«КАРАУЛ! НАС ОТРАВЛЯЮТ!». Пер. Оболенского А. Н.

— Пятый участок, отделение по расследованию убийств, сержант Райли слушает.

— Сержант, сообщаю о преступлении. Мою семью пытались отравить!

— А вы в этом уверены?

— Безусловно. Я сдал на проверку в лабораторию воду из моего колодца. Анализ показал, что она содержит различные ядовитые химикаты. То же самое и у всех соседей в округе. Быть может, в данный момент они отдают богу душу.

— Серьезное дело. Может быть, кто‑то точит на вас зуб?

— Да вроде бы нет…

— А может быть, это какой‑нибудь псих, затаивший злобу на жителей вашей округи? Такие вещи случаются. Стоит, пожалуй, прочесать ваш район.

— Конечно, сержант. В нашем районе заболели все свиньи и коровы, а лошади уже околевают.

— Давайте разберемся по порядку. Вы подозреваете, что в вашем районе совершается массовое убийство?

— Сержант, я подозреваю, что происходит массовое уничтожение всего живого во всем штате.

— А вы того, не тронулись?

— Да нет, сержант, проверьте мое досье, и вы убедитесь, что я вполне порядочный гражданин и никогда еще не нарушал закон.

— Кого же вы подозреваете?

— Я полагаю, что виновата компания «Франкенштейн кемикл». Одно из ее предприятий находится в двух милях от нас и постоянно сбрасывает в речку промышленные отходы, причем делает это по ночам.

— Минуточку, минуточку. «Франкенштейн кемикл» — это же всеми уважаемая корпорация с миллиардным оборотом. Ее заводы разбросаны по всем Соединенным Штатам. Я знаком с управляющими некоторых из них в нашем штате, мы с ними даже члены одного клуба. И вы посмели обвинить их в массовом отравлении людей?

— Этому трудно поверить, сержант, но моей племяннице, которая служит в конторе компании, попала в руки инструкция, предписывающая рабочим предприятий сбрасывать в реку все отходы, причем только ночыо. В ней говорится также, что, если кто‑либо начнет допытываться об этом, следует все категорически отрицать, ибо в случае поимки с поличным компании придется закрыть предприятие, и рабочие окажутся на улице.

— Так в чем же, собственно, состоит преступление?

— А в том, что Франкенштейны сознательно отравляют все живое в округе. Разве это не преступление?

— Конечно же нет. Такие вещи не по нашей части.

— Тогда позвольте, сержант, задать несколько вопросов. Если кто‑нибудь явится в ваш дом и начнет пичкать вашу собаку порошком ДДТ или подливать цианистый калий в молоко вашей внучке, вы его арестуете?

— Еще бы! Я бы уж позаботился, чтобы такого субчика упекли за решетку до гробовой доски.

— А какая разница между этим преступлением и тем, что творят Франкенштейны по всей нашей округе?

— Полиция занимается расследованием отдельных криминальных случаев. У нас нет полномочий арестовывать управляющих компаниями только за то, что у них нет иных способов избавиться от промышленных отходов.

— Выходит, рядовой гражданин не имеет даже возможности оградить себя от преднамеренных попыток крупных корпораций убить его?

— Если правительство сочтет, что корпорации действуют вопреки законам, оно найдет способ наказать тех, кто сбрасывает отходы производства в неположенном месте.

— А какое будет наказание?

— Ну, полагаю, их оштрафуют тысяч на пять, а то, может, и меньше. Однако я настоятельно советую вам поосторожней предъявлять всякие там обвинения, вроде тех, которые вы выдвигаете сейчас против Франкенштейнов.

— Но почему же?

— Да потому, что я могу арестовать вас за причинение беспокойства представителям вполне респектабельной и многоуважаемой деловой общины нашего штата.