ЕГО ЗОВУТ ГАРОЛЬД.

Переехав в новый дом, я обнаружил факт, который должен потрясти любого в Соединенных Штатах. А обнаружил я, что американцы — нация посредников, комиссионеров и субподрядчиков и что во всей стране есть только один человек, который действительно что‑то производит.

Его зовут Гарольд.

Обнаружилось это совсем случайно. Я позвонил в фирму, которая взялась сделать мне книжные полки и, потребовав к телефону ее руководителя, пытался выяснить, почему не выполнен мой заказ. Он запинался, мямлил, но в конце концов признался, что его фирма в настоящее время не делает книжные полки, — она по субдоговору передала эту работу другой компании. Позвонил в эту компанию, и там мне сообщили, что работа по субконтракту передана предприятию в Висконсине, которое специализировалось по производству книжных полок. Пришлось звонить в Висконсин, и выяснилось, что и эта фирма не делает книжные полки, а лишь доставляет древесину.

— Вот те раз, а кто же делает книжные полки?

— Их делает Гарольд! — ответил управляющий.

Попросил у него адрес этого Гарольда и, движимый не только любопытством, отправился его повидать.

Гарольд жил на ферме около Делавера. Нашел его в огромном сарае среди токарных и металлорежущих станков, лесоматериалов, пил, сверл, электрооборудования, прессов и обивочного материала. Во всех углах сарая были свалены большими кучами всякие приспособления, мебель для обивки, лампы для починки, шифоньеры и письменные столы для ремонта.

Когда я вошел в сарай, Гарольд кричал по телефону: «Но у меня ведь всего две руки!».

Он повесил трубку и сказал:

— Каждый хочет получить поскорее… Это звонила женщина из Орегона. Она уже шесть лет дожидается из обивки два стула.

— Скажи мне, Гарольд, — обратился к нему я. — Неужели это правда, что ты единственный в Соединенных Штатах, кто может что‑то производить?

— Эго как раз то, что они мне говорят, — ответил он, закладывая в рот жевательный табак. — Был в Денвере парень, который тоже работал, но решил уйти в торговлю. Так что я теперь остался в одиночестве.

— Но как можешь ты делать все сам?

— Нелегко, конечно, но имеются 14 миллионов 587 тысяч 908 субподрядчиков, зависящих от меня, и если я не буду работать, все они останутся без дела.

— Но непременно должен быть еще кто‑то, кто обладает твоим мастерством и может делать твою работу.

— Ты это тонко подметил, но не могу найти никого себе в помощь. Сын сперва помогал, но выяснил, что гораздо лучше оплачивается приемка заказов. Так я и остался совсем один…

— Да, видимо, это факт, что ты единственный, кто что‑то производит в Соединенных Штатах. Долго ли мне придется ждать свои книжные полки?

— Полагаю, долго. Работы по горло, и я делаю все, что могу. Знаешь, ведь я до сих пор не сделал книжные полки для члена Верховного суда Оливера Венделла Холмса.

— Но ведь он давно скончался![33].

— Никто мне об этом не сообщил, а у меня больше нет возможности читать газеты, — оправдывался Гарольд. — Ну что ж, я смогу продвинуть твой заказ.

— Когда же я смогу получить свои полки?

— Не очень скоро. Ты меня извини, пожалуйста, но я теперь работаю над лампой для президента Гардинга. Это очень важный заказ.

— Гарольд, президент Гардинг тоже давно умер![34].