Долли моя горькая.

Тимошников Василий. Долли моя горькая.

Василий Тимошников.

Долли моя горькая...

От роду мне два года, я - бездомная собака, гладкошёрстная колли. Зовут меня Долли. Это красивое имя мне дала бывшая хозяйка, милая седовласая старушка. После того, как она умерла, её дом заселили другие люди и выгнали меня оттуда. Как вспомню её - слёзы на глаза наворачиваются. У госпожи Р. не было собственных детей, и ко мне она относилась, как к своему ребёнку. Всегда ласкала, мыла, не забывала вовремя покормить, причём делилась со мной лучшим куском, хотя жила очень скромно. Она даже читала мне книги, и научила понимать человеческую речь. Бывает, захочется что-нибудь сказать, а получается только тихонько скулить. Думаю, если бы госпожа Р. не ушла из жизни так рано, то она бы смогла меня научить и этому. С тех пор много воды утекло. Из маленького щенка я превратилась в красивую, статную собаку. Мальчишки, баловавшиеся на улице с воздушным ружьём, случайно выбили мне один глаз. Один из них даже взял меня к себе домой, но его родители были против. Так глупо в тот раз получилось... Соскучившись по человеческой ласке, я подошла к ним и стала тихонько наблюдать. Любопытнейшее, скажу вам, зрелище, сравнивать забавы человеческих детей и щенков. В азарте мальчишки не заметили меня, и в результате случилась такая вот неприятность. Но, если быть честной, грех жаловаться на жизнь. Люди в нашем городке сердобольные, и каждый считает своим долгом дать одноглазой собаке какой-либо кусочек. Даже полиция и отловщики собак меня не трогают - узнают в морду, можно сказать, после того, как меня показали по местному телевидению. А случилось это вот как... Однажды, гуляя по окраине города, я обнаружила распластанное тело человека, лежащее в траве. У него было интеллигентное лицо, и ни на пьяницу, ни на бомжа он похож не был. Из мелких ранок на его лице тонкими струйками лилась кровь. Мне стало жалко этого человека. Я тщательно зализала ему раны, затем приподняла своим длинным носом отворот его пиджака, и аккуратно зубами вытащила обнаруженные там документы. Затем приняла решение отнести их в полицейский участок, идти до которого нужно было километров 20 - это было бы очень долго. Размышляя, что же мне делать, я не заметила, как навстречу мне шагал мальчишка лет восьми. Он был в синей рубашке, и чёрных джинсах, подпоясанных широким ремнём. Но что больше всего привлекло моё внимание - это небольшая ковбойская шляпа, сдвинутая набок. Я вышла навстречу мальчонке, и стала смотреть на него преданными глазами. Он подошёл ближе, стал ласкать меня. Тогда я лизнула его в лицо, и тихонько зубами сняла с него шляпу. Затем я стала попеременно то умоляюще смотреть на мальчика, то показывать взглядом на шляпу, и затем в сторону города. Мальчишка оказался догадлив. - Тебе что, моя шляпа нужна? Я три раза гавкнула, что означало "yes", и завиляла хвостом. - Ну, возьми, раз нужно. Только зачем она тебе? - недоумённо пожал он плечами. Я радостно лизнула пацанёнка ещё несколько раз в лицо, взяла в зубы шляпу, а в неё положила документы, которые перед этим спрятала в траве неподалёку от дороги. Почувствовав в себе прилив сил от того, что смогу довести начатое дело до конца, со шляпой в зубах вприпрыжку побежала к автобусной остановке. Там, положив шляпу на землю, встала на задние лапы. Люди удивлённо смотрели на меня, затем подошла какая-то женщина, и бросила внутрь шляпы несколько монеток. Глядя на неё, остальные люди тоже достали свои кошельки и стали "давать" мне деньги. Вскоре подошёл автобус. Запрыгнув в него, я подошла к водителю и положила ему на колени шляпу с деньгами. Он немножко опешил от столь непривычного для него зрелища, но отсчитал несколько монет, положил в шляпу билет и протянул её мне. Пассажиры с ещё большим удивлением, чем на остановке, взирали на меня. Но мне было не до их взглядов - хотелось как можно скорее доехать до места, каждая минута, пока мы ехали, казалась вечностью, да ещё как назло автобус попал в пробку. Но, когда мы приехали, я вышла из автобуса и побежала в полицейский участок - благо, он был уже совсем близко. Отдала шляпу с документами охраннику на входе, он сразу связался с кем-то по рации, началась суета, из гаражей выехали машины с включенными мигалками и сиренами. Упитанный полицейский вышел из здания с гамбургером в руке, отдал его мне, и сказал: - Будешь показывать дорогу. Машина притормаживала на каждом перекрёстке, и водитель с надеждой смотрел на меня, а я указывала направление, поворачивая голову в нужную сторону. Мы довольно быстро доехали до нужного места. Полицейские подняли тело человека из травы - он уже смог приоткрыть глаза и что-то шепнуть губами, хотя час назад был абсолютно неподвижен. На ночь меня оставили в полицейском участке, а на следующий день, когда суета улеглась, пригласили телевидение. Что точно снимали - я точно не помню, но через некоторое время у новых хозяев увидела по телевизору себя. А живу я теперь у того человека, которого нашла на окраине города оказалось, что он тоже работает в полиции. Вместе с ним живёт его сын - тот самый мальчишка, у которого мне в тот раз пришлось одолжить шляпу. Что же случилось с моим хозяином, и почему он лежал в траве, истекая кровью, мне так по сей день и неизвестно. Но разве это так уж важно? У нас теперь есть дружная семья, и главное - чтобы подобного больше ни с кем не случалось...