Digital Rain.

Самохвалов Максим. Digital Rain.

Самохвалов Максим.

DIGITAL RAIN.

- Вот, смотри, - сказал мне Иван Петрович. - И записывай.

Ты, кстати, в какой газете работаешь?

- В "Микротрубных средствах и системах", - ответил я, - а что?

- Хороший журнал, там мне статья понравилась, в восьмом номере, про биения информационных пакетов в локальных сетях на основе протокола IP.

- Да, - согласился я, - это наш главный редактор писал, полгода исследовал это явление. Будет еще одна статья на эту тему, не пропустите.

- И славненько, записывай все что увидишь, а что непонятно - спрашивай.

- Хорошо, - кивнул я, доставая блокнот.

- В общем, в нашем институте происходит испытания новая отечественная разработка, система спутниковой связи - "РИКОШЕТ - 85". Система позволит связать крупнейшие информационные системы страны - посредством передачи пакетов данных через наш орбитальный спутник, а если точнее, целую группировку таких спутников. Два из них уже запущены на геостационарные орбиты, после испытаний произойдет запуск еще семи штук. Записываешь?

- Конечно, конечно.

- Ты, раз работаешь в таком специализированном журнале, наверняка знаешь посредством чего переносятся данные в традиционных системах связи?

- Конечно, - я кивнул, - посредством несущихся в трубах шариков.

- Понимаешь, какие затраты несет наше государство на установку активных вакуумных усилителей качения по всей длине информационных магистралей? Сколько стоит ремонт активных маршрутизаторов, каков износ трубного хозяйства?

- Да, - я вздохнул, - эта проблема стоит во всем мире.

- Да уж, - Иван Петрович на ходу высморкался в носовой платок и продолжил, - например американцы пытались решить эту проблему путем покрытия внутренней поверхности труб - слоем износостойкого фторопласта. В результате оказалось, и это, заметь, после того как были вложены колоссальные средства, что коэффициент температурного расширения покрытия - сильно разнится с таким же коэффициентом для металла, из которого сделаны трубы.

- В результате расслоение через полгода после начала эксплуатации и информационный кризис в стране, так называемый Уотертрубный скандал, президент Никсон был вынужден уйти в отставку, - я дополнил рассказ Иван Петровича.

- Во-во, - засмеялся мой собеседник, - а ведь талантливый народ!

Мы посмеялись.

Недавно был интересный сюжет в программе "Время", про этого хакера. Он умудрился послать ложный шар от биллиарда на машину одного специалиста по компьютерной безопасности, некому Шимомуре. Каково было изумление этого японца, когда в рождественскую ночь из выделенной трубы вылетел шар и попал ему в лоб! И это на глазах друзей, таких- же как и он, "специалистов". Шимомура не смог забыть оскорбление и мстительно, с присущей самураям сентиментальностью, при помощи газового ключа с автоматическим определением диаметра - вычислил хакера.

Русское правительство выступило с предложением обменять Кевина Митника на Моррисона, который в 1988 году, по заданию ЦРУ, внедрил в центральную магистральную трубу Валдайского Института Информатизации - вакуумного червя!

Моррисон был схвачен в канализационном люке и согласился работать на нас.

Сейчас Кевин жевал свои бутерброды на сто восемнадцатом этаже небоскреба под Зеленоградом, в центре Русской Информатики имени Ползунова (автора работ по теории паровых вычислительных машин), сокращенно (в злопыхательских англоязычных изданиях) - "RIP".

Наконец, мы вышли на огромное поле, начинавшегося сразу за зданием института. Меня поразила большая воронка овальной формы, занимавшая более половины площади полигона. Чем-то она напоминала круговой карьер на алмазодобывающих предприятиях, но конечно, поменьше размером. Внутренние стенки воронки были покрыты алюминиевыми пластинами, отчего чаша производила сильное впечатление.

- Это радиотелескоп? - спросил я.

- Нет, - Иван Петрович усмехнулся, - наши телескопы в Сибири, здесь для них слишком много помех. Это приемник, точнее антенна приемника информационных пакетов с геостационарного спутника. Часть нашего проекта. Я тебе сейчас все расскажу, давай только подойдем поближе.

Мы подошли к самому краю воронки и я восхищенно замер.

Радость от того, что мне доводится жить в такой стране, где простые люди могут сделать эдакую красоту, такое грандиозное, по размаху инженерной мысли, сооружение, теплой искоркой затеплилось в груди! Я машинально потрогал значок на лацкане пиджака, вождь революции - Николай Егорович Жуковский, строго смотрел на дела потомков. Мне подумалось, что именно этот человек, которому наша Родина обязана мировым технологическим лидерством, обозначил те базовые, фундаментальные основы развития вычислительной техники. Та история из жизни Николая Егоровича, когда в Москве вроде бы без причины лопались водопроводные трубы! Это было лет сто назад, Жуковский тогда, приехав на алексеевскую водокачку, указал комиссии, расследующей эти аварии, что причина разрыва магистральных труб - это развитие ударного действия воды, когда открывают-закрывают задвижки. Впрочем, я приведу цитату из книги Льва Гумилевского "Русские Инженеры":

"По указанию Николая Егоровича на водокачке соорудили опытную сеть водопроводных труб разных диаметров. Сеть заставляли работать при самых разнообразных условиях.

Электрические звонки, хронометры, пишущие аппараты сторожили каждое движение воды, каждое колебание труб. Опытная сеть была построена с большим остроумием и предусмотрительностью".

Мне подумалось, что от этих смелых экспериментов - до создания первой в мире трубопроводной компьютерной сети - был один шаг. Причем большая часть этого шага была сделана великим Жуковским. После смерти вождя, в скорбном 1921 году, уже делались первые, робкие шаги по созданию прототипа первой ЭВМ.

Эту мы обязаны Бонч-Бруевичу, талантливому ученому, которого Жуковский заметил еще в 1914 году.

Ульянов, уезжавший в Швейцарию на лечение, от которого потом и умер, рекомендовал Жуковскому этого человека. В Швейцарии Ленин написал свою знаменитую книгу - "О скольжении ремня на шкивах", а вот Бруевич, в своей знаменитой лаборатории, изобрел трех цилиндровый карбюраторный триггер, отчего в развитии вычислительной техники произошел прорыв, а Россия вышла на первые позиции в кибернетике и смежных с нею науках.

- Вижу вам понравилось, - я очнулся от голоса моего провожатого, замечтались, даже покурить успел, пока вы смотрели.

- Да, простите, - я извинился, - честное слово, замечательная, фантастическая картина!

Мы помолчали.

Затем Иван Петрович глянул на небо и сказал:

- Через десять минут сеанс связи со спутником, отойдем в укрытие.

Мы прошли к приземистой бетонной будке, где в нише стоял охранник. Он положил руку на кобуру с пневматическим пистолетом, стреляющим шариками посредством выпускания избыточного давления. Та же технология, что и в информатике, но насколько бесчеловечно применение!

Впрочем, у нашей страны еще есть враги, без этого пока не обойтись.

- Это со мной.

Мы долго шли по подземному переходу, где по стенам тянулись пучки разноцветных труб, потом поднялись по крутой лестнице. В помещении было много ученых, мигают пульты, гудят насосы.

- Мы сейчас в башне, можешь подойти к амбразурам, отсюда отличный вид на антенну.

Мы подошли к отверстиям в стене. Воронка была видна как на ладони.

- Внимание! - раздался взволнованный голос, - первая порция пакетов вошла в атмосферу!

Я посмотрел на сосредоточенных ученых, они пристально вглядывались в экраны приборов. Мой собеседник, напротив, прильнул к амбразуре и смотрел куда-то вверх.

- Сейчас посыплются, - сообщил он.

Я тоже посмотрел на, затянутое низкими облаками, небо. И увидел, как из большой рваной тучи стали выпадать черные точки.

- Это информационные пакеты! - воскликнул Иван Петрович. - Они вообще-то белые, но сам понимаешь, в плотных слоях атмосферы... Они к нам летят из Новосибирска, пакеты выстреливают из гидропушки, они рикошетят от спутника, и по высчитанной траектории падают к нам. И никаких труб на скоростном участке! На спутнике, специальная машина рассчитывает угол падения и угол требуемого отражения. И лопатка ориентируется единственно правильным способом. От нее шары и отскакивают! И летят в наш уловитель. Там они катятся на сервер по подземному трубопроводу, а уж тот определяет есть шар - есть бит, нет шара - бит сброшен. Дискретность обеспечена.

Я с чувством гордости за свою великую страну, смотрел на первый искусственный информационный дождь. Шары падали в воронку, весело подпрыгивали и катились на дно... Там они проваливались в отверстие и исчезали.

- Транспортер подачи шаров на сервер, функционирует нормально! выкрикнул один из сотрудников института, с напряжением вглядывающийся в мерцающие разноцветным газом глазки индикаторов.

Через несколько минут, шары из тучи вываливаться перестали. В зале раздался радостный смех, оживленные разговоры.

- Первая порция информационных пакетов принята нормально!

- радостным голосом закричал седой ученый, - они уже обработаны сервером! Связь с Новосибирским академгородком установлена! В этой порции содержалась следующая информация, сейчас, одну минуточку.

Тарахтящий аппарат выплюнул пачку перфокарт. Ученый схватил их и подняв очки на лоб, стал расшифровывать:

- Уважаемые коллеги! Если вы читаете эти строки, значит эксперимент по опытной передаче информации через спутник - проходит успешно! Наши поздравления! Немедленно трубируйте нам по получении! Новосибирск.

В помещении захлопали, а мой собеседник торжествующе повернулся ко мне:

- Ну вот, вы стали свидетелем эпохального события! Да вы пишите, пишите, вашу статью будет читать весь мир.

И я, трясущимися от радостного возбуждения руками, стал записывать в свой блокнот подробности увиденного, только что, торжества отечественной науки.

Конец.

Использованная литература:

1. Лев Гумилевский "Русские инженеры" (с) МГ 1947.