СРЕДСТВО УБЕЖДЕНИЯ.

— Мистер Эллис, вас хочет видеть мистер Флик из комитета «Поддержим президента Рейгана — иначе…».

— Пусть войдет.

— Мистер Эллис, меня зовут Флик. Дело в том, что некоторые деятели, работающие в аппарате Белого дома, решили собрать немного денег и помочь Ронни протолкнуть его экономическую программу. Мы подумали, что вы как президент «Дайнэмик аэроспейс» можете подкинуть нам некую сумму.

— Как вы сказали, для чего вы собираете деньги?

— Для того, чтобы создать рекламу его программе в нашей стране. У Ронни возникли трудности в конгрессе из‑за некоторых предложений, поэтому мы подумали, что создать небольшую рекламу — наш моральный долг.

— Сколько вы надеетесь собрать?

— Миллион или два. Мы решили, что у каждого делового человека что‑нибудь да связано с программой Ронни, особенно у тех, кто работает на оборону, и что они не подведут Ронни.

— А президент знает, что вы собираете деньги?

— Конечно нет. Ему нельзя иметь ничего общего с такими делами. Но ничто не может помешать сознательным гражданам или заинтересованным лицам вроде нас с вами пропагандировать то, что он хочет сделать.

— Я с удовольствием дам вам 10 тысяч.

— Мы рассчитывали на 100 тысяч. Конечно, вам лучше известны возможности вашей компании. Я не знал, что дела у вас идут так плохо.

— Дела у нас идут вовсе не плохо. Между прочим, мы надеемся получить контракт на 500 миллионов долларов на поставки наших новых ракет «воздух — воздух».

— Мы об этом знаем. По–моему, концерн «Чешир роботе» претендует на этот нее контракт. Они дали нам 100 тысяч долларов и не задавали никаких вопросов.

— У меня тоже нет никаких вопросов. Меня просто интересует, как вам удалось скрыть все это от президента?

— Нелегко это было. Мы ведь все время встречаемся с ним. Нам надо соблюдать максимальную осторожность, чтобы ничего не вышло на поверхность. Если бы он услышал, что мы выпрашиваем деньги у деловых людей, ведущих бизнес с правительством, он был бы вне себя. Но раз уж мы посадили Ронни в Белый дом — наш долг обеспечить ему максимальную поддержку.

— Мистер Флик, я немедленно выпишу вам чек.

— Не спешите. Дело терпит. Я собираюсь пойти в «Кунг боут». Они рассчитывают заключить с военно–морскими силами крупный контракт на строительство подводной лодки.

— Уверен, что они пойдут вам навстречу.

— Не стоит так ставить вопрос, мистер Эллис. Дело здесь чисто добровольное. Если кто‑то хочет дать нам деньги — отлично. Если нет — мы всегда найдем, где построить наши подводные лодки.

— Мистер Флик, вы не обидитесь, если я дам вам чек на 150 тысяч долларов, а не на 100 тысяч?

— Нет, наверное. Но я хочу, чтобы вы хорошенько поняли: сколько бы вы ни пожертвовали, это никак не повлияет на то, получите ли вы контракт в 500 миллионов долларов на ваши первоклассные ракеты.

— Понимаю! Этот чек — только свидетельство моей веры в правительство Рейгана.

— Вы настоящий патриот, мистер Эллис. Если бы у нас была еще сотня таких, как вы!

— А разве их нет?

— Они есть, но мы не всех еще взяли в оборот.

— Возьмите чек, мистер Флик. У меня к вам только одна просьба. Пожалуйста, не говорите президенту, что я делаю такое щедрое пожертвование в его поддержку; я хочу, чтобы наши ракеты оценивали по их собственным достоинствам.

— Заверяю вас, я не скажу ни слова. А у меня к вам такая просьба: президент никогда не должен узнать, чем мы занимаемся. Он считает себя большим специалистом убеждать людей и никогда не поймет, почему нам пришлось в срочном порядке мобилизовать средства, чтобы протолкнуть его программу.