ТОЛЬКО НЕ СТРЕЛЯЙТЕ!

Городской совет Нью–Йорка только что впервые утвердил закон о контроле над шумом. Ожидают, что противошумная программа начнет осуществляться в ближайшие два года. Как относятся к ней ньюйоркцы? Мне захотелось прогуляться по городу и узнать это.

Первый человек, с которым произошел разговор, спускался по авеню Америка.

— Сэр, что вы думаете по поводу нового противошумного закона, который уже утвержден?

— Что вы сказали?

— Я спросил, как вы относитесь к плану мэра города запретить всякий бом и гром в Нью–Йорке?

— Если он собирается запретить ром, это меня не трогает. Я пью водку и джин.

— Не ром, а гром! Он хочет снизить в Нью–Йорке децибелы[46].

— Нс знаю ничего об этих децимелах, но хорошо знаю мэра. Он снизит децимелы и повысит налоги!

— Весьма вам благодарен, сэр.

— Моя жена пьет ром, и я не уверен, что ей все это понравится, — добавил он, расставаясь со мной.

Я направился по Пятой авеню и заговорил с дамой, которая тащила хозяйственную сумку.

— Отдел охраны внешней среды Нью–Йорка объявил войну шуму, — сказал я. — Нравится ли вам это решение?

Ее губы зашевелились, но на улице стоял такой грохот, что ничего не было слышно.

— Что вы сказали? — крикнул я.

— Я сказала, что голосую за республиканскую партию.

— Да меня совсем не интересует, за кого вы голосуете. Мне хочется узнать, что вы думаете относительно шума.

— А что, он удрал?

— Он не может удрать. Шум — это проблема, а не человек! — завопил я.

— Ничего об этом не знаю. Я живу в Бруклине.

Тут подошел полисмен и спросил:

— Почему вы кричите на эту леди?

— Я вовсе не кричу на нее. Я только задал ей простой вопрос.

— Почему вы кричите на меня? — раздраженно спросил полисмен.

— Я вовсе не кричу. Простите, но я повысил голос потому, что она меня не слышит…

— В Нью–Йорке каждый вынужден кричать. Уж такой это город!

— В том‑то и дело, — ответил я. — Потому‑то я и спрашиваю людей, что они думают о новом противошумном законе.

— Что это еще за закон?

— Городской совет принял новый закон, и, как только мэр его подпишет, вы сможете вызывать в суд людей, которые ведут себя чересчур шумно.

— Что ж, по–вашему, мало у нас работы, станет полиция направлять в суд за шум?

— Конечно! Либо брать штраф.

— Убирайтесь с Пятой авеню, пока я вас не задержал! — заорал он.

— Не кричите! — сказал я и направился на Восьмую авеню.

Там я вплотную подошел к человеку и сказал:

— Мне хочется поговорить с вами относительно раздирающего уши грохота в Нью–Йорке.

Он сразу поднял вверх руки.

— Возьмите мой бумажник. Он в левом нагрудном кармане.

— Это не ограбление. Я провожу опрос…

— Вот мои часы. Только не стреляйте…

— Мистер, опустите руки. Мне хочется лишь поговорить с вами по поводу шума.

— У меня двое ребят, — всхлипнул он, — Берите деньги и уходите!

Стала собираться толпа, и я решил ретироваться. И тут один из молодых людей в толпе завопил мне вслед:

— В чем дело? Почему он не ограбил?