УРОК ЛЖИ. Пер. Данилова С. Н.

Самый важный пост в любой крупной корпорации— пост представителя по связям с прессой. Именно этот человек выдвигается на первый план, когда корпорацию обвиняют в нарушении законов или в других темных делишках.

Мой приятель профессор Генрих Эплбаум читает курс лекций по подготовке кадров на посты представителей корпораций для связей с прессой в Уолстоунской школе бизнеса. На днях он позволил мне побывать на одном из занятий.

В аудитории было установлено три макета телекамер, чтобы все выглядело так, как на настоящей пресс–конференции. Профессор начал урок:

— Хорошо. Вы, Бенсинджер, будете играть роль представителя нефтяной корпорации «Уиндфолл ойл».

Макс, Роджерс и Клэрман будут тележурналистами. Итак, министерство энергетики только что обнародовало доклад, в котором сообщается, что «Уиндфолл» надула своих клиентов на миллиард долларов. Задавайте вопросы!

— Мистер Бенсинджер, министерство энергетики заявляет, что вы содрали с клиентов на миллиард долларов больше, чем положено. Что вы можете сказать в связи с этим?

Бенсинджер облизал пересохшие от волнения губы.

— Это грязная, возмутительная ложь…

Эплбаум перебил его:

— Нет, Бенсинджер, представитель корпорации должен сохранять хладнокровие под градом вопросов журналистов. Вы должны ответить: «Мы не хотим выступать с комментариями по данной проблеме, пока не ознакомимся с письменными обвинениями в наш адрес».

— Хорошо, сэр, — сказал Бенсинджер.

Эплбаум добавил:

— Это, быть может, и не позволит вам слезть с крючка, на который вас подцепили, но зато послужит хорошим началом. Макс, задайте какой‑нибудь заковыристый вопрос!

— С 1975 года вы обманным путем взыскали с общественности пять миллиардов долларов. Намереваетесь ли вы возвратить хоть часть этой суммы?

— Это — политическое обвинение, выдвигаемое мстительным правительством, которое поставило целью обложить большими налогами прибыли нефтяных корпораций!

— Прекрасно, Бенсинджер! Как только вам пришел в голову такой хороший ответ?

— Я слышал нечто подобное во вчерашнем вечернем выпуске теленовостей.

— А ну‑ка, Роджерс, пни его посильнее! — приказал Эплбаум.

— Мистер Бенсинджер, на прошлой неделе вы поместили в газетах рекламное объявление, где говорилось, что «Уиидфолл» зарабатывает лишь по полцента на каждом галлоне проданного бензина. Однако ваши прибыли увеличились на 234 процента. Как вам удалось сделать такие деньги?

Бенсинджер встревоженно встрепенулся.

— Я не понял вопроса… — промямлил он.

Эплбаум воскликнул:

— Плохо, очень плохо! Объективы телекамер будут нацелены на ваше лицо, и зрители поймут, что вы лжете.

Знает ли кто‑нибудь, как Бенсинджер должен ответить на этот вопрос?

В аудитории воцарилась гробовая тишина.

— Он должен заявить, что большая часть прибылей на бензоколонках получена от автоматов, торгующих безалкогольными напитками, — разъяснил Эплбаум. — Можно также сказать, что плата за пользование туалетом увеличилась с десяти до пятнадцати центов, то есть в пределах рекомендуемых правительством границ.

— Поверят ли в это зрители, профессор?

— Поверят, если вы сообщите об этом достаточно авторитетно. И еще один момент. Бенсинджер, обратите внимание, пожалуйста, на ваши руки. Телеоператоры любят показывать крупным планом руки представителей нефтяных корпораций, отвечающих на вопросы журналистов. Ваши руки могут выдать вас, когда вы пытаетесь что‑либо скрыть. Ваша очередь, Клэрман!

— Мистер Бенсинджер, общественность заявляет, что нефтяные корпорации грабят людей. Похоже, доклад министерства энергетики подтверждает это. Как вы можете восстановить доверие?

— Вы видели наши рекламные телевизионные передачи. Общественность должна сама решить, кому больше верить — Бобу Хоупу[18] или каким‑то подхалимам, выступающим в защиту правительства.

— Браво! —воскликнул Эплбаум. — Ставлю вам четыре балла, Бенсинджер. Я бы поставил и пятерку, если бы вы так не потели перед телекамерами! А теперь хочу дать вам задание на завтра. Приготовьте заявление от имени химической корпорации в ответ на обвинение телекомментатора Майка Уоллеса в том, что из‑за безалаберности отходы с отравляющими веществами попали в сеть городского водоснабжения, в результате чего нью–йоркцы вынуждены прекратить чистку зубов.