно посмотрел на капитана.

— Ну что? — невесело усмехнулся тот.

— Дайте мне коммуникатор, — нерешительно попросил мальчишка. — На всякий случай…

— И то правда. — Капитан покопался в одном из отделений стоящего в углу стеллажа и протянул Пьеру коробочку из желтой пластмассы.

— Дешевый какой! — удивленно произнес тот.

Капитан усмехнулся. Одним из последствий стремительной космической экспансии стал тот факт, что устройства дорогие, пусть даже надежные, стали вытесняться устройствами дешевыми. Дешевое оружие, палатки, еда. Очень дешевые вездеходы. Дешевые орбитальные станции — с тех пор, как изобрели «вакуумную ткань», их уже почти никто не строил из металла. Свари из дешевой ткани, что тебе надо, а на орбите она надуется сама… Дешевая электроника… Мальчишка был прав, этим передатчиком могли бы пользоваться дошкольники, играя в саду где-нибудь на Земле.

— Какой есть, — сказал он вслух. — Я попрошу тебя, Пьер, да? Так я попрошу просканировать мысли всех людей на борту. Я хочу знать…

— Это незаконно, — строго возразил мальчишка. — Кроме того… я уже… Подсмотрел.

— И?..

— На борту есть несколько контрабандистов, они везут золото и какую-то «тину», я не выяснял. Если надо — выясню, но к похищению они отношения не имеют. Оно их самих очень огорчает.

— Еще бы!

— Еще есть эта компания на вездеходе, я за ними слежу… — Пьер запнулся, подбирая слова. — Там очень красиво, под водой. Они идут к берегу, и — представляете — они еще не знают!

— Не знают, что это не Курорт? — изумился капитан.

— Ну да! Они идут по курсографу, это такая штука…

— Пьер!

— Ой! — Мальчишка сконфуженно замолчал, потом робко сказал: — Я знаю, что вы знаете… Извините…

— Что это за люди?

— Злые, — быстро сказал Пьер. — Очень.

— Будет непросто вернуть их назад, — задумчиво сказал капитан. — Но не бросать же их! Хотя… — Он подумал, что с момента, когда они вернутся и заявят права Корпорации на новооткрытую планету, и до момента, когда сюда прибудет первая группа наблюдателей, пройдет не более суток. Перебьются. А уж наблюдатели…

— Ничего ваши наблюдатели им не сделают, — сказал Пьер. — У них на вездеходе — шейкер.

— Да-а? — Капитан недоверчиво уставился на мальчишку. — И какой?

— Крупнокалиберный! — заявил Пьер так гордо, словно оружие было его собственным. — И потом — у них есть транспортер.

— Через нашу проходную пронесешь и мать родную! — в сердцах сказал капитан. — Ну таможня дает! — Он снова отвернулся к окну и уставился в туман. Приятно, конечно, когда ты оказываешься прав. Очевидно, террористам нужны были координаты Курорта. Что они планировали дальше — взрыв? Шантаж?

— Что-нибудь еще? — спросил капитан. Пьер отрицательно покачал головой. — Следи за ними. Как только они поймут, что попали не туда, они могут вернуться.

— Зачем? — удивился Пьер. — Ведь у них есть свой джампер?

Капитан вздохнул.

— Ты знаешь, сколько стоит планета? — спросил он.

— Сто миллиардов экю! — удивленно отозвался Пьер. — А…

— А если точнее, то уже давно около трехсот. — Капитан назидательно поднял палец. — Имея шейкер, они запросто могут потопить теплоход и получить награду сами. Сколько им до берега?

Пьер закрыл глаза:

— Два часа.

— Еще час, чтобы понять, что берег не тот или берега нет. И еще два — вернуться. Понял?

Пьер мрачно кивнул:

— На прогрев транспортера уйдет больше. Эх, был бы у меня шлем!

Шлем у Пьера отобрала таможня. Телепат, даже лицензированный, и даже лицензированный НАСА, имел право путешествовать лишь без шлема. Шлем должен был прибыть на Курорт отдельно.

ГЛАВА 10.

К концу четвертого часа Ака успела опросить практически всех пассажиров. Особого недовольства никто не выражал, наоборот, все радовались. Не каждый день похищение теплохода обходится без жертв. Недовольны были только техники, долговязый Том и маленький, невероятно серьезный Ким.

— Мы должны сделать все от нас зависящее, чтобы обеспечить бесперебойное функционирование замечательного «Викинга», — примерно так высказался кореец. Том оказался более словоохотлив, хотя Ака сильно сомневалась, что газета захочет опубликовать этот набор ругательств в адрес недоумков террористов. Том и Ким чинили разбитый вездеходом разгрузочный узел.

Зато хороший кусок для статьи подбросила Анна-Мария, поведав, как капитан «шестым чувством» почуял, что дело нечисто, и велел задвинуть амфибию в дальний угол трюма. Террористам, по ее словам, пришлось проделать титаническую работу по переноске тяжестей, прежде чем машина смогла взять необходимый разгон. Отчаянный народ, впрочем, у них, пожалуй, не оставалось выбора. На таможне Курорта транспортер было бы не скрыть.

Фотография разгрома, учиненного бандитами в трюме, должна была стать украшением репортажа.

Утомившись, девушка поднялась на пассажирскую палубу. Здесь царило уныние, несколько пар прогуливались, ежась в неожиданно похолодавшем воздухе. Туман стал еще гуще. Большинство пассажиров, видимо, отсыпались после банкета.

Обрадовавшись новому живому лицу, к Аке подкатил официант.

— Осталось немного, — смущенно предупредил он. — Рекомендую поторопиться, а то не останется ничего.

— То есть нам грозит голодная смерть? — рассмеялась девушка.

— Зато у нас очень много спиртных напитков, — конфиденциальным шепотом произнес стюард.

— Чизбургер, коку… Чипсы.

— Королевский заказ. — Стюард растворился в тумане.

Полулежа на шезлонге, Ака вглядывалась в туман. Тщетно. На расстоянии пяти шагов уже ничего не видно.

«А ведь это — новый мир! — подумала она. — Там, за горизонтом… За туманом… Может быть земля… Люди… Или сокровища… Редакция непременно пошлет меня сюда… Туман, правда… Но зато хорошо для кожи… Потом, не может же быть, чтобы всюду был туман…».

Затем туман слева стал гуще, и из него выступил первый помощник. В руках он держал поднос.

— Не возражаешь, если я к тебе присоединюсь?

— А если?..

— Останешься без гамбургера.

— Присоединяйся.

— Туман, — глубокомысленно произнес первый помощник, усаживаясь.

Ака хихикнула, вонзая зубы в гамбургер.

— Капитан поставил Кима сторожить транспортер, а Пьер на него за это обиделся. Я, говорит, ручаюсь, что к нему никто не приближался. А вы, мол, мне не верите. Опять забрался в клетку с твелами…

— Что?!

— Представляешь, он ухитрился подружиться с этими тварями. Хотя мыслей их почти не слышит.

— Здорово! — Ака недоверчиво посмотрела на Владимира. — А ты не…

— Честное слово!

— Я бы сфотографировалась с одним из них… — мечтательно сказала девушка. — Это же твелы! Представляешь!

— Да уж…

— А как отреагировал хозяин?

— Хозяин… Тот еще фрукт, кстати… — Владимир прихватил с подноса несколько чипсов и аппетитно ими захрустел. — Профессор-биолог. Понимаешь, он не знает, что мальчишка — телепат. Ну и только и делает, что меняет код на замках.

— А тот читает его мысли! Совести у вас нет, — совершенно безо всякого осуждения заметила девушка. — Сказали бы, что человека мучить?

— Анна-Мария запретила. У нее с профессором личные счеты.

— Как так? — удивилась Ака. — Они разве знакомы?

— Знакомы… — отозвался Владимир. — Не то слово. И она, и капитан, и Том, и оба повара.

— И что?

— Капитан был очень… немногословен, — признался первый помощник. — А Анну я так просто не решился спросить. Так что пошарил в базе данных Корпорации, вот и все…

— Ну-ну?

— Ну вез он каких-то сороконожек с Эльдорадо. Вез, вез… Не довез. Они провели месяц в карантине. — Первый помощник осторожно огляделся и заговорщическим шепотом произнес: — Голые.

— Голые?!

— Тише! Голые. Что здесь такого? Весь теплоход, экипаж и пассажиры. Капитан говорит, что его хотели повесить, но твари сожрали все веревки.

— И теперь Анна-Мария надеется, что с помощью Пьера она сравняет счет? И как, получается?

— Я бы не сказал, — признался первый помощник. — Он развернул на корме походную лабораторию и сканирует дно. Больше ничего не замечает. Говорит, тут есть рыба. Капитан запретил ему запускать атмосферный зонд, он слишком тяжелый, настройка джампера собьется.

— А если без зонда — и нас вынесет на рифы?.

— Да ты что?! — возмутился первый помощник. — Мы все-таки теплоход второго класса, у нас радар и эхолот. Тут глубина — километр.

— Понятно. — Ака поднялась и решительно направилась в сторону размытого малинового свечения, туда, где находилась лесенка на грузовую палубу. — Я хочу взять у него интервью. Первый ученый на планете…

— Я… — Первый помощник хотел сказать, что составит ей компанию, но обнаружил, что разговаривает с туманом. Ака, когда знала, куда идет, шла быстро. — В следующий раз, — грустно произнес первый помощник. Некоторое время он раздумывал, чем бы таким заняться, затем направился в радиорубку, пообщаться с Кимом.

Ким был не один.

— Я думал, ты сидишь в клетке, — удивился Владимир.

— Нет, — хитро усмехнулся мальчишка, — там меня сейчас ищет Майк. И потом, твелы хотят спать, их недавно покормили.

— Он научился читать мысли твелов! — гордо сказал Ким.

— Ничего подобного! — возмутился Пьер. — Это называется — базовые эмоции. А мыслей у них нет.

— То есть они глупые? — уточнил первый помощник.

— Нет. Я и сам не знаю. — Пьер подался вперед, словно это могло придать большую убедительность его словам. — Я ЧУВСТВУЮ, что они умные. А мыслей нет. Это как было с дельфинами, пока мы не поставили плавающий фильтр на альфа-сканер.

Первый помощник вопросительно посмотрел на Кима. Тот кивнул:

— Пьер разбирается в радиоэлектронике очень хорошо. Просто замечательно. — Ким отошел к окну, проверил показания джампера и снова вернулся в центр радиорубки. При этом он встал так, чтобы скрыть от первого помощника монтажный столик.

— Что это у вас там такое? — немедленно поинтересовался он. Ким сделал глубокий вдох, словно собираясь ответить. Затем он сделал глубокий выдох.

— Усилитель. — Первый помощник в упор посмотрел на Пьера.

— Ага…

— Отставить…

— Сами же говорили, террористы могут вернуться! — возмутился мальчишка.

— Когда я ТЕБЕ это говорил?

— А только что, на палубе. Аке. — Мальчишка, похоже, не испытывал ни малейшего смущения, признаваясь в акте подслушивания. — Ну правда, — сказал он умоляюще, — мы его только соберем, а запустим, если они первые!

— Сборка усилителя приравнивается к его использованию. — Первый помощник строго посмотрел на Кима. — И рассматривается как особо тяжкое преступление всеми странами — членами ООН.

— Но я имею право! — безнадежным голосом возразил Пьер.

— В пути — нет. — Первый помощник сочувствующе потрепал Пьера по плечу. — Прости. У нас два «дятла» на борту.

— Подумаешь!

— Вот и подумай. Сколько вам осталось собирать его?

— Полчаса… — тихо сказал Пьер.

— Полтора часа, — одновременно отозвался Ким. Пьер уже понял, куда клонит первый помощник, а вот Ким еще нет.

— Запрещаю вам прикасаться к этой конструкции, — строго произнес Владимир. — Это касается как сборки, так и демонтажа. Ким, засунь все это хозяйство под стол и проследи, чтобы никто его не видел.

Ким кивнул и принялся за работу. Он тоже понял.

— Далее, — продолжал первый помощник. — Следи за вездеходом. Если они повернут назад, возможно, сборку придется продолжить. Кстати, они уже поняли, что это не Курорт?

Мальчишка закрыл глаза, сосредоточиваясь, затем вздрогнул и замер, подняв руки к вискам.

— Пьер?

Пьер быстро взглянул на первого помощника, пробормотал «сейчас» и сделал дыхательное упражнение «здравствуй, солнышко», знакомое любому, кто хоть раз видел кино про телепатов. Затем он снова прикрыл глаза. Секунд десять ничего не происходило, затем Пьер пробормотал что-то вроде «нет, это не экран», шмыгнул носом и посмотрел на Кима, словно ища поддержки.

— Их нет, — сказал он. — Совсем. Только что были, а теперь нет. Как это может быть?

ГЛАВА 11.

— Потом я сделал подпороговое сканирование, — продолжал Пьер. — Это на случай, если они спят или под наркозом. Опять ничего. Тогда я прикинул, где они могут быть, и попытался найти напуганных животных. Я тут некоторых чувствую.

— При чем тут напуганные животные? — не поняла Анна-Мария.

Они собрались в радиорубке, капитан, первый и второй помощники, Майк, Пьер, а также двое профессиональных охранников внеземных объектов, скандинав Юл и японец Тама. Их нашел в списке пассажиров первый помощник и пригласил, заручившись согласием капитана. Пьер подтвердил, что это настоящие профессионалы.

После довольно долгой и весьма бурной дискуссии с глазу на глаз со вторым помощником капитан пригласил также профессора Беркли. «Если амфибию уничтожили хищники, — говорил он, — то биолог нам не помешает». Анна-Мария так и не сумела принять эту точку зрения и теперь бросала на сидящего в углу ученого уничтожающие взгляды.

— Напуганные животные отмечают путь вездехода, — объяснил вместо Пьера Майк.

— Хорошо придумано. И что?

— И так я узнал, что там действительно есть суша. Ну, когда ты чувствуешь границу, на которой все резко меняется…

— И что на суше? — терпеливо спросил капитан.

— Откуда мне знать?

— Позвольте мне объяснить, — неожиданно подал голос профессор Беркли. — Пьер, если я не ошибаюсь, хочет сказать, что он не настроен на местные формы жизни. Он воспринимает общий фон, но не в состоянии выделить отдельные составляющие.

— Их там нет, — угрюмо заявил Пьер. — Ручаюсь чем хотите, или их вообще нет на планете, или они умерли.

— Планету они покинуть не могли, — заметила Анна-Мария.

— Я на минуту отвлекся, — отчаянно произнес Пьер.

— Никто не просил тебя следить за ними не отрываясь.

— Вернемся к нашей проблеме, — сказал капитан. — Мы не знаем, кто или что их убило… Что мы можем сделать, чтобы то же самое не случилось с нами, на теплоходе?

— Не подходить к берегу, — ровным голосом произнес Тама. — Не включать двигатель и не производить шума. Не использовать прожекторов. Работают ли радары и эхолоты?

— Непрерывно, — отозвался капитан.

— Значит, возможно, что это не опасно.

— У них был шейкер — возбужденно произнес Пьер. — Что можно сделать против шейкера?

— Камнепад подойдет? — поинтересовался Майк.

— Молния, — добавил Юл.

— Не знаю насчет камнепада, — подал голос из угла профессор, — но я вам ручаюсь, что с момента, когда я развернул лабораторию, три часа назад, в радиусе пятисот километров никаких молний не было.

— Если предположить, что, выведя машину на берег, они открыли люк, — продолжал он, — то им могло просто не хватить времени использовать шейкер.

Капитан отметил, что все говорящие разом умолкли и уставились на Беркли. Наука!

— Это могли быть хищники, — продолжал ученый, — но я в этом сильно сомневаюсь. Трудно допустить, что они покинули машину оба… Они все-таки тоже… своего рода профессионалы.

— Логично, — кивнул Юл. Слово «логично» звучало странно из уст этого гиганта, больше похожего на викинга, нежели на эксперта по охране объектов. — Что же остается? Вирус?

— Возможно, хотя и крайне маловероятно, — отозвался профессор. — Судите сами, весь путь туда они проделали под водой, с герметически задраенными люками. Пьер имел с ними контакт за пятнадцать минут — и это максимум — до того момента, как они погибли.

— Вы так уверены, что они погибли? — с долей иронии произнесла Анна-Мария.

— Не знаю, — неуверенно отозвался профессор. — Я не верю в чудеса. Раз А-ноль телепат говорит, что они не отзываются, значит, они мертвы. С другой стороны, может быть что-то такое, чего мы не знаем. Сверхглубокий наркоз. Кататония. Может быть, в конце концов, телепатия все-таки может быть экранирована…

— С кататониками я беседовал, — возразил Пьер. — Без проблем. С теми, кто под наркозом, — нет, но мозг их я все равно чувствую. А если бы там был экран, я чувствовал бы пустоту…

— Вы говорили о вирусе.

— Да-да. — Профессор встрепенулся. — Они были здоровы, иначе телепат заподозрил бы неладное, а через пятнадцать минут умерли. Значит, либо вирус убивает за четверть часа, во что я, как биолог, не поверю никогда, либо они подхватили его еще здесь, на теплоходе…

— А откуда мы знаем, что, пока мы тут сидим, пассажиры не умирают по своим каютам от той же болезни? — с опаской произнес первый помощник.

— От меня, — ответил Пьер. Первый помощник сконфуженно умолк.

— Однако, — лекторским тоном продолжал профессор Беркли, — есть немало естественных причин, по которым человек может быстро умереть и против которых он не может применить шейкер. — Профессор посмотрел на Пьера. — Кстати, что это такое?

— Тяжелый пулемет, — ответил вместо Пьера Майк. — Жуткая вещь. Собственно, до сих пор идут споры, не считать ли его пушкой. Разрывные снаряды. Часто — самонаводящиеся.

— А теперь скажите мне, молодой человек, — Беркли по-прежнему обращался к Пьеру, — что может сделать подобное оружие против роя пчел?

— Пчел? — удивленно переспросил Пьер. — Вы думаете, это пчелы?

— На Земле есть виды, например шершни, которые могут убить человека одним укусом. Увеличьте такого шершня для верности втрое или добавьте в яд нервно-паралитические компоненты…

— Они могли заползти в люк незаметно, — подал голос первый помощник. — Скажем, не осы, а пауки. Или муравьи… В чем дело?

Пьер и Майк смотрели друг на друга.

— Ты больше ничего не боишься, — сказал Майк. — Помнишь?

— Я и не боюсь.

— По-моему, ты не очень-то в этом уверен.

— Не боюсь! — упрямо повторил Пьер.

— Это мог быть газ, — быстро сказал Тама. — Ядовитый газ.

— Или пыльца-аллерген, — кивнул профессор. — Вполне возможно.

Капитан сделал нетерпеливое движение.

— Все понимаю, — произнес он. — Кроме одного. Что я, как капитан, должен сделать, чтобы обеспечить безопасность данного судна?

В каюте воцарилась полная тишина. Затем Юл невесело усмехнулся.

— А сделать мы ничего не можем, мой капитан, — произнес он ласково. — Что бы это ни было против нас, оно должно нанести удар первым.

ГЛАВА 12.

До второго перехода оставалось меньше двадцати минут. Сим, Ака, первый помощник и Пьер спустились вниз, на грузовую палубу — поболтать и подышать. Сейчас они стояли около сваренного наспех из самого разнообразного материала погрузочного терминала.

Пьер спорил с Симом. Они всегда спорили, и оба, похоже, получали от этого процесса огромное удовольствие.

Майк был очень рад неожиданному подспорью в процессе воспитания юного хулигана. С того момента, как Пьер встретил Сима, он не учинил ни одного скандала, не встрял ни в одну драку и вообще был примерным мальчиком. Минусом было то, что вредный мальчишка категорически отказался объяснять, что же такое произошло между ним и некогда так напугавшим его Симом, что сделало их друзьями. Ака рассказала Майку об инциденте с поливанием пивом, но это вряд ли можно было назвать объяснением.

Сейчас они спорили о боевых искусствах. Пьер, как представитель молодого поколения, отстаивал компу-до, Сим придерживался более традиционной точки зрения.

Около пятнадцати лет назад объединенная группа молодых программистов из Московского университета и Массачусетского Технического постулировали основные принципы нового боевого искусства. Принципы были очень просты — «каждому свое». Проведя детальное обследование человека и надев на него сенсорную сетку, можно было передавать данные о его физическом состоянии непосредственно в компьютер. Компьютер анализировал эти данные и конструировал подходящий стиль. Именно конструировал, создавая уникальную технику, наилучшим образом подходящую данному конкретному человеку.

Этим дело не кончалось. Компьютер день за днем «вел» своего ученика, контролируя его действия, исправляя ошибки… Необходимость в живом учителе просто отпала. Если раньше символом карате был человек в кимоно, то теперь столь же узнаваемым образом являлся, безусловно, атлет в трико, с выступающими из-под ткани узелками датчиков и со шлемом виртуальной реальности на голове.

— Ты можешь достичь всего, чего хочешь! — горячился Пьер.

— Ты убиваешь дух боевого искусства, — возражал Сим.

— Оба они, безусловно, правы, — задумчиво произнес первый помощник. Майк вздохнул. Будучи «пятым уровнем», он безусловно, должен был защищать компу-до, но странное дело — ему совершенно этого не хотелось.

— Я занималась компу-до, — подала голос Ака. — Упрощенный курс.

— Все занимались.

— Я имею в виду, какая разница, кто тебя учит?

— Вы кланялись перед началом занятий? — поинтересовался Майк.

— Ну… да…

— Кому вы кланялись?

— Ой, Майк! Ну это же просто традиция! — рассмеялась девушка. — Речь ведь не об этом!

— Именно об этом. — Майк покосился на Пьера. Тот демонстрировал Симу одну из нестандартных «вертушек». — Сим прав. Создав компьютерное карате, мы создали суррогат.

— Но ты можешь достичь большего, — возразил первый помощник. — Достоверно показано, что, занимаясь по программе, разработанной компьютером, ты учишься чуть ли не вдесятеро быстрее…

— Учишься драться — да. Но карате — это не только драка.

— Все! Хватит о драках! — решительно сказала Ака. — Давайте лучше решим, что будет с этим миром дальше. Я имею в виду, после того, как его координаты станут общеизвестны.

— Я как-то не думал, что это наше решение… — буркнул Майк.

— Ничего особенного не произойдет, — пожал плечами первый помощник. — Сначала, сразу как мы вернемся, сюда стартует автономный разведмодуль. Через двенадцать часов он будет здесь. Если на Курорте сейчас есть люди из Дальней Разведки, то вместе с модулем стартуют и они.

Затем, точнее, одновременно на Землю пойдет сообщение и будет там в тот же момент, когда разведмодуль будет здесь. Еще через, ну скажем… пятнадцать часов сюда прибудет плацдарм-база с десятком разведчиков, вездеходом, вертолетом и пусковой установкой.

Пусковая установка запустит спутник «бакен», несущий транспортер. Через двенадцать часов транспортер будет на Земле, значит, в начале третьих суток сюда прибудет орбитальная база.

— Резиновая утка?

— Конечно. Других, по-моему, уже и не производят. Ну так вот. В то же время информацию о местонахождении этой планеты делают совершенно секретной, это означает, что искатели при ключений прибудут сюда много позже. Скажем, еще через три часа.

— Так мало? — изумилась Ака. Она держала в руке диктофон.

— Слишком ценная информация. Когда открыли Изумрудную, туда прибыли сначала частники, а уж затем — Дальняя. — Первый помощник подумал и добавил: — Они все погибли, конечно. Вернулась только одна группа, у которой была танкетка.

— Что будет потом?

— Сюда введут войска ООН с целью перехвата частников. Но будет поздно — они уже расползутся по планете и получат новые координаты финишных зон.

— А дальше все зависит от того, что они тут найдут?

— В основном — да, — подтвердил первый помощник. — Хотя, конечно, можно еще кое-что предположить.

— Карантин? — спросил Майк. Он почти не прислушивался к беседе, наблюдая за беседой Сима и его подопечного. Они отошли в сторонку, и похоже, Сим читал Пьеру лекцию об устройстве мира.

— Карантин, — подтвердил Владимир. — Как только станет ясно, что в новый мир хлынул поток дураков, все цивилизованные планеты введут карантин, а может быть, и просто запретят въезд-выезд. Я, кстати, прямо с теплохода бегу на биржу, советую и вам сделать то же самое.

— Так ты и побежал, — усмехнулась Ака. — Какая биржа на Курорте?

— На Курорте зарегистрировано с полсотни брокеров, — возразил первый помощник, и в этот момент его наручные часы запищали. — Пора. Переход через пять минут.

— Не забудь позвать меня, когда будешь говорить по телефону с брокером! — крикнул вдогонку Майк.

— Ты серьезно? — изумилась Ака.

— Абсолютно, — подтвердил Майк. — Пьер, переход прозеваешь!

— На Курорте вечер, — мечтательно произнес Сим, подходя, и вдруг резко повернулся к Пьеру. — Это… — начал он.

— Кто… — одновременно начал Пьер, и в этот момент тяжелый удар потряс теплоход. Дверь радиорубки распахнулась, и оттуда вылетел Ким. Он красиво кувыркнулся, вскочил и тут же бросился бежать. Радиорубка за его спиной исчезла в ослепительном огненном вихре.

— Перешли. — Майк посмотрел на Сима и осведомился, что же он такое почувствовал. Сим не ответил. Похоже, он был напуган, в то время как Пьер, напротив, был радостен и оживлен.

— Ты видел, как рвануло?

— Видел, — отозвался Майк. — Чему ты радуешься?

— Красиво… — Мальчишка вдруг замолчал и широко открытыми глазами уставился на своего товарища. — Ты думаешь?

— Думай вслух! — потребовала Ака.

— Он думает, что у нас нет второго транспортера…

— Ой!

— Сейчас… — Пьер сосредоточился, затем сокрушенно вздохнул. — Правда нет. Майк, капитан зовет нас на совещание. Сим?

— Потом поговорим, я должен подумать. — Сим потрепал Пьера по плечу и вразвалочку направился прочь.

Оставшись в одиночестве, Ака обиженно фыркнула:

— Мужчины!

Затем она направилась на верхнюю палубу, в центр событий.

ГЛАВА 13.

Пассажиры наконец утихомирились и разошлись по каютам. Капитан заверил их, что, как только ситуация прояснится, они немедленно будут извещены, и что самое удивительное — ему поверили. Видимо, сказывался шок. Лишь несколько небольших групп по-прежнему находилось на палубе, и именно их капитан опасался больше всего. Впрочем, первый помощник поговорил с этой рыжей корреспонденткой, и она обещала за ними присмотреть.

На утро, на девять часов, был назначен общий сбор, с целью обсуждения сложившейся ситуации. Пока что они собрались в капитанской каюте — капитан, первый и второй помощники, профессор Беркли, Юл и Тама. Получасом раньше Майк заявил, что с него довольно дискуссий, и пошел подышать свежим воздухом. Капитан подозревал, что он, как и Ака, не доверяет пассажирам, хотя, готовь они что-нибудь, Пьер немедленно поднял бы тревогу…

Пьер был еще одной проблемой. Вместо того чтобы сидеть на совещании и молча слушать, что скажут взрослые, он заявил, что существует лучший способ, — и ушел. Чуть позже Майк связался с ними по коммуникатору и сообщил, что мальчишка медитирует в трюме, возле клеток с твелами. Как он понял, Пьер пытался настроиться на местную фауну, но совершенно безрезультатно.

Ким с Томом находились в радиорубке — отскребали со стен остатки радиоаппаратуры, пытаясь набрать неповрежденных деталей на новый транспортер. Бармены и официанты, вооруженные до зубов и злые на весь свет, переписывали наличный корабельный инвентарь и продовольствие.

— Несмотря на то что выдачу продуктов мы ограничили, — сказала Анна-Мария, — их хватит на два-три дня. Все. Далее — вода. Мы можем собрать дистиллятор, но ее все равно будет мало.

— Почему? — удивился первый помощник. — Я думал, аккумуляторы…

— Аккумуляторы заряжены на семьдесят процентов, — отозвалась Анна-Мария. — И тем не менее энергию придется беречь… Юл?

— Мы начнем в ближайшее время установку силового ограждения вдоль борта теплохода. — Юл покосился на неподвижного Таму и продолжил: — Возможно, нам придется подойти к берегу, скажем, для пополнения запасов пищи… Хорошо бы быть уверенным, что то, что уничтожило экипаж вездехода, не проберется сюда.

— Кстати о вездеходе…

— Мы предлагаем послать скутер, я мог бы его повести. Забрать вездеход, задраить люк, уйти от берега и стартовать, используя их джампер. И привести помощь с джампером, достаточно мощным для этого теплохода.

— Или умереть, как умерли хозяева вездехода, — подал голос профессор Беркли.

— Это неизбежный риск. Тем не менее, если мы выберем для высадки другое время суток, это должно уменьшить угрозу со стороны хищников, насекомых и, в какой-то степени, растительных ядов и аллергенов. С другой стороны, находящийся на борту телепат… — Он замолчал на полуслове, глядя на дверь. Секундой позже дверь приоткрылась, и в каюту заглянул Сим.

— Можно? — вежливо осведомился он. — Не помешаю?

— У нас закрытое совещание, — извиняющимся тоном произнес капитан. — Позже, пожалуйста.

— Это важно, — тем же вежливым тоном сказал Сим. — Вы не пожалеете…

Капитан со вторым помощником переглянулись.

— Входите.

Сим вошел, аккуратно прикрыв за собой дверь, и оглядел присутствующих. Он был само дружелюбие и в то же время явно чего-то побаивался.

— Я хотел бы попросить, — сказал он мягко, — вы тут, кажется, за главного… Попросите, пожалуйста, ваших людей… воздержаться… ну вы понимаете… если можно…

— Воздержаться — от чего?

— От стрельбы…

— От стрельбы? — Капитан краем глаза заметил, как выпрямился Тама, а второй помощник положила руку на рукоять кольта. — И что такое вы собираетесь нам сообщить?

— Как насчет стрельбы? — настойчиво повторил Сим.

— Стрелять никто не будет, если вы ограничитесь словами. Без активных действий.

— Ага! — совершенно другим, довольным голосом произнес Сим. — Это другое дело.

Он поискал взглядом стул, не нашел ничего и по примеру первого помощника уселся на краешке стола.

— Я очень прошу прощения, — сказал Сим. — Видите ли, похоже, что моя способность поддерживать этот маскарад… убывает. На данной планете…

— Какой маскарад?

— Я, видите ли, не человек. — Сим обвел взглядом своих слушателей, убедился, что полностью завладел их вниманием, вздохнул и закончил фразу:

— Я Кот.

Капитан с удовлетворением отметил, что пистолет выхватил только первый помощник. Анна-Мария сделала неуверенное движение, словно собираясь потрогать Сима, затем передумала. В выражении ее лица было что-то от обиженного ребенка, и капитан прекрасно ее понимал. Юл и Тама явно расслабились, что же касается профессора, то на лице его был написан совершенно неуместный восторг.

— Я извиняюсь, — еще раз сказал Сим, и затем с его внешним обликом произошли неожиданные перемены. Это не было похоже на наплыв, как его делают в кино, просто румяное лицо пухленького господина Сима рассеялось, как туман за бортом теплохода, явив миру то, чем он был на самом деле. Большого рыжего кота.

— Значит, это ваша работа, — с угрозой в голосе произнес Юл.

Сим совершенно по-кошачьи фыркнул.

— Нет, — сказал он с досадой. — В том-то все и дело.

— Нельзя ли поподробнее, — попросил капитан. — Не поймите меня превратно, но человечество уже много раз сталкивалось с представителями вашей расы. И каждый раз — со скандалом. Я ни за что не поверю, что Кот на борту и авария джампера никак не связаны.

— Не связаны, — подтвердил Сим. — Я просто ехал на Курорт. Никого не трогал…

Капитан и второй помощник переглянулись. Раса Котов была открыта, если так можно выразиться, ребенком. Он летел с Земли на Альфу и по не вполне ясной причине попытался изменить программу бортового компьютера. И попал в Кошачий Мир.

Обратно он вернулся примерно через месяц, причем не один, а с котом по имени Брон, единственным котом, посетившим человечество, так сказать, официально. По приглашению. Брон с мальчишкой жили с тех пор на Альфе, планете, не допускающей ни малейшего насилия над свободой своих обитателей. Мудрый выбор, иначе Броном, несомненно, занимались бы спецслужбы.

Однако оставался звездолет, и оставались координаты посадочной зоны… И конечно, удержать их в секрете не удалось… Так человечество узнало о существовании альтернативной технологии, и так появились первые «наказанные».

Чуть позже автомобиль в пригороде Бруклина сбил неосторожного пешехода — и обнаружилось, что коты навещают Землю, пользуясь своеобразной маскировочной техникой. Их пытались ловить, но всегда — тщетно. А после конфликта кошачьего народа с Россией… Официальной точки зрения на этот вопрос не существовало, неофициально же человечество и кошачий народ находились в состоянии войны.

— И что же заставило вас отказаться от этого, как вы выразились, маскарада? — поинтересовалась Анна-Мария.

— Две причины, — с готовностью отозвался Сим. — Во-первых, как я уже сказал, что-то в магнитосфере этого мира подавляет мою маскировку, мне приходится тратить дикие усилия… Я просто не могу больше.

— Вы могли бы запереться в каюте, — предположил Беркли.

— А во-вторых, — как ни в чем не бывало продолжал Сим, — без моей помощи вам отсюда не выбраться. Видите ли, после первого раза я еще не был уверен, а теперь знаю наверняка. Мы не потерпели аварию. Нас сбили.

— Сбили? — переспросил первый помощник. Он попытался понять, шутит ли его собеседник, затем был вынужден отказаться от этой мысли. У Сима, разумеется, была мимика, но… «Телепата бы сюда», — подумал он и тут лишь осознал, почему мальчишка так испугался, впервые встретив Сэмюэля. Ну разумеется! Он либо не сумел его «прочитать», либо неправильно истолковал… Значит ли это, что он не сможет помочь?

Первый помощник открыл было рот, но его опередили. Анна-Мария, не вставая со стула, потянулась к кнопке интеркома.

— Пьер! В капитанскую рубку… Пьер? — Молчание. — Ака, найди Пьера и приведи его в капитанскую рубку. Срочно!

— А где его искать? — отозвался динамик.

— Попробуй начать с твелов. — Второй помощник отпустила кнопку и повернулась к Симу. — И кто же нас сбил? — поинтересовалась она.

Сим в ответ пожал плечами.

— Я почувствовал всплеск на расстоянии километров двести — триста отсюда, — ответил он. — Может, больше, не уверен. Думаю, это то самое, что нас сбило. Почерк незнакомый, это не Коты и не… э… не их произведения.

— Глюки? — уточнила Анна-Мария.

— Хорошо. Не глюки.

— Ваши предложения, — подал голос молчавший до сих пор капитан. Просто так подал, все было и без того ясно. Сим не обманул его ожиданий.

— А вот… — сказал он. — Еще раз стартуем, еще раз сшибут. Надо разобраться, а то как бы…

— И это и есть та самая помощь, которую вы нам предлагаете, — ехидно уточнила Анна-Мария. «Господи! С Котом разговариваю!».

— Если вы пошлете десант, — Сим сразу как-то погрустнел, — то я пойду с ними… Прикрою, так сказать… По части…

— По части магии? — уточнил Юл.

— Вы верите в магию? — удивился Сим.

— Поверил, — отозвался Юл, — когда от вас к нам контрабанда стала поступать. А вы ЭТО как называете?

— Альтернативная технология… — Сим пожал плечами. — Вы правы, конечно. Кроме Императора, уже мало кто понимает, как все это работает.

— А вы? — с надеждой в голосе спросил профессор Беркли.

— Нет, — последовал нахальный ответ. — Но объяснить могу…

— Господин Сим…

— Просто Сим.

— Хорошо, просто Сим. — Капитан побарабанил пальцами по столу. — Я понимаю ваше нежелание делиться с нами вашей технологией… Хотя детей в России вы учили…

— Император ставил эксперимент, — ответил Сим. — И не мне вам рассказывать, чем он закончился. С тех пор существует запрет. Точка. — Его голос стал торжественным. — Император видит и слышит каждого из нас. Мы не можем его подводить.

— Даже сейчас — видит? — спросил Беркли. Капитан с одобрением посмотрел на ученого. — И может помочь?

— Может… — Сим вздохнул. — Лучше на это не рассчитывать. Мы уже давно перестали его понимать…

— Нельзя ли поподробнее? — Беркли подался вперед, едва не вывалившись из кресла. — Если, конечно, это не запрещено…

— Не запрещено, — охотно ответил Сим. — Мы СОЗДАЛИ Императора около трехсот лет назад. Создали, как создаем все наши… ладно, назовем их глюками, хотя… Его целью было заботиться о благосостоянии и прогрессе… Что он, кстати, и делает очень успешно.

Проблема в том, что это разум, превосходящий наш, причем настолько, что мы его просто не можем понять… Как ваши первоклассники не могут понять ваших… э… профессоров, скажем. Или ваши граждане — ваших политиков. И разрыв увеличивается.

— Значит ли это, что вы не знаете, зачем была вся эта заварушка в России? — изумился первый помощник.

— Не знаем.

— А если…

— Нет.

— Ну ладно, — сказал Беркли, — а почему он не поможет нашему теплоходу? Ведь на борту находитесь вы, а он должен заботиться о вашем процветании.

— Может быть, по его мнению, я как раз и процветаю, — мрачно отозвался Сим. — Может, он, как Пьер, считает, что без подвига жить скучно… Ну а если серьезно, даже сейчас я не считаю, что нас надо спасать… Понимаете?

— Честно говоря, нет.

— Ну смотрите. Вы — ладно, мы — в беде. Но мы разумные существа, и мы живем, исходя из предпосылки, что мы можем сами управлять своей судьбой. Если Император будет вмешиваться каждый раз, когда один из его подданных может получить по носу, то через пару сотен лет он будет иметь на попечении стадо домашних животных… Причем, заметьте, это не Император вам говорит, это моя точка зрения. Лично.

— Демагогия, — резюмировала Анна-Мария.

— Вернемся к нашей проблеме, — сказал Юл. — Правильно ли я вас понял, что нам надо забросить десант на двести километров в глубь континента, дабы найти и уничтожить некую установку?

— Я бы предложил ее изучить… Или по крайней мере убедиться, что она одна такая. — Сим хлопнул в ладоши: — Нет, ну не пойму, чего вы такие кислые? Ведь вы об этом мечтали всю вашу историю! Первый контакт!

— Теперь я верю, что Император нам не поможет.

— Да бросьте вы… Я… — Сим осекся на полуслове, его треугольное ухо смешно, совсем как-то по-кошачьи, повернулось в сторону. — На палубе драка, капитан, — сказал он.

ГЛАВА 14.

Покинув кают-компанию, Майк спустился на грузовую палубу — погулять. За бортом и вообще вокруг колыхался все тот же туман, быстро темнело. Майк неторопливо шел вдоль борта, просто так, чтобы размяться. Это был уже третий его круг вокруг теплохода.

Перед тем как спуститься, он попытался разыскать Пьера, только чтобы обнаружить, что вконец выдохшийся телепат свернулся клубочком возле клеток и спит. Майк накрыл его своей курткой и ушел, провожаемый взглядами твелов.

Больше всего он жалел, что на теплоходе не было Андрея. Вдвоем со своим компаньоном они, несомненно, нашли бы выход из положения… Не в таких передрягах бывали…

В сущности, все стало ясно в тот момент, когда рвануло транспортер. Раз единственный на планете уцелевший джампер находится на вездеходе, значит, надо посылать на берег десант, и хорошо, если вездеход цел. Если же нет… Лучше даже не думать об этом. Майк знал о существовании нескольких религиозных сект, создавших внеземные колонии и затем уничтоживших свои транспортеры, дабы лишить себя пути к отступлению. Ему никогда не хотелось стать участником подобной авантюры.

Ясно было также и то, что до тех пор, пока они не поймут, что случилось с корабельным транспортером, запускать тот, что стоит на вездеходе, опасно. Может быть, это какой-то транспортерный вирус… Оставался, впрочем, шанс, что Ким и Том сумеют наскрести деталей на новый транспортер тут, на теплоходе. Не такая уж это и сложная схема.

Майк с отвращением поглядел на колышущуюся за бортом серую завесу. Хоть бы знать, что там находится… Он попытался мысленно перебрать планеты, на которых он успел побывать. Изумрудная? Болото, крики рептилий, запахи, кислый привкус дезинфицирующей жвачки во рту… Курорт… Смешно даже… Корона Зари? Если этот мир похож на Корону, было бы совсем неплохо. Но на Короне нет ничего, что может уничтожить экипаж вооруженного шейкером вездехода.

Он попытался подойти к вопросу с другой стороны. Что МОГЛИ сделать с вездеходом эти миры? Какой-нибудь монстр с Изумрудной или Исама вполне мог бы перекусить машину пополам. Твелы или твари вроде них способны влезть в приоткрытый люк — и расправиться с экипажем… Лучше твелы, они по крайней мере не тронут электронику… Ледяная Гора и Кошачий Мир стоят особняком… Там мы бы уже дрались, причем спиной к стене… Аврора… Тамошние болезни доконают кого угодно, но профессор прав, не за пятнадцать минут. За час — да, но не быстрее… Плато, Гранада, Веселео, Ибр… Свет… На Свет это точно не похоже… Туман… А что, хорошее название для планеты.

На этом месте его мысли были прерваны. За поворотом послышались возня и сдавленные проклятия. Невольно Майк ускорил шаги.

Их было двое, спортивного вида мужиков лет по сорок, и они тащили из трюма мешок. Тащили к борту. Мешок отчаянно извивался. Намерения злоумышленников не вызывали ни малейших сомнений.

— Стоп, — сказал Майк. — Где стоите. Положите мешок…

Договорить он не успел. Ближний к нему громила выхватил нож и сделал красивый выпад. Майк слегка отступил и слегка помог. Атакующий врезался головой в случившийся поблизости агрегат неизвестного Майку назначения и растянулся на палубе.

Майк повернулся ко второму противнику. Тот уже оставил в покое мешок и принял стойку. Майк шагнул вперед, сделав быструю серию «ослепляющих» движений. Ответный удар был нанесен столь быстро, что Майк едва успел блокировать. Что бы ни использовал этот дядька, это не было компу-до.

Уходя от серии ударов руками в корпус, Майк отступил назад, затем был вынужден резко уйти вниз — за ударами в корпус последовал боковой «лепесток» в голову. Впрочем, нападающий, вероятнее всего, называл его «маваси-гери», похоже, спор Пьера и Сима о боевых искусствах получал неожиданное продолжение… Продолжение не в пользу компу-до.

Уйдя вниз, Майк попытался сделать подсечку. Получилось. Однако вместо того, чтобы упасть на спину, его противник ухитрился перевернуться в воздухе, приземлился на четвереньки и выстрелил прямым ударом ногой в грудь. Майк пролетел несколько шагов по воздуху и налетел спиной на дверь, ведущую в трюм. Затем он пропустил еще два удара — «лепесток» и прямой. Оба в голову.

Он обнаружил себя лежащим на спине, попытался встать — и не смог. Нехорошо усмехнувшись, его противник снял с пожарного щита багор, подошел и размахнулся…

Странное дело, Майк не чувствовал страха — только злость. Потратить столько лет на тренировки, получить пятый уровень, пройти десантные войска… Да кто он такой, этот мужик? Багор на мгновение замер в верхней точке траектории, затем пошел вниз.

Серебряная молния ударила из глубины трюма, пробив пластиковую дверь. Выпустив из рук багор, противник Майка вылетел за борт, проломив ограждение.

Майк попытался встать, затем передумал и прислонился к тому самому агрегату, рядом с которым, по-прежнему без сознания, лежал первый из его противников. Перед глазами у него плавали цветные пятна, однако Майк по опыту знал, что, кроме головной боли, ему ничего не грозит.

Затем, одновременно с двух сторон, раздались шаги. Кто-то с разбегу ударился о закрытую дверь трюма изнутри, сдавленно охнул (Пьер!), затем догадался повернуть ручку и выбежал на палубу. Не обращая на своего поверженного наставника ни малейшего внимания, он схватил висящий на стене спасательный круг и швырнул его за борт.

Майк не обиделся. Одной из многих антисоциальных, если так можно выразиться, черт юного телепата было неприятие «ненужных вопросов». Зачем спрашивать Майка, все ли с ним в порядке, когда он, Пьер, и так ЗНАЕТ ответ?

Еще несколько секунд спустя к месту активных действий прибыла «взрослая» группа — капитан, помощники, Тама, Юл и… Майк широко раскрытыми глазами уставился на выглядывающего из-за спины Анны-Марии огромного рыжего кота, пытаясь сообразить, что же такое повредил у него в голове его противник. Он понял, что к чему, только когда Пьер, обернувшись через плечо, бросил как ни в чем не бывало: «Сим, помоги!» Пьер был занят, перегнувшись через борт, он изо всех сил вытягивал из-за борта привязанный к спасательному кругу страховочный линь. Сим принялся помогать, Пьер, решивший, видимо, что дело в надежных руках, расслабился, и несчастный кот едва не вылетел за борт. Первый помощник поспешил ему на помощь.

— Тама! — Решив взять ситуацию под контроль, капитан указал японцу на начавшего стонать и шевелиться контрабандиста. Тама тщательно обыскал бандита, затем легко, словно тот ничего не весил, поднял свою ношу на плечо и вопросительно взглянул на капитана.

— Семнадцатая каюта, — распорядился тот. — Там железные двери. — Тама кивнул и удалился.

— Ого! — вдруг произнес первый помощник.

— Тяни давай! — грубовато отозвался Пьер. — Ничего тебе не будет.

Разглядев в почти полной темноте, что именно вытягивает Владимир из тумана, Анна-Мария охнула и выхватила кольт. Пьер немедленно переместился, так чтобы оказаться на линии огня. При этом он даже не смотрел в сторону второго помощника. Вцепившись зубами в спасательный круг, на конце веревки висел твел.

— Вы что! — Опоздавшая к началу спектакля Ака неправильно истолковала направленный на Пьера пистолет и, недолго думая, повисла на спине второго помощника. Ствол пистолета при этом переместился в сторону Майка. Тот оставил на время попытки встать и замер, стараясь не дышать. Капитан принялся разнимать женщин. Так же не глядя назад, Пьер погладил твела по мокрой спине и полез развязывать мешок.

Капитан, скрестив руки на груди, с иронией разглядывал своих растрепанных подопечных. Обе, похоже, были одинаково смущены и не знали, извиняться или, наоборот, ожидать извинений. Майк стоял прислонясь к стене и осторожно ощупывал голову. Сим изучал дыру, пробитую твелом в сантиметровой толщины пластике, на кошачьей морде был явственно написан восторг. Юл смотрел на твела, но пистолет он уже спрятал в карман. Твел обнюхивал первого помощника. Поколебавшись, тот присел на корточки и погладил чудовище.

Так получилось, что Пьер был первым, увидевшим содержимое мешка. Еще пара секунд ушла у него на то, чтобы осознать, что же именно он видит.

— Ой! — сказал Пьер.

В мешке лежала статуя.

— Ага… — сказал Пьер и принялся вытаскивать у нее изо рта кляп.

Работы в области искусственного интеллекта провалились. К концу первой декады двадцать первого века ученые уже не сомневались, что искусственный разум будет создан очень не скоро, а скорее всего не будет создан никогда. Сотрудники голливудской лаборатории параллельных вычислений решали совершенно иные задачи, связанные большей частью с виртуальной реальностью и автоматическим проектированием комиксов.

И именно они создали первый искусственный разум, получивший название «Эй-Ай». Создали случайно. Это была самоорганизующаяся нейристорная сеть. Принцип ее работы был в основном неясен, ясно было, впрочем, что это не нормальная логика.

К тому моменту как работы были засекречены, голливудские программисты успели создать несколько базовых моделей и множество нестандартных модификаций. Впрочем, никто по-прежнему не понимал, как и почему одни модификации стабильны, а другие «идут вразнос».

Перекупив технологию, военные принялись разрабатывать Эй-Ай в рамках трех проектов — и пожалуй, это было крупнейшим поражением американской науки, не считая, естественно, преподобного Флеминга.

Первый проект касался разработки беспилотного истребителя-бомбардировщика. Во время пробного полета машина отбомбилась по собственному аэродрому и исчезла на пять лет. Просто — исчезла.

Параллельно создавался взвод Эй-Ай-солдат. Эти тоже «исчезли», и тоже не без стрельбы. Нашли каких-то киберпанков, кажется, в Аризоне, те помогли им сделать манипуляторы типа «рука», а уж дальше они перестраивали себя сами. Став в какой-то момент вполне человекоподобными, эти Эй-Ай «встали за свои права» и либо были уничтожены, либо скрылись. История на этот счет не говорила ничего путного, как раз в это время мир захлестнула волна терроризма, связанного с использованием джамперной технологии, так что ни на демократическое рассмотрение вопроса, ни на саму демократию просто не было времени.

Третий проект был связан с созданием космического плацдарма на Луне и увенчался успехом — поселение было создано. В нем на равных правах представлены были как люди, так и Эй-Ай… Последние быстро эволюционировали, став практически столь же разумными, как и их создатели. Когда пришел приказ «снизу», с Земли, демонтировать всех Эй-Ай как представляющих повышенную опасность, колония отказалась это делать. Они прогрели транспортеры — и так было создано первое поселение свободных людей на Альфе.

После долгих споров и обсуждений в средствах массовой информации Эй-Ай были разрешены, им даже предоставили определенные права. Впрочем, ненадолго.

И тут появилась информация об Эй-Ай первой группы. Сбитый русскими ВВС, он был ими же, русскими, и отремонтирован. Причем в отличие от своих западных коллег русским, похоже, удалось понять принцип функционирования искусственного мозга, по крайней мере они внесли в него ряд улучшений и дополнений. Эти Эй-Ай стали человекоподобными и были неплохо интегрированы в российское общество. Русские же наделили их прозвищем «Ой, блин!» — за житейскую мудрость. Затем андроиды были уничтожены — под давлением общественности.

Девушка была красива. Красива настолько, что просто не верилось. Собственно, потому и были запрещены в конечном счете эти странные существа, потому и подлежали они немедленному отключению и демонтажу.

Оценивая внешность, человек опирается на ряд факторов, часто подсознательных и почти всегда — не тех, в которых он бы себе признался. Эй-Ай были созданы Голливудом и как таковые несли в себе продолжение голливудской идеи о создании сверхкрасивого мира. Простой пример — если проследить за эволюцией Микки-Мауса со времени его создания, легко заметить, что его голова становится все больше. Почему? Большая, по сравнению с телом, голова бывает у маленьких детей (щенят, мышат…). Подсознательно человек настроен на то, чтобы полюбить малыша.

Это простой пример. Эй-Ай создавались на базе коммерческой психологии, ставшей точной наукой. Психологии шоу-бизнеса. Поведение, внешность, речь, темперамент — все в этих существах было сверхкрасиво… Поставьте рядом Эй-Ай и самую красивую женщину, и на женщину никто не посмотрит…

Девушка сочетала в себе черты женщины и ребенка тем непостижимым образом, который иногда встречается в мультфильмах, но никогда — в жизни. У нее были огромные серебристо-голубые глаза и серебряные волосы и кожа. Не серебряные даже, больше всего это напоминало темную жидкую ртуть, в ней отражались окружающие предметы.

Одежды на девушке не было.

Освобожденная от кляпа, девушка легким движением перекатилась на колени, подставляя связанные за спиной руки. После нескольких секунд возни Пьер оторвался от веревок и посмотрел на твела. Тот подошел, внимательно осмотрел девушку и вопросительно уставился на мальчишку. Не говоря ни слова, тот ткнул его носом в веревки. Острые как иглы зубы сомкнулись и разомкнулись. Одного раза оказалось достаточно. Девушка поднялась на ноги, помогла встать Пьеру и подошла к наблюдавшим за ней «взрослым». Она совершенно не стеснялась своей наготы.

— Эй-Ай… — обреченно сказал капитан.

— Меня зовут Тина, — сказала девушка. Голос ее звучал как колокольчик, как нельзя лучше подходя к внешности. Иначе и быть не могло. Пьер звонко хлопнул себя по лбу. Теперь он понял, что за контрабанду везли «подслушанные» им люди, но кто мог подумать!

— Отведите ее в… Ака? Можно тебя попросить, выдели ей что-нибудь из одежды. И пусть посидит у тебя в каюте.

— Пойдем, — вздохнула Ака. Впервые в жизни она чувствовала себя неуклюжей дурнушкой, и это было ужасно.

Девушка направилась было за Акой, затем вдруг остановилась, подошла к Майку и поцеловала его в щеку.

— Спасибо, — тихо сказала она.

— Когда она уходила, все смотрели ей вслед, — заметила второй помощник. — Кроме тебя. Ты не…

— Не смейся, Аня, — тихо произнес тот. — У нас два запрещенных существа на борту и два «дятла». Ты понимаешь, что это значит?

— Прощай карьера, — кивнула Анна-Мария.

Капитан удивленно посмотрел на нее.

— Вот о карьере я как-то не подумал, — признался он.

ГЛАВА 15.

— Они объявились только час назад, — с раздражением сказал капитан. — Может мне кто-нибудь объяснить, как об их существовании узнал весь теплоход?

Его собеседница, невероятно томная дама, поэтесса из Неаполя, как она сама только что представилась, промолчала, выразительно посмотрев в сторону стойки бара. Капитан проследил за направлением ее взгляда и от души чертыхнулся. Тина, Майк и Сим мирно сидели за столиком в окружении доброй половины пассажиров. Вид у Майка был очень смущенный, похоже, он чувствовал себя не в своей тарелке.

— Не огорчайтесь, синьор капитан, — утешающе произнесла поэтесса. — Вам, наверное, не приходилось иметь дело с андроидами, а вот мне довелось… Замечательные были ребятишки, должна вам сказать, студенты, да и профессура, все их обожали, верите ли…

— Ну и…

— Ну и одной из особенностей этого народца, если можно так выразиться, является их неспособность сидеть взаперти…

— Неспособность… — как эхо повторил капитан.

— Они ведут себя так, как вели бы себя герои мультфильма. Вы видели мультфильм, где герои прятались бы от опасности?

— Простите, — капитан встряхнул головой, — как вы говорите вас зовут — Мануэла?

— Совершенно верно, синьор капитан.

— Могу я вас попросить, раз уж вы знакомы с Эй-Ай… Уберите ее отсюда… Пригласите в гости, что ли… Что угодно. Девчонка в опасности.

Поэтесса кивнула и решительно направилась в центр толпы.

— Ты видел?! — возмущенно произнесла Анна-Мария, врываясь в радиорубку.

— Видел что? — рассеянно отозвался первый помощник. Он лежал на спине под остатками радара, так что видны были только ноги.

— ОНИ оба там. Оба! В баре!!! От кота этого еще можно было ожидать, но девчонка какова! Она что — закона не знает?

— Не знает, — подтвердил профессор Беркли, входя без стука и игнорируя выросшего у него на пути Таму. — Только что Майка и ее утащила с палубы какая-то матрона… И просветила заодно. Теперь Тина плачет, а Майк ее утешает. У вас нет провода? Витая пара, метров сто?

Из-под радара донесся звонкий удар, и первый помощник жалобным голосом попросил больше так не шутить. Беркли вздохнул и поведал присутствующим о своих горестях. Лаборатория засекла в стратосфере некий движущийся объект, засекла на пределе дальности, и вообще, это все неточно, но…

— Идемте, — прервала его Анна-Мария. — Будет вам провод. В буфете электронная система заказов, можно обойтись.

— Я сам, — радостно отозвался профессор, — спасибо, Анна-Мария!

Из-под радара донесся еще один звонкий удар, затем первый помощник заерзал, торопясь вылезти. То ли чтобы предотвратить смертоубийство, то ли не желая пропустить зрелище. Тама прищурился, Том и Ким замерли, прервав работу.

— Ни-ко-гда, — раздельно произнесла второй помощник, — не называйте меня иначе чем «господин второй помощник». — Она сделала шаг вперед, не оставив профессору иного выбора, как отступить. — Понятно вам?!

Профессор поспешно кивнул, нашарил за спиной дверь и как ошпаренный выскочил в коридор. Анна-Мария внимательно осмотрела лежащего на спине первого помощника, но не нашла ни малейших следов улыбки. Ким и Том как по команде принялись за работу, упорно не глядя по сторонам.

И тут ожил коммуникатор.

Пьер проводил Тину восхищенным взглядом.

— Классная какая! — восхищенно произнес он. — Жалко, совсем не читается… — По мере того как девушка шла к выходу, выражение его лица менялось, под конец на нем была написана откровенная обида. — Ни один не удержался, — тихо сказал он.

— Что — не удержался? — спросила Ака. Затем она поняла и тоже помрачнела.

— Я удержался, — возразил Сим. — Мне ваши женщины безразличны. — Он бросил взгляд на Аку и добавил: — За исключением присутствующих, разумеется.

— Спасибо.

— А вот Майку она, похоже, не нравится, — как ни в чем не бывало продолжал Сим. — То есть не нравится, что она — робот. А вот она в Майка — влюблена.

Пьер буквально подпрыгнул.

— Ты читаешь Эй-Ай! — воскликнул он. — Как?

— А ты как будто нет?

— Только тета-ритм…

— Тета-ритм — это когда «фоновая коррекция ошибок», — объяснил Сим. — А ты попробуй этот ритм запомнить, и по кускам…

— Чтобы почувствовать… — задумчиво протянул Пьер. — А что…

— Давай вместе…

Ака удивленно наблюдала за действиями своих друзей: глядя друг другу в глаза, они принялись раскачиваться из стороны в сторону… Затем Пьер вдруг сказал «ой», а Сим возмущенно завопил, что это нечестно. Присутствующие как один повернулись к ним. Они завидовали мальчишке, ухитрившемуся подружиться с опасным инопланетянином. О том, что Пьер — телепат, они не знали.

— Я… Это был ты? — осторожно спросил Пьер.

— А то кто же!

— Ты… не обиделся?

— А то как же! — Оба расхохотались.

— Что случилось? — поинтересовалась Ака.

— Он вместо Тины прочитал меня.

— О!

— А ему меня — слабо! — гордо заявил Пьер.

— Зато у тебя нет хвоста и никогда не будет. Все. К делу. Попробуем еще раз…

Еще несколько минут прошло в молчании, затем Сим сказал «вижу», а Пьер завопил «берегись!». Реакция у кота оказалась что надо. В красивом «тигрином» прыжке он бросился через стол на Аку, повалил ее и прижал к полу. Падая, девушка больно ударилась головой и локтем… Сим был горячий как печка. От него слегка пахло мятой.

— Ну и что это было? — осторожно осведомился Пьер из-под стойки бара.

— Не знаю. — Сим слез наконец с Аки и помог ей подняться.

Окружающие ошеломленно молчали, не зная, как реагировать. — Только это никакая не Тина.

— Пьер?

— Ака, ты… — Сим был явно сконфужен.

— Да что случилось-то?

— Я думал…

— Да, — сказал Пьер. — Я тоже думал. Он спасал тебя, Ака… Он думал, что будет как с транспортером…

— То есть это была не Тина?

— Какое там! — фыркнул Сим. — Тина влюблена в своего спасителя…

— Он ее учит на гитаре играть! — вставил Пьер. — Самого бы кто научил.

— Ты опять грибы собираешь?

Пьер с неохотой вылез из-под стола.

— Пошли спасать капитана, — мрачно сказал он. — Сим, ты должен будешь меня научить.

— Император…

— Плевал я на Императора.

— Ну плевал так плевал, — легко согласился Сим. — Где он?

— На грузовой.

— Давай!

— Говорите по-человечески! — возмутилась Ака.

— Мы нашли кого-то тут… — «объяснил» Пьер, направляясь к выходу. — А он дерется. И как дерется! У-у! А «дятлы» ищут капитана, а Тину они хотят разобрать на детали для транспортера, а его, — кивок в сторону Сима, — еще хуже… Чтоб убежать не мог. — Пьер нажал на кнопку вызова на торчащей из нагрудного кармана коробочке коммуникатора. Ака и Сим переглянулись и двинулись следом.

— Капитану и помощникам срочно прибыть в трюм, сектор «Е», — скороговоркой пробормотал Пьер, убедившись предварительно, что вокруг нет посторонних. Первое, что приказал ему капитан, было хранить телепатические способности в тайне. Любой ценой.

— Нет, — сказал Пьер, — не по этой лестнице. — Получив мысленный ответ, он опять коснулся клавиши:

— Потому что иначе вы прямо на них налетите. Стоп… Теперь идите, они поднялись наверх.

— Ты прямо как в шпионском кино, — с отвращением произнес Сим. — И что они такое собирались со мной сделать, я не понял?

— Ты анекдот про щенка и девочку знаешь? — вместо ответа поинтересовался Пьер. Кот вдруг вздрогнул и недоверчиво уставился на Пьера:

— А ты не шутишь?

— Ты что?! — возмутился тот. — Ты думаешь, я кто?! По-твоему?!

Спускаясь по лестнице в трюм, он дал себе слово при первой же возможности утешить Аку. Девушка была совершенно не готова ни к столкновению с Эй-Ай, ни к тому, что на нее при людях будут бросаться коты… Особенно к Эй-Ай… Первый помощник ей не очень нравился, но то, что он перестал за ней увиваться, ее очень…

— На что спорим, Владимир завтра будет держаться за поясницу? — сказал Пьер. — Третий час лежит на полу, из радара детали дергает… — Он внутренне усмехнулся, отметив, как сразу повеселела Ака. Оставалось убедить ее насчет Эй-Ай, чтобы не чувствовала себя уродиной… Это было сложнее. Телепату вообще сложно было понять отношение обычных людей к физической красоте. Когда в десять лет ты вдруг получаешь возможность читать мысли всего человечества, включая маньяков, красавиц и прочих недоумков… Пьер предпочитал красоту внутреннюю. Затем ход его мыслей изменился. «Как бы над Майком подшутить?» — думал он.

ГЛАВА 16.

— Объясняю, — терпеливо сказал Пьер. — Андрей — это напарник Майка. Он с нами не поехал.

— А при чем тут щенок? — так же терпеливо спросил капитан. Юл и Анна-Мария дружно фыркнули, а Сим возмущенно зашипел.

— Это анекдот, — объяснил Пьер. — Андрей рассказал мне анекдот про щенка. Понятно?

— Теперь понятно.

— Щенку отрезали лапы, чтобы не убежал.

— Ты хочешь сказать, что «дятлы»…

— Симу.

— Они агенты службы безопасности, — заметил Тама. — Ни один человек в здравом уме и трезвой памяти не встанет у них на дороге. Закон на этот счет весьма строг.

— Однако, — продолжал он, — если с ними что-то случится…

— Существует другой выход, — вдруг подал голос Тама. — Слушайте…

— Андроид должен быть деактивирован немедленно, — повторила «дятел». Звали ее Сильвия, сорокалетняя мегера, живо напомнившая капитану фильмы про Вторую мировую войну. Белокурая бестия. Впрочем, Сильвия была шатенкой. Они сидели в капитанской рубке, оба «дятла» и капитан. На встречу не были допущены даже помощники — как сказали «дятлы», из соображений безопасности.

«Интересно, — подумал капитан, — что бы они сказали, узнай они, что Пьер сейчас пересказывает нашу беседу доброму десятку человек, включая девчонку и кота?».

— Я вполне с вами согласен, — произнес он. — Андроиды запрещены законом и должны быть деактивированы. Однако наш случай — особый.

— Я не вижу ничего особого в нашем случае, — сухо возразила Сильвия. — Вам ее что — жалко?

— Сборка андроида — это преступление гораздо более тяжкое, чем андроид как таковой, — с готовностью объяснил капитан. — И единственный способ узнать, кто ее собрал, это считать соответствующие данные из ее памяти.

— А! — понимающе произнесла его собеседница. Капитан вопросительно посмотрел на второго «дятла», Зосиму. Этот был типичным «человеком в штатском», землисто-бледное лицо, короткая дешевая стрижка, галстук… Этот маленький мерзавец, Пьер, не удержался и предостерег: только не назовите его Цусимой, капитан. Теперь приходилось постоянно за собой следить. Зосима был у «дятлов» за главного и пока что не произнес ни слова.

— Есть и вторая причина, — продолжал капитан. — Как вы, безусловно, знаете, профессор Беркли развернул на корме теплохода малую полевую лабораторию «Б-8». — «Дятлы кивнули». — Так вот, по его данным, вездеход с террористами был уничтожен, как только он достиг берега.

Это был опасный ход, однако Пьер уверял, что ни один из «дятлов» не разбирается в технике.

— Уничтожен — как? — спросила Сильвия.

— Неясно. Профессор работает над этим, но…

— Не понимаю, при чем тут робот, — раздраженно перебила капитана «дятел».

— Если это хищники, местная болезнь, ядовитые насекомые, — терпеливо объяснил капитан, — то именно андроид может быть использован для разведки.

Пьер был совершенно категоричен на этот счет. У этой бабы личные счеты со всем красивым, единственный способ убедить ее пощадить Тину — это внушить ей, что девушку ждет гораздо более мучительный конец, чем просто отключение. И ни за что не называть ее девушкой. Робот. Вещь. Так безопаснее.

— И если она уцелеет и доставит нам эту информацию — тогда на Земле она будет передана службе безопасности. Передана вами, разумеется. — Отметив, что Сильвия довольно кивнула, он сделал паузу и продолжал: — Теперь насчет кота.

— Здесь нечего думать, — резко перебила его Сильвия. — Кот — это враг.

— Я бы предложил, — осторожно сказал капитан, — ну вы понимаете… Враг этот опасен… Что, если с ним произойдет… увечье? Не смертельное, но достаточно серьезное, чтобы он не был способен сбежать, когда мы прибудем обратно?

— Замечательно, Артем Тимурович! — расцвел вдруг Зосима. — Мы и сами хотели предложить нечто в этом роде. Право — я вас недооценил…

— Вопрос опять же упирается в то, что, как и когда, — заметил капитан. — Не мне напоминать вам, какими средствами защиты располагают эти существа, и откровенно говоря, у нас хватает забот и без глюков на борту.

— Ваши предложения?

— Если я правильно понял, магнитосфера этого мира угнетает кота, — ответил капитан. — Все, что от нас требуется, — это подождать.

— А если все это подстроено?! — выкрикнула Сильвия. — Подстроено им?

— В этом случае мы используем мальчишку, — отозвался капитан. — Кот уже начал его учить, в то же время…

— Вы не можете серьезно…

— В то же время мальчишка — сын моих хороших друзей. Он предложил нам свои услуги. Сам предложил, заметьте.

«Дятлы» переглянулись. Никому еще не удавалось перевербовать обученного котами ребенка, за, быть может, одним исключением. Это был бы триумф, Беркли был прав, такую наживку они должны были проглотить.

— Прекрасно, капитан. — Зосима кивнул, явно удовлетворенный. — Я вами очень доволен. И все же, насчет этой экспедиции…

— Позвольте мне пояснить! — Капитан до последней минуты надеялся, что эту часть беседы удастся опустить. — Видите ли, на борту теплохода находится человек, в смерти которого Корпорация очень заинтересована. В смерти, не вызывающей подозрений. И лучший способ — это послать его в опасную экспедицию.

— Что такое? — прищурился Зосима.

«Сказать бы тебе, — подумалось капитану. — Ты обязан был подать эту заявку, ты. Но куда там — тебе, „дятлу“, не пристало общаться с офицерами, на которых ты же потом будешь составлять доносы. Получай теперь».

— Час назад, — медленно произнес капитан, — Майкл Томпсон официально подал заявку на регистрацию.

— Что-о?!

— Арбитраж ООН, разумеется, ее отклонит, — продолжал капитан, с трудом скрывая улыбку. — Но до того официально этот десантник является владельцем планеты Туман.

«Дятлы» переглянулись.

— А вы уверены, что он не умрет? — осторожно спросила Сильвия, и капитану сразу расхотелось улыбаться.

ГЛАВА 17.

Пьер позволил себе расслабиться. Он был доволен. «Дятлы» — все прошло как по писаному. Ака общалась с Владимиром, появление Эй-Ай, похоже, подтолкнуло ее к продолжению этого идиотского, по мнению Пьера, романа.

Майк общался с Тиной и этой сонной поэтессой и, похоже, собирался заниматься этим всю ночь. Бедный Майк! Некоторое время Пьер размышлял, не ревнует ли он, затем решил, что нет. Можно было бы ревновать Тину к Майку, но ревновать Майка к Тине… Да за кого вы меня принимаете!

Сим спал. Он любил спать и обещал Пьеру, что тот тоже полюбит, когда подрастет. На эту тему они поспорили, и Пьер опять проиграл. Вчистую. Том и Ким возились в радиорубке, Тама им помогал… Словом, общаться было не с кем, и Пьер решил навестить твелов.

Он брел по грузовой палубе, вдоль борта. Теплоход словно вымер, большинство пассажиров сидели по каютам. За бортом колыхался туман.

На телепата можно напасть неожиданно, как ни странно это звучит. Предположим, ОНИ бы не собирались к нему приставать, как бы тогда он их засек? Трое шестнадцатилетних амбалов. Скажем, они бы просто стояли, облокотившись о поручень, смотрели в воду и трепались. Решение надавать по шее выскочке, неизвестно за что выбранного котом в друзья, пришло бы им в голову спонтанно, когда Пьер уже поравнялся бы с ними и отступать было поздно.

Но все было не так. Пьер понял, что его ждут на палубе, еще на полпути, и у него было сколько угодно времени на отступление. Вот только отступать он не собирался. Вообще, после того, как он собственноручно облил Посланника Той Стороны пивом, самомнение Пьера очень возросло… Что бы ни говорил на эту тему пострадавший.

— Глядите, кто к нам пожаловал!

Пьер вздохнул. Не далее как сегодня утром он обещал Майку не лезть в драки, и вот…

— Я гуляю.

— А мы так и думали.

— И вы гуляйте. Отсюда. — С другой стороны, Сим объяснял ему, что драки всегда можно избежать… Интересно, как бы повел себя Сим? Ну, если оставить в стороне тот факт, что одного глюка, даже самого дохлого, хватило бы, чтобы занять эту компанию до конца времен… Сим бы им сказал…

— Хамит… — удивленно протянул один из амбалов. — Ты знаешь, что сейчас будет?

— Ты меня побьешь.

— Точно.

— Потому, что ты завидуешь моей молодости и красоте, — сказал мальчишка голосом Сима. — Напрасно, завидуй лучше моему уму…

— Я их разнял, — объяснил Юл. Они стояли перед вторым помощником, Юл, Анна-Мария, Майк, Пьер и двое амбалов. Дело происходило там же, на грузовой палубе, куда Юл вызвал второго помощника по коммуникатору. Третий амбал сидел на палубе, вид у него был очень жалкий.

— Что с ним? — спросил Майк.

— Удар милосердия! — гордо отозвался Пьер. Он был избит, вывалян в грязи, в разорванной рубашке и с синяками под обоими глазами. Сразу после того, как он влепил своему противнику между ног, полоса удач для него закончилась, после этого его просто лупили.

— Кто начал драку? — строго спросила Анна-Мария. Майк укоризненно посмотрел на нее. Разве нужно задавать этот вопрос? Ясно же…

— Он начал, — заявил амбал. — Мы защищались.

Майк посмотрел на Юла. По лицу скандинава расплылась блаженная улыбка. Похоже было, что Пьер только что нашел себе еще одного друга.

— Трое взрослых парней были атакованы ребенком? — переспросила Анна.

— Он бешеный.

— Марш по каютам. Пьер — со мной.

— Мне плохо, — тут же заявил юный нахал. — Я лучше пойду прилягу…

— СО МНОЙ!!!

— Я побеседую с ним, Анна, — предложил Юл. — Если вы не возражаете.

— Хорошо бы его выпороть…

Юл положил огромную, как сковородка, ладонь Пьеру на плечо, и они направились на корму.

— Должен заметить, — донесся из тумана бас скандинава, — у тебя странные представления о милосердии…

— Выше мне было не достать, такая дылда…

Майк и Анна-Мария, не сговариваясь, произнесли одну и ту же фразу — Майк по-английски, а второй помощник — по-русски.

— Всего на борту четырнадцать единиц огнестрельного оружия. — Первый помощник развел руками, словно извиняясь. — Из них большая часть — это наше табельное плюс три «Рюкзака первопроходца»…

— Без джамперов? — уточнил Тама.

— Переданы таможне для отдельной транспортировки грузовым рейсом. Закон.

— Плохо.

Они работали в грузовом трюме, превращенном в опорный пункт предстоящей экспедиции. Том и Ким закончили свою работу в радиорубке только для того, чтобы доказать, что деталей на новый джампер недостаточно. Теперь они возились с коммуникаторами, пытаясь по возможности сделать их водонепроницаемыми и ударостойкими. Юл, Майк, Ака и проявившая неожиданные способности к технике Тина ожесточенно спорили. Их можно было понять — согласно приказу капитана они должны были из Акиного скутера построить вездеход или хотя бы самоходную тележку.

Второй помощник, Пьер и Сим сидели чуть в отдалении, отдыхая после переноски тяжестей, при этом Анна-Мария почесывала Сима за ухом. Сим довольно жмурился, но мурлыкать уже не пытался. Тот факт, что его трелям начали подвывать твелы, нимало не смутил инопланетянина, однако когда к твелам присоединился Пьер, кот не выдержал и заткнулся. Ко всеобщему облегчению.

— Интересно, — заметил Владимир, — я не слышал, чтобы коты дружили со взрослыми.

— Не отвлекайся, — перебил его капитан. — Какое оружие в рюкзаках?

— Два «дрома»…

— Н-да…

— И «плацдарм», — с гордостью закончила второй помощник.

— Боеприпасы?

— По две обоймы.

— Негусто, — вздохнул капитан. — Что-нибудь еще?

— Тама одержим идеей сделать себе меч, лук со стрелами и специальные ножи.

— Он профессионал, пусть делает, что считает нужным.

— Профессор возится с мылом и бензином, обещает сделать напалмовый огнемет.

— Это лучше.

— Сомневаюсь я. Пока что он добился только того, что его залило пеной из противопожарной системы. Анна была счастлива…

Капитан покосился на своего помощника, но промолчал.

— Что с усилителем?

— Усилитель почти готов. Причем Том утверждает, что это будет хороший усилитель. Мощный.

— Пошли Пьера ему помогать. А сам помоги Анне.

— Тимур Артемович?

— Да не кота за ухом чесать, а работать!

Первый помощник кивнул и поспешил прочь.

— Выходим завтра на рассвете. — Капитан пристально посмотрел на Анну-Марию. Та вздохнула и, оставив в покое Сима, встала и одернула юбку.

— Давно пора. Еще немного, и мы останемся без продуктов.

— Пускай поголодают. Кто идет — решили?

— Кажется… Идут оба охранника, Тина, Майк, Сим. Рвется Ака, ты знаешь, Тимур, вообще-то она девчонка ничего, но когда дело доходит до профессиональных… ну словом, до журналистики…

— Да, — кивнул капитан, — я тоже заметил. Не пойдет. Нам на борту тоже нужны люди… без комплексов.

— Скажи лучше — без стыда и совести… Профессор ходит кругами вокруг Володьки…

— К тебе, значит, подойти боится?

— И тоже хочет в экспедицию. — Анна-Мария решила не отвечать на капитанову шпильку.

— Останется здесь. С телепатом на борту нет особой разницы, он все равно все будет видеть…

— Про телепата я даже не упоминаю…

— Что-о?

«Я тоже хочу в поход, — прозвучало у капитана в голове. — Мне на борту скучно».

— Я так понимаю, что усилитель работает.

«Да. Ну серьезно…».

— Конец связи.

В ухе у капитана что-то звонко щелкнуло и послышались короткие гудки.

— Как ваши успехи? — Капитан с неподдельным восхищением посмотрел на перемазанную машинной смазкой Тину. В каком мультфильме он это видел?

— ЭТО будет двигаться, — отозвался Майк, одежда которого в отличие от Тининого комбинезона была совершенно чиста. — По крайней мере по ровной местности. Движок хороший, аккумуляторы тоже, надо отдать Аке должное, она выбрала одну из самых дорогих моделей.

— Так в чем же проблема?

— Эти машины сделаны в расчете на быструю езду в течение малого времени, скажем, часа-двух. Заставь ее двигаться медленно целый день, двигатель будет греться. Я уже не говорю о том, что трансмиссию мы лепим не из металла даже — из космопласта. Это все… одноразовое.

— Продолжайте, — вздохнул капитан, и тут ожил коммуникатор.

— Извините за беспокойство, — это был Тама, голос его звучал слегка озадаченно, — я тут разнял драку на палубе… Трое ребят, они утверждают, что были атакованы…

— Пьер?

— Как вы догадались? — изумился японец.

ГЛАВА 18.

— Мы выходим на рассвете, из Сахары дует ветер…

— Пьерушка, ЗАТКНИСЬ!

— Я пытался подбодрить, — уныло буркнул Пьер. Похоже, он до сих пор не мог смириться с тем фактом, что его не включили в «экспедицию идиотов» — по его же словам.

— Меня тоже не взяли, — успокоила его Ака. — Я же не пою!

— Потому что у тебя слуха нет.

Наверное, со стороны это смотрелось странно — члены экспедиции, молча копошившиеся возле перегруженной корабельной шлюпки, вдруг разразились хохотом. Наблюдающие за ними с верхней палубы парсажиры завертели головами, пытаясь понять, что же так развеселило первопроходцев. Не смеялись лишь Сим, который единственный из всех считал, что со слухом у Пьера все в порядке, Тина — Пьер так и не научился проецировать на нее свои мысли, и Тама. Последний, кажется, вообще никогда не смеялся.

— Пойми, — сказал Майк, — ты еще мал. Это не твоя вина, просто, ну… опыт, старик. Да и мускулы…

— А Тина?! — возмутился Пьер.

— Она все-таки тебя старше.

— И сколько ей, по-твоему, лет? — каким-то уж очень ровным голосом спросил Пьер.

— Ну лет… Тина, — позвал Майк, — слушай, а сколько тебе лет?

— Я думал, он знает, — донесся до Майка обрывок фразы.

Тина отвернулась, ничего не ответив.

— Ей три месяца, Майк. — Сим нерешительно похлопал ошарашенного десантника по плечу. — Пьер правда думал, что ты знаешь.

Двигатель взревел, шлюпка отошла от теплохода под напутственные крики с пассажирской палубы. Затем двигатель заглох. Затем заработал снова. В космофлоте дешевыми были не только коммуникаторы.

— Пьер прав, — задумчиво произнес капитан. — Экспедиция — идиотская идея. Только коту могло прийти в голову. Будет чудом, если они доберутся до берега.

— Вторая шлюпка готова к старту, — отозвался первый помощник. — Если Пьер поднимет тревогу, мы пойдем их подбирать. Радиосвязь тоже устойчивая… Ух ты!

— Что — ух ты?! — быстро спросил капитан.

— Связи нет. Только что была, а теперь…

— Пьер?!

«Все нормально, — отозвался жизнерадостный детский голосок в голове у капитана. — Передатчик залило водой, и он сдох».

Одновременно капитан и оба помощника «увидели» очень живую картинку — барахтающаяся в тумане шлюпка и Майк с Юлом, пытающиеся оживить коробочку из дешевого желтого пластика. Капитан поежился — Пьер передал не только изображение, но и ощущение влажного холода.

— Ты можешь меня с ними соединить? — поинтересовался капитан.

— Они вас слышат. — Пьер очень гордился своей способностью выступать в роли коммуникатора. — А «дятлы» скоро придут за отчетом, так что или прячьтесь, или думайте, что вы им будете врать.

«Дятлы» до сих пор не имели ни малейшего понятия, что на борту находится телепат. После пяти минут запрещенной законом деятельности Владимир стер все упоминания о Пьеровом даре из памяти корабельного компьютера.

Они ввалились в радиорубку без стука, и капитан с помощниками с удовольствием разыграли подсказанный несносным мальчишкой спектакль с выхватыванием пистолетов. Затем капитан изобразил смущение, а помощников опять выгнали. Спецагенты предпочитали беседы с глазу на глаз. К счастью, в этот момент ожила рация, и Майк, предупрежденный Пьером о том, к какой именно аудитории он будет обращаться, вместо сводки выдал развернутую характеристику Корпорации, а также того барахла, которым она комплектует свои спассредства. Особо Майк задержался на качестве шлюпочных двигателей и радиопередатчиков.

«Дятлы» переглянулись и молча удалились. Похоже, капитан в их глазах приобретал этакий облик великомученика. Пьер выразил опасение, что Тимура Артемовича скоро сделают адмиралом. Смеялись все, кроме капитана, который был не на шутку напуган.

— До берега — около шести часов, — сказал профессор Беркли. Он сидел на корме со своей лабораторией и также был включен в созданную Пьером телепатическую сеть.

— Это если мотор опять не заглохнет.

— Майк, ты пессимист! — возмутился Сим. Его голос «плавал», но Пьер обещал, что со временем он научится читать кошек так же чисто, как и людей. — Почему ты ожидаешь худшего? А вдруг мотор заработает лучше, скорость лодки удвоится и мы достигнем берега за три часа?

— Тогда я съем свою бороду!

— Но… — Сим был озадачен, — у тебя нет бороды…

— Вот именно.

В эфире наступила тишина, только Юл шепотом пересказывал Тине содержание последнего разговора.

Это произошло внезапно. Мгновение назад все было тихо, мерно шелестел мотор и шлюпка плавно шла вперед, не обращая внимания на микроскопические волны. Затем Пьер и Сим хором завопили «Ложись!».

Все повалились на дно лодки, а первый помощник, который не успел сориентироваться, шлепнулся на пол в радиорубке. Из окружающего шлюпку тумана с громким шипящим звуком вылетел бурый клубок, размером с футбольный мяч. Он описал над шлюпкой круг на высоте около полуметра над бортом и снова нырнул в туман.

— Все, — сказал Сим озадаченно. — Улетел.

— И что это было?

— Это не глюк, — решительно заявил профессор Беркли.

— Кто здесь специалист по глюкам? — возмутился Сим.

— Виноват. Ваше мнение?

— Это не глюк, — сказал Сим.

— Лаборатория его тоже не видит, — сказал Беркли. — Что бы это ни было, оно не оставляет теплового следа, не ионизирует воздух и не излучает. Пьер?

— Пусто.

— Сим, — осторожно поинтересовался Тама, — скажите, насколько ваш слух острее человеческого?

— Намного, — важно сказал кот. — О! Я понимаю…

— А я — нет, — подала голос Ака.

— Мы услышали его одновременно, — объяснил Сим. — Я поднял тревогу первым, потому что у меня и реакция лучше, а Пьер — потому что он подслушивал меня.

— Подумаешь!

— У твелов реакция лучше, чем у кота, — сказал профессор Беркли. Члены экспедиции посмотрели на двух твелов, сидящих в лодке. Единственных членов экспедиции, никак не отреагировавших на вторжение.

— Это не было телепатией! — упрямо повторил Пьер.

— Но твелы этого не видели…

— Я видела, — сказала Тина.

— Сим тебя читает, — возразила Ака, — значит, на тебя можно и проецировать.

— Это не было телепатией!

— У меня есть идея, — подала голос второй помощник. — Давайте забудем об этом инциденте. Ясно же, что из этого спора ничего не выйдет.

— Хорошая мысль, — согласился Сим. — Слишком хорошая для человека. Ты уверена, что среди твоих предков не было кошек?

— Мы имеем право знать! Один из пассажиров слышал обрывок разговора между вашими помощниками. Получается, что экспедиция идет не столько к вездеходу, чтобы снять с него транспортер, сколько к — куда, собственно?

— Он знает об установке, — подал голос Пьер. Голос был недовольный, — проведя целый день на связи, мальчишка хотел спать. То есть он устал по-настоящему, шутка ли — просидеть несколько часов на усилителе! И вот, только он заснул…

Анна-Мария беспомощно посмотрела на капитана, только затем, чтобы обнаружить, что он столь же беспомощно смотрит на стоящего за спинами делегации Зосиму. Пассажиры, безусловно, были правы — они имели право на информацию.

— По данным, полученным от… — капитан вздохнул, — от кота, словом, наш джампер взорвался не сам собой. И если мы не найдем способа нейтрализовать установку, которую он там почувствовал, то и джампер вездехода может постигнуть…

— Вы верите коту? — перебил его один из делегатов.

— У меня нет другого выхода, — признался капитан. — Если он говорит правду, а я проигнорирую его мнение…

— То мы останемся здесь навсегда. — Толстяк снова взял инициативу в свои руки. — Вернемся к вопросу о представителе.

— Я согласен. — Капитан наконец перевел взгляд с безучастного «дятла» на возглавляющего делегацию лысого толстяка. — Информация о ходе экспедиции будет предоставляться пассажирам на регулярной основе…

— Мы требуем постоянного представителя на всех радиосеансах.

Капитан и второй помощник переглянулись. Они по-прежнему считали Пьера козырной картой, которую следовало держать в секрете. Тем более сейчас, когда он в обход всех законов обзавелся усилителем. Значит, придется разыгрывать спектакли перед радиопередатчиком по меньшей мере дважды в сутки…

— Послушайте, мистер…

— Бончик, Юзеф Бончик. — Делегата просто распирало от самодовольства, и было почему. За каких-то пять минут разговора он загнал капитана в тупик, под восхищенный шепот толпящихся у него за спиной «ходоков». «Хороший юрист», — сказал Пьер.

— Я не уверен, что это хорошая идея, — осторожно сказал капитан. — Ваш человек будет мешать, да и вообще — посторонним нечего…

Он осекся, поскольку от Пьера неожиданно поступило предложение замолчать. Затем вздохнул:

— Что же, полагаю, вы правы. Выбирайте вашего представителя и присылайте в радиорубку. Но предупреждаю…

— Не волнуйтесь, пан капитан, он будет вести себя тихо. — Бончик церемонно поклонился и удалился с видом победителя.

«Ну и что это значит?» — мысленно поинтересовался капитан. «Я подумала, — это была Ака, — а кого они, собственно, могут выбрать?».

— В баре драка, капитан, — голосом Сима произнес Пьер. — Бьют Алека.

Алеком звали бармена. Его держали сзади за руки, держали двое. Третий, самый здоровый, только что дал ему под дых и сейчас отводил руку для нового удара. Если бы капитан успел в бар первым, дело обошлось бы миром, но первой успела Анна-Мария. Кольт, если стрелять в закрытом помещении, производит невероятно много шума. В качестве мишени второй помощник избрала декоративную модель «корабль в бутылке», пятилитровое аляповатое произведение искусства, оно ей никогда по-настоящему не нравилось.

«Стоять!!!».

«Лежать?» — робко предположил Пьер.

«Молчать!».

«Стрелять?».

— В чем дело? — прервал затянувшуюся мысленную перепалку капитан.

— Они потребовали спиртное и продукты… — Алек осторожно ощупал заплывший глаз.

— Мы имеем право. — Говоривший хотел, видимо, сказать это гордо, но ему сильно мешал направленный на него кольт.

— Продукты нормированы, — жестко сказала Анна-Мария, пытаясь проигнорировать предложенный маленьким негодяем сценарий показательной казни, — зато карцер — без ограничений.

— Вы не имеете…

— Марш! Пьер, заткнись! Я сказала — марш!

«Если это — цветочки, — подумал капитан, — то каковы же будут ягодки?».

ГЛАВА 19.

Ночь, как время высадки, вызвала немало споров. Но в конце концов победила точка зрения профессора Беркли. Хищники — если вездеход был уничтожен хищниками — вряд ли охотятся круглые сутки, насекомые будут спать, и даже цветы, распространяющие ядовитую пыльцу, вполне могут закрыться. Сим и Тина видели в темноте, на остальных приходилось два прибора ночного видения и один подводный ультрафиолетовый фонарь. Обычные фонари, разумеется, были у каждого, и ни одна экспедиция не могла похвастаться такой разношерстной коллекцией фонарей. Впрочем, приборы ночного видения не использовали, они от фонарей слепли.

Профессор Беркли сидел за дисплеем полевой лаборатории, пытаясь составить впечатление о планете. Впечатление было очень противоречивым. Уничтоженный вездеход. Вечный туман. Уничтоженный джампер их собственного теплохода. Ионный след в стратосфере — чей-то зонд? Упавший спутник? Просто метеорит? Ни на йоту не изменившееся почти за двое суток давление воздуха. Полнейшее безветрие — при весьма солидных колебаниях температуры.

Запищала одна из расставленных профессором вдоль борта ловушек. Что бы там ни запуталось в сверхпрочной сети, оно было большим… Килограммов сто.

Профессор мысленно воззвал к Пьеру, дождался подтверждения, что помощь идет, и запустил лебедку, вытягивающую добычу из океана.

Спасло его то, что последние три года он почти безвылазно провел на Изумрудной — планете, на которой без параноидальной осторожности и быстрой реакции нельзя прожить и дня. Добыча не пыталась уйти, она сама лезла по канату вверх. Темно-красная, раздутая посередине сколопендра — едва рассмотрев своего гостя, профессор бросился наутек, не успев ни обдумать свои действия, ни попытаться применить оружие — капитан выдал ему довольно мощный электрошокер. Гигантские клешни щелкнули в воздухе, там, где голова профессора мелькнула на миг над бортом.

— Выпусти твела.

— Уже, — отозвался Пьер.

— Запрись в каюте.

— Что?!

— Это приказ, — подтвердил капитан. — Владимир?

— На подходе.

— Аня?

— Я в трюме, не успеть.

— Профессор, оно опасно?

— Расстреляйте с максимальной дистанции, — отозвался Беркли. — Не знаю, лучше не рисковать. — Он захлопнул за собой дверь, ведущую на пассажирскую палубу, зафиксировал замок и с опаской выглянул наружу через круглое стеклянное окошечко. К его огромному облегчению, тварь не собиралась крушить лабораторию, она преследовала его, Бенджамена Беркли. Профессор отошел от двери и встал у основания лесенки, ведущей наверх. Он полагал, что если твелу удалось пробить пластиковую дверь головой, то то же самое может быть сделано с помощью клешней.

Твел оказался на месте происшествия первым — и драться не стал. Будь на месте сколопендры, скажем, тигр, твел «сделал» бы его за несколько секунд. Но драться с членистоногими твел не умел, их просто не было на Изумрудной. Сколопендра оставила в покое разбитую наполовину дверь и двинулась в сторону твела. Тот побрел прочь, приноравливаясь к скорости своего противника.

О том, что оставшийся на борту твел будет использован в качестве охраны, пассажиры знали. Знали они и то, что если твела не трогать, то он неопасен, — так объяснил профессор Беркли, и ему поверили. Так что гуляющий по палубе бизнесмен из Канзаса проводил его снисходительной улыбкой, в которой совсем не было страха. До тех пор по крайней мере, пока он не увидел, от кого пятится твел.

Сколопендра выкатилась из-за угла как-то вся сразу, ее правый глаз продолжал следить за твелом, в то время как левый, похожий на малиновый шарнирный перископ, повернулся в сторону новой жертвы. Мужчина как-то по-детски всхлипнул, попятился и упал, споткнувшись о свернутый бухтой канат.

Сколопендра покрыла уже половину разделяющего их расстояния, когда человек перевернулся на четвереньки и попробовал побежать. Он занимался бизнесом, продавал станки… Он никогда не видел вблизи хищных зверей и еще даже не понял, что жизнь его в опасности. У него просто не было нужных рефлексов.

Твел возник из ниоткуда на спине сколопендры и щелкнул челюстями. Брызнула осколками хитиновая броня… Он успел сделать это только один раз и метнулся прочь, уходя от клешней, но это дало бизнесмену лишнюю секунду.

— Я нахожусь возле лаборатории, тут никого нет! Пьер!

— Она гонится за каким-то придурком у второго терминала. Вру, у третьего! — Отчаявшись разобраться в схеме теплохода, Пьер передал первому помощнику картинку.

— Второй! — Тот бросился бегом, на ходу вытаскивая из кобуры «магнум».

Сколопендра была за поворотом. Владимир почти что налетел на нее, отметив краем сознания и скорчившегося у стены человека, и несколько суставчатых ног, разбросанных по палубе. Твел нашел-таки тактику для борьбы с членистоногими. Первый помощник поднял пистолет, прицелился туда, где, согласно подсказке профессора, находился центральный нервный узел, и выстрелил.

Отдачей его сбило с ног. Рука нехорошо хрустнула, принимая удар, из ствола пистолета вылетел метровый язык пламени. Уже врезавшись плечом в стену, Владимир увидел, как сколопендра разлетелась на куски, словно арбуз от удара кувалды. Затем он услышал жалобное «Варвары!» профессора Беркли.

Твел внимательно осмотрел останки, затем повернул лобастую башку к Владимиру. Ему тоже не верилось.

— Китайский, — повторила Анна-Мария. — И никакой это не «магнум», а реплика с «магнума». Володя!

Первый помощник жалобно посмотрел на нее и опустил глаза на забинтованную руку.

— Ты о чем думал, когда его покупал? — не унималась Анна-Мария. — У него калибр — вдвое! Да что вдвое — ты посмотри на это чудовище!

— Все мы иногда любим поиграть в ковбоев, — подал голос капитан, и Анна-Мария неожиданно смутилась. — Объявляю благодарность.

— Есть!

— Профессор?

— Не трогай его, Тим! У человека горе. Первый образец — и в виде фарша.

— Он же не погиб, — возразила Ака. Она как представитель общественности только что пообщалась с капитаном и теперь пыталась эту самую общественность успокоить.

Слухи ползли по кораблю, оцепленная площадка, где профессор пытался по кусочкам собрать несчастного монстра, стала местом настоящего паломничества.

— То есть мы все в опасности?

Ака посмотрела на спрашивающую, пожилую негритянку, глубоко вздохнула, затем задумалась и наконец призналась, что не знает.

— Профессор вынул все ловушки, так что по ним больше ничего не залезет. Но вот если они смогут сами осилить подъем…

— Техники ставят силовое ограждение…

— А что… — начал кто-то, и в этот момент на всем корабле погас свет.

ГЛАВА 20.

Шлюпка подошла к берегу на три часа позже, чем планировалось, и это было плохо. Время высадки было рассчитано профессором Беркли заранее. Впрочем, это все было приблизительно.

Сначала они услышали шум прибоя. Между Симом и профессором немедленно вспыхнул спор о том, что кроется впереди, за завесой тумана. Сим стоял за острые скалы, профессор — за пологий песчаный берег. Точка зрения профессора оказалась ближе к истине, это был пологий берег, правда галечный, а не песчаный. Шлюпка заскребла днищем по камням, не доходя до суши метров сорок. Как раз достаточно, чтобы не быть в состоянии увидеть, что же их там ждет.

Майк и Юл, как было решено еще на борту, отправились в разведку, в то время как остальные, не теряя времени, сгружали в воду самоходную тележку, а затем на нее — оборудование экспедиции.

«Ну и что ты об этом думаешь?» — мысленно поинтересовался Майк. Они с Юлом прочесали берег примерно на километр в обе стороны и не нашли ничего. Что, впрочем, было неудивительно.

— Я полагаю, надо высаживаться. — Юл в отличие от своего товарища предпочитал говорить вслух, не прибегая к помощи Пьера. — И идти вдоль берега, пока не найдем следы вездехода: Жаль, что Пьер не помнит, что у них было на курсографе.

— Если он вообще успел вылезти на берег.

— Об этом я не подумал… Но если нет… Тогда мы здесь застряли надолго. Без его транспортера.

Честно говоря, Юл был недоволен. Он предпочел бы найти хоть какой-то намек на то, что могло уничтожить вездеход. Пока же они нашли лишь каменистый берег и несколько кустов, чахлых и не представляющих, по мнению профессора, ни малейшей опасности. Опасность представлял Пьер, который изрядно устал и уже начинал клевать носом.

Через два часа после начала разгрузки тележка-тягач наконец взревела двигателем и поползла к берегу, таща за собой на тросе шлюпку. Мокрые и усталые члены экспедиции угрюмо потащились следом. Шлюпку выволокли на берег и отвязали.

— Слава богу, — заметил Майк, — шестерни остались целы. Дальше будет полегче. Давайте…

Он хотел сказать — давайте сушиться, но не успел. С негромким электрическим шелестом окружающий туман заклубился и начал таять. Минута — и они стояли в центре стометрового круга прозрачного воздуха. Стало нестерпимо жарко.

— Небо видно? — спросил вдруг профессор.

Майк поднял голову. В тумане словно был пробит колодец, уходящий ввысь, в темно-синее небо, если, конечно, это было небом. Разобрать детали было сложно, поскольку в зените разгоралась звезда.

— Бегите! — закричал Беркли. Одновременно с воплем «ноги, ноги!» рванул в сторону кот. В туман. Майк и остальные решили оставить пока вопросы и помчались следом. Они с разгону влетели в прохладную стену тумана и остановились, переводя дух. Рядом, прижавшись к земле, сидели твелы, готовые нападать и защищаться. Затем, безо всякого предупреждения, Тина вдруг упала на землю. Майк бросился к ней на помощь, но не успел. Девочка-андроид лежала на камнях, не подавая ни малейших признаков жизни.

— Помехи, — сказал профессор. — Все приборы отказали. — Голос его звучал странно. Прежде чем кто-либо успел понять, что это означает, члены экспедиции ощутили странную пустоту, словно исчезло что-то нужное, что-то, к чему они уже успели привыкнуть.

Тама был первым, кто обратил внимание, что к шелесту и потрескиванию прибавился далекий протяжный гул.

— Сирена, — произнес японец, обращаясь главным образом к Симу. — Вездеход. Определи направление.

Сим кивнул и сосредоточенно принялся шевелить ушами, время от времени бросая тревожные взгляды на Майка и Тину. Он хотел было заметить, что андроиду вряд ли пойдет на пользу искусственное дыхание, но передумал.

Далеко на корабле Пьер щелкал клавишами на панели компьютера, управляющего его усилителем. Телепатию невозможно задавить помехами. Но можно воздействовать на детали усилителя, сделав их временно неработоспособными. Неведомая напасть, похоже, навела в схеме паразитные сигналы, и предохранители отключили ее, спасая от перегрузок. Несколькими секундами позже экран компьютера почернел.

— Что мы можем? — жалобно спросил Пьер у Тома. Они были вдвоем в радиорубке, остальные находились кто где, понадеявшись на телепатическую связь.

— Заземленная металлическая клетка, — быстро отозвался тот.

— А мы где, по-твоему? Корабль сделан из метапласта и заземлен, кстати.

— Тогда я вообще не понимаю…

— Помехи? — спросил вместо приветствия профессор Беркли, влетая в радиорубку. За ним следом вошел первый помощник.

— Помехи? — переспросил он.

— Микроволновое излучение. — Профессор подумал и добавил: — Кажется. Главное — не паниковать.

— Тина без сознания. — Пьер был зол и вовсе не собирался поддаваться панике. — Их лупят сверху, то ли с самолета, то ли со спутника. А еще вездеход орать начал.

— Вездеход? Что значит — орать? — Это уже был капитан.

— Сирена включилась, — пояснил Пьер. — Наверное, от помех.

— Ясно. — Капитан оглядел собравшихся, включая появившуюся на пороге Анну-Марию. — Разойтись по своим местам. Не хватало еще навести сюда «дятлов». В следующий раз используйте коммуникаторы. И успокойте пассажиров. Пьер…

— Не знаю я, — отозвался мальчишка. — Она просто лежит, ну и все. Не двигается, глаза закрыты, не дышит…

— Она андроид.

— Раньше дышала, — возразил Пьер, затем вдруг потер лоб и бросился к столу, где лежал шлем. Стоящий на столе компьютер как ни в чем не бывало принялся перезагружаться. — Все кончилось, — объявил он. — Щас будет связь.

Тина открыла глаза и с недоумением посмотрела на склонившихся над ней Юла и Майка. Затем она села и затрясла головой. Вид у нее был самый несчастный.

— Я, наверное, споткнулась… — неуверенно произнесла она.

— Вездеход там, — перебил ее Сим. — Нечего рассиживаться, пошли. — Тина благодарно на него посмотрела и легко поднялась на ноги. Через минуту снова взревел мотор тягача. Экспедиция тронулась дальше, с интересом прислушиваясь к транслируемой Пьером перебранке. Пассажиры, забыв о «представителе по связям с общественностью», добрались до капитана.

— Это не было электромагнитным излучением, — в сотый раз повторил профессор. Он сидел на своем обычном посту, возле лаборатории, слушая транслируемую Пьером дискуссию: в баре собралось с десяток нашедшихся на борту физиков и электронщиков, а также втрое больше тех, кто себя к таковым причислял.

— А что? — поинтересовался Сим.

— Я надеялся, вы прольете…

— Зря надеялись. Не пролью.

— Не хотите или…

— Да чего тут хотеть! — возмутился кот. — Мы же с вами в одном лагере теперь! Я понятия не имею, чем они нас долбанули.

— Однако побежал первым, — язвительно вставила реплику Анна-Мария.

— Я…

— Прости, Симушка, я это просто так сказала…

— Прощаю, — с готовностью заявил кот. — Я…

— Слушайте, я спать пошел, — перебил их Пьер. — Не могу больше, правда.

— Давай.

— Мотор греется, — заметил Майк. — Далеко еще ваш вездеход?

— Пара километров, — неуверенно предположил Сим. — Я не знаю, смотря как разносится звук в этом тумане.

— Есть следы! — радостно взревело впереди, и из тумана выступил Юл. — Там они прошли!

Следы колес. Теперь поиск вездехода становился проблемой чисто технической. Километра полтора экспедиция тащилась, тщательно следуя проложенной вездеходом колее, затем слева раздался шум воды. Следы вышли на берег довольно быстрого ручья.

Вездеход вынырнул из тумана неожиданно. Майк, не дожидаясь развития событий, врубил задний ход и со всей возможной скоростью погнал тягач обратно в туман. Лучше было не подставляться, что бы ни случилось с этой вооруженной шейкером крепостью на колесах.

Юл и Тама подползли к машине с разных сторон. Вездеход был в полном порядке. Он стоял с люком нараспашку и, казалось, чего-то ждал. Людей в нем не было. Тама нашел транспортер и немедленно запустил его в режим тестирования. Транспортер оказался исправен. К величайшему разочарованию Юла, никакой атомной бомбы на борту вездехода не оказалось. Что бы там ни планировали террористы, это не было диверсией.

Два часа спустя Майк и Тина закончили обследование вездехода. Все было в норме. Согласно показаниям бортового компьютера, двигатель был остановлен по приказу из кабины. Затем — также изнутри — был открыт люк.

Твелы старательно обнюхали землю вокруг вездехода, но след брать отказались. Тогда Майк отогнал обе машины на полкилометра назад и объявил стоянку. Пока не проснется Пьер.

На теплоходе Ака терпеливо объясняла пассажирам, что на вездеходе и тягаче экспедиция пойдет дальше. Пассажиры склонялись к мысли, что стартовать надо немедленно, авось получится.

В это самое время Грэм терпеливо втолковывал Олегу и Виктору, что именно они должны делать. Грэмом звали предводителя атакованных юным хулиганом подростков. Капитан лично запретил им лупить этого выскочку, Пьера. Но вот пугнуть нахала, да так, чтобы на всю жизнь заикой остался… Пьер их разговора не слышал, он спал.

После недолгой возни с надувным матрасом и термонасадкой для спаивания пластика Грэм изготовил вполне убедительную сколопендру, ничем не хуже той, что заляпала сегодня полпалубы. Стоило взять ее в руки и слегка покачать из стороны в сторону, как создавалось полное впечатление, что она живая. Виктор, которому на себе посчастливилось испытать Пьеров «удар милосердия», активно помогал, Олег хмурился, он побаивался капитана.

Капитан и первый помощник в это время находились на корме, где профессор Беркли готовил к запуску метеозонд, один из пяти, входящих в полевую лабораторию. Зонд представлял собой двухметровую наполненную гелием сигару, несущую телекамеру, турбинку и метеоблок. Все «сделано в Китае».

Профессор считал риск минимальным. В самом деле, уже третьи сутки «Викинг» использовал свои радиолокаторы, и пока что — без последствий. Локаторы рисовали на экране линию гор, но толку от этой картинки было немного.

Зонд должен был передать на борт более детальную информацию.

Проснувшись, Пьер попытался было умыться и обнаружил, что вода из крана не идет. Он вздохнул, вспомнив, что расход воды теперь тоже нормирован, послушал немного, что происходит в экспедиции, и побрел в радиорубку. Он не ожидал никаких подвохов, он еще спал.

Когда он завернул за угол, то даже не сразу понял, что произошло. Двое из его давних недругов валялись на полу в коридоре, а третий — Грэм — стоял на коленях, изо всех сил пытаясь отодрать от себя полуметровую сколопендру. Он сражался за жизнь и явно проигрывал.

Пьер замер в нерешительности. Выданный ему капитаном шокер он оставил в каюте, да и вообще… Шокер! Пьер бросился к случившемуся рядом распределителю и разбил предохранительную скобу кулаком. Не отдавая себе в этом отчета, он воспроизводил сейчас сцену из фильма «Терминатор-7». Он бы очень удивился, если бы узнал, что для того, чтобы делать то, что он делал, без риска для жизни, ему нужны перчатки, резиновые перчатки, способные выдержать десять киловольт.

Пьер ткнул мерзкую тварь кабелем и дернул рубильник. В следующий миг его швырнуло прямо на гибнущего в объятиях монстра Грэма, и оба, обнявшись, словно лучшие друзья, принялись сыпать искрами. Затем на «Викинге» опять погас свет.

— Он что, вообще ничего не боится? — мрачно поинтересовалась Анна-Мария, глядя на лежащую на койке фигуру. Пьер открыл глаза и вопросительно посмотрел на нее:

— Грэм?

— Уже очухался, — с мрачной усмешкой произнесла второй помощник. — Первые слова его были о тебе.

— Хорошо.

— Он сказал: поймаю — убью.

ГЛАВА 21.

Запуск зонда прошел не без приключений. Сначала отказала — китайская! — система навигации. Профессор и Том вручную проверили все контакты и выудили из нее — к восторгу Пьера — огромного черного таракана. Дохлого.

Пьер уже начал с трудом передвигаться, хотя и держась за стенку. Левая рука у него была забинтована и воняла мазью от ожогов.

Затем отказала турбинка, Том собственноручно разобрал ее и, не найдя неисправности, собрал. Турбинка заработала.

— Профессор, — поинтересовался Пьер, — а к вам на Террариум тоже такое вот барахло поставляют?

— И такое, и хуже, — признался профессор. — Денег ни у кого нет, да и пользы, я имею в виду не научную, а финансовую, от биостанции никакой.

— А как же синий мох? — удивился Пьер. Профессор буквально подпрыгнул.

— Откуда ты знаешь про синий мох?! — ошарашенно поинтересовался он, затем грустно усмехнулся. — Ну конечно!

— В основном от вас, — как ни в чем не бывало подтвердил Пьер. — А еще на Земле я нашел контрабандистов, они его хотели…

Профессор жалобно чертыхнулся. Секрет! Минимальный доступ!

— А они-то как узнали? — устало поинтересовался он.

— А они — от своего человека в Министерстве Биологической Безопасности. Но я его не выдам, он хороший дядька. Только дочка у него — дура.

— При чем тут дочка?

— А шантажируют его, — беспечно отозвался телепат.

Тому надоело молчать, и он тоже решил принять участие в беседе.

— Очень удачно, что я вас встретил, — заметил он, пытаясь поставить на место последнюю из стеклянных лопаток компрессора турбинки. — А то ребята мне этот синий мох достали, а вот как его использовать, я знаю только в общих чертах. Просветили бы, а то штука дорогая… Жалко.

— Вы что! — На профессора было жалко смотреть. — Исследования только начаты, а вы хотите сказать, что он уже выброшен на «черный рынок»? Да ведь мы не знаем всех последствий его применения! Мало ли что он обезболивает! А если он мутаген? Или…

Тут профессор замолчал, он увидел блаженную улыбку на лице у Пьера. Страшное подозрение заставило профессора перевести взгляд на техника — так и есть, он тоже улыбался.

— Вы меня что — разыграли?

— Купили, — поправил его Пьер.

— А…

— Пока нет. Нет его на рынке. И вообще никто о нем не знает. Кроме меня и Тома. Я — от вас, Том — тоже.

— Ты, я вижу, очень собой гордишься…

— Я, к вашему сведению, только что победил чудовище. — Пьер гордо помахал забинтованной рукой. — Мне можно гордиться. Я — герой.

Профессор и Том переглянулись. Улыбка пропала с лица Пьера, он непонимающе уставился на своих собеседников.

— Ему что же — никто не сказал? — недоверчиво спросил Том.

— Не сказал — чего?

— Сколопендра…

— Неправда! — Телепату было вполне достаточно сказанного, чтобы понять всю глубину постигшего его позора. — Матрас… Я победил надувной матрас!

— Это все равно был…

— …смелый поступок, — закончил профессор, глядя в спину убегающему мальчишке. — Сходите к нему, Том, поговорите. Я сам соберу турбину.

— Проверьте систему подачи горючего, — сказал техник, направляясь следом за телепатом. — У меня нехорошее предчувствие.

За стартом зонда наблюдали все. Его транслировали по внутрикорабельной телесети, по мнению «дятлов», это должно было успокоить взвинченные нервы пассажиров.

Серебристая торпеда легко оторвалась от палубы и мгновенно растаяла в тумане.

— Высота пятьдесят метров. Видимость двадцать. Ветер ноль. Скорость подъема… — Компьютер зонда говорил глубоким женским голосом, который напомнил Владимиру что-то знакомое, только вот что?

— Первопроходцы! — фыркнул Пьер. — Ненавижу.

Голос компьютера зонда был тот же, что и у бортового компьютера звездолета Первопроходцев.

— Высота сто метров. Видимость пятьдесят…

Туман вокруг зонда быстро редел, по экрану проплывали полосы и завитки. Профессор положил было пальцы на клавиатуру, затем передумал. Зонд сам разберется, когда включать турбину.

— Высота сто пятьдесят метров. Видимость не ограничена. Переход в активный режим полета, — сообщил компьютер. Мигнули индикаторы, и где-то вверху тонко завизжала турбина. Профессор скрупулезно проверил, ведется ли запись, и лишь затем перевел взгляд с индикаторного экрана на обзорный.

Зонд шел уже на высоте около двухсот пятидесяти метров, постепенно забираясь все выше. Под ним расстилалось бескрайнее море тумана. Нет, не бескрайнее…

— Вы видите? — поинтересовался капитан.

— Видим, — отозвался Майк, безо всякого, впрочем, удовольствия. — Это сколько же в ней?

— Сейчас. — Профессор лихорадочно защелкал клавишами, и бортовой компьютер зонда развернул в сторону поднимающейся на горизонте горной гряды лазерный дальномер. — От четырех до восьми десятых километра.

— Проходы? — деловито осведомился Тама.

— Я бы посоветовал вон там, на востоке, — неуверенно сказал профессор. — Там всего триста пятьдесят девять метров…

— Там еще и водопад. — Теперь зонд использовал телеобъектив, снимая стоящую на пути экспедиции стену со стократным увеличением, кусок за куском.

— Можно и там, но если я правильно понял Сима…

— Ты правильно понял, — в голосе кота энтузиазма было еще меньше, чем у Майка, — мой объект на западе. А как еще могло быть? Если самый удобный подъем на востоке?

— В других местах по семьсот метров. У нас просто нет нитаких тросов, ни лебедок…

— Это гряда или плоскогорье? — спросила Анна-Мария. — Поднимите зонд повыше!

Профессор ввел команду, и зонд круто полез вверх. Слой тумана внизу слился в сплошной белый фон, и Пьер не удержался от ехидного замечания насчет китайской оптики.

— Американская лучше в разы, — возразил ему Майк, — и дороже в десятки раз. Невыгодно. Русская вся идет военным и разведке.

— А нам страдать! — обиделся Пьер. Все засмеялись.

— Высота семьсот метров. Начато сканирование плоскогорья. — Компьютер показал нечеткую картинку, очень напоминающую заставку какой-то компьютерной игры. — Переход на длиннофокусную…

Экраны погасли. Сразу, без предупреждения.

— Барахло! — обиженно произнес Пьер. — У него хоть есть программа автоматического…

Он не договорил. С высоты донесся глухой удар, который ни с чем нельзя было перепутать. С палубы послышались испуганные возгласы пассажиров. Программа автоматического возвращения на базу в случае неисправности на зонде отсутствовала, но, похоже, это было не важно.

«Сбили, — подумал профессор. — Они сбили мой зонд!» Он не совсем ясно представлял, кто это «они», но сам факт не вызывал ни малейших сомнений.

— Что показывала лаборатория? — поинтересовался капитан.

— Ничего в радиодиапазоне, никаких помех, никакого теплового следа… Кроме следа от падения зонда. Ничего в акустическом диапазоне… — сказал профессор. — Что, впрочем, и неудивительно. Атаку с какого-нибудь «Тра» или «Снежинки» лаборатория бы тоже не увидела.

— А я говорю — раз плюнуть. — Пьер независимо засунул правую руку в карман и плюнул за борт, чтобы проиллюстрировать свою мысль. Левая рука в карман не лезла, она все еще была забинтована.

— Но ты же не специалист, — осторожно возразила Ака. Пьер возмутился:

— Я по телепатии — лучший специалист. Не надо! Кто еще может то, что могу я?

— Но ты этого никогда не делал…

— Я слушал, как делают другие. И теорию я знаю. Ака, ну ты как маленькая! Я тебя не подведу. Честно.

Ака перегнулась через борт и уставилась в неподвижную воду. Пьер, безусловно, говорил правду. Он был лучшим телепатом на Земле, и если уж проходить инициирование, то под его руководством. А еще один телепат на борту не помешает. Пусть даже Д или Е категории. Другое дело, что она не проходила тестирование…

— Согласна, — вздохнула она.

— Ну тогда начнем. Пошли.

Она прошла в свою каюту, а Пьер — в радиорубку, где находился усилитель.

— Ложись.

Ака легла на жесткую койку. Чувство страха исчезло, как всегда бывало с Акой в начале нового приключения, уступив место веселой решимости.

Пьер сосредоточился, и мир вокруг журналистки немедленно померк. Вместо мира был теперь неяркий розовый свет и странные щекотные прикосновения.

— Пьер?

— Тут я… — отозвался телепат. — Слушай, Ака… такое дело… — Он явно чувствовал себя не в своей тарелке.

— Что такое?

— Не беспокойся, — быстро сказал Пьер. — Ты же не трусиха, я знаю.

— Ну? — угрюмо спросила девушка.

— Ну нету у тебя дара. Ошибся я.

Ака мысленно вздохнула. Она уже свыклась с мыслью, что станет телепатом. Жаль. Право, жаль…

— Но инициировать я тебя все равно смогу, — продолжал Пьер.

— Это как?

— Не знаю. Никто так никогда не делал, я нигде об этом не читал…

— А что получится?

— А непонятно. Я думаю, ты будешь телепатом, но не всегда и разной силы. Как эти… кликуши.

— Ничего себе перспектива.

— Я не уверен. — Пьер вздохнул. — Но вреда это не принесет, это точно.

— То есть я не сойду с ума?

— Ну… нет. Ты и так уже…

— Простите?

— А ты посмотри на себя в зеркало, когда ты за сенсацией гонишься.

— Это профессиональное.

— Ну так да или нет?

— Да. — Ака подумала и добавила: — Только осторожно.

В следующий миг щекотные прикосновения сменились покалыванием, и у девушки сильно закружилась голова. Затем она открыла глаза и обнаружила, что по-прежнему лежит, только уже не на койке, а на полу рядом с ней.

— В центре они ремни используют, — виновато сказал мальчишка. — Извини.

— Ничего, — отозвалась Ака, вставая. Она осторожно потрясла головой. — Мир вокруг определенно изменился.

— Это тебе кажется. — Пьер уже снова был самим собой, веселым и несерьезным. — Ты еще сутки будешь глухой.

— Странно, почему все-таки никто раньше… Неужели я такая уникальная?

— Ничего странного, — возразил Пьер. — Тебя бы срезали на тестах, всего и делов.

— А-а…

— Пойдем, Ака. Там пассажиры бузят. — Пьер нахмурился. — Хотят идти к берегу, и чтобы вездеход шел навстречу. И стартовать.

Хотя Пьер вовремя оповестил экипаж о готовящемся конфликте, они все-таки не успели. Страсти на верхней палубе кипели вовсю, толпа человек пятьдесят окружила невидимый извне «центр событий». В стороне сидел пострадавший, парень лет тридцати, прижимая к разбитому носу салфетку. Его утешали две девицы. Когда капитан со вторым помощником прошли мимо, парень выкрикнул в пространство «козлы!», ни к кому, впрочем, специально не обращаясь.

Проталкиваться им не пришлось. При виде мундиров космофлота толпа расступилась сама. Возможно, подействовал вид кольта второго помощника и чудовищный псевдо-«магнум», который держал в левой руке подоспевший Владимир.

— Вы немедленно разойдетесь по каютам, — холодным голо сом произнес капитан. В ответ из толпы вылетела пивная бутылка и разбилась о пластиковое ограждение рубки за спиной Анны-Марии.

— Вон тот, в желтой футболке! — азартно подсказал Пьер.

Второй помощник с нехорошей улыбкой поймала на мушку побледневшего хулигана. Лет сорок, а туда же.

— Ко мне!

— Вы не имеете права! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Пошел!

Они не успели пройти и трех шагов, когда Пьер озадаченно крякнул и отключился. Первый помощник кивнул капитану и поспешно направился к радиорубке. Не успел.

Он словно с разгону влетел в кисель, липкий, вязкий и совершенно черный. Попытался рвануться назад и с ужасом понял, что не имеет ни малейшего представления о направлении. Включая верх и низ. Затем он понял, что из темноты надвигается что-то страшное. То, чего он всегда боялся больше всего на свете…

Стоявшая на верхней — обзорной — площадке мостика Ака с изумлением наблюдала за поведением толпы внизу. Люди со стонами медленно катались по полу, несколько пар дрались вслепую. Капитан стоял, обняв опорную стойку дождевого тента, и задумчиво смотрел вдаль. Первый помощник валялся на земле, в то время как Анна-Мария задумчиво вертела в руках кольт.

Ака не стала тратить время на лестницу. Она просто перепрыгнула через ограждение площадки, упала, отбив пятки, и, хромая, устремилась к Анне-Марии. Она успела отвести ствол пистолета от лица второго помощника прежде, чем грянул выстрел. Ну и славно. Теперь отобрать пистолет. Да они что — вообще обалдели?! Пьер!

Все кончилось так же мгновенно, как и началось. Пассажиры и капитан с помощниками недоумевающе смотрели вокруг. Затем один из дравшихся издал крик ужаса — его противник, точнее, противница была мертва. Ака хорошо помнила эту пожилую женщину, пенсионерку из Германии…

— Всем разойтись по каютам! — хриплым голосом распорядился капитан. — Экипаж — в кают-компанию. Ака! Вы тоже.

В полном молчании пассажиры поспешно покидали палубу.

— Ментальный удар большой силы, — подтвердил Пьер. — Я еле успел закрыться.

— Кто это мог сделать? — спросил капитан. — Кто-нибудь из пассажиров?

— Нет. Это… — Пьер задумался. — Это больше похоже на… Вобщем, это не человек делал. И не кот. — Он подумал и добавил: — И не дельфины… Вообще, это похоже на запись… Я не знал, что телепатию можно записывать. То есть знал, но тогда она плохо действует. Без обратной связи. А это…

— Насколько силен этот телепат? — вмешался в Пьерову исповедь профессор Беркли.

— Силен, — безрадостно отозвался Пьер. — Я бы с ним без хорошей защиты тягаться не стал…

— Под защитой ты подразумеваешь усилитель военного образца? — уточнил Майк.

— И уколы.

— Почему удар не задел экспедицию, ты знаешь?

— Нет. Я вообще не могу понять, что им было надо! — Пьер злился и не собирался этого скрывать. — Они не нападали, они не передавали данные, они просто… Как будто пытались нас включить в… Я не могу это объяснить!

— Ты можешь защитить пассажиров в следующий раз?

— Нет. Без нормального усилителя — нет. — Пьер подумал и добавил: — И себя — тоже нет. Я только блокироваться могу.

— Ну хорошо, — сказала Ака после паузы. — А почему этот ваш удар не задел меня?

— Что?! — Пьер изумленно уставился на девушку, единственную находящуюся с ним в радиорубке. — Как это — не задел? Но ведь это… но тогда…

Он осекся на полуслове, затем вдруг хлопнул себя по лбу и расхохотался.

— Инициализация! — почти выкрикнул он. Ака охнула. Пока Пьер объяснял остальным, в чем, по его мнению, было дело, девушка пыталась переварить новость. Она — неуязвима для «mental abuse». Неплохо, хотя она предпочла бы… Интересно, надолго ли?

— Но я же слышу тебя, — неуверенно сказала Ака.

— Это другое.

— Это легко проверить, — сказал профессор. — Пьер… Ака, ты не будешь возражать, если он тебя… атакует.

— Еще как буду… — начала было журналистка, но тут Пьер с тревогой позвал:

— Майк! — Затем после паузы: — Юл? Тама? Сим?

— Тут я, — отозвался кот. — Только не вижу ничего. И не слышу.

— Попробуй представить себе золотой шар, — быстро сказал Пьер. — Я поддержу.

Несколько секунд Сим молчал, затем перед глазами у затаивших дыхание слушателей возникла нечеткая картинка. Члены экспедиции лежали в различных позах. Тина пыталась растормошить Майка, твелы же — Таму. Сим, судя по всему, сидел на земле, обхватив лапами голову.

— Хорошо, что привал, — задумчиво сказал Сим, — а то мы бы, пожалуй, уехали…

— Сейчас все кончится, — пообещал профессор Беркли. — Мне кажется, я знаю, что это такое.

ГЛАВА 22.

Вездеход мог двигаться в десять раз быстрее, чем неповоротливая самоходка, но тем не менее было решено не разделяться. Более того, именно тягач пустили впереди — его было не так жалко. Скорость экспедиции составляла теперь в среднем семь километров в час.

Профессор был занят подготовкой к старту второго зонда. С его помощью он рассчитывал закончить съемки видимой части плато, так чтобы по фотографиям можно было составить карту. Предварительно он хотел подвести зонд к самому берегу на сверхмалой высоте — под прикрытием тумана.

Майк сидел на краю платформы тягача, на специальной «скамеечке для кучера». Скамеечку эту он собственноручно вырезал из космопласта и приклеил к самоходке — чтобы было где сидеть. Правая рука при этом лежала на пульте управления, больше напоминающем джойстик, да, собственно, это он и был.

Колеса незамысловатого транспортного средства с хрустом сминали редкие ломкие кустики, шуршали по гальке и обиженно скрипели, попав на выступающий кое-где из-под верхнего слоя почвы каменный монолит. Колеса тоже были самодельные и больше всего напоминали гребные колеса первых пароходов. Шин на них не было.

Дорога лежала вдоль ручья. Изредка приходилось объезжать попадающиеся на дороге валуны, но в общем-то особых препятствий не наблюдалось. Майку это очень не нравилось. Приятно, конечно, кататься на игрушечной тележке, болтая ножками, но что-то ведь случилось с экипажем вездехода.

Поспорив немного над переданными первым зондом данными, они решили, что именно этот ручей приведет их к водопаду, возле которого планировался подъем на плоскогорье. Пьер предлагал для плоскогорья название «страна Мепл-Уайта», но его никто не поддержал.

Затем из тумана возник остов машины. Майк немедленно заглушил двигатель. Затем, как и в первый раз, с их собственным вездеходом, он подошел слева, в то время как справа так же осторожно приблизился Тама.

— Я бы сказал: по крайней мере лет десять, — неуверенно предположил Майк. Японец кивнул.

— Или раньше. Самое начало. Модель незнакомая. Но уже — дешевая технология. Космопласт или что-то в этом роде.

— Жаль. Я думал, мы тут первые.

— У них могут быть транспортеры.

Посовещавшись, они обыскали найденный вездеход. Впрочем, с самого начала было ясно, что в нем не найдется ничего полезного. Уходя, хозяева оставили люк нараспашку, и кабина теперь больше напоминала выставку мхов, нежели предназначенное для людей помещение. Используемый в этой модели сорт пластика разъедался плесенью, старел, трескался — словом, то, что они нашли, уже никуда не могло ехать.

Транспортера там тоже не было.

— Как в нашем вездеходе, — задумчиво произнес Пьер.

— А ведь верно, — сказала Ака. — Люди ушли, люк нараспашку… Неужели то же самое…

— И нас оно тоже ждет, — замогильным голосом прогудел телепат. Все засмеялись, но без особого энтузиазма. Движение в тумане очень действовало на нервы.

— Едем.

Снова туман возвращает искореженное эхо, создавая впечатление, что там, впереди, движется другой вездеход. Выныривающие из вечернего сумрака валуны каждый раз заставляли сначала напряженно вглядываться, затем облегченно переводить дыхание. Затем под колесами самоходки захлюпало, и они остановились. Впереди больше не было твердой земли. Ручей тек в болоте.

— Говорил я вам — страна Мепл-Уайта! — торжествующе объявил Пьер. — В болоте будут ядовитые змеи, а потом — динозавры.

Словно в ответ на эту мысленную реплику из тумана донесся жуткий тягучий стон. Не дожидаясь прояснения обстановки, Майк врубил задний ход.

— Предлагаю переночевать на берегу, — сказал он. — А утром…

Стон повторился, на этот раз стало ясно, что он идет сзади.

— Я слышу шаги, — с долей паники произнес Сим. — Оно с дом размером, честное слово.

— Тогда вперед. — Майк повел вперед рычажок джойстика, сожалея, что красная кнопка на конце ручки…

— Ну вы даете, — в сердцах произнес Пьер. — У нас же шейкер. Какие там динозавры! Юл?

— А я давно готов, — усмехнулся викинг. Он сидел за пультом вездеходного БУСа, пытаясь понять, что же все-таки такое копошится на экране. Затем он, по совету Тамы, включил сонар, ультразвуковой эхолокатор высокого разрешения.

Два события произошли одновременно, когда он утопил в панели зеленую кнопку. Во-первых, на экране четко возникли не один, а целых три гигантских силуэта, решительно ничего не напоминающих.

А во-вторых, Сим издал жалобный мяв и мешком повалился на землю, зажимая лапами уши:

— Выключите эту гадость!!!

— Лучше уж пройти болото… Я имею в виду сейчас, до темноты, — неуверенно сказал Майк, бросив взгляд на сидящего в углу Сима. Начиная с того момента, как несчастного кота втащили в вездеход, он не проронил ни звука, похоже, он просто оглох. Сейчас он в десятый раз принялся умываться по-кошачьи и в десятый раз бросил на полдороге. На телепатические призывы Пьера он тоже не отвечал.

— Едем, — кивнул Юл. Двигатели взревели, и машины двинулись вперед, на этот раз вездеход шел впереди. Тягач был привязан к нему тросом — так, на всякий случай.

По подсчетам профессора, до стены, отделяющей берег от плоскогорья, им оставалось часа четыре. Зонд, который он вот-вот собирался запустить, должен был потратить примерно то же время на путь к берегу.

— Почему так тихо? — вдруг осведомился Сим.

ГЛАВА 23.

— Мы остались практически без продуктов, — резюмировал первый помощник.

Капитан вопросительно поднял бровь, но промолчал.

— То, что было скоропортящимся, мы скормили им за эти дни, а остальное раздали сухим пайком. Мы остались без продуктов.

— Сухого пайка им должно хватить еще чуть ли не на неделю.

— Не хватит. — Анна-Мария вздохнула и посмотрела за борт. — Надоел мне этот туман, — заявила она. — Сколько можно?

— Хорошо, что туман, — вклинился в разговор Пьер. — А то, что из тумана вылезает, они сбивают.

— Что поднимает вопрос о выходе вездехода на плоскогорье. Тумана-то там нет.

— Я проведу зонд над плоскогорьем, — успокоил ее профессор Беркли, — третий зонд, я думаю. На сверхмалой высоте. И сразу станет ясно, собьют его или нет. Я все же думаю, он атакует только воздушные цели.

— Кто — он? — переспросил капитан.

— Спутник… — Профессор, похоже, был удивлен. — Я разве вам не сказал?

— Нет, — язвительно отозвалась Анна-Мария. — Вы даже не…

— Стоп! — Капитан счел нужным прервать назревающий конфликт в зародыше. Сколь бы выдержанной ни была его второй помощник, выдержка эта мгновенно улетучивалась, стоило речи зайти о профессоре. — Что за спутник?

— Если предположить, что все наблюдавшиеся атаки были нанесены со спутника, — объяснил профессор Беркли, — имеющего малый период обращения и прецессию орбиты…

— По-человечески!

— Скорее всего это спутник, — резюмировал Беркли.

— Очень ценная информация! — ехидно заметила Анна-Мария.

— На самом деле да, — как бы оправдываясь, сказал профессор. — Если мне удалось правильно прикинуть его орбиту по имеющимся данным и если он ее не изменит, то можно будет предсказывать время очередной атаки…

— И когда же, по-вашему, нас атакуют?

— Минут через двадцать… двадцать пять…

— И вы… — возмущенно задохнулась Анна-Мария, — вы молчали…

— Да я только сейчас…

— Отставить, — вздохнул капитан. — Анна, оповестить пассажиров. Профессор, сколько до запуска зонда?

— Я рассчитывал его запустить сразу после атаки, — убитым голосом произнес ученый.

— Хорошо. Предупреди вездеход, Пьер!

— Их скорее всего накроет на следующем витке, когда спутник пройдет над ними…

— Мы слышали, — бодро отозвался Сим. — Пустяки. За нами ползут три монстра, я ни фига не слышу, у Пьера вот-вот вырубится усилитель, так что телепатическая атака — это такие мелочи…

— А монстры…

— Все ползут, — спокойно ответил сидящий за пультом шейкера Майк. — Похоже на… ну да, вы же видите картинку. Ни на что не похоже. Может, обстрелять?

— А я их не чувствую совсем, — горестно признался Пьер, а затем повеселевшим голосом доложил: — В баре драка, капитан. Бьют Алека…

ГЛАВА 24.

Второй ментальный удар прошел без жертв. Заранее предупрежденные пассажиры постарались разместиться на максимальном расстоянии друг от друга. Без последствий обошелся и старт второго зонда. Сразу по окончании атаки профессор запустил его с задачей за минимально возможный срок заснять плоскогорье и вернуться. Одновременно третий зонд двинулся к берегу, прячась в тумане, почти касаясь воды. С легкой руки Пьера его окрестили «собакой-сапером», он должен был догнать вездеход и пойти перед ним, на той же высоте и с той же скоростью. Примерно на полпути к берегу из тумана навстречу зонду вылетел издающий громкий треск шар, описал около него круг и вновь скрылся в тумане.

— Не нравится мне это место, — задумчиво произнес Сим, задрав голову и изучая мокрую базальтовую стену, нависающую над ним и теряющуюся в тумане. — Ну не нравится!

Слух к Симу уже почти вернулся. Вокруг шеи у кота повязано было теперь нечто вроде оранжевого платка — защита, созданная им от ультразвукового локатора. Легендарный глюк. На защиту уходило много энергии, и коту это не нравилось, он предпочитал беречь ее для дел более серьезных. Поэтому платок появлялся лишь тогда, когда кота предупреждали заранее: мы включаем сонар.

Слева из тумана с грохотом падала вода, и Майку потребовалось не менее десяти минут, чтобы объяснить Тине, почему там не стоит купаться. Под водопадом в болоте было небольшое озерцо, дальше начинался ручей.

— Предлагаю подниматься тут, — весело предложил Пьер. Майк усмехнулся. Это решение было принято сразу же после того, как пришли фотоснимки со второго зонда. До того, как он был сбит, зонд успел заснять большую часть лежащего перед ним плато, и в данный момент снимки обрабатывались компьютером. В результате должна была получиться карта.

В то время когда неведомая сила уничтожила зонд, спутник, по расчетам профессора Беркли, находился на другой стороне планеты, что в общем-то снимало с него подозрения. Возможно, спутник был не один или вообще дело было не в спутниках.

Еще через полчаса из тумана послышался визг турбины. Вскоре зонд номер три прошел низко над головами путешественников, прижался вплотную к стене и медленно пополз вверх. Наверху он должен был закрепить тросик и сбросить его вниз. По тросику члены экспедиции собирались втащить наверх настоящий трос, способный выдержать вездеход, а уж затем — подняться самим. Тягач решено было оставить под стеной, на съедение динозаврам, как выразился Пьер. На всякий случай там же остался и снятый с вездехода транспортер.

По мере подъема зонда изображение ползущей вниз стены транслировалось на корабельные экраны. По мнению все тех же «дятлов», которых капитан, попавший под влияние Пьера, уже давно мечтал выкинуть за борт, это должно было отвлечь голодных и напуганных пассажиров от более насущных вопросов.

На корабле нашлось несколько геологов, так капитан с помощниками получили воистину неоценимые сведения о вулканическом происхождении плато.

Затем зонд вынырнул из тумана. Справа от него, насколько хватало глаз, простиралась стена. Слева падал в молочную дымку водопад, и это было по-настоящему красиво. Затем кинокамера показала затянутый туманом горизонт. Километрах в пятнадцати от стены туман бешено крутился и таял. Первым разобрался в ситуации профессор Беркли, он вывел турбину на полную тягу, пытаясь в уме прикинуть, хватит ли ему времени закрепить тросик, прежде чем на зонде откажет автоматика. Пьер сообразил, что сейчас его лучше не дергать, и давал объяснения сам.

Это, безусловно, было то самое, что раньше вырубило корабельные системы и отправило в нокаут Тину.

— Уводить вездеход не надо, — вдруг сказал наблюдавший за экраном капитан. — Похоже, пройдет стороной.

— Мы были вне открытого пространства, — возразил Тама. — И все-таки пострадали.

Зонд поднялся над краем стены и рванулся к стоящей в десятке метров от нее скале. Он успел облететь вокруг нее, захлестывая трос, и сбросить в пропасть катушку, когда по экрану побежали полосы.

— Все, — сказал профессор устало, — успели.

Ему никто не ответил. Пьеров усилитель опять отключился, еще мгновение, и на теплоходе погас свет. В наступившем полумраке люди увидели, как через сетку электрического ограждения с тяжелым чавкающим звуком перевалилась полуметровая сколопендра. С дальнего конца палубы донесся женский крик, откуда можно было заключить, что у незваного гостя была компания.

ГЛАВА 25.

— Готов к подъему, — отрапортовал Юл.

Толстый, рассчитанный на многотонные нагрузки трос был теперь прикреплен к носовой лебедке вездехода. Второй его конец уходил наверх, в туман.

— Никаких вестей? — мрачно поинтересовался Юл.

— Ничего, — ответил ему Сим, единственный из членов экспедиции, кто обладал хоть какими-то телепатическими способностями. — Попробуйте еще раз радио.

— Третий час пробуем, — буркнул Майк, но послушно защелкал кнопками. — Хорошо, если просто электроника вся отрубилась, а то ведь…

— Я слышу зонд! — заявил внезапно кот.

— Зонд? Он же не телепатический…

— Я турбину слышу. Лови!

После пяти минут возни с рацией Майку удалось восстановить контроль над похороненным было ими зондом номер три.

— Теперь посылай его на корабль, так и узнаем, что там стряслось.

— Точно.

— Нам надо подниматься, — сказала Тина. — Мы отстанем от графика. Все равно же, откуда зондом управлять.

— А если им нужна наша помощь?

— Мы все равно не сможем вернуться, — резонно рассудила девушка. — Нам надо найти установку…

Майк поочередно оглядел Юла и Таму, затем кивнул. Иногда серебряная девчонка проявляла прямо-таки чудеса трезвости и расчета. Примерно один раз из ста.

— По местам.

Заработала лебедка, и вездеход, задрав нос и вращаясь, двинулся вверх.

Когда он скрылся, три монстра выбрались из тумана и внимательно обследовали место стоянки и свисающий из тумана канат.

Перед подъемом Тама догадался оклеить выступающие детали вездехода пористым пластиком, а где не хватило пластика, просто привязал толстые связки местного хвороста. Если бы не эта его идея, вездеход, безусловно, расколотило бы о стену. Стена была неровная, и далеко не всегда машина касалась ее колесами. Зато теперь из поднимающейся вверх вязанки дров решительно ничего не было видно.

Подъем должен был занять около часа. Первые десять минут они приспосабливались к постоянным толчкам и поворотам. Затем Тина попросила Сима рассказать ей о Кошачьем Мире.

Сим охотно выполнил ее просьбу, вот только рассказы его на сто процентов базировались на пересказанных ему ранее Пьером «Первопроходцах». Подумав, Тина сказала, что она лучше потом посмотрит оригинал.

Через час десять Тама, наблюдавший за подъемом в носовой люк, объявил, что вездеход достиг края плато. Совместными усилиями машину раскачали таким образом, чтобы колеса ее стали к стене. Затем вновь заработала лебедка, и под радостные возгласы вездеход выкатился на плоскогорье.

— Мы с Тиной отдираем хворост, — объявил Майк. — Остальные — охранять подходы. Твелов не забудьте!

Охранять вездеход, однако, оказалось не так уж и сложно. Машина стояла в двух десятках метров от маленького ручья. Достигая края обрыва, ручей скатывался вниз, образуя изумительной красоты водопад. Слева вдалеке темнела неровная кромка леса, а впереди возвышалась гора. В остальном же путешественников окружала плоская как стол равнина, заросшая невысоким кустарником.

— Похоже, потухший вулкан, — равнодушно заметил Юл.

Вообще-то для человека нет ничего опаснее, чем кусты. Недаром буш занимает такое важное место в воспоминаниях охотников на львов. Но имея двух твелов, экспедиция могла не особенно беспокоиться насчет обитающих в кустарнике животных, будь то львы, слоны или сколопендры.

У Сима, впрочем, и на этот счет имелось свое мнение. А что, говорил он, если твелы не распознают хищника? Будь то хищный камень, как на Гранаде, или хищное растение, как на Плато? А что, если эти кустики просто заминированы, как заминирован сейчас каждый куст на Веселео?

Наконец вездеход удалось привести в первоначальный вид. Вмятины и царапины, разумеется, не в счет. Легко сминая стоящие перед ним кусты, машина покатилась вперед.

Ориентировались они по фотографиям, переданным с зондов, тем из них, которые они успели загрузить в бортовой компьютер.

План был прост — пройти вдоль ручья до потухшего вулкана, откуда он, видимо, и брал начало, затем обойти гору с запада и двинуться на юго-запад, туда, где находилась загадочная установка. Майк расслабился под ровный рокот колес вездехода, свет солнышка и веселое журчание ручья. Передышка оказалась на удивление короткой.

— Зонд достиг корабля, — объявил Тама. — Корабля нет на месте, — добавил он после небольшого раздумья.

Корабля не было. А на зонде, разумеется, не было радиолокатора. Откуда ему взяться на самой дешевой из имеющихся на рынке моделей? Искать же «Викинга» в тумане на ощупь… Локаторы корабля молчали, радиосвязи не было, а запустить двигатель они, выходит, смогли?

— Если они не утонули.

— Если не утонули, — мрачно подтвердил Майк.

— Ну так проверьте воду на флуомаркер, — вмешалась в разговор Тина.

Майк удивленно посмотрел на нее. Девочка, созданная для развлечения богатых подонков… Что-то в последнее время этот образ не очень стыковался с ее необычайной собранностью и аналитическим складом ума. С другой стороны, достаточно посмотреть, как она двигается…

— Проверяю, — отозвался Тама. — Результаты отрицательные.

— Значит, он не тонул, — резюмировал Сим.

— Давай зонд на спиральный поиск, — сказал Майк. — И когда заряда останется только на обратную дорогу, гони его сюда, он нам еще послужит.

— Спиральный поиск, — подтвердил Тама. — Заряда хватит на шесть часов. Потом — только дорога обратно, с учетом перемещения вездехода.

— А никуда он не переместится, — возразил Юл. — Ночь же будет.

— Я считаю, что мы должны двигаться и ночью, — сказал Тама.

Наступило молчание, все посмотрели на Майка. «Странно, — подумал он, — я ведь гораздо моложе…».

— Сейчас утро, — нарушила молчание Тина. — До вечера мы что-нибудь новое можем узнать. Тогда и решим.

— Правильно, — кивнул Юл. — А зонду горючее как прикажете рассчитывать?

— Так, чтобы хватило при любом раскладе.

— Согласен. — Теперь Юл и Тина беседовали в основном друг с другом. — Тогда второй вопрос — о скорости.

— Мы не можем двигаться быстрее двадцати километров в час в этом кустарнике. Иначе первый же валун — и мы готовы. Или первая же яма.

— Зонд тоже не может. Возрастает расход горючего.

— Значит, далеко уходить нельзя, — резюмировал Майк. — Значит, ночью идти не будем.

— Пройдем вдоль леса, до этого вулкана… И там заночуем. А утром запустим зонд, на малой высоте… И пойдем за ним.

— Можно будет… — начала было Тина, но закончить ей не дали. Кусты расступились, и из них с хрустом и скрежетом вылетело нечто. Человеческий глаз не успел выделить составляющие и найти в памяти аналогию — все случилось слишком быстро. Успели только Тина и твелы.

Девушка-андроид рванула сидящего на борту вездехода Майка, так что тот вверх тормашками полетел в кабину, а сидевшие рядом с Майком твелы бросились в атаку. К тому моменту, как Юл и Тама были готовы поддержать своих защитников огнем, все было кончено.

Вездеход остановился, и люди осторожно приблизились к трофею. Твелы охотно отошли в сторону, покрутили носами и дружно скрылись в кустарнике.

— Зеленое, — вдумчиво заметил Сим. — Жидкое.

— Это после твелов, — поправил его Майк.

— Нет-нет. — Сим присел на корточки, изучая. — Вы были заняты акробатикой, а я-то видел… Твелы его не тронули.

— Как так — не тронули? — удивился Юл. — Они же прыгнули…

— А потом, в воздухе, очень красиво оттолкнулись друг от друга и пропустили эту гадость между собой.

— А почему?

— Поняли, что ее лучше не касаться. Видите, оболочка, в которую заключена эта слизь, осталась неповрежденной. Иначе бы она нам весь вездеход заляпала.

С этими словами Сим осторожно протянул лапу к лежащей на земле зеленой куче. Куча, словно почувствовав его движение, заколыхалась. Кот проворно отпрыгнул.

— Я видел такую штуку, — заявил он. — На Земле. Называется — бешеный огурец. Только там он просто так стреляет, а тут в людей целится.

Из кустов вынырнул твел, обнюхал кучу с безопасной дистанции, недоумевающе посмотрел на людей и тихонько фыркнул.

— Он прав, — сказал Майк. — Едем дальше. Люки придется закрыть.

Вездеход двигался вдоль ручья второй час. Усеченный конус потухшего вулкана за это время вырос, и стало ясно, что это не просто холм с кратером наверху, это гора.

Юл и Майк возились с бортовым компьютером, пытаясь заставить маломощную машину создать карту плато по переданным зондами фотографиям. Это должен был сделать компьютер «Викинга», но тогда как раз оборвалась связь. Затем к делу подключилась Тина, и работа пошла гораздо быстрее — девушка имела несомненный талант к естественным наукам.

Тама изучал лес. Если то, что громоздилось в паре километров от вездехода, можно было назвать лесом. В бортовой телескоп, защищенный от тряски следящей подвеской, видно было беспорядочное переплетение стволов, лиан всех цветов и оттенков, горами возвышалось нечто среднее между стометровой колонией опят и цветной капустой… Над лесом кружили птицы и огромные насекомые, и Тама мимоходом подумал, как им повезло, что они идут по саванне. Затем он увидел кое-что еще.

— Стоп!

Вездеход, взвизгнув тормозами, замер.

— Что это? — Тама ткнул пальцем в экран перископа.

— Просека… — предположила Тина.

— Сделанная кем?

— Она идет дальше по степи, — заметил Юл. — Поедем дальше, и нам придется ее пересекать.

— Кроме птиц и насекомых и вон той змеи, — сказала Тина, — там ничего не движется. Она, наверное, брошена…

— Едем, — резюмировал Майк. — Посмотрим на месте.

— Ручей пересекает просеку, — вдруг сказала Тина. — Если он достаточно глубок, то мы можем пройти туда под водой.

— Лучше сначала подойти поближе, — возразил Юл. — Но идея хороша. — Тина просияла.

Вездеход теперь двигался медленнее, с поднятым на десятиметровую высоту перископом. До просеки оставалось около восьмисот метров, когда они поняли, что кустарник вокруг изменился.

Кусты стали ниже и значительно реже, их словно что-то угнетало. Исчезли насекомые, птицы и мелкие, похожие на ящериц зверьки, что раньше разбегались из-под колес, исчезла также трава, сменившись ядовито-красным мхом.

— Может быть, — предположил Майк, — это просто геологический разлом и оттуда прет наверх что-то ядовитое?

— Слишком прямой, — возразил Сим. — Да и бортовой анализатор воздуха поднял бы тревогу.

— Перейдем-ка на замкнутый цикл. — Теперь вездеход использовал собственные резервы воздуха, не общаясь с окружающей средой. Твелов тоже загнали внутрь.

— Приехали.

Просека была шириной в добрую сотню метров. На востоке она уходила в лес, на западе скрывалась за горизонтом в степи. Растительности на просеке не было. Даже следов. Собственно, это не было просекой в обычном смысле слова, больше это походило…

— Контрольно-следовая полоса, — заявил Юл.

— А вон и китаец с автоматом…

Присутствующие дружно впились глазами в экраны, затем так же дружно посмотрели на Эй-Ай.

— Шутка! — поспешно объяснила Тина.

— Хороши шуточки.

— Давайте решать, что делать дальше, — вмешался Майк. — Мы на этой полосе пока еще не наследили. Можно отойти, переправиться по воде, не наследив.

— Или, — продолжал он, — пройти по просеке на запад, не доходя до горы. Нам все равно туда сворачивать, а тут такая дорога…

Все, что ему оставалось делать после этого неосмотрительного заявления, было слушать, как его товарищи дружно громят «план Б». Вездеходу все равно, дорога или буш. У подножия горы будет хороший ночлег. Что бы ни уничтожило растительность на просеке, от него лучше держаться подальше. И к тому же зонд сможет подняться вдоль склона горы до вершины и сделать несколько снимков, чтобы уточнить карту.

— Значит, идем по ручью, — резюмировал Майк. — Задраиваемся.

Ручей оказался мелковат, он едва покрыл половину высоты колес вездехода. Главная задача, однако, была выполнена — следов на просеке они не оставили. Глядя на мелькающих в прибрежном тростнике животных, твелы поскуливали и рвались наружу. Еще бы, вода и грязь. Родная стихия.

Из ручья вездеход вылез, только отойдя от просеки на пару километров. Пока Майк с твелами стоял на часах, Тина шлангом тщательно смыла с машины пыль — мало ли что уничтожило растения на просеке. Затем они поехали дальше, к вулкану, до которого оставалось около двух (Тама) — пяти (Сим) часов езды.

— Зонд закончил поиск, — объявил Тама. — Корабля нет, следов крушения нет. Зонд идет сюда. Ориентировочное время — шесть часов. До предсказанного профессором ментального удара — час. Предлагаю посадить за рычаги Тину, а Сим, если сможет справиться, пусть следит, чтобы мы друг друга не перекалечили.

— Не знаю, — неуверенно пробормотал кот. — В тот раз мне Пьер помогал… Может, вас связать?

— А твелов?

— Оставим снаружи и задраим люки.

— И все-таки, — вдруг подал голос Юл, — меня не оставляет ощущение, что за нами кто-то наблюдает. Кто-то большой…

— Слон? — поинтересовалась Тина.

— Слона наши твелы сделают за полминуты.

— У меня тоже, — медленно произнес Майк, только сейчас понимая, что беспокоило его последнее время. — У меня тоже такое ощущение.

Кот недоумевающе переводил взгляд с одного из них на другого.

— За нами может наблюдать Пьер, — предположил он.

— Я тоже чувствую, — подтвердил Юл. — После просеки.

— И что же ты чувствуешь? — Сим перегнулся через Тинино плечо и нажал кнопку остановки двигателя. Он стоял теперь на полусогнутых лапах, распушив хвост, — поза, знакомая каждому, кто видел хронику московских событий.

— Сим, ты что?! Мы свои!

— Не говори ерунды, — раздраженно отмахнулся кот. — Надо же посмотреть…

С усов его вдруг посыпались искры, затем он спокойно уселся на пол и принялся по-кошачьи умываться.

— Ну не тяни, — не выдержал Майк.

— Следят, — подтвердил Сим. — И еще как следят! Магия это или нет, не знаю, только мне с ними не тягаться. Поехали, тут ничего не поделаешь. И вообще, мне почему-то кажется, что они, ну кто следит, не очень нас понимают. Авось обойдется.

Тина вздохнула и повернулась к пульту управления вездеходом. Она не чувствовала ровным счетом ничего, кроме радости, что за ее спиной сидит Майк, и гордости, что ей доверили вести машину.

Глядя на мохнатую спину кота, который по причине жары остался в одних шортах, со смешной третьей штаниной для хвоста, Майк думал, насколько все-таки отличаются друг от друга люди и кошки. Сим был настолько беззаботен… Строго говоря, так и надо себя вести, если не можешь ничего сделать с грозящей опасностью, но люди обычно так не умеют. Вот он, Майк. Вопрос о том, откуда оно взялось, это таинственное чувство взгляда в спину…

— Слушайте, — сказал он вслух, — а ощущение-то пропало.

— Обед у него, — объяснил Сим. — Вон, смотрите — поляна на берегу ручья. Давайте там остановимся.

— А вылезет из этого ручья ночью…

— Твелы предупредят.

После недолгих споров предложение кота было принято. Вездеход выкатился на середину полянки и замер. Твелы деловито обследовали окружающие кусты, но ничего там не нашли.

Местность здесь начинала повышаться. Ручей был уже не столько ручьем, сколько небольшой горной речкой. Он весело журчал на порогах, и твелы, открывшие для себя такое чудо, как быстро текущая вода, носились по скользким камням как две серебряные молнии. Прежде чем Майк успел опомниться, молний стало три. Юл выразительно посмотрел на несчастную физиономию своего спутника, похлопал его по плечу и отвернулся от необычайного зрелища. Тама поднял бровь и последовал его примеру.

Майк посмотрел было на Сима, но тот уже спал. Дисциплина в экспедиции не просто хромала…

ГЛАВА 26.

Сима разбудил вой. Не сообразив спросонья, что к чему, он вскочил на ноги и под смех окружающих ошалело завертел головой и замахал лапами. Было почти темно. Тина уже закончила свое купание и щеголяла теперь в Акином черно-серебряном купальнике. Земные женщины не очень интересовали кота, однако Тина ему нравилась. По-дружески. Он не мог также не отметить, что, хотя Юл и Тама вели себя очень тактично, взгляды их то и дело задерживались на серебряной девчонке. Тина, впрочем, смотрела в основном на Майка.

Выла турбинка выплывшего из-за ручья зонда. Зависнув над вездеходом, он заглушил двигатель и начал медленно опускаться.

По поводу зонда Тама вынашивал большие планы, которыми за время ожидания успел заразить своих друзей. Тама хотел провести зонд над ночным лесом, чтобы получить как можно большее впечатление о местном животном мире. Немалую роль играла стоимость видеозаписи, если бы ее удалось доставить на Землю.

Далее — после выхода зонда из зоны леса начинались чистой воды спекуляции. Основывались они на карте, которую синтезировал-таки бортовой компьютер. Карта была плохой. Можно было по ней заключить, что за вулканом стоят скалы, обойти которые можно и с запада — как они и планировали, и с востока, поскольку до леса скалы, кажется, не доходили. Были на этой карте районы, опознанные системой распознавания образов как поселки, плантации и военные объекты, впрочем, этой программе никто никогда особенно не верил.

А над всем и вся господствовала чудовищная гора, немедленно окрещенная Пиком Коммунизма. При любом раскладе ее следовало обойти стороной. Слишком круто для вездехода, даже в предгорьях. Западнее горы находился еще один кратер, побольше, но пониже того, у подножия которого находился вездеход.

А еще дальше сверкали всеми цветами радуги то ли самородные алмазы величиной с небоскреб, то ли город, то ли поля застывшего металла… Это было то самое место, куда ткнул пальцем Сим, заявив, что установка находится именно там.

По прямой до этой установки от «Викинга» было бы раза в полтора короче, но для подъема на стену нужен был трос в количестве, которого у экспедиции не было. Впрочем, был у вездехода двигатель мягкой посадки, так что, при известном безрассудстве, со стены можно было спуститься и без троса. Майк искренне надеялся, что до этого не дойдет, Юл и Тама явных пристрастий не высказывали. Тина же, кажется, только об этом и мечтала.

Тама хотел провести зонд мимо «поселка» и «плантации», с тем чтобы узнать, что это такое на самом деле, затем обогнуть Пик Коммунизма и обследовать установку. Затем он хотел разведать путь к обрыву, сам обрыв и местность под ним. Зонд мог сделать это за два захода — нужна была перезарядка.

Он стартовал в полной темноте. Запершиеся в вездеходе люди смотрели на два экрана — один, почти темный, обычный, и второй, яркий, хотя и черно-белый — ночного видения. Зонд подошел к стене деревьев и плавно пошел вверх. Спали по очереди, когда смотреть надоедало или усталость брала свое.

— Ни ветерка, — задумчиво произнес Сим. — Интересно, а дожди тут бывают?

Достигнув уровня вершин лесных исполинов, зонд плавно пошел в глубь лесного массива, стараясь держаться на максимальном удалении от гигантских веток. Лес был красив. Очень хотелось, наплевав на опасность, ввести машину туда, вниз, насладиться полетом между стволами, в глубине темных, подсвеченных разноцветными светляками каньонов.

Затем перед зондом закружился хоровод огромных ночных бабочек. Это длилось несколько мгновений, пока Тама не увеличил скорость. Миг — и бабочки остались позади.

— Меня пугает размер этих тварей. — Похоже, романтика ночной сказки оставила японца равнодушным. — Взгляните!

Он ткнул пальцем в экран, и, подчиняясь его жесту, изображение скачком приблизилось. На ветке сидел богомол. Как Тама ухитрился его заметить, оставалось загадкой.

— Метра полтора. Я не хотел бы с таким встретиться.

— Интересно, — задумчиво протянул Юл, — а осы тут есть?

— Оса такого размера не сможет летать, — возразил Сим.

— Для того чтобы с тобой справиться, хватит осы размером с ладонь.

— Значит, что — совсем не выходить из вездехода? — жалобно сказала Тина. Все засмеялись.

Ночной лес жил своей жизнью. Тама еще раз мысленно поблагодарил судьбу за то, что им, похоже, не придется туда лезть. Срывались с ветвей и исчезали в ночи вспугнутые вездеходом птицы, размерами больше похожие на драконов, серые тени скользили по стволам…

— Так мы не многое узнаем, — недовольно проворчал Юл.

— Согласен, — произнес Майк. — Но я боюсь переводить его на активный режим, он лампой-вспышкой всех хищников соберет. Не говоря уж о спутнике…

Тут он замолчал и уставился на своих товарищей.

— Спутник! Ментального удара не было!

— Патроны кончились, — равнодушно зевнул кот. — А вон там — что такое? По-моему, это ручей.

— Ручей, — подтвердил Майк. — Или даже небольшая речка. Но это не наш. Наш течет из кратера, а этот, должно быть, с тех гор, что дальше были.

— А вон… что это? — Тина подалась вперед, звонко стукнулась лбом об экран и сдавленно ойкнула.

Из ручья поднимались шеи чудовищ, по сравнению с которыми вездеход показался бы детской игрушкой. Теперь можно было разглядеть и выступающие из воды туши.

— Предлагаю применить вспышку, — медленно сказал Майк. Ему никто не возражал. Зонд завис недалеко от самой длинной шеи, отключил ночную оптику и зажег прожектор. Самое странное, что гигант никак не отреагировал на яркий свет, равно как и на летающее вокруг него пронзительно жужжащее двухметровое насекомое. Возможно, у него просто не было естественных врагов.

— Все, — сказал Майк наконец. — Полетели дальше. Золотой «Оскар» у нас в кармане.

— Это были бронтозавры? — тихо осведомилась Тина.

— Кто их знает. Профессора-то с нами нет, — отозвался Сим. — Нету у них имени, мы их открыли. Как хотим, так и называем, хоть… — Он на мгновение задумался. — Предлагаю назвать их тинозаврами. В твою честь, маленькая кокетка.

— Ну тебя! — Тина бросила на Сима благодарный взгляд и отвернулась. Тот усмехнулся.

— Сколько еще идти над лесом?

— Час-полтора. А что?

— А то, что скоро этого леса не будет. Когда координаты будут опубликованы…

— Представить страшно, что тут начнется, — кивнул Майк. — На каждого зверя придется по десять охотников.

— Сомневаюсь. На Исаме этому быстро положили конец.

— Хочется верить…

— Опять обращаю ваше внимание, — вежливо перебил дискуссию Сим. — Что это во-он там?

Поляна поражала воображение. Во-первых, она была идеально круглой. Словно нарисованная стометровым циркулем. Во-вторых, она светилась.

— Брачные игры светлячков? — неуверенно предположил Юл. Он потыкал в экран, но даже на максимальном увеличении никаких светлячков там не было видно. Что, впрочем, еще ничего не означало.

По поляне бежали мягкие, какие-то бархатные, но в то же время невероятно яркие волны света. Цвета сплетались в узоры и снова распадались.

— Попробовать отобрать образец? — неуверенно спросил Юл.

— Не стоит, — сказал Тама. — Нам слишком нужен зонд.

Словно подтверждая его слова, крупная, размером с глухаря, ночная птица вынырнула из окружающего поляну сумрака, мелькнула на миг черной тенью над сверкающим хороводом огней…

— Ой! — тихо сказала Тина. А что еще можно было сказать?

Птица словно взорвалась, беззвучно распавшись в полете россыпью цветных искр, и осыпалась вниз, и вот уже ее искры слились с теми, внизу, и нельзя сказать, где они коснулись земли.

— В обход, — резюмировал Майк. — Сдается мне, твои, Юл, динозавры в безопасности. Военные закроют сюда доступ — такое оружие, прямо на грядке растет.

Зонд двинулся дальше. Прошло не более десяти минут, когда камера заднего вида передала конец спектакля. С черного неба, пробив редкие облака, ударил ослепительный столб света, и на том месте, где только что была волшебная поляна, вспухло дымное облако. Еще через минуту зонд настигла взрывная волна и закрутила, кидая как щепку.

— Интересно, — подал голос Сим, когда все успокоилось, — они долбили по поляне или все-таки по зонду? Давайте не будем его надолго останавливать? А?

На пораженный тлей лес они вышли перед самым рассветом. Ночная оптика отключилась, и обрадованный этим обстоятельством Сим немедленно вывел на второй экран основную картинку, но в черно-белом варианте. По его словам, его восприятие цветов настолько отличалось от человеческого, что лучше было не видеть цветов вообще, чем видеть их так, как видят люди.

Тина немедленно принялась показывать ему, как можно изменить компьютерную настройку цветов, и через пять минут перед довольным котом бурлило на экране пестрое цветовое месиво, похожее больше на негатив, чем на нормальное изображение.

— Здорово, — восхищенно выдохнул Сим, — теперь я вообще не понимаю, что там к чему. Верни-ка мне черно-белый.

Тина, вздохнув, подчинилась, а через минуту зловредный кот ткнул когтем в экран и произнес свое коронное «а что это там?». Смотрел он при этом на цветной экран, а вовсе не на черно-белый.

Тли были размером с крупную овцу, салатово-зеленые и противные до невозможности. Они буквально облепили деревья сплошным копошащимся ковром, под которым не видно было ни земли, ни стволов. Лес погибал.

А из буша, до которого было уже совсем недалеко, вела в умирающий лес просека, прямая как стрела.

Майк с Симом переглянулись. Оба прекрасно помнили сон Пьера, и оба сейчас пытались понять, сбудется ли его вторая, неприятная часть.

ГЛАВА 27.

— Все, — медленно произнес Майк. — Ехать пора. Тама, оставайтесь с зондом, Юл — берите управление вездеходом. Обходим вулкан с запада, потом вдоль гор, до Пика, если повезет, под ним и заночуем. Сим, свистни твелов, у тебя хорошо получается.

Вездеход покатился вперед, сопровождаемый твелами. Скорость тяжелой машины не была для животных проблемой, к тому же они очень быстро поняли, что, устав, можно отдохнуть, запрыгнув на крышу за колпаком кабины. С пищей проблем тоже не возникало, наводившие на людей такой ужас сколопендры длиной с локоть, которые водились здесь в изобилии, явно пришлись твелам по вкусу.

Мимо левого борта вездехода проплывали величественные склоны вулкана, поросшие редкими деревьями. Кустов постепенно становилось все меньше, они уступали место высокой темно-бурой траве.

Вулкан они обогнули к двум часам дня. Невдалеке, как и ожидалось, громоздились горы, ржавого рыжего цвета, почти голые. Несколько пиков увенчаны были снежными шапками.

— Внимание, — сказал вдруг Тама. — Это действительно плантации.

Взгляды присутствующих, кроме ведущей вездеход Тины, обратились к экрану связи с зондом. На экране были хорошо видны прямоугольники обработанной земли, засеянные ровными рядами кустов.

— Значит, мы тут не первые, — с явным облегчением констатировал Юл.

— Лети дальше, — мрачно сказал Майк. — Я буду слушать эфир, наверняка они используют стандартные частоты.

— Только этого нам не хватало! — с досадой воскликнул кот. — Что за люди эти люди, честное слово! Прилетаешь на другую планету, борешься, прорубаешься сквозь девственную природу — и на тебе! Наркобизнес!

— Тина, куда ты поехала? — поинтересовался Юл.

— Там муравей, — отозвалась девчонка. — Смешной такой. Не давить же его… Вы что?

Сим и Майк одновременно бросились к водительскому креслу. Затем Сим поколебался и решил не настаивать.

— Тина, слезай! — распорядился Майк.

— Что случилось? — Девушка встала, удивленно хлопая ресницами на своего перепуганного кумира.

— Проблемы.

Муравья, конечно, уже не было. Твелы разодрали его на части и теперь с любопытством изучали столпившихся вокруг остатков людей. Муравей был именно таким, как его описывал Пьер — бледно-розовый, покрытый шипами и ворсинками. Почти полтора метра.

— Ну и?.. — спросил наконец Майк, которому надоело наблюдать Симовы приплясывания, приседания и разбрасывание искр.

— Он не разумен, успокойся, — отозвался кот. — Но вот что интересно — он телепат.

— Что-о?! — Майк изумленно уставился на Сима. За время их знакомства Пьер сообщил ему достаточно теоретических сведений, чтобы Майк уяснил раз и навсегда — неразумные существа не могут быть телепатами. Никогда.

— А это, — как ни в чем не бывало продолжал кот, — наводит на мысль о существовании координирующего разума.

— Час от часу не легче! Да ему же потребуется усилитель!

— Вот именно. Хотя и не обязательно. Можно предположить, что в ходе эволюции…

— Что будем делать? — спросил Юл. — Того и гляди налетим на других… таких же.

— Движемся дальше. Не так уж это и страшно, быть может. — Это была Тина. — Я поведу машину, вряд ли меня это сможет… ну вы понимаете.

— Едем! — решительно произнес Майк. — Эх, жалко, что зонд далеко. Юл, попробуй пройтись по фотографиям, хорошо бы оценить, где пересекаются эти две просеки.

— Ты полагаешь, там будет стоять муравейник?

— У кого-нибудь есть лучшие идеи?

Лучших идей не было. Твелов на всякий случай забрали внутрь машины, Тину посадили за рычаги, кота за перископ, а остальные принялись за самое неприятное на свете занятие — полевую картографию.

Просеки пересекались. Было в общем-то наивно полагать, что две непараллельные прямые не пересекутся никогда, но они пересекались прямо по курсу вездехода, и это уже было плохо.

Поразмыслив, решили отклониться вправо, уходя с воображаемой линии, ведущей в воображаемую ловушку. Заодно вездеход должен был приблизиться к одной из отмеченных на карте «плантаций». Поняв, что там такое растет, можно было надеяться, что удастся оценить, имеют ли они дело с наркодельцами или с торговцами инопланетными лекарствами. Наркодельцов боялись меньше, они редко использовали мощное вооружение, и оснащенный шейкером вездеход вполне мог бы за себя постоять. Резко возросшая за счет освоения внеземных сырьевых баз конкуренция привела к снижению цен и к общему обеднению торгующих наркотиками организаций. Хотя их стало больше, конечно.

За спиной торговцев лекарствами, с другой стороны, стояли обычно земные суперкорпорации, и вооружение у них было соответственное. Десантников, пошедших штурмовать печально знаменитый кратер на Плато, например, встретили снарядами «кобры», украинской ракетной установки, пришедшей на смену «торам».

Если спутник был их произведением, то скорее всего это были торговцы лекарствами. Они нарушали карантинные законы, так что терять им было нечего… Однако бестолковое поведение спутника сильно сбивало с толку — если это вообще был спутник, как не замедлил ехидно вставить Сим.

Они нашли плантацию там, где и ожидали. Огромное прямоугольное поле, скрывающиеся за горизонтом ряды темно-зеленых мясистых растений. Больше всего поражало поведение твелов — бесстрашные звери отказались не только выходить на поле, но даже приближаться к нему.

— Я не знаю, что это такое, — заявил Юл. Он посмотрел на своих спутников, но те также никогда не видели ничего подобного.

Тама сорвал мясистый побег и задумчиво помял его в руке.

— Не пахнет, — заметил он.

— И не ядовит, по крайней мере ваша лаборатория ничего не выявляет, — добавил Сим.

— А как насчет твоих методов?

— Это не глюк.

— Я серьезно.

— Я, — с сожалением признался Сим, — чувствую себя неважно на этой планете. Я хотел бы поберечь силы… Ну да ладно…

Он не успел ничего сделать, только присел, принимая кошачью «магическую» позу, как вдруг зеленые заросли колыхнулись. Волна густого аромата обрушилась на людей, заставив попятиться. Стоящие за вездеходом твелы дружно бросились наутек.

Майк застонал и открыл глаза, пытаясь сообразить, где он все-таки находится. Вездеход весело покачивался на ухабах. Повернув голову, Майк обнаружил в соседнем кресле Таму, а в кресле радиста — Юла. Оба не подавали признаков жизни. Тогда Майк посмотрел назад и обнаружил там умывающегося Сима и обоих твелов. Вид у кота был совершенно изможденный, он еле двигался. Твелы, напротив, были бодры и жизнерадостны.

— Сим?

— Отстань. — Кот, судя по жалобному тону, действительно чувствовал себя неважно.

— Очнулся! — радостно воскликнула Тина. Ничуть не заботясь о безопасности вездехода, она оставила пульт управления и подбежала к Майку. Тот попытался подняться ей навстречу, но не сумел. Постепенно до него дошло, что он пристегнут к креслу ремнем безопасности.

— Что это было?

— Вы все попадали. — Тина сердито посмотрела на Майка, словно он был виноват во всем случившемся. Глаза у нее были мокрые. — А в Сима начали бить молнии, но не электрические, иначе он бы меня прикончил, когда я его в вездеход тащила. А твелы сбежали.

— Так это ты нас всех вытащила? — Майк изумленно уставился на девушку.

— Ну… да. С Юлом было хуже всех, — призналась Тина. — Ужас какой тяжелый.

— Тина, ты… Куда мы едем?

Вездеход мчался по гладкой степи, слева покачивались (здорово меня долбануло!) скалы, а впереди возвышался холм. Или не совсем холм. Майк рванулся, забыв о ремнях, чертыхнулся и принялся их расстегивать. Холм не был холмом. Это был муравейник.

Муравейник? К счастью, Майк не успел добраться до пульта. Реакции человека ни за что не хватило бы, чтобы проделать то, что в течение следующих полутора минут сделала Тина. По реакции андроид, хотя и уступала твелам, все же несколько превосходила человека. Главный же выигрыш достигался не за счет скорости, а за счет точности принятия сложных решений.

Вездеход взвизгнул тормозами и пошел юзом, а на то место, где он должен был оказаться, выплеснулся с вершины холма фонтан жидкого огня.

Затем вездеход прыгнул вперед — Майк как раз начал подниматься с пола, куда его отправил первый толчок, и новый удар пришелся на то место, откуда он ушел. Тогда Тина развернула машину и погнала ее прочь. Три раза муравейник стрелял вслед удирающей машине, и три раза Тина, ориентируясь по экрану заднего вида, в последнюю секунду выводила машину из-под удара.

— Тина, — выдохнул Майк, — ты молодец. Теперь — сбрось, пожалуйста, скорость.

— Слушаюсь. — Тина вернула вездеход к прежним двадцати километрам в час и лихо приложила ладошку к козырьку несуществующей фуражки. — Куда теперь?

Майк задумался. Вперед их не пропустят, это ясно. Если там есть огнеметы, то могут оказаться и мины, а это нам уж совершенно…

— Давай между этими горами и вулканом, — велел он. — Я попробую привести в чувство остальных.

Твелов снова выпустили наружу — в кабине они тосковали. Приведя в порядок Юла и Таму, Майк подсел к Симу и принялся осторожно его расспрашивать. Кот был немногословен. Да, растения выкачали практически все его магические резервы. Нет, магических растений не бывает. Ну откуда он знает. Нет, ничего не надо. Само пройдет. К утру.

— Напрашивается один ответ, — заметил Тама. — Наказанные.

— Да, похоже, — согласился Юл. — Хотя я не знал, что у них есть организация.

— Рано или поздно это должно было случиться.

— Скажите, — вмешалась в дискуссию Тина, — а кто они такие, эти наказанные?

— Вот у него надо спрашивать. — Юл ткнул пальцем в сторону Сима. Все посмотрели на несчастного кота.

— Я у него… я завтра спрошу, — сказала Тина. — Он устал. Дайте человеку прийти в себя.

На ночлег они остановились в километре от леса, у подножия тех самых гор, вдоль которых они все утро ехали на запад, а весь вечер — на восток. На севере возвышалась громада все того же вулкана. День пути пошел, таким образом, насмарку. Хотели было пройти дальше, до ручья, но вспомнили о «тинозаврах» и решили не рисковать.

Тама восстановил прерванное наблюдение за зондом. Зонд теперь проплывал над «поселком», и видно было, что это действительно поселок. Еще было видно, что поселок брошен.

— Там обязательно надо побывать, — заметил Майк. — Кто знает, может быть, мы найдем хоть какие-нибудь записи. Что-нибудь, что поможет понять, что же здесь происходит…

Сделав круг над поселком и сфотографировав его во всех возможных ракурсах, зонд направился на север, чтобы подойти к Пику Коммунизма.

ГЛАВА 28.

Майк проснулся среди ночи, с сильнейшим ощущением, что что-то происходит или вот-вот произойдет. Он осторожно осмотрелся. Тамы не было, но это было нормально. Японец взял обоих твелов и решил пробраться к ручью — к той его части, что текла по степи. Он полагал, что сможет заснять еще один видеоролик о жизни динозавров. Твелы обеспечивали ему хорошую защиту, так что о его безопасности беспокоиться не приходилось.

Оставшиеся — Сим, Тина и Юл — мирно спали. Майк мимоходом подумал, что не мешало бы выставить хоть кого-то в дозор, но чувство тревоги не позволило ему довести эту мысль до конца. Он спал не раздеваясь, поэтому просто встал и направился к люку. Уже когда вездеход остался позади, он вспомнил, что не захватил оружия и не запер люк. Не важно. Он ненадолго.

Следующие десять минут Майк пробирался по ночному лесу — стараясь не шуметь и избегая полян. К скалам. Он вышел к почти отвесной гранитной стене и какое-то время не мог понять, что делать дальше. Затем он поднял глаза и увидел то, что искал, — над его головой, в каких-нибудь пяти метрах от земли, чернел вход в пещеру. Туда! Осторожно ступая — земля здесь была почему-то усыпана крупными костями, — он подошел к скале и начал подъем.

Из леса за его спиной вышел Юл и направился следом.

Больше всего обитатель пещеры походил на таракана с очень длинными мохнатыми антеннами, полуметровой головой и чудовищных размеров брюхом. Он уже давно утратил способность двигаться самостоятельно, да и зачем? Еда приходила к нему сама.

Майк, а за ним и Юл ввалились в пещеру и направились прямиком к ее хозяину.

Спас их случай. Что-то вроде огромной ночной бабочки стремительно проскользнуло под самым сводом пещеры и упало перед «тараканом» на пол. Изогнутые, как ятаганы, челюсти сомкнулись — начался обед. И в это самое время, на несколько секунд, хозяин пещеры ослабил контроль над остальными жертвами. Немножко, но все же достаточно, чтобы сообразивший, что к чему, Майк поднял с пола огромных размеров обломок кости и всадил его чудовищу в центр того, что профессор Беркли назвал бы «головогрудь». Перед отходом экспедиции он как раз проинструктировал ее членов на предмет уязвимых мест у членистоногих. К счастью, он не ошибся.

— Нет, ну как это называется! — возмущенно произнес Юл.

— Чуть не сожрали. — Майк осторожно опустился на каменный пол и огляделся. Судя по размерам валяющихся по углам костей, жертве вообще не полагалось сопротивляться.

— Интересно, сколько мы здесь пробыли?

— Они же искать нас начнут! — Майк вскочил на ноги и случайно задел при этом один из усов-антенн умирающего таракана.

— Майк?

— Пьер?

— Ну наконец-то, — скороговоркой проговорил мальчишка. — Слушай быстро, оно щас сдохнет. Возьми карту, проведи перпендикуляр от установки к берегу. Это точка встречи. «Викинг» пройдет туда по прямой, — если по пути заглохнет, то на прямой и ищите. В океане оставаться опасно.

— Ясно.

— Зонд поверните к берегу.

— Это еще зачем?

— Да не перебивай же! — Только тут до Майка дошло, что его маленький друг, пожалуй, близок к истерике.

— Группа бандитов похитила Аку. С ними один из «дятлов». И оружие. Они идут к берегу. Они хотят ее изнасиловать. И убить. И вообще…

— Так.

— Вы оставили транспортер на тележке, так? Ну вот, «дятлы» проболтались…

Майк судорожно вздохнул и открыл глаза. Над ним склонился Юл, лицо скандинава было озабоченно. Отпихнув его плечом, Майк снова схватился за тараканий ус, но поздно — обитатель пещеры был уже мертв.

С сожалением косясь на так некстати сдохшее средство связи, Майк сбивчиво пересказал Юлу содержание своего разговора с Пьером.

— Не знаю я, что у них там на борту происходит, — резюмировал он, — только таким измотанным я его еще не видел.

— Зонд дойдет до тележки за десять часов, — задумчиво сказал Юл. — Но вот как остановить идущую к нему группу? Сколько их? — Майк пожал плечами. — Как вооружены? На чем двигаются? Когда вышли?

— Остановись наконец! Что знал — сказал.

— Надо спешить.

Они повернулись к выходу и только тут осознали, что они в пещере не одни.

Он стоял на фоне входа, как надгробный памятник всем фильмам про динозавров, зубастый ящер двух с половиной метров ростом, и одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять — это хищник. Передвигался он на задних лапах, передние же, вооруженные длинными кривыми когтями, были слегка разведены в стороны. Привел его сюда, видимо, тот же телепатический зов, что поднял с постели людей, но в отличие от людей ящер явно не считал охоту законченной. Тот факт, что стоящие перед ним съедобные существа только что спасли ему жизнь, был ему неизвестен. Ящер сжался, готовясь к атаке, и пронзительно зашипел.

— У тебя оружие есть? — поинтересовался Юл.

— Нет.

— Придется бить руками.

Майк хотел было рассказать о своем печальном опыте борьбы с метровым крокодильчиком, едва не закончившемся его, Майка, гибелью, но не успел. Подняв над головой двухпудовый валун и издав боевой клич викингов, Юл ринулся в атаку.

Начало боя получилось очень неплохим. Динозавр сложился пополам и выбросил вперед покрытую костяными пластинами голову. Его челюсти должны были перекусить Юла пополам, и непременно перекусили бы, не предприми тот ответных действий. Юл оттолкнулся обеими руками от камня, который он до этого держал, и отскочил назад. Камень полетел вперед и угодил прямо в открытую пасть чудовища. Треугольные зубы, каждый с ладонь величиной, сомкнулись и разлетелись обломками в стороны — камень оказался крепче. Вой несчастной твари, огласивший пещеру, превосходил все слышанное Майком до сих пор.

Динозавр сделал очень узнаваемое по фильмам ужасов движение шеей, вытряхивая из пасти и булыжник, и остатки зубов, шагнул вперед, как-то сразу покрыв половину разделяющего их расстояния, и в этот момент Майк включился в события, проведя великолепный удар ногой в прыжке с разворотом. Голова монстра мотнулась в сторону, но не так далеко, как хотелось бы человеку. Продолжая движение, Майк опустился на четвереньки и провел подсечку.

Прием этот имел двойственные последствия. Во-первых, динозавр действительно упал! Этого Майк, если честно, совсем не ожидал, более того, никакого желания бросаться на поверженного противника сверху, заламывать ему лапы и все такое прочее он не испытывал. Эта тварь весила добрых четыре сотни килограммов, и Майк не питал насчет победы никаких иллюзий. Им повезет, если они сумеют удрать.

И во-вторых, все это было не важно. Пол в пещере был совсем не таким ровным, как в тренировочном зале, и Майкова подсечка завершилась тем, что он въехал пяткой по одной из таких неровностей. В пещере словно стало еще темнее, незадачливый компудист попытался встать и охнул от острой боли в разбитой пятке.

В этот момент динозавр, не вставая, зацепил его за джинсы когтем, длинным, изогнутым и острым как игла, и потащил к себе. Майк ощутил немыслимое зловоние, исходящее из надвигающейся на него пасти, в которой, несмотря на недавние события, еще оставалось вполне достаточно как целых зубов, так и острых обломков. Равно как и застрявших между обломками остатков прежних трапез… Однако есть лежа зверюга, видимо, считала ниже своего достоинства. Она ухватила Майка второй лапой и заелозила задними ногами, пытаясь встать.

Ей это почти удалось, когда подоспевший сзади Юл обхватил покрытую чешуей и какими-то зубцами и складками шею зверя, взяв его на борцовский захват. Он даже попытался провести бросок… Лев, раздирающий пасть Самсону… Возможно, так и можно было справиться с Самсоном. Но не с этим зверем, не имеющим о классической борьбе ни малейшего представления. Не выпуская Майка, динозавр крутанулся вправо-влево, стряхивая назойливого противника, Юл разжал захват и тут же получил чудовищной силы удар хвостом. Его отбросило на случившийся поблизости сталактит и — вместе с обломками сталактита — дальше.

Воспользовавшись секундной паузой, Майк освободился от захвата правой лапы динозавра и сосредоточился на левой. Это был рискованный трюк, поскольку пальцы монстра заканчивались когтями, и когти эти сжимали плечо и шею человека в опасной близости от артерии. С другой стороны, Майк не видел альтернативы. Он не сомневался, что Юл выведен из строя надолго, если не насовсем, так что он подпрыгнул, оттолкнулся обеими ногами от груди своего противника, затем ударил по все еще держащей его лапе «обратным лепестком». Захват раскрылся. Прыгнув еще раз, Майк влепил удар ногами в грудь своему противнику. Тот даже не покачнулся. Чудовищные челюсти опять рванулись вперед, однако остановились на полпути…

Майк недооценил Юла. Скандинав вновь вступил в бой. Скоординировав тактику, он на этот раз вооружился огромным осколком того самого сталактита и с размаху опустил его своему противнику на кончик хвоста.

Эффект превзошел все ожидания. Выйдя на время из образа крутого парня, монстр издал нечто среднее между жалобным кошачьим воплем и вороньим карканьем — с поправкой на массу вопящего, подпрыгнул на метр вверх, врезался в потолок пещеры — и, забыв про Майка, развернулся к новому обидчику. Хвост его при этом сбил с ног сначала Юла, а затем — при продолжении поворота — и Майка тоже.

— Что это вы здесь делаете?

Преодолевая звон в ушах, Майк оторвал голову от каменного пола пещеры, посмотрел в сторону входа и остолбенел. Без оружия, не прячась, в легком Акином комбинезончике, с идиотской дамской сумочкой через плечо, с любопытством глядя на происходящее, у входа в пещеру стояла Тина.

— Беги, — прохрипел Майк, пытаясь подняться. Он прекрасно понимал, что не успеет. Он не успел бы, даже будь у него «никон».

Динозавр двинулся в сторону новой жертвы. Тина в ответ раскрыла висящую у нее на плече сумочку, вытащила оттуда аэрозольный баллончик, направила его в сторону агрессора и нажала на кнопку…

Майка в вездеход втащила Тина, Юла приволок вернувшийся к тому времени с ночной прогулки Тама. Сим так и не проснулся, что, впрочем, было и неудивительно, если вспомнить, что он перенес накануне. У Майка было несколько трещин в ребрах, а вся грудь располосована когтями. На ногу было больно ступать, но это должно было пройти. В любом случае на вездеходе хватало обезболивающих.

Юл отделался легким сотрясением мозга, отбитой о сталактит спиной и отдавленной левой ногой. На ногу ему наступил динозавр, когда он, уже ослепленный нитрокраской, кругами носился по пещере, истошно вопя, врезаясь в стены и поминутно падая. Если раньше Майк имел некоторые сомнения по поводу того, как должен выглядеть Апокалипсис, то теперь он знал точно. Маленькая пещера. Большой динозавр. Некуда бежать.

Тина подошла к Майку и осторожно провела кончиками пальцев по залепленной пластырем груди.

— Ну как? — неуверенно спросила она.

— Это была чистая победа, девочка! — прогудел у нее из-за спины Юл. Майк осторожно улыбнулся.

ГЛАВА 29.

— Все в порядке, — сказал Пьер капитану, открывая глаза. — Они приняли сообщение.

— Прекрасно. — Капитан, щурясь, изучал находящийся перед ним затянутый дымом коридор. В руках он держал пистолет, а сзади, за Пьером, стояла с кольтом второй помощник, глядя туда, откуда они только что пришли. — Как ты это сделал — без усилителя?

— Тут есть разумные насекомые, — пояснил Пьер. Он внимательно изучал вентиляционную решетку у себя над головой, и то, что он видел, ему очень не нравилось. Решетка подрагивала, значит, между потолком и верхней палубой кто-то двигался. Вряд ли этот кто-то был человеком.

— Они телепаты, эти насекомые, — продолжал он. — Майк случайно коснулся передающей антенны. Ну, усика.

— Значит, теперь у нас будет связь? — поинтересовалась Анна-Мария.

— Вряд ли. Оно уже сдохло. А нового искать — опасно.

— Ясно. — Анна-Мария осторожно потрогала свежую ссадину на локте. — Ты уверен, что они не ядовиты?

— Почти, — отозвался Пьер. — Никто на борту еще не отравился.

Он помолчал и добавил:

— Нам лучше бы поторопиться. Они там долго не продержатся.

— Пошли.

Они пробрались мимо разгрузочного терминала и подошли к двери.

— Готовы?

Пьер осторожно кивнул, держа свой шокер перед собой наподобие меча. Встав за дверью, он взялся за ручку и резким рывком ее распахнул. В тот же миг Анна-Мария открыла огонь и сделала шесть выстрелов. Промахнулась она только раз, и тогда ее поддержал капитан.

— Вроде все…

Пьер осторожно выглянул из-за двери. Пять расстрелянных тварей, килограммов по сорок… Интересно, можно ли их есть?

Пьер вздохнул, мысли о еде преследовали его с тех пор, как они оказались отрезаны в трюме.

— Пошли, — сказал капитан, насладившись зрелищем. — Они еще держатся?

— Да.

Корабль был разделен на части, и части эти существовали теперь независимо друг от друга, разделенные самодельными баррикадами. Это произошло как-то само собой, сразу после того, как вышло из строя ограждение и сколопендры проникли на корабль. К счастью, это было позднее время, и большинство пассажиров попросту забаррикадировались в каютах. Там они и отсиживались, по крайней мере те, у которых хватило ума задраить иллюминаторы.

Они пробивались в машинное отделение, где находились отрезанные от остального корабля техники и где был единственный шанс на спасение. Если бы им удалось запустить машины и вновь подать на ограждение ток, то полдела было бы, считай, сделано.

Вообще-то из трюма, где они сейчас находились, в машинное отделение был прямой путь. Через дверь. Но только между людьми и этой дверью копошилось на полу и на стеллажах что-то настолько незнакомое, и было его так много…

Теплоход был захвачен несколькими видами живых существ одновременно. Пьер уже успел поделиться со своими спутниками точкой зрения запершегося вместе с несколькими пассажирами в комнате подводного обзора профессора Беркли. Профессор считал, что они нарвались на плывшую под водой стаю, причем состоящую из нескольких видов животных, находящихся в симбиозе. Теплоход, по мнению профессора, был для них просто удобным местом для жизни, а люди — что ж, люди были пищей. Момент злого умысла в захвате монстрами судна профессор, таким образом, отметал. У Пьера на этот счет имелось собственное мнение. Он полагал, что мерзкие твари умышленно атаковали беззащитный теплоход.

Что-то стремительно рванулось в сторону Пьера из лежащей у стены кучи ветоши. Кольт второго помощника выстрелил, пуля свистнула у самого уха телепата. Подбитая выстрелом тварь была размером с кошку, но по части челюстей вполне могла поспорить с тигром. Кто-кто, а Пьер знал, насколько опасны эти членистоногие. Как-никак он был невольным свидетелем всего, что происходило на борту. И все-таки пуля пролетела слишком близко. Некоторое время Пьер размышлял, что лучше, смерть от пули или от челюстей этого похожего на блоху с хвостом зверя, потом решил, что пуля все-таки лучше, и успокоился.

— Придурки опять бузят, — заметил он отвлеченно. Придурками он окрестил группу обалдевших от страха подонков, которые похитили в заложницы Аку и на шлюпке двигались теперь к берегу. Они хотели дойти до тележки и захватить последний из оставшихся на планете транспортеров. Самое обидное, что с ними была «дятел», та самая тетка. Еще у них было два «узи», три шокера и ружье для подводной охоты.

— Что там? — спросил капитан, не отвлекаясь, впрочем, от следующего проема лестницы, который он изучал.

— Они хотят отделаться от Аки. То есть сначала… ну вы понимаете… А потом — отделаться.

— А что «дятел»?

— А «дятел» — за! — зло выкрикнул Пьер. — Дайте мне только до нее…

— Тише, Пьерушка, тише. — Анна-Мария вздохнула. — Мы ничего тут не можем сделать.

— Можем. Дайте мне пистолет, я пойду к усилителю.

— Радиорубка слишком далеко, — возразил капитан. — Не дойдешь.

— Нельзя же ничего не делать! — Пьер чувствовал, что теряет контроль над собой, но ничего не мог поделать.

— Ты нам нужен в машинном отделении.

— На фиг?

— Пьер! Прекрати истерику!

— Нет, ну на фиг я вам там нужен? Без шапки? — Пьер без всякого предупреждения рванулся вперед, оттолкнул плечом капитана и устремился вверх по лестнице.

— Стоять! — Капитан и второй помощник бросились было за ним и вдруг остановились как вкопанные. Из бокового аппендикса лестничной площадки, отведенной под «место для курения», выкатился, преграждая им дорогу, бронированный двухметровый шар. Эту разновидность непрошеных гостей их пистолеты не брали, как они уже успели не раз убедиться, за исключением «магнума» первого помощника. Но первый помощник был сейчас в аккумуляторной, пытаясь вернуть ток на ограждение.

— Вторая лестница, секция четыре, — выкрикнул на бегу капитан. — Поднимемся там.

Монстр, более всего похожий на увеличенную мокрицу, с громким скрежетом устремился в погоню.

— А как же Пьер?

— А что мы можем сделать?

…Утром они двинулись в путь, переправились через ручей и покатили на юг. Вообще-то путь их должен был лежать на юго-запад, но на западе был муравейник, и его решили обойти. Еще через час они вышли на вторую просеку и — что поделаешь — форсировали ее посуху. Затем они увидели «капусту».

Вездеход замедлил ход и остановился. Майк посмотрел на Таму, затем неохотно кивнул. Тама взял за плечо спящего Сима и осторожно его потряс.

— Да? — поинтересовался тот, не открывая глаз.

— Мы нашли что-то, на что тебе лучше бы взглянуть.

Сим недовольно заворчал, сполз с кровати и выглянул наружу через прозрачный колпак кабины. Затем он протер глаза и посмотрел еще раз.

— Вот это? — на всякий случай осведомился он.

— Что это, Сим? — тихо спросила Тина.

— Что-то такое… Знакомое, — нерешительно протянул кот. — Вроде бы я знаю об этом, но вспоминать не хочется. Нехорошее. Странно…

— Едем, — резюмировал Майк. — Главное, это в стороне от дороги, значит, нам пока не мешает. Пусть потом дальняя разведка голову ломает.

Вездеход не успел двинуться с места, как Тина вдруг вытянула тонкую руку в сторону громоздящейся вдали кучи цветных шаров.

— А вон и муравьи! — заявила она.

Муравьи действовали быстро и энергично. Что бы это ни были за существа, они явно точно знали, чего хотят. Вот только для сидящих в вездеходе их действия оставались загадкой.

— Магия! — вдруг удивленно воскликнул кот. От его усталости и подавленности мигом не осталось и следа. — Ох и подзаряжусь я сейчас!

— Муравьи владеют магией? — осторожно уточнил Тама.

— Да нет, не муравьи! Эта… штука.

«Штука» между тем озарилась малиновым сиянием. Это словно послужило сигналом — муравьи бросились на штурм. Они, безусловно, использовали какое-то оружие, миг — и добрая треть шаров погасла и рассыпалась пылью. «Капуста» не осталась в долгу, и по муравьиным рядам словно прошелся огненный дождь.

— Драпаем! — бодро велел Сим. — Мне от них больше ничего не нужно. — Его никто не посмел ослушаться. Что бы за вопросы ни решались позади, дрались там всерьез.

…Сначала, когда она падала, Ухо помогал ей подняться. Теперь он просто дергал за привязанную к связанным за спиной рукам веревку. Похоже, ему нравилось наблюдать, как девушка ворочается в болотной грязи. Ухо — это было прозвище, за правое ухо бандита, скрученное и обожженное. Еще в группе были Коса, Чика и Морж. И «дятел», Сильвия. Ее, впрочем, сразу окрестили Крысой.

Они бросили шлюпку на берегу и уже шестой час шли пешком. Сгущались сумерки, и Ака с ужасом думала о том, что же они с ней сделают в темноте. У похитивших ее подонков на сей счет не было ни малейших разногласий.

Болото, в сущности, было не болотом, а просто десяти — двадцатисантиметровым слоем полужидкой грязи, покрытой мхом и кое-где травой. Ака помнила, что настоящее болото будет впереди, знала, что слева должен быть ручей, но пользы из своих знаний извлечь не могла. Ей было плохо.

Прежде всего это снова был страх, тот же самый, что тогда, на Земле, в кафе, когда ее собирались убирать объекты ее репортажа. Даже еще хуже, потому что тогда хоть можно было сопротивляться, а теперь и этой роскоши она была лишена.

А кроме того, с нею что-то происходило. То есть помимо того, что ее избили. Перед глазами, даже если закрыть глаза, проплывали цветные волны, в ушах слышались голоса… Один раз это был голос Пьера, причем он обращался к ней. Ака тогда попыталась расслышать, о чем идет речь, споткнулась о ползучий корень, и Ухо с хохотом провез ее по острым камням метра полтора, прежде чем удалось встать.

Подумав, девушка решила, что это, должно быть, следствие проведенной Пьером инициализации. Впрочем, от этого тоже не было ни малейшего проку.

За отрядом следили. Ака заметила это давно, но готова была поклясться, что остальные не слышат ворочающееся в тумане эхо и не замечают сгущающихся там иногда на пределе видимости теней. Это было очень похоже на то, что видели члены экспедиции, когда проходили в этих местах. Что бы это ни было, оно было большим.

Затем голоса, бубнящие в ее голове, утихли и голос Пьера буднично произнес: «Держись, Ака. Я иду за усилителем».

ГЛАВА 30.

— Зонд над обрывом, — заявил Тама. — Час до рандеву с тягачом.

Ответом ему было молчание. Идея ведения боевых действий при помощи зонда не была чем-то, чем можно было гордиться. Более уязвимой машины, пусть даже и вооруженной на скорую руку приклеенной к видеокамере снайперской винтовкой, трудно было придумать. И все же выхода, похоже, не было. Если джампер попадет в руки врага, у пассажиров «Викинга» не будет ни единого шанса.

— Приближаемся к плантации, — бодро доложила Тина. Она вела вездеход, Сим озирал в перископ окрестности, а остальные возились с пультом зонда. — Те же растения.

— Объезжай! — испуганно сказал Сим.

— Не волнуйся, объедем. Курс на поселок?

— На поселок, — подтвердил Майк. — И не въезжай в него. Остановись не доезжая, мы туда пешком пойдем. Мало ли что? Может, они улицы минируют. Против динозавров.

Вездеход остановился через пять часов. Было уже почти темно, и поселок впереди было хорошо видно на фоне заката. Двухэтажные здания из серого пластика. Зонд уже почти четыре часа висел над тягачом, скрытый в тумане. Его камера ночного видения должна была дать некоторое преимущество в предстоящей перестрелке, если, конечно, подобных же устройств не было у противника.

— И что теперь? — поинтересовался Юл.

Вопрос был непрост. Идти в поселок ночью могло быть небезопасно, особенно в свете вчерашней драки в пещере. Идти туда утром — значило терять время.

— Я — за риск, — сказал Тама. — Времени у нас мало. Что бы там ни случилось на теплоходе, ясно одно — у них сейчас голод. А ведь там были старики и дети. — Утомленный столь длинной речью, японец вернулся к изучению передаваемой с зонда картинки.

— Хорошо, что мы догадались оставить на краю пропасти ретранслятор, — задумчиво произнес Юл. — Ну пошли, чего сидеть-то.

Пошли Юл, Майк, Сим и оба твела. Тина рвалась тоже, но ей объяснили, что она лучший в экспедиции механик-водитель. Это было правдой, но она все равно, кажется, обиделась.

Поселок был пуст. Это было ясно и по растущей на улице траве, и по поведению твелов, и по общему состоянию зданий.

— Дешевка, — заметил Майк. Сим кивнул. Он чувствовал себя прекрасно. Энергия, которую использовала «капуста», чтобы отбиваться от муравьев, переполняла теперь его тело, от кончиков усов до кончика хвоста. Да, здания построены из очень дешевого пластика. Ему, Симу, все равно. К тому же люди всегда так строят.

Майк с Юлом тем временем принялись последовательно обыскивать дома. Мечте Майка — найти дневник колониста — не суждено было сбыться. Обитатели поселка уходили без спешки, прихватив с собой все ценное.

— Я все-таки думаю, это были не колонисты, а дешевый наемный труд, — заметил Юл.

— Вполне согласен, — отозвался Майк. — Все уж очень тут такое… стандартное. Колонисты прежде всего наклеили бы на стены обои.

— Пахнет, — сказал вдруг Сим. — Мертвые. Кладбище. Вон там.

Они свернули налево и вскоре оказались на кладбище.

Как и полагается, это было покрытое могилами поле. Хоронили, видимо, впопыхах, ряды могил были неровными. В нескольких местах, похоже, хоронили группами.

— Что бы с ними ни случилось, они понесли большие потери, — заметил кот.

— Хорошо, если это не эпидемия.

— После эпидемии так не эвакуируются.

«Это он верно подметил, подумал Майк. Была бы тут эпидемия, в поселке был бы полный развал. А то бы и вовсе сожгли поселок. Нет уж, больше это похоже на военную эвакуацию. Планомерный отход на заранее подготовленные позиции».

— Посмотрите сюда! — Юл стоял на краю могильного холма, который, вероятно, был недавно разрыт каким-то животным. Внизу в могиле валялись полуистлевшие кости и тряпки. Голос у него был взволнованный. Подойдя поближе, Майк понял причину.

Кости в могиле не были человеческими. Похороненное здесь существо имело примерно тот же рост и близкие пропорции, но отличия тоже ясно бросались в глаза.

— Первый контакт, — задумчиво произнес у него за спиной Сим. — Почему он у вас всегда выходит не так, как надо?

Затем он сдавленно охнул и вдруг спрыгнул в яму.

— Сим?!

Не обращая внимания на беспокойство своих товарищей, кот склонился над лежащим в могиле скелетом и стащил с его шеи пластинку белого металла на толстой цепочке.

— Сим?

— Я, кажется, знаю, — прошептал кот, глядя на свой трофей. — Боже мой!

Теперь они собирались проехать между поселком и Пиком Коммунизма. Едва стало ясно, что поселок и захоронение принадлежали чужим, Майк немедленно свернул разведку. Во-первых, это предписывалось инструкциями, известными на Земле каждому школьнику, а во-вторых, на изучение просто не было времени.».

— В общем-то, — заявил Юл, — пока что нам везет. Мы идем с опережением графика, мы все целы…

— Постучи по дереву, — посоветовал Майк. Юл постучал по панели управления и продолжал:

— И вообще, мы уже на последнем участке пути.

— На предпоследнем, — поправил Майк. — Последний начнется, когда мы пойдем к «Викингу».

— Пусть так, — легко согласился Юл. — Сим, дружище, ну скажи хоть что-нибудь!

Сим поднял на него полные отчаяния глаза, но промолчал. Вид у него был совершенно несчастный. С самого кладбища он не проронил ни слова, его трясло, и он явно боялся.

— Послушай, Симушка. — Игнорируя тряску, Тина присела перед котом на корточки. — Ну будь умницей, котик. Мы же твои друзья, разве нет? Что случилось? — Девушка погладила кота серебряной ладошкой.

— Неприлично это, — прошептал несчастный кот. — Не говорят об этом…

Вот что он рассказал.

Кошачий Мир использовал свою концепцию прогресса, совершенно отличную от той, что была у людей или у Эй-Ай, которые людей в основном копировали. Около трехсот лет назад они создали Императора, как основу их нынешнего процветания. Координирующий центр, заботящийся о том, чтобы цивилизация делала как можно меньше ошибок.

Это был разум. Разум негуманоидный и значительно более мощный, чем человеческий или даже кошачий. Он имел некоторые встроенные ограничения, определяющие, а что же именно коты понимают под прогрессом, моралью и тому подобными вещами. Дальше он должен был развиваться сам. Сложная задача — создать подобный сверхразум. Очень сложная. Еще сложнее сделать его стабильным во времени. Неудивительно, что с первой попытки у них ничего не вышло.

— Понимаете, — говорил Сим, — то первое существо, или глюк, называйте как хотите, оно было жестоко. Не по-вашему жестоко, не по-людски… С нашей точки зрения, вы вообще очень жестокая раса.

— Кто бы говорил! — возмутился Юл. — Что вы сделали в Москве! Я видел этого монстра, который раздолбал Таманскую дивизию! Жестокость!

— Тогда погибли только два человека, — возразил кот. — И не совсем по нашей вине. Их задавило бронетранспортером. Постарайтесь понять, мы не убиваем. Совсем.

Люди переглянулись. Действительно, можно было сказать и так. При тех возможностях, которыми обладали люди-кошки, они даже в самых сложных случаях ограничивались мордобоем. Или «наказанными», если уж на то пошло.

Тина перебралась на подлокотник Симова кресла и теперь утешающе гладила несчастного кота и почесывала его за ушами.

— Не понимаю, — прервал паузу Майк. — При чем здесь эта планета?

— Он здесь, — просто сказал Сим. Его опять трясло. — Мы не убили первого Императора. Мы не могли, понимаете? Просто выслали его. Он здесь!

— Но… Триста лет назад, говоришь?

— Вполне достаточно, чтобы развалить чужую цивилизацию. — Кот горестно вздохнул. — Мы так спешили от него отделаться, что, наверное, просто забыли, что там, куда мы его посылаем, тоже может быть разум. Хотя нет! Тогда мы думали, что мы одни во Вселенной! Все равно… стыдно…

— Не думаю, что на этой планете была цивилизация, — заметил Тама после раздумья, не отрываясь, впрочем, от пульта управления зондом. — Поселок носит явно временный характер. Я бы сказал, эти люди пришли сюда года три назад, создали плантации и поселок, столкнулись с сопротивлением и ушли.

— Я даже добавил бы, что не обязательно это был твой Император. — Юл погрозил Симу пальцем. — Это могли быть те же муравьи.

— Это не мой Император, — отозвался кот.

Затем подумал и добавил:

— Не сходится. Помните знак, — он содрогнулся, — у него на шее?

— Ну знак, и что?

— Думаю, Первый Император взял часть из этих людей под контроль. И остальным пришлось их убить. — Кот опять принялся дрожать.

— А муравьи?

— Не знаю я.

— А спутник? — настаивал Майк. — И вообще — кому принадлежит установка, которую мы едем уничтожать?

— Ему, — тихо сказал Сим. — Это точно. Он мешал этим людям покинуть планету.

…Шокер оказался хорошим оружием, причем не только против мелочи, но и против крупных зверей. Пьер держал его теперь как шпагу и время от времени менял руки. Он был доволен.

Сначала он сделал открытие, что на тех, кто движется очень быстро, многоножки не нападают. То есть не нападают в узких коридорах и на лестницах. Наверное, просто не успевают. Так получилось, что его побег прошел без сучка без задоринки, хотя на лестнице было несколько мокриц, а через одну он даже перепрыгнул.

Потом он впервые применил шокер, и мокрица отрубилась. Главное было успеть первому. Сейчас Пьер шел — почти не прячась — по верхней палубе, вдоль правого борта. До рубки было всего ничего — вся палуба.

Слева была огражденная металлической сеткой по пояс высотой танцплощадка. То есть она становилась танцплощадкой, солярием, чем угодно, в зависимости от потребности. Сейчас она была загромождена опрокинутыми пластиковыми столиками, часть закрывавшего ее от дождя и солнца тента тоже упала, и под этим вот тентом что-то все время ворочалось и хрустело. Пьер вдруг резко остановился, осознав, что он, пожалуй, единственный живой человек на всей верхней палубе. Ему стало страшно, страшнее даже, чем когда он решил, что Сим — это Посланник.

Тогда Пьер закрыл глаза и изо всех сил послал Аке послание: «Я иду». Все. Теперь отступать некуда.

Он открыл глаза и тут же вскинул шокер, чтобы отбить протянувшееся из-под решетки вентиляционного колодца щупальце. Что-то он не видел тут никого со щупальцами. Это что за новости?

Две мокрицы выкатились из-за угла и устремились к нему. Пьер со всех ног рванул вперед, свернул за угол танцплощадки и рванул дверь мостика. К счастью, было открыто. Захлопнув за собой дверь, он с ненавистью посмотрел на две пары челюстей, царапающих с той стороны прозрачный пластик. Затем он осторожно приоткрыл дверь и высунул наружу щуп шокера.

…Справа на горизонте проплывало то, что компьютерный распознаватель образов загодя окрестил «заводом» и «фермой». На завод и ферму решили не тратить времени. Вездеход несся по плоской как стол и почти голой равнине, туда, где по облакам скользили яркие блики, отраженные от невидимого еще Хрустального Леса.

— Что будет, когда мы уничтожим установку? — поинтересовался Юл.

— Первый Император рассердится, — вяло отозвался Сим.

— Я имею в виду — что будет, когда мы доставим на Землю координаты?

От Симовой апатии не осталось и следа. Он рывком сел в кресле.

— Этого нельзя допустить! — воскликнул он.

— Почему, собственно? — удивился Майк. — Император здесь, ты утверждал, что планету он покинуть не может. Мы могли бы потихоньку его изучать…

— Потому, — Сим подался вперед, уставившись в глаза своему собеседнику, — что человечество, в своих худших, агрессивных проявлениях, и Первый Император…

— …подходят друг другу, — закончила за него Тина.

— Как ключ к замку. Он вас поведет. О, как он вас поведет! Он вам поможет! Но у вас не хватит ума, как хватило у нас, запустить его подальше в космос.

— Дозапускались… — буркнул Юл. Сим опять сник.

— А что, если ваша планета предложит нам альтернативу? — спросил Майк. — Скажем, вы сделаете для нас специального Императора. Доброго? Он стал бы учить молодое поколение, а уж оно потом… — Он не договорил и уставился на кота, пораженный неожиданной догадкой.

— Сам понял, — резюмировал его собеседник. — Хорошо.

— Так московские события…

— Были пробой почвы, — подтвердил кот. — Все не так просто, Майк. Император должен поддерживать и развивать этические концепции. В нашем мире этика одна на всех — так уж мы устроены. Что касается человечества — у него этих этик много. И что самое удивительное — они сосуществуют. Мы не понимаем — как. Мы не можем дать вам Императора, потому что тогда он отсечет все, кроме того, что сочтет нужным. И ваше человечество обеднеет.

— Значит, координаты…

— Возвращать нельзя. Но это далеко не самая главная проблема сейчас. Как нам уничтожить установку и уцелеть? Вот вопрос.

…Пьер сидел на корточках между огромной бочкой неизвестно из-под чего и огромным же монстром. Он злился. Монстр его пока не видел, потому что Пьер был скрыт полуоткрытой дверью кают-компании. Дальше пути не было. Или был? Пьер еще раз мысленно нарисовал картинку — он, два метра — дверь радиорубки — метр — челюсти этой зверюги. Реакция у них плохая, это мы уже видели. Значит…

Скорчившийся за дверью мальчишка представил, как он бросается вперед, распахивает под носом у монстра дверь и оставляет его с носом. Так-то так… А что, если дверь не захлопнется? Кто кого оставит с носом? Или если реакция у него не такая плохая?

Пьер снова прикрыл глаза. Похитившие Аку недоумки топали по жидкой грязи, но уже начали уставать. Их предводитель искал любой сухой клочок суши, чтобы остановиться на ночлег. Ну, сухих клочков там, положим, уже не будет, а вот будут валуны. Только скоро ли? Здоровые валуны, на них вполне можно спать. Значит, времени нет.

Он вскочил, пробежал несколько шагов прямо перед носом обалдевшего от такой наглости чудовища и, рванув дверь, оказался в радиорубке. В следующий миг на хрупкий пластик снаружи обрушился сильнейший удар. Однако Пьеру было не до того. Он глядел на лежащий на столе шлем, пытаясь понять, как он собирался его включать — без электричества на корабле.

Следующий удар заставил дверь слететь с петель. Увидев добычу, монстр немедленно попер вперед и, конечно же, застрял. Радиорубка заходила ходуном, однако стены ее были прочнее, чем дверь, и пока держались. Пьер нехорошо усмехнулся и поднял разрядник. Затем опустил и задумался.

— Батарейка, — пробормотал он. — На фига мне этот компьютер? От чего он меня будет страховать? Я — А-ноль. Справлюсь без стабилизатора…

Он склонился над монтажным столиком, кромсая лежащую перед ним схему, отключая от нее все лишнее. Батарейки должно было хватить.

Застрявший в дверях монстр постепенно приходил в неистовство.

— Внимание, — сказала Тина, отвлекаясь на миг от управления вездеходом, — объект на горизонте.

Это не было лесом. Хотя именно так мог бы изобразить лес Сальвадор Дали, если бы он работал по металлу. Это можно было также сравнить с двадцатиметровой высоты лишайником, отлитым из хромированной стали. Никаких соединений. Все плавно. Все зализано. Солнце дробилось на «стволах» и «листьях», создавая при движении вездехода иллюзорную игру теней. Это было красиво — если отвлечься от того факта, что вездеход через эти заросли пройти не мог.

— Я там буду хорошо смотреться, — заметила Тина.

«Нам бы твои заботы», — подумал Майк. Он посмотрел на серебряную девчонку и усмехнулся. Так или иначе, а придется, похоже, воспользоваться подсказанным Пьером вариантом и остаться с ней на Альфе. Ты в ответе за тех, кого приручил. Он не был уверен, что это ему нравится.

— Придется идти пешком, — вздохнул Юл.

— А если там живут железные динозавры?

— Тине придется остаться здесь, — сказал Майк. — Пойдем я… В чем дело?

— Ты думаешь, — звенящим от слез голосом произнесла девушка, — что я не гожусь ни на что, кроме как вездеход водить? Да? А кто вас два раза спасал? Нет, три! И имей в виду — я не ребенок!

— Тина!

— Я иду с вами. Лучше погибнуть, чем быть ненужной!

— Ты нужна…

— Я — иду — с вами!

— Юл, тебе придется остаться, — вздохнул Майк. — Все равно у тебя спина отбита. По всему непонятному лупи из пулемета, особенно если будет приближаться. Сим?

— Иду, куда я денусь?

— Тама, обработай еще раз мою пятку…

Хрустальный Лес между тем вырастал и приближался. Теперь стало видно, что в казавшейся сплошной стене есть просветы.

— А что, если вездеход туда все-таки войдет? — подумал вслух Майк.

— Не войдет туда вездеход, — мрачно отозвался Сим. — Какие вы, люди, все-таки невнимательные существа!

— То есть?

— Сейчас покажу. Тина, остановись, пожалуйста. Смотрите.

Да, тут было на что посмотреть. Стоявший до какого-то момента неподвижно сплетенный из сверкающих лент барьер вдруг пришел в движение. По Хрустальному Лесу словно прокатилась стремительная волна — и вновь все застыло.

— Он так все время меняется, — пояснил Сим. — Туда нельзя завести вездеход.

— Значит, пешком.

— Значит.

…Они наконец нашли сухое место — россыпь гигантских валунов, с довольно плоскими вершинами.

— Вот тут мы и заночуем, — довольно произнес Ухо. Он многозначительно посмотрел на побледневшую Аку. Его спутники разразились хохотом.

Ухо направился к валунам, дернув по дороге веревку. Девушка не удержалась и опять упала в грязь. Снова хохот. Поднимаясь, Ака столкнулась взглядом с Сильвией. В глазах женщины-«дятла» она заметила какую-то нездоровую радость, предчувствие… Она-то чего хочет?!

— Ну что же, начнем. — Ухо дернул веревку на себя и поймал упирающуюся Аку за отворот некогда белой, а теперь грязно-бурой майки. Затем он перебросил конец веревки Чике и, сильно рванув, разорвал футболку до пояса. Ака отшатнулась и упала на спину, на связанные за спиной руки.

— Чика?

Второй бандит потянул за веревку, и Ака опять оказалась в объятиях своего мучителя. И вдруг Чика закричал!

Ака еще не поняла, что происходит, когда Ухо выхватил нож и принялся полосовать веревку, за которую она была привязана. Нет, не веревку — это была змея! И она держала не только Аку, но и бандита тоже.

«Сейчас, Ака!» — скомандовал голос у нее в голове, и девушка наконец поняла, что Пьер добрался до усилителя. Она неловко повернулась и устремилась прочь, волоча по камням обрезок веревки. Поверхность валунов была густо покрыта змеями, но Пьер уверил ее, что это только кажется.

— Не назад! — вдруг крикнул он. — Беги вбок!

Правильно, сзади же за ними следуют эти… слоны… Ака изменила направление бега, а секундой позже на корабле, далеко в океане, челюсти ворвавшегося в рубку монстра сокрушили лежащую на столе схему. Пьер нырнул под стол, но этого Ака уже не видела. Она лежала в тумане, со связанными за спиной руками, как раз за пределами зоны видимости и плакала. Быстро темнело, и бандиты, устав переругиваться, стали устраиваться на ночлег. Похоже, они решили, что со спутника был нанесен очередной ментальный удар.

Ака полежала в тумане еще немного. Бедный Пьер! Затем отчаяние сменилось бешенством. Транспортер вам? Не будет вам транспортера. Она первая доберется до тягача. Пусть поблуждают в тумане!

Девушка поднялась на ноги и направилась туда, где, по ее представлениям, находился ручей. В ручье должны быть камни, чтобы перетереть веревки за спиной.

ГЛАВА 31.

В лес пошли Сим, Майк, Тина, Тама и оба твела. В отличие от людей у твелов, похоже, не было никаких предчувствий по поводу громоздящихся впереди конструкций. Хотя они бы, конечно, предпочли болото. Юл остался с зондом — караулить транспортер.

Остановившись на краю леса, люди изучали стоящее перед ними препятствие. Деревья, если это можно было назвать деревьями, росли, как и полагается, снизу вверх, переплетаясь лишь кронами. Пространство между стволами пронизано было скрученными стальными… лианами, решил Майк. Более всего лианы напоминали сверкающие листья морской капусты.

— Пошли, что ли?

Они вошли в лес. Почва здесь была более похожа на вулканическую, сухо хрустящий под ногами пепел черного цвета. Над головой сверкала стальная радуга. Затем раздалось негромкое шипение, твелы, отскочив в сторону, приняли позу нападения и защиты. Тама, встав на колено, водил вокруг стволом автомата, ища цель.

— Это волна! — сказала Тина.

Окружающие стволы зашевелились, и через мгновение замерли вновь в ином уже положении. Шипение стихло.

— Смотрите, цветок!

— Тина!

— Красиво… — обиженно прошептала девушка. — Ну красиво же!

…Зонд засек движение, и Юл немедленно поймал в перекрестие прицела движущийся объект. На этот раз тревога не была ложной — это было не облако болотного газа и не рептилия. Теплокровное. Юл был удивлен — почему человек один? Может быть, остальные просто отстали? Или они погибли? У него ушло не менее минуты, чтобы осознать, что оборванное, грязное и шатающееся из стороны в сторону существо — это Ака. Затем он отдал зонду команду на снижение.

Реакция девушки его удивила. Едва заслышав турбинку, она упала в болотную грязь и залегла не двигаясь. Минута, две, пять… Затем Юл вспомнил о динамиках зонда.

— Ака, ты?

— Юл? — Девушка вскочила, уставилась на вынырнувший из тумана зонд, затем поняла и кивнула. — Ясно. Проверь, нет ли погони.

— За четыреста метров ручаюсь, — отозвался озадаченный Юл, — а дальше — не знаю.

— Хорошо. — Ака запахнула разорванную на груди футболку и, подбежав к тягачу, принялась копаться в багажном отсеке.

— Что ты ищешь?

— Оружие.

— Шокер рядом с сиденьем водителя, «узи» — под сиденьем.

— И все? — Девушка недоверчиво уставилась на зонд.

— Остальное мы забрали, — виновато сказал Юл.

— Ладно. — Ака вздохнула. — Слушай. Я отключаю следообразователь.

— Зачем?

Следообразователь был небольшим ящиком, каждые четверть часа выбрасывающим на землю ярко-оранжевый пластиковый жетон.

— Они сюда идут по этим следам. И дальше следов не будет.

— Ясно. Куда ты поведешь машину?

— Не знаю, — Ака пожала плечами, — ты скажи.

Юл пересказал ей содержание последнего телепатического разговора между Майком и Пьером.

— Значит, я тоже поеду к точке встречи, — заключила девушка. — Что еще?

— Вроде все. Я должен увести зонд, но теперь не знаю…

— Уводи, — вздохнула Ака. — Я справлюсь. — Она нажала на ручку джойстика, и тягач пополз вперед.

— Постой! Расскажи, что с кораблем!

— Не до того! — отозвалась девушка. — Если они меня тут застанут, мне хана. Хочешь, возьму зонд на буксир?

— Времени нет, — с сожалением отозвался Юл. — А то бы… Ладно, удачи.

— Удачи. — Ака проследила взглядом за тающим в тумане зондом и пошарила под сиденьем. Найдя там автомат, она повесила его на шею и взяла в свободную левую руку шокер. Хоть какая защита. «А ведь я сделала это, — подумала она и вздохнула, вспомнив о Пьере. — Бедный мальчик!».

…Похоже, в этом лесу ничто не собиралось их атаковать. Они шли и шли, руководствуясь показаниями Сима и гирокомпасом. Связи с вездеходом, разумеется, не было — растения в лесу действительно были металлическими и надежно экранировали радиоволны. Юл собирался отдать зонду соответствующие указания, и к вечеру завтрашнего дня тот должен был повиснуть над лесом, обеспечив связь. До того момента они были предоставлены самим себе.

Вечер застал их в лесу. Было достаточно тепло, так что палаток решили не ставить. Просто расстелили на земле одеяла и протянули по периферии лагеря сигнальную проволоку — на всякий случай. Твелы с сигнализацией были знакомы, профессор действительно хорошо их обучил, поэтому они расположились с внешней стороны охраняемого периметра.

Ночной лес жил своей жизнью. Каждые семнадцать с половиной минут по нему прокатывались волны, где-то в чаще что-то протяжно сипело, неяркие огоньки искр пробегали по лианам.

«Какой красивый мир, — подумал Майк. — Жаль, его координаты нельзя сообщать людям».

Юл вел зонд к Хрустальному Лесу по прямой, от того места, где Ака «нагрела» отряд бандитов, угнав у них из-под носа тягач. Он вел машину на сверхмалой высоте, искренне надеясь, что ее по-прежнему не тронет спутник.

Ака поведет тягач к месту рандеву с теплоходом. Это было понятно, хотя Юлу совершенно не нравилась идея бросать практически безоружную девушку в болоте, к тому же, похоже, в болоте, населенном всякой гадостью.

Зонд перевалил наконец через край стены и полз теперь над плоскогорьем. Впереди — и разумеется, прямо по курсу — маячил кратер засеченного еще первым зондом «вулкана номер два». Юл скорректировал курс, чтобы обойти препятствие, и недовольно покосился на индикатор заряда. Энергии в зонде оставалось немного. Едва-едва чтобы дотянуть до вездехода. Хорошо еще, что здесь нет ветра.

Еще через четыре часа, уже в темноте, зонд обогнул вулкан, и Юл цветисто выругался, увидев полукруглый купол, маячащий на горизонте. Точно на пути зонда и точно на пути, по которому будет возвращаться вездеход.

Этот муравейник был гораздо больше первого. Он господствовал над местностью, и от него лучами отходили дороги. Даже ночью муравейник жил своей жизнью, по его поверхности двигались вереницы огней.

Юл опять изменил курс зонда и подумал, что не исключено, что придется ехать на вездеходе, подбирать оставшуюся без энергии машину.

Муравьи не обратили на зонд ни малейшего внимания. Они были заняты. Около тысячи построились в колонну и двинулись по дороге, волоча за собой странных животных и странные приспособления. «Что бы там ни было насчет Императора, — подумал Юл, — на этой планете есть еще один разум. Интересно, сможем ли мы найти с ними общий язык?».

Колонна уже осталась позади, когда до Юла дошло самое главное. Колонна шла к Хрустальному Лесу. И такими темпами она там будет дня через полтора… А то и быстрее.

Он с досадой стукнул кулаком по бесполезному сейчас пульту связи. Если бы он мог предупредить экспедицию поторопиться!

Они достигли установки одновременно — люди и муравьи. Затаившись в лесной чаще, люди с опаской наблюдали, как суетятся на том конце гигантской поляны насекомые.

— Что они делают? — шепотом поинтересовался Сим.

— Я бы сказал, что вот эта штука — это пушка. — Майк говорил также шепотом. — Ну или какое-то оружие.

— Тогда надо сматываться! — возмущенно зашипел кот. — Мы же на прямой линии!

Только тут Майк осознал, что в своем стремлении оказаться от неприятных соседей как можно дальше они действительно выбрали диаметрально противоположный конец поляны, так что антрацитово-черный куб установки находился теперь точно между ними.

Перебежками, а кое-где и ползком они обогнули поляну, приблизившись к муравьям, но выйдя из предполагаемого сектора поражения неведомого оружия.

Все произошло быстро и как-то очень буднично. Оружие муравьев, чем бы ни была эта раздутая в центре огненно-рыжая труба, скрученная наподобие улитки, выплюнула облако черной пыли, которое, повисев на месте, рванулось к стоящему посередине поляны кубу и облепило его. Затем раздался звонкий треск, и куб распался на части. Ни огня, ни взрывов.

— Все, — резюмировал Сим. — Конец установке.

— И нам конец, — добавила Тина, показывая пальцем. Мгновением позже твелы рванулись вперед, и три муравья, которым не повезло обнаружить экспедицию, перестали существовать.

— Может, не заметят? — предположил Майк.

— Они же телепаты. Бежим.

Они побежали, а секундой позже за ними хлынул поток бледно-розовых, покрытых хитиновой броней и шипами существ. Над деревьями послышался вой турбины, и сверху сухо защелкала установленная на зонде винтовка.

Пробежку по лесу Майк запомнил на всю жизнь. Муравьи двигались быстрее людей и меньше уставали. Если бы не твелы, ни о каких шансах не приходилось бы и говорить. Твелы серьезно меняли дело. Подобно двум бронированным молниям, они носились туда-сюда, и одного удара их челюстей было, как правило, вполне достаточно, чтобы покончить с нападающим.

«Первый контакт!» — подумал Майк на бегу. Затем он осознал, что для муравьев этот контакт — наверняка не первый, они ведь имели дело с гуманоидами раньше. Там, в поселке…

Он на бегу вскинул пистолет и сбил одиночным выстрелом бросившегося к нему муравья. «Хорошо, что у меня „дром“, — подумалось ему. — А был бы „узи“, что тогда? Один муравей — одна обойма…» Пули «дрома» разрывали муравьев на куски.

Краем глаза он увидел, как остановилась окруженная десятком муравьев Тина, и вскинул оружие, понимая уже, что не успеет. Но его вмешательство оказалось излишним. Легким движением девушка скинула комбинезон, оставшись без ничего, как тогда на палубе. Затем она шагнула вперед… Солнечные блики заиграли на серебряной коже, и она словно исчезла, растворившись в окружающем хаосе металлических растений. Майк раскрыл было рот в изумлении, но муравьи немедленно переключились на новую цель, и ему пришлось уносить ноги.

Развязка наступила примерно через час, когда бежать уже не оставалось сил, а патроны были на исходе. Муравьи остановились. Они просто замерли, встав на задние лапы и шевеля антеннами. Затем они стали падать, не подавая более никаких признаков жизни.

— Все! — Сим тяжело осел на землю. — Первый Император уничтожил их муравейник.

Майк осмотрелся. Тама сидел метрах в десяти, сосредоточенно перевязывая кровоточащее плечо. Встретившись взглядом с Майком, он отрицательно покачал головой, показывая, что справится сам.

Муравьи были кругом. Они лежали на земле и нижних ветках деревьев, поодиночке и вповалку. Они не двигались. Майк вынужден был напомнить себе, что это чужая война, они здесь ни при чем…

Затем из-за дерева вышла Тина. Майк поспешно шагнул ей навстречу, стягивая свитер. Как раз до колен. Затем он обнял девушку и осторожно чмокнул в щеку. Тина вздохнула.

— Надо идти. — Тама уже был на ногах. — Чем скорее мы отсюда выберемся…

— Пошли, — вздохнул Майк, неохотно отпуская девчонку.

ГЛАВА 32.

Муравьи, оказывается, вовсе не погибли. Вездеход прошел беспрепятственно около десяти километров, когда лежащие в степи розовые трупики начали проявлять признаки жизни. Те, что очухались, вели себя очень плохо. Бросались на вездеход. Майк всерьез опасался, что шины не выдержат множественных прокусов, даже несмотря на систему автоматической подкачки. В каждом колесе уже торчали — и крутились вместе с ним — по две-три зубастых головы.

Подумав, Юл выдвинул гипотезу, что муравьи оправляются от шока, связанного с потерей телепатического лидера, и возвращаются к дикому состоянию.

Майк дополнил эту теорию красивым предположением, что из соседнего муравейника, если они, конечно, дружат, вполне могут в скором времени доставить нового лидера, или королеву, или что у них там… Возможно также, что муравейник вырастит нового лидера сам. Проверить эту изящную сказку можно было только одним способом — остановиться и подождать. Этого решили не делать.

Сим в дискуссии участия не принимал. Тот факт, что Первый Император опять кого-то убил, похоже, надолго выбил кота из колеи.

Муравейник выглядел жалко. Вездеход пронесся мимо со скоростью добрых сорок километров в час — медленнее ехать было сложно, поскольку муравьи тогда успевали вцепиться в шины, а быстрее Тина боялась из-за все тех же шин — они уже были прокушены и нуждались в починке. Однако того, что они смогли рассмотреть, было вполне достаточно для осознания картины разрушения. Так выглядит земной муравейник, если на него наступить.

— Он не использовал спутник, — заметил Майк.

— Скорее всего спутник принадлежит какой-то третьей силе, — отозвался Юл. — Скажем, остался после этих… гуманоидов.

— А где находится сам Император? — поинтересовался Майк, в упор глядя на Сима. Тот вздрогнул.

— Об этом даже не думай! — сказал он. — Нам его не уничтожить. Да и потом…

— Что — потом?

— Муравьи, по-моему, неплохо справляются. Еще лет сто, и Первому Императору конец.

— Мне кажется, — вдруг сказала Тина, — что тебе следует поставить своего Императора в известность об этой планете. Мало ли что? Может, он решит помочь муравьям…

Сим удивленно уставился на нее, затем медленно кивнул.

— Да, пожалуй, — произнес он задумчиво. — Помочь, может, и не поможет, а вот сообщить…

— Почему не поможет? — удивился Юл.

— То, что он — второй, не означает, что он сильнее, — объяснил Сим. — Он просто лучше, а в остальном такой же. Им нельзя драться. Я сейчас…

Он не стал сыпать искрами, просто закрыл глаза. Секунду спустя тихонько заскулили твелы. Майк осторожно ощупал затылок и поежился. Было такое впечатление, словно он стал маленьким-маленьким и стоит один в холодной степи. А сверху, с черного беззвездного неба на него смотрит кто-то бесконечно чужой, которому нет дела ни до него, Майка, ни до чего на свете…

Затем все кончилось. Тяжело дыша, Сим откинулся на спинку кресла и обвел людей недоумевающим и каким-то обиженным взглядом.

— Император знает об этой планете, — сказал он. — Императору неинтересно.

— Ну тогда посмотри на это, — как ни в чем не бывало сказал Юл, указывая на экран перископа. — Это интересно, хоть бы и не Императору.

— Завод?

— Он самый.

— Я думаю, это что-то связанное с муравьями, — сказала Тина, преспокойно повернувшись спиной к пульту управления и разглядывая картинку через Тамино плечо.

— А дорога? — Сим с опаской посмотрел на девушку.

— Я запомнила рельеф, — беззаботно отозвалась та.

Объект, названный системой распознавания образов заводом, на самом деле вызывал ассоциации скорее с гигантским пищеварительным трактом, окрашенным в кричаще яркие тона. Соединенные друг с другом чудовищные трубы и мешки медленно сокращались, невпопад меняя цвет.

— Вокруг нет ни одного муравья, — заметил Тама.

— Точно, их творение. Неужели действительно биологическая цивилизация?

— Тина, пожалуйста, повернись к пульту.

— Ладно, — согласилась девушка. — Жаль, что мы сюда не вернемся…

— Вернетесь, — вдруг сказал Сим решительно. Все посмотрели на него. — Я не знаю, что произойдет на моей планете, когда они про все это узнают, — объяснил кот, — но я уверен, мы что-то предпримем. А когда мы закончим, может быть…

— Вы передадите нам координаты? — удивился Майк.

— Почему бы нет? — возразил Сим. — У моего народа нет этой идиотской привычки вступать в контакт со всем, что шевелится, вас же хлебом не корми… Эта планета вас надолго займет.

— Зонд достиг края плоскогорья, — вмешался Тама. — Начинаю спуск.

— Обследуй землю внизу. Нам нужна посадочная площадка.

— Ты все-таки хочешь прыгать? — вздохнул Сим.

— Если внизу не будет острых скал, то да. Нас очень поджимает время.

— Есть связь с Акой. — Достигший края плато зонд работал теперь как ретранслятор, позволяя Аке, с ее слабенькой рацией, общаться с экспедицией.

— Ты в порядке?

— Жива. — Голос девушки звучал приглушенно. — Я иду по болоту к океану, это хорошие новости.

— А плохие?

— За мной тоже кто-то идет, — призналась журналистка. — Кто-то очень большой. Так что поторопитесь.

— Хорошо.

— Вы уничтожили установку?

— Ее уничтожили за нас.

— Как это так? — В голосе Аки зазвучал профессиональный интерес.

— Долгая история.

— Мне принадлежит эксклюзивное интервью, понятно?

— Хорошо. Опиши местность.

— В основном болото. Иногда камень. Много мелкого кустарника, высоких деревьев нет вообще. Много мха. Еще есть мелкие рептилии, я их глушу шокером.

— Будь осторожна, — вздохнул Майк. — Конец связи.

— Конец, — подтвердила Ака.

Майк повернулся к остальным и сказал:

— Через час — стоянка, два часа. Вулканизируем колеса. Дальше идем на максимальной скорости. Возражения?

ГЛАВА 33.

К тому моменту, когда его тюремщику надоело валяться в радиорубке, Пьер провел под столом более суток. Он ужасно устал и хотел пить. Он начал было подумывать о капитуляции.

Когда эта зверюга слопала усилитель, Пьер забрался под стол. Забрался с перепугу, не рассуждая, но этот поступок спас ему жизнь. Перестав его видеть, монстр немедленно о нем забыл. Затем потянулись долгие часы ожидания. За эти часы Пьер открыл для себя много удивительных вещей. Что пол может быть слишком холодным для сидения, что спина может начать болеть от неудобной позы, и главное — что без воды человеку действительно делается очень плохо.

Еще он размышлял. Шокера у него больше нет. Торчать тут вечно тоже не годится. Надо придумать что-то радикальное. Что-то, что позволит ему ходить по кораблю без шокера, и чтобы его не ели. Сейчас ведь его не едят. А почему? Не видят потому что. Пьер мысленно охнул. Все так просто? Но вот что, если он ошибается?

Четырьмя часами позже первый помощник, заканчивающий починку распределительного щита в аккумуляторной, стал свидетелем необычного зрелища. Дело происходило по ту сторону прозрачной пластиковой двери, и Владимиру все было очень хорошо видно. По коридору, заполненному полуметровыми тушами «мокриц», шла, покачиваясь, высокая картонная коробка. Коробка была склеена изолентой из трех коробок поменьше, что, собственно, и делало ее такой высокой. В нижней части коробки картон был нарезан полосочками, а в верхней — прорезано смотровое окошко с ладонь.

Коробка прошла по коридору почти до половины, когда на пути у нее оказалась одна из мокриц. Картонные полосочки расступились, пропуская детскую ногу в кроссовке, и мокрица, получив пинка, поспешно убралась.

Владимир потряс головой, отгоняя наваждение. Коробка подошла к двери.

— Можно? — вежливо осведомилась она голосом Пьера.

…Река вытекала из кратера второго вулкана и была достаточно полноводной и очень быстрой. Ее решили не форсировать, поскольку, по уверению Тамы, по ту сторону от образуемого рекой водопада грунт был скалистым, а по эту, напротив, сплошное болото. Посадка в болото с использованием двигателя мягкой посадки была гораздо предпочтительней. Под обрывом же, судя по переданной зондом картинке, река становилась спокойнее, что облегчало переправу.

Еще шестью часами позже вездеход подкатил к обрыву. Эта сцена была не раз уже оговорена по дороге, а сам обрыв осмотрен зондом до малейших деталей. Майк и Тама, в сопровождении твелов, выбрались из вездехода и в два счета прикрепили к нему терапластовые ремни ДМП и разложили за вездеходом небольшой парашют. Затем они посмотрели друг на друга и молча полезли в вездеход. ДМП был сделан в России, что было хорошо, но сделан он был почти десять лет назад… Что было плохо.

Вездеход плавно покатился вперед, набирая скорость, лежащий на земле купол парашюта раскрылся и пошел вверх, насколько его пускали ремни. Под куполом покачивался черный конус двигателя мягкой посадки. Вездеход, продолжая разгоняться, подошел к краю пропасти, завис на мгновение и камнем ухнул вниз.

Из всех присутствующих только Майк имел опыт десантирования с использованием ДМП, и только у него не было на этот счет никаких иллюзий. Посадка не будет мягкой.

Внизу, под скалой, лежало болото. Вечный туман клубился, смешиваясь с испарениями, поднимающимися из глубины, рептилии, похожие на мелких крокодильчиков, азартно гоняли гигантских пиявок, словом, все шло как всегда.

Затем туман расступился, пропуская падающий предмет, и вдруг вечерние сумерки озарились ярким огнем. С оглушающим ревом поток пламени ударил из подвешенной под парашютом коробки вниз, тормозя падение тяжелой машины и проминая поверхность болота, вдавливая его вглубь. Секунду поверхность поддавалась, затем выгнулась дугой, и гигантское тело разбуженной амфибии рванулось прочь из-под почти коснувшихся грунта колес. Вой обожженного монстра заглушил даже рев реактивной струи. Затем вездеход рухнул в оставшуюся от чудовища яму, и все снова стало тихо.

— Тама здесь! — раздался в салоне неуверенный голос.

— Тина!

— Майк. Вы видели, на что мы сели?

— Юл!

— У нас есть видеозапись?

— Есть. Еще один Оскар.

— Сим?

— Жив я…

— Ну поехали. — Вездеход заворочался, выползая из ямы, затем раскрылся люк, и два твела вылетели наружу, счастливые, что встретили родную стихию.

…Здесь не должно было быть моря. До моря должен был остаться день пути.

Ака с ненавистью посмотрела на расстилающийся перед тягачом каменистый пляж. Остается одно из двух — или это бухта, или поворот берега. И в том и в другом случае — непонятно, что делать дальше. «Викинг» рано или поздно подойдет к берегу — примерно в этом месте. Здесь проблем нет. И начнет гудеть. Не услышать будет невозможно, тут мало других звуков. Но вот как быть с преследователями? Люди-то наверняка отстали, но ведь ее преследовали не только люди…

Они шли за тягачом постоянно, две или три — туман не позволял этого понять — серые туши. Они никогда не выступали из тумана. Они никогда не отставали.

Аха взвесила на руке трофейный «узи». Никому еще не удавалось подстрелить из «узи» слона. А эти штуки больше слона, по крайней мере кажутся больше. И непонятно, что они сделают, если тягач перестанет реветь. Вполне могут ведь и подойти… Подумав немного, девушка развернула машину на первый двадцатикилометровый круг. Будем ходить кругами, пока не подойдет вездеход с их гаубицей.

Вездеход подошел, когда она начинала третий круг. Подойдя к воде, он включил сирену, и Ака немедленно развернула туда самоходку. Прячущихся в тумане монстров она уже почти не боялась. Ничего. Немного осталось.

Она заглушила двигатель и бегом направилась навстречу выскочившей из машины паре — Майк и Тина. Дальнейшие события уложились в пару секунд. Твелы вдруг сорвались с места и исчезли в тумане, туман заклубился, и совсем близко, гораздо ближе, чем она думала, Ака увидела три гигантских копошащихся клубка. Два из них отвлеклись на твелов, третий же, словно вывернувшись наизнанку, выстрелил в Майка длинным щупальцем. Никто не успел ничего предпринять — кроме Тины. Тина прыгнула вперед, и люди на вездеходе увидели, как щупальце разрубило серебряную фигурку пополам.

Затем наверху трижды грохнул шейкер, и сразу стало тихо. Майк, склонившись над андроидом, пытался ее растормошить, но она не подавала признаков жизни. Сквозь разорванный корпус видны были разноцветные узлы и провода — сейчас серебряная девушка совсем не походила на человека.

— На Альфе ее могут спасти, — тихо сказал появившийся из люка кот… Майк поднял на него глаза:

— Точно?

— Нет. Но скорее всего. Ее мозг еще работает, значит, есть автономное питание. Просто так его ставить не будут…

— Она меня закрывала…

— Она просто очень хороший человек, Майк.

ГЛАВА 34.

— Граждане пассажиры! Наш теплоход произвел швартовку в порту города Влада на планете Альфа. От имени Корпорации экипаж приносит вам извинения за происшедшие в пути накладки. Объявляется высадка.

— Ты умолчал о том, что ближайшие пару месяцев они проведут в карантине, — заметила Анна-Мария.

— Не проведут, по крайней мере если не захотят. Это же Альфа, свободная планета.

— Я думаю, они не будут жаловаться, — заметил стоящий рядом с капитаном Зосима. — В конце концов, экипаж сделал все возможное, не так ли?

— И невозможное, — с энтузиазмом отозвался Пьер. Мальчишка стоял рядом с «дятлом» и почему-то держал его за руку.

— И невозможное, — согласился «дятел».

— Ты решил, что будешь делать с Тиной?

— Тина будет жить здесь, на Альфе, — ответил Майк. Он стоял тут же на мостике, в нарушение правил по борьбе с терроризмом, вместе со своим багажом.

— Она там? — Анна-Мария кивнула на чемоданы.

— Да…

— Ну удачи. Сим? А куда теперь направишься ты?

— Не имею ни малейшего представления, — пожал плечами Зосима. — Честно.

— Жалко будет тебя потерять.

— Еще чего! — Зосима галантно поцеловал ручку второму помощнику. — Нам еще встречаться и встречаться!

— Обещаешь?

— Слушай, Майк! — Глаза Пьера лихорадочно заблестели. — Ты ведь все равно будешь делать для Жака эту работу? Так?

— Придется, — пожал плечами его товарищ. — Деньги-то нужны. Тина — одна из самых дорогих моделей, и починка… А что?

— Помнишь, в сценарии был такой плюгавый коротышка, который все время доносил и засады устраивал.

— Ну помню. — Майк с интересом посмотрел на Зосиму. — А ты уверен, что он согласится?

— О чем это вы? — с опаской поинтересовался тот. — Если вы хотите предложить мне бокал гаванского рома, то это не по адресу.

— Сим!

— Не называйте меня Симом, капитан. Сим сидит в корабельном карцере, у него понос после того, как ваш Алек…

— Я в курсе.

— Ром здесь ни при чем. — Пьер схватил Сима-Зосиму за рукав для пущей убедительности. — Помнишь, я тебе рассказывал про Жакову идею? Ну, платная ролевая игра?

— Конечно, помню. Дурацкая… Постой-постой, ну, продолжай…

— Тебе предлагается работа. Главным плохим в сценарии, — напрямую сказал Майк.

— Много платят? — Зосима поднял бровь, снова став на мгновение похожим на кота.

— Не то чтобы очень…

— Но зато мы будем вместе! — с энтузиазмом воскликнул Пьер.

— Это, конечно, сильно, — задумчиво пробормотал его собеседник. — С другой стороны, не пристало коту бояться угроз… Вот что, дай-ка ты мне подумать.

— Подумай, — великодушно разрешил Пьер. — Ну пошли, что ли?

Они спустились с мостика и пошли сквозь толпу, поминутно оглядываясь назад и маша руками. Затем Пьер вдруг напрягся.

— Грэм? — спросил Майк.

— Он самый…

Пьеров недруг стоял в двух шагах. Он, разумеется, заметил остановившегося в нерешительности мальчишку и сделал издевательский жест.

— Вот оно, лицо врага, — пробормотал телепат.

— Да дай ты ему в морду, — равнодушно произнес Сим.

— Я имел в виду — в морду, — произнес он после паузы.

— А впрочем — какая разница? — добавил, подумав, мудрый посланец могущественной цивилизации.