СЛИШКОМ МНОГО ДЛЯ БЕДНЫХ.

Если я не ошибаюсь, наиболее спорным на предстоящих осенью выборах в конгресс будет вопрос о том, что произошло со «средним классом». Обычный стандартный штамп гласит, что, мол, богатые и бедные получают все, а средний класс остается с носом. Возможно, это верно в отношении богачей, но существуют определенные сомнения, что неимущие так уж обеспечены, как утверждают политики.

Поскольку еще слишком рано для кандидатов поговаривать о бедноте (они обычно занимают выжидательную позицию и лишь за неделю до выборов совершают прогулочки в гетто), я решил отыскать бедного человека, который столь счастлив, по мнению «среднего класса».

Моим источником информации стал некий Таржет, обладающий всеми «квалификациями» бедняка. Он— безработный, живет в трущобе и нуждается в деньгах, чтобы прокормить свою голодную семью.

— Знаешь, Таржет, — сказал я. — У людей из «среднего класса» наблюдается сильная неприязнь к вам. Они думают, что для неимущих делается слишком много. Чем ты это объяснишь?

— Ну что ж, и я это заметил. Они психуют, считая, что налоги, которые ими выплачиваются, идут на поддержку бедноты. Они даже наполовину так не безумствуют по поводу богачей потому, что сами надеются когда‑нибудь разбогатеть, мечтают об этом. И хотя они якобы завидуют нашему благополучию, я не встречал ни одного человека из «среднего класса», который согласился бы поменяться местом со мной, а, видит бог, я много раз предлагал такой обмен.

— Ты совершенно прав! «Средний класс» никогда не думает о том, что он поддерживает богачей, — сказал я. — В глубине души люди из «среднего класса» считают, что деньги, взимаемые с них налоговым обложением, обогащают только бедноту.

— Точно! Но правда и то, что огромная часть средств, предназначенных правительством для неимущих, попадает в карманы «среднего класса». Ты–сячи тысяч бюрократов получают очень приятную заработную плату, ведя дела по программам борьбы с нищетой. Я догадываюсь, что бедным людям достается едва десять центов из каждого предназначенного им доллара…

— Ты опять‑таки прав! Скажи, пожалуйста, ведь простые люди сердятся, читая о том, что беднота, мол, обманывает правительство?

— Конечно! Ведь никого не волнует, когда военные подрядчики, крупные корпорации и врачи обирают государство.

— Беда «среднего класса», — продолжал Таржет, — заключается в том, что, когда речь идет о нищете, они забывают, что кроме негров, американских индейцев и пуэрториканцев имеются миллионы белых бедняков, престарелых и составлявших даже часть «среднего класса», пока они не были сражены инфляцией. Многие из них — родители нашего теперешнего «среднего класса», но, когда их потомки беснуются и брюзжат по поводу помощи бедноте, они никогда не включают в ее ряды собственных матерей и отцов.

— Имеется ли какой‑нибудь способ улучшить положение бедноты а этой стране? — спросил я.

— Не знаю, есть ли такая возможность, но людям из «среднего класса» следует поддерживать нас, сочувственно относиться к нашему тяжелому положению. Хотя нас очень много, мы никогда и никому не навязываем свои дела. Богачи проделывают это гораздо чаще и весьма ловко.