ГДЕ ОНИ ТЕПЕРЬ?

Исследование, проведенное недавно Гарвардским университетом, показало, что многие выпускники высших учебных заведений Америки настолько не уверены в своем будущем, что благосклонно относятся и даже приветствуют работу, связанную с физическим трудом, которая не предъявляет к ним высоких интеллектуальных требований.

Эта проблема не представлялась мне достаточно серьезной до тех пор, пока я не попал на званый обед и не услышал в этот вечер разговоры гостей о том, что происходит с их потомками.

— Как поживает ваш сын Питер? — спросила одна дама другую.

— Превосходно! Вы знаете, он в прошлом году получил степень доктора философии Колумбийского университета.

— Это замечательно. Он преподает?

— Нет. Работает на свиноферме в Айове.

— Кстати, что с Кэтлин?

— О, она прослушала курс изящных искусств Вассарского колледжа и очень довольна.

— А что она делает?

— С двумя подругами занята перекрашиванием старых блузок в подвале одного из домов в итальянском городе Флоренция.

Один из гостей сказал другому:

— Последнее время я что‑то не вижу вашего сына Джорджа, чем он занимается?

— Джордж завершил образование в Массачусетском технологическом институте, — с гордостью заявил тот. — Теперь он стал инженером–электриком.

— Вербовщики крупных фирм, должно быть, сделали ему выгоднейшие предложения?

— Так оно действительно и было, но парень взялся за другую работу — водит такси в Бостоне и утверждает, что это дает ему больше времени для размышлений о проблемах электротехники.

— Будете писать ему, — сказал один из присутствующих, — передайте привет от моего сына Олдена.

— Олден? Я слышал, что он с отличием окончил архитектурный факультет при Йельском университете, не так ли?

— О да, и мы очень им гордимся. Потребовались большие усилия, чтобы его продвинуть. А чего нам стоило его учение! Не меньше двадцати тысяч долларов.

— Это же великолепное вложение капитала. В один прекрасный день вы сможете показать на красивое здание и сказать: «Это построил мой сын!».

— Сомневаюсь! После Йельского университета Олден решил стать плотником. Он теперь работает на мебельном предприятии в Западной Вирджинии — приделывает ножки к стульям.

— В Западной Вирджинии? — вмешалась в разговор одна из дам, —Мне хотелось бы знать, не встречается ли он с моей дочерью Каролиной. Она живет близ Чарлстоуна.

— Работает юристом?

— О нет! После сдачи экзаменов она открыла продовольственный магазин и заявляет, что это единственное, чем она может заниматься.

— А Крис все еще в Висконсинском университете? — спросил один из гостей у супружеской четы.

— Не имею никакого представления, — ответил отец Криса. — В последний раз мы слышали о нем на рождество. Тогда он подвизался в колонии для прокаженных в Мозамбике и не упоминал, вернется в Висконсин или нет.

— Между прочим, а что поделывает ваш сын Роуленд?

Наступила неловкая тишина.

— Я сказал, видимо, что‑то не то? — произнес задавший этот вопрос.

Одна из женщин шепнула ему на ухо:

— Роуленд занимает крупный пост в телефонной компании. Его родители так этим пристыжены, что отказываются о нем говорить.

— Ну? — сказал мужчина, —Я очень огорчен. Но, в конце концов, это же не светопреставление?

— Да дело не только в том, что он работает в телефонной компании, — объяснила женщина, — айв том еще, что он женился, обзавелся двумя ребятами и приобрел дом в фешенебельном пригороде. Его родители так и не могут понять, на каком этапе его воспитания они допустили ошибку.