ПРИВЕДИТЕ ДРУГУЮ СОБАКУ… Пер. Оболенского А. Н.

Известно ли вам, как на телевидении снимают фильм, рекламирующий того или иного политического деятеля? Происходит это так:

— О’кэй, тишина в студии! — кричит режиссер. — Где сенатор Никто? А, вы тут? Значит, все в порядке. Мы добираемся показать вас как великолепного семьянина. Надевайте, сенатор, домашний свитер и усаживайтесь в кресло у камина. А вас, леди, попрошу отсюда. Разве вы не видите, что я снимаю рекламный ролик?

— Я жена сенатора.

— Ах так.,. Чудесно, чудесно… Вы нам, безусловно, понадобитесь. Будет неплохо, если в кадре появитесь н вы. Присядьте‑ка рядом с мужем и глядите на него влюбленными глазами.

— Но мне никогда не приходилось сниматься в кино.

— Это не имеет никакого значения. Просто сделайте вид, что сидите с кем‑нибудь из голливудских звезд, скажем с Робертом Редфордом или Полом Ньюменом.

— Должна ли я что‑нибудь говорить мужу?

— А что бы вам хотелось ему сказать?

— /Мне хочется лишь спросить, когда мы снова увидимся. За два месяца его избирательной кампании наконец представился случай с ним поговорить.

— Нет, ни в коем случае не задавайте этого вопроса при съемке. Просто смотрите на него, как если бы он был для вас самым великим человеком в мире.

— Навряд ли мне это удастся.

— Хм! Ну тогда притворитесь! А где же дети?

— Я смогла приехать только с двумя. Эндрю в плохих отношениях с отцом, а Ларри удрал из дому две недели назад.

— Ну ладно, обойдемся и двумя ребятами. Скажите, чтобы они сели на ковер перед креслом отца, и пусть прижмутся к нему.

— Дети, дядя сказал, чтобы вы сели на ковер перед креслом папы и обняли его.

— А который из них папа?

— Тот, кто одет в свитер и сидит в кресле.

— А если мы обнимем его, он не ударит нас?

— Ну что вы, детки. Это же для телевидения. Он совсем не рассердится.

— Тишина в студии! А где же собака? Я ведь предупреждал, что у нас в кадре обязательно должна быть любимая собака сенатора.

— Наша собака убежала вместе с Ларри.

— Ничего. Эй, кто‑нибудь! Приведите с улицы собаку!

— Какую собаку, босс?

— Да любую. Лишь бы сидела спокойно во время съемки.

— О’кэй! Леди, смотрите на сенатора. Умоляю вас, не хмурьтесь'. Улыбайтесь! Только, пожалуйста, не надо грустной улыбки! Улыбайтесь широко, как любящая жена. Представьте, как вы будете счастливы, когда вашего мужа переизберут. Да нет же, не так. Вы опять улыбаетесь грустно. Ну ладно, я вижу, с вами ничего не поделаешь. Думайте тогда о том, как хорошо, если он потерпит поражение на выборах. Так, теперь уже лучше. Прекрасно, Дети, обнимите же, наконец, отца!

— Босс, я привел собаку.

— О’кэй, усадите ее перед камином. Сенатор, представьте, что именно так ваша семья проводит вечера. Вы усаживаете всех вокруг себя и читаете вслух конституцию Соединенных Штатов. Когда мы начнем снимать, поднимите голову и читайте вслух все, что появится на этом телеэкране. По нему будет транслироваться текст, который вы должны произнести. Вы поняли? Все в порядке? Мотор!

— Хэллоу! Я сенатор Никто, а это моя семья. А это наша собака Лэдди. Уважаемые телезрители, вы, может быть, думаете, что политики — это какие‑то особенные люди, Ничего подобного! Мы такие же простые люди, как и вы. Мы улыбаемся, иногда плачем, а еще мы беспокоимся о будущем страны. Я забочусь о своей семье и о нашей собаке Лэддн, поэтому я призываю вас голосовать за меня на выборах.

— Стоп! Придется крутить все сначала. Эй, кто там? Отправляйтесь и приведите другую собаку, которая бы не грызла во время съемки конституцию Соединенных Штатов!