И ЭТО СВОБОДНАЯ СТРАНА!

Пришел я вечером с работы и увидел на крыльце своего дома человека, который на специальной парилке вскрывал мои письма.

— Эй, подонок, что тут делаешь? — крикнул я.

Он достал бумажник и похвастался удостоверением.

— Я из Центрального разведывательного управления и как раз проверяю, не получаете ли вы писем из‑за «железного занавеса».

— Ты не имеешь права вскрывать чужую корреспонденцию. Это же противозаконно!

— Иногда в, нашей профессии приходится заниматься и противозаконными делами, чтобы узнать, кто планирует ниспровержение наших устоев, — возразил он.

— Какое это имеет отношение к моей корреспонденции. И почему ты вскрыл письмо от моей тещи?

— А как нам узнать, что оно от тещи?

— Это же указано прямо на конверте! — запротестовал я.

— Ага! Вы говорите, что оно от вашей тещи, а как мы знаем, переписка с агентами всегда ведется через тещу.

— Вы попираете мои конституционные права! — снова запротестовал я.

— Если б не наша бдительность, у вас не было бы вовсе никаких конституционных прав. Долго ли в стране просуществовала нынешняя форма правления, если б мы не нарушали законов во имя национальной безопасности?

Как раз в это время к дому подошел человек с длинной лестницей.

— А вы, черт возьми, откуда взялись? — спросил я сердито.

Он извлек свой бумажник и показал удостоверение, пробурчав:

— Федеральное бюро расследований.

— Где же вас так долго носило? — полюбопытствовал я. — Послушайте, хочу, чтобы вы арестовали этого типа за то, что вскрывает мою почту.

— Не могу этого сделать, — сказал он, приставляя лестницу к окну моей спальни. — Меня прислали сюда, чтобы проникнуть в ваш дом и выяснить, не собираетесь ли вы свергнуть правительство.

— У вас есть ордер на обыск?

— Еще чего! Потому‑то я и лезу в ваш дом тайком. Подайте‑ка, пожалуйста, мой саквояж с инструментами для взлома.

— Кто дал вам право врываться в мой дом?

— Это не совсем законное право. Если хотите, то можете именовать такое вторжение «прецедентом». Покойный директор ФБР Эдгар Гувер — мир праху его — решил, что законы против подрывных элементов слишком мягки. Так вот, ради сохранения справедливой системы в нашей стране, которой могут угрожать коммунисты, он разрешил нам вторгаться в дома наших граждан.

— Вам полагается стоять на страже законов, а не нарушать их.

Взбираясь по лестнице со своим саквояжем, он сказал:

— В этой стране никогда не будет законности и порядка, если федеральные власти будут соблюдать законы. А теперь извините, мне надо работать.

В этот момент к дому подкатил армейский штабной автомобиль, из которого выскочил полковник со знаками различия медицинской службы.

— Хэллоу! Вы, оказывается, здесь, — сказал он, протягивая мне руку. — Мы проводим в вашем районе небольшой эксперимент, и я хочу узнать, не окажете ли вы помощь своей стране?

— Что я должен сделать?

— Сущий пустяк. Просто съешьте один из кубиков сахара.

— А что в нем? — спросил я.

— О! Мы не можем вам этого сказать. Это сорва–ло бы весь наш эксперимент[13]. Но заверяю вас, что данные, которые мы почерпнем после того, как вы съедите этот кусочек сахара, помогут нам защитить нашу великую державу от всех врагов — внутренних и внешних.

— А если я съем ваш кубик, поможете ли вы мне пресечь просмотр моей корреспонденции агентами ЦРУ и вторжение ФБР в мой дом?

Полковник улыбнулся. «Возможно! Но после того, как вы съедите этот кубик. Хотя тогда вам, вероятно, все уже будет безразлично».