СЛЕЗЫ В ЖАРЕНОМ КАРТОФЕЛЕ.

Футбольный сезон в разгаре, и снова американские семьи прикованы к расписанию телевизионных передач. Откровенно говоря, я нет–нет да и пожалею об этом: с женой у меня как раз наладились хорошие отношения, а теперь мы, вероятно, долго не увидимся.

В последний раз я разговаривал с ней за полчаса до передачи «Вашингтонские краснокожие» — «Чикагские медведи» и уверен, что она плакала. Помню это отчетливо, так как заметил краешком глаза, что она уронила несколько слез в мой жареный картофель.

— Терпеть не могу отсыревший жареный картофель, — сказал я.

Но она не желала слышать никаких доводов.

— Почему так происходит? Что я сделала плохого?

Тут как раз по телевизору начали передавать коммерческую рекламу, и я воспользовался перерывом, чтобы обнять ее.

— Ты не сделала ничего плохого, Лув. Дело в том, что как раз вчера я говорил ребятам во время антракта в игре между Теннеси и Джорджией, что ты — мое милое сокровище, ничуть не уступающее телевизионным передачам о футболе. Я люблю тебя больше всего на свете.

Она оттолкнула меня.

— Ты же знаешь, что я думаю о футболе?

— Не говори ничего, что могло бы нас огорчить! — предостерег ее я.

— Я думаю, что это величайшая американская игра, которую смотрят ненастоящие мужчины!

— Ну, теперь ты высказалась! — воскликнул я сердито. — Теперь ты действительно высказалась. Своей вспышкой ты, вероятно, испортишь мне воскресный вечер. Если бы я мог подняться из этого кресла, то наверняка ушел бы из дому.

Она снова стала плакать, и я поспешно отодвинул свой жареный картофель.

— Не знаю, смогу ли я выдержать еще один такой сезон, — сказала она. — Ведь это не только субботние и воскресные вечера. Это долгие одинокие ночи, когда показываются игры, затянувшиеся до утра.

— Ты преувеличиваешь, — ответил я. — В прошлый вторник игры не было. Это факт. Отлично помню, что я ночью играл в покер.

— Я сыта этим по горло! — закричала она. — Не желаю я сидеть вот так одна день за днем, ночь в ночь и чахнуть в то время, как ты милуешься с телевизором.

Я стал нервничать, потому что приблизился срок, когда мяч вводят в игру.

— Чего же ты хочешь? — спросил я.

— Я ухожу. Пойду искать кого‑нибудь, кто будет обо мне заботиться и кому я действительно нужна.

И тут она сказала:

— Я могу даже завести любовника!

— Ого, это недурная идея! — воскликнул я. — Но ты уверена, что в холодильнике достаточно пива? Мы истощили наш запас в прошлый уик–энд…

Она вышла из комнаты как раз вовремя — вашингтонцы выиграли бросок. А тут неожиданно объявились Бен, Фил, Джордж, Джо и «Док». Джордж первый заметил, что случилось что‑то неладное.

— Жареный картофель совсем мокрый! — сказал он.

— Жена плакала над ним, — извинился я.

— Женщины, конечно, тяжело переносят футбольный сезон, — сказал Бен. — Никогда не видел их такими расстроенными.

— Вы этим никого не удивите, — заметил «Док». — Как раз перед моим уходом из дому жена заявила мне, что идет искать себе другого спутника жизни.

— И моя тоже! —воскликнул Фил.

— Что же ты ей сказал?

— Сказал, что ничего у нее не получится.

— Ни один из вас не выглядит обеспокоенным, — констатировал Бен.

— А чего нам волноваться, — сказал Джордж, — Кого они найдут, если все сидят у телевизоров!