А БЫЛ ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ ЗАПРЕТ.

Недавно конгресс отменил запрет телевизионных передач в городах, где проводятся игры местных профессиональных футболистов. Это решение нанесло неожиданный удар по тем из нас, кто верил в классовую систему Америки.

В нашей стране слишком мало символов положения в обществе. Одним из таких символов для более чем 50 тысяч из нас, проживающих в Вашингтоне, округ Колумбия, было то, что мы могли смотреть на стадионе игры своей команды «Краснокожие». Те из нас, кто имел возможность купить, украсть либо выпросить билет на местные игры, принадлежали к избранной части общества, вызывающей восхищение и зависть соседей и друзей.

Утром по понедельникам мы, идя на работу, присоединялись к жалким людям, собравшимся у фонтанчиков для питья и обсуждавшим игру, которую они либо слушали по радио, либо читали о ней в газетах. Как бы случайно мы упоминали попутно, что присутствовали на этой игре. Покровительственным тоном большинство обладателей сезонных билетов излагало ход событий на стадионе. Мы рассказывали об основных моментах игры, как забивались голы, обсуждали игроков и, если позволяло время, описывали представление в перерыве между таймами.

По вечерам мы звонили по телефону родственникам, которые из‑за запрета таких передач по телевидению не могли наблюдать игру, и подробно рассказывали им о прошедшем состязании. Разве не великолепно было ввернуть такое зятю, которого вы недолюбливаете, или тестю, который воображает, что брак с вами недостаточно хорош для его дочери.

Прелесть принадлежности к верхнему слою общества была и в том, что вы могли передавать это общественное положение своим детям и их детям. С тех пор как сезонные места на стадионе стали пожизненной собственностью, вы могли быть уверены, что ваша семья всегда будет принадлежать к футбольной элите.

Запрет на телевизионные передачи порождал гордость даже у ваших соседей. Люди показывали на дома, где жили те, кто мог видеть местные игры. В школе дети обладателей сезонных билетов пользовались самым уважительным отношением со стороны преподавателей, надеявшихся, что когда‑нибудь отец ребенка пригласит учителя на игру.

Не было никакой проблемы и с кредитом, если вы могли показать, что принадлежите к пятидесятитысячной когорте обладателей билетов. Ясно, что тот, кто владеет клочком бумаги, позволяющим ему смотреть местные игры, заслуживает внимательного отношения в любом банке и универмаге.

Не думайте, однако, что все это были одни лишь персики и сливки. Как владелец сезонного билета, вы обязаны были делать крупные благотворительные пожертвования, обычно монахине, которая стояла у ворог стадиона.

Обладатели сезонных билетов были отмечены за свой рыцарский дух, добрые поступки и сострадание к друзьям, которые подпадали под запрет телевизионных передач.

Теперь в результате вздорного поведения конгресса футбольные передачи стали доступны всем. Единым росчерком пера президент США заставил забыть о последних остатках сословных привилегий в нашей стране. Он разрушил великолепный привилегированный класс, сделал возможным для любого Тома, Дика и Гарри смотреть, сидя у телевизора, футбольные игры, которые до сих пор были доступны только меньшинству, действительно понимающему игру.

Кто скажет, что социализм не проникает в Америку?