НАШ УЧТИВЫЙ СПОРТ.

Если что‑нибудь доводит меня до настоящего остервенения, так это когда приходится смотреть наш американский профессиональный футбол вместе с иностранцами. На прошлой неделе мне как раз довелось испытать это сомнительное удовольствие. Мой лондонский приятель посетил нас вместе со своей женой, и оба чрезвычайно волновались в предвкушении возможности впервые в своей жизни наблюдать американский футбол хотя бы по телевидению.

Наши вашингтонские «Краснокожие» играли с командой из Далласа, о которой болельщик не ахти какого высокого мнения. Матч начался как обычно, но вскоре страсти разгорелись, и заокеанские гости стали донимать меня вопросами.

— Цель игры, видимо, покалечить возможно больше игроков у противника? — спросил муж.

— Нет, цель вовсе не в этом, — отрезал я.

— За что игрокам начисляют больше очков — за подбитую ногу или за свернутую шею противника? — осведомилась его супруга.

— За подбитые ноги и свернутые шеи не назначают очков, — ответили. — За это, наоборот, штрафуют.

— О! — воскликнул муж. — А какой назначается штраф?

— Команду заставляют отступить от занятой ранее позиции на пятнадцать ярдов к своим воротам.

— Вы хотите сказать, что подобные переломы наказываются только таким штрафом?

— А что вы думаете по данному поводу? — спросил я, сдерживая раздражение.

— Уверена, что у нас в Англии тому, кто нанес такие увечья, дали бы не менее трех лет тюрьмы! — вмешалась супруга гостя.

— Так это же спортивная игра! — возмутился я. — Тот, кто играет, — знает, что у него могут сломать ногу. Именно это и делает игру такой захватывающей, увлекательной!

— Понятно! — сказал супруг. — Человек должен ожидать увечий.

Несколько минут спустя судья оштрафовал «Краснокожих» на 10 ярдов.

— Я не заметила, что случилось. За что назначили штраф? — поинтересовалась английская гостья.

— Один из наших ребят задерживал их игрока.

— Вы хотите сказать, что за задержку игрока команду штрафуют на десять ярдов, а за перелом ноги противника — на пятнадцать ярдов? — спросила она.

Тут я начал терять терпение:

— Это совершенно правильно. В футболе задержка всегда серьезнее, чем перелом чьей‑то ноги.

— Понятно! — с нескрываемым сарказмом заметил муж. — Все это имеет глубокий смысл, когда вы объясняете…

Во втором тайме гостья обернулась ко мне:

— Вы заметили, что один из их парней ударил кулаком вашего парня?

— Это не разрешается! — сказал я.

— Тогда почему судья не принял никаких мер?

— Никто этого не видел, — ответил я.

— Но это же видел любой зритель! — воскликнула она.

— А судья не видел. Если бы он заметил, то назначил бы персональный штраф.

— Который свелся бы к тому, что этого игрока вышвырнули бы из игры? — спросил муж.

— Конечно нет! Спортсменов у нас не удаляют даже за сильное избиение противника. Иначе и игры не было бы. Вся привлекательность футбола для игрока — это ударить соперника и не дать себя изобличить.

Один из «Краснокожих» растянулся в это время на поле и завопил благим матом.

— Как долго разрешается валяться на поле? — ехидно спросил муж.

— Сколько хочешь. Когда игрок получает серьезную травму, разрешается даже вызвать врача или санитаров с носилками.

— Как цивилизованно! — сказала гостья.

Я не мог больше сдерживаться:

— Вы думаете, что мы варвары?

— Несомненно! — сказал муж.