МОЕ ВОСХОЖДЕНИЕ.

Прочел я недавно в газетах, что покоритель Эвереста Эдмунд Хиллари посетил Нью–Йорк и совершил восхождение на труднопреодолимый Эмпайр стейт билдинг. Меня внезапно осенила мысль: если сэр Эдмунд мог вскарабкаться на Эмпайр стейт билдинг, то и я смогу это сделать.

Почему вообще люди стремятся влезть на верхушку дома? На этот вопрос, право, нелегко ответить. Возможно, их привлекает огромная опасность, страшная неуверенность относительно того, что ожидает их на следующем этаже, неутолимое стремление ввысь, чувство товарищества, жажда подвига… Стоит ведь вам достигнуть вершины здания — и вы никогда не захотите жить в цокольном этаже.

То же самое произошло и со мной. Эмпайр стейт билдинг — устрашающий монумент из гранита, его наглый, обнаженный фасад виден с моря, не менее безобразный, чем другие такие здания… Эмпайр стейт билдинг будет покорен, или я погибну.

Как только я понял, что стоящая передо мной проблема отнюдь не легка, я нанял носильщика из племени шерпов по имени Танцинг Скотт. Он посоветовал мне, что именно следует купить для путешествия. Я приобрел продукты, зубную пасту, ночную сорочку, раздобыл денег.

5 февраля точно в 16 часов 16 минут мы начали восхождение. Скотт посоветовал мне воспользоваться лифтом и разбить первый лагерь на шестом этаже. Оба мы были очень бодры и проделали путь совсем легко. После отдыха мы решили двинуться в путь и поднялись в лифте на 27–й этаж, где устроили наш второй лагерь. Я намеревался оставаться там три дня, по Скотт настоял на дальнейшем подъеме.

Мы поднялись на 33–й этаж, где расположился институт железа и стали, но предпочли более привлекательное место для лагеря на 35–м этаже, куда взгромоздила свою контору компания «Виски Шенли». Благодаря этому решению мы получили возможность пополнить наши запасы.

Тем временем мы оба уже дышали изрядно тяжело, и мой верный носильщик посоветовал остановиться на 51–м этаже и перевести дух. Мы оставались там несколько минут, хватая воздух и вновь теряя его. Скотт, этот отважный малый, настоял на том, чтобы мы оба надели кислородные маски и продолжили подъем. Минуя Первый Национальный банк Бостона, компанию Миллера по производству обуви и итальянскую компанию по производству мотороллеров, мы поднимались все выше и выше. Не осмеливаясь остановиться, мы промчались мимо оффиса нью–йоркской баскетбольной команды «Никкербокер»; на 82–м этаже миновали институт по улучшению пород животных и на 83–м — телевизионную студию. Остановились мы на 86–м этаже, где разбили последний лагерь перед попыткой достичь вершины.

Здесь все было очень примитивно, но приятно. Имелись телефонные будки и почтовое отделение, откуда можно было послать отчет друзьям и в газеты. Я содрогнулся от ощущения мощи, веселья и одиночества.

Но мы стремились ввысь. В И часов 15 минут, минуя суровые карнизы, мы вскарабкались снова в лифт и медленно и осторожно поднялись на 102–й этаж. Мои конечности стали неметь от холода.

Отсюда мы полезли выше. Скотт поддерживал меня, а я поддерживал Скотта. Мы добрались до двери с надписью «Только для служащих!». Вверх вела лестница. Мы увидели предостережение «Не курить!», открыли дверь и очутились на 105–м этаже.

Вершина была достигнута. Мы обнялись. Наступи; долгожданный торжественный момент. Мы водрузил! американский флаг и флаг ООН на трубопровод и затем, сфотографировавшись под свирепым ветром, бившим в лицо, совершили трудный спуск в экспресс–лифте до самого низа.

Потом было много споров по поводу того, кто первый достиг вершины Эмпайр стейт билдинг. Скотт настаивал, что он, но, по правде говоря, я опередил его!