ЧЕРТ ПОПУТАЛ!

Любой из нас готов оправдать нарушение своей диеты. Что же касается меня, то могу сказать по личному опыту, что именно черт ответствен за каждое прегрешение в любой диете, которую я старался соблюдать.

Вот как это получается. Я способен придерживаться какого угодно режима — причуды данного месяца, но лишь до 11 часов ночи. А тут жена просит меня проверить, все ли двери в доме закрыты. К несчастью, это относится и к двери из кухни на черный ход.

Прихожу в кухню, а там восседает собственной персоной черт. Выглядит он совсем не так, как его изображают в книжках. Нет никаких рогов и хвоста. Это весьма симпатичный парень небольшого роста, пухленький, с круглым красноватым лицом, одетый в голубой домашний костюм из хлопчатобумажной ткани. Я всегда стараюсь его игнорировать, но он из тех типов, что сразу же вступают в разговор, хотите вы этого или не хотите. Он может сказать:

— Когда ты проверял дверь в кухню, почему не заглянул в холодильник?

— А почему я должен заглядывать в холодильник?

— Чтобы проверить, горит ли там лампочка, — отвечает он невинным голосом.

Я открываю холодильник.

— Свет есть! — говорю я.

— О! Я видел, что твоя жена купила сегодня чудесный сыр. Быось об заклад, что он очень вкусен с черным хлебом.

— У нас, умник, нет черного хлеба.

— Посмотри‑ка на третьей полке.

Смотрю на третью полку, а там и впрямь лежит буханка черного хлеба.

— Ничего не хочу! Я на диете, — решительно заявляю я.

— Ну и что ж. А мне нельзя предложить? Хорош хозяин.

Достаю черный хлеб и сыр.

— Не забудь масло и горчицу, — говорит он, растянув в ухмылке рот до ушей.

Делаю бутерброд с сыром и сую ему.

— А ты не присоединишься ко мне? — спрашивает он. — Терпеть не могу есть в одиночестве.

— Придется, пожалуй, отведать и мне.

Он протягивает мне свой бутерброд:

— Держи, я сделаю себе сам. Знаешь ли ты, что очень идет к такому бутерброду?

— Что? — спрашиваю я, усаживаясь против него.

— Большой стакан холодного пива.

— Не думаю, что мне следует пить пиво при моей диете.

— Знаю, знаю. Но один стакан тебе не повредит. Нельзя же есть бутерброд с сыром без пива.

— А где пиво? — спрашиваю я.

— На нижней полке. За творогом.

Пиво разлито по стаканам.

— А знаешь ли ты, что твоя жена приготовила сегодня шоколадное печенье, чтобы отправить его дочке в колледж.

— Что ты говоришь! — удивляюсь я. — Где оно?

— Она спрятала его в стенной шкафчик, где метелка, чтобы ты не нашел. Я бы на твоем месте здорово рассердился на жену, которая прячет от тебя шоколадное печенье.

— Это меня возмущает, — признаюсь я. — Что за брак, когда люди не доверяют друг другу?

— Почему бы тебе не попробовать печенье. Ты, по–моему, не из тех, кто потерпит такие шуточки. Шоколадное печенье восхитительно с ванильным мороженым.

Я смотрю на него. Он усмехается.

— Оно в морозилке!

— Ты поистине возмутитель спокойствия, — говорю я, доставая мороженое.

— Какого черта ты так говоришь? Ведь я твой лучший в мире друг. Кто еще сказал бы тебе о шоколадном печенье в шкафчике для метелки? Послушай, прежде чем уходить, проверь‑ка дверь в кухню. Мне кажется, она открыта…