ПРАВДИВЫЕ ПРИЗНАНИЯ СУПРУГИ КОНГРЕССМЕНА.

— Мистер Макколл, приехала жена конгрессмена Весли Хейгта, чтобы поговорить с вами об издании своей книги.

— Давайте ее быстрее… Ах, миссис Хейгт, это такое наслаждение… Я ужасно огорчен, что ваш муж признан судом виновным, и твердо уверен, что его конституционные права были нарушены![21].

— А знаете ли вы, что он настоящий пьянчуга?

— Мне кажется, я читал кое‑что об этом в газетах.

— Они, право, не влезали в омерзительные подробности. Все это здесь, в моей книге. Он бывал пьян с утра до ночи. Мне приходилось выливать целую кастрюлю кофе ему на голову, чтобы он достаточно протрезвел и мог присутствовать на завтраках при приеме просителей в конгрессе.

— Уверен, что вы не захотите рассказывать об этом, миссис Хейгт.

— Да вы что, ребенок? Все это описано здесь, в главе первой. Кстати сказать, он был ужасный грязнуля.

— Вам, наверное, приходилось очень туго?

— Гораздо хуже были его забавы, о которых рассказывается во второй главе. Клянусь, вы и представить себе не можете, каких женщин он притаскивал домой по ночам. Они были так стары, что годились ему в матери.

— А как вели себя вы?

— Об этом в главе третьей. Я была хорошей женой конгрессмена и притворялась, что не вижу в этом ничего дурного! Это была роль, сыгранная мною для людей из его избирательного округа.

— И все это описано в книге?

— Вы можете биться об заклад! Знаете, была однажды ночь, когда я проснулась и…

— Очень хорошо, миссис Хейгт, я прочту рукопись. Ваша книга повествует и о социальной обстановке в Вашингтоне?

— Конечно! Об этом в главе четвертой. Я приняла однажды участие в увеселительной прогулке, и кто‑то предложил мне кока–колу, и когда я отказалась, он сказал, что в Вашингтоне любой пользуется этим возбуждающим средством и я не гожусь в команду. Затем мы отправились вдоль Потомака, и, когда утром возвращались обратно, вся компания была мертвецки пьяна.

— Простите, но Артур Шлезингер[22] рисует несколько иную картину.

— Но Шлезингер ведь никогда не был женой конгрессмена! В пятой главе я говорю о других женах политиков и о том, что они мне рассказывали.

— Вы проделали огромную работу за очень короткий промежуток времени.

— Я вела дневник и вообще очень быстро пишу. Кроме того, мой муж помог мне заполнить пробелы, так как ему удалось кое‑что вспомнить.

— Значит, ваш муж знает о книге?

— Конечно! Он внес огромный вклад в главу шестую, где я рассказываю, как он взял деньги у поддельного арабского шейха.

— Он же не думал, что вы об этом напишете.

— Напротив, он рассказал мне много забавных историй, которых нет в магнитофонных записях. О том, например, как он втискивал стодолларовые ассигнации себе в носки и украл у шейха золотую зажигалку.

— Должен сказать, миссис Хейгт, что это необычные для Вашингтона мемуары. Но они могут представить некоторый интерес для читающей публики, свидетельствуя, в частности, о женской точке зрения. Уверен, что мы можем сделать вам весьма выгодное предложение. Но меня разбирает любопытство, почему вы написали эту книгу.

— Мне наскучило быть женой конгрессмена!