«ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ».

Президент Картер, передавая на рассмотрение конгресса свою программу в области энергетики, заявил, что она «эквивалентна моральной войне». Однако во время обсуждения в конгрессе из нее было выхолощено все то, за что первоначально выступал президент. Почему же энергетическую программу постигла столь незавидная участь?

Чтобы найти ответ на этот вопрос, я повстречался с генералом энергетики в его штаб–квартире. На стенах были развешаны военные схемы. Адъютанты генерала передвигали взад и вперед по огромной карте, расстеленной на столе, флажки, на которых были проставлены крупные суммы в долларах.

— Ну и как же идет ваша война? — поинтересовался я.

— В полном соответствии с планом, — бодро ответил генерал. — Думаю, к рождеству наши ребята возвратятся домой из сената с победой.

— Однако сообщения с передовых позиций свидетельствуют о том, что нефтяные и газовые компании здорово потрепали ваших людей. Говорят, энергетический план, на принятие которого надеялся главнокомандующий, повержен в руины.

Генерал бросил на меня свирепый взгляд.

— Мы были вынуждены пойти на кое–какие жертвы, чтобы спасти суть энергетической программы, — процедил он сквозь зубы.

— Но разве ваши люди не капитулировали на всех фронтах?

— Мы не капитулировали, — ответил генерал, — а отошли с занимаемых позиций в полном боевом порядке. Поймите, в моральной войне никак нельзя обойтись без потерь. Действительно, мы проиграли битвы за регулирование цен на газ, потерпели поражение в схватке за установление потолка для прибылей нефтяных компаний и подверглись неожиданным атакам, когда попытались убедить промышленников использовать на американских предприятиях в качестве топлива не газ, а нефтепродукты. По нашему мнению, за все это просто не стоило драться. В настоящее время наша главная боевая задача — спасти от полной гибели энергетическую программу.

— А я думал, что первоначально главной задачей было защитить интересы потребителя и обеспечить рациональное использование нефтяных и газовых ресурсов.

— Потребителю никто не угрожает, — заявил генерал. — Ему, быть может, и придется платить больше за газ и нефтепродукты, если удастся спасти нашу энергетическую программу, но ведь нельзя вести моральную войну так, чтобы не были ранены гражданские лица. Стратегия главнокомандующего заключается в том, чтобы завоевать сердца избирателей до президентских выборов 1980 года.

— Кстати, а как насчет рационального использования энергетических ресурсов? Похоже, ваши силы проиграли и это сражение.

— Мы не проиграли сражение, а просто изменили тактику: вместо штурма Капитолийского холма устроили осаду противника. Если он намеревается выжить, ему придется экономно обращаться с энергетическими ресурсами. Наши войска надежно окопались, а донесения разведки свидетельствуют, что боевой дух крупных нефтяных и газовых корпораций падает с каждым днем. Вопрос времени, когда силы, с которыми мы ведем войну, выкинут белый флаг.

— Они, похоже, уже завоевали все, что хотели.

Даже если завтра будет объявлено перемирие, какими успехами может похвастаться ваша сторона?

— Средства массовой информации без устали повторяют, что мы проиграли, — горестно вздохнул генерал. — Однако мы сделали ставку на нечто большее, чем победа в нескольких мелких сражениях. Разве вы не понимаете, что, если энергетическая программа не будет спасена, престиж Соединенных Штатов упадет до невиданно низкого уровня?!

Тем временем адъютант поставил на карту еще несколько долларовых флажков.

— Что он делает? — спросил я.

— Нам следует вложить больше средств для укрепления наших позиций, — объяснил генерал. — Первоначальные подсчеты, во что обойдется каждому американцу наша война, оказались заниженными.

— Если ваша программа оказалась столь несовершенной, почему бы не отказаться от нее совсем и не выработать новую?

— Этого нельзя делать ни в коем случае! — воскликнул генерал. — Главнокомандующий не хочет войти в историю как первый президент США, проигравший моральную войну.